Колл кивнул, но уточнять не стал.

Ардент посмотрел на капитана, и в его глазах мелькнуло искреннее сожаление. Правда, Маррилл понятия не имела почему.

– Ты ведь знаешь, это наша единственная возможность. Это единственное место, где мы можем найти чернила.

– Знаю, – ответил Колл.

Ардент положил руку ему на плечо:

– Мы должны, Колл.

Колл снова кивнул. Между ними возникло странное напряжение.

– Я сказал, что знаю.

– Я не стал бы просить тебя об этом…

– И всё же ты просишь.

Волшебник в упор посмотрел на капитана:

– Да, мой друг, прошу. – Он прочистил горло: – Возьми курс на Узел Скрученной Верёвки.

Колл выпрямил спину и поправил рубашку. Затем кивнул, повернулся и без слов поднялся по ступенькам на ют.

Первой молчание нарушила Реми:

– Так. Кто-нибудь хочет объяснить, почему возвращение Колла домой – это так плохо?

Ардент взял Ленту грёз, скрутил её в плотный рулон и, глядя пустым потерянным взглядом, сказал:

– Это не моя история.

Глава 17. Мрак и мерцание

На следующее утро Фин стоял на юте, с тревогой наблюдая, как Пиратская Река как будто берёт их в тиски, вновь сужаясь до обычной реки. Горизонт был усеян десятками парусов. В основном это были гражданские суда, спасавшиеся от наступления пустоты. Но некоторые паруса принадлежали военным судам знакомых ему очертаний. И эти военные корабли, понял он, шли прямо к «Кракену».

– Это Рать! – прошептала Ниф. – Они обнаружили нас. Нам никак не пройти мимо них!

Фин знал: она права. Военные корабли шли с обеих сторон, чтобы отрезать их с фланга, а другие явно намеревались обойти их сзади. Ещё немного, и «Кракен» будет взят в плотное кольцо, лишённый возможности отступить или двигаться вперёд, если только они не смогут прорвать вражескую блокаду.

Фин посмотрел на Колла, пытаясь по лицу капитана определить их шансы. Тот был хмур: брови насуплены, губы поджаты. Впрочем, Фин не мог сказать, что тому причиной – надвигающаяся Рать или следующий пункт их назначения.

Ардент стоял рядом с капитаном, хмуро глядя вперёд. Лишь развевающиеся на ветру борода и кончик шляпы слегка смягчали его суровость.

– Ты уверен, что хочешь отправиться туда? – спросил Колл.

– Уверен. Как и в том, что ты этого не хочешь, – ответил Ардент.

– Ты ведь понимаешь, что ты просишь?

Волшебник кивнул:

– Эта просьба далась мне нелегко. Я отлично понимаю, чего стоит твоё согласие. Но ты должен иметь веру. Я не подвёл тебя в последний раз, когда мы были здесь, и я не намерен подвести сейчас.

Капитан посмотрел в другую сторону, где, задумчиво закусив губу, стояла Реми. Колл ясно дал понять: если они собираются это сделать, она должна все время быть рядом, готовая взять штурвал всякий раз, когда он ей скажет.

Судя по количеству идущих на них кораблей, Фин сомневался, что это лучший момент для обучения.

С другой стороны, это не лучший момент и для споров. Колл был капитаном и их единственной надеждой, если они хотят победить Рать.

– Они уж совсем близко! – ахнула Реми. – Мы пропали!

Колл фыркнул.

– Успокойся, морячка. – Он вытянул руку и, сделав «козу», указательным пальцем и мизинцем указал на ближайшие корабли по обе стороны от них. – Только эти два могут надеяться подойти к нам вплотную. А теперь смотри!

Он повернул руль влево. Нос «Кракена» повернулся вправо. Судно с правого борта от них попыталось оттеснить «Кракен» левее. Одновременно судно с левого борта развернулось и, когда они отошли от него, двинулось им наперерез.

Но Колл был твёрд как скала и не отклонился от курса. Видя это, корабль по правому борту увеличил скорость и теперь буквально летел на них. Фин заметил на носу корабля крепкий таран. Такой пробивал вражеское судно в два счёта. Между тем на палубе Рать готовилась к морскому бою.

– Они собрались протаранить нас! – крикнул он.

Рядом с ним Ниф не могла устоять на месте от волнения.

