– Мы уже почти на месте! – огрызнулась она, демонстративно включая радио. Разумеется, это были новости. Музыка была бы определенно слишком веселой для Даймонд. Я слушала болтовню ведущего краем уха. Он рассказывал что-то о движении литосферных плит, землетрясении и экстремальных изменениях погоды, пока я всеми силами пыталась подавить в себе желание вырвать руль из рук Даймонд, чтобы проехать последнюю пару метров самостоятельно. Спустя целую вечность мы повернули налево и увидели яркую «М» на вывеске «Макдоналдса».

– Мы на месте, – сказала Даймонд без видимой на то необходимости. Кажется, она тоже чувствовала облегчение, как и я. На парковке я отстегнула ремень безопасности, но с удивлением заметила, что Даймонд ехала дальше, в сторону «МакАвто».

– Почему мы не выходим? Мы что, должны еще подать заявку в чистилище?

Даймонд озорно посмотрела на меня:

– Ты – может быть. А я олимпийка, мне не нужно заниматься такими глупостями.

– Ух ты, круто. Так я единственная, кто каждый раз заполняет эту ерунду?

Даймонд засмеялась, она действительносто смеялась надо мной. Девушка направлялась к окошку, где принимались заказы. На нас уставилось лицо гигантского пластикового клоуна. Его рот был широко открыт. Эта штука выглядела как реквизит фильма ужасов. «Мак Ди – Клоун-мясник» или что-то подобное. Окошко опустилось.

– Добро пожаловать в «Макдональдс». Ваш заказ, пожалуйста? – зашипел громкоговоритель изо рта клоуна.

– Это Даймонд и Ворриор Пандемос. Мы хотим проехать на Олимп, – дружелюбно сказала Даймонд.

В динамике что-то щелкнуло.

– Ой, погоди! – Я быстро отстегнулась и наклонилась вперед, к Даймонд, которая раздраженно посмотрела на меня.

– Овощной ролл и колу, пожалуйста! – прорычала я.

– Ворриор!

– Ну что? Я голодна, – оправдала себя я. Даймонд нервно оттолкнула меня обратно в мое сиденье.

– Если бы ты встала пораньше, могла бы позавтракать.

– Ну, не все мы такие идеальные, как ты.

– В этом ты права!

– Пожалуйста, проезжайте к окну выдачи, – прервал нас кряхтящий голос изо рта клоуна.

Даймонд в последний раз одарила меня уничтожающим взглядом, а затем поехала вперед, где у окна выдачи появилась женщина. Это была… Глэдис?

– Так-так, мисс Пандемос. В этот раз вы в сопровождении сестры? – закряхтела фурия. Ее черные глазки враждебно смотрели в мою сторону. Она, как обычно, была одета в свитер с кружевом и котятами. Ее морщинистая кожа дрожала от каждого резкого движения.

– А сегодня вы взяли с собой разрешение?

Мышцы моего лица дернулись.

– Вот оно! – Даймонд, дружелюбно улыбаясь, протянула ей мое разрешение. Хвала небесам за дотошную сестру!

– М-м-м… очень хорошо! – Фурия, эта сволочь, даже не посмотрела на него. Она просто отложила его в сторону! –   Во время ее нахождения на Олимпе он останется у меня. Вы, конечно, получите его обратно, когда будете уходить. Вот ваш пропуск и вегетарианский ролл с колой. Хорошего дня! – Фурия с удивительной силой бросила мне на колени теплый пакет. Кола была в картонном держателе, и напиток опасно шатался.

– Эй! – крикнула я, собираясь пожаловаться, но Даймонд уже оплатила мою еду и нажала на газ. Ого, оказывается, она все-таки умеет быстро ездить!

Она немного криво припарковалась у заднего входа фастфуд-ресторана, где вытяжки выпускали вверх теплый и пахнущий жиром воздух.

– И куда тепефь? – спросила я с набитым ртом. Меня одолел такой голод, что я чуть не съела кусок бумаги, в которую был завернут ролл. Мой живот жадно сжался. Господи, когда я вообще ела в последний раз?

– Мы идем на Олимп! – сказала моя сестра с таким выражением лица, словно она держала меня за идиотку. – Скорее, а то опоздаем.

– Потому фто ты водиф как бабка! – чавкнула я, глотнув своей колы. От сладости у меня чуть не склеился рот. Я напряженно попыталась сглотнуть ком в своем горле, а Даймонд заперла машину и достала из своего портфеля серебряную карточку. Быстро жуя, я последовала за ней. Она прислонила карту к ручке двери на заднем дворе. Раздался писк. Мы увидели синий огонек, и Даймонд открыла дверь.

– Проглатывай уже и пошли! – приказала она мне. Ее лицо изменилось, будто маска. Как только мы вошли на Олимп, она излучала чистую компетентность, покорность и готовность помочь. Ее плечи были напряжены, а голова немного опущена. Ее волосы сияли в строгом пучке. Я быстро проглотила свою еду и последовала за Даймонд. То, что я увидела, действовало отрезвляло: узкий голый коридор тянулся вперед, по потолку ползли серебряные трубы. Из некоторых мест сочился дым, и я слышала смыв туалета. Очевидно, здесь этот звук не сопровождался стонами душ из Стикса. На стенах были прикреплены светильники, бросавшие на коридор неприятно яркий белый свет.

Сделав еще глоток колы, я все же смогла проглотить последние кусочки еды и поторопилась вслед за сестрой. Просто безумие, как быстро она ходила на этих высоких каблуках.

– Мы находимся в подсобных коридорах отеля «Святое спа», – любезно сообщила мне Даймонд.

Коридор сворачивал влево. Тут было еще больше труб, а свет становился все более резким.

– Боги предпочитают видеть персонал как можно реже. Если ты находишься наверху, веди себя тихо, двигайся как можно более изящно и опусти взгляд. Никогда не говори с богами, если только они сами к тебе не обратятся. Кстати, придерживайся этих правил, даже если встретишь мать.

– Мы не можем с ней говорить? – Признаюсь, я нечасто бывала на Олимпе и не особенно хорошо здесь ориентировалась. Единственное место, где я регулярно бывала, – кабинеты врачей, в которых они кололи меня иголками и часами слушали мой сердечный ритм. Правда, все эти правила все равно казались мне преувеличением. Даймонд посмотрела на меня. В ее глазах я увидела беспокойство. Она волнуется обо мне? Или же о том, что я могу ее опозорить?

– Мы не в Аваддоне, Ворриор. Там, внизу, все проще, чем здесь. Олимпийцы все еще требуют беспрекословного соблюдения старых стандартов. Наша мать не является исключением. Я отведу тебя в офис Шугар. Тебя ждут простые задания: перекладывать бумажки, приносить кофе. Ты ведь справишься с этим, не так ли?

– Ты что, издеваешься?

– Нет, я просто не хочу рисковать.

