Арло вышел вперёд.

Маргарет посмотрела на Чарли, который бегал по саду. Нижняя часть костюма льва явно не подходила к верхней части костюма слона.

– Честно говоря, смотритель, меня уже какое-то время кто только не пытался убить. Я бы не стоял сейчас перед вами, если бы не мой патруль. Если вам нужно кого-то обвинить, вините меня. Всё это произошло из-за меня.

Не идеально. Но главное, что внуки наконец приехали.

Она внимательно на них посмотрела, будто заглядывала им в души. И затем объявила свой вердикт:

Маргарет улыбнулась гостям. Теперь все были почти в полном составе. Только Пит еще не явился, но он, без сомнения, уже на подходе. Не стоит надоедать ему звонками. Раз сын опаздывает, значит, он очень занят. Но на всякий случай надо послать ему сообщение.

– Этот лагерь всегда находит способ преподать урок, и никогда не знаешь, что от него ожидать. По крайней мере, вы чему-то да научились.

Она кивнула, сообщая, что они могут быть свободны.

Маргарет утвердительно кивнула сама себе.

– Ещё кое-что, – сказал Ву и достал из кармана телефон. Индра в ужасе на него уставилась. – Я должен был отдать его в первый вечер. Это моя вина. Я беру на себя всю ответственность, или наказание, или что вы скажете.

— Хелен, пойдем со мной за тазиком.

Мпасу взяла телефон.

– Зачем признаваться сейчас? – спросила она. – Смена почти подошла к концу. Ты легко мог сохранить свой секрет.

– Это дело принципа, – ответил Ву. – Я дал клятву быть прямым.

25

* * *

Последние дни в лагере Арло провёл как самый обычный рейнджер. Он ходил в горы. Упражнялся в стрельбе из лука и скалолазании. А одним особенно жарким днём ходил в свободное время купаться.

Нельзя сказать, что Изабель с нетерпением ждала этой вечеринки, но бабушку она любила.

По предложению Ву они составили новый график дежурств. Арло впервые в жизни готовил: хот-доги с соусом чили и стручковую фасоль. Соус слегка пригорел, но это добавило густоты и дымка.

Бабушка никогда на нее не кричала, не упрекала за то, что девочка проводит много времени в одиночестве, и не приставала с предложениями пригласить домой друзей. Бабушка позволяла ей есть и пить все, что хочется. «Ты такая худенькая, как щепочка, — говорила Маргарет. — Твоя мама уплетает с чаем белый хлеб и чипсы и выглядит как надо. Каждый день пьет сладкую газировку, и зубы у нее еще не выпали».

Общество Пайн Маунтина победило в «Захвате флага» против Общества Шайенна. Пока весь Синий патруль отвлекал на себя внимание, Джонас перебежал с флагом финишную линию.

«Вот именно, бабушка», — отвечала Изабель. Она не знала, при чем здесь газировка и выпавшие зубы, но понимала, что может есть шоколадное печенье сколько влезет.

Арло и Индра заняли первое место в тандемной гонке на каноэ. Им всего-то нужно было представить, что за ними гонится гигантская мистическая змея. Арло заработал нашивки «Гребля» и «Простые духи» и теперь ещё до наступления осени мог получить ранг Совы.

Изабель с удовольствием понаблюдала, как мама и бабушка спорят из-за маминого телефона. Бабушка настояла на своем. Кто бы сомневался. Изабель невольно испытала тихое злорадство: пусть мама почувствует, каково это, когда тебя лишают мобильника.

В последний день смены в лагере пошёл дождь. Арло в своём тенте играл в «Пики» с Ву и Индрой. Они просто проводили время вместе. У них уже давно это не получалось.

Он мешал карты, когда Индра спросила его, знал ли он, что внутри него живет ещё один дух.

Изабель коснулась языком язвочки на слизистой рта. Может, просто откусить ее? Будет, конечно, больно, но, скорее всего, в конце концов она так и сделает. Нет смысла сопротивляться таким желаниям, заключила Изабель, они все равно возьмут над тобой верх. И снова облизала бугорок.

Он не знал.

– Ты же не чувствуешь свою кровь. Тут то же самое. Просто часть меня.

Мама пошла здороваться с гостями, а бабушка убрала челку внучки со лба.

