– Да, но Григорий теперь, вероятно, только на своей собственной стороне, – заметила Марта. – Ладно, посмотрим, возможно, приглашение уже ожидает вас там. Ну а если нет…

– А если нет, я буду очень наглым русским, который напросился со своими подружками в гости к итальянскому олигарху, – заверил ее Алексей. – Давайте не будем создавать сложности заранее. Я смогу что-нибудь придумать.

Глава 16

Коту Мартину явно понравилось кафе «Моцарт». Уходить он не хотел, в переноску запихался неохотно, только с помощью Алексея. Сама Тася кота уговорить залезть в ящик не смогла. Но Алексей имел на Мартина какое-то магическое влияние: кот слушался его, словно верный пес своего хозяина. Тася даже приревновала немного – в конце концов, это именно ее попросили довезти кота к новому владельцу. Ну и что, что хозяин оказался скупщиком якутских алмазов, особенно контрабандных? Подумаешь!

Тася твердо решила не отдавать кота бандитам – вот еще! Черт с ними, с алмазами, но котик – это настоящее сокровище. Так она Мартину и сказала, когда поставила переноску в машину и сама уселась на переднее сиденье. Алексей включил мотор, и машина резко рванула с места, оставляя позади агентов Интерпола. Впрочем, они обещали, что всю дорогу будут незримо приглядывать.

Некоторое время после отъезда из центра Вены Тася и Алексей молчали. Тася переваривала услышанное, однако вопреки ее первоначальному предположению особого разочарования она не испытывала. В ней внезапно проснулся совершенно незнакомый ей доселе азарт. Девушка чувствовала себя настоящей героиней приключенческого фильма, а ведь несколько дней назад она даже не могла себе представить, что окажется в подобной ситуации. Тася никогда не мечтала о таких приключениях, однако стоило одному из них произойти с ней – и она поняла, что ей, черт возьми, это нравится. Нравится! Такого она совершенно от себя не ожидала.

– Я все равно не верю, что Полинка в этом замешана, – сказала Тася после десяти минут молчания. Алексей словно обрадовался, что она заговорила сама.

– Я тоже не верю, – произнес он. – Но с Полиной мы все решим на месте. Я тебя немножко о другом хотел спросить. Оно не имеет отношения к тому, что происходит сейчас, но вчера я как-то не решился задать этот вопрос, а вот ночью подумал…

– Ты спрашивай, а не увиливай, – предложила Тася.

– Ты говорила, что рисовала и делала сайты. А после всего, что произошло, ты продолжила этим заниматься?

Тася помолчала.

– Ну как тебе сказать, – наконец ответила она немного неохотно. Вспоминать и думать об этом ей до сих пор было немножко больно. Она пыталась, честно пыталась, но… – С сайтами как-то проще, там верстка, а вот дизайн я… – Она сделала неопределенный жест, стараясь объяснить свои чувства и не имея возможности найти слова. – Я будто… утратила способность переносить звуки красок. Я ужаснулась – выходило совсем уж уродливо. У меня и так довольно плохо получается.

– Вот ты все время говоришь, что получается довольно плохо, а ты можешь мне показать, что у тебя выходило?

Тася кивнула.

– Да, когда будет свободное время.

Еще через какое-то время Алексей произнес:

– Я рад, что ты не разозлилась на меня.

– За то, что ты делаешь?

– Да, за это. И за то, что тебе соврал.

– Знаешь, Алекс, – вздохнула Тася, – я просто дока в чувстве вины. Я тысячу раз подумаю, прежде чем решусь вызывать его у других.



Несмотря на то что маячок с машины Алексей снял и интерполовцы обещали приглядеть за ними, несколько раз Крапивин съезжал с основной трассы, петлял по деревням, чтобы убедиться, что за ними нет слежки. Хотя с агентами они не пришли к окончательному выводу: сбрасывать эту слежку или нет. Может быть, лучше, если люди Гриши Басова узнают, куда в данный момент едут якутские алмазы? Но Алексей имел и свое мнение на этот счет.

– Гришка немного безбашенный, – пояснил он Тасе. – Даже, наверное, совсем безбашенный, когда дело доходит до его собственного благополучия. Сейчас он на взводе, и его разозлило то, что его люди не справились со мной ни в первый, ни во второй раз. Вернее, в первый раз они не справились с собакой. – Он усмехнулся. – Ну а такие вещи Гришу сильно задевают, он этого так не оставит. Поэтому лучше нам с тобой его все-таки опасаться.

– Нам может и не повезти, как в прошлый раз, – заметила Тася.

– Будем надеяться на удачу. – Алексей бросил короткий взгляд на заднее сиденье. – Мне кажется, что этот замечательный котик – отличный талисман, только никак не могу понять, приносит он нам удачу или, наоборот, немножко отбирает ее. С того момента, как мы взяли его на борт, все немного пошло наперекосяк.

– Не обижай Мартина, – возмутилась Тася. – Он, несомненно, талисман удачи, и вообще, – пробормотала она, – этот талисман я больше никому не отдам.

Погода продолжала их радовать, день выдался роскошный. Дорога пролегала по чрезвычайно живописной местности, и Тася чуть из окна не выпала, ловя ладошками теплый ветер и пытаясь почувствовать его в своих волосах. Ветер окончательно растрепал ей челку, взлохматил хвостик, и Тася даже чуть очки не выронила, когда высунулась, чтобы рассмотреть какие-то необычно подстриженные деревья на краю поля. Машина летела по трассе, переливавшейся из одной страны в другую, и Тасе внезапно показалось, что это самое лучшее путешествие в ее жизни. Пусть с криминальным уклоном, пусть с непонятным итогом, но сейчас она чувствовала себя более живой, чем когда-либо раньше. Разве только тогда, когда тест показал две полоски, но сейчас она не будет об этом думать. Она уже почти пережила то, что случилось, и, наверное, сможет жить заново, радуясь каждому дню, теплой булочке и чашке кофе по утрам. Может быть, однажды рядом с ней окажется человек, под личиной которого не спряталась мокрица, и именно с этим человеком солнце внутри нее снова зажжется.

Алексей поймал местное радио с очень бодрыми песнями, и под эти песни Тасе хорошо думалось. Она думала о человеке рядом, который был готов практически на все ради своей сестренки, и понимала, что не осуждает его ни капли. Она представила себя на месте Алексея и кивнула своим мыслям. Да, пожалуй, если бы у нее имелась сестра вроде Соньки и требовалось пойти на что-то вроде того, на что пошел Алексей, то она недолго бы сомневалась.

Она сказала агентам, что всегда стоит на стороне справедливости и закона. Но в данном случае какое значение имеет закон, когда справедливость лежит совершенно в другой стороне, когда справедливость состоит в том, чтобы маленькая девочка жила и радовалась этой жизни?

Впрочем, Алексею Тася об этом ни слова не сказала. Наверное, у них еще будет возможность поговорить.



