«Вот тебе раз, — мелькнула мысль у Стража, полностью лишенная даже оттенка удивления. — Не только, значит, на нас».

— К тебе тоже приходили? — спросил он у Фокса.

— Ко мне-то зачем? — даже опешил президент.

— Тогда чего ты кипятишься так? — спросил Гринь. — На нас напали осознавшие, они же ударили по корпам. И при чем тут демоны? И почему ты орешь на нас?

Внезапно президент рассмеялся. Коротко и неожиданно, с совершенно пустым выражением лица. Стеф было решил, что у их собеседника с головой что-то случилось, но тот оборвал смех так же резко, как его начал.

— Ты что, успокаиваешь меня? — спросил он. Повернулся к одному из боевиков, так и замерших в дверях и повторил. — Он что, успокаивает меня?

Громила неуверенно пожал плечами, но Фокс на него уже не смотрел. Его настроение снова поменялось, и он яростно заорал:

— Да в жопу себе засунь это дерьмо, снежок! Этого не было в плане, мы об этом не договаривались! Какого хрена вы вообще это сделали!

Стеф понял не все слова, но о смысле большей их части догадался по интонациям президента. А еще он понял, что Фокс по какой-то неведомой им причине считает, будто случившееся произошло по их вине. Он шагнул вперед, успокаивающе вытянул руку ладонь вниз, видя, что Фокс напрягся, попросил:

— Расскажи. Шаг за шагом. Спокойно. Медленно. Мы не понимаем.

Некоторое время местный владыка стоял не шевелясь, раздираемый противоречивыми желаниями. Граничник понимал, сейчас он в равной степени раздумывает над карой для пришельцев и возможностью дальше с ними сотрудничать. Вскоре политик в нем одержал победу, и он, словно бы и не орал истерично пару минут назад, гостеприимным жестом указал рукой на кресла.

— Это началось сегодня на рассвете, — говорить Фокс начал, когда и Стефан, и Гринь уселись вокруг небольшого столика, а боевики вышли за дверь. — Как я понимаю, за час до нападения на вас.

Станция жила по земному времени, хотя никак от него не зависела. Много лет назад ее создатели посчитали, что людям будет комфортнее жить в космосе, если сохранить какие-то привычные для них вещи. Гравитацию, например. Или 24-х часовой цикл с дневной и ночной фазой. И хотя уже несколько поколений местных жителей не видело рассвета или заката, они по-прежнему оперировали этими понятиями.

Нападение осознавших на верхние уровни произошло на рассвете, около пяти часов утра, когда работают только санитарные службы и бригады утилизаторов бродят по коридорам. Несколько отрядов, небольших, но прекрасно вооруженных, поднялись на поверхность сразу в десятке мест, и ударили по лидерам корпораций.

Слаженно, быстро, безжалостно. Осознавшие, в отличие от Фокса, не проворачивали интригу, не пытались нанести «приемлемого урона» или кого-то напугать. Они пришли взять все и даже не пытались этого скрывать. Целый сектор, территория двенадцати корпораций, пал меньше чем за час.

Почти всех колдунов убили во сне: и мастеров проклятий, и адептов атаки и защиты, а также их охрану из обычных людей. С кем-то, кто бодрствовал, пришлось повозиться. Одна корпорация, именно в это время проводящая ритуал Благодарного Подношения, вообще встретила осознавших во всеоружии, буквально размазав их отряд по переборкам.

Но большинство целей, по которым осознавшие нанесли удар, пали быстро, не оказав никакого сопротивления. А утром, когда служащие корпораций пришли на свои рабочие места, власть уже принадлежала не демонопоклонникам.

— В некоторых местах у нас есть камеры, которые до сих пор работают. Мы имеем к ним доступ, — говорил Фокс, изредка прикладываясь к стакану с алкоголем. — Большую часть демоны уничтожили еще в начале, но кое-какие остались. И вот с них мы обо всем и узнали.

Он замолчал некоторое время, приложившись к стакану и катая во рту жидкость. Словно бы взял время на размышление таким нехитрым приемом. Вскоре, решив что-то, продолжил говорить.

— Я бы даже тревогу не бил, если бы осознавшие сделали все, что хотел сделать я сам. Какая разница, кто нанесет удар, если цель достигнута? Я бы даже их нападение смог повернуть к своей выгоде, но эти чертовы фанатики устроили резню!

Осознавшие захватили один кластер поверхности. Имея доступ к кодам управления, опустили аварийные переборки, полностью блокировав его от остальных помещений станции. Фокс сначала думал, что после этого они примутся развивать успех, пойдут на другие кластеры. Но те начали новый день с того, что стали приводить к присяге жителей захваченной территории.

— Они безумны! Полностью безумны, хуже даже сраных корпов! — горячась говорил президент. — Те хотя бы режут, чтобы получить магию, а эти — если человек отказывается целовать какой-то железный крест. Я все понимаю: война, жертвы, но не так! Они за час вырезали больше, чем погибло при военной операции. А к исходу часа в заблокированном кластере открылись первые Разломы и из них полезли демоны!

Теперь Стефан понял причину такого поведения президента. Но все еще не мог уяснить, почему тот обвинял в нападении осознавших землян? Задав этот вопрос, он услышал то, о чем уже подспудно догадывался.

— В смысле, почему? Потому что с осознавшими был мой клон, снежок! В смысле, твой nastavitel, как ты его называешь.



Глава 20



На миг я утратил контроль над дыханием. До сих пор еще случалось такое — забывал дышать, особенно, когда всерьез задумывался над полученной информацией. А над той, что сообщил Старший Сын, задуматься стоило. Она просто не укладывалась в голове. Пришлось даже переспросить, чего я обычно не делал — со слухом и анализом раньше у меня проблем не имелось.

— Что он сделал?

— Послал группу захватить твоих соратников, — терпеливо повторил осознавший.

Значит, не послышалось. Все еще хуже, чем я думал.

— Силой?

— Да.

— Моих соратников и ваших потенциальных союзников?

— Да, — терпение Старший Сын все-таки начал терять.

— И у них ничего не вышло?

Потому как, если бы вышло, я бы сейчас не разговаривал с визитером, а рассказывал новости своему подопечному и ставшему членом нашей команды нехристю. А этого не произошло. Вывод очевиден.

Гость молча кивнул, но потом подумал и решил дать более развернутый ответ.

— Как я понимаю, нет. Группа должна была вернуться уже, но от них до сих пор нет известий. Вероятно, их перехватили подземники, информаторы сообщают, что возле места содержания пленников крутится множество гвардейцев президента.

Откинувшись на жесткую спинку пластикового стула, я с шумом втянул воздух и так же громко выпустил его из легких наружу. Гипервентиляция — первое дело при стрессах. Недаром роженицам повитухи все время повторяют — «дыши». Правда, они еще и про «тужься» упоминают, но ко мне такой совет неприменим.

