Дома я застала Мишу, Димона, Ивана, Аду, Рину и Надежду около большого лежака в столовой. Там на мягких подушках возлежали беленькая Ада и все ее чада.

– Молоко прибыло, – обрадовалась Ирина Леонидовна, – все нужное в наличии: кормежка, отметины, шприцы. Инструкция от Люды в телефоне. Читаю вслух, как себя вести.

Рина подбежала к столу, на котором лежал ее сотовый.

– Пункт первый. Вымойте руки.

Я поспешила в ванную и быстро вернулась назад.

– Таня с нами, – отрапортовала Бровкина.

– Пункт второй, – закричала моя свекровь, – наденьте отметины.

Рина схватила пакет и вытряхнула из него разноцветные ленточки с застежками.

– Вот! Каждому одну.

Иван Никифорович осторожно потрогал полоску.

– И как я ее надену?

– Куда их натягивать? – осведомился Миша.

– Наверное, на запястье, – предположила Бровкина.

– Вы что! – засмеялась Рина. – На шею!

– Да ладно, – пробормотал Миша, – у меня размер сорок два.

– Нас семеро, а тесемок пять, – удивился Димон, – это странно.

Ирина Леонидовна расхохоталась:

– Отметины для щенят! Им надо тряпочки на шейки нацепить.

– Зачем? – поразился Иван Никифорович.

Рина схватила одну полоску и нацепила ее на самого крупного щенка.

– Вот. Он у нас А!

– А? – повторил Димон. – А? Вы ему такое имя дали? Просто – А?

– Оригинально, – похвалил Рину Миша, – коротко, емко!

– А этот Б, – заявила моя свекровь.

– Ну, не очень, – сказал Коробков. – Б. Сами понимаете, как это звучит. Может, дать им нормальные имена. А – Андрюша. Б – Боря.

– Я тоже так сначала думала, но Люда объяснила, что щенята живут с матерью до трех месяцев, потом они уезжают к своим хозяевам, те их и назовут, – пояснила Ирина Леонидовна.

– Мне А, Б и прочие буквы алфавита тоже не нравятся, – сказал Иван. – Зачем все эти ленточки?

Надежда забубнила:

– Щенки одинаковые, как мы поймем, кого покормили, а кого нет? А с тесемочками ясность будет. А поел, кормим Б.

– Мне Б не нравится, – отрезал Коробок, – небось в магазине весь алфавит есть. Пойду поменяю.

– Конечно, – сказала я, – если хочешь, сбегай.

Димон ушел. Мы нацепили на малышей «ошейники». Рина заправила шприцы смесью, наша команда стала осторожно кормить щенков. Мне достался щенок Б.

– Ничего, – тихо говорила я ему, – сейчас дядя Дима принесет другую букву. Вообще-то тебе очень подходит имя Снапик. Недавно я читала книгу, там был герой, которого так звали.

– Принес, – сообщил Димон, врываясь в столовую, – вот фиолетовая. И буква приличная.

– У нас уже есть один ошейник цвета баклажана, – ответила Надежда Михайловна, – у моего Ричарда.

– Надя, – одернула Бровкину Рина, – какой такой Ричард?

– Гир, – смутилась Бровкина. – Фильм «Красотка» видели? Он там главную роль играл.

– Какая буква на ленте у твоего щенка? – не утихала Ирина Леонидовна.

– В, – ответила помощница по хозяйству.

– Зови его так, а то он привыкнет к Ричарду, – велела Рина.

– У кого Б? – спросил Димон.

Я подняла руку.

– Сейчас поменяю, – обрадовался Коробков.

– У тебя телефон от сообщений разрывается, – сказал Иван Никифорович, который остался без щенка, – фото на ватсап валятся.

– Бегу, бегу, – крикнул Коробков и кинулся к мобильному.

– Какая теперь у мальчика буква? – поинтересовался Миша.

Я посмотрела на широкий шнурок, не поверила своим глазам, еще раз поглядела и ответила:

– Мягкий знак.

– Шутишь, да? – засмеялся эксперт. – Такой буквы нет.

Я вспомнила, что у меня диплом учителя русского языка и литературы.

– Мягкий знак – буква. Звуки мы произносим, а буквы пишем.

– Скажи теперь «мягкий знак», – ржал Миша, – похоже, в магазине над Димоном подшутили.

