– Саша, – сделала бабушка очередную попытку, – позволь нам разобраться с этим. Тебе не стоит присутствовать при этом.

– Я не оставлю Седрика умирать в одиночестве.

Первым кивнул Фокс, и все остальные с неохотой присоединились к нему.

– Они с Клэр собирались к Селине, – раздался голос Мегги. Я повернулась к ней. Они с Ноем бок о бок стояли у двери. Сейчас я даже не собиралась думать о том, что он здесь делал.

– Если их действительно захватил Лазарь, то и Клэр, и Седрик, должно быть, все еще на острове, – предположила Пенни. – Ради твоей драгоценной души он не рискнет потерять ни осколка.

Я постаралась отбросить все мысли о том, как Лазарь с его охотниками раскалывают душу Седрика и делят ее между собой. Сейчас я не могла позволить собственным страхам отвлекать меня. Нет, пока оставался хоть крошечный шанс спасти любимого.

– Это место, со всех сторон окруженное камнями и песком, куда не проникает солнечный свет, – произнес Рафик.

– Один из бункеров, – беззвучно шепнули мои губы. – Тех, что рядом с домом Селины.

Звук этих слов еще не растворился в воздухе, а мы уже помчались на улицу.

– Ты останешься здесь, вместе с Арвин и Мегги, приказал Ною Фокс. – И горе тебе, если хоть с одной из них что-то случится.

Ответа Ноя я уже не услышала.

Мы с бабушкой, Пенни и Рафиком быстро залезли в нашу машину и понеслись. Взвизгнув шинами, автомобиль остановился у дома Селины. Фокс вместе с другими тремя колдуньями вышел из машины Ноя.

– Займитесь Селиной, – приказал им Рафик. – Если она в доме, не дайте ей улизнуть. Она и так уже причинила достаточно зла.

Германский вермахт оснастил залив Лонгис не только противотанковыми укреплениями, но и бункерами. Обычно туристов не пускали в эти помещения, но под действием магии Рафика дверь, на обветшалом песчанике которой был высечен цветок эдельвейса, распахнулась настежь. Вонь и клубы пыли хлынули нам навстречу. Седрика и Клэр завели в бункер явно не через эту дверь, но были и другие, потайные выходы.

Рафик сделал глубокий вдох.

– Они здесь. Я чувствую. Ты уверена, что хочешь пойти с нами?

Я кивнула.

Странник щелкнул пальцами, и в воздух взметнулись крошечные язычки пламени. Они плыли по воздуху впереди нас, освещая узкий проход. Мы с Фоксом молча направились следом. Я лихорадочно пыталась воскресить в своей памяти все, что только могла когда-либо узнать о своей магии и искусстве защиты. Это будет борьба за жизнь… или смерть. Чем дальше мы продвигались в глубь бункера, тем более влажным и холодным становился воздух. Внезапно тишину подземелья прорезал визг. И один из охотников бросился на нас. Узкий проход ограничивал маневры, и нам было трудно направить свою магию в нужную сторону. Рафик бросился навстречу охотнику, Фокс помчался следом. Я свернула в коридор, из которого только что выскочил этот монстр. Закоулок разветвлялся, открывая проходы в несколько комнат. За дверью одной из них послышались чьи-то хрипы. Я направилась туда, но на моем пути неожиданно возник, обдав меня с головы до ног гнилостной вонью, еще один охотник. Нет, это был не Лазарь, но мне нельзя было его недооценивать. Черные глаза охотника сфокусировались на мне. Он собирался схватить меня, но я увернулась от его костлявых пальцев. Охотник зашипел и стал наступать на меня, в то время как я пятилась по коридору назад. Моя магия превратилась в сгусток энергии. Я подпустила тварь ближе к себе и, когда он оказался рядом, выпустила магию наружу. Охотник, пронзительно вскрикнув, отпрянул назад. Прежде чем я успела нанести второй удар, он развернулся и удрал.

Кто-то схватил меня за руку.

– Мы нашли их, – услышала я шепот Фокса. – Пойдем.

Мы снова помчались по главному коридору.

– Они там! – прокричал Фокс, стараясь перекрыть шум драки Рафика с охотниками. – Присмотри за ними. Мы остановим охотников.

Я бросилась в комнату. С потолка свисали голые лампочки, открывая взору ужасающую картину. Двое мертвых охотников распростерлись на каменном полу. Клэр забилась в угол, Седрик сидел, прислонившись к стене. Голова склонена набок – казалось, он просто спит. А если он умер? Я рухнула на колени, подползла к Седрику и взяла его лицо в свои ладони. Кожа была ледяной, но ресницы на веках трепетали. Позади меня раздалось шипение. Я обернулась. Клэр осторожными шагами подбиралась ко мне. Выглядела она как-то подозрительно.

– Уведи его отсюда, – рыкнул Рафик. Он защищал проход, через который я вошла.

Его серебряный меч свистел в воздухе, а Странник снова и снова отражал нападавших вспышками своего пламени. И все же одному из охотников удалось прошмыгнуть мимо него, и монстр налетел на меня. Я швырнула в него своей магией. Подобная скрученной веревке, она вырвалась из кончиков моих пальцев и обвилась вокруг его шеи. Мне пришлось дернуть за этот магический трос всего один раз, чтобы охотник свалился замертво.

Клэр подобралась еще ближе. Крылья ее носа задрожали, когда я, обхватив Седрика за талию, подняла юношу с пола. Он находился в каком-то полубессознательном состоянии, и мне пришлось призвать на помощь все свои силы, чтобы поднять его с холодного каменного пола.

– Беги, – прохрипела Клэр. – Лазарь собирает подкрепление. Он знает, что ты будешь пытаться спасти Седрика. Тебе нужно уходить отсюда. Это ловушка. Только ради этого Лазарь оставил Седрику часть души. Он хочет помучить тебя. За то, что твое сопротивление длилось так долго. Не позволяй ему победить.

– А как насчет тебя? – спросила я, стараясь не шататься под тяжестью тела Седрика. – Сможешь идти сама?

Клэр запрокинула голову и судорожно втянула в себя воздух.

– Для меня уже слишком поздно. Я попросила Лазаря превратить меня первой. Я хотела дать тебе время. Знала, что ты не оставишь Седрика одного и обязательно придешь. За мной же прийти некому.

По ее почти прозрачной коже струились слезы. Охотники уже забрали душу Клэр. Еще немного – и она потеряет свою человечность.

О боже. Клэр пожертвовала собой ради Седрика, в то время как я подозревала ее в том, что она выдала его Лазарю. Я не могла оставить ее здесь и осторожно протянула к девушке руку.

– Мы поможем тебе.

