– Обещаешь? – Он порывисто схватил меня за руку, когда я стала подниматься из-за стола.

– Обещаю! И вот еще что, – добавила я уже шепотом. – За судьбу своего папаши можешь не переживать. У меня такое предчувствие, что он за все получит сполна. И поделом ему!





Вторую половину дня я провела, занимаясь сборами. Все, что я не буду брать с собой в Австралию, упаковала в отдельные мешки. Стар пообещала забрать все мои ценности в Хай-Уилд и сохранить их. Потом я выскочила в магазин, чтобы купить кое-какие мелочи, которых наверняка не сыщу в Алиса-Спрингс. Скажем, тушеную фасоль от фирмы «Хайнц», а также гигантскую плитку шоколада «Кэдберри» с фруктовой начинкой и орехами. Стар с матерью и Мышью должны были появиться у меня ровно в шесть. Выпьем на прощание по рюмочке, а потом они отправятся на свою вечеринку в Ист-Энд. По такому случаю я разорилась еще на три бутылки шампанского и взяла несколько бутылок пива. Надо же устроить достойные проводы и им и мне, в конце концов.

Когда я вернулась домой, увешанная свертками с покупками, и быстренько сгрузила их на пол, то увидела, что место Стар на кухне уже заняла Ма. Даже нацепила на себя ее белый фартук, аккуратно повязав его вокруг талии. Ма встретила меня на пороге. Судя по выражению ее лица, она пребывала в полном отчаянии.

– Mon Dieu! Здесь где-нибудь поблизости есть кондитерский магазин? Я попыталась приготовить канапе, но у меня ничего не получилось.

Она показала мне на результат своих усилий. Смотрелось довольно живописно, хотя и не совсем понятно, что и из чего. Какие-то сдобные изделия почему-то зеленого цвета, и такое впечатление, что на них сверху кто-то наступил.

– Не переживай, Ма. Я купила в магазине кукурузные чипсы и соус к ним.

– Ах, Сиси, мне так неловко! Ведь я предстала перед тобой в таком неприглядном свете. Наконец-то ты увидела, какая я на самом деле! – Ма уселась прямо на кухонный стол и закрыла лицо руками.

– И чего такого я там увидела?

– Господи боже мой! Я же француженка! И при этом совершенно не умею готовить! Все эти годы я умело маскировала отсутствие кулинарных талантов, пряталась за спиной Клавдии. Но, уж если бы кормить вас, девочек, мне пришлось самостоятельно, боюсь, я бы уморила вас голодом… Или еще, чего доброго, отравила бы своей стряпней.

– Да какое это имеет значение, Ма? Мы же все равно любим тебя, хотя ты и плохой повар. – Глядя на расстроенное лицо Ма, я с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться. – Ты же сама нам постоянно повторяла, что у каждого человека свои достоинства и свои недостатки. Помнишь? – добавила я, пересыпая кукурузные чипсы в вазочку. А шампанское и пиво я отнесла в холодильник.

– Ты права, шерри. Абсолютно права. Мне остается лишь смириться с собственными недостатками.

– Только не переусердствуй, ладно? – Судя по всему, Ма отчаянно нуждалась в моральной поддержке, а потому я подошла к ней и крепко обняла.

– Ах, Сиси! Знаешь, я тут недавно подумала, что из всех моих девочек больше всего я горжусь тобой. – Она ласково взъерошила мои волосы.

– Почему?

– Потому что ты знаешь, как оставаться собой. Пожалуй, я сейчас поднимусь наверх, чтобы переодеться к предстоящей вечеринке.





Наши гости появились на пороге сразу же после шести. Сильвия, мать Стар, оказалась точной копией самой Стар, только постарше. И одета в более дорогие шмотки. Очень милая женщина. Прежде чем обняться, она тут же сообщила мне, что ей рассказали кучу хорошего о моей персоне.

– Спасибо, что заботилась о Стар, когда меня не было рядом с ней, – прошептала Сильвия мне на ухо.

Что моментально расположило меня к ней. Я рада, что у Стар появился еще один близкий человек, который любит ее так же сильно и беззаветно, как люблю ее я.