– Меня это успокоило!

– Не забывай: вести себя тихо, изящно двигаться, быть покорной.

– Я робот.

– Твой юмор здесь совершенно не к месту!

– Блин, мне нужно было использовать свой дезодорант сегодня, не так ли?

Взгляд, которым меня окинула Даймонд, чуть не превратил меня в пар. Коридоры тянулись дальше, пока я совсем не потерялась. Наконец мы оказались у простой двери, на которой висела красная неоновая табличка «Выход». Даймонд сделала глубокий вдох, бросила на меня последний предупредительный взгляд и надавила на ручку.

Я и не знаю, что я ожидала увидеть. Облака и ангелочков, поющих песни? Я чуть не выронила свою колу. Все здесь было сделано из чистого золота, серебра и белого мрамора. В холле стояли экзотические растения и деревья с крупными зрелыми плодами. Диваны из бархата и шелка рассредоточились по комнате в качестве декораций. Потолок представлял собой купол из чистого стекла, сквозь который в помещение прорывались солнечные лучи. Стены тоже были сделаны из стекла, а оконные рамы – из золота. Экзотические птицы синих, желтых и зеленых цветов пролетали мимо нас, наполняя огромный холл звуками радостного пения.

– Это что, феникс? – не веря своим глазам, спросила я у Даймонд. – Я думала, они уже вымерли.

– Да, это он. Принадлежит Артемиде, – подтвердила мои догадки Даймонд, не обращая внимания на огромную птицу, сидевшую на входе в отель на своей золотой жердочке и с любопытством смотревшую на нас. Повсюду стояли статуи греческих богов. Довершал всю эту картину стоявший посередине фонтан, в центре которого располагался Зевс с обнаженной грудью, копной распущенных волос и молнией в руках. Из его открытого рта текла красная жидкость. Сладкий запах смешался с ароматом растений.

– Это что, амброзия? – Мой рот открылся. И снова закрылся. Мои глаза, казалось, вот-вот выпадут из глазниц. – Это что, львы?

– Да, это львы. А теперь пойдем. Мы опаздываем! – Даймонд грубо потащила меня прочь от птиц, львов и… Это что, гиппогриф?

Снаружи я видела олимпийцев, которые играли в гольф между перьями павлинов. Кто-то не рассчитал удар и пустил мяч в стеклянную стену, заставив феникса нервно вскрикнуть.

– Аполлон ужасно играет в гольф, – сказала я, ошеломленная потоком цветов, экзотических запахов и звуков. Я это себе нафантазировала или действительно слышала, как затрубил слон?

– Хватит пялиться на богов. Ты что, забыла? Опусти взгляд и будь невидимкой, – прошипела Даймонд. Она выглядела ужасно нервной, когда тащила меня через зал и остановилась перед чем-то похожим на ресепшн. Женщина с волосами карамельного цвета и шоколадно-карими глазами одарила нас сияющей улыбкой. Все в ней было так мило и симпатично, что от одного ее вида у меня сводило зубы. Ее лицо было накрашено идеально, зубы были прямыми, а нос однозначно прооперированным. От нее исходил запах сладких кексов. Слово «муза» было практически вытатуировано на ее лбу.

– Приветик, Даймонд, кого ты сегодня к нам привела? – пропела она. Стойка, на которую она опиралась, была сделана из массивного мрамора с высеченными изображениями богов. Позади нее, судя по всему, висела карта Олимпа, согласно которой отель находился в самом его центре. Вокруг стояли разные здания: факультет медицины, архитектурный факультет, роддом, здание суда, традиционная арена и оранжерея. А также поле для гольфа, теннисный корт и конюшни. Все, в чем нуждаются боги со слишком большим количеством денег и времени.

Мой взгляд блуждал дальше, и… да, справа от меня расстилались поля пшеницы и других культур. Территория Деметры, Диониса и Гебы. Позади находились леса Артемиды, соединявшие горные массивы Геракла и Афины. Гермес, Аполлон и Афродита были богами, не привязанными к какому-либо месту, поэтому они выбирали место жительства, исходя из настроения. Это было логично: Афродита была богиней любви, Гермес – богом путешествий, а Аполлон – богом света, и они едва ли могли ограничиться каким-то одним местом пребывания. Далее находились горячие источники и вулканические породы – обитель Гефеста и Гестии. Еще дальше было темно и серо, на территории возвышались валуны, похожие на крепость.

Арес, распознала я. Значит, это место было домом бога войны. Я еще никогда его не видела. Арес редко выбирался на Олимп или в Аваддон. Свое время он, как правило, проводил в мире людей. Я даже знала нескольких из его детей – с ними общались Лэкс, Рэйд и Хантер. Очевидно, дети войны были ближе к аду, чем к Олимпу. Дальше карта шла по наклонной: там начиналась и заканчивалась территория моего отца. Олимп, по всей видимости, был диском, с которого можно было упасть в Аваддон.

– Привет, Шугар! – так же сладко поприветствовала ее Даймонд, хватая меня за предплечье. Как раз вовремя, ведь я только собралась уйти и посмотреть на морских коньков, которые летали снаружи. Летающие коньки! Просто безумие.

– Это моя сестра Ворриор. Я не могу оставить ее дома без присмотра, поэтому я надеюсь, что ты сможешь найти ей работу в офисе.

Улыбка Шугар стала еще шире, а взгляд устремился на меня:

– Ах, так ты Ворриор, милая! Я уже слышала о тебе! Я Шугар. Менеджер отеля «Святое спа», дочь Цирцеи, муза богов.

– Хорошо! – Я громко высосала остатки колы из стаканчика и посмотрела на трех львов, которые стояли перед позолоченными дверями лифта, раскрыв рты. Тем временем улыбка музы стала походить на оскал.

– У меня всегда найдется для тебя работа, милая. Но у нас тут наверху очень строгие правила, что касается формы. Этот… свитер и перчатки тебе придется снять.

– Ага… нет. Думаю, не придется! – Не особо реагируя на ее слова, я продолжала потягивать колу из уже пустого стакана. Да, я знала, что веду себя недружелюбно. Пусть осудят меня, но мне было весело оттого, что я могла довести Шугар до белого каления. Кроме того, мне было интереснее наблюдать за тем, как бог солнца пускает мяч в зеленого павлина, чем расстилаться перед Шугар. Она засмеялась, будто я сказала какую-то шутку.

– Боюсь, это не обсуждается, милая, даже если мне придется лично сорвать с тебя эти шмотки.

– Ага. Значит, ты хочешь стать душевно больной?

– Ворриор!

– Что? Она говорит какие-то глупости!

Даймонд со стоном прикрыла лицо ладонью.

– Пожалуйста, прости мою сестру, Шугар. Она не хотела тебя обидеть. Большую часть своего времени она проводит в Авадонне, у нее манеры тролля.

– Эй!

