– Джентльмены, предлагаю употребить обед по назначению, вместо того чтобы его разбазаривать, и ради этого давайте временно воздержимся от покушений на слуг, – призвал мистер Фицрой. – Я успел нагулять аппетит.

– И я! – взревел Мюллер.

Все снова загоготали.

Я воспользовалась шумом, чтобы сбежать из обеденного зала. Пусть теперь Вилли справляется в одиночку, а джентльмены терпеливо ждут своей очереди быть обслуженными.

После обеда они решили прогуляться. Я не знала, куда гости и хозяева направляются, и предпочитала, чтобы они вообще не возвращались – у меня не было ни малейшего желания видеть кого-либо из них снова, за исключением мистера Бертрама. Однако матушка и малыш Джо по-прежнему нуждались в моей финансовой поддержке, так что я, предварительно получив у Вилли заверение в том, что все ушли, поднялась в столовую ликвидировать последствия. И когда я, согнувшись пополам, в самой уязвимой позиции вытирала с ковра разлитый суп, позади вдруг открылась дверь.

– Вы что, специально напрашиваетесь? – прозвучал голос мистера Фицроя.

Я резко выпрямилась и сердито развернулась к нему. Его смех над моим недавним позором еще звучал у меня в ушах.

– Не понимаю, о чем вы, сэр, – произнесла я сквозь зубы.

– Всё вы понимаете. Но, будучи исключительно умной девушкой, отчего-то постоянно делаете глупости. – Мистер Фицрой взял сигару из коробки на буфете. – Будь я одним из них…

– Я удостоверилась, что все гости ушли на прогулку, прежде чем поднялась сюда.

– Но я-то остался.

– Никакие предосторожности не нужны в доме, если в нем живут истинные джентльмены! – выпалила я.

Мистер Фицрой достал из кармана какое-то хитрое приспособление и обрезал кончик сигары.

– Есть существенная разница между потомственными аристократами и теми, чьи родители попросту купили себе титул, – сказал он. – В Стэплфордах нет ни капли благородной крови.

– Все эти люди вместе учились в школе, – задумчиво проговорила я, – а теперь они все, как один, богаты и влиятельны. Вас не удивляет такое странное совпадение?

Фицрой расхохотался, откинув голову назад.

– Ох, Эфимия, порой вы демонстрируете проницательность, а порой бываете сказочно наивны. Милая моя, так уж устроен мир.

– Это неправильно, – твердо заявила я.

– Кто бы спорил. Но давайте вернемся к расследованию. Опыт подсказывает мне, что разгадку нужно искать во взаимоотношениях и в прошлом людей, вовлеченных в это дело. Что вы знаете о мистере Смите?

– Почти ничего.

– А есть у кого спросить?

– Со мной никто не станет откровенничать, – горько сказала я.

– Досадно, – покачал головой мистер Фицрой.

– Но держать Рори взаперти на том основании, что он когда-то по глупости вступил в Коммунистическую партию, – это глупо! И абсолютно бессмысленно!

– Знаете, что я вам скажу? Вокруг вас как-то подозрительно много коммунистов. Они самым неожиданным образом возникают там, где вы появляетесь.

– Вы что, обвиняете меня в большевистских симпатиях? – похолодела я.

– И я не первый, кто это делает, верно, мисс Сент-Джон? Или я должен называть вас мисс Мартинс? Ведь передо мной дочь покойного викария, преподобного Иосии Мартинса из прихода Свитфилд, и внучка герцога…

Не дослушав, я пулей вылетела из столовой, в ужасе от того, что моя истинная личность раскрыта.

Глава 7

Местный фактор

Я спешно собирала вещи в спальне, когда дверь распахнулась и ворвалась Мэри.

– Есть новости! – торжественно объявила она.

– Поделись ими с мистером Бертрамом, – сказала я, захлопывая саквояж. – Я здесь больше не работаю.

– Что? – взвизгнула Мэри. – Нет! Ты не можешь оставить меня одну с этой стаей волков!

Я принялась выдвигать и задвигать ящики комода, проверяя, не забыла ли что-нибудь из своих скудных пожитков.

– У меня нет другого выхода, – пробормотала я.

– Что он сделал? Кто это сделал? Я его убью!

– Мэри, я не могу тебе рассказать. – Меня вдруг необычайно заинтересовало дно пустого ящика. Я почувствовала ладонь Мэри на своем плече.