По здравом размышлении в Венецию заезжать не стали. По городу все передвигались на гондолах и катерах, а машины там не приветствовались. Тася и Алексей очень не хотели оставлять джип без присмотра, поэтому поселились в небольшой гостинице, не доезжая до города.

Алексей так удачно выбирал места для ночевки, что Тася каждый раз пребывала в полном восторге. Даже происходящие события не смогли уменьшить этот восторг. Ее номер оказался на втором этаже, с интерьером в стиле ретро и окнами в сад. В саду что-то невообразимо пахуче цвело, и Тася вдруг осознала: она в Италии, осталось всего полдня до Флоренции, а там решатся и те дела, которые они с Алексеем тащат с собой из России, и начнется Тасин отпуск, который, она надеялась, все же состоится. Можно будет целый месяц жить, ни на что не оглядываясь и просто плывя по течению, как беззаботная золотая рыбка, которой удалось избежать попадания в сети старика и исполнения желаний жадной старухи.

Этим вечером Тася рано улеглась спать: очень уж насыщенными выдались последние дни. Кот Мартин, естественно, выпущенный из переноски, некоторое время шатался по комнате, а потом залез к девушке на кровать и на сей раз улегся не в ногах, а пристроился у нее под боком и тут же заурчал. В Италии было жарко, и меховой кот прохлады не добавлял, однако Тася ни за что на свете не отодвинула бы Мартина от себя. Она лежала, лежала, гладила его мягкую плюшевую шерсть, пока не уснула, и на этот раз ей приснился сон, очень хороший.



Тасе казалось, что она провела в пути уже много лет, а не четыре дня. Венеция, поманившая издалека, растаяла вдали, и с утра джип снова летел по трассе. Привычные глазу почти что российские пейзажи давно уже сменились открыточными итальянскими – теми самыми, что заставляют миллионы туристов в год посещать эту страну снова и снова, смакуя ее, как знаменитое здешнее мороженое.

В последний день, который неизвестно чем закончится, Тася наконец решилась выпустить кота из переноски на заднее сиденье. Мартин некоторое время повалялся там (тоже окончательно привык к движению), однако минут через двадцать ушел обратно в переноску.

– Пристегнулся, – сказал про Мартина Алексей. – Думает о своей безопасности внутри движущегося транспортного средства. Исключительный кот. И, заметь, его ни разу не стошнило!

– Опять ты его обижаешь, – упрекнула Алексея Тася.

– Наоборот, хвалю.

Когда остановились передохнуть в крохотном итальянском городке, настолько равнодушном к туристам, что в кафе даже не удалось докричаться до хозяев, телефон Алексея зазвонил. Бросив взгляд на дисплей, Крапивин кивнул и отошел в сторону, чтобы поговорить. А когда возвратился к столику, сообщил Тасе:

– Полина звонила. Ей только что принесли приглашение на мое имя от хозяина сегодняшней вечеринки. Полинка была очень удивлена, но и обрадовалась. Сказала, все думала, как бы меня с собой захватить, а тут сам хозяин мероприятия подсуетился. Я объяснил ей, что у нас деловой разговор о стройматериалах. По-моему, это объяснение ее полностью удовлетворило. – Алексей улыбнулся. – Передавала тебе привет. Не может дождаться встречи.

– Я тоже не могу дождаться, – вздохнула Тася. Последний раз она видела Полину год назад, когда подруга прилетала в Москву по делам.

– Все будет хорошо, – серьезно сказал Алексей.

– Ты им веришь? – спросила Тася, имея в виду сотрудников Интерпола. Алекс пожал плечами.

– Не имеет значения, верю я им или нет. Главное, что придется играть по их правилам. У меня тоже есть одно хорошее правило: надо беспокоиться последовательно.



Италия разворачивалась перед Тасей, как ожившая сказка. Еще пару дней назад маленький городок в Польше казался ей верхом совершенства, а вот поди ж ты – нет совершенству предела!

Полина и ее итальянский муж Фабио Манчини жили на окраине Флоренции, в роскошном квартале частных вилл. Фабио, крутившийся в творческой тусовке, происходил из богатой семьи, чье благосостояние создавалось не просто годами – столетиями. Какие бы катаклизмы ни сотрясали Италию, семья Манчини сохраняла свои преимущества и понемногу приумножала капиталы, чтобы потомки вспоминали предков не проклятием, а добрым словом. Фабио пошел по стопам родителей, известных предпринимателей и меценатов и благодаря своему таланту к бизнесу, а также несомненной способности нравиться людям, семейное богатство уже увеличил. Именно поэтому ему сошла с рук женитьба на «русской авантюристке», которую вначале семья Манчини восприняла с ужасом. Однако очаровательная Полина, сохранившая пока что за собой фамилию Росс (она так и заявила свекрови, что быть Манчини – это надо заслужить, а она, русская авантюристка, должна освоиться), быстро выучила итальянский и стала помогать мужу в его делах. Фабио владел несколькими картинными галереями, поддерживал ювелиров, пропагандируя за пределами Италии и так известное всему миру муранское стекло, и занимался такими прозаическими делами, как торговля недвижимостью. Элитной, разумеется. До социальных кондоминиумов семья Манчини не опускалась.

Кипучая энергия Полины всего за несколько месяцев проломила ледок недоверия. Теперь ее не считали лишней на семейных праздниках, а когда один предложенный ею проект получил в Италии престижную премию, отец Фабио выразил довольство выбором сына. Манчини оттаивали.

Впрочем, если их изначальная холодность задевала Полинку, та никак этого не показывала. Она обожала Фабио, красивого, энергичного и доброго человека, и дом свой любила самозабвенно, хотя и не выбирала сама. Полина была в восторге от итальянцев, от всех особенностей их характера, даже тех, что русскому человеку показались бы по меньшей мере странными. Прижилась, короче.

Тася завидовала ее легкости и умению сходиться с людьми. Последний час до Флоренции девушка только и думала, как сейчас увидит подругу, и ерзала на сиденье от нетерпения. Алексей даже поинтересовался, не остановиться ли на заправке, и Тася, покраснев, отказалась.

– Недолго осталось, – пообещал Алексей. И действительно, четверть часа спустя он свернул с шоссе к белоснежному особняку, стоявшему в окружении прекрасного сада. Ворота были распахнуты, гостей ждали. А на крыльце уже стояла Полина, и стоило Тасе выйти из машины, как на нее налетел вихрь, пахнущий дорогими духами.

– Таська-а-а! Ну наконец-то! Поверить не могу, что ты здесь!

Со времени их последней встречи Полина стала выглядеть еще лучше. Жизнь в Италии пошла подруге на пользу. Исчезли с лица следы вечного московского недосыпа, пропала нездоровая бледность – неизменный признак столичного трудоголика. Теперь ровная, будто светящаяся кожа Полины отливала золотистым загаром, глаза сияли, подруга выглядела отдохнувшей и подтянутой. А может, это чудо творил волшебный итальянский свет? Тася не знала.