Помогло. Три глубоких вдоха и столь же протяжных, до полного опустошения легких, выдоха помогли справиться с организмом, пошедшим в разнос от полученных известий.

— Идиоты, — сказал я, вернув утраченное спокойствие. — Боже, какие же вы идиоты.

Говорил я на русском, языка этого Старший Сын не мог знать, но смысл произнесенных слов понял по интонации и моему выражению лица. Я не видел смысла скрывать от него свое истинное отношение к происходящему.

— Согласен, — быстро отреагировал он. — Не стоило так торопиться. Нужно было все взвесить…

— Да причем тут это, Жерар, — отмахнулся я. — Вы послали боевиков к воину. К человеку, которого с раннего детства готовили сражаться с демонами. С демонами, Жерар! С настоящими выходцами из Ада, а не с исполнительными, но — ты уж меня прости за правду — туповатыми адептами. Он отреагировал соответственно. Ваши люди были мертвы с того момента, как попытались проявить в отношении него агрессию. Это точно не заслуга гвардейцев Фокса, я тебя уверяю, им осталось только с последствиями разбираться. Господи, я же просил, по-человечески просил отпустить меня к нему!

— Ты же понимаешь, что мы еще не вполне доверяем тебе…

— А теперь достаточно? Теперь, когда потеряли — сколько там бойцов вы отправили на заклание, четверых? — теперь вы доверяете мне достаточно?

Меня даже потряхивать начало, до того я завелся. Ну, идиоты же! Ладно, недоверие — это естественно в сложившихся обстоятельствах. Но пытаться похитить Стража силой после того, как я прямым текстом сказал, что это затея, обреченная на провал — это уже за гранью здравого смысла!

Впрочем, тут на станции все в равной степени безумны. И корпы, и подземники, и внезапно обретенные «братья по вере». В воздухе что-то, раз они все с ума сходят, я, кажется, уже выдвигал такое предположение.

Вчера, когда альбигойцы собрались на Отцовский Совет, попутно угробив ЭМ-импульсом моих единственных дронов, я и предположить не мог, что договорятся они до такого. И это я не про попытку похищения Стража говорю, нет — хотя тоже бесит! Эти идиоты, прости Господи, решили начать войну! Николас, Младший Сын и лидер «военной» ветви секты, все-таки смог этого добиться.

Рассказал мне об этом Жерар. Тот самый Старший Сын, который сейчас стоял у входа и не знал, садиться ему для продолжения разговора или ретироваться за дверь, спасаясь от разъяренного пленника. Единственный сторонник взвешенного подхода к решению проблем среди осознавших, как оказалось. А теперь еще и парламентер, видимо…

— Вы поможете нам? — спросил он вчера после Совета. — Брат Николас утверждает, что твой друг может провести ритуал, который запретит демонам появляться на станции. Это правда?

— Да, — ответил я ему тогда, скривившись от слова «ритуал». — Стефан может это сделать. Я должен отправиться к нему прямо сейчас, вас он слушать не станет.

Но я и предположить не мог, что, выйдя за дверь, Жерар кивнет Николасу, а тот отправит своих людей за моим воспитанником. Чтобы попытаться — Творец милосердный! — взять его живым и заставить сотрудничать!

А теперь второе лицо секты осознавших стоял, мял рукава сутаны, да тянулся пальцами к колоратке, словно белый, вырезанный из мягкого пластика воротничок мешал ему дышать. Он рассказывал, что час назад штурмовые отряды катаров вышли на «поверхность», атаковав сразу несколько корпораций демонопоклонников. Фактически, развязав войну. Видимо, ожидая, что Стефана удастся притащить как раз к моменту победоносного завершения первой фазы военной операции, чтобы тот закрыл демонам путь.

Он еще много чего говорил, этот Жерар. Что осознавшие и так слишком долго ждали. Что искра, которой стало наше появление, упала на сухой мох. И откуда у него вообще взялись такие метафоры, если они тут никогда открытого огня не разводили, да еще таким устаревшим способом? Также Старший Сын утверждал, что планы вторжения были давно готовы, согласованы и многократно отработаны. Не хватало только уверенности, что на захваченные ими территории не придет десант из низших демонов. И я эту уверенность им подарил. Мы, в смысле.

Аббатство! Да Младшему Сыну оставалось только рукой махнуть, чтобы все завертелось!

— Ладно, Жерар. Я тебя услышал, хотя и не понимаю, зачем тебе приходить в камеру к пленнику, которому ты не доверяешь, и рассказывать все это, — произнес я после недолгого молчания. — Разве что затем, чтобы о чем-то попросить? Я прав?

Старший Сын хмуро кивнул. Ему не нравилось, что в разговоре доминирует не он, второй человек в иерархии, а какой-то пришлый чужак. Но сдерживал гордыню, понимая, что чужак этот все еще может быть полезен.

— Стучите и откроют вам, — подбодрил я его фразой из Писания. — Чем узник может помочь?

Ну, правда, убивать его теперь что ли? Надо как-то расхлебывать кашу, которую эти фанатики заварили.

— Ты демонов изгонять умеешь или только тот, кого ты зовешь воспитанником?

Так вот оно что! Разломы все-таки открылись! Сектанты ворвались на верхний уровень, устроили корпам день Божьего гнева, но столкнулись с открывшимися Разломами! Вот почему Старший Сын поспешил к пленнику — они понятия не имели, что делать дальше.

Я мог бы сказать, что не могу освящать землю так, чтобы на ней больше никогда не открылся ни один адский портал. Закрыть, сбить, предотвратить появление уже зарождающегося Разлома — это пожалуйста. В конце концов, Стражей обучали именно этому, ну, плюс еще уничтожению выползающей из щели между мирами нечисти. А вот дальнейшая работа находилась в руках ревнителей, к числу которых с недавнего времени относился и мой воспитанник. Неофициально, так сказать.

А еще мог вообще отказаться — сыграть обиду. Но что бы это дало? Продолжение пребывания в камере, полная изоляция и отсутствие возможности хоть как-то повлиять на процесс, вот что. А в это время свихнувшиеся сектанты и демонопоклонники будут резать друг друга, уничтожая последнюю нашу надежду вернуться домой? Нет уж, я, конечно, давно не практиковался, но развеять молитвой пяток Разломов все еще смогу!

— А теперь ты достаточно мне доверяешь? — уточнил я у осознавшего, даже не пытаясь скрывать иронию в голосе. И, прежде чем он успел ответить, сказал. — Да, я могу закрывать Разломы. Но мне понадобится кое-какое оружие и оборудование.

