Сколько времени она провела, сжавшись от ужаса в комочек, в качестве незримой участницы более чем откровенной беседы? Василисе показалось, что вечность. Из состояния грогги ее вывел гневный крик Зельды:
– Все! Ухожу! Полина, ты жадная дрянь!
Вася опрометью кинулась в прихожую, схватила куртку, обувь, вылетела на лестницу, побежала вверх по ней, и почти сразу раздался хлопок двери и голос Ники:
– Вернись, давай попробуем договориться.
– Нет, – ответила Зельда, – конец! У Полины морда скоро от жадности треснет!
В тот день Василиса так и не попала к Веронике. Долетев до метро, она позвонила Нике и соврала:
– Не могу прийти. Упала, вся испачкалась, еду назад домой.
– Ладно, – нервно ответила Фомина и отсоединилась.
Вася же совершила невероятный для себя поступок. Она отправилась в кафе. Забилась в самый дальний угол, заказала себе кофе, пирожное и попыталась разложить по полочкам то, что узнала. Зельда, Ника и Полина занимались такими страшными делами, что ее трясло от ужаса. Так что услышала Василиса?
Глава тридцать девятая
Полина выращивает в оранжерее Агафина какое-то ядовитое растение. Отрава, полученная из него, останавливает сердцебиение человека. Антидота нет. Если человек выпил настойку, то он непременно умрет, и никто из врачей не поймет, что его убили. Обычные анализы, которые делают в случае кардиологических проблем, не покажут ничего странного. А если кому-то и придет в голову мысль о яде, то проведут экспертизу на известные вещества. О кустарнике, который выращивает Полина, никто и не вспомнит, потому что в России его нет, это вам не одуванчики, которые повсюду из земли торчат. Как давно троица занималась убийствами, Боковой неизвестно. А вот схема, по которой действовали преступницы, предстала перед Василисой в полном объеме. И всплыла шокирующая информация. То, что Зельда орудует вместе с Никой в «Лавке света», Вася знала давно. Бизнес подруг детства ее не удивил. Фомина официально числилась владелицей лавки. К Зеле приходили разные люди, у которых были неприятности: потеря работы, развод со всеми вытекающими из него проблемами вроде дележа имущества, ссоры с родными… Зельда выслушивала клиента, потом уходила в служебное помещение, и буквально тотчас же в офисе возникала полная дама по имени Хиония. Ее роль исполняла Ника. Зельда же спускалась на лифте-платформе на этаж ниже в туристическое бюро, которое всегда было на ремонте, выходила из него, поднималась на эскалаторе на верхний этаж и ждала у «Лавки света» снаружи. Хиония тем временем сообщала посетителям:
– Ваши беды коренятся в неблаговидном поступке, который вы совершили в прошлом. Не могу долго находиться в этом мире, сейчас исчезну и вернусь в прежнем облике. Тогда и поговорим.
Хиония уходила на кухню, и Зельда, которая по рации слышала все, что происходило в лавке, открывала входную дверь. Честно говоря, все это было дешевым спектаклем. Но когда человек решил просить помощи у знахарки-гадалки, то на него все эти превращения-исчезновения произведут впечатление.
Надо отдать должное Зельде, она не зря училась на психолога. Госпожа Краснова умела нащупывать болевые точки человека. Основными посетительницами «Лавки света» были женщины. А их беды оказывались похожими. Большая часть дам, рыдая, говорила:
– Нашему браку много лет. Поженились нищими студентами, вместе прошли путь к обеспеченной жизни, детей родили, воспитали. А теперь, когда надо радоваться тому, что имеем, муж уходит к молодой. Что мне делать? Помогите!
Зельда и Ника советовали похудеть, обратиться к косметологу, не пилить супруга и разнообразить сексуальную жизнь. Кто-то уходил разочарованной и более не посещал гадалку-знахарку, путешественницу во времени. Другие, наоборот, становились постоянными клиентками, и часть этих женщин справлялась с проблемой, брак не рушился. А вот у других все было иначе. Супруг сбегал со скандалом, молодая любовница звонила законной жене, говорила ей гадости. Брошенная супруга кричала Зельде:
– Эта дрянь убьет моего мужа! Она с ним только из-за денег. Мужик-дурак умрет, а стерве достанутся и дом, и квартира! Хоть бы эта сволочь сама сдохла! Прямо сейчас!