Алексея Полина тоже поприветствовала бурными объятиями, хотя Крапивин говорил, что они просто знакомые. Видимо, Полина уже многого нахваталась от своей итальянской семьи, в том числе бурного внешнего проявления чувств. Ее и раньше-то было не назвать Снежной королевой, а уж теперь…

– Ну идемте, идемте в дом!

– Погоди, я кота возьму! – со смехом отбиваясь от подруги, воскликнула Тася.

Полина с жадным любопытством заглянула в переноску.

– А, так вот он, драгоценный груз! Ух, какой глазастый, чисто филин! Как его там зовут, Мартин? Кот Мартин, привет! Эх, зачем на тебе столько шерсти, у нас же жарко!

– Заказывали бы сфинкса тогда, – сказал Алексей, вытаскивавший из багажника ящик с ошейниками.

– Не, сфинксы – это не к итальянцам. – Полина наморщила носик. – И особенно не к Антонио. Я его плохо знаю, и Фабио тоже, они скорее знакомые, чем друзья. Но как у этих аристократов? Кот должен быть роскошный. А, скажи на милость, какая роскошь в сфинксе? Пузико голое, лапки голые, складочки эти! Обнять и плакать! Не могу себе представить мужика-итальянца, трясущегося над котом. Нет, этим подавай зверей с чувством собственного достоинства. – Полина снова заглянула в переноску. – Вот по тебе, кот Мартин, сразу видно, что ты такой. И заживешь ты у нас, как король. Жарко, но сытно… Все, что хотели, забрали из машины? Чемоданы мой помощник отнесет. Идем.

В прохладном холле огромного дома, наверное, были спрятаны кондиционеры – так хорошо и комфортно там оказалось. Тася словно окунулась в бежевый цвет, где мелькали серебристые и алые всплески. Дивное, вкусное сочетание.

– Ох, Таська. – Подруга еще раз обняла ее. – Ну как же я рада, как я рада! Фабио приедет чуть попозже, он тоже очень хотел тебя увидеть. Пойдем, я тебе дом покажу и комнату, в которой ты будешь жить. – Она потянула Тасю за собой за руку, однако остановилась, вспомнив об Алексее. Тот ухмылялся. – Алекс, прости, мы сто лет с Таськой не виделись. Твоя комната вот по этому коридору, вторая налево. А теперь извини, краду у тебя твою спутницу, у нас начинаются наши девичьи дела. Ну идем, идем!

– Я кота с собой возьму, – сказала Тася, хватаясь за переноску.

– Кота тоже можешь оставить.

– Ну уж нет! – Тася решительно взялась за ящик, в котором, зыркая глазами, сидел недовольный Мартин. – Я этого кота из самой России тащу, я с ним такое пережила – тебе и не снилось.

– Блевал? – сочувственно спросила подруга. – Орал?

– Нет, не блевал и не орал. Вел себя исключительно интеллигентно, но… – Тася прикусила губу. – В общем, произвел на меня впечатление, так что я его теперь сдам с рук на руки хозяину, договорились? И ошейники его тоже. Боже, как я задолбалась этот ящик за собой таскать!

– А, этот вот? – Полина обратила на него внимание. – Ну ладно, давай я его возьму, отнесем его в твою комнату. Хочешь сама презентовать его Антонио – значит, презентуешь. В конце концов, ты заслужила награду.

– Да никакой награды мне не надо, главное, что кот будет в хороших условиях. Он правда хороший, – объяснила Тася, идя следом за Полиной по длинному коридору. – Я прямо в него влюбилась. Эх, если бы не надо было его отдавать!

– Нет, ну если хочешь, я скажу Антонио, чтобы он себе другого кота заказал. – Полина даже приостановилась. – Таська, правда, у тебя же никогда домашних животных не было. Может, действительно его тебе оставить?

Искреннее желание Полины помочь лучше всяких доказательств убедило Тасю в том, что подруга действительно ни при чем. Внутри словно развязался тугой узел. Тася глубоко вздохнула и улыбнулась.

– Да нет, что уж тут поделаешь. Отвезем его, люди ждали, выбирали, влюбились именно в этого кота. А я еще подумаю, надо о породе побольше почитать, смогу я его содержать или нет, чтобы ему хорошо было.

– Ладно, это все потом можно порешать, – махнула рукой Полина. – Давай, идем скорее. Вот не могу дождаться, когда тебе комнату покажу.

Они поднялись по лестнице на второй этаж, прошли еще часть коридора, и Полина распахнула белую дверь. За ней оказалась не комната, а мечта, обставленная старинной мебелью в стиле шебби-шик, наполненная запахом свежих цветов и шелестом листьев из распахнутого окна, она казалась ожившей Тасиной мечтой о спокойном отдыхе: никакого шума, только приятные краски вокруг, и все они словно вели негромкую, но упоительную песню. Тася опустила переноску на пол. Цвета говорили с ней, обещали, что с ними ей будет хорошо.

В комнате ее немедленно окружили знаки. Вот овальная рамка с фотографией морского пейзажа перекликается с овальным же зеркалом. А здесь алые цветы, названия которых Тася не знала, прильнули к рисунку на обоях, и букет словно перерастает в стену, раскидывает усики душистого горошка. Знаки, которые Тася искала всю жизнь и находила, и они несли удачу, тут словно с ума сошли. Следовало проделать такой непростой путь, чтобы просто оказаться в этой комнате.

Но знаки Тася не смогла бы объяснить никому. Возможно, Алексею… Он бы понял. Возможно. Остальные удовлетворялись гораздо более простыми объяснениями.

– Вот это да, Полинка! – Тася стиснула руку подруги. – Спасибо! Это очень красивое место.

– Вот здесь ты и будешь жить. – Полина бросила ящик с ошейниками в углу, подошла к окну, высунулась наружу, а потом уселась на подоконник, болтая ногами. – Я рада, что тебе понравилось.

– Как это может не понравиться, скажи на милость. Подожди, я только кота из переноски выпущу.

Мартин, однако, выходить не захотел. Он уже благополучно засыпал, не упустив возможности вкусить дневной сон.

– Я же тебе еще о нашей программе не рассказала, – заявила Полина. – Она просто роскошная! У меня куча знакомых во Флоренции, и мы с тобой возьмем машину и поедем по Италии. Мы с тобой такие места посмотрим, ты их даже в передаче «Орел и решка», наверное, не видела. Да и в самой Флоренции есть чем заняться, совершенно фантастический город.

– Я слышала, здесь прекрасный собор, – заметила Тася.

– О да, собор. А еще куча улиц, магазинов, старинных домов и… ай, в общем, ты сама все увидишь. Но программа релаксации начнется с завтрашнего дня. А сегодня, как ты помнишь, у нас с тобой мероприятие, и я очень хочу, чтобы ты получила от него удовольствие. Если ты, конечно, не слишком устала, – вдруг забеспокоилась Полина. – Вы же четыре дня ехали практически без перерыва. Кстати, слушай, как тебе Алекс?

– Очень приятный человек, – осторожно ответила Тася, не понимая, какого ответа ждет от нее подруга. – Мы с ним прекрасно поладили.