– И это тоже, – добавила она. – Я видела это не раз. Они не знают пощады. Они разнесут нас в щепы и, пока мы будем идти ко дну, схватят Шар.

Колл поднял руку:

– Спокойствие…

Корабль Рати нёсся прямо на них.

Ещё чуть-чуть, и в пробоины «Кракена» хлынет вода, а в воздух полетят вражеские абордажные крючья. Поняв, что должно произойти, судно Рати с левого борта от них сменило курс, чтобы присоединиться к битве. Оно тоже будет рядом с ними через считаные минуты.

Реми схватила Колла за руку, а он, в свою очередь, схватил штурвал.

– Как я и говорил тебе, – услышал Фин шёпот капитана. – А теперь!

Он изо всех сил крутанул рулевое колесо. «Кракен» на всей скорости развернулся, да так стремительно, что лег буквально на бок. Корабль Рати пронёсся мимо них. Солдаты на его палубе бросились с носа на корму, глядя им вслед.

– Теперь! – снова крикнул Колл.

Реми бросилась вперёд, схватила рулевое колесо и изо всех своих сил начала крутить его в противоположную сторону. «Кракен», не снижая скорости, лёг на другой бок, аккуратно обходя второе судно.

Маррилл захлопала в ладоши, а Фин издал победный крик. Ниф с облегчением вздохнула. Стоявший на палубе Отказуй повернулся к ним спиной, чтобы они не могли видеть его руки, но Фин не сомневался: четырёхрукий монстр показывает Рати неприличные жесты.

– Вот как нужно управлять судном, – ухмыльнулся Колл и плавно направил корабль в сужающуюся протоку.

Широко раскрыв от удивления глаза, Ниф посмотрела на Фина:

– Не могу поверить, что мы ушли от них!

Фин пожал плечами:

– Колл – лучший из всех капитанов.

– Но мы победили Рать. В третий раз. – Нимф посмотрела на него так, как будто у него отвалился нос. – А ведь Рать непобедима!

Фин решил было указать, что она явно ошибается, но она взмахом руки остановила его:

– Ты не понимаешь. Я видела, как Рать захватывала целые миры. Далёкие места, просто для тренировки. Они безжалостны и умелы, и я ни разу не видела, чтобы они проиграли битву, – пока они не столкнулись с вами. Ни разу. В любом случае, так они говорят нам, в загонах… – Она внезапно умолкла.

Фин вопросительно выгнул бровь:

– В загонах?

Ниф отвела взгляд.

– Да, там, где они держат детей Исчезаек. И непокорных. И тех, кого нужно оберегать, вроде тебя… – Она прижала ладонь к губам.

Фин наклонился к ней ближе.

– Как это понимать – вроде меня? – спросил он резким шёпотом.

– Забудь, – прощебетала Ниф. – Как я уже сказала, Рать и их тени-Исчезайки связаны между собой. Если Исчезайка умирает, вся её слабость возвращается к хозяину-двойнику. – Она вздрогнула. – Это худшее, что можно себе представить. Подвести Рать… это значит, не выполнить свой долг. Это полный провал.

Фин вздохнул. Он не мог понять, что хуже: быть никем или, и того меньше, живым воплощением неудачи.

– Так они держат нас в загонах?

Ниф пожала плечами:

– Да, некоторых из нас. Как я уже сказала, молодых, которых нужно обучать, и непокорных, и тех, у кого важный двойник, кого нужно оберегать. Это не слишком приятное место, но ведь… мы это заслужили. Ведь мы те, кто мы есть. Мы слабые.

Фин покачал головой. Не может быть. Наверно он ослышался.

– Ты шутишь? Мы этого не заслужили. Никто не заслуживает того, чтобы его держали в загоне!

– Но…

– Никаких «но»! Они относятся к людям, как к скоту. Неудивительно, что моя мама забрала меня…

И в этот момент всё встало на свои места. Мать выкрала его из загона. Чтобы он был свободным. Чтобы жил нормальной жизнью. Внезапно обида, боль, которую он чувствовал все эти годы, показалась ему глупым детским капризом. Его мать рисковала всем, чтобы освободить его, чтобы он не стал таким, как Ниф. Чтобы не мирился с тем, что с ним обращаются, как с заключённым.