Ну, и потом — Стеф, узнав о прорывах реальности, однозначно полезет в самое пекло. Он же граничник, как и я… снова. Там и встретимся, раз по-другому не получается.



Нельзя не признать, что принимать решения и реализовывать их катары умеют быстро. Да, решения эти не всегда взвешенные и продуманные, но тут уж что есть. Спустя несколько минут после разговора с Жераром я уже был свободен, вооружен и направлялся к скоростному лифту, который должен был доставить меня на поверхность.

В отличие от подземников, у катаров имелся доступ к большинству транспортных систем станции, из тех, что еще работали. В то время как первым приходилось часами блуждать по коридорам, ну разве что избранные ездили в вагоне метро, то вторые путешествовали быстро и с комфортом.

Десять человек — мое сопровождение — снаряженные, как лучшие Стражи на Земле, вошли вместе со мной в круглую кабину, освещенную белыми матовыми светильниками в потолке, ввели код доступа и уже через пару минут вышли на «поверхность». С момента моего последнего посещения она одновременно изменилась и осталась прежней.

Попробую объяснить. На территорию, где идет война, верхний уровень нисколько не походил. Те же упирающиеся в «небеса» высотки, широкие проспекты и узкие улочки, магазины, кофейни и парки. Ничего не горело, не взрывалось — только люди пропали и царила неестественная, а оттого пугающая тишина.

В первый наш визит сюда от толп корпов было не протолкнуться. Конечно, были места, где людей было поменьше, но вот улицы вдоль зданий были буквально заполнены живой рекой. Кто-то гулял, кто-то спешил по делам или выполняя поручение вышестоящего начальства. Множество местных просто стояло группками по три-пять человек, держа в руках высокие стаканы с крышками, и разговаривали.

Сейчас же улицы словно вымерли. Видимо, люди спрятались в своих домах-муравейниках, и боялись нос наружу высунуть, дожидаясь исхода сражения правящей верхушки с вооруженными сектантами.

Изредка встречались мертвые тела. Как по мне, совсем немного для вооруженного захвата территории — по дороге к цели я насчитал всего шесть трупов. Они лежали на дороге, будто сброшенные впопыхах одежды, такие же смятые и ненужные. Насколько я мог судить после осмотра парочки мертвецов, убили их из игольников — значит, это были жертвы сектантов. Все равно немного.

Самих «победителей» не было видно. Не знаю, чего я ожидал, может быть, патрулей хотя бы. А тут — вымершие улицы: ни людей, ни демонов, да и Разломов я тоже пока не заметил. Они могут появиться и позже, но сейчас ничто не указывало, что Ад высадил на станцию десант из низших.

Шли мы прямо по тротуару вдоль зданий, стараясь держаться поближе к ним. Двое сектантов, вооруженных длинноствольными игольниками, двигались первыми, проверяя дорогу. Порой они надолго замирали, знаками приказывая остальным затаиться и ждать. Тогда мы находили укрытие, приседали на колено и ощетинивались во все стороны стволами винтовок и раструбами нейродеструкторов.

Направлялись мы к возвышающемуся над прочими зданиями небоскребу, чья вершина сужалась, подобно наконечнику копья, а в самой верхней точке была украшена эмблемой из трех расходящихся друг от друга молний. Что данный знак означал, я, равно как и мои провожатые, не знал. Но догадывался, что это герб одной из крупнейших в районе корпораций.

Эмблему, учитывая небольшую внутреннюю кривизну кольца станции, было видно издалека. Собственно, она была первым, за что зацепился мой взгляд, едва я вышел из лифта. Тогда казалось, что до здания, которое она венчала, рукой подать, пять, ну, может быть, десять минут неспешного хода. Однако мы шли уже вдвое дольше, а она, казалось, так и оставалась на том же удалении, что и раньше.

— Где все? — в какой-то момент решил я уточнить у лидера группы, уже знакомого мне брата Вима.

Тот пожал плечами с таким равнодушным видом, будто его не капли не интересовал ответ на этот вопрос. Пару минут я шагал, глядя в его спину, потом, не выдержав, повторил.

— Вим, мне нужно понимать, что происходит. Куда мы идем, где враг и прочие подобные вещи. Если уж я вам помогаю, то ты просто обязан мне это рассказать.

— Я понимаю, — отозвался тот и снова надолго замолчал.

Когда я уже собирался остановиться и тем привлечь внимание к себе и своему вопросу, он внезапно заговорил:

— Та «свечка» с молниями — штаб-квартира корпорации «Нова Медикал». Самая мощная корпорация в этом секторе. Глав прочих мы вычистили еще на рассвете, эта последняя до сих пор держится. Их маги живы, да и обычного народа туда нагнали до черта. Здание сложное, куча разноуровневых переходов, лестниц, заблокированных лифтов и хорошо вооруженная и обученная служба охраны. Мы там уже много братьев потеряли, несмотря на превосходство в вооружении и фактор внезапности. А теперь еще и демоны оттуда полезли, причем Разломы часто открываются на уже зачищенной территории. Туда мы и идем.

— Это я понял. Есть данные о численности противника? Сколько ваших там?

— Утром было тридцать человек, — начал он отвечать с последнего вопроса. — В смысле, зашло туда тридцать братьев, почти все погибли, не добравшись даже до второго этажа. Будто ждали их там. Потом туда еще полсотни перекинули, но они смогли только закрепиться и отбить четыре нижних этажа. Если бы не демоны, уже бы взяли. Теперь вот нас направили в усиление…

Последнее слово он произнес со скепсисом, давая понять, что в мифические способности чужака закрывать Разломы он не верит. Более того, миссию с сопровождением этого самого чужака считает глупостью и пустой тратой времени.

— А другие здания? — уточнил я. — Оттуда не ударят?

Вим отрицательно покачал головой.

— Там овцы. Паства эта нечестивая. Без вождей сражаться не будут. Да и не выйдут они — мы же заблокировали все здания, пока все спали. В некоторых сейчас крест целуют, до большинства же еще не добрались. Так что можешь даже не переживать на их счет.

Это объяснило, почему на улицах так тихо, а трупов так мало. Скорее всего, убитые катарами люди принадлежали к обслуживающему персоналу, которые единственные и бродили по ночам. А вот оговорка про целование креста мне не очень понравилась. Они что, уже к присяге местных жителей приводят? Ох, чую, прольется крови. Если уже не льется в каких-нибудь заблокированных высотках.

— Демоны только в здании «Нова Медикал»?

— Так, — кивнул Вим. — С других корпораций, которые мы взяли под контроль в этом секторе, информации по ним не поступало.

— А в других секторах?

— А щиты на что?

Я недоуменно нахмурился, потом сообразил, что идущий впереди осознавший не может видеть моей гримасы.