– Прекрасно поладили – и все? – хитро прищурилась Полина.

Тут до Таси дошло.

– Ах ты, сводница! Так вот на что ты рассчитывала, подсаживая меня в его машину!

– Ну, ни на что такое я не рассчитывала. – На Полинином лице не читалось ни капли раскаяния. – Но поверь мне, моя дорогая, Алекс – достаточно здравомыслящий человек, чтобы его общество подействовало на тебя вроде ритуалов спа. Спа – это для тела, а Алекс – это для души. После твоего козла – бывшего муженька, тебе просто необходимо было в течение довольно долгого времени пообщаться с нормальным мужиком.

Тася чуть не ляпнула, что этот нормальный мужик притащил в Италию партию контрабандных якутских алмазов, однако вовремя прикусила язык. Нет, нельзя на Полину это вываливать, подруга слишком порывиста и непредсказуема, не дай бог ляпнет что-нибудь.

– В общем, вы поладили, – продолжила Полина, беспечно болтая ногами. – Осталось произвести на него окончательное и неизгладимое впечатление.

Тася против воли улыбнулась, а потом захохотала.

– Полинка, ты неисправима! Какое впечатление, мужик просто меня довез, бескорыстно, заметь!

– Ну, не совсем бескорыстно, но это он пусть с Антонио разбирается, – махнула рукой Полина. – А у нас с тобой следующая задача. Дабы Алекс запомнил тебя не только сидящей рядом с ним и подающей лоток коту, но и такой, какой ты можешь быть, мы приложим некоторые усилия.

– Полина, – закатила глаза Тася, – какие усилия, о чем ты?

– Я тебе что обещала? Я тебе обещала шикарную вечеринку. Что у тебя сегодня будет? Шикарная вечеринка. А раз она шикарная, то и ты должна быть какой? Шикарной.

Энтузиазм подруги был настолько заразителен, что Тася подумала: «А может, и в самом деле? Может, просто плюнуть на то, что происходит, и хоть раз в жизни позволить себе броситься в этот омут с головой?» Сейчас ей казалось, что даже с Игорем она была довольно рациональной, выбрав его себе по каким-то параметрам. Подробности их студенческого романа уже давно забылись, сгладились, да и то, что произошло потом, окончательно превратило Игоря в недостойное воспоминание. Но теперь Тасе внезапно снова захотелось совершить нечто дерзкое, производящее впечатление. И вдруг она поняла, что впечатление она хочет произвести именно на Алексея. Полина, наблюдавшая за сменой выражений на ее лице, довольно ухмыльнулась.

– А я ведь говорила, что эта идея тебе понравится. Ну ладно, давай, пойдем ко мне.

– Хорошо, только окно закроем, чтобы кот не сбежал.

– Да куда он денется с подводной лодки, – беспечно сказала Полина. – Но если ты так за него беспокоишься, то, конечно, закрывай. И дверь запри, вон ключ лежит на тумбочке.

– И запру, – сказала Тася. – Больно уж этот кот драгоценен, во всяком случае, для меня.

Они дошли до Полининой комнаты, располагавшейся тут же на этаже. Вернее, это были, как принято в аристократических домах, настоящие покои итальянской семейной пары. Тася такое раньше только в фильмах видела: спальня, личная гостиная, ванная тут же, а потом Полина распахнула очередную дверь, и Тасиному взору открылась гардеробная.

– Ничего себе, – уважительно присвистнула девушка, разглядывая висящие на вешалках наряды и аккуратные стопочки белья на полках. Туфли стояли ровными рядами, выстроившись, как солдаты на параде, и каждая пара будто манила: «Надень меня, ну надень!» Тасе невольно вспомнился сериал «Секс в большом городе», Кэрри Брэдшоу и ее знаменитая коллекция туфелек. Полина до целого шкафа обуви пока не дошла, но, с другой стороны, она дошла до шкафа, полного обуви и одежды.

– Так, здесь у меня повседневное, а здесь… вот, именно то, что нам нужно! – Полина распахнула очередной шкаф в шкафу, и Тасиному взору предстало энное количество совершенно потрясающих вечерних платьев. Они ровными рядами висели на вешалках, и каждое из них манило к себе, тащило, словно затягивало в свой праздничный омут.

– Если что, это еще не все, у меня на чердаке склад, – подбодрила Тасю Полина. – Давай, выбирай, что тебе нравится. Или хочешь – все перемеряем? Времени у нас достаточно. И платьице тебе найдем, и туфли, и накрасимся.

Но Тасе не требовались долгие примерки, чтобы выбрать себе платье на вечер. Один из цветов манил ее, мурлыкал, как кот Мартин, рассказывал историю. Тася сделала шаг вперед и коснулась мягкой ткани.

– Вот это, Полинка, вот это.

Глава 17

Алексей бесцельно бродил по холлу, поджидая остальных. Некоторое время назад приехал муж Полины, Фабио, и произвел на Крапивина исключительно приятное впечатление. Алексей про себя окончательно уверился в том, что Полина и ее муж ни при чем. Такие же слепые звенья в этой схеме, как и Тася. Эх… Простит ли она ему когда-нибудь, что он втянул ее в эту историю?..

Фабио извинился, что не может составить гостю компанию, так как нужно переодеться к вечеру, и ненавязчиво поинтересовался, есть ли у Алексея смокинг. Смокинга не было. Фабио прищелкнул пальцами, и через десять минут у Алексея имелся полный костюм на вечер. В нем Крапивин напоминал себе Джеймса Бонда, только начинающего карьеру. Пистолета с глушителем под пиджаком нет, а вот диктофон – в кармане. Перед расставанием Марта и Витторио снабдили Алексея настоящим шпионским аксессуаром – диктофоном и передатчиком в виде шариковой ручки. Агенты будут находиться на связи и, как только выдастся возможность, сделают свое благородное дело. Алексей гадал, не окажется ли и он после этого в итальянской кутузке, и намеревался до того неопределенного момента как следует насладиться вечером. Впрочем, вряд ли наслаждение продлится, дело даже до фуршета не дойдет. Сразу по приезде в особняк нужно передать кота и ошейники новому хозяину, а там… А там посмотрим. Беспокоиться надо последовательно.

Алексей бросил взгляд на часы и тут же увидел движение сбоку. Из коридора, ведущего в жилое крыло особняка, смеясь, вышли Тася и Полина, а за ними следовал Фабио. Невозмутимый слуга, который за то время, что Алексей его видел, не проронил и слова, нес переноску с котом и ящик с ошейниками. Но Крапивин едва это заметил. Он смотрел на Тасю.