Но Клэр лишь зашипела на меня. Меня так мучила совесть, что я едва могла это переносить.

– Искупи меня. – Клэр оказалась так близко, что я могла чувствовать ее запах – гнилостный запах стоячей воды, от которого сразу зачесалось в носу. Глаза девушки сверкнули в тусклом свете лампочки, и я увидела, что они черны как ночь. – Прошу тебя.

– Уведи его наконец отсюда! – закричал Фокс из-за двери. – Мы позаботимся о Клэр.

Голова Седрика чуть шевельнулась.

– Leannan[44], – прошептал он мне на ухо. – Уходи. Спасайся. Для меня уже слишком поздно.

Leannan – слово, которое Седрик произнес, было из гэльского языка. Видимо, его душа не знала точно, в какой из жизней находилась сейчас. Плохой знак.

– Ты всегда была единственной женщиной, которую он любил. У меня никогда не было шансов против тебя. Что бы я ни делала.

Клэр протянула к Седрику руку, но она тут же упала, повиснув плетью. Ярость, ненависть и отчаяние сжигали мое тело изнутри. Что сотворили с ней Лазарь и Селина! В коридорах лабиринта повеяло ледяным ветром. Наше время истекло. Клэр стиснула зубы. На мгновение черные тени исчезли из ее глаз, и она снова стала прежней Клэр. Девушкой, к которой я так беспричинно ревновала.

– Пожалуйста, Саша. Я не хочу заканчивать так.

Лазарь вернулся. Черные тени возникли в проеме второй двери, и главный охотник с вожделением воззрился на меня.

– Кажется, на этот раз мой план сработал.

Несмотря на исходящую от него опасность, в это мгновение я сосредоточилась только на Клэр. Я отпустила Седрика, позволив ему скользнуть обратно на бетонный пол, и сконцентрировала свою магию. Ломать ей шею было выше моих сил, и я, разжав руку, мягко направила ей в грудь сферу, наполненную энергией моей души. – Да обретешь ты искупление, – прошептала я сквозь слезы.

– Скажи ему, что я его любила. – Она медленно осела на пол. Лицо Клэр озарилось улыбкой, когда сердце девушки перестало биться.

– Я уверена, он это знал.

Подняв голову, я заглянула в холодные мертвые глаза Лазаря Риммона. Сражение в коридоре было в самом разгаре, но здесь мы остались с ним наедине. Охотник улыбался, а мне казалось, что на мою кожу сыплются снежинки.

– Я и не думал, что эта ловушка и впрямь сработает. – Он приблизился ко мне. Нужно было удержать его на расстоянии от Седрика, и моей магии требовалось мгновение, чтобы восстановиться. – Но вы же Просветленные. Безрассудные в своей потребности защищать тех, кого любите. Твой отец был таким же дураком, как и Селина, – сказал он бархатным голосом.

– Мой отец? – Лазарь подошел так близко ко мне, что я могла чувствовать его запах, и сам он тоже с наслаждением впитывал мой аромат. Его ноздри раздувались. О да, ему срочно требовалась душа. От человека, с которым я встречалась в разные века, в нем уже почти ничего не осталось. И это несмотря на то, что он уже получил душу Клэр. – Что с моим отцом?

Лазарь, казалось, абсолютно не замечал ту борьбу, которая разразилась вокруг нас, сосредоточенно рассматривая свои длинные желтые ногти.

– Я старательно хранил его душу. Думал, что когда-нибудь она сможет мне пригодиться. – Я зажмурилась. – Это очень хорошая душа. Такая светлая. – Теперь он почти мурлыкал. – Я бы променял ее… на твою.

– У тебя не получится шантажировать меня. – Мое сердце колотилось у самого горла. – Так вот как ты отблагодарил Селину за то, что она спасла тебе жизнь? Ты сказал ей, что держишь у себя осколки души ее сестры?

– О, они у меня. – Лазарь хитро улыбнулся. – Она делала все, чего я требовал. Но теперь она мне уже не пригодится. Когда я получу твою душу, Селина мне больше не понадобится.

На секунду я закрыла глаза. Моя магия вернулась. Более сильная и послушная мне, чем когда-либо прежде. Моя ярость питала ее.

– Где ты спрятал эти осколки?

Лазарь рассмеялся, и его смех, казалось, был смехом сумасшедшего или обреченного на смерть.

– У этой игры другие правила.

Я не позволю ему шантажировать меня. Нельзя, чтобы смерть моих родителей, Стеллы, Мари и всех остальных Просветленных оказалась напрасной.

Лазарь был уже совсем рядом со мной. Подняв руку, я прижала ее к торсу охотника. От его тела остались кожа да кости. Глаза Лазаря расширились от изумления – такого он явно не ожидал. Моя магия рванулась вперед, и вокруг меня разразился ад. Я чувствовала энергию бабушки и всех остальных четырех Просветленных, находившихся в помещении. Ослепительно-яркая магия прорезала темноту. Искры взметнулись в воздух, и следом раздался вопль. Лазаря швырнуло о стену, но он удивительно быстро вскочил на ноги и бросился на меня. Увернувшись, я обрушила на него второй магический удар. Душа Клэр дала ему больше сил, чем я думала. В комнату проникало все больше охотников, но расправа с большинством из этих монстров не требовала особых усилий. На какое-то мгновение я отвлеклась, а когда снова повернулась к Лазарю, то увидела, как он прошмыгнул в заднюю дверь. Он что, собирался сбежать? Я бросила взгляд на Седрика, который, свернувшись калачиком, лежал у моих ног, а затем с тяжелым сердцем приняла решение. Я опустилась на колени и поцеловала его в щеку.

– Я сейчас вернусь, – пообещала я. – Держись.

Я не позволю Лазарю сбежать. Не позволю, после всего того, что он натворил. Если сейчас ему удастся пробраться в свой замок, то этой истории не будет конца. Поэтому я последовала за ним, минуя мрачные коридоры. Я оставила от своей магии лишь слабое мерцание и пошла тем путем, по которому меня вела нестерпимая вонь. Чем дольше я пробиралась по темным коридорам, тем сильнее становился мой страх. Заметил ли кто-то из наших, куда я направилась? В очередной раз свернув за угол, я услышала голоса и осторожно подобралась поближе.

– Ты провалилась, Селина. Окончательно провалилась. – Голос Лазаря был ледяным. – Они больше не доверяют тебе.

Я с опаской прокралась к комнате, из которой доносились голоса, и выглянула из-за угла. Эта комната не казалась нежилой, напротив, она, можно сказать, была обставлена довольно уютно. Правда, проход, в который я заглянула, был единственным, но у левой стены находилась узкая винтовая лестница, ведущая наверх. Нетрудно было догадаться, что вела она в дом Селины. Неужели эти двое встречались здесь, внизу, чтобы строить свои зловещие планы?

