Коридоры были слишком узкими, чтобы летать по ним, поэтому Мэдокс сразу же сложил крылья и одарил широкой улыбкой вампира в воротнике с рюшами, который тупо на нас уставился.

– Приветик, мы совсем не хотим вас беспокоить, просто надо воспользоваться короткой дорогой, – пропел он. Бладклоу зарычал, когда все больше вампиров выбегали из ближайших коридоров и окидывали нас холодными взглядами.

– Черт. Кажется, здесь бы нам пригодился Спэйд.

– Просто улыбайся, маши им и иди дальше, – проворчал Мэдокс, маша рукой, как королева, и шагая по коридору с как можно более расслабленным видом.

К сожалению, коридоры были настолько узки, что мы с жирным… э-э, большим псом бросались в глаза. Вампирам приходилось даже уступать нам дорогу, и они делали это с горящими от голода глазами. Здесь мы легко могли бы стать их вполне законной добычей. Но постоянное угрожающее рычание Бладклоу уберегало нас от худших последствий. Я впилась ногтями в его шесть, когда мы наконец вышли из узкого коридора и очутились в большом и открытом зале, где во все стороны извивались десятки лестниц. Какие-то вели наверх, какие-то вниз. Некоторые были совсем кривыми, а другие исчезали в коридорах, проложенных безо всякой логики. Здесь вампиры явно выигрывали: они были способны контролировать силу притяжения. Они, словно пауки, приклеивались ко всем стенам и потолкам и неторопливо шагали даже по вертикали. Над нами, по лестнице, уходящей в стену рядом, вниз головой шла вампирша. Она делала это, уткнувшись носом в какой-то любовный роман.

– Нам надо быть осторожными в выборе пути, – прошептал Бладклоу. – Многие лестницы мы попросту не сможем использовать.

– Ты знаешь, какая из них ведет в чистилище?

Пес кивнул. Его шерсть встала дыбом, когда он заметил, что практически каждый вампир в огромном лестничном холле пялился на нас.

Мэдокс дружелюбно махал им руками и посылал направо и налево воздушные поцелуи, в ответ на что голодные вампиры раздраженно отводили взгляды. Я тихо засмеялась.

– Пойдем, ты, клоун, – огрызнулся Блад, явно не впечатленный талантом Мэдокса в области распространения воздушных поцелуев. – Есть прямая дорога, – продолжил он, поднимаясь по лестнице в другом конце зала. Я пригнулась, когда мы проходили мимо лестницы, тянувшейся через всю комнату. Камень неприятно царапал кожу головы.

– Это быстро, уже через пятнадцать минут будем наверху, только… – Блад колебался, нервно стуча когтями.

Над нами по потолку шли две молодые вампирши. Они перешептывались и бросали на Мэдокса похотливые взгляды, а он с энтузиазмом изображал рукой телефонную трубку. Я ударила его по затылку. Отлично помнила его последнюю девушку-вампиршу. Закончилось это все катастрофой.

– В чем дело? – спросил мой брат, потирая место удара.

Пес переводил взгляд с одного темного угла на другой.

– Этот путь ведет прямо в клан Мацуба-кай.

– Черт! – одновременно сказали мы с Мэдоксом.

– А другой? – спросила я.

Блад повернул голову и посмотрел на меня:

– Там путаница из коридоров, и я не уверен, куда они на самом деле ведут. Где-то через сутки мы будем наверху.

– Это слишком долго, – трезво решила я. – Тело Даймонд со мной внутри продержится максимум несколько часов.

– Тогда через Мацуба-кай?

Я вздрогнула.

– Конечно.

Глава 28

Клык и Ко

Лестница выглядела так, будто вела прямо в стену. Она шла тоннелем, а вверху нас ждал крутой поворот. Проходы украшали каменные фрески, которые уже потерлись от старости и влажности, но знак клана все же отчетливо проглядывался: пирамида, в которую филигранно был вписан открытый глаз.

Когда мы шли по коридору, мне в нос тут же ударил запах соленой крови.

Клан Мацуба-кай был известен своей любовью к ежедневной охоте на людей. Аид пытался разрушить эту традицию, но в результате ситуация не менялась. Как с лагерями для военнопленных в Северной Корее: все вампиры с застывшими улыбками говорили, что такой традиции не существует, а то, чего не было, никто не мог разрушить. Даже Аид. И все же каждый год первого апреля вампиры куда-то пропадали, а аваддонский воздух еще несколько дней после этого пах пролитой кровью. Однако в Аваддоне до этого момента не нашли ни единого трупа, который мог бы подтвердить существование традиционной охоты. Мацуба-кай, очевидно, были умнее остальных кланов, и, судя по слухам, их глава уже десять лет оставался на своей позиции. Так как средний срок правления в кланах составлял где-то два месяца, прежде чем главу убивали или он бесследно исчезал, можно представить себе, какие легенды ходили о главе этого клана.