В вечернем платье, с уложенными волосами и неброским, но эффектным макияжем она совершенно преобразилась. Исчезли очки, делавшие ее похожей на девочку-ботанку, исчез хвостик, челка была отодвинута в сторону, открывая высокий чистый лоб. Темно-синее с проблесками белого, как море, платье так лежало на Тасиной фигуре, что Алексей невольно сглотнул. Он поймал себя на желании не ехать никуда, схватить Тасю в охапку, запереться в самой дальней комнате и неделю оттуда не выходить. Сейчас это была не неловкая девушка-птица – перед Алексеем стояла молодая женщина, грацией и манерами напоминавшая Одри Хёпберн. «Как можно было так исковеркать ей душу, как?! Приеду в Москву, найду ее бывшего мужа и набью ему морду. В бетон закатаю на стройке. Сволочь».

Не подозревая о кровожадных мыслях Алексея, Тася с улыбкой сделала шаг к нему. Он тоже шагнул к ней, взял за руку – и вдруг, склонившись, поцеловал запястье. Таисия зарделась, сделала попытку руку убрать, но Алексей не собирался так просто сдаваться. Нет уж. Если повезет, он ее не отпустит уже никогда.

– Ты великолепна, – произнес он. – На тебя даже смотреть больно, такая ты красивая.

– И Полина, – брякнула Тася, розовая от смущения. Алексей едва скользнул взглядом по ее подруге.

– И Полина, – автоматически согласился он.

– Мы готовы, – произнес Фабио по-английски. – Отправляемся.



Алексей думал, что они все погрузятся в длинный лимузин, который стоял на парковке у дома, однако Фабио предпочел сесть за руль холеного «Мерседеса». Полина устроилась рядом с мужем впереди, а Тасе и Алексею досталось заднее сиденье. И теперь Крапивину очень, очень мешала переноска с котом Мартином, стоявшая между ними. Ему хотелось находиться как можно ближе к девушке, вдыхать ее аромат – сладкий, с чуть заметной горчинкой, – и прикасаться к руке. «Потом, – пообещал себе Алексей, – потом, когда все закончится. Мы вылечим Соньку, и тогда… Последовательность!» Теперь приходилось себе постоянно об этом напоминать. Присутствие Таси вдруг заставило Алексея утратить ясность мыслей, и это ему не понравилось. Сегодня вечером у него должна быть трезвая голова. Закончить эту партию – и приступать к следующей. Снова думать, где взять деньги, искать, просить, обивать пороги. Хорошо, если агенты Интерпола сдержат свое обещание. А если нет?..

Вечер выдался светлый, прозрачный, хрупкий какой-то. «Мерседес» медленно вырулил с территории особняка на широкую улицу и неторопливо поехал по ней, выбравшись наконец на широкую аллею. Флоренция оставалась позади: загородный дом Антонио Джентиле, куда они направлялись, находился за городом, в донельзя живописной местности. Туда предстояло ехать около получаса.

Однако стоило машине в одиночестве оказаться на сельской дороге, как неторопливый полет (а «Мерседес», по ощущениям Алексея, плыл над землей на воздушной подушке – настолько плавным был ход машины) прервался. Откуда-то вынырнул уже знакомый Крапивину минивэн, и Алексей, не выдержав, застонал. Взвизгнув тормозами на отличном итальянском асфальте, минивэн преградил «Мерседесу» путь. Тася негромко ахнула, Фабио тихо выругался по-итальянски, и машина остановилась.

– Вот идиоты! – по-русски высказалась Полина. – Чего так гонять?

– Это они, – пробормотала Тася.

И правда, из минивэна начали выгружаться уже знакомые Алексею персонажи. Те самые, которые перехватили их на парковке, но сейчас на лицах бандитов не было и грамма напускной любезности. А самым первым из машины вылез… Гриша Басов. Надо же, прилетел, не поленился. Улыбаясь, он вразвалочку двинулся к «Мерседесу». И Алексей заметил, что в опущенной руке Басов держит пистолет.

Фабио двумя щелчками закрыл все окна и запер машину. Гриша, ухмыляясь, поднял оружие и прицелился в водителя.

– Стекло бронированное, – спокойно сказал Фабио по-английски. Держался он невозмутимо. – Не бойтесь. Я уже нажал тревожную кнопку.

Алексей восхитился выдержкой Полининого мужа. Надо же, и «Мерседес» у него в броне, и охрана на кнопке… Да, похоже, семья Манчини заботится о своем отпрыске.

Прежде чем Гриша успел выстрелить, невдалеке послышался вой сирен. Басов растерянно оглянулся. С разных сторон мчались полицейские машины, осыпавшие вечерние поля синими всполохами. Залихватски затормозив, они перегородили проезд так, что минивэну деваться было некуда. Русские бандиты, в первый момент растерявшиеся, прыснули в разные стороны, словно напуганные котом Мартином кузнечики. Далеко убежать никому не дали. Действовали полицейские быстро и профессионально.

Четверо пассажиров «Мерседеса» молча созерцали сие дивное зрелище. Особенное удовольствие испытывала команда на заднем сиденье.

Когда последнего из убегавших бандитов скрутили, один из полицейских направился к машине Фабио. Манчини молча опустил стекло, полицейский наклонился, и Алексей с удивлением узнал в нем Витторио. Тот и виду не показал, будто знает кого-то из пассажиров, коснулся козырька фуражки и заговорил по-итальянски; Фабио что-то объяснил ему, и лжеполицейский перешел на английский:

– Я приношу свои извинения. Мы вели облаву на людей, незаконно провезших в Италию оружие. К сожалению, вы оказались у них на пути. Сейчас опасность миновала, вы можете ехать дальше, синьоры, синьориты.

– Свидетельские показания не потребуются? – деловито поинтересовалась Полина. Витторио покачал головой.

– Нет, у нас и так достаточно доказательств. Однако благодарю вас за желание помочь, синьора.

– Это вам огромное спасибо, – мило улыбнулась Полина. Витторио снова взял под козырек и отошел.

Отлично, подумал Алексей. Интерпол дотянул до последнего момента, а Гриша, не желавший упускать вкусную добычу, пал жертвой собственной жадности. Одна из полицейских машин отъехала в сторону, освобождая «Мерседесу» дорогу, и Фабио медленно тронулся с места. Когда проезжали мимо Басова в наручниках, лежавшего на капоте, Алексей не удержался: улыбнувшись, он еле заметно кивнул давнему знакомому. Гриша, кажется, заметил и разразился ругательствами.

– Какая, однако, у вас тут жизнь интересная, – спокойно произнесла Тася. Алексей поражался ее выдержке. Девушка оказалась втянута в сумасшедший водоворот – но выплывает ведь, выплывает! – Это именно та шоу-программа, которую ты мне обещала, Полинка?

Ее подруга засмеялась.

– Нет, это так, разогрев. Вот приедем к Антонио! Мы с Фабио еще ни разу не бывали у него на приемах, это тоже наш первый раз. Говорят, у него просто сказочное королевство! Денег куры не клюют, привык жить, ни в чем себе не отказывая… – Полина бросила взгляд на Мартина. – Я даже удивлена, что он не самого крутого кота-призера себе купил. Я слышала, синьор Джентиле склонен к эпатажу.