– Интересно, почему этот дух выбрал тебя? – спросил Ву.

— У мамы все хорошо?

– Он выбрал маму Арло, – возразила Индра. Была её очередь играть.

Глядя на свои карты, Арло задумался, какова была вероятность, что ему выпали три семёрки.

Изабель пожала плечами, и бабушка больше ни о чем не спрашивала.

«Почему не три шестёрки? Или четыре пятёрки?»

Девочка посмотрела на группу детей, гуляющих во дворе. Они слонялись по саду и сидели на траве, прислонившись к забору. Один мальчик сосредоточенно разламывал палку на мелкие части. Две девочки плели венки из маргариток. Другой мальчик стоял на карачках с искаженным лицом и ревел по-звериному.

– Вряд ли дух выбирал кого-то специально, – сказал он. – Мне кажется, это была случайность.

– Но твоя мама не оказалась бы в Долгом лесу, если бы ты её туда не привёл, – напомнил Ву.

Бабушка подошла к Изабель.

Индра согласилась:

– Он прав. Это была судьба.

— Девочки, видимо, принесли маргаритки с собой: у меня в саду их нет.

– В конце концов, ты у нас парень с загадочным предназначением.

— А почему? — спросила Изабель.

– Но что, если это не так? – спросил Арло. – Всё это время я думал об этом как о своего рода пророчестве. Будто я особенный, уникальный, и что Вселенная избрала меня по какой-то причине. Но это всё неправда. Это как с картами. Важна не раздача, а то, как ты играешь теми, что тебе достались.

– А как же те записи, которые Индра нашла в соснах? – возразил Ву. – Лес выбрал тебя!

— Я их не выращиваю, — объяснила бабушка. — Поиграешь с ребятами?

– Не совсем, – заметила Индра. – Шишкописание – это история, не пророчество.

Внучка вздохнула и, не желая расстраивать бабушку, пошла во двор. Выходя из стеклянных дверей, она услышала, как бабушка сказала кому-то:

– Те записи были не о том, что я буду делать, – сказал Арло, – а о том, что я уже сделал. И в этом вся штука: я ведь мог отказаться. Большая Бризи, «Солнечная долина», озеро – в любой из этих ситуаций я мог просто смириться с тем, что есть. Но я выбрал действие. Хотя раньше, до того как я стал рейнджером и познакомился с вами, я бы так не поступил.

— Изабель так уверенно ведет себя в обществе.

Ву и Индра переглянулись, удивлённые, что он упомянул их.

Девочка поспешила подойти к другим детям, пока ее не сковал страх.

– Дело не в моих глазах или в моей маме. Кто я такой – это не судьба и не предназначение. Но и не случайность. Это как…

«Как что? – подумал он. – Как эти карты. Как тропы в лесу. Как жизнь».

Один мальчик, постарше других, в куртке на молнии, оперся локтем на забор, как в кино. У него были большие глаза, как у девчонки, и Изабель решила, что они подведены.

– Я не был избранным, – сказал он. – Я выбирал сам.

Она подошла к незнакомцу.

49

— Дурацкая вечеринка, — сказал парень лежащей на траве девочке с лохматыми волосами. — Пойдем в парк. Пусть мелюзга остается здесь, а мы повеселимся.

Извлечение

Изабель потерла туфли друг о друга. Она не относилась к мелюзге — она была младше этого мальчика, но гораздо старше остальных детей.

– БУДЕТ БОЛЬНО?

Лохматая девочка встала.

– Не знаю, – ответил Арло. – Возможно.

Рассел пожал плечами.

— Пойдем покатаемся на качелях. Даже без телефонов в парке интереснее, чем здесь. Я предупреждала маму — я не нянька.

– Ладно. Просто сделай это.

Девочка-подросток в футболке с большеглазой героиней манги тоже поднялась и отряхнула руки:

Он снял футболку. Ткань прошла сквозь призрачного хватуна, глубоко вонзившего жала в его широкое плечо. Но Арло подозревал, что их настоящая связь была не столь явной: от грудины существа внутрь плеча Рассела тянулась светящаяся нить. Она напоминала те самые серебристые путы, которыми элдричные едва не пленили Большую Бризи. Арло смог перерезать их призрачным ножом. С этой нитью тоже должно было получиться.

