Дэнни повернулся и прошел по двору. Мэнди его догнала.
— Куда ты?
Он замер с ключом в руке.
— Тебе стоит вернуться в гостиницу.
— Ни за что.
Дэнни пронзил ее взглядом.
— Иди домой, Мэнди.
Она уперла руку в бедро.
— Нет, я знаю, куда ты собрался. — Мэнди скривилась. Она не хотела звучать как подросток.
Дэнни нахмурился, но Мэнди не отступила. Ей нужно было знать, что он раскрыл, что собирался делать, чтобы отреагировать.
— Как хочешь. — Он забрался в машину и поехал, но она заметила, как Дэнни ухмыльнулся. Мэнди завела свою машину. Она последовала за ним по городу и Двенадцатому шоссе. Дэнни остановился у скругленного кармана. Дом Натана был современным, с каменным фасадом и пейзажем, который оставался нарядным, хоть и был заброшенным. Еще месяц весеннего роста, и все будет выглядеть запущенно.
Дэнни припарковался за соснами. Мэнди подъехала следом, убедилась, что ее машину не видно с дороги, и присоединилась к Дэнни.
Он огляделся.
— Тут людно?
— Не очень. — Он хотел вломиться в дом? — Что ты делаешь?
Дэнни пожал плечами и прошел к входной двери. Лента желтого скотча свисала с рамы двери. Дэнни достал перчатки и небольшой инструмент из карманов. Пара движений, и он отпер дверь. Дверь открылась внутрь со скрипом петель.
— Это было быстро. — Даже пугало.
— Как украсть велосипед. — Дэнни потянул ее за собой в дом.
— Так нельзя. — Паника побежала по венам Мэнди. Пот собрался между грудей, когда она прошла в прихожую Натана. Было жутко и неправильно, и на то была сотня причин.
— Почему? Ты только что обыскала кабинет Рея.
— Это незаконно, по-крупному. — Хоть Мэнди боялась не закона. Что подумает шантажист, увидев их в доме? Она должна была избавиться от Дэнни, а не помогать его проникновению и поискам Натана.
Дэнни закрыл за ними дверь и повернулся к ней. В его взгляде смешались вызов и потрясение.
— Позвонишь копу?
Стоило так и сделать. Дуг мог арестовать его и выгнать из города. И проблемы Мэнди были бы решены.
* * *
— Так что? — Дэнни пытался прочесть выражение лица Мэнди, но она опустила взгляд на пол. Вина пронзила его ребра. Он снова портил хорошую девушку. Его сестра побывала в участке только из-за того, что он уговорил ее украсть с ним машину. Он был хитрым, его даже не поймали, но кто-то узнал Джейн по ее рыжим волосам.
— Нет.
— Тогда посмотрим, что тут. — Дэнни приказал совести заткнуться и стал проверял дом. Хоть снаружи был теплый весенний день, прохлада в доме проникала сквозь подошву его кроссовок. Ни тепла. Ни удивления. Дэнни и его родственники прекрасно знали, что отопление быстро отключали, если счета были не оплачены.
— Полиция уже забрала все, связанное с делом. — Мэнди разглядывала комнату так, словно боялась того, что увидит.
— Я ищу общую информацию. — Дэнни хотел знать, что заставляло Натана нервничать. Дэнни провел тут пару дней и понял, что семья Натана была закрытой, не очень-то хотелось ворошит чьё-то грязное бельё. Дэнни понимал, как сильно трагедия и страдания укрепляли семейную связь.
Он сделал бы все ради сестры.
Интерьер был тяжёлым, переполненным кожаной мебелью и украшениями. Они медленно обошли строгие гостиную и столовую. Мебель под пылью выглядела не использованной. Дэнни прошел по коридору в дальнюю часть дома. Кухня вела в спальню. Дэнни замер у камина. Пустые рамки стояли, как солдаты. Полиция забрала фотографии. Пустые полки указывали, что они забрали и другие вещи.
— Что случилось с женой Натана?
— Умерла через неделю после рождения Эвана. Легочная эмболия.
— Так он был вдовцом больше двадцати лет?
— Угу.
— Он хоть с кем-то встречался в городе? — Девушка, бывшая или нынешняя, могла знать детали о Натане.
— Я не видела его ни с кем. — Мэнди убрала прядь волос за ухо.
— Двадцать лет — слишком долго для мужчины без женщины, — отметил Дэнни.