Мышь, как всегда, был в своем репертуаре: угрюмый и неприветливый. Честное слово, если бы мне нужно было проводить кинопробы на роль мистера Дарси, героя из любимого романа Стар «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, который она постоянно читает и перечитывает, то о лучшей кандидатуре и мечтать не надо. Идеальный получился бы мистер Дарси. Однако Мышь красив, и с этим не поспоришь. Но весь из себя надменный и чопорный. Впрочем, как и большинство английских аристократов, с которыми мне доводилось сталкиваться ранее. Но тут я вовремя вспомнила, что и в моих жилах течет капля крови шотландских аристократов, и сразу же приободрилась, почувствовав себя на одной доске с Мышью.

Я с интересом наблюдала за тем, как Сильвия подошла к Ма. Вот бы узнать, что в этот момент почувствовала Ма. А потом я закрыла глаза и представила, как работает человеческое сердце. Мое сердце, к примеру. И как оно расширяется, вмещая в себя все новых и новых людей. Всех, кого я полюбила за последнее время. Получается, что сердце у человека безразмерное. Оно может вмещать в себя бесконечное количество дорогих тебе людей. И чем их там больше, тем здоровее ты себя чувствуешь. Ты счастлива, и сердце твое бьется ровно. И снова у меня стало покалывать в кончиках пальцев. Что ж, сейчас я точно знаю, чему будет посвящено мое следующее полотно.

Я подошла ближе к Ма, и та подала мне бокал с шампанским. Все сгрудились вокруг и выжидательно уставились на меня.

Я с глуповатым видом откашлялась, все еще витая мыслями в своих фантазиях.

Ма тотчас же пришла мне на помощь.

– Хочу повторить еще раз, Сиси. Я горжусь тобой. И восхищаюсь результатами твоего путешествия. Шерри, ты талантливая и храбрая девочка, и у тебя доброе и верное сердце. Надеюсь, в Австралии ты найдешь все, что искала в своей жизни. Мы все будем скучать по тебе, родная моя, но мы понимаем: наша маленькая голубка должна взлететь. Bon voyage! В добрый путь!

– Bon voyage! – повторили все хором и чокнулись со мной.

Я слегка отступила назад, чтобы лучше разглядеть их. В сущности, случайные люди, которых свела вместе и сплела воедино любовь. И я тоже вплетена крохотной ниточкой в этот человеческий ковер с его причудливо замысловатым рисунком. И я всегда останусь частью этого узора, даже несмотря на то, что завтра улечу на другой конец света.

– С тобой все в порядке? – тронула меня за плечо Стар.

– Все нормально. – Я сглотнула комок, подступивший к горлу. – У тебя, между прочим, прекрасная семья.

И тут же за ее спиной возник Мышь. Он тронул Стар за плечо.

– Нам пора. Иначе мы опоздаем. Прости, Сиси.

– Иду-иду! – заторопилась Стар и глянула на меня с несчастным видом. – Так ты точно не хочешь поехать вместе с нами, Си?

– За меня не переживайте, ладно? У меня тут еще масса дел. Надо убраться, упаковать все и ничего не забыть. Времени-то ведь уже в обрез.

– Мне следовало бы провести эту ночь вместе с тобой. – Стар отчаянно кусала губы, чтобы не расплакаться, пока Мышь помогал ей надеть пальто. – Ах, Си! Когда же мы с тобой увидимся снова?

Потом со мной попрощалась Сильвия, пожелала счастливого пути. Наступила очередь Ма.

– До свидания, шерри. Обещай, что будешь беречь себя. И пожалуйста, будь на связи, ладно? – Ма крепко обняла меня. Краешком глаза я увидела, как Стар, уже в пальто, снова двинулась в мою сторону. Но тотчас же была остановлена Мышью.

– Дорогая, мы опаздываем! – Он подхватил Стар под руку и уверенно повел ее к дверям. – До свидания, Сиси.

«Я люблю тебя», – жестами сообщила мне Стар, уже стоя на пороге.

«И я тебя тоже люблю», – ответила я.

Дверь закрылась за сестрой с громким стуком. Я едва сдержала слезы. В эту минуту я ненавидела Мышь всеми фибрами души. Что за человек! Даже попрощаться не дал как следует.

После ухода гостей я быстро составила тарелки и бокалы в посудомоечную машину, довольная тем, что есть чем заняться. Потом пошла в свою студию, разобрала инсталляцию, над которой корпела столько месяцев, и по частям снесла ее вниз, в мусорные контейнеры на улице.