– Знаешь что? – сказал он Ниф. – Ты всё время твердишь, какие мы плохие. Но я видел Велла и начинаю думать, что твоё определение «плохих» и моё не совпадают. – Гордый за самого себя, он выпятил грудь колесом. – И если тебе всё равно, то лично я не считаю, что моё место в загоне. Как и твоё, между прочим. И судя по тому, что я видел, я бы сказал, что если Рать и была непобедима прежде, то лишь потому, что раньше они никогда не встречали команду «Предприимчивого Кракена». Маррилл, я прав? – Он потянулся, чтобы дать ей «пять».

Маррилл, стоявшая рядом с пушками, повернулась к нему и тоже подняла руку.

– Прав в чём? – Она посмотрела на Ниф, и её растерянность только усилилась.

Вместо того чтобы в сотый раз за утро объяснять, кто такая Ниф и откуда она здесь взялась, Фин отвлёк Маррилл. Воспользовавшись моментом, Ниф скользнула к другому борту.

– Держись крепче… похоже, сейчас будет горячо!

Впереди течение набирало скорость. Теперь Пиратская Река текла в теснине зазубренных скал, таких высоких, что их вершины терялись среди облаков над головой. «Кракен» устремился между ними, взрезая носом пену беснующейся реки. Высокие стены ущелья приблизились к ним вплотную, закрывая собой солнце. Теперь вокруг царили сумерки, подсвеченные лишь мерцанием бурлящей воды. Под её оглушительный грохот Фин вцепился в перила.

Сначала он думал, что их несёт к гигантскому водопаду. Но затем понял, что это нечто большее. Звук раздавался рядом с ними, а не только впереди. Он посмотрел на разбитые каменные стены. В их щели он разглядел мерцание золота.

Рядом с ними протекал ещё один рукав Пиратской Реки!

– Эй, вы только взгляните! – сказал он. – Там другая река!

– Знаю, – ответила Маррилл. – Вижу!

– Я тоже, – добавила Ниф с другого борта.

Фин резко развернулся на пятках. И верно, сквозь зазубренные камни с её стороны просвечивало ещё больше золота.

– Ух ты, – сказал он. – Значит, их три.

– Четыре, – язвительно буркнул Отказуй. Стоя на середине корабля, он одной рукой указывал на небо. Фин посмотрел вверх и вздрогнул: они были в гигантской пещере! И на её потолке прямо над их головами текла ещё одна мерцающая река.

– Пять, – сказал Отказуй, указывая другой рукой, затем третьей. – Шесть. Шестнадцать. Шестьдесят три.

– Вот это да! – ахнул Фин, вытягивая шею.

Они плыли по одной из нескольких сот одинаковых рек, что текли вдоль изогнутых стен пещеры, не заботясь о гравитации. Причём все в одном направлении, к одной и той же невидимой точке где-то впереди.

– Ты когда-нибудь видел нечто подобное? – спросила Ниф, возвращаясь к нему.

Фин покачал головой:

– Не видел и даже не слышал ничего подобного. Конечно, есть места, где встречаются два рукава Реки. Таких много. Но ничего подобного раньше я не видел.

– Эй, Фин! – окликнула его Маррилл. – Давайте узнаем больше!

Она побежала на ют, где стоял Колл и внимательно следил за Реми. От напряжения у той уже побелели костяшки пальцев. Фин и Ниф наперегонки побежали за Маррилл по лестнице, то и дело спотыкаясь друг о друга.

– У тебя всё прекрасно получается, – заверил Колл Реми. – Немного расслабься. Когда ты напряжена, твои движения становятся слишком резкими. Если можно, доверься течению, но когда нужно, будь готова бороться с ним.

– Так это и есть твой дом? – спросил Фин.

Колл удивлённо посмотрел на него.

– Один из них попал к нам на борт, – прошептал он Реми. – Должно быть, я прошёл слишком близко. Дай мне топор.

Фин вскинул руки.

– Я друг! Друг! – крикнул он ему, кожей чувствуя, как за его спиной Ниф медленно спускается по лестнице.

Колл посмотрел на Маррилл, та яростно закивала.

– Отставить, – сказал он Реми и, пожав плечами, вернулся к предыдущему разговору: – Да. Дом. Был. В некотором роде.

– Сколько здесь рек? – спросила Маррилл.