Было последнее утро смены в лагере. Тенты и навесы над плитами убрали. На церемонии поднятия флага Диана велела всем патрулям спуститься на парковку ровно в девять часов.

— Я с вами.

Когда рейнджеры начали расходиться, Арло отвёл Рассела в сторону и предложил избавить его от хватуна. До отъезда автобусов оставалось десять минут. Арло и Рассел стояли посреди осиновой рощи, подальше от любопытных глаз рейнджеров из их Общества.

Арло поднял призрачный нож. С ним в руке он мог видеть хватуна, а тот, похоже, его. Глаза существа завращались, реагируя на угрозу.

Кончик полупрозрачного лезвия кольнул существо в щетинистой панцирь, и все десять лапок хватуна забегали по спине Рассела. Но он всё равно не вынул жвалы.

Рассел повернул голову, пытаясь заглянуть себе через плечо.

– Что происходит?

– Не шевелись, – предупредил Арло.

Арло ясно видел серебряную нить. Повернув лезвие, он одним быстрым взмахом рассек её.

Хватун забился в конвульсиях, и Арло от неожиданности отпрыгнул. Рассел, понятное дело, всполошился:

– Что такое? Что ты сделал?

Лишенный связи с телом Рассела, хватун медленно соскользнул на землю, утянув за собой толстые призрачные щупальца, которые дергались и извивались, закручиваясь сами собой в тугие узлы.

То, что Арло считал за хватуна, оказалось лишь его головой. Большая его часть всё это время находилась внутри тела Рассела наподобие кошмарного осьминога.

Рассел рухнул на колени, оглушённый и дрожащий. Он не мог видеть призрачную массу, сотрясающуюся рядом с ним в конвульсиях. Возможно, оно было и к лучшему.

– Его больше нет? – спросил Рассел.

Арло кивнул.

Как осьминог на суше, хватун перевернулся и заелозил щупальцами, торопясь уползти.

Арло прикинул свои варианты. Скорее всего, он мог убить его с помощью ножа. Но Арло знал, что хватун был всего лишь созданием мира духов. Он не был злым, уж точно не злее паука или акулы. Он просто выживал так, как умел.

Проводив скрывшегося в кустах хватуна взглядом, Арло повернулся к Расселу.

– Как ты себя чувствуешь?

– Иначе, – ответил Рассел, медленно поднимаясь. – Лучше. Как бывает, когда тебе плохо, и тебя тошнит, а потом сразу становится легче.

Он натянул назад футболку и вытер с шеи последние мазки крови. К нему прямо на глазах возвращался здоровый румянец.

– Ты ведь никому об этом не скажешь?

Изабель оглядела маленьких детей и выпрямилась, чтобы показаться выше:

Это был вопрос, не угроза.

— Я тоже терпеть не могу возиться с мелкими.

– Нет, – пообещал Арло.

Рассел посмотрел ему в глаза.

Любительница японских комиксов презрительно фыркнула и вместе с двумя товарищами удалилась.

Изабель снова съежилась.

– Спасибо.

Можно пойти за ними, подумала она, но вдруг они станут притворяться, что не слышат ее? Или, того хуже, сбегут, и она окажется в дурацком положении.

И он развернулся и пошёл назад в лагерь.

Арло ещё с минуту постоял в осиновой роще, наблюдая за пляшущими на земле солнечными зайчиками. Все они были духами. Не столь смышлёными, как Лис, но определённо живыми.

Изабель повернулась к другим детям. Две девочки закончили плести венки и надели их на головы, как короны. Изабель тоже так делала, когда была маленькой.

Арло ощутил ветер в волосах. Листья зашелестели. Он улыбнулся.

Тут она заметила за мусорным контейнером еще одного мальчика: он старательно пытался отклеить со своего лица, волос и одежды стикеры со словами «Юный сыщик».

Большая Бризи не умела говорить, но она обладала сознанием. Она узнала Арло после тридцати лет ожидания. Её ум был не таким, как человеческий, но она была разумна. Арло стало противно от мысли, что элдричные хотели пленить её ради энергии. Это то же самое, что похитить человека и сделать из него раба. Цивилизацию, практикующую подобное, никак нельзя было назвать высокоразвитой.