— Какие щиты?

— Да вон те! — рука Вима взлетела, указывая на искривленный горизонт.

Первое время я не мог сообразить, на что он показывает, но вскоре смог разглядеть прозрачную, а потому почти невидимую мембрану, которая словно бы отделяла одну часть верхнего уровня от другой.

— Что это?

— Аварийные щиты. На случай частичной разгерметизации купола, пожара или карантина. Отсекаешь один сектор — другие не пострадают. Так корпы, даже если бы захотели, своим друзьям на подмогу прийти не смогут. Пути есть только на нижних уровнях, но про них знать надо, да еще и через черных пройти.

Я только головой покачал — продумано у них как все, оказывается. По первости-то я посчитал, что осознавшие в войну в дикой спешке вступили, шутка ли — на следующий же день после того, как я к ним в плен попал, боевые действия начали. А на деле прав, выходит, Жерар был, утверждая, что наше прибытие послужило искрой, а так к войне они были готовы уже давно.

Щиты, значит. Что ж, про них я не знал, и это меняет расклад. Даже небольшая группа людей — хорошо вооруженных и имеющих доступ к управлению станционными службами людей — могла захватить «Цереру-Сортировочную». Поправка — имела такой шанс. До появления первых Разломов.

И это еще они пока только с низшими демонами столкнулись: ни Князья, ни Владыка в гости пока не наведывались, как я понимаю. Не говоря уже о часто тут упоминаемом Астероте.

А еще есть подземники, которые что-то подобное собирались провернуть, но с меньшим размахом. Кстати, а почему они не объединились? Человеческий ресурс жителей нижних уровней, техническое оснащение и возможности потомков администрации станции — против такого бы и демоны не выстояли бы!

Идущие впереди разведчики синхронно вскинули руки, давая сигнал остановиться и приготовиться к столкновению. Мы послушно заняли позиции за выступами зданий и мусорными контейнерами, нацелив на невидимого пока врага стволы винтовок. С минуту ничего не происходило, затем один из разведчиков разразился целой серией сигналов, большую часть из которых я не знал.

— Что там? — спросил я у Вима, видя, что лицо катара после сообщения помрачнело, как готовая разродиться дождем туча.

— Подземники! — шепотом выплюнул он. — Крупная группа, больше тридцати человек, вооружены нашим оружием. Только что вышли из коллектора и, похоже, движутся тем же курсом, что и мы — к «Нова Медикал».

Я тут же остро пожалел о потерянных дронах, без которых сделался практически слепым. Сейчас бы вывел их вперед, посмотрел на обстановку сверху, да и скоординировал движение нашего отряда. Однако об этом оставалось только мечтать. По крайней мере, до тех пор, пока не встречусь со Стефом. У него в рюкзаке есть запасные.

— Что будем делать?

— Подождем, пока пройдут. Не хватало еще с черными сцепиться!

В этот момент внимание к себе привлек боец из тылового охранения. Как и разведчик, он выдал серию взмахов руками. Вим помрачнел еще больше.

— В двухстах метрах позади еще подземники. Больше десятка, точнее пока не разглядеть.



Глава 21



Создатели станции словно бы предполагали, что когда-нибудь на этой улице будут вестись бои. Прямая и широкая, зажатая между двумя стенами из высотных зданий, она, тем не менее, изламывалась фасадами зданий, какими-то пристройками и нагромождениями объектов, назначение которых не всегда было очевидно.

С одними было просто: лавки, помосты, опоры для осветительных приборов. С другими, а их было большинство, куда сложнее. Здоровенный асимметричный нарост посреди улицы, например, мог быть и фонтаном, который не работает, и просто бессмысленным нагромождением квадратных и прямоугольных блоков, поставленных друг на друга. А широкая полоса сверкающего металла, вырастающая из поверхности и трижды обвивающая сама себя, могла быть моделью ДНК, увеличенной зачем-то до роста человека, или поврежденным прибором неизвестного назначения.

В общем, спрятаться среди всего этого даже на безлюдной улице было не сложнее, чем в земном лесу. Что мы и сделали, и несколько очень напряженных минут были уверены, что сумеем разойтись с подземниками. Как по мне, пусть бы они и дальше топали к «Нова Медикал», в конце концов, мы же не враги. Точнее, не совсем враги. Если это люди Фокса, так и вовсе где-то даже союзники. Не будь среди местного люда все так запущено в области взаимоотношений, глядишь, и сговорились бы одним фронтом против истинного врага выступить.

Но прямо сейчас было бы глупо выскакивать и, размахивая руками, привлекать к себе внимание. Вооруженные люди, да еще на потенциально враждебной территории, они ведь сперва стрелять будут, и лишь потом спрашивать «кто идет».

Так что нам оставалось только затаиться и ждать, когда чужаки уйдут. И у нас бы получилось, но, естественно, события стали развиваться по наихудшему из всех возможных сценариев. У неизвестных имелись термосканеры или что-то вроде того. Ничем иным нельзя было объяснить, что двинувшаяся сперва к самому высокому небоскребу группа боевиков вдруг остановилась, потом развернулась и начала окружать нашу позицию.

Двигались при этом они весьма уверенно. Перебегали от укрытия к укрытию и держа стволы — такие же игольники, как у нас — наготове. Отодвинутый своими союзниками подальше от потенциальных противников, вскоре я уже смог рассмотреть незваных гостей более подробно. Дало это, правда, не очень много: затянутые в черно-серые камуфлированные комбинезоны фигуры, с разгрузочными системами на груди и бедрах, и лицами, скрытыми за матовыми пластиковыми щитками, практически не отличались от осознавших.

С чего, собственно, Вим решил, что перед нами именно подземники? За щитками лиц не разглядишь. Ну, вышли они с нижних уровней и что? Не могли это быть, например, другие осознавшие, или спасавшиеся от сектантов демонопоклонники, пытающиеся добраться до своих? Чего тут вообще было делать неграм?

Хотя, строго говоря, причина была. Одна единственная, но очень весомая. Фокс, расстроенный тем, что его планы смешали с грязью какие-то осознавшие, мог отправить свои отряды на «поверхность», чтобы урвать свою долю пирога. А при минимальной удаче — продемонстрировать своим избирателям выполнение предвыборных обещаний.

Пока эти мысли вихрем проносились в моей голове, боевики вышли на дистанцию ведения эффективного огня и, подобно катарам, засели по укрытиям. Ненадолго на улицу опустилась тишина. Из-за керамического куба, заполненного землей, и служившего, видимо, клумбой, вдруг высунулся их командир и заорал:

— Руки в гору! Мы вас видим, гады!

И я сразу как-то поверил, что нападавшие были из подземников. Те немногие, с которыми мне довелось общаться на нижних уровнях, вели себя так же.