Именно поэтому мы были так напряжены, когда шли по коридору. Даже Мэдокс прекратил свой спектакль.

Лестница, к счастью, оказалась не слишком длинной и вела в коридор, который был очень похож на предыдущий. Отличие было лишь в том, что здесь нам на пути не встретился ни один вампир. Несколько ламп источали скромный свет, и на нас давила тяжелая, словно свинец, тишина. Жутко.

Мы крались по проходу как можно тише, время от времени проходя мимо дверей, которые, к счастью, были закрыты. Волоски на моей шее встали дыбом. Прежде всего из-за того, что мое непреодолимое желание сбежать заставило меня поверить, что за нами раздавались чьи-то шаги. Ух-х.

Коридор разветвлялся, и как только пес собрался повернуть направо, чья-то голова упала с потолка прямо мне на колени. Я завизжала. Она была вся мокрая, и я в ужасе отбросила эту часть тела в сторону. Голова пролетела по коридору и была моментально поймана чьей-то бледной рукой.

– Ой, это мое, извините, – вампир небрежно прислонился к стене и сунул отрубленную голову себе под мышку, как футбольный мяч. Темно-красные волосы спадали на его плечи, а светящиеся таким же красным цветом глаза весело блестели, когда мы все заорали.

Ну, по крайней мере, я и Мэдокс точно. Бладклоу залаял и отпрыгнул назад. Вампир рассмеялся, и мы увидели блеск острых зубов. Его лицо было удивительно привлекательным.

– Бу! – сказал он, и мы с Мэдоксом задрожали. Только пес, кажется, уже отошел от шока и предупредительно рычал.

– Уйди с дороги, вампир. Мы не доставим тебе проблем, если ты не будешь нам мешать.

– А вы в курсе, что зашли на территорию клана Мацуба-кай без разрешения?

– Мы ненадолго, – прохрипела я.

Вампир посмотрел на меня, принюхался и раздраженно скривил лицо.

– Как прекрасно. Значит, вам не составит труда встретиться с главой клана, не так ли?

– Мы вообще-то торопимся.

– Ну, значит, стоит пойти к главе побыстрее.

– У нас нет времени, нам нужно попасть в чистилище.

Вампир щелкнул языком.

– Хорошо, вот какие у вас есть варианты: вы либо идете со мной добровольно, либо в следующий раз я буду бросаться уже вашими головами! – он поднял демонстрационный экземпляр в руках. – Ваше решение?

– Хорошо, тогда, – мои пальцы незаметно скользнули к оружию на бедре, – мне придется забрать твою голову, – решила я, нажимая на кнопку. Цепь и ее кончик устремились вперед и вонзились в грудь вампира. Он удивленно посмотрел на свое тело. Из его носа потекла кровь.

– Что-о-о… – выдавил он, после чего цепь потянула его в нашу сторону. Кровь заляпала стены, когда наконечник с щелчком вернулся к нам.

– Беги! – крикнула я Бладклоу, и пес бросился вперед, огибая потерявшего сознание вампира. Голова печально покатилась по полу рядом с ним.

– Пресвятые яичники Аиды! – выругался Мэдокс, когда мы неслись по коридору. – Думаю, мы только что развязали кровную войну с Мацуба-кай! Мы практически мертвы!

Как по команде, позади нас раздались шаги. Да и впереди тоже. Бладклоу свернул за угол и врезался в кого-то. Вампир упал, и Блад растоптал его. Когда позади нас раздался взрыв, на наши головы упала штукатурка, и запах пороха смешался с запахом крови и холодного пота.

– Черт, они стреляют в нас! – залепетала я. Мы повернули за следующий угол. Десятки членов клана преградили нам дорогу. Пес заскулил, повернулся и залаял, когда пуля попала в его правое плечо.

Наши враги уже были и с другой стороны коридора. Они бежали на нас, словно стая паразитов. Адский пес остановился на месте так резко, что я не смогла удержаться на нем слабыми человеческими руками Даймонд и слетела с его спины прямо в толпу вампиров. Сильные руки схватили меня за предплечья, заставляя опуститься на колени. Я закричала, когда чьи-то острые ногти вдруг уткнулись в мой пульс.