– Ты тоже отправляешься в мусорку, – сказала я, обращаясь к мистеру Гаю Фоксу, и, сунув его в контейнер, плотно захлопнула крышку. Уже наверху в последний раз полила цветы Стар. Прощаясь, Стар вручила мне комплект своих ключей от квартиры и попросила лишь об одном. Чтобы я строго-настрого наказала своим новым жильцам ухаживать за ее «ребятишками», как она любовно называла свои цветы.

– А ведь это и в самом деле конец эры, – пробормотала я, пройдясь еще раз по безмолвной квартире. И эта тишина, царящая в доме, лишний раз подсказала мне, почему и зачем я сбегаю в Австралию. Не хочу одиночества! Набросив на себя куртку, я вышла на террасу, несмотря на то что на улице было очень холодно. Почему-то я вдруг вспомнила Линду, подумала о том, что ведь, по сути, у нее никогда не было своей жизни. Она потратила годы и годы на человека, которого любила, но которому было на нее наплевать. Который никогда не любил ее. В эту минуту я немного приободрилась. Как-никак, а я, в отличие от Линды, лечу туда, где меня ждут те, кто меня действительно любит. Какой окажется эта любовь в будущем, как все сложится… Пока я еще ни в чем не уверена полностью. Но, в конце концов, мне самой писать свою дальнейшую биографию. Точнее, рисовать…

Я глянула на звездное небо и с трудом разыскала крохотное туманное созвездие Плеяды. «А ведь насколько ярче горят Семь сестер на ночном небе над Алиса-Спрингс», – подумала я.

Алиса-Спрингс – мой новый дом.





На следующее утро такси прибыло за мной ровно в пять. На улице было еще совсем темно. Вообще-то я почти не спала. Сознательно не стала укладываться в кровать, решив, что лучше отосплюсь в самолете во время долгого перелета. Такси уже отъехало от дома, когда запищал мой мобильник, уведомляя о поступлении эсэмэски.



Сиси, это Линда Поттер. Я много думала и все же решила навестить Ананда. Вы правы, ему нужна моя помощь, и я сделаю все, чтобы помочь ему. Благослови Вас Господь. Счастливого пути в Австралию.



Я почувствовала одновременно и облегчение, и гордость. Все же мне удалось переубедить Линду. Мне! С моим скудным словарным запасом… И все равно все получилось.

Уже в Хитроу я снова перепроверила все свои три багажные сумки и направилась к стойке контроля, попутно размышляя над тем, запомню ли я этот, в сущности, судьбоносный момент своей жизни. Как-никак, а впереди меня ждет совершенно другая жизнь. Впрочем, я почему-то никогда не запоминаю ничего глобального. Всегда в памяти остаются какие-то мелочи, словно случайные стоп-кадры, вклеенные в мой фотоальбом, тот, что у меня в голове, по воле причудливой судьбы.

Я сунула руку в карман своего рюкзачка, чтобы достать оттуда посадочный талон и билет, и рука моя сама собой нащупала плотный конверт, в котором когда-то лежали подсказки, побуждающие меня к началу поисков.

– Боже мой! – невольно вздохнула я, протягивая посадочный талон женщине на контроле. Это все равно что вернуться на два месяца назад, в прошлое.

Женщина с сонным выражением лица, что и не удивительно, потому что еще не было даже семи утра, молча кивнула мне, пропуская вперед. Я уже приготовилась идти, но в эту минуту услышала у себя за спиной знакомый голос.

– Сиси! Подожди!

Я решила, что мне это мерещится. Я ведь и сама не спала всю ночь.

– Келено Деплеси! Arrete! Остановись!

Я повернулась и увидела Стар.

– Слава богу, успела! Си! – Она подбежала ко мне, тяжело дыша. – А я уже подумала, что опоздала. Почему ты не отвечала на звонки?

– Я отключила свой мобильник, когда вышла из такси, – объяснила я. – Но ты что здесь делаешь?

– Мы же вчера с тобой даже толком не попрощались. А я не могу отпустить тебя, не обняв как положено и не сказав еще раз, как я буду скучать по тебе. А еще, – она вытерла нос рукавом пальто, – хочу поблагодарить в сотый, наверное, раз за все, что ты сделала для меня.