Альбигойцы никак на выкрик не отреагировали, чем заработали в моих глазах несколько очков. Только вжались в свои укрытия еще плотнее, готовясь открыть огонь на поражение, да еще Вим, приблизив голову к моему лицу, прошептал:

— Как начнется пальба, беги в сторону лифта. Код доступа — Соломон. Там жди. Если у нас отбиться не получится…

В этот момент подземники начали стрелять и окончания фразы я не расслышал. Сами по себе игольники работают тихо, характерно пшикают, выпуская тонкие, похожие на иглы, снаряды. Однако, когда по укрытию одновременно лупит тридцать подобных стволов, становится уже не до разговоров.

Вим откатился на свою позицию, дождался, пока стрельба немного не стихнет, после чего высунул над бордюром винтовку и не глядя выпустил два десятка игл одной длинной очередью. Попасть ни в кого не попал, но дал понять противнику, что легкой победы им тут не светит.

Аккуратно выглядывая из своего укрытия — какой-то абстракции, похожей на застывшую в металле каплю воды, я пытался не пропустить момент штурма. Но минута шла за минутой, а чернокожие отчего-то не спешили наступать. Просто сидели и поливали огнем наши позиции.

Осознавшие, кстати, вели себя примерно так же. Не пытались растянуть сектор стрельбы, отступить или, наоборот, контратаковать, только сидели и огрызались длинными очередями. Зачастую даже не смотрели, куда стреляли.

Сперва я думал, что позиционную перестрелку с диким расходом боеприпасов осознавшие навязывают специально — ждут, пока у подземников закончатся патроны. У самих-то сектантов с зарядами все было более чем в порядке, только мне выдали десяток легких пластиковых барабанов, каждый из которых содержал две сотни бронебойных игл. А вот у негров с этим не могло быть так же хорошо, ведь именно у осознавших они и покупали оружие с боеприпасами.

Но все оказалось куда прозаичнее. Глядя на действия своих союзников и противников, вскоре я пришел к выводу, что никто из них просто не умел воевать. Тренироваться тренировались, это было заметно, но только лишь обращению с оружием, а не поведению в бою.

По всем правилам городского боя, обрушив шквальный огонь на наши позиции, чернокожие должны были двинуться в атаку. Учитывая их численное превосходство, мы бы и головы не смогли поднять, не то что отстреливаться. Но подземники просто сидели и садили по укрытиям, словно надеясь, что рано или поздно иглы начнут пробивать металл или из чего тут все сделано.

Да и осознавшие… Ну кто, прости Господи, стреляет по врагу, не видя его, да еще задрав оружие над головой на вытянутых руках? Понятно, что отдачи, как у древнего огнестрела, у игольников нет, но чтобы попасть в кого-то, нужно его хотя бы видеть!

Сам я оружие держал готовым, но в ход его еще ни разу не пустил. Пару раз ловил в прицельном приспособлении высовывающихся подземников, но на спусковую скобу давил. Не то чтобы мне было жалко этих идиотов, в конце концов они первыми открыли огонь, скорее я понимал, что выстрелив хоть раз, сразу же займу одну из сторон. А делать этого не хотелось категорически. Я шел с демонами сражаться, а не людей убивать.

Но и выхода, кроме как убрать препятствие с нашего пути, я не видел. Не выйдешь же к ним с белым флагом в руке и без оружия, и не предложишь стать друзьями. Такого парламентера даже неумелые вояки, вроде подземников, уложат без проблем.

В общем, так пролетело минут пять. Со временем огонь с обоих сторон изрядно поредел, люди наконец поняли, что кончаться могут и казавшиеся бесконечными барабаны. Теперь чернокожие стреляли экономно, скупыми очередями, да и осознавшие больше огрызались, нежели пытались в кого-то попасть. Патовая ситуация.

— А где вторая группа? — спросил я у Вима, дождавшись, когда стрельба стихла настолько, что никого уже не беспокоила.

Тот только плечами пожал, указав и без того известное мне направление, где замыкающий видел потенциальных противников и добавил:

— Где-то там.

Я только что глаза не закатил — вояки! Где-то там! Да они, может, уже к нашим позициям подползали, пока мы тут увлеченно друг по дружке стреляем. Если вторая группа в союзе с первой, то понятно, почему негры не идут в атаку.

Выговаривать за этот промах не стал, сам хорош — только сейчас об этом подумал. Вместо этого лег на землю и ящеркой заскользил от одного укрытия к другому, направляясь к «фонтану», позиции, которую занимал замыкающий.

Дополз без происшествий, никто по мне даже не выстрелил. Тронул бойца за бедро, привлекая внимание.

— Вторую группу наблюдаешь? — спросил не поднимаясь.

— Не. Как стрелять начали, они за вон то здание ушли, больше не появлялись, — ответил тот, сжимая побелевшими пальцами цевье винтовки.

— А кто это был, не разглядел?

— Не. Далеко, метров пятьсот было. Просто фигуры с оружием.

— Ладно, продолжай пока наблюдать.

Значить это могло все что угодно: либо вторая группа не была союзниками первой и, услышав стрельбу, решила на всякий случай ретироваться, либо просто решила выждать, чтобы усыпить бдительность, и только потом напасть. Они даже могли банально испугаться и сейчас дрожать подальше отсюда, предоставив своим товарищам разбираться с осознавшими.

Ясно, в общем, что ясности никакой. Я собрался было ползти обратно, когда рядом с моей ногой ударила игла. Прежде чем я успел даже дернуться — еще одна. За ней третья, четвертая, пятая…

Замерев с открытым ртом, я наблюдал, как в пяти сантиметрах от бедра возникает цепочка торчащих из пола игл, повторяя изгиб моей конечности. И понимал, что стрелок, пожелай он того, уже давно бы мог убить меня. Но не убивает, а лишь привлекает к себе внимание. Причем не из пустой похвальбы, смотри, мол, как я умею, а с весьма конкретной целью. Из находящихся сейчас на станции людей так мог действовать только один известный мне человек. Стеф.

Глянув на угол вхождения игл в покрытие, я мысленно прочертил прямую линию, которая уперлась в крышу приземистого здания, пристроенного к высотке, метрах в пятистах от меня. Какая-то харчевня или, как тут говорят, бистро, где можно купить еду на вынос или поесть за одним из высоких столиков.

На крыше скорее угадывалась, чем виделась фигура человека. Я поднял руку и помахал: раз уж он садит на расстояние в полкилометра, значит у него и винтовка хорошая и, что важнее, прицельный комплекс имеется неплохой.

Ответного жеста — был он, не был — я не видел, но новые иглы рядом с моей ногой появляться перестали. А вскоре, минут через пять, я уже увидел Стефана.