– Еще шаг, и она умрет, – прошипел вампир надо мной. Бладклоу и Мэдокс застыли.

– Идете с нами. Вас хочет увидеть глава клана, – прошипел кровосос.

Его ногти сильнее сжали мое горло, и я почувствовала боль, когда один пронзил кожу. Из моей шеи вытекла капля крови. Некоторые вампиры вздрогнули.

– Ладно. Мы сдаемся, – прохрипел Мэдокс, поднимая руки. Один из членов клана тут же ринулся к нему и заломил его руки за спину. Мой брат захрипел и упал на колени.

– Не причиняй ему боли, – задыхаясь, попросила я. – Мы идем с вами.

– Отлично.

Я заглянула в его красные глаза и, увидев черные волосы, спадавшие на лицо, вздрогнула. Мы уже встречались. В лифте в Аваддоне. Отлично, просто отлично.

– Усмири своего песика, – прошептал мне он. – Иначе он скоро станет покрывалом в моей спальне.

Я кивнула и предостерегающе посмотрела на Бладклоу. Он хоть и не перестал рычать, но последовал за нами, когда кровососы повели нас по своим коридорам. Они смеялись и громко перекрикивались друг с другом. Большинство бросало на мою шею голодные взгляды, а кто-то раздраженно принюхивался.

– Скажи мне, мы случайно не знаем друг друга? Твой запах кажется мне таким знакомым, – спросил у меня мой вампир, ни на секунду не ослабляя хватку на шее. Он шепелявил, потому что из-за голода у него текли слюни.

– Я еще ни разу не видела твою страшную рожу, – сухо сказала я.

Он нахмурился и снова принюхался.

– Но… мне кажется, что я уже чувствовал твой запах… хм…

К счастью, он не стал доводить мысль до конца, а просто потащил меня дальше. Перед нами открылись большие ворота, над которыми красовался символ клана, и мы оказались в большом зале, похожем своим убранством на собор.

Высокие арочные окна украшали противоположную стену, а на разноцветных витражах был изображен ангел со сломанными крыльями, лежавший на земле и пронзенный копьем каким-то чудовищем. Его красивое лицо застыло в вечной агонии. Слева и справа от нас были жесткие деревянные скамейки, на которых сидели шепчущиеся вампиры, взволнованно наблюдавшие за происходящим.

Кровососы потащили нас к окну, где на помосте стояло что-то вроде трона. На нем сидела самая прекрасная вампирша, какую я когда-либо видела. Стройная и под два метра ростом, она смотрела на нас сверху вниз. Светлые волосы густыми волнами спадали ей на спину. На ней было красное платье, доходившее до пят, и разрез оголял почти всю правую ногу, которую она положила на левую. Ее длинные и острые ногти были накрашены в цвет платья и глаз.

Значит, женщина перед нами была той самой легендарной главой клана Мацуба-кай. Ее лицо показалось мне знакомым, хотя я была абсолютно уверена в том, что никогда раньше ее не видела. Но что-то в изгибе ее скул и презрительном взгляде, которым она нас окидывала, заставило все в моей голове заработать.

– Что за насекомые к нам пожаловали? – раздраженно спросила она.

– Они убили Рэйва, – сказал вампир, толкая меня вперед. Я застонала и упала на колени.

Следующим был Мэдокс, а пес сел позади меня. Мой живот скрутило, и я с нечеловеческим усилием смогла подавить приступ тошноты. Чувствуя кислый привкус на своем языке, будто облизнула батарейку, напряженно сглотнула и посмотрела на вампиршу.

Она уже открыла рот, когда смартфон рядом с ней зажужжал. Вампирша презрительно щелкнула языком, сбросила вызов и встала с трона. Ее каблуки застучали по ступенькам, когда она спустилась к нам, схватила меня за подбородок и заставила подняться. В это же мгновение ей на телефон пришло сообщение. Она закатила глаза и критически на меня посмотрела.

– Она странно пахнет, – резко выпалила она. – Что с ней не так?

– Она сегодня не успела помыться, – проворчала я, пытаясь укусить ее за палец, и вампирша отпустила мой подбородок.

Дзынь. Дзынь. Дзынь. Еще три сообщения пришли на телефон. Глава клана проигнорировала их и повернулась к Мэдоксу.

– Он тоже странно пахнет. Как будто вообще не отсюда! – она выдернула перо из его крыла.

– Ай! Боже! Осторожно, пожалуйста, мне это не нравится! – причитал мой брат.

Дзынь. Дзынь. Дзынь. Еще сообщения и еще звонок. Вампирша мрачно посмотрела на телефон, сунула кончик пера в рот и облизнула его.