– Слишком много, чтобы сосчитать. Всё это, – он обвёл рукой пещеру, – лишь малая часть.

– Верно! – заявил Ардент, выходя вперёд с кормовой части корабля, как будто он нарочно всё время сидел там, ожидая, когда кому-нибудь из них хватит глупости задать вопрос, требующий многословного объяснения. – Как вы помните, – продолжил волшебник, – Пиратская Река – это не одна, а великое множество рек, и даже сам открытый поток, если можно так выразиться, – это множество рек, одновременно текущих рядом или поверх друг друга.

– Ну да, – сказал Фин. – Допустим, мы это помним.

Маррилл игриво цыкнула на него.

– Я действительно это помню, – хихикнула она.

– Говори-говори. Так я тебе и поверил, – парировал ей Фин. – Или у тебя воспаление хитрости?

Ардент несколько раз махнул рукой и выхватил из воздуха длинный носовой платок.

– О, дорогой мой, – сказал он. – Воспаление хитрости – страшная болезнь. На, возьми платок. – Фин нехотя потянулся к платку, но тот при первом же прикосновении испарился. – Как я уже сказал, – продолжил между тем Ардент, – в самом потоке все эти реки могут течь и рядом, и поверх, и через друг друга, но они текут в разных направлениях. Узел Скрученной Верёвки – это то место, где все рукава Пиратской Реки сливаются вместе, все в одном месте, все сразу.

– Тогда почему никто не знает об этом? – спросил Фин. – По идее, это должно привлекать к себе всеобщее внимание.

– Фин, смотри, – прошептала Ниф ему на ухо и подтолкнула ближе к Коллу.

Из рукава левой руки капитана выглядывала татуировка в виде запутанного узла – та, что путешествовала по всему его телу и когда-то едва не задушила его. А также из правого рукава. И из-за воротника. Она росла!

Похоже, Ардент это тоже заметил. Он исподтишка разглядывал Колла, а сам тем временем продолжал говорить:

– Сюда может прийти не каждый. Этот секрет известен лишь величайшим морякам, бороздящим Реку. Здешняя навигация требует особенного умения, каким, например, обладает наш друг Колл.

– Но, – пискнула Маррилл, – всё это время мы плыли вниз по течению Реки!

Колл покачал головой и забрал у Реми штурвал.

– Это только кажется, потому что я знаю своё дело. Уверяю вас, тут повсюду скрытые течения и водовороты. Любой капитан, который не может справиться с ними, рискует в два счёта угодить в один из них, а потом выскочить где-то на другой стороне… если, конечно, ему повезёт.

– Ну и место! – задумчиво произнес Фин. – Трудно найти, почти невозможно достичь и почти никому не известно. Эй, Отказуй, кажется, мы нашли для тебя новый дом.

– О нет! – одновременно воскликнули Колл и Ардент.

– Это неподходящее место для жилья, – добавил Ардент и повернулся к капитану. Лицо его почему-то было чернее тучи.

В свою очередь Колл тоже посмотрел на волшебника не слишком-то дружелюбно.

– Если только у вас нет другого выхода, – добавил капитан.

В его голосе Фину послышался страх, причём неподдельный. Что с Коллом случалось крайне редко. Если вообще случалось…

Капитан крепко сжал руль:

– Если бы Река не погибала, Ардент…

– Знаю, – ответил волшебник. – Знаю.

Туннель извивался, неся их всё быстрее и дальше. Вскоре шум бурной воды превратился в рёв гигантского водопада. Такого огромного Фин даже не мог себе представить, и они шли прямиком на него. Фин прищурился, пытаясь разглядеть водопад, но во мраке и мерцании Реки всё смешалось. Куда бы они ни плыли, им оставалось лишь уповать на удачу. Фин очень надеялся, что этого будет достаточно.

Вдруг Реми яростно топнула по палубе:

– Нет.

– Не понял? – переспросил Ардент, навострив уши.

Реми повернулась к старику:

– Я сказала, нет. – Она повернулась к Коллу: – А вас, мистер, это касается вдвойне. Вы двое ведёте себя странно, вечно скрытничаете и уходите от ответов, и я не намерена с этим мириться. Немедленно признавайтесь: что происходит? Куда мы идём? Что будет, когда мы туда доберёмся?