Меня, разумеется, проигнорировали. Они обе улыбались друг другу как два покрытых сахарной глазурью ангела.

– Я понимаю, милая, но ты знаешь правила.

– Я знаю. В таком случае я подам прошение об особенном разрешении. Будет лучше, если Ворриор останется в своей одежде. Так будет безопаснее для всех нас. Если мы, конечно, не хотим, чтобы сладострастные сатиры взорвали отель.

Как мило она все объяснила. Шугар снова уставилась на меня. В этот раз в ее взгляде я увидела отвращение, с которым на меня обычно смотрели все олимпийцы. Моя мать смотрела на меня точно так же.

– Хорошо. Точно! Я слышала об этом. Я об всем позабочусь, Даймонд. Мы с Ворриор очень постараемся. Не правда ли, милая? – Ее взгляд буквально объявлял мне войну. Это обещало мне веселый день! – Все равно. Вот твой список дел на сегодня. – Она подала Даймонд папку с двумя дюжинами пунктов своими идеально ухоженными руками. Я посмотрела на нее и увидела пункт «бразильская эпиляция воском для Геры».

– Гера уже ждет тебя в оранжерее. Все очень рады грядущей встрече G11. Ее обсуждение состоится сегодня в четыре.

Даймонд нахмурилась, взяла папку и изучила то, что было написано на листе.

– Спасибо, Шугар, до скорого. А ты не делай глупостей! – Последнее предложение было явно адресовано мне. Она строго посмотрела на меня и ушла прочь. Девушка прошла мимо львов, открыла стеклянные двери отеля и умело увернулась от удара Аполлона.

Я медленно повернулась к Шугар, которая улыбалась мне акульим оскалом.

– Надо нам прояснить кое-что, милая. Если ты даже чихнешь неправильно, я заставлю тебя весь день чистить конюшни грифонов зубной щеткой. Можешь догадаться, какую кучу после себя оставляет грифон высотой в пять метров. Мы поняли друг друга?

Я тяжело сглотнула и поставила стакан колы на стойку.

– Поняли.

– Отлично. А теперь что касается формы. Во всем должен быть порядок. Вне зависимости от твоих недостатков. Какой у тебя размер?



Глава 12

Она слишком безрассудна. Поверхностна. А ты?

– Кем-кем я буду?

– Ты будешь подручным на поле для гольфа. – Муза весело подняла бровь и приказала мне следовать за ней. – Сегодня замечательный день. Боги наслаждаются игрой в гольф и поло. Сегодня ты будешь заменой подручного Диониса. Бедняжка заболел драконьей оспой. В четыре часа состоится встреча богов с персоналом, будем обсуждать G11. Там ты будешь сервировать напитки.

– Но я понятия не имею, что такое гольф! Мне ни при каких обстоятельствах нельзя давать в руки такую длинную штуку, я представляю опасность для общества! Можно мне лучше перекладывать бумажки в офисе?

Шугар мило мне улыбнулась. У меня опять свело зубы.

– Эту длинную штуку называют клюшкой, и ты не должна будешь его играть, твоя задача – лишь подавать ее богам. А теперь иди. Время начала – в девять.

Я беспомощно вышла из раздевалки для персонала и шла через бесконечные лабиринты коридоров. Все, кто проходил мимо, смотрели на нас. Я слышала хихиканье и шепот позади, и, наверное, я уже была красной словно рак. Я ядовито смотрела на Шугар и старалась заставить ее голову взорваться силой мысли. К сожалению, на мои способности к телекинезу нельзя было положиться. Поэтому зло собственной персоной и в хорошем настроении шло рядом со мной с папкой под мышкой. Мы вернулись в большой холл через две распашные двери.

Богини Геба и Афина сидели на диване рядом со львами и пили амброзию. У Гебы были длинные рыжие волосы, а темные волосы Афины, которая восседала с гордым выражением лица, сами по себе выглядели как небольшое произведение искусства. Мне оставалось лишь молиться, чтобы они не узнали меня. Слегка удивленные выражения лиц, под которыми скрывалось отвращение, дали мне понять, что они отлично знали, кто я такая. Господи, какой стыд! Я мрачно смотрела на затылок Шугар. Пусть он уже взорвется, наконец! Но ничего не происходило. Даже прыща на ее лбу не появилось. Черт.

Мы прошли мимо двух богинь. Один из гигантских львов удобно устроился у ног Афины и мурчал, как трактор, а она чесала его за ушами. Геба смотрела прямо мне в лицо. Я растерянно посмотрела на нее в ответ и почувствовала, как воздух покидает мои легких. Ее власть была безумием, затуманивающим разум. Геба была известна тем, что могла вызывать опьянение одним лишь взглядом. Мои ноги подкосились. К счастью, Шугар тут же потащила меня дальше, держа голову опущенной. Так было принято. Я впервые задумалась о том, что эти правила (опустить голову, быть незаметной) могли быть созданы для того, чтобы защитить работников от богов. По моей спине побежали мурашки. Я, хватая ртом воздух, оторвала взгляд от Гебы и почувствовала, как ощущение ваты в моей голове – слава богу! – исчезло.

– Никогда не смотри на богов!

Я подняла взгляд. Шугар и бровью не повела: на ее лице была все та же радостная улыбка, она продолжала оставаться профессионалом, выводя меня из холла. И лишь сильная хватка ее руки выдавала напряжение девушки.

– Что?..

– Никогда не смотри на богов, милая. Я знаю, твоя мать богиня, но здесь, на Олимпе, она не твоя мать. Она – посторонний тебе человек. Береги себя. Я думаю, ты знаешь, насколько они опасны.

– Я… э-э… хорошо!

– Отлично! – Ее хватка на моей руке немного ослабла, и Шугар потащила меня к двери. Мы прошли мимо феникса, который вблизи казался еще больше. Он был размером с немецкую овчарку. Перья были насыщенного темно-красного цвета, а глаза – непроницаемого черного. Клюв казался таким острым и большим, что мог без проблем перерезать мне горло. Я зачарованно уставилась на него. Птица нервно задергалась, и я услышала шелест. Я бросила взгляд на его лапы: он был привязан к стене тяжелой золотой цепью.

– Почему птица привязана? – спросила я у Шугар, которая удивленно повернулась ко мне:

– Кто? А-а-а, ты имеешь в виду Эша? Не переживай, он ничего не сделает. – В это мгновение птица посмотрела мне прямо в глаза. Моя завернутая в капюшон фигура отчетливо отражалась в них, и казалось, что матовое черное зеркало светится. Не слабо, как светлячок, а ослепляюще, словно солнце. Ни с того ни с сего феникс расправил свои крылья. В воздух полетели пепел и светящиеся искры, из открытого клюва раздался пронзительный крик. Птица стала размахивать крыльями, и я испуганно прикрыла уши руками и пригнулась. Мне навстречу летел горячий воздух. Я отшатнулась назад и услышала, как Шугар кричит:

– Что происходит? Эш, прекрати!