– Твоя кровь все равно вкусная, – довольно сказала она. – Не хочешь случайно стать моим ужином? – она похотливо на него посмотрела.

Мэд вздрогнул.

– Э-э, да… нет… может быть. Вы сбиваете меня с толку, леди.

Дзынь. Дзынь. Дзынь.

– Посмотри, чего он хочет, и скажи, что я перезвоню! – проворчала глава клана вампиру рядом со мной.

Он тут же кивнул и разблокировал смартфон.

– Почему я вообще позволила им навязать себе эту штуку? – вздохнула она, окидывая Бладклоу презрительным взглядом. – Пес, у тебя нет пульса. Почему?

– Возможно, причина в том, что я мертв, – объяснил он, мрачно смотря на нее. – Если вы причините боль моей госпоже, ваше сердце тоже вскоре перестанет биться.

– Твоей госпоже? – она посмотрела на меня. – Ты отдаешь приказы мертвой адской гончей? Кто ты такая? Некромантка?

– Я… – я откашлялась, размышляя над тем, кем бы по официальной версии могла быть. Няней собак-призраков? Страховым агентом компании «Клык и Ко»? – Я, э-э… – господи, как же кружилась моя голова. Я моргнула, позволив капле пота скатиться с моего века.

– Моя сестра больна и нуждается в срочной помощи в Олимпе, поэтому мы были бы очень вам признательны, если бы вы отпустили нас, – помог мне Мэдокс, обаятельно улыбаясь.

– Больна? – бровь женщины поднялась. – Она не пахнет как больная. Просто как-то неправильно.

– Ой, она очень больна, – храбро болтал Мэдокс. – Еще несколько минут, и она заблюет вам всю комнату. Нам правда нужно поторопиться.

Ладно, здесь он не врал. Вампирша мгновенно запрокинула мою голову и проверила мой участившийся пульс. Я застонала, и на глаза навернулись слезы.

– Что вы делаете здесь, внизу? – холодно спросила она. – Аваддон официально эвакуирован. Здесь остались только мы, вампиры, а вы либо очень отчаянные, либо очень тупые, если решили рассердить мой клан.

– Очень отчаянные, – выдавила я. – Пожалуйста! Нам всего лишь нужно в чистилище!

– Почему?

– Потому что я… больна.

– Я чувствую ложь, – зарычала вампиша. – Она высвобождает адреналин, заставляя твое сердце биться чаще.

– Господи! Ладно, но про рвоту он не соврал.

– С меня хватит! – крикнула вампирша, тут же вонзая зубы в мою шею.

Я мысленно выругалась. Укус вампира ощущался как укус пчелы: место укуса так же опухало и пульсировало несколько дней. Это если не брать во внимание выделения из этого места и возможное образование гноя, если вампир не чистит зубы. В процентном соотношении, от заражения крови погибало куда большее количество питомцев, чем от самого укуса. Вампирша удивленно застонала и стала быстрее сосать мою кровь. Мое кровообращение было на грани краха. Я услышала, как Мэдокс закричал в панике, а Бладклоу сердито загавкал, когда телефон в пушистом розовом чехле появился в поле моего зрения.

– Извините, мадам. Но он говорит, что это срочно.

– Пф-ф-ф! – вампирша раздраженно оторвалась от моей кожи, и я зашаталась. – Давай сюда! – она схватила телефон и поднесла его к уху. – Что? У мамули сейчас встреча, почему…

Она замерла, и ее лицо странно изменилось.

– Ты… что? Правда? – она уставилась на меня. – Да, это она. Блондинка, худая, голубые глаза, раздражающе длинный язык. Да, и тупая собака с ней. – Кто-то беспокойно с ней разговаривал. – Серьезно? Почему ты не сказал раньше, мой клычок? У меня много дел, ты разве не знаешь? Нет, не-е-ет, ладно, да, нет. Ладно, – она раздраженно застонала и постучала по дисплею. – Как можно включить этот дурацкий динамик? Что значит «соответствующий символ»? Как он выглядит, где… ой, положил трубку, – вампирша растерянно смотрела на телефон в своей руке, который тут же начал звонить. Она взяла трубку: – Клыкусик, я не знаю, как…

Что-то загудело, и раздраженный мужской голос раздался на том конце провода.

– Мама! Хватит меня так называть! Все же слышат!

– Ой, не надо драмы, клычок ты мой, большинство и так помнит тебя бегающим в пеленках по залу.

– Мама!