Граничник двигался в направлении укрытия осознавших с таким небрежным видом, словно его совершенно не волновала ведущаяся здесь перестрелка. Но это была не бравада, а вполне прагматичный расчет. Человеческое зрение, особенно в минуты опасности, работает странным образом — замечает крадущегося противника, реагирует на любые резкие движения, но может проигнорировать человека, который беспечно шагает по тропке, всем своим видом показывая, что не представляет опасности ни для кого.

Метрах на семидесяти тыловой наблюдатель, рядом с которым я сидел, заметил Стража. И тут же навел ствол игольника на его фигуру. Однако, я к этому был готов. Положив руку на цевье, я опустил его оружие, добавив успокоительно:

— Свой это, не стреляй.

Последние метров пятьдесят Стеф, видя, что я контролирую ситуацию, преодолел короткими перебежками. Лишь в последний момент подземники его заметили, но выстрелить не успели, он уже нырнул за архитектурное излишество, за которым прятался и я.

— У меня очень много вопросов, — сообщил мне граничник, игнорируя изумленные лица катаров. Голос подопечного звучал так, будто мы с ним расстались меньше пяти минут назад, и он продолжал разговор, который мы вели раньше.

— Прямо вот сейчас? — иронично уточнил я, выразительно обводя взглядом замерших сектантов, не замедливших, кстати, навести на граничника оружие.

— Место ничуть не хуже любого другого, — беззаботно отмахнулся он. — Опустим очевидное. Ты не в плену у этих людей, судя по оружию в руках. Значит, сумел их убедить в своей правоте. Пока не понимаю только одного — зачем тогда они приходили меня убить?

— Потому что идиоты, — усмехнулся я.

Он вскинул брови, а я коротко поведал ему о своих приключениях у осознавших. Заодно парой фраз дал понять Виму, что к нам присоединился тот, кого они хотели похитить. Осознавший хмуро кивнул, но приказал своим людям прекратить целиться в Стража и вернуться к наблюдению за противником.

— Гринь с гвардейцами Фокса за поворотом, — в свою очередь отчитался Стеф. — Вы, насколько я понимаю, по Разломы пошли?

— Да, вон к тому зданию путь держим. Там и маги, и демонопоклонники, и сами демоны — все, как ты любишь, в общем, — я, оказывается, так обрадовался воссоединению со своим подопечным, что стал многословным. И не сразу понял, что тот сказал. — Стоп! Если Гринь с фоксовскими вояками там, то с кем мы тут друг в друга стреляем?

— Люди Манты, я думаю, — сообщил граничник без особой, впрочем, уверенности. Когда я выразительно глянул на него, колись, мол, он пояснил. — С момента, как твои осознавшие на корпов напали, тут все в разнос пошли. Решили, что раз уж демонов не существует, а магов выбили, то можно и пограбить территорию, на которую уже триста лет ходу нет. Мне Фокс показывал картинки с камер наблюдения…

— Но демоны существуют!

— Кто об этом знает? Вожди, вроде Фокса или Манты — да, а простые люди? Те же сборщики и утилизаторы, которые ты сам видел, как живут.

— Это не мусорщики, — кивнув в сторону засевшего в пятидесяти метрах от нас отряда. — Слишком хорошо вооружены.

— Значит, Манта.

— Сама? — уточнил я и тут же понял, насколько глупо это прозвучало.

— Ну, это вряд ли. Но посмотреть можно. Я займусь.

И, прежде чем я успел ответить, Страж обогнул укрытие и встал в полный рост напротив позиций противника.

— Манта звать! — крикнул он на ужасном английском. — Снежок из Земля здесь! Говорить не враг!

И прежде, чем ошалевшие от такой наглости негры начали стрелять, нырнул обратно в укрытие.

— Теперь надо ждать, — ухмыльнулся он. Глаза его блестели от возбуждения, как у каждого человека, сыгравшего со смертью в пятнашки, и выигравшего.

— Стефан Дуров!.. — запоздало испугавшись за воспитанника начал было я, но сообразив, как глупо и жалко будут звучать мои обвинения, сбавил тон. Закончил уже совершенно спокойно, поджав губу. — Пятьдесят «Отче наш», раз уж нам придется ждать.

Противник дали о себе знать, когда Стефан беззвучно повторял молитву всего лишь в двадцать четвертый раз. Тот же голос, который совсем недавно предлагал нам сдаться, прокричал:

— Эй, снежок! Манта спрашивает, где вы познакомились?

— В камере, из которой она грозила откачать воздух! — вместо подопечного ответил я. Побоялся, что корявый английский Стефа могут понять неправильно.

— Ага, точняк! — сообщил боевик. — Тогда сейчас боец передаст тебе коммуникатор. Манта готова с тобой поговорить. Скажи своим, чтоб не стреляли, а то мы вас всех тут положим!

— Мы не будем стрелять, давайте коммуникатор!

Вим, судя по его виду, моего решения не одобрял, но подчинился — Жерар вполне ясно дал ему понять, кто командует в поле. Правда, его указания больше касались столкновения с демонами, но к чему конкретизировать? На всякий случай я все же повторил для него команду не стрелять, и вышел на открытое пространство улицы вместо Стефа. Я считал, что моя жизнь менее ценна, чем его.

Из-за толстого, одному человеку ствол не обхватить, стилизованного под дерево без листьев светильника, вышел боевик с коммуникатором в одной руке и игольником в другой. Неуверенно косясь по сторонам, он двинулся в мою сторону. Я тоже двинулся вперед. На середине пути мы встретились, я забрал устройство связи и спокойно пошел назад.

— Держи, — сунул я прозрачную пластину в руки Стефу. — Говори со своей зазнобой.

Подопечный ухмыльнулся и активировал коммуникатор. Через несколько секунд на нем появилось миловидное личико негритянки с пугающими бельмами слепых глаз.

— Привет, мальчики! Куда же вы тогда убежали!



Глава 22



Демоны на станции оказались тем самым фактором, которого не хватало местным, чтобы прекратить заниматься ерундой и объединиться. До этого каждый из лидеров группировок, что нам встречались, считал только свое видение ситуации единственно верным, а стратегию просчитанной. Катары хотели изгнать демонов и уничтожить всех, кто им поклонялся, Фокс желал сохранить власть, Манта — захватить ее.

Даже нас взять. Не лебедь, рак и щука, но где-то близко. Гринь желал вернуться на Землю любым путем, пусть хоть все на станции сгорят. При этом человек-то он был неплохой, хоть и маг, просто его нервировал сам факт нахождения в железной банке посреди космоса. Стефан тоже никогда не усложнял, а поэтому традиционно выбрал стезю служения: есть демоны и есть люди, которых нужно от демонов спасти — чего еще нужно Стражу? Ну, и я, основным мотивом которого было сберечь своего подопечного. Не любой ценой, конечно, но все же.