Птица, кажется, не собиралась прекращать свой крик. Она продолжала бить крыльями, заставляя пепел и искры разлетаться во все стороны. Взгляд феникса был неизменно зафиксирован на мне. Его клюв был широко открыт. Я видела темноту в его горле, в котором зарождался огонь. Теперь он плевался им, словно дракон, и целился в меня. Я чувствовала жар, мой взгляд застлала огненная пелена. Я уже представила, как превращаюсь в стейк, но вдруг чья-то тонкая рука вырвалась вперед и сжала его клюв. Он зарычал, задыхаясь. Его когти впились в жердочку, но рука сжала клюв еще сильнее и отпустила птицу.

– Прекрати, Эш. Твое кваканье ужасно действует нам на нервы. У меня уже голова разболелась.

Птица засвистела. Ее взгляд панически бегал из стороны в сторону. Афина презрительно щелкнула языком. Птица наконец обмякла в руках богини. Тяжело дыша, я сделала шаг назад и чуть не споткнулась о Шугар, которая панически обхватила руками свою папку. Одна из идеальных прядей ее волос вырвалась из прически, а красивый рот открылся.

– Б-богиня Афина! – выдавила она, явно сбитая с толку, и сделала чрезмерно глубокий реверанс. Выглядело это так, будто она собирается облизнуть ей ноги. Я опустила голову. И все же я смотрела в лицо богини, которая в свою очередь любопытно изучала меня. Ее глаза были такими же темными, как глаза птицы.

– У тебя все хорошо, дочь Афродиты? – спросила она наконец.

Я изумленно подняла взгляд:

– Д-да, богиня. Я просто испугалась.

Она продолжала разглядывать меня. Было практически слышно, как работает ее мозг. Ее взгляд был таким глубоким, будто скрывал в себе все тайны мира. Она была умна, пугающе умна. Поэтому вскоре ее бледные губы дрогнули в слабой улыбке.

– Больше похоже на то, что это ты испугала Эша. Очень необычно. Как правило, он очень послушный. – Она задумчиво погладила его по палящим крыльям свободной рукой. Кажется, ее не беспокоило то, что они были горячими. Феникс заворковал, и его перья распушились. Она с улыбкой отпустила его клюв. Эш встряхнулся, поворчал и снова направил взгляд на меня.

– М-м-м, как интересно, – снова задумалась богиня. – Обычно он атакует только тогда, когда видит опасность. Но ты ведь не опасна… не так ли, дочь Афродиты?

Я колебалась и чувствовала, как по моей спине стекает пот. Птица и близко не напугала меня так сильно, как богиня. Она сверлила меня взглядом. Я сглотнула.

– Думаю, нет, богиня, – выдавила я наконец.

– Думаешь, нет?

– Нельзя же знать все на свете, не так ли?

Ее смех эхом разнесся по залу. Все присутствующие уставились на нас.

– Разумеется, можно знать все на свете. Весь мир – не больше чем уравнение, которое можно решить.

– Для такой богини, как вы, разумеется. Боюсь, я недостаточно умна для этого. Математика никогда не была моей сильной стороной.

Богиня ухмыльнулась и с легким пренебрежением посмотрела на меня:

– Да, ты недостаточно умна для этого. И тем не менее в тихом омуте черти водятся, тебе так не кажется? Об этом никогда нельзя забывать. Твоя мать часто недооценивает многие вещи. Не уважаю этот выбор. Она слишком безрассудна. Поверхностна. А ты?

Я помедлила и посмотрела на Шугар. Она не выглядела похожей на человека, готового мне помочь. Казалось, что она была готова убежать в любое мгновение.

– Во мне нет ничего особенного, – ответила я наконец.

Богиня подняла брови:

– Нет, ничего нет. Но мой вопрос был не в этом, дочь Афродиты. Я думаю, нам всем стоит держать тебя в поле зрения. Даже если твоя мать так отчаянно пытается скрыть тебя под маской невидимки. – Ее улыбка была просто жуткой. Слава богу, она, кажется, потеряла ко мне интерес. Богиня перестала сверлить меня взглядом, и я снова смогла дышать свободно. – Можете идти! – мягко сказала она. – Бедный Эш все еще ужасно взволнован, а у меня мигрень. Попроси принести мне таблетку, Шугар.

– Р-разумеется, богиня! Сию минуту.

Господи! А можно ли кланяться еще чаще? Рука Шугар снова схватила меня и так быстро потащила прочь из отеля, что у меня закружилась голова. Стеклянные двери за нами закрылись, освобождая нас от давящего присутствия богов.

– Что это было? – спросила я немного растерянно.

– Я… я не знаю! – ответила Шугар. Она тут же отпустила мою руку и посмотрела на меня с очень странным выражением лица. Уголки ее губ опустились в легком отвращении. – С этого момента постарайся привлекать к себе как можно меньше внимания! Это ради нашего же блага. Поле для гольфа находится слева! – Ее худые наманикюренные пальцы указали на дорожку из гравия прямо перед нами. – Ты быстро ее найдешь. Боги дадут тебе сумку с клюшками. Я заберу тебя после игры.

– Погоди… Шугар! – Ее выражение лица заставило меня замереть. Но муза так быстро повернулась, что это было больше похоже на побег. Меня тут же осенило: она меня боялась. Но почему? Я смотрела на ее удаляющиеся прочь упругие ягодицы и снова перевела взгляд.

Рядом с отелем находился парк с цветущими розами. У меня под ногами хрустел белый гравий, а толстые каштаны отбрасывали прохладную тень на хрупкие парковые скамейки, стоящие под их ветвями. Здесь дорога разветвлялась на три тропинки. Шугар сказала, что я должна пойти налево, поэтому я так и сделала, продолжая удивляться цветной красоте Олимпа. Этот мир был похож на ослепительный рай. Над головой сияло безоблачное небо. Было приятно тепло, но не слишком жарко. По небу тянулись кучевые облака, пели птицы. Время от времени я слышала рев слона. В мой нос ударил сладкий запах роз. Я с наслаждением втянула воздух, закрыла глаза и радовалась теплому солнцу на моем лице. Однако я не могла забыть о неприятном чувстве, охватившем меня с момента происшествия с фениксом. Почему эта птица так кричала? Он меня испугался? С чего бы? Я видела свое собственное отражение в его глазах, и это было… пугающе. Если я посмотрю на свои руки сейчас…

Я отодвинула перчатку и осмотрела обнаженную кожу своего запястья. Нет, все в порядке. Хотя… Нахмурившись, я подняла руку. Возможно, она и правда немного светилась. Не так ярко, как в глазах феникса, но все же заметно. Я тяжело сглотнула, но ком все еще стоял у меня в горле. Я снова поправила перчатки. Что со мной не так? Может быть, мне действительно стоит попросить богов о помощи? Это ненормально, я была ненормальной. Если это что-то серьезное, мне следует поговорить с матерью, ради своей безопасности и безопасности всех остальных. Я решила. Когда я в следующий раз увижу Афродиту, то попрошу ее о помощи. Она все-таки моя мама. Хоть она и не показывала этого, я была уверена, что она любит меня. Где-то глубоко в душе, очень, очень глубоко. Суперглубоко.