– Можешь, – сказала она. – У нас порой бывают размолвки, но мы ведь с тобой одинаковые, ты и я. Мы вдвоем против них всех.

Меня эти слова растрогали, но полностью довериться ей я действительно не могла.

– Так что ты там разведала? – спросила я в надежде отвлечь ее.

– А вот что! – снова загорелась Мэри. – Ты сама знаешь, что лорд Ричард выгнал из поместья слуг, которые работали на прежнего хозяина. Оказывается, среди них был и отец Сьюзан.

– Это очень печально, но все-таки не дает повода для убийства ни самой Сьюзан, ни всем остальным, кого лорд Ричард лишил крыши над головой.

– Но ее отец умер!

– Что?

– У него случился сердечный приступ, и он умер. Сьюзан винит в этом лорда Ричарда.

– Какой ужас…

– Лорд Ричард часто ведет себя как распоследний негодяй, но вышвырнуть стариков из дому?.. Если Сьюзан его прикончила, я ее не осуждаю. Жаль только, что по ошибке погиб мистер Смит.

– Мэри, мы же ничего не можем сказать об этом наверняка.

– Есть еще кое-что. – Она замолчала, и я нетерпеливо спросила:

– Ну? И что же?

Мэри пожала плечами:

– Пока не знаю. Джейми позвали, и он ушел. Я постараюсь перехватить его попозже. Если ты хочешь, конечно. – Она постаралась сделать серьезное лицо, но ничего не вышло.

– Выясни все и расскажи мистеру Бертраму, – вздохнула я.

– Не могу! – жалобно помотала головой Мэри. – Я не могу говорить ни с кем из джентльменов. Обычно ты этим занимаешься.

– Но я уезжаю!

– Ты бросишь в беде ни в чем не повинного Рори Маклеода? Его же повесят!

– Не повесят, потому что ты все расскажешь мистеру Бертраму.

– Он не станет меня слушать!

– Тогда поговори с мистером Фицроем или еще с кем-нибудь.

– Эфимия, господа не слушают служанок. Никогда. Тебе каким-то образом удается завладеть их вниманием, но ты же странная, не такая, как все. А от меня попросту отмахнутся.

У меня упало сердце. Я знала, что Мэри права, и сдалась:

– Хорошо, я поговорю с кем-нибудь перед отъездом.

– Только с кем-нибудь разумным, – потребовала Мэри. – Может, он сумеет убедить тебя остаться.

Причин затягивать свое пребывание в охотничьем домике у меня не было, так что я посоветовала Мэри вернуться к своим обязанностям, а сама спустилась на второй этаж в надежде застать мистера Бертрама. Однако оказалось, что никто из джентльменов еще не вернулся, и лишь мистер Фицрой по-хозяйски расположился с газетой у камина в библиотеке.

Когда я вошла, он опустил уголок полосы, которую внимательно читал, и взглянул поверх:

– Не меня разыскиваете?

– Я получила новые сведения, имеющие отношение к делу об убийстве, – холодно сообщила я. – Факты, которые могут отвести подозрения от мистера Маклеода и указать другое направление расследования.

– Тогда вам стоит изложить их мистеру Эдварду. Вечером он должен заглянуть. Это его епархия.

– Я уезжаю и не собираюсь задерживаться до вечера. Вы знаете мое настоящее имя, так что у меня нет возможности остаться.

– Полно вам, Эфимия. Я еще никому о вас не сказал и не скажу – это никоим образом не входит в мои планы.

– И каковы же ваши планы?

Мистер Фицрой сложил газету.

– Думаете, Стэплфорды будут потрясены до глубины души, узнав вашу маленькую тайну?

Я покачала головой.

– У меня тоже есть тайна, – продолжал он, – о которой вы, вероятно, уже начали догадываться. И на Стэплфордов она в равной степени не произведет сильного впечатления.

– Не похоже на ничью, – сказала я, сглотнув. – В вашей власти меня шантажировать.

Наверняка отвращение, которое я в тот момент к нему испытывала, отразилось на моем лице, тем не менее мистер Фицрой заулыбался:

– Истинное удовольствие иметь дело с такой сообразительной собеседницей. Редкий случай в среде аристократов. Я по глазам вижу, что вы не считаете меня джентльменом, и правильно делаете. Однако я привык вести честную игру. – Улыбка стала еще шире. – По большей части. При этом я бы предпочел вести ее со служанкой, пусть и дьявольски умной, поскольку ваш социальный статус и прежде всего родственные связи связывают мне руки.