Ардент хотел было ответить, но Колл поднял руку:

– Что ж, вполне справедливое требование. Мы не можем повернуть назад. Правда состоит в том, что за то, что мы пришли сюда, мы заплатим цену. Как та, которую заплатил я, когда побывал здесь впервые… – он глубоко вздохнул, – четыреста семьдесят три года назад.

– Что?! – пролепетала Реми.

Фин посмотрел на Маррилл. Ему были хорошо видны её глаза – огромные, готовые выскочить из орбит от изумления. Впрочем, со стороны его собственные наверняка выглядели точно так же.

Безусловно, существовали способы продления жизни, и множество существ на Реке жили гораздо дольше простых людей, – например, Арденту было, по крайней мере, лет двести, а может, и больше. Да и Колл всегда казался слишком мудрым для своих лет.

И все же капитан выглядел как шестнадцатилетний мальчишка. И уж никак не тянул на пятьсот лет.

– Верно, – сказал Колл. – Я ожидал именно такой реакции.

Рёв водопада сделался громче. Колл был вынужден кричать, чтобы его услышали.

– Что касается твоего второго вопроса… ты спрашивала, куда мы идём. Мы идём вон туда.

В этот момент «Кракен» свернул за поворот реки. Здесь, впереди, скалы закончились. Более того, закончилась вся гигантская пещера. Вместо неё их взорам предстала огромная комната без потолка или неба, без пола и стен – во всяком случае, их было невозможно разглядеть.

Со всех сторон потоки мерцающей воды с грохотом устремлялись внутрь.

Сотни их вытекали из туннеля, через который они только что прошли, и их туннель был лишь одним из тысяч, извивающихся во всех мыслимых направлениях, и из каждого вытекали реки, неся свои воды в огромную пустоту впереди.

Когда туннели обрывались, одни реки могучими каскадами обрушивались вниз, другие превращались в водную пыль и летели вверх, создавая похожие на паутину радуги. Третьи переплетались и вились вокруг друг друга, запутывались и скручивались.

В центре всего этого, словно паук в радужной паутине, висел огромный собор. Он, словно жемчужина, был нанизан на нить чистой магии и опирался на текущие внизу потоки, со всех сторон окружённый реками, что текли вокруг, поперёк и сквозь. И именно на него, на этот собор, и указывал Колл.

– Ух ты! – ахнула Ниф.

Фин разинул рот и кивнул в знак согласия.

– Узел Скрученной Верёвки, – сказал Колл. – Это наш пункт назначения. – Его следующие слова прозвучали так тихо, что почти затерялись в рокоте воды. – Что будет, когда мы туда доберёмся? Понятия не имею.

Глава 18. Узел Скрученной Верёвки

Пока «Кракен» плыл по извилистым рекам магии, Маррилл впилась глазами в зловещую громаду, маячившую перед ними. То, что издали выглядело как цельное здание, вблизи оказалось лабиринтом взаимосвязанных частей, построенных в одном стиле: высокие, округлые изгибы и арки со спиральным орнаментом, казалось, обвивались вокруг струящихся потоков магии, как будто цеплялись за саму Реку.

Совсем как узел, с изумлением поняла Маррилл. Всё это сооружение было построено в форме массивного, сложного узла, запутанного вокруг множества рукавов Пиратской Реки.

Она прищурилась, но не смогла определить, из чего именно оно сделано. Гладкое, как мрамор, оно одновременно было мягким и эластичным. В мерцании вод Пиратской Реки поверхность «собора» блестела.

– Это дом Шешефеша, – тихо пояснил Колл. – Этому существу все великие мореплаватели дарят свою преданность… и свой страх. Готовьтесь к выходу на берег.

Маррилл быстро окинула взглядом главную палубу – хотела убедиться, что Фин не забыт, а Карнелиус в безопасности. (На руках у Отказуя, где он уже практически обитал.) Убедившись, что всё в порядке, она обернулась назад. И вот что увидела: Реми застыла перед штурвалом, глядя на Колла.

– Мы ни к чему не готовимся, – заявила она, – пока ты не скажешь нам, в чём конкретно заключается твой уговор.

Колл наклонился в сторону, чтобы выглянуть из-за неё. Реми наклонилась, блокируя ему обзор. Тогда Колл наклонился в другую сторону.