– Думаю, ему просто не хватило на это фантазии и знаний, – заметил Фабио. – Впрочем, я тоже не стану судить. Мы мало с ним знакомы.

Алексей кивнул.

– И часто у вас такая безопасность на дорогах? – спросил он у итальянца. Фабио пожал плечами.

– Обычно все довольно тихо. Полина показывала мне ваш русский старый фильм, про приключения итальянцев в России. У нас все не так! Никакие львы не станут бегать по городу! А погоню и арест я вообще вижу в первый раз. И при случае скажу спасибо отцу, это он настоял на бронированной машине. Я не понимал зачем. Впрочем, и сейчас не понимаю. Много лет не нужно было.

– И пригодилось именно тогда, когда следовало, – мягко заметила Полина. – Ради одного этого случая – чтобы защитить нас от человека, который хотел стрелять сегодня, – отец тебя и попросил ездить в такой машине.

– Да… да, пожалуй, в этом есть логика. – Фабио бросил взгляд в зеркало заднего вида. – Надеюсь, этот маленький эпизод не слишком огорчил наших гостей. Ничего, сейчас мы постараемся исправить впечатление.



На ступеньках дома Антонио Джентиле играл оркестр. Алексей насчитал шестерых музыкантов, каждый из них был одет в смокинг и выглядел, словно наследный принц. Машину оставили на стоянке, передав ключи услужливому ассистенту, Тася подобрала подол своего изумительного платья, а Крапивин ухватил переноску с котом и уже успевший набить ему оскомину ящик. Еще полчаса, уговаривал себя Алексей. Еще полчаса, и удастся избавиться и от этой штуки, и от этой истории.

Правда, при виде дома охватили его некоторые сомнения. Как и предрекал Фабио, особняк оказался роскошен и практически необъятен. Как сотрудники Интерпола намерены сюда пробиваться? Невозможно предсказать, где будет проходить передача алмазов. Скорее всего, в закрытом помещении и не на глазах у гостей. С другой стороны, Антонио делает вид перед «слепым» курьером, что это всего лишь передача купленного животного… Никто не должен ничего подозревать. Алексей, по плану, находится здесь для того, чтобы проконтролировать передачу, не привлекая к себе внимания. А затем просто удалиться – и получить на счет кругленькую сумму, которой хватит для лечения Сони.

Сонька, Сонька. Нельзя думать сейчас о ней, иначе он совсем расклеится.

– Наверное, нужно передать кота сразу, – сказала Полина, когда вошли в дом. Тут веселье уже шло полным ходом: был организован фуршет, сновали официанты в белых рубашках, разносившие шампанское. – Фабио, как бы нам встретить Антонио?..

– Я позабочусь. – Манчини щелкнул пальцами, подзывая официанта, и что-то ему сказал. Тот кивнул и исчез. Появившись буквально через несколько секунд, официант привел с собой неприметного молодого человека, представившегося помощником Антонио Джентиле. Окинув взглядом гостей, помощник расплылся в улыбке.

– Синьор Джентиле ожидал вашего приезда! Синьор и синьора Манчини, пожалуйста, шампанское и мартини для вас. Развлекайтесь, синьор Джентиле побеседует с вами чуть позже. А сейчас он очень просил пригласить к нему русских гостей. Вы не против? – он одарил Алексея и Тасю еще одной улыбкой. – Позвольте, я помогу вам? – и протянул лапу к ящику с ошейниками.

Алексей, ловко извернувшись, сунул помощнику переноску.

– Лучше кота возьмите. Пусть привыкает к итальянцам.

– Ха-ха-ха! У русского синьора отличное чувство юмора. Ну что ж, идемте.

Полина помахала Тасе и подмигнула ей.

– Большая честь! Увидимся позже. Have fun, дорогая.

Да уж, подумал Алексей. Сейчас-то веселье и начнется.

Они почти сразу оказались на закрытой половине дома; сюда доносились только отзвуки веселья, благородные, аристократические. Струнный оркестр играл что-то нежное; Алексей плохо разбирался в классической музыке, однако эту вещь он знал, знал определенно… Хотелось бы ему потанцевать под нее с Тасей. Та шла рядом, шурша юбкой, и на Алексея не смотрела.

Волнуется. Он бы на ее месте тоже волновался.

Идти пришлось недалеко: кабинет, куда привел их помощник, располагался на первом этаже. Окна выходили в сад, и одна створка была распахнута, впуская женский смех, дальние отголоски музыки и еле слышный звон бокалов. Алексей быстро окинул комнату взглядом, продумывая пути отступления. Никаких путей. Надо, чтобы Тася как можно скорее отсюда вышла.

Крапивин надеялся, что диктофон в его кармане работает беспрерывно и исправно, а здесь никаких глушилок не стоит. Марта уверяла, что «большая рыба» не знает о ведущейся слежке, но Интерпол не всесилен, он может ошибаться…

Хозяин дома с улыбкой поднялся навстречу. Это был высокий человек с гривой седеющих волос – немолодой лев, да и только. В его осанке и манерах действительно проскальзывало нечто царственное. Гостей он поприветствовал на хорошем английском, однако долго разводить церемонии не стал – видно, что не привык тратить время зря.

– Так, значит, это вы та самая синьорита Валевская, которая согласилась помочь мне и привезти в мой дом нового питомца! Очень рад знакомству с вами. Ну, а это… Как я полагаю, мой кот? – И Антонио заглянул в переноску. Мартин сидел, нахохлившись. Алексей его понимал. – Какой красавец! Я познакомлюсь с ним поближе позже. Моя супруга будет счастлива. Она еще что-то говорила об ошейниках… – Джентиле испытующе глянул вначале на Тасю, потом на Алексея. Тот молча поставил ящик на стол. – Прекрасно, прекрасно. Благодарю вас, синьорита Валевская, вы будете вознаграждены.

– Для меня часть награды – это знакомство с вами, – тепло произнесла Тася. Алексей покосился на нее. Таисия лучилась доброжелательностью и оживленным любопытством – Золушка, попавшая на бал к принцу, не может прийти в себя от оказанной чести! Крапивин вдруг развеселился. Обрыв над Волгой, вспомнил он. Нет, милая, ты гораздо талантливее, чем думаешь, и однажды ты сама это поймешь – а я тебе помогу.

– Я в полном восторге! – продолжала щебетать Тася. – Ах, это так волнующе – приехать в Италию и немедленно оказаться в настоящей сказке. Для меня честью было привезти к вам кота. Теперь, когда я увидела ваш дом и познакомилась с вами, я уверена, что коту тут будет очень хорошо. Так я и скажу предыдущей хозяйке.

Антонио благосклонно кивнул. Алексей почувствовал, что настала его очередь разыгрывать партию.

– Синьор Джентиле, благодарю, что приняли меня. Если у вас есть несколько минут, не могли бы вы посвятить их мне? Я хотел бы договориться о встрече в более приемлемых обстоятельствах, чтобы не отвлекать вас от праздника.

– Хорошо, – согласился итальянец. – Марио, проводи синьориту. Увидимся на празднике!