Нож духов мог перерезать путы. Возможно, именно поэтому элдричные за ним охотились. Они боялись, что кто-то освободит духов.

Мальчишка, изображавший зверя, прорычал и выставил вперед руки с согнутыми, как когти, пальцами.

И боялись не зря.

Арло убрал нож назад в карман. Стоило ему отпустить рукоять, и солнечные зайчики погасли. Он вернулся в обычный мир.

— Я тигр! — загорланил он.

Пришла пора покидать лагерь «Красное перо».

Изабель смерила его взглядом:

50

— Ничего подобного.

Возвращение

— Нет, я тигр.

КАК ТОЛЬКО АВТОБУС СВЕРНУЛ на стоянку перед церковью, рейнджеры из Синего патруля бросились к окнам посмотреть, кто пришёл их встречать.

Она покачала головой и предложила:

Коннор стоял рядом с отцом. У Коннора на лице была маска, как у хирурга, но он был жив и полон сил и помахал им.

Патруль окружил Коннора.

— Может, поиграем в настоящую игру?

– Со мной всё будет нормально, – пообещал он. – Мне удалили селезёнку, но без неё можно жить. Просто придётся остерегаться инфекций.

Маска была лишь мерой предосторожности на несколько дней и только на время выхода из дома.

Все шестеро детей тихо уставились на нее, и тогда Изабель достала из кармана зажигалку, нажала на рычажок, и появилось пламя.

Коннор сказал, что ему запретили нагрузки, пока швы не зарастут, но заверил их, что вернётся в форму к Альпийскому дерби.

Девочки в венках прекратили щебетать. Мальчик-тигр перестал рычать. Малец со стикерами изумленно замер.

Ву предложил вновь избрать Коннора патрульным командиром. Голосование было единогласным.

— Нужно найти бумагу для рисования. — Изабель осмотрела компанию. — У вас есть полчаса, чтобы разделиться и достать как можно больше.

Пока все болтали, Арло увидел на обочине маму и сам не заметил, как направился к ней, будто притянутый невидимой силой. Он мог различить в чертах её лица девятилетнюю Селесту. Уронив рюкзак, он крепко её обнял.

— Мы будем рисовать? — поинтересовалась одна девочка в венке. — Я могу изобразить ламу. Или пингвина. У меня хорошо получаются животные из зоопарка.

– Я скучала, – сказала она, взлохматив ему волосы. – Я беспокоилась о тебе.

— Нет. — Изабель снова зажгла зажигалку. — Никаких животных.

– Я тоже о тебе беспокоился.

Мальчик-тигр не отрываясь смотрел на пламя.

* * *

— Рисовать мы не будем. — Изабель обвела взглядом группу ребятишек. — Сегодня, дети, мы будем играть с огнем.

Дядя Уэйд вернулся из Джексон-Хола накануне вечером. Арло нашёл его в мастерской крушащим газетный автомат.

Арло спросил, как прошла его художественная инсталляция.

26

– Хуже не придумаешь, – ответил дядя Уэйд, бросая на верстак молоток. – Владельцы курорта, заказчики, устроили пышную вечеринку. С церемонией. Ладно, подумал я, ваши деньги. Хотя бы побалуюсь закусками. Канапе всякими. Но этого им показалось мало! Они пригласили всякий сброд! Всех этих моднявых типов из Нью-Йорка и Калифорнии – ну, знаешь, которые читают «Арт-форум».

Раздался звук шагов, и Стелла подняла голову от кухонного стола.

Арло не был знаком с такими людьми.

– И они, значит, стали всё это рассматривать, и началось перешёптывание. Они всегда так делают: никогда толком не говорят, только зудят. – Дядя Уэйд изобразил звук. – А затем один из них, такой лысый мужик в маленьких очочках на кончике носа, говорит мне: «Ваше произведение – это обвинительный акт в отношении американской кастовой системы». Можешь себе представить?

Джордж захлопнул за собой дверь кухни.

Арло не мог, по большей части потому, что он не знал, что это значит.

– Кто он такой, чтобы говорить мне, что значит моё искусство? А потом он взял и разместил в Интернете отзыв. В Интернете, где все могут его прочитать! Мой дружище Начо, у него стоит оповещение, зачитал его мне по телефону!

— Приехала Хелен, — напряженным голосом сообщил он.