Реми – следом за ним. Колл вопросительно посмотрел на Ардента, но волшебник молчал. Пользуясь моментом, Маррилл выскочила вперёд:

– Да! Никто никуда не пойдёт, пока ты не признаешься, – она с прищуром посмотрела на него, – старик.

Колл облизал губы:

– Вы действительно хотите знать?

Маррилл и Реми одновременно кивнули.

– Ну что ж, – сказал он. Сняв на миг руки с руля, он задрал рукав. Чернильные верёвки татуировки змеились по его коже, словно живые угри. – Эта штука, – сказал он, – дар Шешефеша. Величайшие мореходы, те, кто смог самостоятельно добраться до Узла Скрученной Верёвки, получают от Шешефеша этот подарок. Благодаря ему они отлично чувствуют, куда сворачивает течение, и всегда способны найти дорогу обратно к Узлу. Но это также и проклятие.

По коже Маррилл пробежали мурашки.

– Проклятие – звучит как-то нехорошо.

Её слова не произвели на Колла ни малейшего впечатления.

– Да, проклятие по определению никогда не бывает хорошим. Цену, которую вы платите за подарок Шешефеша, невозможно вернуть обратно. Стоит задержаться в любом порту больше пары дней, и верёвка приходит в движение. Что и произошло, когда она начала душить меня в Монерве. Мы застряли там, и татуировка стала меня подгонять. Не отплыви мы тогда, она могла бы меня убить.

Маррилл ахнула. Реми опустила голову. Фин отвёл взгляд, а новый палубный матрос – Ниф – неловко заёрзал.

– То есть ты должен постоянно быть в движении? Всегда-всегда? – уточнила Маррилл.

Колл пожал плечами:

– Можно сказать и так.

– Это потому что ты бессмертный, – с тревогой предположила Реми, словно надеясь, что он ей возразит.

Колл снова пожал плечами:

– Более-менее. – Он посмотрел на себя сверху вниз. – Хорошо, что я был молодым и красивым, когда впервые пришёл сюда. Не ровён час, мог застрять в теле старика.

Маррилл скрестила на груди руки. Внутренний голос подсказывал ей, что здесь что-то было не так. Колл явно чего-то недоговаривал.

– Если ты приходил сюда раньше, чтобы получить этот дар, то почему тебе так страшно сейчас?

Колл посмотрел на сверкающее здание. Его стены были похожи на кольца гигантского змея, сжимавшего сердце Реки.

– Каждый моряк, который приходит сюда, в конце концов возвращается. И когда они это делают, знак Шешефеша связывает их здесь… навсегда.

– Что? – перебила его Реми.

Колл глубоко вздохнул:

– Когда вы приходите к Узлу Скрученной Верёвки во второй раз, дороги назад для вас уже нет. Никогда.

– Почти никогда, – уточнил Ардент, наконец, обретая голос. – Некоторые приходили сюда дважды и выходили снова.

Колл одарил его долгим, испепеляющим взглядом.

– Да-да! – воскликнул волшебник. – По крайней мере, один точно ушёл. И я уверен, что это случится снова!

– Но… – спросила Маррилл, – почему? Зачем этому Шешефешу удерживать здесь всех этих моряков?

Ардент прочистил горло:

– Шешефеш – это существо старой магии. Оно живёт по правилам, которые давно уже не действуют… для более конечных из нас. – Он сурово посмотрел на Маррилл: – Зазывать, направлять, запутывать – вот его правила. Он не может делать ничего другого… иначе он не будет тем, кто он есть.

Маррилл и Реми разразились вопросами, но Колл вскинул руку:

– Я же сказал, готовимся сойти на берег. – Его тон был таким резким, что никто не осмелился возразить.

Когда «Кракен» подплыл ближе, здание впереди слегка сдвинулось.

На глазах у изумлённой Маррилл из реки выросла массивная волна и устремилась к ним, неся на себе каменный причал. Тросокостный Человек быстро набросил на кнехты несколько канатов и притянул корабль вплотную к причалу. Штурмыши поспешили с рей вниз, чтобы ещё надёжнее закрепить удерживавшие «Кракен» канаты и чтобы корабль не унесло бурным течением.

– Когда мы будем внутри, – сказал Колл, когда они высадились, – ничего не трогайте. – С особой строгостью он посмотрел на Маррилл: – Я имею в виду абсолютно ничего, поняла?