– И снова благодарю! – Тася изобразила нечто вроде реверанса и следом за помощником вышла из кабинета, даже взгляд на Алексея не кинув.

Как только за ними закрылась дверь, Крапивин перешел на другой тон.

– Рад встрече с вами, синьор Джентиле. Ваши партнеры из России передают вам привет.

– То, что вы должны были сопровождать, находится здесь? – Итальянец указал на ящик с ошейниками.

– Да. Можете проверить. На самом деле я бы настаивал, чтобы вы проверили. С нашей стороны не должно быть никаких накладок. – Алексей скупо улыбнулся. – Сами понимаете, синьор Джентиле, репутация…

– Ваша репутация подтвердится, когда я проверю камни, – довольно резко ответил итальянец. Алексей молча протянул ему ключ, и Антонио отомкнул замок. Помедлил, а потом откинул крышку.

Ошейники переливались. Стразы сияли так, что полностью забивали блеск необработанных алмазов, скромно косивших под кварц. Но Алексей увидел, как вспыхнули глаза Джентиле. Он-то знал, на что смотреть.

– Очень хорошо, – наконец произнес итальянец. – Даже на первый взгляд…

– Вы так умело это определяете, – с уважением сказал Алексей. – Для меня эти камни выглядят странно.

Джентиле усмехнулся, взял из ящика один из ошейников и прикоснулся к необработанному алмазу.

– Вы новичок, верно? – убедившись, что товар прибыл, итальянец заметно подобрел. – Я уже много лет занимаюсь камнями. Хорошие достать не так легко. И поверьте мне на слово, эти – хорошие. Я вижу их качество без всяких экспертиз. Конечно, экспертиза будет. Но это завтра. А сейчас можно просто полюбоваться ими. В каждом из этих маленьких якутских пришельцев скрыт огромный потенциал. Как они возрастут в цене, когда я обработаю их! В сотни раз. В тысячи!

– Простите мне, что я задаю вопросы, – задушевным голосом сказал Крапивин. – Однако мне понравились открывающиеся возможности, и я буду стараться стать лучше. Никто из нанимавших меня не смог дать ответа на вопрос: зачем везти камни через границу тайно? Разве не проще их официально закупить?

– Новичок! – вскричал Антонио. – Неопытный, неоперившийся птенец! – и добавил еще что-то по-итальянски. – Купить официально – какая глупость! Сейчас не время для подобных разговоров. Вы еще не доказали свою полную лояльность. Но я вам скажу одно: это великое дело, какое мы делаем, да. Официально такие камни никогда не достать. Они бы сгинули в российских хранилищах, позабытые, отнятые жадным государством. А я помогаю красоте прийти в мир. Дайте мне месяц – и они станут настоящими бриллиантами! А теперь…

И тут лопнуло стекло.



Тася сидела на скамейке в саду и пинала кончиком туфельки плитку. Надо же, у синьора Джентиле в саду на дорожках желтое покрытие. Дорога из желтого кирпича все-таки привела Элли к воротам Изумрудного города. Все бы хорошо, но где Железный Дровосек? Хорошо хоть Тотошка никуда не делся.

Рядом с Тасей столбиком, словно альпийский сурок, сидел кот Мартин в ошейнике и на поводке. Тася выпустила его из переноски, потому что больше не могла смотреть, как несчастное животное умещается в этом крохотном замкнутом пространстве. «Свободу попугаям! Ну, и британским котикам тоже».

На скамейку Тасю и Мартина поместила Марта. Выглядевшая довольно забавно в костюме официантки, сотрудница Интерпола велела девушке сидеть тут и никуда не уходить. В доме и саду творилось черт-те что. Вечеринка скомкалась, не успев начаться, когда агенты вытащили из кабинета Антонио Джентиле и увезли в неизвестном направлении. Сейчас все, включая гостей и обслуживающий персонал, находились в доме, где агенты отделяли зерна от плевел. То есть решали, кого отпустить с миром, а кого оставить для дачи показаний.

А с Тасей все было ясно. Тасе велели сидеть.

– Эх, Мартин, – пробормотала девушка, с тоской глядя на ярко освещенный особняк, – в кои-то веки мне выпала возможность в красивом платье потанцевать на балу! И пожалуйста – даже до бала не дошли! Ну что за вселенская несправедливость, а?

Кот, естественно, промолчал, зевнул только. Тася, глядя на него, тоже зевнула. Она так устала, что ей хотелось улечься прямо тут на скамейке, и к черту приличия.

Заснуть окончательно мешало беспокойство – за Алексея, Полину и Фабио. Если насчет подруги и ее итальянского мужа Тася была уверена, что их быстро отпустят, то с Алексом все казалось не таким однозначным. Несмотря на подписанное соглашение, его могут привлечь. Преступление, совершенное на территории Европейского союза… Тася даже не знала, на сколько это может потянуть. И знать не хотела.

Она снова зевнула, прикрывая ладошкой рот, и увидела движущуюся от особняка высокую фигуру. Тася вскочила. Алексей шел по дорожке неторопливо, словно у него не было больше сегодня никаких дел, и, рассмотрев эту расслабленную походку, Тася облегченно выдохнула и бросилась к нему навстречу. Налетела на Крапивина, обхватила руками и выпалила:

– Это ты!

– Это я, – согласился Алексей и обнял Тасю тоже. – А ты кого ждала?

– Я ждала худшего. Я пессимистка. Представила, как тебя сейчас закатают, словно банку с огурцами.

Она почувствовала, как Алексей пожал плечами.

– Ребята из Интерпола оказались честными. Сказали, чтоб я шел к тебе на скамейку. Мне еще придется, конечно, дать массу показаний, но привлекать они меня не будут. Соглашение честное.

– Уф! – Тася отстранилась. – А Полина с Фабио?

– Их тоже сейчас отпустят. Полина первым делом спросила, как ты, и едва не закатила скандал, что ее драгоценной российской подруге сейчас испортят все впечатление от чудесной Италии. Жди, в ближайшие дни тебе предстоит пережить кучу спа-процедур. Полина намерена избавлять тебя от стресса.

– Она меня уже от него избавила – не в последнюю очередь тем, что оказалась ни в чем не замешана. Господи, какое облегчение, а…

Тут Тася обнаружила, что в руке нету поводка, и с ужасом обернулась, ожидая увидеть пустую скамейку. Кот Мартин наверняка воспользовался возможностью и убежал в сад! Котик пропадет! Потеряется!..

Котик по-прежнему сидел на скамье, всем своим видом выражая презрение к Тасиным недостойным мыслям. «Как ты могла подумать, что я доставлю тебе неприятности? Я хоть раз это сделал? Я тебя хоть один-единственный разок подвел? Нет! Не наблевал. Не орал. Не изодрал твой чемодан, а мог бы, мог, об него так здорово точить когти! Не насыпал шерсти на заднее сиденье в машине твоего нечестного друга. Я терпел лишения, а сейчас у меня еще и все ошейники отберут! Что за несправедливость. Что я заслужил после этого?»