— Я не знаю. — Мэнди посмотрела в окно с видом на двор, обрамленный деревьями.
Если у него не было отношений с местными женщинами, бывал ли Натан на одну ночь в гостях или долгое время с женщинами в других городах? С проститутками? Все вопросы Дэнни милой Мэнди из городка показывали, что ей было неудобно рассказывать о сексуальной жизни бывшего босса.
Она была так замкнута? Дэнни отвлекся от Мэнди и ее невинности. Время неподходящее.
Дэнни прошел к двери между кухней и спальней, открыл ее. Лестница вела вниз. Там ничего не было. Он это знал. Но тьма пугала. Пока спускался, Дэнни нашел включатель на стене. Ничего не произошло, ведь счета не были оплачены. Дэнни вытащил фонарик из кармана. Он провел лучом света по пыльной комнате. Тусклый свет пробивался в узкие грязные окна под потолком.
Подвал выглядел обычно. Бетонный пол, белые стены, не законченный потолок. Пустые полки на стенах. Длинный рабочий стол у дальней стены. Натан готовил на этом столе в шрамах предметы своей религии? Тут не было следов запланированного зла. Пока Дэнни не пригляделся. Круг в центре комнаты был усеян комками затвердевшего воска разных цветов. Дэнни присел на корточки. Под пылью мелом были нарисованы слабые символы, украшающие бетон. Спирали. Они пересекались треугольниками и кольцами. Пентаграммы. Дэнни избегал церковь, кроме приглашений на свадьбу, крещение или похороны. Но католик в нем скривился. Он почти слышал, как мама говорила о четках с небес.
Всё должно было произойти здесь. Жертва была запланирована тут.
Дэнни посмотрел на Мэнди, она обхватила себя руками, стояла на последней ступеньке. Мэнди отпрянула на шаг, поднялась на ступеньку, словно испытывала отвращение от следов языческого ритуала на бетоне.
Дэнни вытащил телефон и сфотографировал круг. Вспышка озарила больше символов на стенах. Фигуры и костры. Дэнни фотографировал всё.
Чего он надеялся достичь, придя сюда? Полиция забрала все, что можно было считать уликами, но ничто не могло убрать пыльную атмосферу отчаяния или жестокость, которая заставляла человека похищать и убивать невинных ради спасения семьи.
Жестокость задержалась, потому что события еще не закончились. Зло всё еще было рядом.
— А что насчет артефактов тут? Кто-то знал о них? — спросил Дэнни.
Мэнди пожала плечами и поднялась еще на две ступеньки.
— Да, все знали о коллекции Аарона. У него была степень по кельтской истории. Коллекционирование артефактов из Шотландии было его хобби. Там он родился.
Дэнни полагал, что тогда это было не странно.
— Я ухожу отсюда. — Мэнди споткнулась о ступеньку.
Дэнни провел лучом еще раз. Свет попал на темное пятно на полу под дальним окном. Дэнни подошел туда. Окно было чуть приоткрыто. Замок был сломан. Вода капала на бетон, за зиму выросла плесень.
Окно стало таким до или после пропажи Натана? Если это произошло за зиму, кто взломал его и почему? Ответ мог быть простым — бомж искал сухое место переждать непогоду. Или Натан вернулся.
Дэнни взбежал по лестнице. Он спешил покинуть холодный влажный подвал. Дверь привлекла его взгляд. Он вернулся к окну в подвале и озарил его раму фонариком. Взломано снаружи. Он провел лучом по округе. Что-то застряло между фундаментом и сорняками, окружившими дом. Дэнни сунул палец в землю и вытащил предмет. Он озарил светом ладонь. Выцветшая белая обертка от леденца.
Рей?
Он вспомнил свою первую ночь в городе. Он видел кого-то в переулке у закусочной. Рея? Что он делал возле пустого ресторана?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Мэнди ощущала себя в ловушке, спешила покинуть подвал. Наверху она потерла грудь. Под свитером ее кожа была липкой и влажной. Она едва могла вдохнуть.
Еще пара минут, и она уйдет отсюда. Что еще нужно обыскать? Ее взгляд привлекли ступени, ведущие на второй этаж. Мэнди поднялась одна. Она заглянула в первую комнату. Грязная одежда и использованные тарелки занимали пространство, в воздухе пахло испорченными вещами. Несомненно, это была комната Эвана.