Я вспомнила продавца Антона.

– Навряд ли, – пробормотала я. – Лучше звать малыша Снапик.

– Игорь Николаевич Постников, – провозгласил Коробков.

– Слишком длинно для щенка, – возразила Ада Марковна.

– Фамилия вообще откуда? – всплеснула руками Рина. – Танюша, какая буква на ошейнике?

– Мягкий знак, – ответили мы с Михаилом.

– Вот так щенка и называйте, – машинально распорядилась Рина и осеклась. – Что? Мягкий знак?

– Таня верно предположила, Никита нашел коробочку, она на самом деле оказалась визитницей, – прервал нашу славную беседу Коробков. – Человек с ребенком – Игорь Николаевич Постников. Риелтор. Продажа-покупка любой недвижимости. Э… э… Таня, помоги, Ваня, ты тоже глянь. Тут непонятка с финдокументами. Претензия от клиента. Никита, можешь подойти?

Мы все столпились вокруг Коробкова, он показал на экран ноутбука. На нем было написано: «Вероника Матвеевна Фомина скончалась от остановки сердца. Никогда не жаловалась на здоровье. Раз в году проходила обследование». Димон продолжил печатать, и я прочитала: «Не хочу говорить вслух, Рина и Надежда Михайловна расстроятся».

– Понятно, – сказал мой муж, – разберемся.

Глава пятнадцатая

На следующий день мы с Адой отправились в риелторское агентство.

– Коробков только что прислал СМС, – сказала я, – в кувшине, который был обнаружен в «Лавке света», содержалась простая вода. Никаких признаков яда.

– Просто водица, – пробормотала Дюдяня, – ой, давай скорее! Вон там место на парковке освободилось. Лет пятнадцать назад участок асфальта, где можно было оставить на время машину, не вызвал бы у меня приступа радости. А сейчас я в эйфорию впадаю от такой невероятной удачи.

– Да уж, – согласилась я, – и впрямь повезло. Иван связался с Певцовым. Тот сказал, что не помнит Анжелику Бахметьеву. У него много знакомых, большой круг общения. Вероятно, он где-то пересекался с этой женщиной, но в число его близких друзей она не входит.

– Ничего другого я от него и не ожидала, – фыркнула Дюдюня. – Ну, ничего, в каждом расследовании попадаются пустышки. Певцов из таких, он никогда не поделится информацией. Нам на какой этаж?

– Пятый, – уточнила я, входя в лифт.

Не прошло и трех минут, как мы вошли в маленький кабинет и стали исполнять придуманные роли. Я – глуповатая дамочка, желающая приобрести дом. Ада Марковна моя на редкость вредная свекровь.

– Особняк в ближайшем Подмосковье? – уточнил Игорь Николаевич.

– Верно, – кивнула Дюдюня, – я покупаю его сыну и э… э… Татьяне. Шикарный не предлагайте. Все равно при разводе придется его делить. За миллион. Не дороже. Что это у вас такое лицо сделалось?

– Я задумался, – встрепенулся Постников, который выглядел лет на двадцать с небольшим, – вы пришли к лучшему жилищнику России, теперь у вас не будет проблем.

Я оглядела крохотную комнатенку, которая давно просила ремонта, обшарпанную мебель и подавила вздох. Дела у «лучшего жилищника» идут явно не блестяще.

– Кому-то из моих коллег миллион рублей покажется ерундой, – застрекотал риелтор, – вам будут петь: «В ближайшем Подмосковье за такую сумму даже курятник не найти». А я сразу выдам вариант! Деревня Козюки. Особняк из бревен. Построен в тысяча восемьсот десятом году. Отопление печное. Сортир во дворе, но сегодня это не проблема, можно поставить биотуалет.

– Э… э… э… Игорь Николаевич, – снисходительно сказала Ада, – это прекрасный дом для Татьяны, когда она станет моей бывшей невесткой, но поскольку сейчас сия особа член семьи, она будет жить вместе с моим мальчиком. Изба времен Наполеона не подходит. Я уважаю старину, но не в качестве места обитания сына. Я уже сказала – на все миллион! Евро!

В глазах Постникова вспыхнул олимпийский огонь.

– Евро?

– Ну не рублей же! – презрительно поморщилась Дюдюня.