Она обхватила меня и прижала к себе с такой силой, словно не хотела отпускать. Еще никогда мы не сплетались с сестрой в таком тесном объятии. Какое-то время мы стояли молча, а потом я слегка отстранилась, понимая, что мне надо уходить. Иначе я останусь здесь навсегда.

– Я пошла, – проговорила я срывающимся голосом, не в силах скрыть своих чувств. – Спасибо, что пришла проводить меня.

– Я всегда буду рядом с тобой, моя дорогая Си.

– И я тоже. До свидания, Сия.

– Пока. И будь на связи, ладно? А еще обещай, что в июне прилетишь в Атлантис на годовщину смерти папы.

– Обязательно прилечу.

Я послала Стар воздушный поцелуй и двинулась вперед, навстречу своему будущему.

Тигги

Высокогорная Шотландия

Июнь 2008 года





Древний символ аборигенов, обозначающий луну

37

– Ты уверена, что тебе надо снова тащиться туда? Это что, обязательно? – спросил у меня Кэл, внимательно разглядывая ласковое, безоблачно-голубое небо через окно нашего домика. – Судя по всему, надвигается буран или сильная снежная пурга, – добавил Кэл.

Между тем солнце рассыпалось мириадами сверкающих искорок, переливающихся всеми цветами радуги на снегу, уже укутавшем плотным слоем всю землю. Прямо не пейзаж, а самая настоящая рождественская открытка.

– Пойду! Нельзя же не воспользоваться таким удобным случаем. Ты же понимаешь, Кэл. Нельзя. Другого ведь может и не представиться.

– Пожалуй, сегодня вечером и Снежного человека будет не просто выгнать из его укрытия, – обронил Кэл негромко, словно разговаривая с собой.

– Но ты же сам обещал, что мы продолжим наблюдение, – взмолилась я в ответ. – Послушай, я возьму с собой радиопередатчик и буду постоянно на связи с тобой, если вдруг возникнут какие-то осложнения.

– Неужели ты думаешь, Тиг, что я позволю такой хрупкой девушке, как ты, отправиться куда-то одной, да еще в пургу, да еще зная о том, что потенциальный браконьер с ружьем шляется по территории поместья? – недовольно буркнул в ответ Кэл. – Не говори ерунды! – На его грубоватом лице отразилось явное раздражение. Но все же он уступил. – Хорошо! Будь по-твоему! Но имей в виду, только на пару часов и ни минутой больше. После чего я лично отволоку тебя домой, даже если для этого придется тащить за волосы. И вообще, я не собираюсь нести ответственность за то, что ты опять схлопочешь переохлаждение организма. Ясно?

– Спасибо, Кэл, – выдохнула я с облегчением в голосе. – Но я знаю, Пегасу угрожает опасность. Я просто… нутром чувствую это.





Снег валил густой пеленой, засыпая все вокруг. Мы спрятались в землянке-блиндаже, но брезентовая крыша, натянутая сверху, уже успела просесть под тяжестью снега. Я даже забеспокоилась, что она не выдержит, в любой момент рухнет и погребет нас заживо под толстым слоем снега.

– Все, Тиг. Уходим, – скомандовал Кэл. – Я уже весь заиндевел изнутри. А еще нужно как-то добраться домой. Снегопад немного ослаб, и мы должны воспользоваться этой передышкой и поторопиться в обратный путь. Пока еще есть возможность…

Кэл отхлебнул из фляжки глоток тепловатого кофе и протянул фляжку мне:

– Допивай. А я пока смету снег с ветрового стекла и включу обогрев.

– Хорошо, – согласилась я, понимая, что спорить бесполезно.

Мы просидели в нашей землянке добрых два часа и за все это время ничего не увидели. Только снег, валивший с неба и засыпающий землю вокруг. Кэл вышел наружу и направился к нашему «Лендроверу», который мы припарковали возле каменного разлома в долине, простиравшейся внизу. Я глазела на него сквозь крохотное окошко, потягивая из фляги свой кофе. Потом погасила фонарь-«молнию» и тоже выбралась наружу. Собственно, фонарь уже был не нужен. Небо снова стало чистым и расцветилось мириадами ярких звезд, мерцающих сверху. Особенно отчетливо просматривался Млечный Путь. Луна, все еще прибывающая, наверное, полнолуние наступит через пару дней, тоже освещала своим холодным светом бескрайние белоснежные равнины, растелившиеся вокруг.