Следующая дверь привела в строгую комнату. Здесь ли жил дядя Натана? Полки и поверхности были пустыми. Полиция забрала почти все личные вещи Аарона. Маленькие рамки лежали стеклом вверх, фотографии забрали. Мэнди подошла к шкафу, выдвинула ящик. Свитера. Она проверила другие ящики. Больше одежды. В ближайшем были штаны и пиджаки. Ничего необычного. Несколько ящиков стояли на полу, крышки были сдвинуты, летняя одежда свисала с краев.
Комната Натана была убранной, но не в строгом порядке. Почти все его личные предметы пропали из аптечки и шкафов. Мэнди прошла к комоду. Она уловила запах его одеколона, тошнота сдавила ее желудок.
Она спала с убийцей. Он врал ей, но она была честной. Мэнди глупо полагала, что они любили друг друга. Она озвучивала свои тайные мысли, и теперь он знал о ней слишком многое. Мог использовать эту информацию, чтобы навредить тем, кого она любила. И он угрожал ей. Натан мог быть чокнутым, но он был умным. Мэнди обвила себя дрожащими руками. Если Натан задумал убить Билла, то он это сделает.
— Что-то есть?
Мэнди вздрогнула.
— Прости. — Дэнни коснулся ее плеча.
— Просто здесь жутко. — Мэнди прижала ладонь к груди. Ее сердце колотилось под рукой.
— Знаю. Расслабься.
Мэнди глубоко вдохнула. Не помогло.
— Нет, я ничего не нашла. Что насчет подвала?
— Похоже, копы забрали все интересное, — Дэнни покачал головой.
Огоньки мерцали перед глазами Мэнди. Ее ноги подкосились.
— Ой, — сильная рука поймала ее за локоть.
— Мне нужно наружу.
— Да. Конечно. — Дэнни повел ее из комнаты, вниз по лестнице и за входную дверь. — Ты в порядке?
Они вышли на улицу, лишь когда Мэнди вдохнула сосновый аромат, ее голова прояснилась.
— Я не знаю, что случилось.
— Напоминало паническую атаку. — Дэнни еще придерживал ее локоть.
— У меня их не бывает, — возразила она.
— Ладно. — но его выражение лица и тон показывали, что он ей не верил.
— Но больше никаких взломов и проникновений.
— Не спорю. Хорошие девушки не годятся для преступлений. — Он что ли боролся с улыбкой? Если бы он знал, почему она была расстроена, вряд ли веселился бы.
— Мне нужно идти. — Мэнди отодвинулась. Ноги не дрожали. Она могла идти.
— Ты точно можешь ехать сама?
— Да.
— Мне нужно кое-куда заехать на обратном пути.
Мэнди рассеянно закрыла дверцу и завела машину. Бодрая музыка группы «Maroon 5» гремела из колонок, но казалась неуместной после визита в дом Натана. Тот подвал был покрыт страданиями, будто плесенью после потопа. Она выключила радио и ехала в гостиницу в тишине.
* * *
Дэнни пополнил бак и поехал по городу. Когда он проезжал клинику, Кэролайн Фицджеральд выходила из своего красного седана. Ее бежевый костюм был в крови. Дэнни остановил машину и выбрался из нее.
— Вам помочь?
— Нет, спасибо. — Напряжение прибавило ее лицу десять лет. Она открыла пассажирскую дверь для хрупкого мужчины шестидесяти лет.
Мужчина покачал головой.
— Нет.
— Прошу, Уолт, — взмолилась она. — После этого мы сразу поедем домой. Обещаю.
Подросток вышел из седана и подошел к ней. Дэнни узнал сутулость и мрачные глаза подростка. Он словно смотрел в зеркало на себя в юности.
— Ладно тебе, пап. Доктору Чендлеру нужно осмотреть твою голову. Ты упал, помнишь?
Дэнни лучше умел скрывать боль в голосе дерзостью. Идеал приходил с опытом.
Старик двигал челюстью. Его глаза были большими и растерянными. Он повернул голову и посмотрел на Дэнни. Упрямство и враждебность задержались за страхом, выражение лица напоминало его сына. Кровь стекала из длинного пореза на лбу, но он не замечал рану.
Дэнни замешкался с ключами в руке. Кэролайн не хотела помощи, но ему не хотелось бросать ее с проблемой.
— Я точно не могу помочь?