– Плохой отзыв?

– Ужасный! Он назвал меня «гением-провокатором»! «Талантом десятилетия»! Крупнейшим открытием со времён Фердинана Шеваля!

— Прекрасно, как раз вовремя. — Стелла покосилась на скрученные конвертики. — Казалось бы, я уже должна была набить руку, но получается только хуже.

На взгляд Арло, всё это звучало как комплименты.

– Мне весь телефон оборвали. Не только клиенты, но и всякие агенты и галереи. Как мне создавать что-то новое, если меня пытаются всё время отправить то в Нью-Йорк, то в Париж?

— А Нейтана так и нет. — Джордж наклонился, чтобы посмотреть жене в глаза. — Видимо, зятьям все-таки не обязательно присутствовать.

Дядя Уэйд схватил отвёртку и принялся откручивать дверцу автомата.

Стелла глубоко вздохнула:

Арло помолчал немного, обдумывая то, что он собирался сказать.

— О-хо-хо.

– Я нашёл кое-что. Подумал, вдруг ты захочешь оставить её у себя. – Арло достал из заднего кармана сложенную фотографию и разгладил её. – Это Жёлтый патруль. Вы на участке «Солнечная долина».

— Вот именно: о-хо-хо.

Дядя Уэйд взял снимок. Изучил его. И громко выдохнул.

– Это я, очевидно. Митч, Чак, Джейсон. А это кто? – Он указал на мальчика, которого было почти не видно из-за спин остальных ребят.

Она опустила взгляд.

– Томас из Техаса.

— Нейтан вообще не приедет?

– Точно! Новенький. Интересно, что с ним стало.

— Видимо, оправдание «занят на работе» принимается.

– Сейчас его зовут Хэдрин, – сказал Арло. – И он настоящий злодей.

Стеллу бросило в жар. Когда Джордж то и дело употреблял слово «видимо», разговор обычно заканчивался плохо.

– Ну, он мне никогда особо не нравился. – Дядя Уэйд вернул фотографию Арло. – Я уже какое-то время хочу кое о чём тебя спросить, Арло. Это прозвучит безумно, но мы с тобой оба не новички в плане невероятного, поэтому ответь мне честно…

— В твою большую занятость никто бы не поверил. Пришлось бы выдумать загадочную болезнь.

Дядя Уэйд достал из выдвижного ящика старую глянцевую фотографию, поблёкшую по краям.

– Это ты?

— Я тоже работаю на выходных — проверяю письменные задания.

На снимке были запечатлены Арло, Томас и Митч. Они были в лодке и смотрели на юного дядю Уэйда, ослеплённые вспышкой.

– Это я, – подтвердил Арло, взяв фотографию.

— Да, но, если ты пропускаешь вечеринку в субботу, это расценивается как неуважение.

Он помнил, как Уэйд щёлкнул фотоаппаратом, когда они плыли к Кулаку гиганта.

— Несправедливо. — Джордж скис. — Я занимаюсь важным для общества делом.

– Нашел её пару месяцев назад. Не стал сразу показывать, решил подождать на всякий случай, когда ты вернёшься из лагеря, чтобы не создать парадокс или временную петлю.

Стелла покачала головой:

– Не думаю, что это так работает, – сказал Арло. – Что случилось – то случилось.

— Безобразие, что Нейтан не приехал.

Дядя Уэйд кивнул.

– А что ты об этом помнишь? – спросил Арло.

Джордж пнул помойное ведро, и оно лязгнуло по полу.

Дядя Уэйд сел на стул и поставил отвёртку вертикально на верстак, балансируя её на ручке.

— Не буянь! — воскликнула Стелла. — Держи себя в руках.

– Ну, я помню, что мы поймали небольшого водяного духа. В основном это была наша с Митчем затея, но весь Жёлтый патруль был в курсе. Мы держали его в большой кастрюле в центре участка. Не то чтобы мы собирались ему как-то навредить. Нам просто нечем было заняться. Ещё помню, что у Митча была надувная лодка. Небольшая. И мы договорились сплавать на ней к Кулаку гиганта. Видимо, тогда ты и тот другой пацан к нам и присоединились.

– Верно, – кивнул Арло.

— Это все ты виновата. Я потребую у юриста внести в договор о расторжении брака следующий пункт: никаких чертовых семейных вечеринок. И больше никаких секретов.