Тишина, накрывшая нас, как это часто бывает сразу же после снегопада, была поистине всеобъемлющей. И такой же глубокой, как и сверкающий снег, ступая по которому я проваливалась почти до колен.

«Пегас».

Я окликнула его мысленно, пристально вглядываясь вдаль, скользя взглядом по березняку, которым окружено со всех сторон наше укрытие. Пегас – это великолепный олень-самец, белоснежный, крупный. Я впервые увидела его, когда отправилась вместе с Кэлом пересчитывать оленей, обитающих на территории поместья. Он пасся в стаде среди других оленей, только рыжих, и поначалу я решила, что олень просто еще не успел отряхнуть снег со своего туловища. Я позвала Кэла, чтобы показать ему удивительного оленя, но, пока он отозвался на мой зов, пока прилаживал бинокль и наводил резкость, стадо уже успело умчаться прочь, скрылось среди гор, увлекая за собой и мистического по своей красоте собрата. Белоснежные олени – это ведь такая редкость. Можно сказать, неслыханная редкость.

Естественно, Кэл не поверил мне.

– Тиг, белые олени – это такой же миф, как сказки про золотое руно. Все его ищут, твоего белого оленя, но я прожил в этих местах, можно сказать, всю свою жизнь и ничего подобного ни разу не видел. – Он самодовольно рассмеялся, а потом снова залез в «Лендровер», и мы поехали дальше.

Однако сама я была абсолютно уверена в том, что видела белого оленя. На следующий день я вместе с Кэлом снова вернулась в ту рощицу, где увидела накануне красавца-оленя. А потом стала бывать там постоянно.

Наконец мое терпение было вознаграждено. Помню, я пристроилась за кустом в зарослях утесника и навела резкость своего бинокля, разглядывая березы, теснившиеся впереди. И вдруг я увидела его! Олень вышел из стада и замер слева от меня, пожалуй, в каких-то десяти шагах, не более.

– Пегас! – выдохнула я шепотом, замирая от восторга. Это имя сорвалось с моих уст само собой, словно я всегда знала, как зовут оленя. Кажется, он тоже знал свое имя, потому что вдруг приподнял голову и посмотрел на меня. Так мы и разглядывали друг друга какое-то время, наверное, секунд пять, не более. А потом я услышала за спиной громкий возглас. Это подошедший Кэл не сумел скрыть своего изумления при виде того, что мои «детские фантазии» все же оказались явью.

То было началом моего любовного романа с Пегасом. Нас связала с ним сильная, немного таинственная и неразрывная связь. Я поднималась на рассвете, зная, что в это время олени укрываются в низине, спасаясь там от пронизывающих ветров. Садилась в «Лендровер» и мчалась к рощице, по которой разбредались олени. Деревья хоть как-то защищали их от холода. И в считаные минуты передо мной возникал Пегас. Такое впечатление, будто он уже заранее знал о том, что я приду на встречу с ним. С тех пор при каждой нашей новой встрече он приближался ко мне на один шаг, а я уже в ответ тоже делала шаг в его сторону. Я чувствовала, что олень постепенно начал доверять мне, и по ночам мечтала о том счастливом мгновении, когда он позволит мне прикоснуться к его бархатистой, серебристо-белой шее и погладить ее. Но…

В заповеднике, на моем прежнем месте работы, мои природные навыки и умения ладить с осиротевшим молодняком или израненными оленями, которых надо было выхаживать, чтобы они окрепли и вернулись к своей обычной жизни, считались большим плюсом. Здесь же, в Киннаирде, дикие животные обитали на воле, существовали, так сказать, в своем обычном природном окружении: целых двадцать три тысячи акров невозделанной земли, куда практически не ступает нога человека. Разве те немногие специалисты из службы охраны дикой природы, которые контролируют естественный прирост и убыль в ходе планомерной отбраковки оленей-самцов и самок.

Впрочем, с началом охотничьего сезона сюда всегда подтягиваются всякие богатенькие бизнесмены. Устраивают тут корпоративные увеселительные прогулки, платят сумасшедшие деньги за свою нездоровую агрессию и желание убивать живое. А потом похваляются первым приобретенным опытом, возвращаясь домой с почетным трофеем – головой убитого ими оленя, которая торжественно вывешивается на одной из стен дома.