Кэролин шагнула к Дэнни и понизила голос:
— Не знаю. Он рассеян. Порой незнакомцы его устраивают. Порой — нет. Его сложно предсказать. Сложно видеть мужа таким. Он был полковником в армии.
Дэнни посмотрел на ее мужа. Мутная пленка застилала его глаза. Полковник щурился, словно знал, что правда была перед ним, но не мог на ней сосредоточиться. Смятение сковало мышцы на его обвисшем от возраста лице. Альцгеймер? Может и нет, но очень похоже.
— Давайте я попробую. — Дэнни убрал ключи в карман и прошел к машине. — Товарищ полковник, — Дэнни отсалютовал. — Сержант Дэниел Салливан. Мы вас ждем, сэр.
Полковник моргнул и выпрямился рефлекторно от обращения Дэнни. Решимость наполнила его движения, он сжал ручку двери. Дэнни хотелось помочь ему, но он сдержался. Кэролайн шагнула вперед. Дэнни покачал головой, и она попятилась. Ее муж с усилием выбрался из машины. Дэнни прошел к двери клиники и открыл ее. Он стоял, выпрямившись, глядя вперед, и снова отсалютовал, когда старик прошел внутрь.
Кэролайн вытерла слезу со щеки.
— Спасибо. Иногда я забываю, что ему все еще нужно уважение.
— Не за что. — Дэнни закрыл дверь за семьей. Теперь он знал о болезни старика и был согласен с Мэнди. Отношения между Кэролайн и доктором Чендлером были рабочими.
Дэнни подумал о параллелях между болезнью Натана и Альцгеймером. Дэнни представил боль, когда на твоих глазах любимый сдается слабоумию. Натан обезумел, увидев, как его дядя провалился во тьму. Сыну полковника было лет пятнадцать. Как на него повлияет то, что на его глазах отец поддался болезни и умер? И что стало с сыном Натана?
Дэнни подбежал к своей машине. У гостиницы он припарковался рядом с грузовиком Джеда. Плохо. Он хотел побыть наедине с Мэнди. Нравилось ей это или нет, им нужно было многое обсудить.
* * *
Мэнди не знала, как долго сидела в машине и ждала, пока ее желудок и нервы успокоятся. Когда она смогла изобразить приятное выражение на лице, она открыла дверцу и прошла по траве.
Она слушала минуту, как ветер шуршит листьями. Раньше ей хотелось, чтобы в этом замкнутом городе произошло что-нибудь необычное. Теперь она просто надеялась, что жизнь сможет стать нормальной рутиной, которую она не ценила, пока её не лишилась.
Хриплый гул двигателя машины Дэнни остановил ее. Шины захрустели гравием. Она повернулась и смотрела, как он выбирается из своей лиловой машины. Он вытер что-то с крыла краем футболки. Этот поступок вызвал в ней веселье. Будто сияющая краска поможет ему поймать маньяка. Боже, она срывалась.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да. — Мэнди прошла на кухню. Она уже мечтала не о лимонаде, а о бокале вина. Большом. Дэнни закрыл за ними дверь. Жаль, что время было еще раннее, и ее ждало много работы.
Джед пил кофе на кухне.
— Миссис Стоун только ушла. Комнаты убраны. Подруги твоей мамы увезли ее пару минут назад, чтобы сделать что-то с ее волосами. Сказали, приедут под вечер.
— Хорошо. — Мэнди бросила сумку у двери, чтобы не забыть потом почистить оружие.
Милашка сидела у ног Джеда, насторожив уши. Хоть они вошли, собака продолжила смотреть на лицо хозяина. Дверь в крыло ее семьи была подперта стулом, чтобы не закрывалась.
— Найди Билла, — приказал Джед. Собака повернулась и побежала в открытую дверь.
Мэнди опустила сумочку на стойку.
— Что ты делаешь?
— Мы придумали игру, — Джед поднялся на ноги, ополоснул кружку и сунул ее в посудомоечную машину. — Это занимает собаку и твоего брата.
Со стуком тяжелых шагов и когтей по паркету Билл и Милашка прибежали на кухню.
— Она опять меня нашла! Пятый раз подряд, — Билл опустился на колено и обнял собаку. — Милашка — самая умная собака в мире.
Мэнди с вопросом посмотрела на Джеда, тот пожал плечами.
— Это помогает тренировать ее.
— Но она ретривер, а не гончая, — отметила Мэнди.