Выдохнув, я отогнала мысли о матери прочь и сосредоточилась на поиске этого проклятого поля для гольфа. На лугу справа от меня находился белый павильон, где боги занимались йогой. Бог с яркими светлыми волосами, подозрительно похожий на Гермеса, ругаясь, стоял в позе собаки. Даже на таком отдалении я слышала хруст его костей. Но при этом он ни на секунду не упускал из виду задницу музы перед ним. Позабавленная этим зрелищем, я пошла дальше. Кроме йоги, богам также предлагалось заняться тай-чи и фитнесом. Несколько богов с мрачным выражением лица стояли на лугу и следовали указаниям музы. Почти все они были удивительно подтянутыми, хотя мне показалось, что все же видела пару божественных складок жира. Тропа описала дугу, и я увидела сине-зеленых павлинов, прогуливающихся рядом с богами. Интересно, они продавались? Трава здесь тоже была подстрижена идеально. Никаких сорняков, лишь избранные растения, привезенные из разных уголков мира. Тропинки и деревья складывались в единую аллею. Листья надо мной шелестели на мягком ветру, пока я не завернула за угол и не увидела то, что скорее всего было полем для гольфа. Тут не было деревьев. Земля была застлана травой ослепляющего светло-зеленого цвета. Тут и там виднелись песочные ямы и пологие холмы.

Олимпийцы в машинах для гольфа ездили по местности в хорошем расположении духа.

– Осторожно, впереди! – кричали они, когда мячи летели по воздуху. Никто из них, кажется, не умел бить прямо. Чем ближе я подбиралась, тем больше богов видела.

Легкий ветерок снова разносил над полем приятный запах цветов и свежей травы, заставляя прядь волос, выглянувшую из-под моего капюшона, колыхаться на ветру. Я быстро вернула ее на место и попыталась найти Диониса или какого-нибудь другого бога, который мог бы отдать мне сумку с клюшками. Каждый, судя по всему, знал, что делать. Птички радостно щебетали, когда я увидела объект, над которым красовалась вывеска «Driving Range», что бы это ни значило. Рядом с ней стояли четыре человека, ожидавшие своего часа. Два парня и две девушки, беззастенчиво пялившиеся на меня. Я уставилась на них в ответ и думала, что мне делать. Поднять руку и крикнуть «приветики» через все поле? На Олимпе вообще так делали? В аду приветствие заключалось в очаровательных угрозах убийством и хотя бы одной поставленной подножке или подзатыльнике. Как было принято вести себя тут, я понятия не имела. Все выглядели так манерно. Они прогуливались по тропинкам, подчеркнуто счастливо улыбаясь, и говорили об… акциях? Кошке Зевса? Преимуществах гиалуроновой кислоты перед обычным ботоксом? Господи. Я и не знаю. Я нервно закусила нижнюю губу и двинулась вперед. Парни скептически посмотрели на меня, а девушки тут же захихикали и зашептались.

– Эм-м… Эй! Я Ворриор! – представилась я.

Темноволосая девушка, на груди которой виднелся бейдж с надписью «Меня зовут Дестини. Чем я могу вам служить?» смотрела на меня с неприкрытой враждебностью.

– Да, мы уже поняли. Ходят слухи, что аваддонская дочь Афродиты сейчас на Олимпе. Скажи мне, правда, что сыновья Аида страшные, как тролли, а жены воняют, как оборотни? – Брюнетка рядом с ней глупо захихикала. У нее на лбу практически было написано «глупая муза». Жирным шрифтом. На ее бейдже было написано «Фарфалла». Все понятно. Здесь, наверху, значит, тоже идет тяжелая борьба. Как хотите. Модные куклы, судя по всему, никогда не связывались ни с кем из Аваддона. Поэтому я лишь презрительно фыркнула и отогнала все мысли о дружелюбном приветствии.

– Интересно, вы столько всего знаете об аваддонцах. Можно кое-что у тебя спросить? Небольшой вопрос. Мне всегда было интересно, правдивы ли слухи о том, что на Олимпе процветает культура инцеста? Траляля и Труляля сразу напомнили мне об этом.

Еще несколько секунд парни не понимали мою шутку, но затем с оскорбленным видом уставились на меня. Я посмотрела на них и тихо засмеялась. Светло-каштановые волосы, темные глаза и кожа, загоревшая во время серфинга. Высокие, худые, с ракушками вокруг шеи и яркими фенечками на запястьях. Идеальные пляжные парни. Они были очень похожи на своего отца. Возможно, они были отродьями водяной нимфы, которые обычно прыгают в постель к первому встречному.

– А где еще дети? – насмешливо спросила я. – Сколько вас вообще? Я знаю минимум десять детей Посейдона!

Их взгляды стали более мрачными.

– А ты… ты дочь Деметры, – обратилась я к Дестини, которая смотрела на меня своими прищуренными зелеными глазами. Ее густые черные волосы играли на ветру.

– Да? И откуда ты это знаешь? – резко спросила она.

Я равнодушно пожала плечами, пытаясь игнорировать то, с каким отвращением они на меня смотрели. Мой внешний вид только усложнял ситуацию.

– Я слышала о тебе. Жуткая драма у тебя и твоей семьи. Богиня плодородия, которая за последние двадцать лет произвела на свет лишь одного ребенка. Внизу говорят, что твоя мама бесплодна. Это правда?

– Ты сейчас же заберешь свои слова назад, грязный выродок! – выругалась Дестини, бросившись вперед. Ух ты, это новый рекорд. Новый злейший враг всего за две минуты. Фарфалла еле успела помешать Дестини расцарапать мне лицо.

– Не надо, Дес! Ты же сломаешь ногти! – строго предупредила ее Фарфалла. Дестини фыркнула и продолжила сверлить меня взглядом:

– Лучше закрой рот, аваддонский отброс. Здесь, наверху, тебе нечего делать.

– Здесь я не могу не согласиться! Что этот выродок здесь делает?

Я напряглась. Нееееет! Я испуганно повернулась и взглянула в лицо Вайоленс. Проклятая падаль, только ее здесь не хватало.