Что мы, что местные — никто и не думал о том, чтобы договориться друг с другом. Заключить союз — хотя бы временный — и вместе ударить по общему врагу. Плыли по течению, решая свои проблемы, про демонов вспоминая только как про страшилку, которую пока не видишь, реальной не считаешь. Появление же Разломов показало, что есть только две стороны — люди и твари из преисподней.

Так думал я, так думал Стеф, начиная разговор с лидером оппозиции, я уверен, даже нехристь считал так же, потому что именно так и должен думать любой здравомыслящий человек. Но, как оказалось, не политик.

— Какие ты можешь дать гарантии? — уточнила Манта, когда Стеф на ужасном английском предложил объединить отряды катаров, боевиков Фокса и ее, чтобы единым кулаком ударить по последнему в этом секторе оплоту демонопоклонников. — За осознавших я, в общем-то, не переживаю, они показали себя надежными торговыми партнерами, но вот старому лису я не доверяю совершенно.

— Здесь нет Фокс, — ответил граничник. — Есть корпы, есть демоны. Играть в политику потом. Если жить потом.

— То есть ты предлагаешь просто передать свой отряд под твой контроль? — лидер оппозиции возмущенно всплеснула руками. — Без каких-либо гарантий? Ты милый, снежок, и нравишься мне, честно. Но ты глупый. Не знаю, как у вас на Земле, но здесь так дела не делаются. Мои люди просто не согласятся сражаться плечом к плечу с бойцами президента, понимаешь?

Я тронул подопечного за плечо, знаками прося дать мне поговорить с Мантой. Стеф и так-то не был большим умельцем складывать слова, так еще и языковой барьер мешал. К тому же он меньше меня общался с политиками, и давил сейчас совсем не на то, что могло заинтересовать негритянку. Общий враг и спасение людей — понятия, прекрасно сработавшие бы среди обычных церерцев, но у тех, кто находился на вершине власти, они вызывали только раздраженное недоумение.

К сожалению, даже перед угрозой полного уничтожения вкусившие право распоряжаться чужими судьбами будут искать выгоду — для себя. Поэтому и говорить с ними нужно на их языке. И язык этот — не английский.

Стеф молча передал мне пластину коммуникатора.

— Привет, — сказал я, глядя в слепые глаза женщины. — Меня зовут Оливер. Формально мы с тобой знакомы, даже говорили несколько раз, но ты меня не видела.

— А лицо знакомое… — протянула она и я в очередной раз убедился, что видит Манта прекрасно. Может она вовсе и не слепая была, а на глазах обычные линзы, придающие ей такой чудаковатый вид?

— Это клон Фокса, — не стал юлить я. — Он отдал его мне, когда мы отбили нападение корпов. В благодарность. До этого у меня не было тела, я сидел у Стефана в голове…

— Цифровая личность? — судя по всему, она про таких, как я, слышала. — На Земле сохранили эту технологию? Ты раньше говорил за него?

— Верно, — утвердительно ответил я на оба вопроса. — Но я бы предпочел поговорить о другом…

— Снежок уже сказал. Но я пока не вижу, зачем мне это делать, Оливер. Прости за прямоту, но если осознавшие это начали, то пусть они и заканчивают.

— Но ты послала на поверхность своих людей, так ведь?

— Почему бы девушке не получить немного бонусов от того, что устроили другие? Заварушка на поверхности добавит мне очков популярности, а то, что предлагаете вы, никаких бонусов не несет.

— Прямо сейчас — нет, — согласился я. — Но в перспективе…

После этого я со значением замолчал, предлагая ей самой додумать недосказанное.

— До перспективы еще дожить нужно.

— И это касается всех нас, верно? Слушай, я мог бы сказать тебе, что если вы все не объединитесь, то демоны тут довольно быстро наведут свои порядки, а прежние договоры пересмотрят. Причем вряд ли кому-то понравятся изменения. Мог бы, но не буду, тебя же этим не проймешь?

— Пока я только слышала про демонов, но не видела ни одного, — согласно кивнула она. — А я девушка прагматичная, верю только в то, что можно пощупать.

Я удержал себя от резкой реплики — очень хотелось сказать, что демонов можно пощупать, но обычно именно они делают это. Да так, что мало кому это нравится. Наоборот, я с понимающей улыбкой произнес:

— Поэтому я и не буду говорить банальности. Но скажу вот что: осознавших интересует только освобождение людей от демонов. Меня и моих друзей — возвращение домой. А кто-то ведь должен тут остаться и возглавить церерцев. Всех жителей станции, Манта — и верхних, и нижних.

Читать ее лицо, искать отклик в пустых белых глазах было невероятно сложно. Если ее слепота не была врожденным дефектом, а маскировкой, то я понимал, какую цель она преследует. Попробуйте поговорить с человеком, когда невозможно понять, что он о тебе думает и как реагирует на твои слова.

Но у меня было преимущество. Я умел видеть, какие эмоции скрывают лица людей — с десяток лет только и занимался, что наблюдал за ними. И вот сейчас отметил — чуть дернувшийся вверх уголок рта, едва заметно поднятые брови — что последняя фраза пришлась ей по душе. Но вслух, естественно, она сказала совсем не то, о чем подумала:

— Проще сказать, чем сделать, Оливер. Осознавшие взяли только один из двадцати шести секторов станции, и даже тут умудрились нарваться на корпу, с которой не смогли справиться. Я вижу, куда ты клонишь, но я не дура. Поднять рейтинги на войне с верхними и полностью очистить от них станцию — это две разные вещи. И, не появись демоны, я бы может и вписалась, но…

— Без нас у тебя бы не вышло.

— Да, я слышала, будто твой друг может закрыть демонам дорогу на Цереру. Простишь меня, если я выражу сомнения в этих его способностях? Это ведь только слова, ничего конкретного я пока не видела.

Я без труда подавил наползающую на лицо довольную улыбку — разговор шел именно туда, куда я его вел.

— Поэтому, Кларисса, я и предлагаю тебе проверить информацию. Твои люди станут твоими глазами — прости, кстати, если обидел. Мы войдем в здание «Нова Медикал», и ты сама увидишь, сколько правды в моих словах. А уж тогда мы и продолжим этот разговор.

«А в случае неудачи, ты всего лишь потеряешь один небольшой отряд боевиков», — не произнес я, но она это без сомнения услышала.

Раздумывала она недолго. Уже через минуту она решительно тряхнула своими косами-змеями.

— Давай попробуем. Верни коммуникатор моим людям. Мне нужно с ними поговорить.