– Могу заверить, что моему деду нет до меня никакого дела.

– Это весьма неблагоразумно с его стороны, – заметил мистер Фицрой. – Так или иначе в свете выжеизложенного предлагаю нам с вами оставить все как есть. Пусть каждый занимает надлежащее место. Я буду делать свою работу, а вы – свою, то есть вы станете выполнять обязанности экономки и одновременно вести расследование. На последней вашей задаче я вынужден настаивать, ибо сам впрягаться в эту телегу не обязан. Все сведения, которые удастся раздобыть, вам придется передавать властям. – Он спокойно посмотрел на меня. – Вы меня поняли?

– У меня нет выбора, верно?

– Скажем так: альтернатива будет иметь для вас более неприятные последствия.

– В таком случае желаю вам хорошего дня, сэр, – сказала я и вышла из библиотеки со всем достоинством, однако могу поклясться, что в спину мне прозвучал приглушенный смех.

Было очевидно, что мистер Фицрой получил от этого разговора куда больше удовольствия, чем я. Пока я шагала по коридору, размышляя, что делать дальше, внизу хлопнула входная дверь. Я бросилась к перилам галереи и увидела, что это вернулись джентльмены. Большинство из них сразу направились в гостиную, но мистер Бертрам, перепачканный в грязи больше, чем другие, взбежал по лестнице. Я решила застать его врасплох:

– Мистер Бертрам, мне нужно с вами поговорить.

– Святые угодники, Эфимия, у меня чуть сердечный приступ не случился! Нельзя же так выскакивать из-за угла! Извини, сейчас не время – мне нужно переодеться. – Он широким шагом устремился к своей спальне.

– Мне все равно нужно поговорить.

Мистер Бертрам, делая вид, что не обращает на меня внимания, открыл дверь, но я ворвалась вслед за ним.

– Право слово, Эфимия! Ты ведешь себя неприлично. Выйди немедленно.

Я прислонилась спиной к двери.

– Мне нужно поговорить с вами о Рори.

– Кто бы сомневался! Могу лишь посоветовать тебе обуздать чувства и прислушаться к голосу рассудка.

– У меня есть новые сведения по этому делу.

– Сведения или кухонные пересуды? Наши злоключения во время прошлого расследования ничему тебя не научили? Давай больше не будем совать нос куда не следует.

– Потому что полиция и без нас справится? Вы прекрасно знаете, что это не так.

– Сейчас совсем другой случай, – резко сказал мистер Бертрам. – Здесь задействованы силы, о которых ты не имеешь ни малейшего представления. Держись от расследования подальше. Это приказ!

– Вы считаете себя вправе приказывать мне забыть о своем чувстве справедливости?! – пылко воскликнула я, задохнувшись от возмущения.

– Надеюсь, ты все же это сделаешь, если хочешь сохранить работу.

– Значит, таково будет мое оправдание перед совестью? А у вас оно найдется?

Мистер Бертрам рванул галстук так, что ткань затрещала.

– Если тебя хоть немного заботит собственная репутация, советую покинуть мою спальню, – свирепо сказал он. – Я собираюсь раздеться.

– Мы оба знаем, кто такой лорд Ричард, – не обратила я внимания на угрозу. – А вы в курсе, что в числе его последних подвигов? Он выгнал бывших работников поместья из их домов. Хотя что я спрашиваю – может, вы ему сами в этом помогли?

У мистера Бертрама хватило совести покраснеть.

– У меня нет права голоса в управлении этим поместьем, – отрезал он.

– Стало быть, вам ничего не известно о том, что отец некой молодой женщины умер от сердечного приступа вскоре после того, как его выставили вон из коттеджа, в котором он прожил всю жизнь? Я бы сказала, что для некой молодой женщины это может быть прекрасным мотивом убить виновника.

Мистер Бертрам сглотнул.

– Уверяю тебя, я ничего об этом не знал.

– Да, – презрительно бросил я, – вы просто живете в доме брата, едите за его столом и…

– Это не его дом! – эмоционально перебил меня мистер Бертрам.

– Стэплфорд-Холл унаследовала ваша мать? – спросила я, вдруг подумав, что могла быть к нему несправедлива.

– Отец оставил Стэплфорд-Холл в равноправное пользование всех своих детей от двух браков. Первый из нас, кто станет отцом или матерью законного ребенка, при условии, что все это время будет жить в Стэплфорд-Холле, получит в единоличное владение его, а также трастовый фонд, предназначенный для содержания поместья.