– А я-то думаю, почему здесь так воняет сволочью! – ядовито ответила я, но чуть не подавилась, потому что увидела, кто стоял прямо за сволочью. Зевс собственной персоной, ее папочка. С моей матерью и Дионисом на хвосте. В моем животе тотчас же что-то заурчало. Я тяжело сглотнула. Зачем я вообще съела этот ролл? Все трое сидели в аккуратной позолоченной машинке. Зевс, разумеется, за рулем, моя мать, королева красоты в идеальном гольф-наряде, рядом с ним. Дионис, бог вина и пороков, позади них. Его пухлое лицо было красным, а взгляд синих глаз потускнел. Злоупотребление вином было сразу заметно… хотя было ли то, что он держал в руках, бутылкой вина? Это было больше похоже на… бутылку «Джек Дэниэлса». И правда. Я недоверчиво смотрела на то, как бог сделал большой глоток из бутылки, откинул голову назад и выпил последние миллилитры так, словно это была вода. Затем он небрежно швырнул пустую бутылку в траву позади себя. Уже через мгновение у него в руке была новая бутылка, в этот раз Captain. Круто! И именно его подручным я должна быть. Я сильно сомневаюсь в том, что он сможет пройтись по прямой, не говоря о том, чтобы попасть по мячу тонкой палкой. Дионис был первым богом, который пил что-то, кроме амброзии. Я и не знала, что боги чувствительны к алкоголю.

– Да он просто вдребезги пьян, – услышала я шепот Вайоленс. Но когда я на нее посмотрела, она столь же почтительно склонила голову, как другие четверо божьих детей. Господи! Я снова проспала момент. Я тоже быстро опустила голову, но увидела, как Афродита посмотрела на меня взглядом, полным ужаса и раздражения. Надеюсь, Даймонд сказала ей, что я сегодня буду на Олимпе. Или нет? Судя по ее взгляду, все же не сказала. И тем не менее стоило заметить, что она достаточно быстро снова взяла себя в руки. Ее волосы сверкали огненно-рыжим цветом, а глаза были теплого янтарного оттенка. Лицо мягко сияло, поцелованное нежными веснушками.

– Только посмотри, Эффи, это не твоя малышка?

Я еле сдержала смех. Эффи? Дионис бормотал так, будто вот-вот потеряет сознание.

– Одна из твоих очаровательных дочерей пришла к нам в гости, Афродита? Ты и не сказала! Где она? – спросил сбитый с толку Зевс.

Афродита искусственно улыбнулась:

– Для меня это тоже сюрприз. Я совершенно ничего об этом не знала.

Они одновременно вылезли из машинки. Хотя Дионис скорее выпал, чем вылез. Четверо божественных детей презрительно посмотрели на меня, а Зевс продолжал растерянно на нас пялиться. Его взгляд тут же упал на Дестини, чьи темные волосы сияли в солнечном свете.

– Ой, как приятно, как приятно! – Отец всех богов подошел к Дестини, взял ее за хрупкую ручку своими гигантскими лапищами и потряс ее. Лицо Дестини скривилось. –   Мне очень приятно, девочка моя. Как хорошо, что ты решила сопроводить свою мать-богиню на эту игру. Сразу видно, от кого ты унаследовала свою красоту. Великолепно, просто волшебно. Но извини, я в последнее время стал немного забывчив… Как тебя зовут?

– Д-Дестини, сэр! Но я не… – пискнула девушка, в панике оглядываясь по сторонам.

– Дестини! Что за прекрасное имя. Великолепно, волшебно. Поздравляю тебя, Афродита, с тем, что у тебя такая милая дочь.

Мы уставились на отца богов. Никто из нас не знал, как сказать ему, что он осыпал комплиментами неправильного человека. Вайоленс только захихикала:

– А я всегда думала, что вас всех называют в честь драгоценных камней, как обычно делает ваша мать!

Ой! Черты лица Афродиты скривились в жесткой маске. Ее веселые рыжие волосы вдруг окрасились в чернильно-черный цвет, а глаза стали темно-серыми.

– Боюсь, у нас возникло небольшое недопонимание, милый Зевс, – прервала она его наконец.

Отец богов удивленно посмотрел на нее: он все еще держал руку Дестини.

– Что? В каком смысле? – Он нахмурил свой широкий лоб.

Когда я посмотрела на него вблизи, я поняла, что он выглядит старше, чем остальные боги. Они в большинстве своем выглядели на тридцать с небольшим, некоторые даже на двадцать пять. Зевс же, в свою очередь, был привлекательным мужчиной за пятьдесят. В его светлых волосах и бороде сверкали вкрапления седых прядей, а вокруг его серых глаз вырисовывались морщины. В отличие от Аида его окружал не темный дым, а белый туман, следующий за ним по пятам. Он выглядел так, словно летал на облаке. Не только его руки были размером с тарелки, он и сам был похож на медведя. Все в нем говорило о его силе и могуществе. Я видела гору мышц, вырисовывающуюся под его рубашкой поло. У него, очевидно, не было проблем с тем, чтобы открыть банку огурцов.

– Это не моя дочь, – скрипя зубами, сказала ему Афродита. В тени своего капюшона я скривила лицо. Наконец-то, вот и оно. Унижение, ура.

– Что, прости? – Сбитый с толку Зевс уставился на руку Дестини. Тут я заметила молнии в его волосах. Хм, где-то я это уже видела.

– Кто ты тогда такая, девочка? – спросил Зевс уже не таким отеческим тоном. Светлые облака у его ног приняли сероватый оттенок. Несмотря на то что небо было совершенно ясным, послышался гром. Я чувствовала вибрации под своими ногами. Дестини выглядела так, будто сейчас упадет в обморок. Ее лицо, по крайней мере, было белым как мел.

– Я Дестини, сэр, – тихо ответила он.

– Это мы уже выяснили!

– Я дочь Деметры.

– Деми? Ох, как прекрасно! – И гром тут же закончился. Лицо Зевса снова засияло. – Я не видел твою мать уже целую вечность! Передай ей привет от меня. Она должна мне целое состояние после нашей с ней игры в покер. Прости меня, пожалуйста, за это недоразумение. Значит, это ты дочь Афродиты! – На этот раз он повернулся к Фарфалле, чей рот глупо открылся.

Меня он и взглядом не удостоил. Афродита издала звук, подозрительно похожий на удушение, и схватила Зевса за плечо:

– Это и не она тоже.

– Что? Но кто…

– Ворриор, представься отцу богов, – приказала мне Афродита, отдавшись воле судьбы.

Немного неловко я шагнула вперед и поклонилась Зевсу:

– Для меня честь познакомиться с вами, сэр.

– Это твоя дочь? – В его тоне послышалось недоверие.

Вайоленс уже не могла скрывать своего веселья, она смеялась во все горло, причем совсем не в стиле леди. Зевс скептически поднял обе брови.

– Ты знала об этом, дочь? – обратился он к Вайоленс.

– Конечно, я знала об этом, отец. Это же выро… – Посмотрев на Афродиту, она тут же исправилась: – Ну, я хотела сказать, сестра Даймонд. Мы рассказывали тебе о ней.