– Хотите кофе? – засуетился риелтор. – У меня самый лучший из всех растворимых.

– Ой, пошли отсюда, – заныла я, – у него даже эспрессо нет.

– Машинка сломалась, – живо солгал «лучший жилищник».

– И секретарь отсутствует, – вредничала я.

– Она в отпуске, – нашел подходящий ответ парень, – получает огромную зарплату, улетела на Мальдивы.

– Он мне не нравится, – стонала я. – Разве успешный человек станет работать в таком отстойнике?

– В моем офисе ремонт, – заявил Игорь, – я здесь временно.

– Да? – приподняла бровь Дюдюня и достала из сумки визитницу. – Тут много карточек, и на всех указан адрес дома, в котором мы сейчас находимся.

– Где вы ее нашли? – обрадовался Игорь.

– Вчера в торговом центре, – ответила я, – на последнем этаже у «Лавки света», в которой работает Вероника Фомина.

Лицо Постникова вытянулось.

– Никогда не приближался к этому магазину!

Я вынула свой телефон и включила запись, которую прислал Димон.

– Смотрите.

Парень уставился на экран и стал мерно повторять:

– Это не я! Не я! Не я!

– Игорь Николаевич, вы попали в сложное положение, – уже другим тоном сказала Ада Марковна, – госпожа Фомина вчера скончалась.

– Нет, нет, – испугался Постников, – она… когда я…

Парень замолчал.

– Когда что? – проникновенным тоном осведомилась Ада.

– Вы кто? – прошептал Игорь.

Я показала свое удостоверение.

– История про дом ложь? – пропищал Постников.

– Да, – согласилась Ада.

– Вы меня специально отвлекали, чтобы я расслабился, а потом взяли тепленьким, – догадался риелтор.

– Зачем нам холодный Игорь Николаевич? – улыбнулась я. – С какой целью вы приходили к Фоминой?

– Она… ну… продает… талисманы на удачу, – выдал новую версию молодой человек.

– Игорь, – остановила поток вранья Ада, – приобрести фиговину, которая приносит удачу, можно где угодно. Какой смысл переодеваться в женщину, да еще с ребенком?

– Я не хотел, чтобы меня узнал кто-нибудь из знакомых, – на сей раз честно признался Игорь. – У меня… ну… сложное положение. Я не знал, что делать. Аппетит пропал. Катя это заметила и пристала с расспросами. От нее ничего нельзя скрыть, все из человека вытянет!

– Жена? – уточнила Ада.

– Сестра, – понуро ответил Игорь, – я вообще-то тихий, а она пожар на бензозаправке. Вечно меня шпыняет, дергает, заставляет шевелиться. Это она все придумала. Я помчался! Вошел и мигом убежал из лавки.

– Почему? – спросила я.

– Честное слово, магиня из-под пола появилась, – чуть не заплакал Игорь, – я не вру.

– Кто? – спросила я и опять услышала:

– Магиня.

– Мужчина – маг, а женщина, значит, магиня, – перевела для меня Дюдюня. – Судя по видеозаписи, которая у нас имеется, вы находились в лавке не одну минуту. Можем продемонстрировать, как вы, господин Постников, прикинувшись молодой мамашей с новорожденным, входите в салон Вероники. И как покидаете его. Вы провели у нее некоторое время.

– Гарик, ку-ку, – закричали из коридора.

Дверь распахнулась, появилась девушка неземной красоты, от нее было глаз не оторвать. Благодаря узким черным брючкам, сапожкам на головокружительном каблуке и внушительной платформе ноги ее казались нереально длинными. На завивку белокурых волос она потратила, наверное, часа полтора. Густые пушистые ресницы, соболиные брови, идеально белая кожа, розовый румянец, тени на веках и губы цвета раздавленной клюквы довершали картину. Меня охватило простое женское любопытство: сколько времени очаровательное создание проводит каждое утро у зеркала? И не лень ей вставать на пару часов раньше, чтобы «нарисовать» лицо?

Игорь показал пальцем на красотку:

– Это она придумала. Заставила меня в торговый центр топать! У нее все и спрашивайте. Катька! Баба, к которой ты меня отправила, дуба дала!

– Игорь, сколько раз я тебя учила, – вздохнула сестра, – забудь свою манеру выражаться. Ты давно вырос. Дуба дала! Что это такое? Вот поэтому ты вечно в заднице оказываешься. Тебя нормальные люди не понимают. О чем речь ведешь, а?