Лазарь приблизился к Селине вплотную. От гордой властной женщины, какой всегда была эта колдунья, уже почти ничего не осталось. Волосы растрепались, закрывая лицо, помада размазалась, а в глазах застыла паника. Она протянула к нему руку.

– Я что-нибудь придумаю, – пообещала она. – Просто возьми меня с собой. Здесь я больше остаться не смогу.

Охотник шагнул к Селине. Я не видела лица Лазаря, но тело его напряглось под темным плащом.

– Сейчас мне нужна энергия Просветленной колдуньи, – тихо сказал он. – И та, что может мне ее дать, здесь лишь одна.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Селина покачала головой и попятилась назад. Но Лазарь уже схватил ее. Я должна была ей помочь. Нужно было что-то сделать, но я не могла пошевелиться. Охотник склонился над колдуньей. Селина положила руки ему на плечи. Все, что от нее требовалось, – ударить в него своей магией, и тогда Лазарь отпустит ее. Но вместо этого Селина положила руки на его впалые щеки, и тогда он поцеловал ее. Но этот поцелуй не был поцелуем любви. Это был не тот поцелуй, который стоило подарить женщине, что пожертвовала ради него всем. Долгими глотками Лазарь высасывал душу Селины. Тело колдуньи обмякло в объятиях охотника, и он с наслаждением застонал. Этот звук привел меня в чувство. Пока он отвлекся, я могу его убить. Это был мой шанс, прежде чем его силы снова восстановятся благодаря душе Селины. Я сосредоточила всю магию в своих руках. Потом, сплетя ее в тонкие веревки, я направила их к Лазарю. Один канат змеился вокруг шеи охотника, второй обхватил его торс, а третий обвил ноги. И тогда я оторвала его от Селины. Женщина, захрипев, упала на колени. Лазарь повернулся ко мне, вцепился пальцами в мои оковы и зарычал. Лицо мужчины уже приобрело цвет, а руки больше не напоминали кости скелета. Лазарь рванул мои веревки, и это ощущение пронзило всю мою душу, когда я, споткнувшись, подалась вперед. Злобная улыбка мелькнула на его лице.

– Вот теперь наконец я получу и тебя, – сказал он.

Я попыталась натянуть веревки, но у меня ничего не получилось. Зато у Лазаря получилось притянуть меня ближе к себе. Селина жалобно скулила у его ног, но он уже не обращал на нее никакого внимания. Лазарь облизнул губы; его глаза заблестели. Я уже стояла прямо перед ним, и его пальцы обхватили мой подбородок.

– Я уже не верил в это, – шепнул он, – но ты сделаешь меня бессмертным.

Я уперлась локтями в его грудь.

– Этому не бывать.

В ответ охотник разразился таким громким хохотом, что заглушил те звуки, что послышались за его спиной. Алчность Лазаря возросла в несколько раз, и от этого он растерял всякую осторожность. Я не поверила своим глазам, когда за спиной моего врага вдруг возник Ной. Он занес над охотником нож и вонзил оружие ему в спину. Единственное, что я успела заметить, – как блеснуло серебро. Лазарь рухнул, увлекая меня за собой. Мегги и Арвин оттащили Селину, лежавшую на полу с закрытыми глазами, в сторону. Нити моей магии отползали от Лазаря, который дергался подо мной, не оставляя попыток меня схватить. И тогда я прижала одну руку к лицу, а другую – к сердцу поверженного охотника, и моя магия хлынула на него со всей своей мощью. Под действием моих сил его тело рассыпалось в прах, и на полу остались валяться лишь несколько ветхих серых клочков. Подняв взгляд, я увидела, что Селина лежит, свернувшись калачиком, у моих ног, и протягивает руку к тому, что раньше было Лазарем Риммоном.

– Мы должны искупить ее, – сказала я, пораженная тем, как твердо звучал мой голос. – Придется это сделать тебе, – взглянула я на Мегги. – Мне нужно вернуться к Седрику. Справишься?

Арвин обняла Мегги за плечи.

– Сделай это, – сказала она, и я, не оборачиваясь, побежала вверх по винтовой лестнице. Мы одолели Селину и Лазаря, но до победы было еще далеко.

Я достаточно часто бывала в доме Селины, чтобы теперь легко сориентироваться в помещении. Метнувшись к входной двери, я рванула ее к себе. Я должна была вернуться в бункер, хотя силы моей магии были исчерпаны, и помочь в борьбе с другими охотниками я пока не очень-то могла. Но я хотела к Седрику. Мне нужно было вытащить его оттуда и что-то сделать. Хоть что-то.

Входная дверь оказалась незапертой, и я выбежала на улицу. Я помчалась к пляжу, к которому тянулся противотанковый барьер. Если я ничего не путала, то вход с той стороны я смогу использовать, чтобы намного быстрее добраться до тех комнат в бункере, где мы нашли Седрика и Клэр. Я как раз обогнула серую громаду, когда дверь бункера распахнулась, и из нее вышел Рафик. Он нес Седрика, а за ним шел Фокс, на руках которого лежало безжизненное тело Клэр. Я сделала еще несколько шагов и оказалась рядом с ними, обессиленно рухнув на колени рядом с любимым. Глаза юноши были закрыты, когда я убрала с его лица волосы и осторожно провела пальцами по ране над его бровью. Холодный пот выступил на лбу парня: Седрика била дрожь. Я держала его за руку и что-то говорила. Он никак не реагировал, но был жив. В отличие от Клэр.

Рафик убрал с лица погибшей девушки волосы.

– Да защитит тебя Аллах. Где бы ты ни оказалась.

Фокс опустился на колени с другой стороны от Клэр и взял ее руку.

– Пусть Господь держит руку над тобой, – пробормотал он и поцеловал девушку в лоб.

– Да будут благословенны твои жизни, – зашептали Просветленные, хотя они лучше, чем кто-либо другой, знали, что душа Клэр потеряна навсегда. Лазарь отнял у нее все. Но все же, может быть, какому-то крошечному осколку удалось уцелеть, и этот осколок теперь отправится в свое последнее путешествие.

Я разрыдалась, когда Рафик опустил руку на грудь Клэр, и ее тело начало тлеть. Меньше чем через минуту оно рассыпалось в пепел, и ветер – последнее дыхание позднего лета – развеял по пляжу белые хлопья. Как мог человек, который только что был полон жизни, так быстро исчезнуть в небытии?

Рафик все сидел на песке – он, казалось, молился. Потом повернулся ко мне, и что-то в его взгляде показалось мне очень тяжелым. Но я не позволю Седрику превратиться в пепел.