– М-м-м! – Я почувствовала, как Зевс наклонился ко мне еще ближе. Я испуганно уставилась на свои ноги в изношенных ботинках. Его черная обувь блестела, она была сделана из лучшей итальянской кожи. Я уже видела Зевса раньше, но совсем недолго, и уж точно никогда с ним не разговаривала. Афродита обычно старательно избегала таких моментов.

– Значит, ты?..

– Ворриор, сэр, – выдавила я, поднимая голову. Моя мать так сильно поджала губы, что они стали совсем бледными. Теперь изменился не только цвет ее волос, но и форма ушей.

Дионис рыгнул:

– Вот это стыд!

– Это же даже не название драгоценного камня, – смущенно сказал Зевс. Облака у его ног закачались. Они приняли форму волков. Их белые тела вытянулись, подняли головы и нюхали мою обувь. Вдруг они заревели, звуча как гром. Испугавшись, я старалась держать себя в руках и оставаться на месте.

– Нет, сэр. Меня так назвал отец.

– Твой отец? Значит, мой брат Аид?

– Да, сэр.

– М-м-м…

В воздухе ненадолго повисла тишина, и, судя по всему, никто не хотел знать, куда он смотрел и что хотел сказать. По всему моему телу бежал пот. Дышать становилось все сложнее, и белые облачные волки с подозрением на мордах ходили вокруг меня. Их тела становились все более серыми, их пронзали молнии. Как и в ситуации с фениксом, мне казалось, что они чувствуют изменения во мне. Вдруг Зевс рассмеялся, а все присутствующие вздрогнули.

– А, точно… я помню! Я совсем недавно получил сообщение от брата о тебе. Ну и дел ты натворила там, внизу! Мне пришлось даже отправить твою мать на землю! – хохотал Зевс. Вокруг его серых глаз от смеха появились морщины.

– Мне очень стыдно за это происшествие. Очень, очень, очень, очень жаль. Правда. Такого больше не повторится!

Кажется, я явно переборщила со словом «очень». Я быстро повернулась к матери, которая прикрыла глаза руками. Она тяжело дышала. Волки навострили уши и вопросительно смотрели на меня, как и их хозяин. На его губах появилась хитрая улыбка:

– Похвально. Но маленькие неудачи случаются со всеми. Ты ведь не была с ней слишком строга, не так ли, Афродита?

Моя мать хлопала глазами. Ее волосы стали соломенного цвета, а глаза – василькового.

– Ну конечно нет! – улыбнулась она. – Я только чуть-чуть ее поругала.

Зевс кивнул и почесал свою бороду.

– Правильно. Иногда надо быть с ними построже. Но это все же родительская забота, все из-за большой любви, не так ли, моя булочка? – Последнее предложение явно было адресовано Вайоленс. Его смех разнесся по всему полю.

Вайоленс покраснела, а я широко улыбнулась. Булочка?

– Папа, ну хватит. Не называй меня так! – зашипела она.

Зевс засмеялся и так сильно ударил ее по спине, что она споткнулась.

– Конечно. Извини, моя милая. Ворриор, у меня к тебе еще один вопрос: почему у тебя такая странная одежда?

Я посмотрела на себя. Розовая толстовка с Hello Kitty вырывалась из-под слишком обтягивающего коктейльного платья.

– Э-э… Прошлой ночью мой шкаф развалился, и это было моим единственным приличным верхом? – Это предложение интонационно было больше похоже на вопрос, чем на объяснение, но это было лучшее, что я могла придумать в этот момент.

– Понимаю, – сказал Зевс. Очевидно, он совершенно ничего не понимал. – А почему шкаф развалился?

– На него упало дерево.

– На него упало что? – Афродита уже убрала руку ото лба и в ужасе смотрела на меня.

Я беспомощно пожала плечами:

– Ты что, не получила письмо от Даймонд? Вчера ночью дерево упало на западное крыло поместья.

Нос Афродиты стал меняться так часто, что это место на ее лице стало расплывчатым. Ее левый глаз дергался и становился то карим, то зеленым, то красным.

– Нет, не получила!

– Ой… – Я смущенно почесала затылок. – Тогда тебе стоит поговорить об этом с Даймонд.

Богиня любви открыла рот для того, чтобы, без сомнений, оторвать мне голову раз и навсегда, но Зевс вдруг начал смеяться совершенно не к месту. Мы в недоумении уставились на него. Ага, у старика явно едет крыша.

– Ох уж эта молодежь! Одни глупости в голове. Вечно происходит что-то неожиданное. Мы когда-то тоже такими были, не так ли, Афродита? Помнишь, как замечательны были эти времена? Думаю, в нашем возрасте уже пора уйти и позволить деревьям падать на шкафы подрастающего поколения. Как-то был такой случай… я прекрасно его помню. Мне пришлось тогда превратить одну из своих дочерей в дерево. Очень грустная история. Она… – Зевс прошел мимо нас в сторону первой мишени. Волки снова превратились в клубящийся туман, игравший вокруг его начищенных до блеска ботинок.

– Ну, так что? – радостно рыгнул Дионис, бросая очередную пустую бутылку на траву. – Кто мой подручный?

Я неуверенно подняла руку. Бог издал недовольное проклятие.

– Ты? Уж лучше бы это была вон та красотка. – Он указал пальцем на Дестини, глаза которой округлились от шока.

– Я прошу прощения, но сегодня я служу Зевсу! – сладко ответила она с изрядным количеством уважения в голосе.

– Ах так! – Он снова рыгнул. Я почувствовала запах перегара и закачалась на месте. Дионис с красными щеками повернулся к отцу богов: – Зевси, дорогой мой, ты не против, если мы поменяемся подручными?

Слегка нетерпеливо он помахал рукой.

– Без проблем. Я всегда рад обществу детей любви.

Мой живот сжался, когда я быстро посмотрела на свою мать, которая откинула свои теперь светло-каштановые волосы назад. Лишь в ее взгляде я видела предупреждение. Изящным движением пальцев она подозвала к себе своего подручного. Это был один из сыновей Посейдона, чье имя я снова забыла, и он чуть не споткнулся о свои же ноги, когда побежал в ее сторону. Если бы у него был хвост, как у собаки, он бы обязательно им завилял. В его глазах было то безумное и восторженное выражение, которое появлялось во взгляде каждого мужчины, оказывавшегося рядом с моей матерью. Дионис радостно помахал Дестини. Она скривила лицо, но поспешила тут же сделать вид, что рада произошедшему.

– Ты за это заплатишь! – прошипела она, проходя мимо и одарив меня своей искусственной улыбкой. Она не упустила шанса толкнуть меня локтем в бок.

– Может, нам стоит подождать Брейва, отец? – спросила Вайоленс, подзывая к себе второго мальчика-серфера. Фарфалла осталась одна.