– Здесь же больше не осталось естественных хищников, Тиг, – заметил как-то в разговоре со мной Кэл, смотритель заповедника, грубоватый малый с ярко выраженным шотландским акцентом, от которого немного режет слух. Но Кэл искренне влюблен в дикую природу и делает все возможное, чтобы защитить ее. Именно он изо всех сил утешал меня и приводил в чувство, когда я в первый раз зашла в кладовку и обнаружила там целых четыре туши только что освежеванных самок оленей, подвешенных за копыта. – Хищники исчезли, а потому нам, людям, приходится брать их обязанности на себя. Ничего не поделаешь. Таков порядок вещей в природе. Ты же понимаешь, мы обязаны держать под контролем общую численность поголовья оленей.

Конечно, я все понимала. Однако же так и не смогла смириться до конца с тем, как пуля, выпущенная человеком, калечит дикое животное, а то и вовсе убивает его.

– Конечно, твой Пегас – это особая статья. Он – слишком редкое и красивое животное. Обещаю – пока я стою на посту и охраняю этот заповедник, никто не посмеет пальцем прикоснуться к твоему любимцу.

Ума не приложу, каким образом информация о существовании в нашем поместье белого оленя просочилась в прессу, но только буквально через несколько дней после появления первой публикации в имение Киннаирд пожаловал журналист из местной газеты. Проложил, так сказать, предательскую тропу к нашим дверям. Я была вне себя от гнева. Умоляла Кэла сказать журналюге, что никого Пегаса на самом деле нет, что все это чистейший вымысел, мистификация, и только. Ибо отлично понимала: для любого браконьера голова белого оленя – это как валерьянка для кошек. Отличная приманка! Такой трофей можно будет потом продать за самые большие деньги.

И потому я сейчас торчу здесь, в два часа ночи, в этой насквозь промерзшей Стране чудес. Мы с Кэлом соорудили примитивное укрытие, нечто вроде землянки, неподалеку от березовой рощицы и все время несем там дежурство. В Шотландии нет закрытых территорий, все земли доступны для посещения. А потому трудно предугадать, какой злоумышленник может пробраться на территорию нашего парка-заповедника под покровом ночи.

Я медленно побрела в сторону деревьев, мысленно умоляя лишь об одном. Только бы увидеть своего красавца-оленя целым и невредимым, и тогда можно спокойно отправляться спать, зная, что Пегас остался в живых еще на одну ночь.

Он возник буквально из ниоткуда, можно сказать, из пустоты. Такое мистически завораживающее зрелище. Вот он задрал голову к небу и посмотрел на луну, потом повернулся ко мне и стал сосредоточенно разглядывать меня своими темно-коричневыми глазами. Потом, словно нехотя, двинулся в мою сторону. Я тоже побежала навстречу к нему.

– Мой дорогой Пегас, – прошептала я. И в ту же минуту увидела, как чья-то тень мелькнула на снегу, возникнув из-за деревьев. Тень вскинула вверх ружье.

– Нет! – раздался мой дикий вопль, пронзив ночную тишину. Чья-то фигура появилась прямо за спиной оленя. Стрелок приготовился нажать на курок. – Остановитесь! Пегас, беги!

Олень повернулся и увидел, откуда ему грозит опасность. Но вместо того чтобы умчаться прочь, спасая свою жизнь, он побежал ко мне. Прогрохотал выстрел, потом еще два. Внезапно я почувствовала резкую боль в боку. Сердце странно встрепенулось, словно от резкого удара, а потому забилось так сильно, что все вокруг меня помутилось. Колени мои обмякли, и я безвольно опустилась на снежное покрывало.

И снова наступила тишина. Я изо всех сил пыталась оставаться в сознании, но бороться с надвигающейся на меня тьмой уже не было сил, даже ради него.

Внезапно я открыла глаза и увидела над собой дорогое, до боли знакомое лицо.

– Тигги, девочка моя ненаглядная! С тобой все будет хорошо. Вот увидишь! А сейчас побудь немного со мной, ладно?

– Да, папочка, конечно, я побуду, – прошептала я в ответ, а он в это время принялся гладить мои волосы, как когда-то, когда я болела в детстве. Я снова закрыла глаза, зная, что сейчас я в полной безопасности.