Я не верила своим ушам, и моя челюсть отвисла. Но не только моя. Даже Бладклоу выглядел озадаченным.

– Спэйд? – завизжала я, и мой брат выругался.

– Клычок? – переспросил Мэдокс.

– Ну, вот видишь, мама! Я теперь никогда не избавлюсь от этого прозвища! – зарычал он.

Мать Спэйда закатила глаза.

– Давай, сынок, у меня еще много дел.

Мой брат-вампир фыркнул.

– Эти идиоты слышат меня?

– Да!

– Гав!

– Слышим, клычок! – пропел Мэдокс.

Спэйд в это мгновение однозначно скрипел зубами.

– Надо было мне позволить им высосать из ваших задниц кровь, потому что вы тупые идиоты, но Хак сказал, что вам нужно поторопиться. В Олимпе происходит что-то странное. Моя мама в качестве исключения поможет вам добраться туда. Не так ли, мама?

– Конечно, мой клы… э-э, Спэйд, – сказала вампирша.

– Спасибо, я перезвоню.

– Давай, мама тебя любит! Целую!

Спэйд ничего не сказал, но затем вздохнул:

– Я тебя тоже люблю!

Он так быстро положил трубку, что не услышал голос взрывающегося смехом Мэдокса.

– Гениально! – загоготал он. – Ворриор, следующие несколько десятков лет будем напоминать ему об этом.

Глава Мацуба-кай швырнула телефон на трон и уперлась руками в бока.

– Замечательно, значит, мой маленький негодяй только что спас вас. А ты… Ты Ворриор, не так ли? Он много о тебе рассказывал.

Я откашлялась и попыталась нащупать место укуса на шее. Горело адски.

– Да, я Ворриор. Его единокровная сестра. Не знала, что вы и мой отец… никто не знает, кто мать Спэйда. Я думала, он и сам этого не знает.

Она пожала плечами.

– Да, мы с Аидом были вместе. Ох, эти ночи… Ладно, все равно. Первые пару лет Спэйд рос здесь, рядом со мной, пока вдруг не сказал, что хочет жить наверху, потому что у него есть младшие братья и сестра, за которыми он хочет присматривать, – она прищурилась. – Думаю, он имел в виду тебя.

Мы с Мэдоксом расхохотались.

– Спэйд говорил, что защищает меня? – не веря своим ушам, спросила я. – Он скорее был причиной того, что меня чуть не высосали пару раз. Когда я была ребенком, он оставил меня в гнезде вампиров.

Вампирша наклонила голову.

– И?

– Что «и»? Я чуть кровью не истекла! А мне было четыре!

– Есть такая традиция: каждый юный член клана должен быть укушен. Это делает тебя устойчивым к яду и укрепляет иммунную систему.

Я, снова не веря в происходящее, фыркнула.

– В восемь у меня из-за него было алкогольное отравление.

– А пила ли ты алкоголь после этого?

– Эм-м… нет, только совсем немного.

– Ну вот.

– Как-то раз он так долго бил меня по руке, что она сломалась.

– А ты ударила его в ответ?

– Да.

– Его рука сломалась?

– Нет, голень.

– Значит, он научил тебя эффективно ломать кости.

– Это… – я раздраженно посмотрела на нее. – Все не так, он просто придурок! – я вздрогнула. – Нет, он, конечно, ваш сын, но…

– Какими бы ни были ваши отношения, – перебила меня в середине предложения вампирша, – он оставался наверху, как бы часто я ни просила его вернуться. А когда у него появилась серебряная кровь и боги открыли на него охоту, сказал мне, что отправится на поиски тебя, потому что ты хочешь ему помочь. Судя по всему, только что он помог тебе.

– Да, все так, – неубедительно ответила я.

– Как прекрасно. Воспитательный процесс обернулся успехом, – женщина радостно хлопнула в ладоши и широко улыбнулась. – Может быть, мы как-нибудь организуем семейный ужин? Я целую вечность не видела Аида. Но сначала отведу вас наверх. Пойдемте уже, оп, оп! – она помахала рукой и пошла по залу. Мы последовали за ней, и я, дрожа от страха, вцепилась в шерсть Бладклоу. Каждый шаг отдавался болью, будто я шагала по стеклу.

– Если она говорит «семейный ужин», то хочет есть нас или есть с нами?

– Понятия не имею, – пробормотала я, и мои колени подкосились.

– Опа! Держись, принцесса. Скоро мы это преодолеем. Мы вот-вот окажемся наверху, – успокоил меня Мэдокс, мгновенно поднимая на руки. Я прижалась к нему и закрыла глаза от усталости. Каждый его шаг отзывался болью в моих костях, и я начала икать. Кислота снова и снова поднималась в моем горле. Надеюсь, хоть с Глэдис все пройдет гладко.

Глава 29

Есть ли у вас на это разрешение, мисс Пандемос?

– Вот мы и пришли, милые мои.

Я открыла глаза и заморгала от яркого света. Глава клана Мацуба-кай открыла незаметную дверь посреди коридора, которая запросто могла вести в обычную кладовку. На самом же деле за ней оказалась страшная комната ожидания в чистилище.

– Передавайте привет моему сыну и не делайте глупостей! Что-то мне подсказывает, у вас к этому особый талант.

– Спасибо за то, что, э-э… вы нас не съели, – сказал Мэдокс.

Я чуть снова не заснула, но все же заставила себя открыть горящие глаза, когда Мэдокс осторожно поставил меня на ноги. Я схватила его за плечо и кивнула матери Спэйда.

– Спасибо.

Мы зашли в комнату ожидания, и через секунду дверь за нами захлопнулась. На ней было написано WC. Хорошо, что я никогда не посещала местный туалет. Я вздрогнула и повернулась к стойке регистрации. Глэдис, она же богиня Ата, восседала за ней, подобно уродливому морщинистому пауку с вороньим клювом. Сделав глубокий вдох, я отстранилась от Мэдокса, поправила взъерошенную прическу и осторожно постучала по перегородке. Черные свиные глазки поднялись на меня.

– Имя? – прорычала она, не обращая внимания ни на адского пса, ни на крылатого парня, скрывающегося за выпуском газеты «Таймс» 1943 года. Она наверняка сталкивалась и с более странными вещами.

Я с силой натянула нервную улыбку. Мои ладони вспотели. Почему у меня было это странное чувство дежавю?

– Во… э-э, Даймонд Пандемос, – резко сказала я.

Фурия кивнула и щелкнула мышкой.

– Разумеется. Добро пожаловать в Лимб, также называемый чистилищем, мисс Пандемос. Что вы хотите?

Боже, вечно с ней одна и та же ерунда.

– У меня деловая встреча с Герой в Олимпе.

– Вы хотите в Олимп? Есть ли у вас на это разрешение, мисс Пандемос?

Я улыбалась так широко, что она, наверное, видела мои зубы мудрости.

– Разумеется, у меня есть разрешение. Вот мое удостоверение, – возмущенно выудила пластиковую карточку из кармана брюк и положила ее на стойку перед ней. Внутри себя я ликовала. Это был первый раз, когда я ее не забыла. Ладно, на самом деле ее не забыла Даймонд. Она просто лучшая.

Фурия с невозмутимым видом схватила удостоверение и стала медленно вводить данные. Часы над нами тикали, хотя работала только часовая стрелка. Согласно ей, сейчас было либо три часа дня, либо три часа ночи. Судя по свету снаружи, верным было все-таки первое предположение.

– Мне очень жаль, мисс Пандемос, – карта упала на засаленный линолеум передо мной, и свиные глазки критически меня осмотрели, – но срок действия вашего удостоверения истек. Оно недействительно. Вы должны заказать новое.

– Что? – я завизжала, схватила карточку и поднесла ее к своему носу. Последним днем действия было первое марта 2018 года, а сегодня… Мой взгляд беспокойно метнулся к календарю с котятами, висевшему над Глэдис. Второе марта 2018.

– Всего один день! – взорвалась я. Прощай, безмятежность и дзен. – У меня нет времени заказывать новое! Мне надо в Олимп! Меня ждет Гера!

Глэдис щелкнула раздвоенным языком.

– Как жаль. Но правила есть правила. Если вы закажете новое удостоверение, сразу же после одобрения вы сможете попасть наверх.

– А как долго обычно ждут одобрения?

– Три дня. Примерно. Сейчас у нас нехватка персонала.

Она говорила это каждый чертов раз!

– Могу ли я тогда подать заявку на временный пропуск посетителя? – зарычала я.

Глэдис насмешливо на меня посмотрела.

– Только с действительным удостоверением личности.

– Но срок его действия истек вчера! С тех пор ничего не изменилось! Сделайте исключение ради меня!

– Нет!

Так, мы были на грани обострения конфликта. Уже видела, как она собиралась нажать на кнопку, и представила себе, как два адских пса тащат меня в Даунтаун. Как обычно.

Я отчаянно стиснула зубы и хотела уже крикнуть ей в лицо от ярости, как Мэдокс вдруг встал передо мной и одарил Глэдис широкой улыбкой из рекламы Colgate.