– Ты заслужил все, – сказала Тася, пошла к скамейке и взяла кота на руки. Мартин повозился, устраиваясь удобнее. – Я тебе дам сегодня столько корма, сколько сможешь съесть. И завтра. И про диету даже не заикнусь… по меньшей мере, неделю.

– Недели ему хватит, чтобы превратиться в шарик, – заметил Алексей. – Они это умеют. – И он погладил кота по щекастой башке.

– Ничего, – сказала Тася и посмотрела Крапивину в лицо. – Мы что-нибудь придумаем. Не тревожься. Мы что-нибудь обязательно придумаем.

– Да, – ответил Алексей, не отрывая от нее взгляда. Наклонился к Тасиным губам, чуть отпихнув не возражавшего кота, и в них выдохнул: – Да.

Эпилог

Тася сидела на бортике фонтана.

Фонтан был старый, потрескавшийся, потасканный за шкирку временем – и все равно удивительно живой. Журчала прозрачная вода изумительно голубого цвета, пахнущего радугой. Бродили рядом толстые самоуверенные голуби, выпрашивая у туристов крошки еды и внимания. Дети играли в догонялки, носясь по маленькой площади, и топот сандалей далеко разносился в тишине.

Тася уже неоднократно видела центр Флоренции – шумный, с огромным количеством людей на Понте-Веккьо и около знаменитого собора, знала, какие тут очереди в музеи и почему эти очереди стоит почтить своим вниманием. Она стучала босоножками по старым мостовым, прикасалась к стенам домов и слушала их негромкие песни. Больше всего девушке нравилось уходить далеко от туристических мест и открывать для себя иную Флоренцию – повседневную, уютную, в которую хотелось завернуться и – нет, не спать. Наоборот, пробудиться.

Кажется, здесь она окончательно проснулась.

Город тек в Тасю, словно мед в баночку. Он был одного цвета – и всех цветов одновременно, одной формы и запаха – и всех запахов мира. Полина обещала, что Флоренция понравится Тасе. Подруга даже не представляла, насколько.

Фонтан был одним из флорентийских сокровищ, найденных Тасей для себя. Ничем особо не примечательный, затерявшийся среди жилых кварталов, он день за днем манил девушку, говорил с нею на ее языке. Тася прислушивалась, смотрела, иногда начинала тихонько напевать. Вот и сегодня…

Она сидела уже давно, потеряв счет времени. А когда отвела взгляд от сверкающих струй, то увидела, что к ней идет Алексей, переодевшийся в шорты и футболку (в городе стояла страшная жара), с легким рюкзаком на плече, Крапивин смотрелся своим в этом старом городе. Тася думала, что Алексей будет улыбаться, однако вид он имел несколько обескураженный.

– Привет! – Крапивин бросил рюкзак под ноги и сел на бортик рядом. – Полина скинула мне геолокацию и сказала, что ты, скорее всего, тут. Нравится фонтан?

– Он живой и разговаривает.

– Это заметно. – Алексей кивнул и, помолчав, произнес вдруг: – Я не ожидал. Со мной поговорил Фабио. Семья Манчини проплатит лечение Сони.

С Таси мгновенно слетела неторопливая фонтанная лень.

– Серьезно?!

– Я ни о чем не просил, – покачал головой Алексей. – Но Полина, как ты знаешь, историю из меня вытянула. А потом долго кричала на меня, что я идиот и должен был сразу позвонить ей. Как она себе это представляла? Мы с ней встречались несколько раз, исключительно по работе…

– Полина – такой человек.

– Да, именно такой. В общем, она заявила, что мне это даром не пройдет, и рассказала все Фабио. Сегодня он попросил меня приехать к нему в офис, не объясняя зачем. А там, кроме него, обнаружилась еще парочка представителей клана Манчини. – Алексей передернул плечами. – Б-р-р! Словно на съедение к акулам попал. Они мне чуть кости не перемололи в труху, вытащили все подробности, я показал им Сонины документы… И в конце нашей встречи заявили, что хотят оплатить все – перелет, операцию, реабилитационный период… Я не нашел в себе сил отказаться. Сказал, что им верну деньги, со временем. А отец Фабио – видела бы ты его! Вот это хищник! – посмотрел на меня так презрительно и сказал, чтобы я не смел больше об этом упоминать, иначе ему станет стыдно за знакомство со мной. Пришлось просто сказать спасибо. Раз двести. А они ответили: им и одного раза достаточно, и пойдем ли мы с ними в ресторан… – Алексей провел пятерней по голове, взъерошивая волосы. – Я не думал, что бывают такие люди.

– Я тоже, – ошеломленно произнесла Тася. – А Полина мне ни слова не сказала!

– Решали-то все равно Манчини.

– И что теперь?

– Много бумажных процедур. Но все будет хорошо. Родителям и Соне я уже позвонил. Я… – Алексей махнул рукой, видимо, не в силах передать эмоции. – Сама понимаешь. Мне еще предстоит к этому привыкнуть. И сказать еще одно спасибо. Тебе.

– А мне-то за что?

– За то, что в меня поверила и поддержала. Без тебя это было бы в тысячу раз сложнее.

Он провел кончиками пальцев по Тасиной щеке, но не поцеловал, а отстранился и зачем-то полез в рюкзак. Когда Алексей выпрямился, в руках у него был… альбом. Тася сразу поняла.

Это был король альбомов. Огромный, в темной кожаной обложке с тиснением, он даже издалека пах бумагой, просящей прикоснуться к ней. Это был дружелюбный, любопытный молодой альбом, и Тася при виде его ощутила зуд и невыносимую тоску. Цвета вокруг нее оживились, не прося – требуя! – немедленно познакомить их с бумагой, потому что они не могут больше терпеть.

– Полина показала мне несколько твоих рисунков, – сказал Алексей. – Тася, не слушай никого. У тебя талант, и, я думаю, мы все еще будем ходить на твои выставки и просить у тебя автографы. Понимаю, что тебе всю твою жизнь никто толком ничего по этому поводу не сказал, и ты не училась. Но у тебя талант говорить с цветом и формой. Не прячь его, прошу. Это вот тебе подарок, я надеюсь, он тебе понравится. Я купил еще кисти и акриловые краски, они у меня в рюкзаке.

Фонтан обрадованно нашептывал: бери! Голуби взлетели стаей, шум их крыльев кругло покатился по мостовой. Детские крики вдруг приобрели изумрудный оттенок, и в нем блеснула рыжина, как в глазах кота Мартина. Вот кого надо первым, поняла Тася. Оранжевый закат на гранитной скале, мягкость мха – и кот, который абсолютно бесценен.

– Я немного боюсь, – созналась Тася.

– Когда-нибудь надо начинать, – пожал плечами Алексей. – Почему бы не сегодня?

– Действительно. – Тася протянула руку и коснулась шершавой (кориандровой, горько-шоколадной!) обложки альбома. – Почему бы и не сегодня!