– Ну, – вкрадчиво говорила психолог-гадалка, – если мы попросим Хионию, она даст настойку. И проблема будет решена. Но зелье дорогое.
Василиса перевела дух и продолжила:
– Тетка получала капли. Зельда ставила только два условия – деньги вперед и в долларах. И надо держать язык за зубами. Где жена Астрадамуса брала отраву? Ее готовила Полина! У нее в оранжерее был садик-огородик. Овощи, цветы… А среди них травы, которые когда-то выращивала Клавдия. Это она обучила Полину искусству приготовления ядов. Ковалева готовила отраву, Зельда продавала ее тем, кто решил избавиться от неугодного человека, Вероника изображала Хионию и была пиарагентом. Фомина подыскивала клиентов. Встречалась с людьми, естественно, не в образе Хионии и шептала им:
– Никто не поймет, что случилось с вашим обидчиком! Даже самый опытный специалист решит, что у него просто остановилось сердце.
Они так не один год работали. Зельда, Ника и Полина! Лев Павлович, Мирон, Анжелика ничего не знали, так же как и Горти, Олеся тоже не в курсе. Члены семьи полагали, что Зельда зарабатывает магическими гаданиями, астрологической психологией, которую сама придумала. А у Вероники туристическое агентство, не самое доходное, но клиенты есть. Денег женщины получают средне, но их хватает на нормальную жизнь. Зельда побогаче Вероники, у Красновой есть муж. А у того свои клиенты, которые предпочитают решать проблемы с помощью магов. Все у них было налажено. А потом Полина случайно выяснила, что подружки ее обманывают, получают намного больше денег, чем говорят.
Ковалева импульсивный человек. Она, не задумываясь, ринулась к Веронике и устроила скандал, незримой участницей которого стала Вася. Шокированная Бокова понятия не имела о том, что творят женщины, с которыми она провела детство и до сих пор поддерживает отношения. Рассказала о подслушанном разговоре она только Наташе. А та вдруг призналась, что один раз, еще при жизни Авдотьи, попала в такую же ситуацию, как и Вася. Тата приехала в Агафино и случайно услышала беседу Доти и Клавы. Из их разговора ей стало ясно: они зарабатывают, принимая заказы на убийства. Наташа пришла в ужас, умчалась в Москву, разорвала все связи с Авдотьей, минимизировала контакты с Зельдой. Никой, Гортензией, а потом и вовсе свела их к нулю.
– Почему ты мне ничего не рассказала? – изумилась Василиса.
– Не хотела тебя пугать, – призналась Ната, – мне и в голову не могло прийти, что Зельда, Ника и Полина пойдут по стопам Клавы и Авдотьи. Все! Прекращай с ними отношения.
Василиса перестала помогать подругам, она боялась, что те будут ей звонить, звать к себе. Но телефон молчал. Женщины, похоже, прекрасно обходились без нее. Но через некоторое время Бокову разыскала Горти, она сразу пошла в наступление:
– Ты меня забыла? В квартире грязь!
Василиса растерялась, Тата выхватила у нее трубку.
– Помощь тебе нужна? Тогда плати! Вася за просто так больше не приедет.
Наташа рассчитывала, что Горти швырнет трубку, но та неожиданно воскликнула:
– Хорошо!
Договорились о приличной зарплате, и один раз Горти ее отдала, но потом принялась говорить:
– За этот месяц дам только половину, потом выплачу.
И в конце концов Василиса стала получать копейки. Почему она не уходила от Гортензии? Жалела вздорную бабу, к тому же Наташа потеряла часть учеников, заработок Васи, пусть и маленький, теперь был очень кстати.
Какое-то время ничего не происходило, а потом умерла Зельда. Анжелика, приемная дочь Красновых, написала заявление на Льва Павловича, обвинила отца в отравлении матери. Мага вызвали в полицию для разговора. Он показал свидетельство о смерти жены, потом ему стало плохо, и его увезли в клинику.