Она моргнула, пораженная концентрированной мэдокскостью.

– Что я могу сделать для вас, молодой человек?

– Дорогая Глэдис, – просюсюкал он, нагло улыбаясь и убирая волосы от лица вызывающим жестом. – Как так выходит, что всякий раз, когда вижу вас, ваша красота сияет, словно бриллианты?

Челюсть отвисла не только у нее.

– Что?

Это я сказала или она? Мэдокс посмотрел на нее, оперся локтями на стол и положил подбородок на руки.

– Скажите мне, как вам удается поддерживать вашу кожу в таком свежем состоянии? Она такая мягкая. У меня так никогда не получится.

Морщины Глэдис соскользнули куда-то на ее шею.

– Я, эм-м… Имя? – пробормотала она.

Мэдокс улыбнулся и метнул в нее взгляд, достойный порнофильма.

– Брайт Плутон, я один из сыновей Аида и самый преданный ваш поклонник, – прошептал он.

Или все-таки нет? Он говорил так убедительно, что я тут же в это поверила. Глэдис уставилась на него, округлив глаза.

– Ах, вы серьезно?

– Разумеется, – Мэд схватился за сердце и влюбленно захлопал ресницами. – Вы знамениты в Аваддоне, разве вы не знали об этом?

– Серьезно? Нет, конечно, я знала, ведь все-таки уже четыре тысячи лет на этой работе, – она откашлялась и покраснела.

Покраснела! Глэдис!

– На свете нет никого, кто мог бы выполнять ее лучше вас, – мечтательно сказал Мэдокс. – Вы даже стараетесь идти в ногу со временем! – он указал на трехтонный компьютер. – Я восхищаюсь такими женщинами, как вы! Скажите мне, вы пользуетесь десятипальцевой системой при работе на нем?

Снова порновзгляд, и Глэдис захихикала. Она хихикала!

– Да, разумеется, ну… я пытаюсь.

Мэдокс улыбнулся ей.

– Покажете мне, как вы это делаете? Я никогда не справляюсь! Говорят, что ваша техника просто легендарна!

– Правда? – спросила Глэдис.

Моя челюсть снова отвисла. Я зачарованно наблюдала за происходящим, словно стала свидетелем какого-то чрезвычайного происшествия. Фурия действительно пустила моего брата к себе за стойку. Я на самом-то деле ждала, что он ударит ее по голове чем-то вроде пластмассового растения или вентилятора, но вместо этого он сел рядом с ней и нежно прикоснулся к ее локтю.

– Покажите мне, какие чудеса вы можете создавать своими пальцами! – промурлыкал он, и Глэдис приступила к делу. Значит, она все же совсем не была такой медленной, как пыталась показаться. Ее руки летали по клавишам с такой скоростью, что я с трудом могла их разглядеть.

Мэдокс ликовал. Мне пришлось сесть, потому что колени меня больше не держали. Бладклоу шлепнулся на пол рядом со мной, и мы, отчасти испуганные и отчасти зачарованные, наблюдали за тем, как он шептал что-то фурии на ушко.

Она хихикала и печатала еще быстрее. Часовая стрелка уже двигалась к четырем, когда Мэдокс наконец поднялся с места.

– Вы просто восхитительная, Глэдис. Можно мне прийти к вам снова?

– Что значит «можно»? Я настаиваю на вашем визите! – Глэдис просто сияла и дала ему пропуск. – Передайте привет от меня отцу. Думаю, надо поздравить Аида с тем, что у него такой очаровательный и внимательный сын.

Мэдокс засмеялся.

– Вы просто лучшая, Глэдис, – он наклонился и влажно чмокнул ее прямо в губы. Меня чуть не стошнило, а Глэдис вздохнула в экстазе. – Спасибо, дорогая. Скажите, а можно ли взять с собой мою се… э-э, Даймонд? – он захлопал ресницами. Серьезно.

Экстатическая улыбка богини сменилась на подозрительный прищур. Вот и все. Нам крышка. Я вцепилась пальцами в сиденье и наблюдала, как богиня изучает нас обоих. Вдруг ее морщинистое лицо изменилось и стало каким-то расчетливым.

– А что я за это получу? – вдруг спросила она.

Я затаила дыхание, а Мэдокс медлил с ответом. Его глаза смотрели сначала вверх, потом налево и остановились в какой-то точке за моим плечом. Он откашлялся и одарил фурию столь же подозрительным взглядом.

– Что вы хотите?

Фурия похотливо улыбнулась. Бладклоу рядом со мной заскулил, и Мэдокс издал очень похожий звук.