– Колдунья твоя ушла в астрал и не вернулась, – высказался иначе Постников.

Но строгая сестра вновь была недовольна.

– Не в пивнушке сидишь.

Я решила прервать их беседу:

– Вас зовут Екатерина?

– А вы кто? – не стала отвечать на мой вопрос модная до оторопи гостья.

Я вынула удостоверение.

– Начальник особой бригады, – прочитала девица.

– Ваш брат подозревается в убийстве Вероники Матвеевны Фоминой, – заявила Ада.

Глава шестнадцатая

– А кто это? – искренне удивилась сестра «лучшего жилищника». – Впервые это имя слышу.

– Да ты что? – загудел Игорь. – Сама меня к ней отправила. Магиня. Тебе ее Олеся посоветовала.

– Какая такая Олеся? – изобразила непонимание сестрица.

– Николаева! Подруженция твоя, – сказал Игорь, который никак не мог сообразить, что Катя не желает честно отвечать на вопросы. – Когда меня из фирмы апельсиновой, где я менеджером работал, выперли, я приехал домой ну очень расстроенный. А у нас Олеська сидела и сразу с вопросами примоталась:

– Чего такой грустный?

Я рассказал ей все как есть. Леська тебе моргнула…

– Остановись, – процедила Катя.

– Молодой человек, в ваших интересах говорить правду, – сурово заявила Ада, – если будете лгать, можете попасть в места не столь отдаленные. Правда, есть и приятная новость: будете вести там здоровый образ жизни. Питание простое, работа на свежем воздухе, отбой в десять, никакого алкоголя и женщин.

Игорь приоткрыл рот.

– Ада Марковна деликатно объяснила вам: если вы надумаете врать или молчать, очутитесь на зоне в тайге, лес вам придется валить лет десять, – объяснила я. – Сейчас вы единственный подозреваемый в деле об убийстве.

– Не, не, не, – замотал головой Игорь, – не надо этого. Слушайте.

– Заткнись, – прошипела Екатерина.

– Себе это скажи, – огрызнулся братец, – подставили меня, дуры!

– Катюха, ты здесь? – крикнул из коридора знакомый голос, и в комнату вошла Олеся, которая сейчас выглядела роскошнее подруги.

Говорить она начала еще в коридоре, поэтому я знала, кого увижу. А вот очередная посетительница убогой комнатенки с гордым наименованием «риелторское агентство» понятия не имела, какой сюрприз ее ожидает.

Глаза Олеси сфокусировались на мне. Николаева попятилась.

– Заходите, мы вам очень рады, – весело сказала Ада.

– У меня вопрос по жилью, – быстро сориентировалась Олеся, – но обсуждать его мы будем вдвоем. Я и агент. Потом зайду, когда народ уйдет.

– Уж останьтесь, – попросила я. – Значит, вы знакомы с Екатериной?

– С кем? – округлила глаза Олеся.

Ада Марковна хлопнула в ладоши.

– Перестаньте врать, иначе мы решим, что Постников убил Веронику Матвеевну с вашей помощью.

– Убил? Она умерла? – попятилась Леся. – Но ее же в больницу увезли.

Настал мой черед задавать вопросы:

– Вы не звонили в клинику?

– Нет, – прошептала Олеся. – Зачем? Ждала, когда тетя очнется и сама меня вызовет.

– Простите, что вам пришлось услышать трагическую новость при таких обстоятельствах, – смутилась Дюдюня, – но мы пребывали в уверенности, что вы все знаете.

Я повернулась к Игорю:

– Вам знакома эта девушка?

– Нет! – тут же соврал парень.

– До прихода Кати вы сказали, что у нее есть подруга Олеся Николаева, – напомнила я.

– Это не она, – решил отрицать очевидное недоумок.

Ада Марковна поморщилась и показала свой мобильный.

– Зачитываю ответ на мой вопрос, который я отправила нашему сотруднику, когда услышала от вас имя-фамилию девушки: «Какая связь между Екатериной, Игорем Постниковыми и Олесей Николаевой?» Ответ: «Они все с рождения живут в одном доме в разных подъездах. До сих пор там прописаны. Обитают ли они по-прежнему там, где провели детство, неизвестно». Неудобные, однако, тут стулья, – пожаловалась Ада Марковна, – а теперь, не леди и отнюдь не джентльмен, слушайте меня внимательно. Сегодня рано утром Игорь приходил в лавку Фоминой.