— Какая разница? — спросил Дэнни.
— Милашка не находит птиц. Ее работа — помнить, где утка упала, и приносить ее, — объяснила Мэнди.
— Не важно. Мне пора, — Джед похлопал по ноге.
— Я голоден, — Билл с надеждой посмотрел на Джеда. — Мы можем пообедать бургерами снова, Джед? Прошу. А потом я помогу тренировать Медведя. Он почти такой же умный, как Милашка.
На лице Джеда была видна боль, но, к удивлению Мэнди, он кивнул.
— Конечно.
— Ура, — Билл убежал за дверь. Мэнди смотрела, как они пересекают двор. Джед стал вести себя по-другому. Стал терпеливее, думал о работе. Рана изменила его, или у него появилась цель?
Дэнни подошел к ней и посмотрел в окно поверх ее плеча.
— Вот так собака.
— Джед — лучший тренер собак в округе, но Милашка была особенной с первого дня. Два года подряд она побеждала на полевых испытаниях. Джед хотел, чтобы она родила щенков весной, но передумал.
— Из-за раны?
Мэнди повернулась к кухне, чтобы понять, что еще не закончено. Поверхности и рукомойник были чистыми.
— Так он сказал. Но он мог заработать так, пока его бизнес экскурсовода-охотника на паузе. Он продал четырех собак за зиму, и у него осталось мало.
Джед не разводил собак и не брал ретриверов для обучения после раны. Его задевали физические ограничения, или он был слабее, чем признавался?
Гостиница была странно тихой. Дэнни пошевелился за ней. Ой. Они остались одни. Ни гостей, ни мамы, ни Билл. Когда она в последний раз была одна дома? Мэнди взяла губку и оттерла от чистого крана воображаемое пятно. Что теперь?
— Мы одни. Может, покажешь, что нашла в кабинете Рея?
— Я сама еще не успела посмотреть. — Мэнди расстегнула сумку и вытащила папку. Оставаясь на другой стороне острова от Дэнни, она открыла папку. Внутри были вырезки из газет и распечатанные статьи из интернета. Все было о деле Натана. Она разложила несколько на поверхности острова. «Мэр штата Мэн устроил ритуальное убийство», «Исчезновение убийцы-садиста», «Поиски в штате Мэн продолжаются», «Убийца бесследно пропал».
Дэнни полистал папку.
— Здесь все статьи по делу.
Мэнди стала разглядывала вырезки. Все, что она хотела забыть, лежало перед ней. Холодная боль возникла в животе, словно она быстро проглотила ледяную воду. Прохлада поднялась в ее груди, заморозила горло, мешая дышать. Белые точки плясали перед глазами.
— Эй, ты в порядке? — Ладонь Дэнни на ее руке испугала ее.
Она резко и шумно вдохнула, мозг получил кислород. Ее колени ослабели. Дэнни тут же оказался рядом с ней. Его тело прижалось к ее, поддерживало ее, растопило ледяную панику, грозящую отключить ее тело.
— Я в порядке.
— Нет, — Дэнни придвинул стул ближе и провел ее туда. — Посиди немного.
Он наполнил стакан водой из дозатора на холодильнике и дал ей. Она сделала глоток, но замерла, когда холодная вода ударила по желудку. Она размышляла, пока сидела. Плохо дело. Ей нужно было двигаться. Что-нибудь делать.
Она посмотрела на часы на микроволновке. Даже не полдень. У нее были часы до того, как нужно будет выставлять полдник для гостей. Она могла начать подготовку к завтрашнему завтраку или заняться стиркой. Физический труд лучше всего помогал выпустить нервную энергию. Она встала со стула.
— У меня есть работа.
Дэнни поймал ее за руку.
— Когда ты в последний раз отдыхала днем.
— Не помню.
— Как бы ты хотела расслабиться?
— У меня нет на это времени. — Свет солнца привлек взгляд Мэнди к окну. Она представила, как лучи греют ее кожу. Снаружи ее искушали деревья с почками и зеленеющая трава. Когда она в последний раз проводила день на улице? Безумная идея мелькнула в ее голове. — Любишь рыбачить?
— Я никогда не рыбачил.
— Никогда?
— Нет, — Дэнни пожал плечами. — Я вырос в городе.
— В Филадельфии много воды.
— Да, но мы почти все время были заняты семейным делом. Не хватало времени на досуг.