Когда я сделал это, Вим, до этого молчавший, но внимательно наш разговор слушавший, глянул на меня со странным выражением в глазах.

— Что?

— Ты не живой? — спросил он с какой-то не характерной для сурового воина робостью.

А, ну да. Осознавшие же ничего не знали о моей истинной природе, для бедолаги упоминание цифровой личности стало настоящим сюрпризом. Но не шоком, как я вижу.

— Это не простой вопрос, Вим. И ответ на него тоже не будет простым. Давай по-другому поставим вопрос — лично тебе это сильно важно?

Долгое время он не отвечал, я уж было решил, что наш диалог себя исчерпал, но тут он спросил шепотом.

— Умер ли ты в теле?

«Да чтоб тебя! — едва не выругался, услышав это. — И чего вас всех тянет в теологи?»

— Давно. На Земле. Вим, еще раз, лично для тебя это важно?

— А потом воскрес?

«Да твою же мать!»

— Мне не нравится, куда ведут твои вопросы, — осторожно проговорил я.

Следующая его фраза была ожидаемой.

— Как Иисус?

— Нет!

Но тут осознавший замахал руками, будто отгоняя от себя собственные слова. Заговорил торопливо, словно боясь, что я его прерву.

— Ты не думай, я не еретик какой! Я не к тому, что ты второе пришествие, в смысле, что ты Спаситель. Просто, ты же умер, да? А потом воскрес. Ты был на Небесах?

Путанное это объяснение убедило меня, что катар не думает возводить культа вокруг цифровой копии личности в теле клона-мулата. А ставит передо мной обычный для верующего человека вопрос — есть ли жизнь после смерти? Ведь каждый из нас желает не только верить, но и знать. Чтобы наверняка.

Он смотрел на меня с такой надеждой, я был уверен — скажи ему сейчас то, что он хочет услышать, и вернее пса мне в жизни не сыскать. Он сделает все, о чем я его попрошу, кинется на демонов с голыми руками, а умирать будет со счастливой улыбкой.

Но поступить так, я не мог. Это уже не игры с политиком, которого нужно убедить в том, что выступить на нашей стороне ему выгодно. Это даже не вранье, а предательство. Причем, предательство не Вима, обманутого из лучших побуждений, а самого себя. И неважно, что я был всего лишь копией человека.

Поэтому ответил я предельно честно:

— Не был, Вим. Может быть тот, с кого копировали матрицу моей личности, слышал пение ангелов и видел сияние престола Господа. Я же появился из небытия, когда открыл глаза и подключился к базам данных, в которых была вся память оригинала.

Огонек надежды, горящий в глазах альбигойца, погас. Он молча кивнул и больше не приставал с вопросами. А через несколько минут к нашим позициям по-прежнему опасливо приблизился командир отряда Манты. Протянул мне коммуникатор, с которого улыбаясь глядела своими буркалами чернокожая женщина.

— Я согласна, Оливер, — произнесла она. — Мои люди получили приказы. Я увижу, говорили вы правду или нет. Свяжемся после того, как выгоните корпов из «Нова Медикал».

Я коротко поблагодарил ее за доверие, отключил связь и повернулся к Стефу.

— Ну, теперь дело за тобой, парень, — сказал я. — Людей Фокса убедить сможешь?

С этим, как выяснилось, проблем не возникло. Стефан пришел с бойцами, которых мы же и готовили для диверсий на верхних уровнях, и они ему верили. Даже с Фоксом связываться не пришлось, просто объяснить изменение плана.

В итоге переформирование трех отрядов в один заняло у нас со Стефом больше двух часов. И еще час на то, чтобы убедиться, что они не примутся друг дружку резать, стоит нам отойти. Конечно, эта сборная солянка не стала внезапно боевой единицей, способной эффективно выполнять приказы, но хоть стрелять друг в друга церерцы перестали — и то хлеб.

Пришлось, правда, рассредоточиться по улице теми же тремя группами, иначе бойцы бы просто не смогли действовать, больше мешая друг другу. По-прежнему держась друг от друга особнячком, мы наконец двинулись к занятому демонами зданию. В котором нас ждали не только демоны с колдунами, но и ответы на очень важные вопросы. Один из которых звучал так: достаточно ли сильна вера моего воспитанника?

Зато шли теперь быстрее, уже не таясь. Благодаря дронам, которые предусмотрительный Стефан принес с собой, мы могли больше не тратить время на разведку, полностью отдав эту функцию мне. Четыре последних разведмодуля позволяли видеть, что находится впереди нас, позади и с флангов.

Вблизи здание казалось настоящей горой. Только его фасад занимал всю ширину квартала, а насколько оно тянулось в глубину, оставалось только догадываться. Для того, чтобы увидеть молнии на его вершине, нужно было запрокинуть голову назад.

Входы, а их было несколько, никто не охранял. Большие, некогда стеклянные, теперь же пустые дверные рамы были гостеприимно распахнуты настежь. Они будто приглашали войти, но одновременно предупреждали — кто-то уже пытался, и у него ничего не вышло.

Мертвых тел защитников или нападавших видно не было, как и крови. Видимо, осознавшие столкнулись с сопротивлением уже внутри, а войти смогли без проблем, только двери зачем-то расколотили.

Незаметно для себя я сделался головой объединенного отряда. Не то чтобы это было важно, но именно ко мне подходили, чтобы уточнить ту или иную вещь, и командир бойцов Манты по имени Буч, и начальник людей Фокса, уже известный мне Рама, который в свое время указал на осознавших. Про Вима и говорить нечего — от Старшего Сына он получил прямое распоряжение выполнять мои приказы. Да и Стефан с Гринем против этого отчего-то не возражали.

Для меня это было несколько внове. Обычно я если и распоряжался, то делал это через Стефа, оставаясь для всех невидимым и неслышимым. А тут вдруг столько внимания.

— Входим через центральные двери? — уточнил Вим, на миг опередив тот же вопрос от Рамы.

Стеф только вопросительно поднял бровь, мол, как скажешь, так и будем действовать. Нехристь же в обсуждении штурма участия решил не принимать — уселся в отдалении и, похоже, занялся чем-то вроде медитации. Силы, что ли, копил?

— Корпы, как следует из последнего доклада осознавших, засели на верхних этажах, — ответил я. — Попасть туда можно только через холл, от которого идут лифты и лестницы. О скрытом продвижении речь не идет, так что действуем открыто.

— То есть центральный вход, — резюмировал Стеф.

Я еще раз прокрутил перед внутренним взором план-схему здания, полученную от Старшего Сына, и кивнул. Других вариантов я не видел, небоскреб следовало освободить от демонов и их почитателей этаж за этажом.

— Первой входит группа с легким оружием и прибором, — решил я еще раз повторить приказы.