– К сожалению, он не сможет прийти, – пробормотал Зевс. – Можешь идти, девочка, – обратился он к музе, которая покраснела, а затем кивнула и ушла в сторону кафе гольф-клуба. Я бы с удовольствием поменялась с ней местами. Я нерешительно встала рядом с Зевсом и постаралась не соприкасаться с этим жутким туманом у его ног. Я была готова поклясться, что слышала рык.

– Ты хоть раз играла в гольф, девочка? – спросил у меня бог.

Я с сожалением покачала головой:

– Нет, сэр. Никогда. Даже не знаю, каким концом надо бить.

– Это не страшно! Ты быстро научишься. – Его добродушный смех снова разнесся по полю, а затем он помахал рукой, и четыре сумки упали в руки подручных, появившись из ниоткуда. Вес клюшек тут же пригвоздил меня к полю. Я пискнула и попыталась сбросить с себя эту махину.

– Надо бы тебе хоть разок отправить дочь в спортзал! – крикнул Зевс Афродите, клюшка которой была розовой. Ее брови поднялись:

– Я сомневаюсь в том, что Ворриор, с ее способностью впутываться в истории, стоит набирать еще больше мышечной силы.

Они оба с сомнением смотрели на меня, пытающуюся не упасть на пол вместе с сумкой. Боже, какая же она была тяжелая! И зачем им так много клюшек? Ай!

Боги с интересом следили за тем, как клюшки одна за другой падали мне на голову.

– Если она обучится координации, это поможет ей пережить следующие несколько лет, – сухо сказал Зевс.

– Так мы будем играть или нет? – сказал Дионис. Зевс кивнул. – Я начну. Милая, подай мне железную девятку! – махнул бог вина в сторону Дестини, которая опытным хватом вытащила длинную клюшку с ручкой на конце и протянула ему. Бог уже держал бутылку «Бейлиса», которую он, очевидно, не собирался выпускать из рук ради чего-то столь банального, как клюшка для гольфа. Хрюкая, он поднес горлышко бутылки ко рту и обхватил его зубами. После этого воткнул в траву подставку для мяча, положил на нее шарик и крикнул:

– Впереееед!

Он ударил по мячу и пролил немного ликера. Мы зачарованно смотрели на клюшку, которая летела по полю вместо мяча. Хотя бог и был под градусом, у него, судя по всему, все еще было достаточно сил, потому что предмет пролетел по воздуху пятьдесят метров и даже сбил птицу. После этого железка с невероятной силой врезалась в дерево. Мы услышали громкий треск, и ствол опасно накренился в сторону. Другие игроки закричали и успели добраться до безопасного места, прежде чем дерево могло на них упасть. Стая птиц испуганно полетела в небо, а мой рот открылся от удивления. Остальные дети богов тоже выглядели шокированными.

– Ну что ж! Вот что я называю ударом! – похвалил бог сам себя, в очередной раз глотнув из своей бутылки.

Афродита и Зевс зааплодировали, признавая его успех. Они серьезно? В этом была цель игры в гольф?

– Просто прекрасно, мой дорогой, – сказала Афродита.

– Один из лучших! – согласился Зевс. – Правда, может быть, в следующий раз ты все же попадешь по мячу?

– Это несложно. Но как же тогда веселиться? – С уголков его рта тек ликер.

– Теперь моя очередь! – радостно сообщила Вайоленс. – Десятку! – скомандовала она парню рядом с собой, взяла клюшку и с такой силой ударила по мячу, что земля и трава полетели во все стороны. Мяч все летел и летел, описал дугу в небе, а затем начал падать и наконец приземлился где-то в кустах. Присутствующие одобрительно захлопали. Я просто их поддержала. Откуда мне знать, может, все так и должно быть.

Следующей была моя мать. Она, мило улыбаясь, встала перед мячом. Солнечный свет играл с ее лицом и волосами. Как по команде, на мяч приземлились несколько бабочек. Я скептически посмотрела на то, как она занесла клюшку и совсем легонько ударила по мячу. Бабочки подхватили его, полетели через поле и сбросили его на траву прямо рядом с лункой.

– Ох, почти! Неплохо, моя дорогая! – взревел Зевс.

Мать довольно положила клюшку на плечо и нахально подмигнула богу:

– Попробуй сделать лучше, мой милый. Это был отличный удар.

– Как скажешь! – Туман у его ног поднялся, и он протянул лапу в мою сторону. Я испуганно посмотрела на нее.

– Дай мне тоже девятку, Ворриор!

Черт. Я и понятия не имела, что это такое.

– Эм-м… да, конечно. Сию секунду! – заикалась я, копаясь в сумке. Как там выглядела девятка? Длинная и бугристая? Да они все были длинные и бугристые. Сомневаясь, я наконец вытащила клюшку из сумки и подала ее Зевсу. Он с интересом изучил ее.

– Это, правда, короткая клюшка, но тоже сойдет. Стоит попробовать.

Я напряженно ожидала следующего действия Зевса.

Он вытащил из кармана золотой шар и подбросил его вверх. Я удивленно смотрела на мяч, а Афродита и Дионис отошли на шаг назад. Почему? Я успела пригнуться как раз вовремя, чтобы Зевс не разбил мне череп. Бог размахивал клюшкой так, словно это была теннисная ракетка, а затем ударил по мячу в воздухе, заставив его лететь по полю. Я услышала треск. Мяч пролетел над поваленным деревом Диониса, прыгая, приземлился на траве и покатился рядом с мячом моей матери.

– Ой, так близко. Очень жаль, – пробормотал Дионис.

– Ах, дай ему докатиться до конца! – сказал Зевс, поднимая ногу и топая по земле. Земля дрогнула и зашаталась. Дети богов испуганно потеряли равновесие и упали на бархатистую зелень.

– Одним ударом! – зарычал бог, подняв руки в позе победителя. Афродита, Дионис и Вайоленс восторженно аплодировали. Мы сделали то же самое и постарались подняться на ноги. Я потерла свой копчик. Я поняла две вещи: во-первых, боги были совершенно безумными, во-вторых, я не была уверена в том, что переживу эту игру.



Глава 13

Ничего такого, что нельзя было вылечить пакетом со льдом и аспирином

Все стало хуже, намного хуже. С растущим ужасом я наблюдала за тем, как боги играли в гольф. Правда, это едва ли можно было назвать гольфом. Их целью было забить мяч в лунку. Пути достижения этой цели становились с каждым разом все более изобретательными. При этом боги разрушали половину поля, особенно Дионис. Он уже успел задеть мячом больше трех птиц, двух гиппокампов, довольно сердитого Гермеса и даже самого себя. Боги радостно ездили по газону на своей машинке от одной лунки к другой и не спешили заканчивать. Тем временем бог вина уже впал в алкогольную кому. Он, мирно храпя, лежал на заднем сиденье, а Зевс, не отрываясь от руля, высовывался и отбивал мяч.

– Можешь перестать так пялиться, Ворриор. Просто боги играют в гольф!