— Я тебя понимаю. — У них было большего общего, чем она думала.
— И я не хочу есть то, что водится в реке Скулкилл, — Дэнни улыбнулся. — Ты могла бы меня научить.
Воспоминания о его твердом теле под ее ладонями в тире вызвало приятный жар в венах. Кого она обманывала? Ее восхищала не просто мысль о паре тихих часов в лесу. С прибытия Дэнни она поняла, как ей не хватало поддержки мужчины в жизни. Кроме Джеда, у нее толком не было друзей. Ее целью было учиться и покинуть Хантсвилл, и этому она посвятила последние несколько лет. Поэтому Мэнди не позволяла дружбе с Джедом перерасти во что-то более серьёзное.
— Я возьму сэндвичи. И нам нужно снаряжение.
Дэнни остановил ее.
— Я займусь нашим обедом. А ты займись удочками и прочим.
— Ладно. В буфете есть небольшой холодильник.
— Я поищу то, что нужно. Есть что-то запрещенное?
Вопрос был с подвохом?
— Нет.
Мэнди с растущим волнением прошла в гараж через боковую дверь. Пространство на две машины было заполнено спортивным инвентарем для гостей. Снегоступы, лыжи и наборы для крокета стояли в чехлах вдоль стен. Удочки и катушки висели над ними. Мэнди споткнулась. Она поймала рукой деревянную полку и посмотрела вниз. Жуткий горшок с цветами и странная ветка прятались за гантелями. Мурашки пробежали по ее рукам. Кто поставил это в гараж?
Скорее всего, Дэнни. Она не говорила Джеду о цветах.
Она потерла руки и отвернулась. Всего день. Только это она просила. Пару часов для перезарядки. Может, если она очистит голову за следующие пару часов, то придумает, как справиться с беспорядком в ее жизни.
И поймет, как узнать шантажиста.
Высокий шкаф с ее снаряжением стоял в дальнем углу. Мэнди покрутила замок с кодом, открыла дверцы, выбрала две удочки, взяла коробку с наживкой и пару других вещей. Она загрузила все в машину. Когда закончила, Дэнни вышел из задней двери с сумкой-холодильником в руке. Он с тоской посмотрел на свою машину, а потом сел на пассажирское место.
Мэнди завела двигатель.
— Без обид, но твоя машина вряд ли выдержит поездку по лесному бездорожью.
— Ясное дело. Моя машина — сантименты, а не практичность. Мы с моим братом Конором восстанавливали ее вместе, когда я был в старшей школе.
— Похоже, вы близки.
— Да. Он и Пэт, старший, пытались заменить мне родителей изо всех сил.
Жизнь Дэнни тоже была тяжелой. У его семьи выдалась непростая жизнь. Но Салливаны купались в солнце, когда могли найти его во тьме. Мэнди завидовала их силе и их связи.
Мэнди могла выжать лимонад из гнилых фруктов, которые ей бросала жизнь?
Она выехала из города. Ее ждало много работы, многое происходило. Было ли глупо брать выходной? И проводить его с Дэнни. Ей нужно было его избегать. Но она не слушалась и ехала с ним одна в лес.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Дэнни вылез из машины. Мэнди припарковалась у края поляны из сорняков и грязи. Был слышен шум воды, а еще стрекот сверчков и шелест. В двадцати ярдах перед машиной река неслась по лесу. Скопления камней, варьирующиеся в размере от баскетбольного мяча до Бьюика, прерывали поток. Вода огибала их, пенясь.
Дэнни схватил корзинку для пикника с заднего сидения и пошел за Мэнди к берегу реки. Она несла снаряжение для рыбалки к воде.
— Что это за река? — Река поворачивала на сорок пять градусов и создавала немного кривую V перед ними. Он расстелил одеяло на мягкой траве, где вокруг небольшой поляны росли деревья.
— Длинная река. — Мэнди опустила коробочку и сеть в высокие заросли возле удочек.
Деревья мешали ветру, и солнце согревало кожу Дэнни. Разглядывая деревья и реку, он снял свитер и поправил на животе футболку «Hard Rock». Что-то притянуло его к Мэнди. Она покраснела и повернулась к снаряжению. Она заглядывалась на его пресс? Прекрасно.
— Популярное место?
— Нет. Это мое личное место. — Мэнди возилась с удочками, катушками, леской и прочими вещами, названия которым он не знал.