Я показала мобильный.

– Короткое кино для просмотра.

– Идиот, – прошипела Олеся, – какого рожна ты туда утром приперся? Как дверь открыл? Я убежала за кофе, велела Галке топать на кухню, а потом пришла она… – Леся бестактно показала на меня пальцем и добавила: – С парнем заявилась, я решила, что они клиенты. А кто еще мог припереться? Эсэмэски тебе посылала. Никакого ответа!

– Так, – сказала я, – поскольку Игорь попал в сложное положение и его могут задержать по подозрению в убийстве Фоминой, предлагаю рассказать, что вы задумали.

– Это все они, – заныл Постников, – я невинная жертва бабских козней.

И Игорь начал рассказ…

Он очень хочет приобрести машину. Новая ему, понятное дело, не по карману, Игорь нашел подержанную за пару тысяч долларов. Иномарка старая, но в отличном состоянии и пробег маленький. Автомобиль принадлежал пожилому человеку, который на нем только на дачу ездил. Определившись с машиной, Игорек отдал задаток. Аж тридцать тысяч рублей! Деньги он занял у приятеля. Заполучив тарантайку, Постников собирался стать нелегальным таксистом и быстро отдать долг. Но где взять зеленые купюры, чтобы приобрести древний драндулет?

Недолго думая, Игорь отправился в банк. Но там его встретили неприветливо, в кредите отказали. Ситуация стала патовой. Продавец подождал пару недель и заявил:

– Или берешь тачку, или вали лесом.

Машина Постникову нужна была позарез. До трясучки. Игорь всю голову сломал, пытаясь сообразить, где достать нужную сумму. И тут Катя предложила брату заработать.

– Заплачу тебе десять тысяч за пустяк, – заявила сестрица, – надо прийти в «Лавку света», которой владеет Вероника Фомина, тетка Олеси Николаевой. Пока я не знаю, в какой день. Там ты увидишь Леську, только она загримируется, натянет парик. Войдешь внутрь и, не обращая внимания на тех, кто в комнате сидит, сразу станешь ее благодарить: «Спасибо, Вероника, вы спасли мою жизнь. Сначала мне показалось, что вы уж очень дорого берете, но сейчас я понимаю: оно того стоит». В лавке в это время будут клиенты, они должны слышать, как ты нахваливаешь Нику.

– Ее же там не будет, – напомнил Постников, – сама сказала, что я увижу Лесю в парике.

Катя постучала себя по лбу кулаком.

– Ау! Ты слушай. Олеська будет изображать Фомину.

– Зачем? – спросил брат и услышал объяснение.

К Фоминой не каждый день приходят клиенты. Вероника зануда, все заранее планирует, ведет запись желающих на прием. Леся выберет свободный день, когда тетки не будет, приедет в лавку и прикинется Никой. Николаева студентка колледжа, где учатся будущие звезды сцены. В учебном заведении есть театр, костюмерная и много всего, чтобы превратить юную девушку в матрону. В спектакле примет участие еще одна подружка, Галя. Она спрячется заранее на кухне, потом выйдет в образе Хионии. Чтобы внушить клиенту доверие, должен появиться человек, которому Фомина якобы помогла. Эта роль отведена Игорю. Все очень просто. Ворвался в лавку, пропел хвалебную оду, ушел и получил за это десятку. Это ли не прекрасное предложение?!

Но у Игоря родился другой план. Десять тысяч лучше, чем пустой карман. Но на них машину не купишь. А у Вероники Матвеевны определенно есть деньги. Надо раздобыть ключ от ее офиса, зайти туда до появления хозяйки и обыскать все закутки. Олеся модно одевается, у нее крутой мобильник. Откуда у девчонки средства? Ответ прост как веник: тетя дает. Всем детям родители помогают. Кате постоянно одежду покупают, а Игорю что? А ничего. Ему только говорят:

– Пора, сынок, зарабатывать, хватит на шее у родителей сидеть.

И как ему денег найти? Высшего образования ему не обеспечили, вот и перебивается он как может.

– Интересно, – сказала Ада, – сколько тебе лет, детка?