– Ничего не трогать. Поняла. – Она посмотрела на Фина, чтобы убедиться, что он услышал предупреждение.

Но Фин, похоже, спорил с новым палубным матросом. Маррилл собралась было окликнуть его, но Колл схватил её за локоть, помогая спуститься с трапа. Земля, на которую она ступила, казалась губчатой. Маррилл даже слегка подпрыгнула, проверяя, насколько она упругая.

Колл ещё крепче сжал её локоть, удерживая на месте.

– И ни с кем не говори, – добавил он.

Убедившись, что она поняла, он повернулся, чтобы помочь Реми.

– Все моряки, которых собрал Шешефеш, всё ещё здесь, – продолжил он. – И они будут говорить с вами. Не обращайте на них внимания. Что бы они ни сказали. Просто помните: вы не можете им помочь.

– Ни с кем не говорить. Поняла, – повторила Маррилл, причём довольно громко, чтобы Фин, прыжками спускавшийся по трапу, её услышал. Девушку, которая шла за ним, она почти не удостоила своим вниманием.

– Когда мы придём к Шешефешу, не обращайтесь к нему напрямую, – закончил Колл. – Он заговорит со мной, потому что я капитан, и с Ардентом, потому что даже он уважает волшебников. Если он заговорит с кем-то из вас, хорошего не жди.

Ардент серьёзно кивнул. Он выпрямил спину и расправил плечи. Его мантия была недавно выстирана и отутюжена, шляпа тоже была чистой и аккуратной. Маррилл никогда раньше не видела, чтобы он наряжался на публику.

Внутри неё шевельнулся страх. Ей очень хотелось знать, во что именно они ввязываются.

Без единого звука огромная волна, на которой они стояли, поднялась вверх и понесла их в главное здание. Маррилл, разинув рот, любовалась архитектурой. Каждая парящая в воздухе спираль была здесь не просто так, каждая волнистая линия была тщательно продумана. На каждой поверхности тёмными чернилами были выгравированы изображения русалок, драконов и парусных кораблей, отчего казалось, будто само здание сплошь покрыто татуировками.

И повсюду был изображён вездесущий мотив скручивающихся в узлы верёвок.

– Насколько известно, Шешефеш существует со времён Дзаннов, – объяснил Ардент, когда платформа остановилась перед огромной стеной из выпуклых колец, похожих на сложенных друг на друга питонов. Над их головами протекал рукав Реки, и верхняя часть стены закруглялась, позволяя воде вливаться вовнутрь. – Легенда гласит, что он с самого начала поселился здесь, просунув руки в каждый рукав Пиратской Реки.

Маррилл заметила, что Колл потирает края татуировки – та увеличилась в размерах, став такой огромной, что чернильная верёвка покрывала не только его руки и кисти, но и обвилась вокруг шеи. Внезапно ей подумалось, что приплыть сюда было не самой лучшей идеей. Но она тотчас судорожно сглотнула, вспомнив, как по поверхности Былитамской Карты расползается чёрная дыра. Судьба Реки зависела от того, найдут ли они чернила и доберутся ли до Мереса раньше Потерянного Солнца.

Стена впереди сместилась. Кольца огромной спирали распрямились и разъединились, открывая вход в длинную-длинную галерею.

Насколько ей было видно, тут не было ни дверей, ни окон – только рукав Реки, протекавший прямо посередине потолка, подсвечивая им путь приглушённым золотом.

Не успели они сделать и пары шагов, как девушка, которая стояла рядом с Фином, шагнула вперёд и, встав перед Коллом, подняла руку, требуя, чтобы все остановились.

– Вы уверены, что другого способа получить эти чернила нет?

Взгляд Колла качнулся, как волна: он посмотрел на Ардента, затем снова на девушку и, ничего не сказав, шагнул мимо неё. Маррилл вздохнула и последовала за ним. Но вскоре, услышав гул голосов, замедлила шаг.

Вокруг них к стенам были привязаны моряки. Крепко удерживаемые на месте верёвочными щупальцами, они непрерывно что-то кричали друг другу.

Сначала Маррилл подумала, что они кричат в агонии, и содрогнулась от жалости и приступа холодного ужаса. Но затем она прислушалась к словам, которые, словно щупальца, переплетались в воздухе вокруг.




Кит дважды вздымался из воды,


и дважды я проскользнул мимо…




И тогда помощник говорит, помощник


говорит: «Эй, кто поставит стаксель?»