Меня словно ударили в солнечное сплетение, выбив из легких весь воздух.

– Именно поэтому, – продолжал мистер Бертрам, – я смог настоять на том, чтобы Ричард оставил тебя на службе. У нас с ним равные права в решении хозяйственных вопросов Стэплфорд-Холла.

– И что же, вы ожидаете моей благодарности? – выпалила я, задыхаясь. – Вы живете под одной крышей с братом после всего, что он сделал! Живете в поместье, построенном на кровавые деньги, лишь ради того, чтобы однажды получить его в «единоличное владение»! Притом что у вас есть собственный источник дохода!

– Мои доходы тебя не касаются. Но так или иначе у меня никогда не хватит средств, чтобы содержать такое огромное поместье.

– Я была о вас лучшего мнения, – тихо проговорила я.

– Эфимия, ты не вправе меня судить!

– Безусловно. Зато у меня было полное право просить вас о помощи в деле свершения правосудия, однако теперь я вижу, что ваши поступки и моральные установки подчинены примитивным мирским желаниям. Я думала, вы отличаетесь в этом отношении от прочих мужчин своего класса, но, видимо, ошибалась.

– Это абсолютно неприемлемо, Эфимия! Я не позволю служанке говорить со мной в таком тоне!

– Прошу прощения, сэр. Теперь я понимаю, что обратилась с просьбой о помощи не к тому человеку. Мне придется поискать порядочного джентльмена.

Мистер Бертрам, чье лицо все это время наливалось кровью и уже было багровым от ярости, вдруг сделался опасно белым. Я не стала дожидаться его ответа и почти что бегом выскочила из спальни.

В ушах у меня гудела кровь, глаза вылезали из орбит, я чувствовала, как к горлу подкатывает истерика, но при этом четко осознавала, что не имею возможности тратить время впустую. К счастью, в этот момент я увидела, как мистер Эдвард входит в библиотеку, и устремилась за ним.

– Простите, сэр! У меня есть сведения, которые заставят вас пересмотреть решение об аресте мистера Маклеода, – выпалила я, когда он еще даже не успел сесть.

Мистер Эдвард плеснул себе в бокал виски и устроился у камина в кресле, которое раньше занимал мистер Фицрой. Он ничуть не спешил уделить мне внимание, а я с трудом сдерживалась, чтобы не начать переступать с ноги на ногу.

– Кто вы, юная леди?

– Эфимия Сент-Джон, экономка.

Тут раздалось легкое покашливание из угла, и я только теперь заметила, что мистер Фицрой не ушел из библиотеки, а просто пересел подальше от камина, где огонь к этому времени уже разгорелся вовсю и весело урчал.

Мистер Эдвард протянул к огню руки.

– Шотландия во всем своем великолепии – четыре сезона в один день, – проворчал он себе под нос и повысил голос: – Так какого же черта я должен вас слушать, девушка? Неужели лорд Ричард позволяет своим слугам докучать гостям?

– Речь идет о правосудии, – спокойно ответила я.

– Да что вы? А больше похоже на интрижку между красивым дворецким и глупенькой юной служанкой.

– Тебе бы стоило выслушать ее, Эдвард, – неожиданно сказал мистер Фицрой. – Она неплохо соображает.

Мистер Эдвард устроился в кресле поудобнее, отпил виски из бокала и, закинув ногу на ногу, некоторое время меня рассматривал. У него, как я уже упоминала, было совершенно невыразительное лицо, в котором ничто не привлекало к себе внимания, кроме бровей, и только теперь я заметила, какие необычные у него глаза – очень темного цвета, почти черные. Мне показалось, в них отражается пламя камина, и отблески мерцают в самой глубине зрачков так, что становится неуютно. Взгляд этих темных глаз был неприятен сам по себе, но вдобавок к тому я почувствовала нечто не поддающееся точному определению – как будто его взгляд был устремлен мне в самую душу и методично ее исследовал. Впрочем, тревогу вызывало даже не то, как пристально смотрел на меня мистер Эдвард, а полнейшая бесстрастность, холодность и расчет, читавшиеся в его глазах. Мне пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы не съежиться под этим взглядом и не попятиться, в итоге я выдержала, вспомнив о том, как матушка взирала на мясника, которому мы задолжали большую сумму.