– Пять минут! – выдавил он.

– Десять! – торговалась Глэдис. В ее жабьих глазах сверкнула жадность.

– Шесть!

– Восемь!

– Договорились! – Мэдокс и глазом не моргнул, когда фурия вскочила с места, схватила его за руку и потащила к двери с другой стороны комнаты. Кладовка.

– Мэдокс! – прошипела я, но он лишь повернулся ко мне и помахал рукой, словно солдат, который приготовился к бою. Глэдис затолкала моего брата в кладовку и захлопнула дверь.

– Мы должны спасти его! – я вскочила, но Бладклоу с мрачным видом преградил мне дорогу, строго посмотрев на меня.

– Нужно уважать его подвиг, госпожа Ворриор.

– Но она же сейчас… – завизжала я, а затем услышала из чулана грохот, за которым последовали звуки, которых я еще никогда в жизни не слышала. Я закрыла уши.

Спустя несколько самых ужасных минут моей жизни Мэдокс выскочил из-за двери белый как мел. Его крылья шуршали, и он потерял столько перьев, что почти вся приемная была в них.

Глэдис вышла вслед за ним. Ее морщинистое лицо теперь выглядело более напряженным, а глаза сияли, и она без лишних комментариев села за компьютер и распечатала еще один пропуск.

– Было приятно иметь с тобой дело, сын Аида, – промурлыкала она.

Мэдокс изобразил натянутую улыбку и помахал мне. Я бросилась к нему и прижалась к его груди. Господи, у него что, засосы на шее?

– Пойдем, принцесса, у нас встреча в Олимпе! – он схватил меня за локоть и потащил к лифту с другой стороны приемной, пока Глэдис задумчиво улыбалась нам вслед.

Я взяла пропуск из его руки. Кажется, у меня сейчас глаза из орбит вылезут. Это был пропуск посетителя. С неограниченным сроком действия. Мэдокс сделал невозможное. Двери лифта открылись. Я зашла туда и хотела уже броситься на шею Мэдокса, ведь все было как во сне, но нас остановил хриплый голос Глэдис:

– Секундочку, молодой человек!

Мы застыли. Фурия сердито смотрела на нас.

– Никаких адских гончих в Олимпе! – она указала ручкой на Блада, который хотел зайти в узкую кабину вместе с нами. Он остановился и сложил уши.

– Точно нельзя? – Мэдокс одарил ее очаровательной улыбкой. – Вы не можете сделать исключение ради нас?

– Нет, – отрезала Глэдис, но, когда Мэдокс посмотрел на нее щенячьими глазами, вздохнула. – Мне очень жаль. Псам нельзя в Олимп. Зевс их не любит.

– Но…

– Все в порядке, – зарычал пес, выскакивая из лифта. – Я найду другой путь.

– Ты уверен? – спросила я.

Блад серьезно кивнул:

– Поезжайте. Не подведите меня.

Я задрожала, когда Мэдокс нажал на кнопку «Олимп».

– Удачи, – сказал Бладклоу.

Двери закрылись. Мы поехали вверх, и заиграла песня Lucy in the Sky with Diamonds. Очевидно, это был олимпийский эквивалент Highway to Hell.

– Что ты, черт подери, там делал? – спросила я у брата, все еще переваривая происходящее.

Он улыбнулся, слегка дрожа, скрестил руки на груди и прислонился к стене.

– Ты точно не хочешь об этом знать.

Я уставилась на него.

– Тебе нужен психолог?

– Однозначно.

Мы оба вздрогнули, и я прижала Мэдокса к себе.

– Ты не должен был этого делать, Мэд.

Мой брат вздохнул и резко провел рукой по волосам.

– Еще как должен. Ты недооцениваешь силу тщеславия, принцесса. Боги обожают, когда перед ними благоговеют. Но они не сталкивались с ним уже… думаю, где-то две тысячи лет. Люди больше не молятся им, не приносят жертвы, не устраивают ритуалов в их честь. Глэдис так жаждет признания и обожания, что почти отчаялась. Кроме того, боги все еще играют по старым правилам. Люди приносят жертвы и молятся им, а взамен получают благодарность. Все та же игра. Они работают так же, как и четыре тысячи лет назад, только сегодня они уже старые и отчаявшиеся.

– Ты только что пожертвовал собой!

Я вздрогнула, а Мэд улыбнулся.

– Это, конечно, печально. Я начинаю волноваться о тебе. Вдруг и ты начнешь обжиматься с кем-нибудь за пропуска через пару тысяч лет?