– Пора. Ты должна попрощаться с ним.

Я затрясла головой.

– Он все еще здесь.

Я вцепилась в руку Седрика, и тот тихо застонал.

– У нас нет выбора, Саша. Ты знаешь это. Седрик и наш друг тоже, и он хотел бы, чтобы мы искупили его.

Я ощутила знакомую магию – она струилась по моим жилам. Эта магия не была моей собственной – энергия исходила от бабушки, Пенни, Полли, Молли и Греты. Они вышли из бункера и теперь окружили нас.

– Лазарь и Селина мертвы, – сказала я. – Все кончено.

– Мне всегда казалось, что он неуязвим. Мы сражались с ним каждый раз и никогда не побеждали его, – отозвалась Пенни. – Мы так гордимся тобой.

– Отойди в сторону, дорогая, – попросила бабушка, словно не слышала моих слов. – Другого выхода нет. Если мы не избавим Седрика сейчас, нам придется преследовать его. А если ты защитишь его и останешься с ним, мы будем преследовать и тебя тоже. Этого он точно не хотел бы. Ты знаешь, что стало с Селиной. Ради любви мужчины она пожертвовала всем.

Мужчины, с которым они даже не были родственными душами. Как она могла сравнивать этих двоих со мной и Седриком?

– Я не оставлю его вам, – сказала я. – Вы сделали это с ним. Вы не остановили Селину. – Тонкая пленка сияния моей души струилась из меня, окутывая нас с Седриком. По моим щекам катились слезы. – Останься со мной, – прошептала я, целуя сухие потрескавшиеся губы.

Я пробовала его на вкус – яблоки, анис, нотки корицы. Никаких следов гниения и смерти. Еще один поцелуй в губы – и… я ощутила привкус гнилых фруктов. Седрик открыл глаза. Темные тени клубились под радужной оболочкой, подобно облакам. Даже я не могла больше отрицать перемены. Грудь Седрика беспокойно вздымалась и опускалась.

– Позволь им убить меня, – прошептал он. – Ты должна меня отпустить.

Я покачала головой:

– Забудь. Я не сделаю этого.

Внезапно он схватил меня за руку с силой, которой я от него не ожидала.

– Если ты не сделаешь этого, я убью кого-нибудь, как только силы опять вернутся ко мне. Возможно, не сегодня и, может быть, не тебя, но моя жажда получить душу будет возрастать с каждым днем, и когда-нибудь я уже не смогу обуздать свою алчность. Ты хочешь, чтобы ответственность за это легла на твои плечи? Избавь меня от этой участи, Саша. Пожалуйста.

– Я буду следить, чтобы этого не случилось, – упрямо возразила я, пытаясь вырвать у него руку. – Я найду способ спасти тебя.

Он рассмеялся:

– Ты не должна меня спасать. – Кожа Седрика приобрела сероватый оттенок. – Это моей задачей было спасти тебя. Но я не смог этого сделать. У меня никогда не получалось.

Любопытно, о чем это он. Ведь во всех моих жизнях меня защищал именно он.

– Покончи с этим. Пожалуйста, Саша.

Неужели Седрик и в самом деле просил меня убить его? Он что, сошел с ума?

– Попробуй перебороть Мрак, – потребовала я. – Просто попробуй. Не дай ему взять над тобой верх. Часть твоей души еще цела. Подумай о чем-нибудь приятном. Подумай о чем-то, что делало тебя счастливым.

Он улыбнулся и вдруг, несмотря на все свои раны, стал прекраснее, чем когда-либо прежде.

– Тогда я буду думать о тебе. Ты останешься со мной, пока все не закончится?

Его рука дрогнула и упала на песок. Я подняла ее, прижав к груди. В отчаянии я прижалась своим лбом к его. Но все мои попытки что-то сделать сейчас были бессмысленны. Я догадалась об этом еще в бункере.

– Мне так жаль, – прошептала я у его губ. – Я люблю тебя, и мне так хотелось разделить с тобой эту жизнь. И мне все равно, что для тебя она – последняя.

– Пора. Мы не можем больше ждать. – Бабушка обняла меня за плечи. Значит, вот так все закончится.

– Пообещаешь мне кое-что? – закрыв глаза, спросил Седрик.

– Все что угодно.

Я погладила его по щеке. Образы в моей голове сменяли друг друга. Я видела нас, стоящих на пляже после того, как Седрик спас меня. Видела, как он держал меня за руку в церкви и когда мы впервые поцеловались. Я запишу каждое из этих воспоминаний в свою Книгу Душ.

– Я хочу, чтобы ты жила и любила кого-то во всех жизнях, которые тебе предстоят. Я не хочу, чтобы ты была одна.

Грустная улыбка тронула мои губы. Это было единственное, чего я не могла обещать. Если он уйдет, моя душа останется одна. «Ты предпочла бы забыть человека, которого любила, чтобы только не скучать по нему?» – произнес его голос в моей голове.

– Ты всегда будешь в моем сердце, – прошептала я.

Многие родственные души утешались мыслью, что они встретятся в следующей жизни. Мы были лишены этого. Слезы покатились по моим щекам, и я вцепилась в рубашку Седрика. Если они хотели его убить, сначала им придется оттащить меня от него. Я обещала остаться с ним, и, по крайней мере, это обещание я сдержу.

Я яростно стерла с лица слезы.

– А что насчет проклятия? Может ли оно продолжать свое действие, если теперь мы знаем, почему Селина произнесла его? Разве мы не обязаны помочь душе Седрика вернуться в Первоначальную душу?

Бабушка покачала головой, но я не отступала.

– Я могла бы вернуться вместе с ним в свою первую жизнь и не допустить произнесения проклятия, – твердо сказала я.

За спиной Пенни появились Арвин, Мегги и Ной. Фокс подошел к Арвин, и она прижалась к нему, в то время как Ной осторожно накрыл своей ладонью руку белой как полотно Мегги, которую слегка шатало. Ей только что пришлось искупить главную колдунью Круга. Чудо, что она вообще стояла на собственных ногах.

– Попробуй, – к моему и всех остальных удивлению, проговорила бабушка.

– Это не очень хорошая идея, – возразил Рафик. – Риск слишком велик. Мы не должны переносить потенциального охотника в другое время.

Фокс не обратил на слова своего друга никакого внимания.

– Если хочешь вернуть его, нужно сделать это сейчас, – тихо сказал он. – Мы пойдем с тобой. – Его улыбка ободряла. – Если кому-то и удастся его спасти, то только тебе.

– Ты думаешь, у нас получится? А что будет с настоящим? Что мы изменим?

– Этого мы не знаем, – честно сказал он.