Василиса сделала глубокий вдох и продолжила:
– Понимаю, почему неблагодарная девчонка так поступила. У ее родителей давно испортились отношения, они часто ругались. У мага возникли проблемы с работой, клиентов почти не стало, денег он не зарабатывал. Зельда ругала мужа постоянно, требовала проявлять инициативу, истерила, злилась. И в недобрый час Лев поднял на супругу руку. Он не бил жену, просто толкнул ее, если уж откровенно, Зельда сама напросилась. Она оскорбила Льва, обозвала его лентяем, нахлебником. Анжелика же во всем поддерживала мать. Когда та внезапно скончалась, в голове девушки мигом вспыхнула мысль, что ее убил отец! И она помчалась в полицию, там у нее работал знакомый. Оклеветав отца, Бахметьева улетела из Москвы. А Лев Краснов остался в клинике в тяжелом состоянии.
Вскоре после кончины Зельды умерла Ника. Господи, я понимала, что подруг убила Полина! Но не могла пойти в полицию. Кто мне поверит?..
Я посмотрела на лежавшую на диване Ковалеву. Миша сидел рядом на стуле и поймал мой взгляд.
– Давление очень высокое, но она пока стабильна. Я сделал что мог, Полина спит. Вызвал «Скорую», врач вот-вот приедет.
– А все жадность, – поморщилась Анастасия Романовна, – мне и в голову не могло прийти, что Поля украла драгоценности. Наши обязанности давно разделены. Полина следит за погостом, работа не трудная: дорожки размести, высадить цветы, которые я вырастила, показать мемориал экскурсантам. Еще на ней домашнее хозяйство. Я до сих пор зарабатываю деньги лекциями. В голове не укладывается, что Поля на кражу решилась! Она знала, что я не хожу на погост. Уж простите, я стала беречь свою нервную систему: как увижу могилы, рыдаю без остановки. И как только ей в голову пришло написать имя Льва Павловича на надгробии, стереть его, когда приехал Мирон, и снова написать! Что за ерунда?
– С какой стати она вообще его имя указала? – удивился Иван Никифорович. – Могла просто закопать сундук, и все.
– Да и зарыть украденное можно было где угодно, – подхватил Никита. – Зачем прятать драгоценности в могиле? Почему она так поступила?
Погодина закрыла глаза ладонью.
– Не спрашивайте, господа, ответа у меня нет! Я доверяла Поле полностью. И что оказалось? Она украла наши семейные ценности. В голове не укладывается! Вероятно, у Полины какая-то болезнь, она и толкнула ее на воровство. Например, клептомания! Да, точно! Поля занедужила. Это ее извиняет. Просто заразилась от кого-то!
– Клептомания не вирусное заболевание, – пробормотал Миша, – и, как правило, те, кто ею страдает, тащат всякую никчемную ерунду.
Анастасия будто не слышала слов эксперта, она продолжала:
– Зельда и Вероника убивали людей! Анжелика донесла в полицию на Льва, который был ей прекрасным отцом! Я в шоке!
– Вы ничего не знали о «бизнесе» Зельды и Ники? – уточнил Коробков.
– Нет, – хором ответили Василиса и Анастасия.
Затем Бокова добавила:
– Настенька Романовна вообще ни при чем!
– Если я правильно поняла, – начала я, – Полина выращивала какое-то ядовитое растение…
– Таких очень много, – сказала Анастасия.
– Вы любите возиться в оранжерее, – продолжала я. – Неужели не заметили опасные цветы?
Погодина издала протяжный вздох.
– Танечка, у меня много редкостей. Среди них есть очень ядовитые. Ваши слова: «Полина выращивала» не совсем верны. Лелею растения я, Поля этим не занимается. Но она прекрасно знает, как, из чего сделать зелье, чтобы человек умер. Я сама вводила ее в курс дела, объясняла опасность тех или иных растений. Теперь понимаю, что Ковалева использовала мои слова как инструкцию по созданию яда. Она училась у моей мамы, великой травницы.
Раздался стук в дверь.
– «Скорая» приехала, – обрадовался Миша. – Можно впустить врачей?
– Конечно, друг мой, – кивнула Анастасия Романовна, – уж простите меня. От массы ужасной информации у меня дрожь во всем теле.
Глава сороковая
Чтобы не мешать медикам осматривать больную, я вышла во двор, и тут в кармане завибрировал мобильный, меня разыскивала Рина.