– Это не важно, – поморщился Постников.

– Тридцатник, – ответила за брата Катя, – я его на десять лет младше. Просто Гарик дохлый, одевается нелепо, поэтому выглядит как школьник.

– Значит, у Фоминой выдался свободный день? – уточнила я. – Никаких клиентов?

– Ага, – подтвердила Леся, – никто не был записан. Поэтому мы решили свое дело замутить. Кстати, Игорь, Ника мне денег не давала! За покупками мы всегда вместе ходили. И всю историю я замутила не из жадности, я ж актриса, мне тренироваться надо. Хотела проверить, получится ли убедительно исполнить роль Вероники.

Олеся посмотрела на меня:

– Когда вы приехали, я подумала, что прибыли клиенты. Я в интернете объяву повесила: «Сегодня после полудня счастливое время. Первым трем посетителям бесплатный просмотр прошлого и будущего». Указала не свой телефон. Симку левую специально купила, чтобы Ника нас не вычислила.

– Штирлицы, – ухмыльнулась Ада.

– Позвонил человек, мы договорились. Я ждала мужа с женой, – продолжала Николаева, – пришла пара. Баба старше, ну сейчас это норма.

Мне стал надоедать разговор.

– Хочешь убедить нас, что не знала про Веронику Матвеевну, которая лежала в служебном помещении?

– Нет! Я туда не заглядывала! – заявила Олеся. – Честное слово. Сразу за кофе побежала.

– А вот это правда, – согласилась Ада, – мы видели запись, как вы с Галей входите в лавку, и Леся, очень веселая, потом сразу убежала. Но есть вопросец!

Глава семнадцатая

Дюдюня исподлобья посмотрела на Николаеву.

– Игорь должен был изобразить довольного клиента, который не поленился приехать, чтобы поблагодарить Веронику. Так?

– Мы уже объясняли, – надулась Катя, – да, для достоверности, чтобы люди поняли: Фомина отличная магиня! Не паль!

– Не паль? Переведи на русский язык, – попросила я.

– Не подделка, – объяснила непонятное слово Леся, – не какая-то паленая ведьма, а настоящая.

– Вроде твоя тетя гадалка-знахарка-астропсихолог и еще что-то, – напомнила Ада.

– Она многограненный специалист, – сказала Николаева.

– Многограненный, – протянула Дюдюня, – так, наверное, можно сказать про стакан, который изобрела Мухина, автор скульптуры «Рабочий и колхозница». Правда, его принято величать «граненый». О человеке говорят «многранный». Ну, забудем про русский язык. Если клиенты вознамерились появиться в обеденное время, то почему Игорь притопал с утра пораньше? Если Леся, придя в лавку, не обнаружила тетю, то как Фомина оказалась в кухне, когда туда вошла Галя? И последний вопрос: кто из вас, милые наши други, сейчас брешет аки сивый мерин?

– Честное слово, я не заходила в служебку, – заныла Николаева, – сразу за кофе полетела. Чес слово!

Я повернулась к Постникову:

– Игорь, девушки затеяли некрасивое дело. Но и вы, в свою очередь, придумали свою аферу.

– Мы с Татьяной терпеливые, – прервала меня Ада, – можем тут до ночи просидеть. А вот у парней из полиции, которых мы сейчас вызовем, времени никогда нет. Они Игоря живо в КПЗ запрут.

– Где? – испугался Постников.

– В камере предварительного заключения, – расшифровала аббревиатуру Дюдюня, – окажешься там с уголовниками, наркоманами, бомжами. Не в интеллигентной компании.

– Я хотел сто тысяч найти, – воскликнул Постников, – а она из пола вылезла!

– Блин! – выпалила Леся.

– Жесть! – взвизгнула Катя.

Ада поморщилась:

– Настоящие леди эти слова знают, но вслух никогда не произносят. Этим истинная аристократка отличается от фальшивой.

– Вы выяснили, что Вероника Матвеевна хранит в офисе сто тысяч рублей, и решили их украсть? – осведомилась я. – Поэтому переоделись в молодую мать? Приехали в лавку пораньше, знали, что внутри никого нет? А откуда у вас ключ?

– Урод! – топнула ногой Леся.

– Уже лучше, – похвалила ее Дюдюня, – вы находите синонимы для ненормативной лексики.