Когда я снова пришла в себя, то почувствовала, что кто-то осторожно поднимает меня с земли. Я огляделась по сторонам в поисках отца, но увидела перед собой лишь перепуганное лицо Кэла, который пытался перетащить меня в более безопасное место. Тогда я повернула голову в сторону берез и увидела распростертое на снегу тело белого оленя. Вокруг были разбрызганы капли красной крови.

И я поняла, моего оленя больше нет.

От автора

Увлекательное это занятие – писать цикл романов «Семь сестер», потому что все сестры абсолютно не похожи друг на друга. Как не похожи и те путешествия, которые совершила каждая из них. И это путешествие является ярким тому подтверждением, что стало мне вполне очевидным еще тогда, когда я работала над историей Стар и только обдумывала замысел своей следующей истории, уже про Сиси. И тут я поняла, что меня снедают те же страхи и фобии, что и мою героиню. Я тоже категорически отказывалась от посещения Австралии, одного из самых больших континентов нашей планеты. И основным препятствием на пути туда был мой непреодолимый и поистине всеобъемлющий страх, переходящий в ужас, перед огромными и зачастую опасными пауками, которые в изобилии водятся на земле Австралии. Однако и мне, как Сиси и остальным ее сестрам, пришлось побороть собственные страхи. Я села на самолет и перелетела на другой конец света, а там пересекла из конца в конец всю Австралию в поисках тех деталей и подробностей, которые были мне нужны для написания романа. И вот, путешествуя по Австралии, я мало-помалу влюбилась в эту необычную страну с очень сложной и запутанной историей. Особенно мне полюбились пустынные территории аутбэка, которые сами австралийцы величают «Никогда-никогда». Эти земли раскинулись, главным образом, вокруг города Алиса-Спрингс, или просто Алиса, как зовут этот город местные жители. К своему несказанному восторгу и удовольствию, я узнала, что Алиса – это та самая волшебная башня (Верховный храм) Семи сестер, согласно мифам и преданиям о созвездии Плеяды. Благодаря своему путешествию в Австралию я смогла приобщиться к той системе верований, которой придерживались древние аборигены, заселившие суровые и пустынные земли аутбэка более пятидесяти тысяч лет тому назад. И эта система поразила меня не только своей красотой, но и чисто утилитарной практичностью. Пожалуй, именно это обстоятельство потрясло меня больше, чем что-либо другое в ходе моих многочисленных путешествий по земному шару с целью приобретения нужных мне знаний. Я впервые ощутила собственную незначительность и даже никчемность, в сопоставлении с этой древней цивилизацией.

Я пишу беллетристику. Но, тем не менее, приступая к очередному роману, я провожу серьезные исследования, связанные с сюжетом моей будущей книги. Словом, поступаю как самый заправский историк. Потому что, признаюсь честно, история – это моя страсть. И нет особой нужды распространяться о том, как повлияла история на судьбы всех сестер, моих героинь. Ведь она же влияет и на нас, на тех, кто живет сегодня. Так, обе истории, связанные с гибелью парохода «Кумбана» и жемчужиной Розит, не вымышлены, а почерпнуты из соответствующих исторических документов. Лишь одна небольшая погрешность. В последний раз проклятую жемчужину видели именно на борту злополучного парохода «Кумбана», отправившегося в свое последнее плавание в порт Брум. Я же воспользовалась этой историей и немного скорректировала ее в процессе написания своего романа.

Впрочем, несмотря на то что все детали и подробности, упомянутые в книге, проверены и перепроверены трижды, все равно изучение архивных материалов и исторических документов натолкнуло меня на мысль о том, что любая интерпретация исторического события всегда субъективна. Все мы – живые люди, и каждый пишет или рассказывает так, как представляется ему. Вот почему хочу заранее предупредить читателя: любые ошибки в интерпретации тех или иных событий и фактов, о которых идет речь в романе «Сестра жемчуга», исключительно на моей совести.

Благодарность

Огромное число людей помогало мне проводить исторические изыскания в процессе работы над романом, и я безмерно благодарна каждому из них.