Я взглянула на Рафика: он выглядел побежденным.

– Посмотри в его карманах. Седрик всегда носил якорь души с собой, хотя никогда не возвращался в ту жизнь, в которой был проклят.

Мои пальцы ощупали его грудь, но карманы рубашки были пусты.

– Они украли его якорь, – услышала я шепот Полли.

– Он вполне мог и потерять его, – так же тихо пробормотала Молли. – Бедный мальчик, он не заслужил такой участи.

Я обшарила карманы брюк Седрика. Если я не найду камень, я вернусь в бункер и буду искать его там.

– Оставайся со мной, – прошептала я. – Мы спасем тебя. Мы заберем тебя обратно.

Фокс успокаивающе гладил меня по спине.

– Он сильный. Он хочет остаться с тобой.

Благодарная ему, я тихо всхлипнула и вдруг нащупала что-то твердое в кармане брюк Седрика. С трудом просунув пальцы, я вытащила его камень. Камень в форме сердца.

Я сжала амулет в руках.

– Что мне делать? – спросила я, в очередной раз поразившись тому, как твердо звучал мой голос.

– Посмотри на меня, Саша, – настойчиво приказала бабушка. – И слушай внимательно. Ты возвращаешь мальчика к той жизни, к которой его привязывает якорь. Если тебе удастся изменить ту жизнь, у души Седрика будет шанс восстановиться.

– Пойму ли я, что мне делать или что должен сделать Седрик?

Бабушка кивнула:

– Но ты должна знать еще одно. Ты можешь спасти его, но тебе нельзя там оставаться. И после этого Седрик уже не сможет сюда вернуться. Его жизнь будет там. Ты должна попытаться предотвратить его проклятие, но остерегайся Лазаря и Селины. Они тоже там будут.

В моем горле образовался комок.

– Он будет жить. И когда-нибудь снова найдет меня. В одной из своих жизней, которые Седрик на этот раз сможет прожить по-настоящему. Ведь без проклятия мы тоже будем родственными душами?

– Я не могу тебе этого обещать, но для Седрика это единственный шанс. Я знаю, от тебя требуется слишком много. – Она погладила меня по щеке. – Но другого пути нет.

– Положи руку на грудь Седрика и крепко сожми его якорь, – подсказал Рафик. – И пусть он ведет тебя.

Воздух вокруг нас начал мерцать, а потом я увидела нить, которая возвращала нас в прошлое, яркую и ясную. Я чувствовала биение сердца Седрика под его холодной кожей, не отрывая взгляда от путеводной нити. Я не потеряю его.



Глава 11


Шотландия, 1593 год



Прошлое



Олдерни, 20 сентября 2019 года



Настоящее


Я приземлилась на краю деревенской площади среди покосившихся хижин. Была середина ночи, но призрачный пейзаж освещался пламенем бесчисленных факелов. Жители деревни истошно вопили, окружив костер плотным кольцом. На огромной куче хвороста громоздился кол, к которому была привязана девушка.

Глаза – зеркало души. Этот урок я выучила одним из первых. Но даже если бы я прогуляла его, я все равно догадалась бы, кто эта девушка. Потому что глаза, в которые я смотрела, были моими собственными. Я чувствовала, как моя младшая душа, обреченная на смерть, нащупывает меня, и не могла понять, почему не слилась с ее телом.

Ной приблизился к куче дров, поднеся факел к сухому дереву. Огонь вспыхнул мгновенно. Рафик и Фокс оказались рядом, когда я все еще пыталась понять, что происходит.

– Он был проклят, потому что Селина обвинила его в моей смерти? Вы знали об этом?

– Седрик взял с нас клятву, что мы ничего не скажем тебе, – пояснил Рафик. Я заглянула в собственные глаза – огонь уже хватал подол моего платья. – Ему было стыдно.

Тело Рафика напряглось, словно натянутая тетива лука.

– Где сейчас Седрик?

– Он лежит у самого костра. В отличие от тебя он слился со своим прежним «я».

– И как мы теперь сможем разрушить проклятие? – спросила я. – Я уже в огне. Где Селина? – В моем голосе явно слышалась паника. – Ведь я должна предотвратить свою смерть, так? Но почему моя душа не была тогда уничтожена? Ничего не понимаю.

Рафик стоял, сосредоточенно глядя на костер, а потом повернулся ко мне.

– Потому что ты – здесь, – сказал он. Он щелкнул пальцами, и я увидела ленту. Яркую серебристую ленту, связывающую меня и ту девушку, которая была мной раньше. – Огонь мешает вам соединиться, но ты даешь силу своей душе, чтобы огонь не разрушил ее. Наоборот. Огонь только делает ее сильнее.

«Сильнее». Мне нравилось, как это звучит. Больше объяснений мне не требовалось. Я знала, что делать.

– Фокс, – сказала я, глядя прямо в глаза блондину с лицом ангела. – Позаботься об Арвин. Уведи ее отсюда. Она не должна потерять ребенка. Я отдам Седрику часть своей души, – обратилась я к Рафику, когда Фокс исчез. – Если она могла сделать бессмертным Лазаря, то, может быть, спасет и его.

С его согласия или без – я все равно попробую. Но просто вернуть Седрика назад было бесполезно.

– Твоя душа прошла через огонь и выжила. Вот почему Лазарь так хотел заполучить ее. Вот почему он охотился за тобой все это время. Возможно, она изгоняет Мрак.

– Что я должна для этого сделать? – Я подавила страх, который не был физической реакцией моего тела, но который испытывала моя душа, почувствовав, как дрожь охватила ее до кончиков пальцев ног.

– Ты должна добровольно предложить себя ему, – произнес Рафик. – Действуй осторожно. Главная трудность в том, чтобы он не отнял у тебя всю душу целиком. Как только Седрик попробует ее, он, вероятно, уже не сможет остановиться. И контролировать это будет он.

Я сглотнула, медленно кивнув.

– Если это последняя возможность, я попробую.

Рафик обнял меня и крепко прижал к себе.

– Просто поцелуй его и откройся. Твоя душа отыщет путь к нему. Я прикрою тебя. Лазарь ведь тоже где-то здесь. Мы должны помешать ему завладеть твоей душой.

– Я никогда тебе этого не забуду, – тронула я Странника за плечо. – Пусть моя душа сможет когда-нибудь погасить этот долг, – пробормотала я слова древней клятвы Просветленных.

– Для меня будет честью истребовать обещание, – ответил он словами, которых требовал ритуал, связавший теперь наши души. – А сейчас иди и будь осторожна, сестренка. – Рафик коснулся рукой моей щеки. – Что бы ни случилось, теперь это его жизнь. Он не может вернуться с тобой, а ты не можешь остаться. Но в этой жизни он будет любить тебя.