Мистер Эдвард пожал плечами:

– Что ж, если Фицрой считает, что я должен вас выслушать, говорите, девушка. Только побыстрее.

Я собралась с мыслями и постаралась изложить их как можно более кратко и четко:

– У одной из местных шотландских женщин есть серьезная причина таить злобу на лорда Ричарда. Он выгнал многих слуг прежнего хозяина из коттеджей на территории поместья, и среди них был ее отец, который вскоре после этого умер от сердечного приступа. В наш первый день здесь она сделала вид, будто забыла вытереть воск для полировки с главной лестницы, и лишь чудом нам удалось избежать несчастного случая. А утром перед охотой она предложила свою помощь одной служанке, Мэри, собиравшей вещи джентльменов в дорогу, и была до того настойчива при этом, что возникают подозрения, поскольку раньше она, наоборот, всеми силами старалась избегать выполнения даже своих собственных обязанностей. Я думаю, она очень скорбит по отцу и намерена отомстить тому, кого считает виновным в его смерти. Думаю, она два раза пыталась подстроить несчастный случай с целью убить лорда Ричарда, но, поскольку ей не хватило ума все тщательно спланировать и исполнить, по случайному стечению обстоятельств ее жертвой стал мистер Смит. Кроме того, мистер Маклеод меня заверил, что его вступление в Коммунистическую партию было глупой ошибкой молодости – он хотел таким образом завоевать расположение девушки, в которую был влюблен, и уже много лет не участвует ни в митингах, ни в собраниях. Я понимаю, что все улики против Сьюзан косвенные, так же как и против Маклеода, но у Сьюзан, по крайней мере, есть очевидный мотив желать смерти лорду Ричарду, в то время как у мистера Маклеода нет совершенно никаких причин злоумышлять против кого-либо из Стэплфордов и их гостей.

– Батюшки-светы! – воскликнул мистер Эдвард. – Если она права, Фицрой, мы с вами шли по ложному следу!

Мистер Фицрой пожал плечами:

– Может, и так.

– Мне надо поговорить с этой вашей Сьюзан.

– Я схожу за ней, – кивнула я.

– Нет, вы останетесь здесь, девушка, – не хочу, чтобы вы ее вспугнули.

– Но я не собираюсь этого делать!

– Ваше лицо сделает это за вас. Фицрой, выгляните в коридор и пошлите за Сьюзан кого-нибудь из слуг.

Шотландка появилась через несколько минут. Робко вошла в библиотеку и при виде двух джентльменов тотчас опустила очи долу. Пальцами она нервно теребила передник, а у нее над бровями я заметила капельки пота, но за чувство вины такое поведение не приняла – наоборот, весь ее облик сразу напомнил мне о том, как полагается вести себя хорошим слугам в присутствии господ. Неудивительно, что стэплфордский штат прислуги теряется в догадках на мой счет: им, вероятно, действительно трудно понять, кто я такая – отважная героиня или девица слабых моральных устоев. В их понимании вести себя так, как я, способна только либо первая, либо вторая.

– Я мистер Эдвард, Сьюзан, и мне нужно, чтобы ты честно ответила на несколько вопросов. Согласна?

Сьюзан кивнула.

– Это правда, что ты намеренно не до конца счистила воск со ступенек лестницы, чтобы кто-то из господ поскользнулся?

Сьюзан бросила на меня косой взгляд из-под опущенных ресниц, и в нем было столько коварства, что стало ясно – я ее недооценивала. Возможно, ей неуютно в компании джентльменов, но ни в чем признаваться она не собирается. У меня упало сердце, ведь я была так близка к спасению Рори. Сьюзан между тем открыла рот, и мои худшие опасения оправдались.

– О нет, сэр, – тихо и почтительно заговорила она. – Я всего лишки ушла поразыскать годные тряпки, потому как кто-нито у меня их порастаскивал. А она вам чего-нито понаговаривала? – Сьюзан резко повернула голову ко мне. – Я ей не занравилась с самого первоначала.

– Мисс Сент-Джон поведала нам, что у вас недавно умер отец, – сказал мистер Эдвард.

Сьюзан порывисто шагнула ко мне:

– Ах ты проныра разэтакая! То не твое собачье дело! – Внезапно она побледнела и нервно облизнула губы. – Прошу меня прощевать, мисс Сент-Джон. Я не должна так поговаривать с вами. Нам в последнее время всем тяжко пришлось. Понадеюсь, вы на меня не обидитесь.