– С этого момента всё как в тумане, но я помню, как мы стояли на Кулаке гиганта и смотрели в сторону «Солнечной долины». А затем откуда ни возьмись налетела гроза. Тучи и гром. И какие-то жуткие вспышки света.

«Элдричные, – подумал Арло. – Дядя Уэйд запомнил их как грозу».

Дверь кухни распахнулась.

– И потом, видимо, налетел смерч, хотя по мне это больше напоминало взрыв. Прямо посреди участка. Все деревья повалило. Вырвало из земли. Кое-кто из ребят пострадал: один мальчик сломал руку, но это чудо, что никого не убило. Этот циклон, чем бы он ни был, уничтожил «Солнечную долину». Её будто разнесло бомбой. Следующим утром туда отправили команду, узнать, что случилось, и они свели всё к тому водяному духу, что мы поймали. Смотрители сказали, что кто-то из нашего патруля, должно быть, издевался над ним или ещё что-то. Например, поставили кастрюлю с ним на огонь. Все клялись, что они ничего такого не делали, но кто знает? Дети постоянно совершают глупости. Смотрители решили, что другие духи разозлились и наслали грозу на наш участок, чтобы освободить водяного духа.

— Больше никаких секретов? — Вошла Шерил, следом за ней тащилась Голди.

– Что стало с Жёлтым патрулём? – спросил Арло.

Стелла застыла.

– Нас отправили домой. Нашим родителям пришлось за нами приехать. Поверь мне, это была та ещё тягостная четырёхчасовая поездка домой. Мой отец – твой дед – был очень недоволен и прямо мне так и сказал, что я его разочаровал. Не в первый и не в последний раз, если уж на то пошло. Через неделю Жёлтый патруль расформировали. Кто-то из ребят перевёлся в другие, а я просто ушёл. Я больше не видел себя рейнджером. Не после такого.

— Я уверена, что у Маргарет в запасе есть еще несколько секретов. Нам нужна тряпка, — сказала Шерил. — На тахту разлили апельсиновый сок.

Дядя Уэйд сделал большой глоток из банки с энергетиком.

Джордж взял из раковины тряпку и бросил ее Шерил. Та поймала ее обеими руками.

– Вы со своей подружкой всё пытались вытрясти из меня насчёт Жёлтого патруля, будто это какая-то великая тайна. Но на самом деле тут нет ничего такого. Просто я не люблю об этом вспоминать. У каждого в жизни есть что-то, о чём он жалеет. Дурацкие ошибки, плохие решения. Они как чудовищные татуировки, от которых не избавишься. Вот и приходится их прятать. Чтобы никто не увидел. Этим я и занимался. Старался не оглядываться в прошлое.

У Арло язык чесался рассказать дяде Уэйду об элдричных, ноже духов и их полуночном визите в Пайн Маунтин. Он мог объяснить, что уничтожение «Солнечной долины» никак не было связано с водяным духом и что его и Жёлтый патруль обвинили незаслуженно.

Голди снова уселась, вытянув голову вверх, ее влажный нос находился всего в нескольких сантиметрах от конвертиков.

– Хочешь знать, что действительно произошло той ночью? – с улыбкой спросил Арло.

Шерил помахала Джорджу тряпкой.

Дядя Уэйд побарабанил пальцами по верстаку, обдумывая предложение. Наконец он помотал головой.

— Я наблюдаю за тобой и за твоими маленьки-ми тайнами. — Потом обратилась к Стелле: — Я присматриваю за твоим мужем.

– Это было тридцать лет назад. Если я перепутал какие-то детали или что-то неправильно запомнил, правда об этом уже ничего не изменит. Ты правильно сказал: что случилось – то случилось. Лучше всего оставить прошлое в прошлом и сосредоточиться на будущем.

Стелла скорчила гримасу.

Он подобрал отвёртку и вернулся к разборке газетного автомата, давая понять, что разговор окончен.

Шерил улыбнулась и вышла из кухни.

Арло положил фотографию на верстак лицевой стороной вниз. И впервые заметил выведенные на обороте карандашом слова:

Джордж наклонился и приблизил губы к уху жены.

МИТЧ
ТОМАС
ФИНЧ?