Он немного подтолкнул меня вперед, и я помчалась. Так значит, что бы я ни сделала сейчас, я все равно потеряю Седрика. Слезы побежали по моему лицу, но я протиснулась сквозь громко вопящую толпу, окружавшую костер. Жажда крови витала в воздухе, но я проигнорировала ее. Я отогнала прочь свои страхи, отчаяние и скорбь. Сейчас важным было только одно – чтобы Седрик выжил. Казалось, никто не замечал, что я – девушка, одетая в странное платье. Я протискивалась, пиналась и толкалась, пока не достигла края кольца, которое люди образовали, чтобы не слишком приближаться к жару пламени. Седрик, свернувшись калачиком, лежал у подножия погребального костра; пепел и тлеющие угольки сыпались на него при каждом порыве ветра. Я скользнула по грязной земле и повернула Седрика к себе.

– Очнись, Седрик, – взмолилась я. Он не шевельнулся, и я встряхнула его сильнее. Искры падали на мои руки и жгли кожу. Я попыталась оттащить парня, но он был слишком тяжелым.

Минуты длились бесконечно, когда Седрик наконец открыл глаза. Темные, словно тени, которые окружали нас. Серые облака клубились под его зеленовато-коричневой радужкой. Превращение продолжалось. Он становился охотником, а значит, представлял опасность для каждого человека, находящегося здесь. Если это случится, то победа все же достанется Лазарю и Селине. Я подавила ужас от участи, которая будет уготована Седрику. Я еще могла попытаться все изменить. Селина, должно быть, где-то здесь. В этой жизни она была моей бабушкой, она привела сюда Лазаря, который подстерегал мою душу где-то поблизости.

Седрик приподнялся, опираясь на руки, и окинул меня безумным взглядом. Он не узнал меня. А чего я ждала? Я не была той девушкой, которую Седрик любил в этой жизни, а в моей жизни Лазарь лишил его душу всех сил. Юноша оттолкнул меня в сторону и пополз к погребальному костру. Голыми руками он хватался за обугленные, раскаленные поленья. Я подавила тошноту, ощутив запах горелого мяса. Его попытки спасти свою любимую были бессмысленны, но, несмотря на боль, Седрик отказывался сдаваться.

Оглушенная ревом и визгом толпы вокруг нас, я подползла к нему еще ближе. Моя рука осторожно опустилась ему на спину. Его тело источало жар пламени. Седрик в бешенстве развернулся ко мне. Лицо парня было измазано копотью, а по щекам бежали слезы. Безумие охотника мелькнуло в его глазах. Юноша попытался стряхнуть меня с себя, словно назойливое насекомое, но я вцепилась в его плечо и потянула назад.

– Седрик, – заорала я ему прямо в ухо. – Прекрати.

– Нет, – прошипел он. – Я должен спасти ее. Просто должен.

– Ты не можешь, – твердо возразила я. – Ты слишком слаб. Посмотри на меня.

Удивительно, но Седрик так и сделал. Его взгляд нашел мой, а потом глаза парня расширились от ужаса, когда он понял.

– Это невозможно, – пробормотал Седрик. – Кто ты?

– Я – это она, – просто сказала я, указывая на тело, привязанное к шесту, которое теперь повисло без сил. Я все так же ощущала связь наших душ. Она была еще жива, и это граничило с чудом. – Ее душа живет и в моем и ее теле. Она умрет, но наша душа выживет. Мы снова встретимся, Седрик.

– Когда? – выдохнул он, проводя пальцем по моей щеке.

– В другое время, – произнесла я так осторожно, как только могла. Как я могла заставить его поцеловать меня, пока девушка, которую он любил, умирала прямо на наших глазах? Я придвинулась к нему еще ближе. Если охотник в нем почует мою душу, он возжелает ее. Сколько у нас оставалось времени до завершения превращения, я не знала. Но пока Седрик все еще был собой, он мог обуздать свою алчность.

Взгляд парня потемнел, когда он склонил голову к моему горлу. Кончик его языка коснулся места, где бешено бился мой пульс.

– Что ты делаешь? – дрожащим голосом спросила я. Прикосновение казалось чужим и знакомым одновременно.

– Ты пахнешь, как она.

Дрожь пробежала у меня по спине.

– Мы уже встречались раньше, правда?

– Уже много раз, – подтвердила я. Его губы скользнули по моей щеке, и на мгновение я перестала дышать.

– Я вовсе не потерял тебя, – шепнул Седрик. Облегчение в его голосе можно было пощупать руками.

– Но я не смогу остаться, – призналась я. – Не в этой жизни. Я пришла сюда только для того, чтобы спасти тебя.

– Думаешь, я позволю тебе снова уйти? – Его руки сжали меня, подобно стальным тискам, а губы превратились в тонкую линию. – Ты принадлежишь мне, – прохрипел он мне в ухо. – Ты – моя.

В его словах мелькнули какие-то зловещие нотки. Седрик был на грани, и теперь только от меня зависело, какую сторону он выберет. Холодная дрожь пробежала по моему телу, и все же я взяла лицо парня в свои руки, заставив Седрика посмотреть на меня. Зелени в его глазах больше не было: на меня уставились два озера чернильно-черной глубины. Где-то в них должно было оставаться что-то еще, и я не собиралась отпускать его. Я провела большим пальцем своей руки по нижней губе Седрика.

– Впусти меня, – пробормотала я.

Взгляд Седрика затуманился, и его губы приникли к моим. Во вкусе поцелуя я ощутила дым, виски и какие-то травы, которых я не знала. Во всяком случае, никакой гнили. Пока. Я всхлипнула от облегчения. Объятия Седрика ослабли и стали мягче. Он пробормотал мое имя. Имя, которого в этой жизни он даже не знал. Это было воспоминание той части его души, которая пришла из будущего.

Теперь я знала, что делать. Я оттеснила мысль о том, что Лазарь скрывается где-то поблизости, я забыла о Селине, которая опять не достигла своей цели, и, наверно, сейчас была просто вне себя от ярости. Я сконцентрировалась на том, что происходило внутри меня. Я выплеснула сияние своей души, превратив его в шар, наполненный чистой энергией, и когда поцелуй Седрика стал глубже, отпустила ее. Сияние превратилось в мерцающую жидкость, и этот поток проложил себе путь к душе Седрика. Я никогда еще не чувствовала себя настолько связанной с другим человеком, такого единения и все же… Боль пронзила меня, и тоска охватила все мое существо. Я потеряю его. Этот поцелуй был прощанием. Я подарила Седрику часть своей души, чтобы он сделал ее своей.