– Ничего страшного, Сьюзан, – улыбнулась я, а моя душа возликовала – шотландка только что показала свое истинное лицо.

– Вы не любите лорда Ричарда, верно? – спросил мистер Эдвард с явной симпатией в голосе.

– Я поделываю для него свою работу, – угрюмо буркнула Сьюзан.

– Но он вам не нравится? – уточнил мистер Эдвард.

– Не мое дело позадумываться про господ, нравятся они мне или нет.

Мистер Эдвард подошел к ней ближе, взглянул сверху вниз и проговорил:

– Я даже думаю, что вы его ненавидите. Так?

Сьюзан молчала.

– Так или не так?! – неожиданно рявкнул мистер Эдвард до того громко, что я вздрогнула.

У Сьюзан настроение тотчас изменилось – она вспыхнула и гневно выкрикнула ему в лицо:

– А вы бы, что ли, не ненавидели, кабы он ваших стариков из дому повышвырнул и мышуток голодать позаставил?!

– А как же твой муж? – вмешалась я. – Разве он вам не помогает?

– О, ты о себе повозомнила, будто всё про всех знаешь? Так вот ничего ты не знаешь, мисс задавака! Джон, муж мой, погиб на охоте, туточки, в поместье, по случайности, и после того старый хозяин положил мне пенсию и разрешил поживать дальше в том же доме. А лорд Ричард все у нас поотнял!

– Ну вот, Сьюзан, – мистер Эдвард говорил теперь твердо, но как-то по-доброму, и это показалось мне странным, – ты же и сама понимаешь, почему мы думаем, что ты могла оставить воск на ступеньке и уйти в надежде, что за время твоего отсутствия лорд Ричард поскользнется. Разве не правда, что, приключись с ним беда, ты бы не расстроилась? Ведь, в конце концов, этот человек, как ты сама сказала, все у тебя отнял.

Сьюзан закусила губу и нервно сцепила руки перед собой. Я видела, что она изо всех сил старается обуздать чувства, чтобы еще раз изобразить перед джентльменами покорную служанку.

– Если хочешь, чтобы я тебе помог, ты должна мне во всем довериться, – сказал мистер Эдвард.

И в этот момент я поняла, какую мастерскую игру он затеял. Открыла было рот, чтобы предупредить Сьюзан, но мистер Фицрой перехватил мой взгляд и едва заметно покачал головой.

Сьюзан, впрочем, молчала. Ее взгляд метался между мной и мистером Эдвардом. Она знала, что один из нас – ее враг, но уже не могла разобраться, кто именно.

– Если бы лорд Ричард упал с лестницы, разве не усмотрела бы ты в этом Божье наказание? Бессердечный поступок нового хозяина, как бы мелодраматично это ни звучало, довел твоего отца до гробовой доски. Он отобрал у твоих детей последний кусок хлеба. Так неужто ты не желала справедливого возмездия? Ради этого мы все здесь и собрались. Мы все хотим, чтобы свершилось правосудие.

Как и предполагалось, эти слова распалили гнев Сьюзан.

– Правосудие? – выкрикнула она. – Откуда ему взяться?! Где я, а где лорд Ричард!

– Вот потому ты и решила взять правосудие в свои руки. И мы все тебя прекрасно понимаем, – с притворным сочувствием улыбнулся мистер Эдвард.

– Мои мышутки голодали. Старый хозяин посматривал сквозь пальцы, ежели мы чуточку позаимствовали то тут, то там.

– Тогда неудивительно, что он разорился, – пробормотал мистер Фицрой себе под нос.

– Правильно ли я понял, Сьюзан? Ты только что призналась в воровстве? – сказал мистер Эдвард.

Сьюзан испуганно уставилась на него:

– Как вы допрежь говаривали, то было не воровство, а правосудие. Новый хозяин все у меня поотобрал, а я повозвернула самую малость. – Она обвела взглядом всех, кто был в комнате. – Разве не для того мы тут?

– А как же случай с воском на ступеньках? – напомнил мистер Эдвард.

– Я не поговаривала, что это нарочно.

– Но я полагаю очевидным, что ты не огорчилась бы, если бы лорд Ричард упал. Верно, Сьюзан? – спросил мистер Эдвард.

Она не ответила. Тогда он встал, снял с полки какую-то книгу, подошел к Сьюзан, затем внезапно схватил ее руку и приложил ладонью к переплету.