– У нее было сто тысяч! Много тысяч! Если я все расскажу, в полицию меня сегодня не отправите? – заканючил Постников.

– Сегодня нет! Но только в случае честного признания, без вранья, – пообещала я.

Игорек застрекотал как обезумевший пулемет.

Постников любит приходить в гости к Олесе. Николаева ему нравится, она симпатичная, веселая и не такая вредная, как Катя. Но еще больше парню по душе было гостеприимство Вероники Матвеевны. Та всегда угощала его чем-нибудь вкусным. Часто бывая в доме, Игорек знал хозяйские секреты, ему было известно, что у Фоминой на кухне в ящике есть коробочка. В ней хранятся мелкие купюры на хозяйственные расходы. Почему именно такие? Спросите у Фоминой. Игорь иногда утаскивал оттуда денежки. По одной-две сотенки.

– Ах ты…! – вновь потеряла облик леди Олеся. – Тетка на меня подумала. Я вообще не поняла, о чем она!

– Продолжай, Игорек, – попросила Ада, – мы внимательно слушаем.

Парень горестно вздохнул:

– Потом коробка пропала.

– Ясно, – кивнула я, – Вероника перепрятала кассу.

Постников шмыгнул носом и продолжил каяться.

Сто, двести рублей некрупная сумма, но как она выручала Игоря! А теперь он потерял и эти деньги. Парень приуныл, но спустя некоторое время ему улыбнулась удача.

Леся, уходя из дома, часто забывает запереть дверь, а та у Фоминой сама не захлопывается. Пару лет назад Вероника пошла выбросить мусор, а когда вернулась, обнаружила, что дверь захлопнулась и она забыла взять ключ. После того происшествия поменяли замок. А Леся частенько уносится просто так, не думая о том, чтобы запереть дверь.

Несколько дней назад, когда у Игоря в кармане в очередной раз было пусто, он решил забежать к Веронике Матвеевне на огонек. Парень знал, что Фомина непременно угостит его кофейком, поставит перед ним что-то вкусное.

Игорь подошел к квартире и увидел, что дверь не заперта. Он вошел в прихожую и услышал голос Фоминой:

– Ты же знаешь, что у меня есть несколько сотен тысяч долларов наличными. Не волнуйся, я пока сомневаюсь. Дом вроде лучше. Но тогда понадобится машина. И коттедж в ближнем Подмосковье – это дорогое удовольствие. Давай поговорим не по телефону. Что ты! Не понесу никогда валюту в банк. Забыла, в какой стране мы живем? Лопнет банк, вклад пропадет, а через пару лет мне вернут копейки. Что в девяностых творилось? Я тебя умоляю! Держу все в тайнике в «Лавке света», в служебной комнате. Нет, нет! В квартире опасно. А в торговом центре магазин не взломают! Кому в голову придет там валюту искать? Где Зельда свое занычила, не знаю. Почему я все спрятала в лавке? Почему не боюсь, что Зеля меня обманет? Ну и чушь пришла тебе в голову. Мы с ней как сестры! Наше родство сильнее кровного. Я и Зельда – сиамские близнецы. Она меня никогда не предаст, а я ее. «Лавка света» расположена на последнем этаже, там работают запредельно дорогие бутики, ювелирные магазины. Посетителей почти нет. Турагентство на уровень ниже, и там масс-маркет, в правом крыле торгуют бижутерией, дешевыми шмотками, в левом зона кафе. Народищу тьма. Поэтому я прячу бабки в лавке. Не беспокойся! Доллары там еще пару месяцев полежат, потом дом купим.

С кем беседовала Фомина, парень не знает, имя человека ни разу не прозвучало. Но Постников вспомнил, что Леся недавно жаловалась:

– У тетки кто-то появился, мужика она завела. Вся цветет и пахнет, по вечерам убегает. Как бы у меня папочка не появился. Шифруется Ника почище Штирлица, хахаля по имени не называет, когда по телефону треплется.

Мысль о том, что Вероника общалась с любовником, живо вылетела из головы парня.

Игорь очень тихо вышел на лестницу и убежал. Кофеек он в тот день не попил, бутербродами не полакомился. У него вообще аппетит отшибло. Несколько сотен тысяч долларов! Несколько сотен! Тысяч!! Долларов!!! В лавке! Просто заходи и бери! Но как попасть в помещение, где Фомина дурит народ? Каким образом проникнуть туда, если нет ключа?