Нет, это надо же!




Шторм, которого мы отродясь не видели,


и ламантин, о, клыки ламантина…




А потом сирены Стагорна, они поют


малость выше, на целую октаву…




– Они рассказывают истории, – покачала головой Маррилл.

Колл оглянулся на неё:

– Конечно, рассказывают. А ты не слушай, девяносто процентов – сплошное враньё.

– Но… – сказала Маррилл. – Но они смеются.

– Думаю, их рассказы – это пустое бахвальство, – заметил Фин.

Колл прикрыл рот рукой и прошептал:

– Многие из них просто вежливы.

Команда «Кракена» шагала по коридору, и в ушах у них звенела какофония моряцких историй. Всё это место пропахло солью и морским ветром. С пут, которыми были крепко связаны моряки, свисали водоросли. На полу стояли лужи воды.

Верёвочный орнамент был повсюду – и в петлях вокруг кричащих моряков, и буквально на всех поверхностях, украшенных рисунками узлов, подозрительно похожих на живую татуировку, которая теперь угрожала покрыть Колла с ног до головы. Даже стены и пол напоминали уложенные рядами мотки гигантских канатов.

– Эй! – окликнул один из связанных моряков. – Эй, матросы! Поднимайтесь на борт, составьте нам компанию. Может, расскажете нам пару-тройку новых историй, а?

Не успела Маррилл даже пошевелиться, как Колл выбросил перед собой руку:

– Не надо. Не говори, не отвечай. Помните, что вы ничем не можете им помочь. – Он строго посмотрел на неё.

Между тем моряки на стенах продолжали наперебой выкрикивать свои истории.

Маррилл нехотя кивнула. Когда же она, наконец, отвела взгляд, то поняла, что, никем не замечаемый, Фин отошёл к одной из стен. Старый моряк разговаривал с ним, грузя его своими историями. С каждым словом Фин наклонялся к нему всё ближе и, похоже, не замечал, что вокруг него рисунки узлов на стене двигались, дюйм за дюймом подбираясь ближе.

Маррилл не на шутку испугалась.

– Фин! – крикнула она. – Берегись!

Фин обернулся на её крик. Позади него, прямо под трещащим без умолку моряком, нарисованный узел начал быстро развязываться. На его конце появился тонкий крючок: выскочив из стены, он приготовился нанести удар.

– Внезапная вялость! – крикнул Ардент, взмахивая рукой.

Верёвка тотчас упала, словно недоваренная лапша, шлёпнув Фина сзади по шее.

– Чуть не пропал! – крикнул он, бросаясь прочь. – Что это было?

Ардент шумно выдохнул.

– Вам крупно повезло, молодой человек, что Маррилл вовремя привлекла моё внимание к вашей персоне, – произнёс он. – Ещё мгновение, и вы бы… заразились.

– Заразился? – ахнула Маррилл и посмотрела по сторонам.

Чернильные рисунки всё время двигались, собираясь в тенистых уголках под моряками, крадучись перебегали через колоннады, из которых были сложены стены.

Колл серьёзно кивнул:

– Именно. Мы в очаге заразной болезни. Один удар, и ты заразился бы навсегда, – сказал он Фину, когда тот подошёл к ним.

Реми встала руки в боки:

– Я думала, ты получил эту штуку по собственной воле. Я думала, что ты приходил сюда за «подарком». – Произнося последнее слово, она пальцами изобразила в воздухе кавычки.

– Так и есть – сказал Колл. – Но к тому времени я уже был заражён. Чтобы болезнь проникла в вас, татуировка не нужна. Болезнь начинается с историй. С их помощью Шешефеш рассказывает о себе миру.

Маррилл вытаращила глаза. Не стань она свидетельницей того, что видела, она бы подумала, что Колл говорит образно.

Как может история кого-то заразить? С другой стороны, на Пиратской Реке… Однажды она бросила в Реку виноградину, и та превратилась в растерянность. Чтобы это понять, им потребовалась целая вечность.

Моряки вокруг них напряглись, как будто пытались освободиться от пут.

– Матери не просто так держат своих детей подальше от доков! – крикнул один из них.

– Моряцкие истории, – завопил другой, – они проникают вам в голову!

Вслед за этим последовал хор голосов: