Я зарылась носом ему в шею.

– Вивиана ненавидит Мерлина с тех пор, как он взял ее силой, – тихо рассказывал Аарванд. – Но несмотря на это, она любит этого ребенка и поэтому будет оберегать его от отца. Его сила слишком велика для этого мира. Ланселот возьмет его с собой в Броселианд, и оттуда мальчик уйдет на Керис. Он станет первым князем Коралиса. Наследником Мерлина. Его драконом. Моим предком. Мерлин был наполовину демоном и наполовину магом. Он считал, что с помощью сына от феи сумеет подчинить себе будущее. Но Вивиана никогда бы такого не допустила. С Артуром его план уже рухнул. Благодаря Моргане. Этот ребенок стал его второй попыткой получить безграничную власть. Мерлин знал, что Вивиана родила его, и стремился не позволить ей огородить мальчика от его влияния.

– Поэтому он хотел помешать Артуру запечатать Керис Камнем судьбы, – продолжила я. – Но своим людям он внушал обратное. Почему?

– Мерлин пытался манипулировать каждым, кто встречался ему на пути, чтобы достичь своих целей. Он отправился с войском Артура в Бретань, надеясь найти сына. По этой причине Вивиана заточила его там. Он слишком близко подобрался к ребенку. Позже его люди сочинили ту глупую сказочку о любви. Чтобы в будущем мир поверил, что Мерлин был одним из хороших. В Броселианде он погиб ужасной смертью. Как и заслуживал. Поэтому его могила находится сейчас здесь, в этом лесу.

– Он тебя узнал, да? Полагаю, он немного разочарован тем, какими стали его потомки, – поддразнила я Аарванда. – Ни следа слепого подчинения.

У него во взгляде вспыхнул огонь, и одновременно он издал стон, когда я чуть выпрямилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Надо отвести его в дом, пусть Маэль взглянет на его травмы. Где Нэа и Калеб? В общем-то, это было не важно, потому что имелось еще кое-что, что я срочно должна сделать.

– Мы и правда справились, – прошептала я.

Он улыбнулся и, несмотря на царапины и раны, выглядел потрясающе. Я немного наклонила голову и накрыла его губы своими. Аккуратно лизнула их кончиком языка. Они казались сухими и шершавыми. Он не двигался, лишь давление его рук усилилось. Я поцеловала уголки его рта и углубила поцелуй. Он разомкнул губы. Из горла Аарванда вырвался звук, который прозвучал как взорвавшийся вздох. Его кожа начала гореть, а может, и моя. Страх потерять его и эйфория из-за того, что мы спаслись, слились в одно.

«Я хочу тебя», – сказал он мне в хижине. Я прогоняла его, отталкивала, но он терпеливо ждал – пока я буду готова.

– Скажи это, – тихо попросил он, словно прочел мои мысли.

– Я тоже тебя хочу, – прошептала я, и все его тело напряглось. Это не продлится долго, ну и что с того? Он хотел меня, а я хотела его. Мы должны использовать время, которое у нас осталось.

Его дыхание ласкало мне шею. Под воротником Аарванда переливались темно-синие чешуйки – верный признак того, с каким трудом он контролировал свои эмоции. Однако меня это не пугало. Наоборот. Его черные волосы растрепались, и янтарные глаза сияли ярко, как два солнца, а потом я вновь его поцеловала. Кровь дико пульсировала в венах, когда я коснулась приоткрытыми губами его рта. Этот поцелуй не был мягким или осторожным. Аарванд просунул колено между моими ногами, и не знаю, откуда у него внезапно взялись силы, но он перевернул нас, так что теперь я лежала под ним. Его ранения оказались забыты. Он поцеловал меня. Он целовал меня жестко, крепко и требовательно. Все поцелуи, которые мы упустили прежде, Аарванд вложил в это прикосновение. Я запустила руки ему в волосы, потому что хотела быть к нему еще ближе, должна была быть ближе. Наши языки встретились, затанцевали друг с другом, а когда я уже едва могла дышать, он прикусил мою шею и мочку уха. Все мое тело объяло пламя, я нуждалась в большем, нежели поцелуи, но наш осенний сад – не самое подходящее для этого место. Его грубые пальцы потянули за завязки моего платья, и на пару мгновений я забыла, где мы находились. Слишком приятными оказались ощущения, когда Аарванд сдвинул ткань и одной ладонью накрыл мою грудь, прежде чем снова завладеть моим ртом и предъявить на меня свои права. Я погладила кожу его головы и заставила его застонать.

– Как трогательно, – раздался рядом с нами чересчур знакомый голос. У меня кровь застыла в жилах, а пальцы Аарванда так сильно впились мне в кожу, что я вздрогнула. Мы посмотрели друг другу в глаза. Я услышала крики грифонов над нами и топот сапог и поняла, что Регулюс заявился не один.

– Защити камень, – шепнул мне Аарванд. – И используй его.

Что он задумал? Я подавила поднимающуюся внутри панику.

– С твоей стороны будет разумно сдаться, Аарванд. – Регулюс говорил таким тоном, как будто предлагал ему бокал вина. – Тогда, быть может, я проявлю к ведьме милосердие.

Магия Аарванда до сих пор не восстановилась, и все-таки он использовал то немногое, что осталось, чтобы завязки на моем платье затянулись сами по себе и камень скрылся под тканью.

– Помогите ему встать, – приказал Регулюс, и Аарванда оторвали от меня. Маррок ухмылялся, глядя на меня сверху вниз. Между губами блестели клыки, а на щеках росла шерсть. Он выглядел далеко не таким привлекательным, как в нашу первую встречу. Затем вервольф протянул мне руку, однако, когда я ее не приняла, его когти вонзились мне в предплечье и дернули меня вверх.

Аарванд издал рык. Я пыталась осмыслить ситуацию, в которую мы попали. Какие у нас вообще шансы против верховного короля? Раненые и почти без остатков магии, которая, впрочем, и так вряд ли бы нам помогла, поскольку Регулюс и его солдаты наверняка до краев накачались самарием. Как он сюда проник и где мои сестры? Они их убили? Взяли в плен? Страх, охвативший меня при этой мысли, буквально парализовал. Но если я позволю ему это, то Регулюс уже победил.

Несколько мужчин крепко держали Аарванда. На краю сада я заметила лучников, а в небе – грифонов.

– Это легендарное противоядие, – будничным тоном заговорил Регулюс, – где оно? Парочка моих парней, несмотря на запрет, все-таки выпили той воды, в которую ты его подсыпала. Скажем так, меня не порадовало то, что оно делает.

– Могу себе представить.

Верховный король за один шаг оказался рядом и отвесил мне пощечину. Голова у меня дернулась в сторону, а шея хрустнула от силы удара. Он схватил меня за плечо и стиснул его.

Аарванд попытался освободиться, но на него сразу набросилось еще больше людей Регулюса. По сигналу верховного короля они избили его, и все не до конца зажившие раны вновь раскрылись. От боли князь хватал ртом воздух и все равно старался прорваться ко мне. Однако против численного перевеса наших врагов у него не было шансов. Я закричала, когда он упал на землю, а они начали пинать его ногами. Ломались кости. Он должен превратиться. На это ведь у него еще наверняка хватит магии. Почему он этого не делал? С кончиков моих пальцев сорвались молнии, прежде чем Регулюс успел этому помешать. Но они отскочили от его людей, а мне он дал еще одну такую звонкую затрещину, что перед глазами вспыхнули звезды. А потом торжествующе взревел, так как Аарванд больше не пошевелился. Пусть это и было бесполезно, с моей руки сорвался огненный шар. Но я видела лишь окровавленные пальцы солдат Регулюса. Испачканные кровью Аарванда, и они за это заплатят. Моя магия еще не восстановилась, однако фонтан искр, пролившийся на демонов, заставил их немного отпрянуть назад, хоть это и не причинило им особого вреда.

С пронзительным криком с неба спикировали грифоны. Когда они приземлились, воздух наполнило их рычание и шипение. Один из них вонзил свой клюв в спину Аарванду, и тот застонал. Регулюс отпустил меня, но секунду спустя Маррок сбил меня с ног и со всей силы пнул ногой в живот. Я упала на спину. Еще один удар в висок. Взгляд заволокло туманом. Внизу живота разгорался огонь боли, а на глазах выступили слезы. Голова казалась слишком тяжелой для шеи. Надо оставаться в сознании.

Надо мной склонился Маррок.

– Ты ничему у меня не научилась? – с издевкой поинтересовался он. – Мы с тобой еще ох как повеселимся, и кто знает, может, дальше я займусь младшей сестренкой Аарванда. Она всегда питала ко мне слабость.

– Доставьте этих двоих в Мораду, – оборвал его Регулюс. – Они еще пожалеют, что со мной связались.

Аарванд больше не двигался. Если Регулюс заберет нас, то будет пытать и убьет, а Камень судьбы уничтожит. Пока у короля Монеты изобилия, человечество против него беспомощно. Он убьет столько, сколько сможет. Пожелает себе армии призраков и натравит их на людей.

Я прижала ладони к земле. Взвились вихри темной пыли, камней, листьев и земли и обрушились на солдат Регулюса. Это их не остановит, но мне нужно к Аарванду. Если я до него доберусь, то, возможно, он сумеет отправить нас в другое время. Я ползла к нему, но уже чувствовала, как опять угасала моя магия. Дотянуться бы хоть до одного пальца. Я должна знать, жив ли он еще. Он вытащил меня из пещеры. Он сразился с Белым драконом. Он не мог сейчас умереть. Туман в голове прояснился. Еще всего два метра. Еще один…

– Связать ее, – услышала я, как Регулюс насмехался над моими попытками. – Он сможет посмотреть, что мы с ней сделаем, а она – что с ним.

У меня сжались все внутренности, а затем кто-то накинул на меня веревки. Обжигающие веревки. Как кислота, они проникали через платье на кожу, и магия просто исчезла. Сквозь кровавую пелену я видела, что то же самое они проделали с Аарвандом. Огромный грифон подхватил веревку, которой они его обмотали, и поднялся ввысь со своей ношей.

– Нет, – застонала я. – Нет. – Я не могла такого допустить.

– Да, – промурлыкал Маррок. – Вот он и улетел. Высокомерный ублюдок. Всегда считал себя лучшим. Через несколько дней от него ничего не останется. – Я дернулась в своих путах, но они лишь сильнее врезались в плоть. От боли у меня вырвался вопль.

– Ее тоже унести. – Приказ, очевидно, был адресован грифону, потому что в ответ раздался крик, причем так близко, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

В кожу вонзились когти, когда лапы царапнули меня по спине. А затем воздух вокруг заполнился звуками. Лошади выскочили вперед на такой скорости, что подо мной задрожала земля, а один рев заглушил весь остальной шум. Грифон выронил меня, и, хотя я была еще невысоко над землей, боль от падения оказалась кошмарной. Я слышала звон мечей и свист стрел и постаралась открыть глаза, чтобы увидеть, что происходило вокруг. Несмотря на веревки, я встала на колени.

Передо мной сверкнуло лезвие ножа, и я отшатнулась.

– Не бойся. Это я, Манон. – Девушка-рыцарь перерезала веревки. Они упали, и от облегчения мне захотелось плакать. Жжение постепенно проходило. Судя по всему, их пропитали каким-то ядом. Я моргнула. Не ядом. Самарием, чтобы заблокировать нашу магию. Я подняла голову. Грифон надо мной уносил прочь свою ценную ношу.

– Она моя, – прозвучал позади меня голос Маррока. – И тебя я теперь тоже заберу с собой.

– Это вряд ли, – равнодушно ответила Манон, и, прежде чем вервольф сообразил, что с ним случилось, она оттолкнула меня в сторону и воткнула ему нож в живот.

Завалившись вперед, он хотел схватить ее за горло своими когтистыми руками, однако Манон так грациозно вскинула ногу, как будто исполняла пируэт в балете, и ударила его в грудь. Маррок упал навзничь. Она моментально оказалась сверху и перерезала ему глотку. От вони, разлившейся в воздухе, у меня начались рвотные позывы. Манон абсолютно спокойно вытерла нож о форменную куртку.

– Ненавижу мужиков, – невозмутимо пояснила она, – которые считают женщину вещью. – «Она моя», – покачав головой, повторила девушка его слова. – Ты как? Всё в порядке?

Ошеломленная, я кивнула, продолжая бороться с тошнотой, вызванной запахом мертвого тела Маррока. Я сглотнула горькую желчь во рту. Мне надо к Аарванду. Надо его вернуть. Регулюс не должен забрать его в Мораду.

Где верховный король? Туман в голове окончательно развеялся.

– Отступаем, – громко заорал кто-то, и я узнала Рэйланда, созывавшего к себе своих солдат. Тех, которые остались. Вокруг сражались рыцари Ложи. Нэа, Тарон и Тирза лягались копытами во все стороны. Эйден перебил лучников Регулюса, а Эш посылал вслед убегающим молнии и огненные шары. Они что, не видели грифона?

– Займусь-ка еще парочкой, – сказала Манон, ободряюще подмигнула мне и побежала за людьми Регулюса.

Ноги почти меня не слушались, пока я вставала, но я должна вернуть Аарванда. Должна…

Спустя секунду меня схватила и затрясла Маэль.

– Где вы были? – кричала она. – Почему не пришли обратно? Мы думали, что больше вас не увидим.

Я старалась понять, о чем она говорила, однако не могла оторвать взгляда от драконьего тела Калеба. Весь залитый кровью, он лежал посреди нашего сада. И в нем торчало бессчетное множество стрел. Эме поддерживала его за голову, а он пытался подняться, но снова и снова падал. По ее лицу катились слезы, хотя она, кажется, их вообще не замечала. Нет! Не Калеб. Я прижала руку ко рту.

– Помоги ему, – почти беззвучно потребовала я от Маэль. – Я справлюсь.

– Ты уверена? – уже мягче спросила она.

Проглотив свой страх, я кивнула:

– Ты должна его спасти.

Аарванд пропал, но он не погиб. Регулюс его у меня не отнимет.

Маэль поволокла меня за собой, и я опустилась на колени возле Эме. Рыцари Эйдена заняли позиции неподалеку.

Я дотронулась рукой до чешуи Калеба.

«Мышонок, – услышала я его у себя в голове. – Вам обязательно было возвращаться так эффектно?»

«А тебе обязательно было вмешиваться? – откликнулась я. – Оставался бы с Эме в постели».

То, что он еще шутил, – это наверняка хороший знак.

«В следующий раз я ее к ней привяжу. Она вбила себе в голову, что обязана тебе помочь».

Я взглянула на Маэль, которая стояла рядом с ним, без остановки шептала заклинания и в спешке выдергивала отравленные стрелы. Сестра ответила на мой взгляд и покачала головой.

«Спаси моего брата, – умирающим голосом потребовал Калеб. – Он нужен Нэа… и нашему народу».

«Спасу. Но сначала мы спасем тебя».

Он фыркнул, но я быстро обняла Эме, которая, словно оглушенная, сидела около меня, а потом начала помогать Маэль доставать стрелы. Впрочем, что бы мы ни делали, кровотечение остановить не удавалось. Слишком много ран, причем повсюду. Сначала Калеб еще изгибался. Однако скоро уже едва мог пошевелиться и лишь стонал от боли. Это было жутко. Я искусала губы в кровь, чтобы не закричать. Аарванд в плену у Регулюса. Верховный король будет пытать его, мучить; я не в силах никак этому помешать. Я яростно смахивала слезы со щек. И не обращала внимания на то, что творилось вокруг. Рыцари и люди Аарванда защитят нас.

– Борись, – неустанно шептала Эме Калебу. – Ты обязан бороться.

А потом его изумрудную чешуйчатую броню неожиданно испещрили черные прожилки. Они образовывали странный узор.

– Merde, merde, merde[5], – воскликнула Маэль. – Они отравили стрелы загрязненным самарием. Свиньи. Противоядие! Принесите мне противоядие. Он станет пожирателем магии.

Эйден, видимо, стоявший у нее за спиной, развернулся и буквально полетел к нашему дому. Я бросилась за ним, удивляясь, как хорошо держалась на ногах.

– Нужно растворить его в воде! – прокричала я ему, распахивая кухонные шкафчики и рывками выдвигая ящики. Где-то здесь Маэль оставляла небольшие порции. Вокруг меня роились ду́хи. Я не могла его найти. У меня тряслись пальцы, перед глазами постоянно все расплывалось. Эйден налил воды в миску. А затем рядом со мной возникла бабушка и указала на один из ящиков, которые я еще не открывала. Я дернула за него и обнаружила там флакон с порошком.

– Спасибо, – выпалила я. Она лишь кивнула, и я побежала обратно в сад.

Нэа, Тирза и Тарон уже стояли возле Калеба. Они перевоплотились. Одежду ребят покрывали кровь и грязь, но они, похоже, не пострадали. На кончиках их волос еще горел огонь келпи. Эш подошел к Тарону и положил руку ему на плечо. Его пламя погасло. Однако страх и ярость с его лица никуда не делись.

– Извлеките столько стрел, сколько сможете, – скомандовала Маэль. – Боль будет адская, но сейчас это не важно. Сейчас у него совсем другие проблемы.

Они вчетвером молча взялись за дело. Калеб стонал – снова и снова, – но не двигался.

Эйден протянул Маэль миску, а я отдала ей порошок.

– Moturus. – В воде образовались маленькие водовороты, когда сестра опрокинула бутылочку и растворила порошок. – Приподними ему голову, – велела она Эме. – Он должен выпить как можно больше.

Узор на его теле стал еще темнее. Чернота поглощала душу Калеба. Вдруг он зарычал и распахнул глаза, в которых тоже появились темные водовороты. Слишком поздно. Если он превратился в пожирателя магии, Эме придется его убить, как я убила Эзру. Я обязана избавить ее от подобной судьбы.

– Калеб, – твердым голосом позвала Эме. Было видно, как она старалась подавить в себе отчаяние. – Сейчас ты это выпьешь. Слышишь? – Водовороты на миг померкли, только чтобы затем снова вернуться еще чернее. Опять рык, однако Эме не отстранилась ни на сантиметр. Эйден встал в боевую стойку, а его рыцари шагнули ближе. Если Калеб нападет на кого-то из нас, то умрет на месте.

Объединив силы, мы с Эме подняли Калебу голову. Половина лекарства пролилась мимо, но, когда он начал глотать, Маэль сделала еле слышный вдох.

Невероятно, как быстро проявлялся эффект. Тьма схлынула и вновь уступила место ослепительно-зеленому цвету его чешуи. Все стрелы были удалены, и тем не менее он не превращался обратно и не шевелился, двигались только веки. Слишком поздно. Мрак исчез из его глаз, однако теперь их наполняла бездонная печаль. Он умирал и знал это. Кровь лилась и лилась, и даже целительная магия Маэль ничего не могла изменить.

– Эме. – Эш встал на колени рядом с ней. – Ты должна его отпустить. Богини позаботятся о его душе. Он слишком сильно ранен.

Она всхлипнула и замотала головой:

– Не могу. Он не может умереть.

Невыносимо видеть Эме такой. Смерть не была для нас незнакомкой. Но потеря Калеба подвела ее к краю. Эти двое предназначены друг для друга и заслуживали большего. Разлучать их сейчас жестоко.

Слезы струились у меня по щекам, соль жгла глаза и порезы на лице. Никогда бы не подумала, что все закончится вот так… Я старалась не думать об Аарванде. И о том, что с ним сделает Регулюс, когда они доберутся до Морады.

Калеб моргнул из последних сил. В глазах его отражались любовь и тоска.

«Я готов. Иди к своим сестрам, – велел он ей. – Все будет хорошо».

Ужасно, что он позволял нам слышать то, что он ей говорил, поскольку это слишком ясно давало понять, что здесь сейчас происходило. Последнее прощание.

«Ты будешь в безопасности, дорогая. Камень у вас. – Лишь на миг взгляд Калеба скользнул по мне, и я кивнула. Его облегчение было безграничным. – Воспользуйтесь им, и Регулюс больше никогда не сможет тебе навредить», – совсем глухо прозвучал его голос в моей голове.

Нэа всхлипнула и вцепилась в Тарона. Тирза с окаменевшим лицом стояла возле них двоих.

– Мы о ней позаботимся, – пообещал Калебу Эйден.

– Ему нужно в воду, – зашептала Нэа, силясь взять себя в руки. – Ему нужно на Керис. Только там он сможет начать переход. Ему нужно домой. Его душа будет блуждать без цели. И может быть… – В этих трех последних словах таилась крупица надежды.

Взгляд Маэль скользнул к маленькому ручейку. Я вспомнила, как там появлялся Аарванд, как растворялся в воде Калеб. Вода. Ему нужна вода. Она – часть его. Но он чересчур слаб, чтобы добраться до нее самостоятельно.

– Отойди в сторону, – сказала я Эме.

Покачнувшись и без возражений, сестра встала. Эш поддержал ее. Кровь Калеба покрывала ее с головы до ног. Эме убрала волосы с лица.

– Ты не умрешь, слышишь? Я хочу, чтобы ты выжил там. Прошу тебя, постарайся.

Раздался какой-то звук, чем-то похожий на смех, потому что она внезапно начала им командовать и немного напоминала при этом Маэль.

«Я люблю тебя. Никогда об этом не забывай. Куда бы ни ушла моя душа. Она всегда будет принадлежать тебе».

Эме громко всхлипнула, она вот-вот полностью утратит самообладание. А потом положила руку на мягкие чешуйки у него на челюсти и поцеловала драконью морду.

– Я тоже тебя люблю. – Она закрыла глаза и, видимо, мысленно сказала что-то, что предназначалось только ему. Из уголка глаза Калеба по изумрудной чешуйчатой коже покатилась слеза.

«Позаботься о ней, Мышонок. Теперь это твоя задача. Ей будет сложно. Меня нелегко заменить».

Этот парень неисправим. Даже на пороге смерти. Эйден встал рядом со мной, в то время как все остальные шагнули назад. В саду повеяло холодом, и над иссохшей травой затанцевал серебристо-белый воздух, когда я вскинула руки. Из глубин земли в мое тело снова потекла магия. Ветер проходил сквозь меня, мелкие капельки воды покрыли кожу, и руны на руках начали гореть. Все четыре стихии давали мне силы, чтобы осуществить задуманное. Я окажу Калебу последнюю услугу. На земле вспыхнули маленькие язычки огня, когда моя магия связалась с магией Эйдена и драконье тело Калеба поднялось вверх. Магические способности Эйдена и моя ведьмовская сила сплели чары из воздуха. Стихия подчинялась нашим просьбам. От напряжения у меня дрожали пальцы. Сбоку от меня встал Эш, укрепляя колдовство; за ним подошли все остальные одаренные, чтобы проводить Калеба в последнее путешествие. А потом он медленно полетел по направлению к ручью.

Нэа стирала со щек слезы. Она шагала рядом с братом, положив одну руку ему на спину. Эме шла с другой стороны. Маэль присоединилась к процессии. Она раскрыла ладони, и аромат ромашки и ладана окутал израненное тело Калеба. Эме утешающе что-то ему говорила. Я не понимала, что именно, но ее голос звучал мягко и спокойно. Она пыталась не делать это для него сложнее, чем оно уже было. Эме последний раз погладила его по чешуе и поцеловала в морду. Затем отошла.

– Я всегда буду с тобой, – произнесла она надломившимся голосом.

Он станет водой, и если богини смилостивятся над ним, то подарят его душе новую жизнь. Я надеялась, что она будет более мирной, чем эта. Он не сможет разделить ее с душой Эме, потому что она останется здесь, а он на другой стороне, на Керисе. Мы разъединим миры.

Нэа всхлипнула, когда мы опустили Калеба в воду. Едва его тело коснулось ее поверхности, как он начал растворяться в ней. Дракон последний раз слабо взмахнул крыльями, а затем просто исчез. Остались лишь кровавые полосы, которые развеялись в маленьких водоворотах.

В этот момент Эме полностью обессилела. Она рухнула на колени. Мы с Маэль подбежали к ней и обняли.

– Я не видела, что он умрет, – шептала она. – Я этого не видела. Если бы богини показали мне его судьбу, то я бы сумела его спасти.

Маэль укачивала ее как ребенка. Конечно, она этого не видела. Настолько жестокими не были даже богини. Я старалась не думать о том, что сейчас творил с Аарвандом Регулюс, как он ему мстил. Мы просто крепко сжимали друг друга в объятиях. Сегодня мы потеряли всё.

Глава 21



– Пойдемте внутрь, – через какое-то время непривычно мягко позвал Эйден. – Холодно, и мы все ранены.

Мы молча помогли Эме подняться и пошли в дом.

– Мы останемся на улице, – сказала Манон Эйдену, – и проследим, чтобы никто из них не вернулся.

Эме отказалась от любой помощи и спряталась в ванной. Маэль усадила меня на стул и принялась залечивать разодранные руки и исцарапанное лицо. Я этого почти не замечала. Я не умерла, но в душе чувствовала себя именно так. Правда ли, что прошлую ночь я провела в своей постели с Аарвандом, или мне это всего лишь приснилось? Я кусала губы, потому что не могла позволить себе опять заплакать.

Эйден поставил на плиту чайник и теперь рылся в чайных смесях Маэль.

– Возьми фенхель, валериану и зверобой, – проинструктировала его она. А всего пару дней назад сестра шлепнула бы его по руке и велела испариться отсюда.

– Еще что-нибудь? – спросил он, насыпая травы в ситечко для чая.

– Нет. Спасибо большое.

Тарон стоял рядом с Эшем у стойки, а Тирза и Нэа сели к нам за стол. Нэа была как оглушенная, и у нее так тряслись руки, что Триза взяла ее ладонь и переплела их пальцы. Несмотря на присутствие подруги, Нэа казалась страшно одинокой. В одном сражении она лишилась обоих братьев. Мне хотелось ее утешить, вот только для такого горя не существовало подходящих слов.

– Что случилось в Камелоте? – осторожно спросил Эйден, расставляя перед нами кружки с чаем. – Почему вы не вернулись в то же время, из которого ушли?

Мне пришлось сконцентрироваться, чтобы сообразить, что он сейчас сказал.

– А разве мы не в него вернулись?

Эйден покачал головой:

– Мы ждали вашего возвращения три дня. И только сегодня утром уехали в шато. Вы не пришли. Поэтому никого из нас тут не было. Мы подумали, что, возможно, Аарванд переместит тебя туда. Мы не знали, что делать. – Это звучало почти как извинения. – Ни одному колдуну времени не удалось последовать за вами. Многие пробовали, но так далеко не смог отправиться никто из них.

– Я забрала камень у спригган, а потом все пошло наперекосяк, – запинаясь, заговорила я. – Естественно, Мерлин это заметил, и мы не смогли уйти непосредственно из Камелота. Он наложил защиту на замок, чтобы мы не сбежали. А когда мы вырвались оттуда, на нас напал Белый дракон.

Нэа резко втянула в себя воздух.

– Но у вас же все равно получилось, не так ли? – аккуратно уточнил Эш. – Ты передала ему свою магию?

Я стерла со щек слезы, которые больше не могла сдерживать.

– Пришли Ланселот и Гвиневра. Мы с Лансом вместе вливали в него магию, пока у него не оказалось достаточно сил, чтобы нас вернуть.

– И это сработало. Аарванд просто уже не сумел правильно прицелиться во времени и перенес вас в будущее, – задумчиво произнес Эйден и потер лицо.

– Как Регулюс вообще прошел через Источник? – не понимала я. – Как ему это удалось и откуда он узнал, что мы с Аарвандом вернемся сегодня? Или это совпадение?

– Надо это выяснить. – Эш обменялся взглядом с Тароном.

– Я отправлюсь к Источнику и осмотрюсь, – сказал тот. – Регулюс привел с собой всего один отряд, Рэйланда с Марроком и грифонов. По всей вероятности, он четко спланировал эту атаку. Возможно, верховный король хотел только отомстить Аарванду за то, что тот ему сделал.

Я сжала губы.

– Стоило догадаться. После провальной попытки создать иммунитет у его армии нам нужно было догадаться, что он отомстит.

– Мы считаем, он сосредоточен на том, чтобы войти в Коралис, теперь, когда уничтожено много защитных барьеров, – тихо пояснил Эш.

Эйден положил мне руку на плечо:

– Камень у тебя? Или он у Аарванда? – У него плохо получалось скрывать свою панику.

– Нет, он у меня. – Я вытащила Камень судьбы из-под платья, сняла цепочку и взвесила его на ладони.

Никто не издал ни звука. Все лишь благоговейно смотрели на камень, который решит судьбу всех нас.

– Значит, пророчество действительно являлось своего рода ключом, – первой нарушила наступившую тишину Маэль. – Откуда ты узнала?

Теперь все это уже не играло роли. Я должна что-то предпринять. Я не могла оставить Аарванда у Регулюса, этого просто не будет. Только… какие у меня варианты?

– Урбен передал книгу Камилле, – заговорил вдруг Эш. – Это случилось где-то в семнадцатом веке, правильно? Незадолго до его казни.

– Его сожгли в 1634 году, – подтвердила Маэль.

– Ты берешь гримуар с собой в пятый век и встречаешь там своего отца, который тоже находится в замке. Но он пришел из года твоего рождения, практически перед ним. Эме рассказывала, что перед своим последним исчезновением он полностью изменился. Он видел книгу, Вианна? Он видел пророчество?

– Не знаю. – Я вынула гримуар из сумки на поясе, сама удивилась, что он остался невредимым, и увеличила книгу. Лишь кровь просочилась через ткань и заляпала обложку. – Когда я вернулась от спригган, он ждал меня и держал в руках книгу. Сказал, чтобы я лучше за ней следила.

– Отсюда только один вывод, разве нет? – Эш провел обеими руками по волосам.

Мое лицо выражало собой знак вопроса, как и у других.

– Просвети же нас, о мудрый глава Конгрегации, – раздраженно произнесла Маэль.

– Ваш отец прочел предсказание. А после этого, вероятно, увидел, как за вами гнался Мерлин, и повел себя единственным возможным образом. Возвратился назад в свое время. Скорее всего, тогда он еще не знал, что именно собирался сделать. Поэтому дождался твоего рождения, а затем похитил гримуар. Может, хотел передать его Мерлину пораньше в прошлом. А может, хотел спрятать его, чтобы вы никогда не узнали о пророчестве. Так или иначе, богини не могли рисковать. Они заперли его в той комнате в Гламоргане и потом позаботились о том, чтобы ты тоже нашла книгу.

– Он мог прочесть пророчество только после того, как оно открылось нам, – рассуждала Маэль. – Эш прав. Оно проявилось нам только в шато, раньше он никак не нашел бы его в гримуаре.

– Он был действительно ужасно расстроен, – подтвердила Эме, стоявшая в дверях кухни. Никто из нас не заметил, как она вошла. Глаза у нее покраснели, но она больше не плакала.

– Чего богини добивались всем этим? Им стало скучно? – разозлилась Маэль. – Мы для них игрушки?

– Нет, это не так. У них была одна цель: выковать заново судьбу миров, – робко вставила Нэа. Внезапно она показалась мне гораздо моложе, чем обычно. – Так же гласит пророчество, да? Я подслушала Аарванда и Калеба, когда они это обсуждали. Каждый ребенок на Керисе знает легенду о Камне судьбы.

Она только что потеряла обоих братьев. Я опять надела на шею цепочку, поднялась, села рядом с Нэа и притянула ее к себе. Она устало положила голову мне на плечо.

Эйден пристально взглянул мне в глаза:

– Тогда мы тоже должны так поступить. Мы обязаны использовать камень.

Он прав. Аарванд ждет именно этого, но я не могла. Не после всего, что произошло за последние дни. Не после того, как наконец призналась себе, что любила его. Если существовал хотя бы малейший шанс, что его можно спасти, я его не упущу. Мысль о том, что он проведет годы в тюрьме у Регулюса, была невыносимой. Для дракона вряд ли можно изобрести кару хуже. Вероятно, я погибну при попытке его освободить, однако это все равно лучше, чем спрятаться в своем мире и обречь его на такую судьбу.

– Ты бы тоже им воспользовался, если бы Эзра сидел в тюрьме в Мораде? Или Маэль?

Он не ответил, но в его упрямом взгляде каждый из нас увидел ответ.

– Вианна, – начала Маэль, а я задалась вопросом, не ранило ли ее его молчание. – Мы больше ничего не можем сделать для Аарванда. – Словно извиняясь, она посмотрела на Нэа.

– Вы можете остаться с нами, – необыкновенно мягко предложил Эйден. – Здесь вы в безопасности.

Тирза, которая сидела, уставившись на сад, хмыкнула:

– Да вы же сами в это не верите. Если останемся тут, то люди рано или поздно откроют на нас охоту, как поступят с каждым демоном, который задержится в вашем мире, после того как Источник окончательно будет закрыт. Как ты собираешься защитить нас, наших детей и детей наших детей? Этот мир небезопасен для таких, как мы. Никогда таким не был.

– Но так у вас появится хоть какой-то шанс, – ответила я. – Мы будем вас защищать. – Они обязаны остаться здесь. Это наш долг перед Аарвандом и Калебом.

Нэа вскочила так резко, что ее стул опрокинулся назад. В глазах у нее полыхал огонь келпи.

– Так ты все-таки бросишь его? Позволишь, чтобы Регулюс пытал его и убил? Это ты хочешь сказать?

Нет, хотела я совсем не этого, но своими планами не стану делиться ни с кем.

– Прежде чем вы используете ключ-камень, мы вернемся к себе на родину. К своим семьям.

Эйден покачал головой:

– Мы не можем этого допустить.

Тарон положил руку на рукоять своего меча, и Тирза встала рядом с ним.

– И как ты собрался нам помешать? – поинтересовалась она у Эйдена. – Мы давали клятву верности дому Коралиса, а теперь, когда Калеб не сможет занять место Аарванда, Нэа – новая княжна. Если она говорит, что возвращается, то мы идем с ней. – Ее синие волосы пылали, как и татуировки на руках, так разозлило ее вмешательство Эйдена. – Думаешь, мы бросим свой народ на произвол судьбы?

На лице великого магистра промелькнули раскаяние и тревога, но три юных демона этого явно не замечали.

– Мне пришлось поклясться твоим братьям, что я позабочусь о тебе, – медленно проговорил он, обращаясь к Нэа. – Я дал им свое слово, что буду защищать тебя, если с ними что-то случится.

Выражение лица Нэа стало непроницаемым.

– Я освобождаю тебя от этого обещания. Мы будем сражаться с тираном до последней капли крови. – С этими словами она с высоко поднятой головой направилась к выходу из нашей кухни.

Грустно улыбнувшись, я смотрела ей вслед. Аарванд бы так ею гордился. И в то же время пришел бы в неописуемую ярость. Но я не стану ее удерживать. Она достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения, и я ни за что не буду мешать ей защищать свой народ.

В дверях Нэа еще раз остановилась.

– Прощай, Вианна, – тихо сказала она. – Пусть богини даруют вам счастье.

Эйден вздохнул, когда Эме крепко обняла Нэа. Он обеими руками оперся на стол. Никто из нас не произнес ни слова, пока не хлопнула входная дверь дома.

И теперь мы остались одни.

– Тебе нечего сказать? – устало спросил Маэль Эйден. – Какие-нибудь упреки? Мне вернуть их и приковать здесь к чему-нибудь?

Она погладила его по спине:

– Ты сделал все что мог. Это ее решение. Если она хочет повести свой народ в этой битве, то мы должны позволить ей это сделать.

– У нее нет шансов против Регулюса. Что насчет нашей армии? – повернулся Эйден к Эшу. – Все уже вернулись?

– Да, – подтвердил тот. – Лоран возвратился вместе с последними людьми. Они снова разбили палаточный лагерь перед шато.

– Хорошо. Тогда мы можем запечатать Источник. – Он протянул руку. – Вианна, – потребовал он. – Не хочешь отдать мне камень?

Я сжала камень холодными пальцами и покачала головой.

– Я это сделаю, – твердо прозвучал мой голос. – Закрою Источник. «Камень судьбы принадлежит Звездам», – напомнила ему я.

– «А Луне – ее Последний свет», – добавила Маэль. – Мы сможем воспользоваться им только перед новолунием.

К моему удивлению, Эйден кивнул:

– Не будешь ли ты так любезна и не поделишься ли со мной, когда следующее новолуние?

– Через четыре ночи. – Она немного отстранилась от него. – Старую луну можно увидеть за ночь до этого, перед рассветом.

Не так уж много времени, чтобы освободить Аарванда, даже если пустить в ход все средства. А нам придется это сделать, чтобы победить Регулюса. И даже тогда шансы невелики. Он превосходил нас по многим пунктам.

– Я поеду к Источнику, посмотрю, что там произошло. Как Регулюсу удалось пробраться, – предложил Эш. – С собой захвачу один военный отряд. Нужно усилить охрану Источника, пока мы его не запечатаем.

– А я пойду к себе в комнату, – сказала я. – Мне нужно немного побыть одной.

Эме до сих пор стояла в дверях с опущенной головой. И я спрашивала себя, забрали ли богини уже Калеба к себе и чувствовала ли она это.

– Ладно, – ответил Эйден. – Скоро мы закроем эту главу и отделим мир демонов от мира людей. Нельзя забывать, что поставлено на карту. Каждый из нас обязан отодвинуть в сторону свои личные интересы. С этим мы все согласны? – Его голос звучал не так, как всегда. Как будто из него исчез весь авторитет.

Без понятия, согласился ли с ним кто-нибудь, потому что я уже поднималась вверх по лестнице.

* * *

Поспешно стянув с себя окровавленное платье, я помылась и надела штаны, свитер и ботинки. Если я собиралась что-то предпринять, то надо делать это сейчас. Немедленно и в одиночку. Нельзя никому говорить, что я задумала, потому что любой рыцарь Ложи, любой колдун и любая ведьма меня остановят. Правильно ли спасать Аарванда и ставить его безопасность выше возможности защитить людей? Эйден прав. Мы можем окончить эту войну для людей. Раз и навсегда. Для этого богини и создали камень. Но кто за это заплатит? Нэа и весь Керис окажутся беспомощны перед Регулюсом. Аарванд умрет у него в темнице или будет прозябать там долгие годы. Заставит ли его Регулюс принимать самарий? Или вынудит Аарванда передать свое наследие, а потом превратит в пожирателя магии, как уже проделал это с Мирандой и попытался проделать с Калебом? Он поступит так со всеми своими врагами? Не важно, что поставлено на кон для человечества, ничего из этого я не могла бы допустить и не допущу. Народ Коралиса встал на нашу сторону. Князь Анни Мю и даже часть подданных Кайи решили противостоять Регулюсу. Нельзя отдавать их в лапы этому тирану. Нельзя, пока существовал хоть один шанс освободить и их мир тоже, перед тем как мы используем камень. А значит, я вернусь в Коралис и попробую спасти Аарванда. В дверь тихонько постучали, а потом вошли Эме и Маэль. Лицо Эме казалось бледным, но она держала себя в руках.

– У меня сейчас нет времени, – осторожно сказала я. – Я не буду применять Камень судьбы. Пока нет. Так что, если ты хочешь меня уговорить, то не сто́ит.

– Я выгляжу как человек, который бы этого ожидал? Наоборот. Так и думала, что ты что-то замышляешь. – Она начала расставлять по комнате свечи и пристроила пиалу со смесью благовоний на мой туалетный столик. – Почему ты торчишь тут в темноте?

– Для того, что я собираюсь сделать, мне свет не нужен. – Тем временем уже наступила ночь. Мы с Аарвандом на самом деле вернулись абсолютно не в ту временну́ю точку. Не совпал ни день, ни время дня.

– Ну, а нам нужен. Снаружи уже довольно темно.

Эме села на кровать. Только сейчас мне бросилось в глаза, что она что-то держала в руках.

– Зачем тебе фотография? – подозрительно поинтересовалась я.

– Мы попробуем связаться с духом папы. Он должен нам помочь. Все это произошло не без его участия. Теперь ему придется дать нам совет.

– Думаешь, он покажется после всего, что устроил? Да и какой совет он нам даст? – Раньше к Эме приходило много людей, чтобы пообщаться со своими мертвыми родственниками или друзьями. Сами мы никогда такого не делали. Призраки, остававшиеся в доме, достаточно ясно давали понять, что хотели и дальше жить с нами, а остальных мы из уважения оставляли в покое. Но это философия ведьм, а обыкновенные люди часто ее не понимали. Они хотели узнать, как дела у умерших, а спиритические сеансы у Эме имели достаточно высокий процент успешных вызовов.

– А я вот настроена оптимистично. Он спрятал гримуар, чтобы нас защитить. Может, его правда мучают угрызения совести. – Маэль зажгла свечи и пиалу с благовониями. По моей комнате потянулся аромат сандалового дерева и кардамона. Эти запахи раскроют наше сознание.

– Где Эйден? – спросила я.

– Внизу, в гостиной. Но не бойся, он нам не помешает. – Она кашлянула. – Я дала ему кое-какое успокоительное.

– Ты его усыпила? – Я приподняла брови. – Ему это не понравится.

– Я знаю, Эйден упрямый и иногда кажется бессердечным, но он не такой. Он просто слишком четко видит картину в целом, и как бы трудно ему ни было требовать от тебя подобное, это его долг.

– Ты любишь его, Маэль? – Я впервые задала ей этот вопрос напрямую. – Тебе довольно хорошо известно о нашей личной жизни, но сама ты вообще ничего не рассказываешь о своей. У вас, мягко говоря, странные отношения, но несмотря на это, мне кажется, что для тебя никогда не существовало другого мужчины.

– Так и есть, – резко ответила она, – но это не взаимно, а я не хочу, чтобы мне причинили боль. Он не такой, как Калеб или даже как Эзра и Аарванд. Эйден никогда не был заботливым, наоборот, с ним всегда было сложно, и плен не сделал его более коммуникабельным. Его миссия и Ложа всегда будут стоять для него на первом месте.

По этому поводу у меня возникали сомнения.

– И тем не менее ты подвергаешь риску то, что есть между вами, ради нас с Аарвандом? – спросила я.

– Ты бы сделала то же самое для меня.

Я кивнула:

– Конечно, сделала бы, но все-таки, если ты не уверена, можешь просто сделать вид, что ничего об этом не знала. Эйден с ума сойдет, когда очнется, а нас тут нет.

– Я останусь с вами. Пусть бесится сколько угодно. Аарванд тогда спас нас у Лунных врат, он заслужил, чтобы мы хотя бы попытались ему помочь. Мне не по душе, что из-за этого ты подвергаешь себя опасности, но это твое решение, и мы не станем тебя останавливать. Напротив.

– Вы обе хотите пойти со мной? – спросила я удивленно и в то же время обрадованно.

Теперь вмешалась Эме:

– Мы идем все вместе. Калеб не умер. Еще нет. Я бы почувствовала.

– Это слишком опасно, – робко произнесла я. – Одна из нас должна остаться здесь. Одна из нас должна выжить и продолжить наш род.

– Забудь, а сейчас давайте призовем отца. Ему придется кое-что объяснить. Камнем мы все равно сможем воспользоваться только вместе. В этом мнении мы же едины? – Она перевела взгляд с меня на Маэль, и мы обе кивнули. – Значит, вместе до конца. Каким бы он ни был.

Я прикусила губу. Очень хотелось закричать. Аарванд уже несколько часов находился во власти Регулюса. Верховный король сотворит с ним ужасные вещи. Он не пощадит его и не позволит умереть быстро. У меня нет времени разбираться с привидением нашего отца. Он натворил достаточно бед.

– Хорошо, – несмотря на это, сказала я, потому что раньше Маэль и Эме все равно не уйдут. – Вызовем его. Хуже ведь не будет.

Эме положила между нами снимок, на котором были запечатлены папа, мама и она. В то время мама как раз была беременна Маэль. Часто духов, которые не показывались, легче призвать с помощью личной вещи.

– О’кей, закройте глаза! – велела она. – Тебя он скорее услышит, Вианна. В конце концов, тебя он видел взрослой. Представь его себе очень четко. Сейчас я попрошу его прийти к нам.

Мы замолчали, и в комнате воцарилась тишина. Я старалась сконцентрироваться исключительно на отце. Для этого необходимо ненадолго отбросить страх за Аарванда. На фото он выглядел чуть моложе, чем когда мы встретились. Я думала о нем, как еще совсем недавно он стоял передо мной и боялся за меня. Это произошло лишь пару часов назад, и все же два этих события разделяло почти полторы тысячи лет. Безумие. Столько всего случилось за эти века. Столько всего изменилось. Прежде всего во взглядах на намерения Мерлина. Мерлин никогда не хотел, чтобы Пакт продлили, и тем не менее к этому стремилась Ложа. Кто-то наверняка об этом позаботился. Это мог сделать только член Ложи, и мне на ум приходил лишь один человек, способный на такое. Тот же человек, который, очевидно, завладел «договором с дьяволом». Урбен Грандье. Он побывал в Камелоте и получил там пророчество. Вероятно, кто-то открыл ему глаза на то, какие цели преследовал Мерлин на самом деле.

– Папа, – услышала я шепот Эме. – Покажись нам. Нам нужна твоя помощь. Вианна не злится на тебя. Ни одна из нас не злится. Мы понимаем, что ты желал для нас лучшего.

Маэль негромко хмыкнула.

– Если ты хочешь что-то сказать нам, можешь сделать это сейчас, – уверенно продолжала Эме. Потом замолчала. На призраков нельзя давить. Иногда это вообще их прогоняло.

Я вдохнула запах трав и подстроила свое дыхание под ритм сестер. Наши пальцы, словно сами по себе, нащупали друг друга, и мы взялись за руки. Атмосфера в комнате переменилась. Стало теплее, и меня охватило чувство спокойствия.

– Он здесь, – объявила Эме с облегчением и волнением в голосе. – Он пришел, и он не один.

Я медленно открыла глаза. Перед кроватью стоял дух отца. Одной рукой он обнимал нашу маму. Оба улыбались, глядя на нас. По прозрачной щеке мамы побежала слезинка. Мне захотелось вскочить и обнять ее, но маму это наверняка испугает. Положив голову папе на плечо, она протянула руку, чтобы погладить Эме по волосам.

– Прости, – произнес наш отец. Обычно призракам и так сложно разговаривать в нашем мире, однако он уже в Гламоргане нечасто пользовался голосом, предположила я. Поэтому сейчас для него это было еще сложнее, и голос прозвучал скрипуче.

– Я принесла камень, – сказала я. – Этого ведь желали богини, да?

Он кивнул:

– Мне нельзя было вмешиваться в их планы. Так я на всех нас… навлек беду.

Мама успокаивающе погладила его по груди и улыбнулась, подбадривая.

Его голос окреп, когда привидения других наших предков-ведьм отделились от стен и коснулись его. Они передавали ему часть своей энергии, которая связывала их с землей.

– Из замка я увидел, как Мерлин послал за вами вдогонку Белого дракона. Я не сомневался, что он тебя убьет. А сделать ничего не мог, – его голос дрогнул. – Никто не встал у него на пути. Поэтому я вернулся обратно во времени. Дождался ночи, когда ты родилась, потому что хотел быть рядом с твоей матерью, а затем украл книгу. В Камелоте я прочел пророчество и подумал, что так смогу не допустить, чтобы вы в принципе о нем узнали. Я собирался спрятать книгу. Не хотел, чтобы вы тянули на себе этот груз. И богини меня наказали.

– Они пленили тебя в Гламоргане, чтобы книга не исчезла. А потом им нужно было позаботиться лишь о том, чтобы Вианна ее нашла. Желательно, с кем-нибудь, кто способен ее защитить, – произнесла Маэль. – И это был Аарванд. Князь Коралиса. Изощренно.

– Потомок сына Мерлина и Вивианы, – добавила я, так как Маэль и Эме об этом еще не знали.

– И от Вивианы Урбен получил пророчество. – Маэль помотала головой. – Бред.

– Потому они и отправили нас на Керис, – задумчиво подытожила Эме.

В тоне Маэль слышалась горечь, когда она сказала:

– Богиням предъявим счет в следующий раз.

– Вы воспользуетесь камнем? – спросила мама тихим призрачным голосом.

Я была такой маленькой, когда она умерла. Видеть ее сейчас… Меня переполняли чувства. Мы действительно похожи. Пусть я видела раньше ее фотографии, но до сих пор этого не осознавала. Она нежно улыбнулась мне, а я мечтала обнять ее хотя бы один-единственный раз. Не призраком, а человеком.

– Да. Но только после того, как освободим Аарванда и выясним, выжил ли Калеб. У нас еще два дня и две ночи.

На папином лице промелькнул ужас:

– Значит, до тех пор вам надо спрятать камень. Для Мерлина он потеряет ценность лишь тогда, когда вы примените его по назначению. До того момента он будет пытаться завладеть им и уничтожить. Вы обязаны это предотвратить.

– Он правда умеет путешествовать в будущее? – спросила я.

– Можем отдать его Эйдену. Он великий магистр Ложи, – предложила Маэль в тот же миг. Она ни на секунду не сводила глаз с нашего отца.

– Ни в коем случае. Рыцари Ложи во все времена преданы Мерлину. А он сделает все, чтобы помешать разделению миров. – В каждом его слове сквозил страх. – Вы должны воспользоваться камнем при следующей старой луне. Пообещайте мне. Тогда моя жертва будет не напрасна.

– Ложа больше не служит Мерлину, – перебила его Маэль. – Сейчас им известно, какие планы он в действительности вынашивал. Может быть, Эйден использует камень, пока мы все еще будем на Керисе, если решит, что это необходимо для спасения человечества, – задумчиво добавила она, – но никогда не отдаст его Мерлину. Мерин хотел, чтобы демоны вернулись в наш мир. Он надеялся, что они одержат над нами победу. Он никогда не собирался жертвовать собой, пап. Он бы не воспользовался камнем и не запер сам себя на Керисе с его помощью. Мерлин стремился уничтожить его, чтобы миры никогда не разъединялись. И должен был любой ценой не дать Артуру пустить его в ход.

– И нет ничего более эффективного для этой цели, чем перенести его в будущее, – медленно проговорила я.

Словно громом пораженная, Маэль уставилась на меня.

– Что ты имеешь в виду? Думаешь, все это – дело рук Мерлина?

– Он же был в курсе предсказания, верно? – спросила я у отца. – Он приехал в тот день в Камелот, потому что туда пришла я, а не из-за военного похода.

Папа сдержанно кивнул.

– Как он узнал о пророчестве? Ему известно, как оно звучало? Ты ему рассказал?

Отец покачал головой:

– Нет. Это сделала лично Вивиана. Владычица Озера любила Мерлина – когда-то давно. Но он просто ее использовал. Ему нужен был наследник, чья сила превзойдет даже его собственную. Прежде чем сама Вивиана об этом догадалась, она поделилась с ним пророчеством, которое ей открылось. А когда поняла, какую ошибку совершила, то передала эти слова Урбену, который скрыл их в гримуаре. Но было уже слишком поздно. Мерлин знал, что в будущем появится девушка, способная достать камень и применить его. Как паук в паутине, он выжидал, пока она придет, чтобы найти камень.