Седрик запустил руки в мои волосы; его пальцы нежно впивались в кожу моей головы, пока он выпивал мою магию и часть моей души, которую я с готовностью предоставила ему. Он заберет себе все. На какое-то мгновение я потеряла бдительность, потому что меня переполняли чувства к этому парню.

Я опустила руку ему на грудь, прямо в том месте, где билось его сердце.

– Я всегда буду здесь, – прошептала я в его губы, чувствуя, как сознание медленно покидает меня. – Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя, где и когда бы ты ни находился. Я люблю тебя бесконечно и навсегда. Наши души обретут друг друга в другой жизни. Но для этого ты должен отпустить меня сейчас.

– Не могу, – пробормотал он.

– Ты должен остановиться, иначе потеряешь меня навсегда. – Эти слова я произнесла не вслух, а только в мыслях, и все же Седрик услышал их.

Резко отстранившись от меня, он убрал с лица растрепавшиеся волосы, коснулся поцелуями моих век и бровей. Я была совершенно ошеломлена и вконец обессилена. Мы опоздали? Неужели Седрик забрал слишком много моей души? Он прижал меня к своей груди.

– Я люблю тебя, – прошептал он мне на ухо. – Я любил тебя. С первого взгляда. И тем не менее я отрекся от тебя и сделал с тобой самое худшее, что только может быть. И я никогда не говорил тебе, что ты для меня значишь.

– Я знала об этом, – отозвалась я. – Но теперь ты должен отпустить меня.

Седрик в последний раз обхватил руками мое лицо, и боль, которую я прочла в его глазах, была почти невыносимой.

– Смогу ли я узнать тебя снова или потеряю окончательно и навсегда?

– Я всегда буду с тобой.

Но насколько пустой станет моя жизнь, если Седрика больше не будет рядом? Ярость на нашу судьбу вспыхнула во мне словно факел. Он прижался своим лбом к моему.

– Все будет хорошо, – прошептала я, хотя мое горло уже болело от невыплаканных слез. Я собрала последние силы и сконцентрировала свою магию на кончиках пальцев. Направив свою энергию на костер, я выпустила ее. Горящие палки рухнули, и мое безжизненное тело свалилось на землю.

Седрик вскочил и побежал по раскаленным поленьям. Он поднял меня на руки и понес прочь, ни разу не оглянувшись на меня. Я очень надеялась, что проклятья не будет. Я смогла быть с Седриком в этой жизни и, возможно, буду с ним и во многих других. Если нам повезет. Все вокруг меня начало расплываться, и я отправилась домой по нити времени, ставшей уже едва заметной.

* * *

Вопреки всему здравому смыслу я надеялась, что Седрик все же появится в нынешней жизни. Но, конечно, этого не произошло. Несколько дней моя жизнь висела на волоске. Бабушка и бесчисленное множество других Просветленных нашего Круга ухаживали за мной и снабжали меня своей магией, только бы я пришла в себя. И не только те, что жили на острове. Почему-то все вдруг решили, что чем-то обязаны мне. Седрик отнял у меня так много души. Мне повезло, что огонь все это время укреплял ее, иначе я погибла бы на месте. Я до сих пор не понимала, что тогда со мной произошло. Бабушка, Мегги и все остальные по очереди дежурили у моей кровати, ухаживая за мной и заботясь о моем здоровье. В первые дни никто не верил, что оставшаяся часть моей души будет настолько сильна, что сможет восстановиться. Но сила ее оказалась велика.

Я задавалась вопросом, жил ли Седрик где-нибудь вообще в моем времени? Смогу ли я найти его, если захочу? Он никогда не был проклят. Значит, его душа должна была возродиться совершенно обычным способом. Он не будет выглядеть так, как тот Седрик, которого я знала. Но мне было все равно. Я просто хотела, чтобы он меня нашел.

В первую ночь, когда мне стало лучше, я принялась листать свою Книгу Душ. Я прожила ту же жизнь, что и до нашей встречи. Только исчезли любые намеки на Седрика. Моя жизнь осталась все той же, родители все равно умерли. Ответ на вопрос, почему в моей судьбе ничего не изменилось, был прост. Мое тогдашнее «я» не выжило. Ожоги, которые я получила в 1593 году, оказались слишком сильными. Я умерла, но возродилась снова. И Селина тоже не сдавалась. С тех пор, жизнь за жизнью, она пыталась добыть для Лазаря мою душу. Я задавалась вопросом, не слишком ли милосердны мы были, решив просто искупить ее. Она причинила нам столько зла. Монтескье писал: Известно уже по опыту веков, что всякий человек, обладающий властью, склонен злоупотреблять ею. Он идет в этом направлении, пока не достигнет предела[45]. К тому времени я прочла еще две книги философа, потому что это, как мне казалось, хоть как-то еще связывало меня с Седриком. Селина достигла предела. Трое Проклятых, два Странника и пятеро Просветленных остановили ее. Завтра мы изберем бабушку новой Главой нашего Круга, а мы с Мегги получим от него задание. Лазарь был уничтожен навсегда, но где-то еще стоял его замок, в котором он держал в заточении плененные души. И хотя я злилась на Стеллу, ее душа заслуживала быть освобожденной так же, как и душа моего отца. Мы не успокоимся, пока не найдем эту крепость. К тому же были ведь и другие охотники. Они будут всегда.

Я устало потерла лицо. Завтра – Мабон. Мы проведем церемонию осеннего равноденствия в заливе Лонгис, причем именно в нынешнее время. Никто не хотел заставлять меня перемещаться в другой век. Колдуньи толком не знали, смогу ли я когда-нибудь снова путешествовать во времени, а сама я даже не хотела этого знать. Единственное, что я собиралась делать, – это искать Седрика. Всегда и везде. Задача, поставленная передо мной, отвлечет меня, и я наконец смогу покинуть остров. Угроза, которая прежде ждала меня за морем, теперь сократилась до минимума.

Мой взгляд безучастно блуждал по развалинам, раскинувшимся передо мной. С тех пор как мое состояние улучшилось, я ежедневно приезжала в форт Кеснард. Здесь изменилось все. Словно их здесь никогда не было. Никто не вспоминал о семье де Грей. Может, хотя бы у Арвин и Фокса случился хеппи-энд? Остались ли с ним Странники? Мог ли Седрик хоть что-нибудь вспомнить? Был ли аннулирован брак Седрика и Арвин? Можно было приложить немного усилий и провести исследование. Но только что это даст? Ничего. Нас разделяли целых четыреста лет. Они жили там, как совершенно обычные люди. Седрик получил новый шанс на все свои жизни, и я не хотела лишать его этого. Хотя я даже не знала точно, что произойдет, если он все же вернется в эту жизнь. Станет ли она снова его последней? На этот вопрос никто не мог дать мне ответа.