– Танюша! – закричала она. – Невероятная история!
– Что случилось? – напряглась я.
– Две новости! – заявила Ирина Леонидовна.
– Начинай с плохой, – велела я.
– Обе хорошие, – возразила свекровь. – Первая. Наше видео понравилось «бедагогу» Леночки. Ой, не могу, умираю со смеху. Знаешь, как зовут училку?
– Синяя Симка, – ответила я.
– Аксинья Анисимовна, – расхохоталась мать Ивана, – но у тетки «фефект фикции».
– Из-за дефекта дикции незнакомые детям имена Аксинья и Анисим стали Синей Симкой, – хихикнула я.
– Училка выставила наше кино в «Инстаграме» школы, – тараторила Ирина Леонидовна, – а его увидела мать одного из учеников! И узнала собаку! Аду! Это ее псинка! Аду привязали у магазина, а она пропала. Хозяйка все глаза выплакала, и вдруг! Ее любимица оказалась в соцсети! Марина, так зовут владелицу, придет за ней сегодня в десять вечера. Очень извинялась, что поздно, но раньше у нее не получается. Это вторая отличная новость. Ада, которую на самом деле зовут Буся, вернется домой.
– И нам больше не надо кормить щенков! – ликовала я.
– Теперь прикол, – веселилась Рина, – посмотри видео, которое Синяя Симка сбросила в «Инстаграм». Наш фильм смотреть не надо, только послушай речь, которую баба толкает перед ним. Не отключаюсь, жду твоей реакции. Нажми на ссылку.
Я ткнула в стрелочку, появилось круглое лицо. «Бедагог» улыбалась, но глаза ее оставались злыми, зазвучал противный голос:
– «И вот наконец обещанное видео-победитель. На мой взгляд, в каждой работе должен быть цимус
[11]. В этой работе он есть».
Я вернулась к беседе со свекровью.
– Цимус, – простонала та, – умираю от смеха. Лена никогда раньше не слышала это слово и перепутала его с цитроном. А мы-то! Изощрялись в подаче лимонов!
– Да уж, – пробормотала я, – опростоволосились по полной программе. Прости, Рина, больше говорить не могу. Вроде кто-то идет.
– Это ты меня извини, что работать мешаю, – произнесла свекровь и отсоединилась.
Дверь в дом открылась, во двор вышли Никита, Миша, Иван и Димон, они несли носилки, на которых лежала Полина. Рядом с капельницей в руке шагала медсестра, замыкал шествие хмурый доктор.
Я посмотрела вслед процессии и вернулась в дом. Вскоре в комнате появились и мужчины.
– Простите, господа, – произнесла Анастасия Романовна, – я очень устала.
– Мы скоро уедем, – пообещал Иван.
– Перед тем как покинуть вас, хочу показать интересную переписку, – сказал Димон и повернул к нам свой ноутбук.
– Если плохо видно, могу прочитать вслух.
Погодина нацепила на нос очки.
– Нет, спасибо.
Я тоже посмотрела на экран и увидела текст.
– Это Анастасия.
– Здрассти! Туточки я.
– Василиса, немедленно приезжай.
– Что случилось?
– Некогда объяснять. Бери такси.
– Денег совсем мало осталось.
– Верну потраченные. У нас полиция. Запоминай. Это Полина отравила Зельду и Веронику.
– ??? Она же ничего не знает о нашей фирме.
– Нет. Это я не знаю!
– Вы? Но вы, Анастасия Романовна, у нас главная.
– Включи ум. В Агафине полицейские. Они нашли мой сундук с драгоценностями.
– О-о-о! Где? Его вам вернули?
– Да. Подробности потом. Я в шоке. Полина украла украшения! Слов нет. До сих пор я считала, что вор муж Зельды. Все обсудим позднее. Ты сейчас приедешь, войдешь и скажешь: «Мне написала Полина».
Я на секунду оторвалась от экрана, посмотрела на Погодину, которая сидела с окаменевшим лицом, и опять впилась глазами в ноутбук.
– Полина мне не присылала сообщений!
– Вася!
– Что?
– Войдешь и скажешь: «Меня вызвала Поля».