— Что ты делаешь?
— Готовлю удочки. — Она привязала мохнатое искусственное насекомое к леске, прошла к берегу. Придерживая леску одной рукой, сжимая удочку другой, она раскачивала верхушкой. Леска гладко пролетела по воздуху над водой и с тихим шлепком опустилась на воду. Мэнди дала поплавку погрузиться, чуть поплавать. Она взмахнула удочкой и повторила движения. Он смотрел, как она делала так какое-то время. Мэнди подстроилась под ритм, ее лицо и поза расслабились. Мэнди улыбнулась Дэнни, ее глаза сияли. — Хочешь попробовать?
— Конечно. — Помня поездку в тир и то, чем это обернулось, он вскочил на ноги и присоединился к ней. Река мирно текла мимо них. Мэнди отдала ему удочку. Его перевязанная рука могла лишь направлять леску, но пальцы сегодня не дрожали. Она дала ему основные указания и поправила его хватку, ее пальцы были нежными на его голых предплечьях.
А потом она отошла.
— Давай.
Черт. Рыбачить стало не так весело, но он понимал, что стоять рядом с новичком, машущим острым предметом, было неумно.
Дэнни смог сделать пару слабых попыток, но его перевязанная рука мешала. Не желая повторения вчерашних спазмов, Дэнни опустил удочку. Он хотел попробовать идею с отдыхом. Может, ему нужно было отпустить не только гнев, но и упрямство.
— Возьми. Я попробую еще, когда моя рука заживет, — он повернулся.
Мэнди сняла мешковатый свитер. О, да. Серая футболка под ним была узкой, подчеркивала ее крепкое маленькое тело. Пистолет был в кобуре за правым бедром.
Он опустил удочку и в два шага оказался на покрывале рядом с Мэнди.
— Я голоден. Может, поедим?
— Хорошая идея. — Она опустилась на колени и открыла сумку-холодильник, вытащила пару бутылок воды. — Что ты сложил?
— Сэндвичи с ветчиной, яблоки, немного сыра. — Дэнни сел рядом с ней и склонился над ее плечом. Запах цветов от ее волос смешивался с ароматами травы и сосен. Мэнди хорошо смотрелась среди природы. Здесь было ее место. Они ели в тишине. Дэнни не ощущал вкус еды. Все его внимание было на женщине рядом с ним.
Мэнди собрала мусор и сунула его в сумку-холодильник. Она слабо улыбнулась, сердце Дэнни дрогнуло. Он хотел видеть ее расслабленной и счастливой все время, не только в этот час.
— Красивый день. Не хочется возвращаться.
— Не спеши. — Он потянул ее за руку, чтобы их лица разделяли лишь дюймы. Ее глаза потемнели, все внутри Дэнни напряглось. Желание наполнило его. Она была идеальной. Целой, чистой, как лес вокруг него. С ней он ощущал прилив сил. Ох. Зеленая трава и милая девушка были всем, что было нужно мужчине.
Он опустил голову и поймал ее губы, в этот раз решительно, выливая свое желание в поцелуй. Она не отпрянула, как он ожидал, а прильнула. Ее вес пошатнул его, и он упал на спину. Смеясь, она рухнула на его грудь.
— Ой, прости, — она улыбнулась.
Дэнни обнял её и перевернулся, чтобы Мэнди оказалась на спине. Ее волосы разметались за ней темным ореолом.
— Ты прекрасна.
Ее румянец невероятно заводил.
Он опустил голову и снова поцеловал ее. Она открыла рот, и его язык проник туда. Жаркая сладость ее рта вызывала желание попробовать другие ее части. И мысль об этом угрожала лишить его разума.
Ладонь Дэнни легла на ее грудь раньше, чем он смог остановиться. Ее тихий стон удивил и обрадовал. Он скользнул ладонью к талии и под футболку, ощутил нежную кожу. Дэнни гладил ее спину, расстегнул лифчик. Он подвинул ладонь. Да. Ее грудь поместилась в его ладонь. Она была идеальной. Всюду.
Следующий стон был его.
— Позволь тебя увидеть.
Он стянул ее футболку через голову и отбросил лифчик в сторону. Она лежала на зеленом клетчатом покрывале, ее соски затвердели. Солнце играло на ее гладкой светлой коже.
— Прошу, не останавливайся. — Ее мольба была тихой, спешной, взволнованной.