Так, в Аделаиде мой старый приятель и коренной житель Лондона Марк Ангус стал моим гидом, шофером и кладезем самой разнообразной информации. Особенно по части лучших австралийских вин! В городе Бруме моими помощниками стали Джей Бичард из туристической фирмы «Перл-Лаггерс-Тур», коллектив Исторического общества Брума, а также коллектив общества Явуру. В Алиса-Спрингс моя особая благодарность Филу Куку и Алли Тернер, которые сопровождали меня в ходе познавательной поездки из Брисбена в Алису. А уж поездку на машине в Хермансберг по пустынным просторам аутбэка «Никогда-никогда» я действительно никогда не забуду. В самой миссии Хермансберг особо хочу поблагодарить Адама Палмера и Лею Арчибальд из газеты «Телеграф Стейшн», а также Родни Матушка. И огромное число коренных жителей Австралии, мужчин и женщин, с которыми мы познакомились, путешествуя по стране. Многие из них даже отказывались называть свое имя, но все они помогли мне составить более полную картину того, как живут эти люди и какая у них культура.

В Таиланде хочу выразить свою особую благодарность Натти. Пока я писала ту часть романа, которая связана с историей жизни Китти, изнывая при этом от сорокапятиградусной жары на улице, да еще при сломанном кондиционере, именно ее усилиями я осталась жива. Как говорится, в добром здравии и при своем уме. А еще говорю спасибо Патрику из отеля «Рэйавади-Виллас» на пляже Прананг, который старательно охранял меня от набегов обезьян и регулярно снабжал едой и водой.

Огромную благодарность я выражаю Бену Бринсдену, который терпеливо объяснял мне все, что связано с дислексией и ее влиянием на человека, помогая правдиво описать в романе, как именно дислексия отразилась на моей героине Сиси.

Моя самая большая благодарность Оливии Райли, моему пресс-секретарю и моей неоценимой помощнице, которая исколесила вместе со мной всю Австралию. Для тебя, моя дорогая Ливи, казалось, не существовало неразрешимых проблем. Сама не знаю, что бы я без тебя делала.

Благодарю всех своих издателей по всему миру, продемонстрировавших поистине фантастическую поддержку не только мне, как автору, но и моей семитомной эпопее «Семь сестер». И так было с самого начала, хотя некоторые потом признавались мне, что в первый момент решили, что я спятила, затевая столь рискованный проект. Хочу поблагодарить поименно: Джез и Кэтрин из «Пан Макмиллан», Великобритания; Кнут, Пип и Джорид из «Кэппелен Дэмм», Норвегия; Георг, Клавдия и весь коллектив из «Гольдман», Германия; Донателла, Антонио, Анализа, Аллесандро из «Гуинти», Италия; Марите и Уна из «Звайгзне АВС», Латвия; Юргита из «Туто Альба», Литва; Фернандо, Нана и «Бразерс» из «Аркуейро», Бразилия; Мария-Луиза, Анна и Якоб из «Росинант», Дания, и многих-многих других. Все вы стали моими друзьями. Сколько веселых, незабываемых минут мы провели вместе, когда я посещала вас. Спасибо вам, большое спасибо и еще раз спасибо за вашу помощь и доброту, за ваше заинтересованное участие в судьбе моих героинь, всех сестер, и в моей судьбе тоже.

Не могу не выразить еще одну свою восторженную благодарность Элле Мичелер, Сьюзен Мосс, Жаклин Хеслоп, Лесли Бернс и, конечно, Оливии Райли, которые известны всем как «команда Лулу». Именно они вели все наиболее важные изыскания, редактировали мои тексты и помогали справиться со всеми домашними хлопотами в течение всего этого очень непростого года. Спасибо, дорогие мои, за ваше терпение и за ваше умение решать одновременно сразу множество задач, ибо я действительно была загружена весь минувший год сверх всякой нормы. Конечно же, я благодарю Стефана, своего мужа, литературного агента, своего советчика и самого лучшего друга. Ничто из того, что я сделала, не было бы возможно без тебя.

Гарри, Белла, Леонора и Кит! Я горжусь каждым из вас. Вы заставляете меня смеяться, негодовать, злиться, замирать от счастья, но никогда не даете мне воспарить слишком высоко в небесах и всегда опускаете на землю. Я люблю вас всех!

И наконец, как всегда, я обращаюсь к своим читателям по всему земному шару: вы приняли моих героинь всем сердцем и душой, вы полюбили сестер, вы смеялись и плакали вместе с ними, как это делала и я сама, когда описывала их жизненные истории. А все потому, что все мы, как и мои героини, живые люди. Спасибо вам.



Люсинда Райли

Апрель 2017 года