Я читала, как Анастасия инструктирует Василису, объясняет ей, что и как следует говорить, всматривалась в экран с таким напряжением, что глаза стали слезиться. Я видела текст, понимала, что его отправила Погодина, но разум отказывался верить глазам. В конце концов Анастасия написала:
– Все ясно?
– Нет. Зачем мне это делать? – спросила Бокова.
– Сосредоточься. Ты поняла: в Агафине полиция?
– Нельзя врать в таком случае! Оштрафуют!
– Ты не сделаешь то, о чем я прошу?
– Очень боюсь, что накажут.
– Опасаться надо другого.
– Чего?
– Если вопросы начнут задавать мне, то я расскажу такую историю. Василиса помогала Зельде и Веронике по хозяйству. Потом перестала. Но ключи, которые ей от квартир дали, не вернула. В детстве Вася училась у Клавдии ремеслу отравителя. Бокова приехала в Агафино, украла из оранжереи очень ядовитые плоды опарима, смешала их с халвой, положила в коробочку, приехала в дом Красновых и подкинула коробку хозяйке на подушку. И убежала. Василиса знает, что муж Зельды балует жену сладкими подарками, укладывает конфеты в коробки-пакеты, которые сам мастерит. Бокова решила, что в смерти Зельды заподозрят Краснова. В том, что Лев решил отправить к праотцам вредную, вечно недовольную его заработками супругу, нет ничего удивительного. Даже я так решила, сказала Анжелике, которая позвонила мне, чтобы сообщить о смерти матери: «Уверена, что преступник твой отец».
– Неправда! Коробку мне дали вы, велели: «Оставь ее у Зельды в спальне, Лев решил сделать ей сюрприз. Сам уехал, а подарок-то есть!» Ой! Это вы отравили Зельду!
– Василиса, коробку с халвой и ядом в квартире оставила ты. Я ни при чем.
– Вы меня туда отправили!
– И как ты это докажешь?
– Ну… расскажу, что вы мне приказали…
– Смешно. Кто тебе поверит? Ты совершила два убийства!
– Я? Убила двоих? Кого?
– Кто поставил тайком в кухне у Вероники бутылку с ее любимым фруктовым чаем? Кто открыл дверь ключом и вошел, когда там никого не было?
– Я. Вы попросили это сделать.
– Ты даже не спросила, отчего у меня такая странная просьба. Просто взяла ключи и кинулась к Фоминой.
– Но это же вы приказали!
– Кто входил без спроса в квартиры Зельды и Ники? Кто не вернул им ключи?
– Я.
– Кто оставил коробку с халвой и бутылку с чаем?
– Я.
– Значит, тебя и расстреляют!
– За что?
– За убийство подруг детства!
– Но… я не знала про яд… честное слово. Это вы сделали!
– Меня и близко там не было. А ты находилась.
– Я даже не слышала про отраву!
– Скажи это солдатам, которые тебя на казнь поведут.
– Не хочу! Нет! Я боюсь!
– Тогда делай, что я велю!
Переписка завершилась.
– …! – закричал Мирон и вскочил. – Обе твари!
Никита схватил Краснова.
– Спокойно. Сюда уже едет полиция.
– Анастасия Романовна, почему вы решили убить тех, кого знали с детства? – спросила Ада.
– Ага! Так она и ответит, – зашипел Мирон, – гадина!
– Госпожа Погодина сейчас все скажет откровенно, – остановила разъяренного мужика Дюдюня.
– А вы совсем не глупы, – протянула Погодина, – долгое время Зельда, Вероника и я работали вместе. Все финансовые дела вела Ника. Она не бедная женщина, как, впрочем, и Зельда. Авдотья оставила Гортензии и им торговый центр. Дотя была умна, и кто-то ей подсказал, что сдача помещений в аренду выгодное дело. Вдова Вениамина приобрела здание, после ее смерти его хозяйками стали Горти, Зельда и Вероника. Гортензия, естественно, получила львиную долю наследства, но и остальным немало досталось. Чтобы обеспечить родную дочь и тех, кого Дотя тоже считала своими детьми, Локтева потратила все деньги. Да не свои. Средства собирались жителями Агафина для восстановления села. Мы решили привести в порядок кладбище, построить новые дома, оранжереи… Копили деньги, доверили их хранить Доте. А та все собранное без спроса пустила на покупку здания, которое досталось тем, кого она любит. Судьба Агафина, могилы предков – все побоку. Между прочим, Наташа, дочь Никитина от домработницы, в список любимчиков Авдотьи не вошла.