Дэнни не собирался останавливаться. Он стал изучать ее губами, начал с шеи, слушал ее тихие сексуальные стоны, находил по ним ее чувствительные места. Ее пульс на шее гремел под его губами.
Мэнди потянула за его футболку.
— Я тоже хочу тебя видеть.
— Слушаюсь. — Дэнни снял футболку. Она могла видеть и касаться его, это было отличной идеей. Ее пальцы жадно прижались к его груди, спустились к его животу. Он вдохнул, пока она играла с поясом его джинсов. Его эрекция почти выпрыгнула из трусов к ее ладони.
Желание ревело в нем, как поезд, мозг полностью отключился.
Дэнни ртом прижался к ее соску. Мэнди выгнулась под ним. Он стал спускался ниже, ладонь скользила по коже, губы — следом. Его язык на ее грудной клетке вызвал низкий стон. Дэнни запомнил это. Он расстегнул ее джинсы. Она затаила дыхание, и это подгоняло его. Его ладонь проникла внутрь, и она оказалась нежной, скользкой и, Боже, готовой.
Она низко застонала, пока он гладил ее нежнейшую плоть.
Желание охватило его. Ему нужно было больше. Ее джинсы сползли с бедер. Дэнни прижался лицом к ее трусикам и вдохнул ее.
Все еще мало.
Его большие пальцы подцепили ее трусики и стянули их по ногам. Он целовал ее ногу, Мэнди извивалась, пока он лизал внутреннюю сторону ее бедра. Там он и хотел быть.
Ее вкус сводил с ума.
— Дэнни…
Ей не нужно было ничего говорить. Дэнни тут же разделся и вытащил презерватив из кошелька, придвинулся к ней. Она открылась ему, наполнила его теплом. Он еще никогда такого не испытывал, как когда вошел в нее. Это было не просто сексом. Это все охватывало. Ничего не было в мире, кроме женщины, прильнувшей к нему.
Дэнни отодвинулся и толкнулся в нее. Мэнди сжала его. Наслаждение стучало в его пояснице.
Этот миг — пока под ним было нежное тело Мэнди, и ее темные от страсти глаза смотрели на него, а солнце грело спину, ощущались запахи леса — был ближе всего к религиозному опыту. Не хватало только хора ангелов. Он замедлил движения. Он хотел, чтобы это длилось дольше. Он хотел, чтобы это длилось вечно.
Но ничто не длилось вечно. Он хорошо знал, что лучшее быстро заканчивалось.
Он пытался. Он замедлил толчки, растягивал наслаждение волнами, что двигались, словно в реке. Но Мэнди не терпела. Она выгнулась. Дрожа вокруг него, она обвила ногами его пояс, притянула его глубже. Счастье мерцало как солнце. И это было всем для него. Он последовал за ней, не мог медлить после ее наслаждения.
Он склонился вперед, поддерживал свой вес локтями. Ее глаза были закрыты, а лицо — удовлетворенным. Здоровый румянец окрасил ее кожу. Радость наполнила его сердце. Впервые после возвращения из Ирака он ощущал себя исцеленным, целым. Он уже не был разрушенным.
Глаза Мэнди широко открылись и тут же стали испуганными.
* * *
— Не верится, что мы это сделали, — Мэнди огляделась. Деревья махали ей. Они были снаружи. Голые и в лесу. Голые и в компрометирующем положении в лесу. Она подумала о том, что еще делал с ней Дэнни, пока их было видно. — Мы снаружи. — Она заерзала, но он прижался губами к ее губам, прижимая ее к земле.
— М-м, я знаю, — Дэнни прижался губами к ее ключице. — Здесь красиво.
— Кто-то мог увидеть. — Она сжала его плечи напряженными пальцами.
Он улыбнулся ей.
— Например?
— Кто угодно.
— Милая, вряд ли тут есть хоть кто-то на мили вокруг. Расслабься. Наслаждайся. — Дэнни прижался губами к ее плечу. Он щекотал ее короткой щетиной, вызывая трепет в животе. — Ты сделала поход по лесу увлекательным.
Она повернула голову. Никого не было видно. Может, никого рядом и не было. Может быть.
— Нам нужно встать и одеться.
Он обводил ее челюсть языком, намекая на то, что еще мог с ней сделать.
— Уверена? Я был бы рад повторить.
Что-то трепетало в ней. Не сейчас. Она постучала его по спине.