Арло немедленно узнал почерк. Он уже видел эти самые прописные буквы, складывающиеся в слово «Финч», в «Бестиарии Кульмана», что хранится в библиотеке начальной школы Пайн Маунтина. На странице, посвящённой троллям.

– Дядя Уэйд, а ты…

— Ничего она не знает, — шепотом проговорил он. — А говорит так, потому что считает, будто убийца — дворецкий.

Арло оборвал себя, вспомнив слова дяди о том, что прошлое лучше оставить в прошлом. Ну и что, если он не получит ответы на все вопросы? Какая от них будет польза? Если дядя Уэйд не хочет вспоминать, то это его право.

Стелла уставилась на него:

– Я что? – спросил Уэйд.

Арло изменил вопрос:

— Она ведь не слышала про договор о расторжении брака?

– Ты всегда любил «Блэк Флэг»?

– О да! Это настоящий панк. Ему я буду верен всегда.

— Да нет.

51

Через мгновение Стелла кивнула.

Отвязанный

— С отцом что-то происходит. — Она взяла кусок теста и автоматически отдала его ожидающей Голди. — Мне кажется, эта вечеринка его доконает.

ЗАКАТ ЛЕТОМ был не секундным событием, а долгим процессом перехода от голубого к розовому, а затем к оранжевому. Уследить за ним было сложно, раз – и внезапно всё окрашивалось в золото.

Это было любимое время суток Арло. Даже с закрытыми глазами он мог распознать окончание дня по стрекоту сверчков и смене тональности птичьих песен.

— Он очень переживает из-за твоей матери. — Джордж как ни в чем не бывало завернул один конвертик. — Врач сообщил о диагнозе в его присутствии?

Стоя на крыльце, Арло палкой месил в ведре с мыльной водой привезённые из лагеря грязные носки. Он не знал точную дозировку отбеливателя и лил его до тех пор, пока вокруг не запахло как в общественном бассейне в Чикаго. Затем он плеснул ещё немного, на всякий случай.

Он закручивал крышку на бутылке, когда увидел машущую ему из-за деревьев Риэль. Арло ждал, когда же она объявится.

— Он ужасно огорчился. — Стелла помахала руками в воздухе перед своим лицом. — Жаль только, что папа решил прятаться, чтобы справиться со своими чувствами. От этого ему только хуже, правда?

Риэль вела себя намного спокойнее, чем в прошлый раз. Она не оглядывалась через плечо и не старалась спрятаться.

— Согласен. — Джордж кашлянул. — А поведение матери тебе кажется нормальным?

«Они знают, что она здесь, – сообразил Арло. – Скорее всего, это они её послали».

Стелла положила кусок теста.

– Им всё ещё нужен нож? – спросил он.

— Что ты имеешь в виду?

Риэль кивнула.

– Они боятся, что он попадёт не в те руки.

Джордж повертел в руках мобильник.

«Это в чьи?» – подумал Арло.

— Ничего.

– Хэдрин у них. Нож в безопасности.

Голди придвинулась еще ближе к столу.

– А если кто-то попытается забрать его у тебя? Например, угрожая твоим близким или друзьям? Ты ведь хочешь их защитить, да?

Стелла указала на телефон:

Её слова звучали отрепетированно. Вызубренно. Возможно, элдричные наблюдали за ними.

— Как тебе удалось добыть его из пассивноагрессивного тазика?

Поэтому он сказал тихо и чётко:

— Сказал Маргарет, что мои ученики поехали в горы и их смерть от переохлаждения будет на ее совести.

– Если кто-то попытается его забрать или будет угрожать моим близким или друзьям, они об этом пожалеют.

— Соврал, да? Дай-ка мне. — Стелла протянула Руку.

Он тоже репетировал.

Но Джордж прижал мобильник к груди.

На долю секунды губы Риэль растянулись в улыбке. Но Арло не был уверен, что ему не показалось.

— Надо написать Питу, — объяснила Стелла. — Если мой братец немедленно не приедет, я его убью.

– Как там, у них? В мире элдричных? – спросил Арло.

Джордж плотно сжал губы. Он, кажется, хотел что-то сказать, но передумал и протянул жене телефон.

Похоже, Риэль удивилась его вопросу.

– В Королевстве? Потрясающе.