Анастасия сложила руки на груди.
– Зельда, Ника и я решили собирать деньги заново. Мы складывали все доходы в общую кассу, потом каждая получала небольшую сумму на жизнь, остальное прятали. Где? Не знаю. Всем занималась Вероника. Мне только говорили, сколько собрано. А я терпеливо ждала, когда накопится нужная сумма. Деньги собирали несколько раз, но мне говорили, что они уходили на взятки чиновникам, которые хотели уничтожить Агафино, построить на его месте дачный поселок. Я очень переживала, моя мечта увидеть возрождение села никак не сбывалась.
Погодина поежилась.
– И вдруг недавно, когда я предложила: «Давайте не собирать необходимые средства, а использовать то, что есть! Начнем реставрацию кладбища», Зельда и Ника налетели на меня, закричали… На свет вылезла правда. Все, что заработано, женщины использовали на свои нужды. Зельда купила дочери квартиру, Ника сделала ремонт. Они роскошно оделись…
Погодина махнула рукой:
– Не хочу рассказывать подробности. Они мне врали, давали копейки, а сами шиковали. Теперь у них нет денег. Агафино не восстановить. И что? Я должна оставить их безнаказанными?
Я посмотрела на Аду. Дюдюня опустила голову. Похоже, она вспомнила то же, что и я: много долларов, которые мы нашли в офисе «Лавки света», а Леся увезла их в банк.
– Квартиру Бахметьевой приобрел папа! – негодовал Мирон. – Он обожает мерзавку!
– Нет, – усмехнулась Анастасия, – ваш отец сейчас зарабатывает гроши. И что? Я должна оставить воровок безнаказанными? Я им доверяла, отдавала немалые суммы, думаете, мне легко деньги достаются? Их надо было наказать. Я сделала вид, что простила мерзавок. Мы продолжали общаться, но я просто ждала нужного момента, и он настал! Воровки наказаны! Раскаиваюсь ли я в содеянном? Нет!
– Почему вы все откровенно нам сообщили? – изумился Иван Никифорович.
Анастасия засмеялась:
– Отличный вопрос. Непременно отвечу. Честно! Но сначала пусть Дмитрий объяснит, как он добыл нашу переписку с Василисой. Уж удовлетворите мое любопытство!
– Все просто, – ответил Коробков. – Когда мы вытащили из могилы сундучок, Анастасия схватилась за мобильный. Она определенно хотела кому-то позвонить или написать, но сообразила: при посторонних не стоит этого делать. Она мгновенно узнала сундук, поняла, что в нем. Госпожа Погодина умна, хитра и одарена талантом актрисы. Не хочу хвастаться, но я тоже не промах, скумекал: сейчас Анастасия под каким-то предлогом уйдет в дом и оттуда пошлет СМС. Почему не позвонит? Связь плохая, разговор будет прерываться, а сообщения пройдут. И я изобразил коллекционера древних трубок, сделал их фото!
– Да зачем? – засмеялась Погодина. – В тот момент я еще не начала писать Василисе.
– Набрал комбинацию: звездочка, решетка, ноль шесть, решетка, – растолковал Димон, – этот набор работает на всех трубках, я получил сведения об устройстве: его номер и штрихкод. Зная эту информацию, с помощью особой программы можно внедриться в аппарат. И делай что хочешь. Читай чужие СМС, посылай от имени владельца мобильника любые сообщения, ну и так далее. Радует, что я не ошибся, вы решили проинструктировать Василису!
– Да, – кивнула Погодина, – вы умница! Конечно, я поняла, что Полина – крыса. Я к ней относилась как к родной. А она украла память о моих предках. Я решила ее наказать.
– Вы могли продать украшения, – не выдержала я, – тогда бы не пришлось зарабатывать убийствами на восстановление Агафина.