– Это Библия, Сьюзан. Если солжешь, Господь услышит. Ты желала зла лорду Ричарду?

Сьюзан задергалась, пытаясь высвободить руку.

– Отвечай! – рявкнул мистер Эдвард.

– Сэр! – попыталась я вмешаться.

– А ну отвечай мне! – заорал следователь.

Сьюзан, разрыдавшись, рухнула на пол к его ногам.

– Господь свидетель, я надеялась, что он упадет. Не разумею, что тогда на меня понашло. Я допрежь ничего такого не заумышляла. Но ведь он не пострадал, так? Вы не можете меня заарестовать!

Мистер Эдвард наконец отпустил ее руку и бросил книгу на кресло.

– Однако мистер Смит пострадал, да еще как.

– Что? – переспросила Сьюзан, утирая слезы тыльной стороной ладони.

– Патроны меньшего калибра, те, которые ты подложила в его подсумок, предназначались лорду Ричарду?

– Это вы сейчас что-то попридумываете. Я ничего о том не разумею!

Мистер Эдвард опять схватил Сьюзан за руку и дернул вверх, заставив подняться с пола.

– Вы правильно сделали, что обратились ко мне, мисс Сент-Джон, – взглянул он на меня. – Вполне очевидно, что эта женщина замышляла убийство, но ее план сработал не так, как ей хотелось.

– Ничего мне не хотелось! К господским охотничьим штукам я и не попритрагивалась, потому что нисколечки в них не разумею!

– Кем служил твой покойный муж в поместье? – спросил мистер Эдвард.

Сьюзан опять как воды в рот набрала.

– Я могу справиться у лорда Ричарда, – нетерпеливо пригрозил следователь.

– Егерем он служил, – тихо проговорила Сьюзан.

– И ты хочешь меня убедить, что ничего не смыслишь в охотничьих принадлежностях? Не знаешь, как обращаться с ружьями? Могу поспорить, ты разбираешься в этом лучше, чем сами джентльмены.

– Дайте мне Библию! – выкрикнула Сьюзан. – Я поклянусь на ней! Поклянусь, что никому не желала зла!

– Даже не сомневаюсь, что ты это сделаешь без зазрения совести, – сказал мистер Эдвард. – Любая мать пойдет на лжесвидетельство ради своих детей.

– Господи боженьки, мои мышутки! – взвыла Сьюзан. – Моя старая матушка! Кто за ними теперь поприглядывает?

– Как трогательно, – поморщился мистер Эдвард. – Мне очень жаль, но тебе раньше надо было о них подумать.

– Что вы хотите со мной поделывать? – всхлипнула шотландка.

– Вы с мистером Маклеодом поменяетесь местами. Когда размытая дорога будет восстановлена, тебя отвезут в город и будут судить за убийство.

– Нет! – крикнула Сьюзан, и у нее вдруг подогнулись колени.

Я бросилась к ней, чтобы помочь, но мистер Эдвард уже успел грубо подхватить ее и вздернуть на ноги.

– Я сам справлюсь, мисс Сент-Джон, – холодно сказал он мне.

– Но вы не можете так с ней поступить, – выдохнула я. – Улики против нее тоже косвенные.

– Благодаря вам я смогу выстроить против нее более убедительное обвинение, чем против мистера Маклеода. А вы должны быть довольны, мисс Сент-Джон, – дворецкий возвращается к своим обязанностям. Я бы сказал, вы совершили неплохую сделку.

Глава 8

Слишком много подозрений и еще больше вторжений

– Но он не дал ей ни малейшего шанса оправдаться! – воскликнула я, когда закрылась дверь за мистером Эдвардом и горемыкой Сьюзан.

Мистер Фицрой встал и взял с кресла книгу, которую там бросил следователь.

– Платон. Если бы я не так хорошо знал мистера Эдварда, подумал бы, что у него есть чувство юмора.

– Как вы можете сейчас шутить? – возмутилась я.

– Правда Платон. – Он развернул книгу ко мне, чтобы видно было имя автора.

– Вы же знаете, что я не об этом!

– Милая мисс Сент-Джон, вы же получили что хотели: Маклеод свободен, а Сьюзан будут судить.

– Но она все отрицала!

– Как верно заметил мистер Эдвард, любая женщина постарается не допустить, чтобы ее дети остались сиротами.

– Господи боже мой, – в отчаянии пробормотала я.

– Право слово, мисс Сент-Джон, прежде чем что-то сделать, неплохо бы вам задумываться о последствиях.