В то время Седрик знал, что всегда любил меня. Но так и не сказал этого мне. Почему мне никогда не приходило в голову, что я – та девушка, которую он бросил, чтобы жениться на Арвин? Так много вопросов остались без ответа.

Скучать было больно. В темные ночные часы, когда я валялась в своей постели без сна, мне хотелось забыть всю эту историю, только бы потом не скучать по нему.

Я запрокинула голову и подставила лицо под потоки дождя. Он мог смыть мои слезы, но не эту парализующую боль. Я бросила на развалины прощальный взгляд. Ничто уже не напоминало ни о саде, ни о сделанном с любовью ремонте здания. Кирпичная стена, лежащая передо мной, была такой же неподвижной, какой я знала ее много лет. Все, что было, осталось лишь напоминанием моей душе о жизни, которая уже не состоится. Слишком многое мы изменили. Видимо, будущее было предопределено только для некоторых из нас.

Молния ударила совсем рядом, и я вздрогнула. Оставаться здесь в такую погоду было крайне неразумно. Но и уйти я не могла, потому что это прощание было окончательным. Я обхватила себя руками, но мне уже никогда не согреться. Дождь усилился, и я наконец повернулась, чтобы уйти. Над скалами снова сверкнула молния, и свет ослепил меня. Закрыв глаза, я отшатнулась назад. Когда я снова подняла веки, то услышала голоса. Знакомые голоса.

– Как ты выглядишь! Будь я на ее месте, ни за что бы не принял обратно такого грязного придурка. – Голос явно принадлежал Фоксу.

– Перестань с ним так разговаривать, – вмешалась Арвин. – Седрик выглядит привлекательным мужчиной даже тогда, когда он сверху донизу обмазан грязью.

Сквозь завесу дождя прозвучал сдержанный смех Рафика.

– Бьюсь об заклад, Саше все равно. Но Фокс прав, нам стоило бы тебя немного подготовить. Ванна пришлась бы очень кстати. Но ведь ему очень хотелось вернуться немедленно. Эти двое упрямцев действительно стоят друг друга. – Голос Фокса звучал весело. – Я бы тоже не стал ждать ни секунды после того, как мы выяснили, как его вернуть. Я так и знал, что твой хваленый огонь когда-нибудь нам пригодится.

Сквозь дождь и туман я силилась разглядеть говорящих. Мое сердце бешено колотилось в груди. Наверное, все это было лишь игрой моего воображения. За последние несколько недель я столько раз мечтала о Седрике, что мне казалось, будто я сошла с ума. В своих снах я слышала его голос и разговаривала с ним. Но никогда еще у меня не было галлюцинаций, в которых присутствовали они все.

Наконец я смогла различить очертания человеческих фигур. Кто-то бесцеремонно отодвинул одну из них в сторону. Подобно молодым собакам, тени пробирались сквозь дождь, а я запрещала себе верить в то, что сейчас видела. Вот девушка в платье целенаправленно подбежала к развалинам. Она держала в руке сверток. Я снова и снова вытирала с лица слезы, но это было совершенно бессмысленно. Они все текли и текли, смешиваясь на моих щеках с дождем. Я не знала, видят ли они меня вообще. Ветер становился все сильнее, унося их голоса прочь. И я просто направилась им навстречу. Расстояние между нами сокращалось. Я уже могла различить не только фигуры, но и лица, когда они наконец заметили, что больше не одни. Они остановились, только одна фигура отделилась от группы и решительными шагами подошла ко мне.

– Саша. – Голос звучал осторожно и, главное, настороженно. Словно он не знал, как я отреагирую. Словно он не знал, узнала ли я его.

Всякий раз, просыпаясь после своих снов, я убеждалась, что ничто из моих фантазий не было реальностью. Я зажала рот ладонью, пытаясь подавить рыдания.

– Ты здесь.

Он подошел ко мне вплотную.

– Где же мне еще быть?

А потом мое лицо оказалось между его руками. Теплые губы коснулись моего лба, бровей, скул, нашли мой рот.

– Ты сказал, что любишь меня.

– Но ты ведь знала.

Его рука откинула мои мокрые волосы назад, а я вцепилась пальцами в его рубашку, притянув Седрика к себе так близко, как только было возможно.

– Это действительно ты, и ты здесь, – сказала я еще раз, потому что до сих пор не верила в это. Мне нужно было прикоснуться к нему, почувствовать его, чтобы я могла быть в полной уверенности.

– Я здесь и больше никуда не денусь.

Он оставил поцелуй на моей шее. Голоса Рафика и Фокса доносились до меня словно издалека. Я прижалась к Седрику, вдохнула его такой знакомый аромат и позволила себе поверить, что все это и вправду происходило на самом деле.

– Может, пойдем куда-нибудь погреться? – жалобным голосом спросил Фокс. – Я голоден, а Арвин и ребенок вымокли насквозь.

– Это особый момент, – шикнул на него Рафик. – Не мог бы ты хоть на минутку обуздать свои низменные потребности?

– Я не против промокнуть, – елейным голосом вставила Арвин. – А куда, собственно, исчез Ной?

– Твой прежний почитатель лазает по развалинам форта, – буркнул Фокс. – Клянусь, он когда-нибудь сведет меня с ума. Ни один человек не интересуется прошлым так, как он. Мне срочно нужно что-нибудь поесть. Прости, Саша, но отдать осколок души – это тебе не прогулка в летний день. Рафик справляется лучше только потому, что его согревает эта проклятая кровь джиннов. Но мне-то холодно.

– О чем это он? – спросила я Седрика и снова прижалась лицом к его груди.

– Они перенесли нас к тебе. Частичкой своих блуждающих душ. Теперь мы все останемся с тобой, – объяснил он. – Боюсь, ты уже не избавишься от нас. – Улыбка Седрика вышла такой слабой, что мне пришлось поцеловать его еще раз. – Мы действительно должны отвести его в теплое место. Что ты делаешь здесь, на холоде?

– Я прихожу сюда каждый день, – призналась я. – Здесь я чувствую себя так, словно нахожусь рядом с тобой. Фокс только что что-то сказал о ребенке?

Седрик кивнул:

– Мы просто не смогли оставить малышку там.

Я взвизгнула, оторвалась от него и побежала к Арвин. Смеясь и плача одновременно, я осторожно обняла подругу, в то время как ребенок начал хныкать.

– Я просто не могу поверить. У тебя ребенок.

Она засияла от гордости и погладила лобик малышки.

– Разве она не самая красивая девочка, которую ты когда-либо видела?

– Она прекрасней всех на свете, – подтвердила я. – И самая водостойкая в мире.