– Продать? – изумилась Анастасия. – Мои ювелирные изделия? Мою радость? Продать? Никогда! Я чуть не умерла, когда они пропали. Еле-еле успокоилась и сохранила хорошие отношения с Зельдой. Считала вором ее мужа. Полина – тварь! Теперь отвечу на ваш вопрос: по какой причине я выложила карты на стол? Вы ведь вызвали полицию?
– Да, – подтвердил Иван, – бригаду, с которой мы всегда сотрудничаем. Она приедет примерно через час.
– К этому моменту вы уже потеряете способность двигаться, – засмеялась Погодина. – Вкусный чаек, да?
– Не очень, – возразил Димон, – пах веником, заварка некачественная.
– У Вероники в напитке была такая доза опарима, чтобы она медленно умирала, – сообщила Анастасия. – А в вашем напитке находился более мощный яд. Я вам рассказала все, а вот вы никому ничего не сообщите. Конец вашей жизни пришел. Вы знаете, почему умерли Зельда и Ника, но унесете эти сведения с собой.
– Нет, – заявила я, – вас подвела гордыня. Вы считаете себя самой умной. А вот я не самая сообразительная, зато память у меня хорошая. В первый мой приезд Полина сказала: «Анастасия Романовна никогда не занимается хозяйством, даже чай не заваривает». Но когда мы сегодня вернулись с кладбища, на столике стоял полный чайник. Мне это показалось странным, я вылила напиток и сделала новый. Спасибо за обстоятельный рассказ.
Погодина усмехнулась:
– Ловко. Значит, Полине стало плохо от нервов. Господа, я безумная старуха, все, что говорила сейчас, – ложь! Выдумки. Хотела привлечь к себе внимание.
– Ребята приехали, – сказал Никита, посмотрев в окно.
Погодина легла на диван.
– Умираю! Врача! У меня инфаркт! Требую срочно отправить меня в больницу!
Вот тут я не выдержала и сказала то, что думаю:
– Анастасия Романовна, возможно, вам удастся уехать в клинику, но маловероятно, что вы сможете избежать ответственности за свои преступления. А еще сомневаюсь, что прозвище Мадам Белая Поганка относится к Полине. Думаю, это вы – Мадам Белая Поганка. Вам эта кличка подходит намного больше.
Эпилог
Погодину увезли в больницу, а мы уехали домой и все вместе вошли в нашу квартиру. И увидели симпатичную женщину, которая держала на руках Аду.
– Я думала, что вы не успеете сказать девочке до свидания. А вы тут! Примчались, – обрадовалась Рина.
– Спасибо вам, – затараторила Марина, – больше никогда не оставлю собаку у магазина на привязи. Я не подозревала, что она ждет щенков. Девочка немножечко растолстела, но никто не придал этому значения. Пять щенков – это жесть! Что с ними делать?
– Воспитывать и любить, – посоветовала Дюдюня. – Вам помочь донести их до машины?
– Спасибо, я сама справлюсь, – ответила Марина, взяла сумку, в которой лежали малыши, и ушла.
– Пошли ужинать! – велела Рина. – Мы теперь свободные люди, бездетные!
Не успела наша компания усесться за стол, как у Ирины Леонидовны звякнул телефон.
Она взяла трубку.
– Ой! Послушайте, что написала Марина! «Дорогая Ирина, очень хочу вас отблагодарить за заботу о нашей девочке. Постеснялась вам при всех сказать: подарок стоит на лестнице. Я подумала, вдруг вы откажетесь, когда увидите, что я отдаю вам самое дорогое. Примите, пожалуйста, мой презент от всего сердца». Господи, что там?
Рина кинулась в прихожую, все поспешили следом. Дюдюня распахнула дверь и ахнула:
– Щенята!
– Она нам их подкинула! – закричала Рина. – И что теперь делать?
– Воспитывать и любить, – сказала Ада, – я, как психолог, готова давать советы, как обращаться с хвостатыми ребятами! Забираем сумку, им, наверное, пора поесть!
– В любой ситуации надо видеть светлую сторону, – заявила Рина, – щенки прелестны! А нам могли подбросить пять младенцев! Позитивное мышление, вот что держит нас на плаву! Вперед на кухню! Все прекрасно!
Я пошла за Риной. Каждый день не может быть прекрасным, но что-то прекрасное непременно есть в каждом дне.