Игорь стал обдумывать проблему, и тут Катя с Лесей предложили ему роль в своем спектакле. Постников согласился и задал вопрос:

– Как вы попадете в магазин? Он же заперт.

Катя рассмеялась и показала нечто, похожее на градусник.

– Отмычка! В интернете их полно!

– В двери простой замок, – добавила Леся, – мы подобрали подходящую.

– Дайте посмотреть, – обрадовался Игорь, – никогда отмычку живьем не видел.

Сообщив про воровской инструмент, Постников замолчал.

– Ну, давай дальше, – попросила я.

Игорь сделал глубокий вдох.

– Я купил такую же. Потренировался дома на замке. Классная штука. Чик-брык и входи. Называется пик-ган. Стоит дорого, почти пять тысяч. Но…

– Вот кто у мамы из кошелька пятерик…! – ахнула Катя. – Она в магазин пошла, знала, что в портмоне десятка. Одна пятитысячная купюра и тысячные. На кассе стала расплачиваться, те, что по штуке, на месте. А больше ничего. Игорь, ты крыса и…!

Ада приложила палец к губам.

– Тсс! Дружок, продолжай.

– Они мне дали костюм бабы, – вздохнул Постников. – Леська решила, что тетка с младенцем лучше, чем парень. Ей будет больше веры. Велели шапку натянуть пониже, губы намазать красной помадой.

– Не по-детски подготовились, – сказала Ада. – Значит, ты пришел утром сразу после открытия молла. Не ожидал никого увидеть в лавке.

Игорь кивнул.

– С девчонками мы договорились на после обеда. Фомина уехала на пару дней лекции читать. Так она Леське сказала. Я приперся в образе бабы. Дверь открыл мигом, пошел в заднюю комнату, начал искать деньги в письменном столе. Слышал же, как Фомина говорила, что они там. Если нет, то в шкафу пороюсь. Сел на стул, ящики изучаю. Вдруг сзади шорох, я обернулся… А из пола Фомина выползает! Я чуть не умер! До сих пор мне дурно, как вспомню. Аж колотит всего!

– Из пола Фомина выползает? – повторила я. – Это как?

– Не спрашивайте, не понял, – затрясся Игорь, – меня парализовало. Медленно так появлялась. Сначала голова, шея, потом тело. И меня не видела, хотя глаза у нее были открыты. Надо бежать, а я будто примерз к сиденью. Смотрю, не двигаюсь.

– Почему ты решил, что Вероника Матвеевна тебя не заметила? – удивилась я.

– Она молчала, – пояснил Игорь, – любая женщина заорет, если у нее в комнате появится человек, которого она не ждала. А Фомина из пола выползла, звук странный раздался, она покачнулась, шагнула к столу, на котором типа поесть можно, и легла на него молча. Я от стула отлип, выскочил в лавку. Быстро все женское с себя сдернул, в сумку запихнул. Взял с собой эту торбу, чтобы деньги в нее сложить! Куклу туда захреначил, в коридор вышел. Выдохнул. Вокруг никого. Сделал шаг, поскользнулся, грохнулся, вскочил и умчался! Страху натерпелся! Решил днем не приходить. Пусть Леська и Галька сами выкручиваются как могут. Ноги моей в лавке больше не будет.

Глава восемнадцатая

– Ну, ты и подонок! – осерчала Катя. – Почему мне не сказал, что Ника в городе? Она говорила, что едет в Кострому на лекцию, заодно на монастыри полюбоваться. Вот врунья! Прикинь, что могло случиться, если бы Леська устроилась с клиентами, а тут тетка из подсобки выходит. Зашквар! Знаешь, кто ты?

– Дерьмо! – воскликнула Леся. – И вор!

– Я ничего не украл, – начал оправдываться Игорь.

Катя сделала неприличный жест.

– Утопись!

– Игорь, ты запер за собой лавку? – поинтересовалась я, вспоминая, как Леся при нас открывала створку.

– Дверь захлопнул, – кивнул парень, – замок щелкнул.

– Какой звук ты слышал, когда Вероника Матвеевна появилась из-под пола? – продолжила я.

– Трык, брык, дрык, – попытался объяснить парень.

– Тоже щелкнуло что-то? – предположила Ада.