– О, да перестаньте меня называть этим дурацким именем! – не сдержалась я и, к собственному ужасу, разревелась. Закрыла лицо ладонями, начала всхлипывать и не смогла остановиться.

Через пару секунд я с удивлением обнаружила, что мистер Фицрой осторожно взял меня под локоть и ведет креслу. Он усадил меня, протянул платок, занял соседнее кресло и стал терпеливо ждать, когда я немного успокоюсь.

– Если это вас утешит, я тоже не думаю, что Сьюзан убийца, – наконец произнес он.

– Тогда почему вы не вмешались?

Мистер Фицрой пожал плечами:

– Если мы продолжим держать взаперти дворецкого, это не поможет поймать настоящего убийцу.

– Хотите заставить убийцу выдать себя? Как?

– Пока не знаю. Дело очень запутанное, и вашими стараниями регулярно запутывается еще больше.

– Я всего лишь ищу справедливости.

– Если целью преступления был мистер Смит, я сделаю все, что в моих силах, чтобы его убийца предстал перед судом.

– То есть ради лорда Ричарда вы не сделаете ничего?

Мистер Фицрой зевнул.

– Расследование провинциальных убийств не входит в область моих интересов, Эфимия. Кроме того, лорд Ричард жив, и никакой очевидной опасности для него нет.

Я нахмурилась:

– Неужели вы были так близки с мистером Смитом? Вы ведь учились в другой школе, разве нет?

Мистер Фицрой поднялся.

– Если вы пришли в себя, Эфимия, я не сомневаюсь, что мистер Маклеод будет счастлив повидаться с вами. – Он сделал паузу и усмехнулся. – Разумеется, потому, что ему не терпится войти в курс домашних дел и приступить к выполнению своих обязанностей.

– Вы сменили тему только оттого, что интересничаете, сэр, или же считаете, что я задаю вопросы, не соответствующие моему положению?

– Не положению, дорогая мисс Мартинс, а уму-разуму. Это дело выше вашего понимания.

– Сэр, джентльмены не позволяют себе таких оскорблений!

– Я уже не раз повторял вам, Эфимия, что не являюсь джентльменом, – невозмутимо напомнил мистер Фицрой.

– Минутку, сэр, давайте-ка разберемся. Сначала вы подрядили меня расследовать это дело под вашим руководством…

– Нет.

– Нет?

– Не заставляйте меня еще больше пожалеть о том, что я оказал вам доверие. – В его глазах мелькнула настоящая угроза. – Все может кончиться плохо для нас обоих.

– Но я о вас ничего не знаю.

– И это к лучшему. Пусть так все и остается, – сказал мистер Фицрой и открыл передо мной дверь библиотеки.

Я шагнула к выходу и замерла – меня внезапно осенило.

– Так, значит, вы, как и мистер Бертрам, считаете, что это дело международного масштаба? Вы служите в…

Мистер Фицрой мгновенно прижал палец к моим губам. Его движение было таким стремительным, что я думала – он меня ударит, но прикосновение оказалось мягким. Он приблизил ко мне свое лицо и прошептал:

– Держите свои дурацкие домыслы при себе.

Я собралась было его укусить, но этот тихий голос меня напугал – он был гораздо страшнее громоподобного рычания Стэплфордов.

– Вижу, вы готовы проявить благоразумие, – кивнул ужасный мистер Фицрой.

Он отступил на шаг, придержал створку двери и сделал жест, пропуская меня вперед. Тут уж я упрашивать себя не заставила – выскочила из библиотеки и зашагала прочь с предельной скоростью, которую мне позволяла собственная гордость.

В кухне меня уже поджидал прекрасный Рори.

– До чего же я рад тебя видеть, лэсс! – воскликнул он, схватив меня за руки. – Полагаю, это тебя я должен благодарить за свою свободу?

Я вспыхнула, почувствовав на себе взгляды Джока, Мэри, Вилли и других слуг, которых, похоже, всех разом привели сюда какие-то неотложные дела.

– Вы разве не должны быть заняты приготовлениями к ужину? – поинтересовалась я. – Когда ты собираешься накормить слуг, Джок, до или после господской трапезы? Стоило мне ненадолго отлучиться, а все уже расслабились и начали манкировать своими обязанностями!

– Мэри говорит, вы увольняетесь, мисс, – сказал Вилли.

– Эфимия, это правда? – вскинулся Рори.