— Не привыкать — флегматично отозвался Каппа и вдруг резко вздрогнув, едва не подпрыгнув.

Из темноты раздался лязг металла, а затем послышался недовольный хриплый рев:

— Да пошла ты нахер! Ты мне не командир!

— Послушай…

— Я баб тупых не слушаю! И приказы от них не получаю! Ты мне не командир!

— Не заставляй меня в такой момент начинать орать! Мы сука экстренно вызваны непонятно куда срочным транзитным заданием! Задание получила я! Я всех веду! Ждем получения основного задания — там уже разберемся, кто из нас будет команд…

— Ты — точно не будешь мной командовать!

— Чтобы сказал на такое Оди?

— Оди бы сказал — заткнуться мать вашу, ушлепки тупые! Отсосы долбанные! — рыкнул я, выходя из лифта — Дерьмоеды! Какого хера разорались? Рэк! Джоранн! Захлопнитесь к херам!

Секундная тишина сначала нарушилась оружейными щелчками — что меня порадовало — а затем взорвалась оглушительным ревом орка:

— КОМА-НДИ-И-ИР! ЖИ-И-И-ИВОЙ!

— Не вздумайте пальнуть, суки — сдержанно оповестил вываливающийся из капсулы следом за мной Каппа.

— Тебя не спросили, отсос косоглазый! — рявкнул Рэк и попытался сграбастать меня в охапку.

Успев к этому моменту «вскрыться», я ускользнул от медвежьей хватки и пнул пролетевшего мимо Рэка по заднице:

— Я спросил — какого хера разорались, ушлепки? Джоранн!

— Рада тебя видеть, коман…

— Я бы тебе нос сломал за крики дебильные — мрачно процедил я — Охренели!? Шутки шутите!? Перед выбросом на потенциальную вражескую территорию устроили сучьи разборки? Когда и так нервы накалены до предела?

— Да какой бой? Это же транзитка… Срочное транзитное хер его знает куда задание, командир — прогудел отошедший подальше орк — И отсос Каппа живой… а это что за сука с бешеным взглядом?

— Я тебе хер вырву, упырок! — пообещала Ссака, успевшая усесться на спине своего согнутого экза в картинной позе, не забыв поставить приклад дробовика на бедро и будто ненароком уставить его ствол чуть выше головы Рэка — Ты кто такой, а?

— Отставить! — рявкнул я и, поочередно ткнув пальцем в Джоранн и Рэка, скомандовал — По триста отжиманий, гоблины. В полной снаряге, с рюкзаками на спинах. Сейчас! Вам пара выпустить сучий газ, дебилы! А будь я чуть злее — прострелил бы нахер вам черепа! Вы не только себя — и остальных бойцов подставляете такими разборками! Начали!

Гоблины меня еще не забыли — чуток помедлили, ведь до этого правили сами, но затем очнулись и, метнувшись за рюкзаками, лавируя между уставленными в потолок фонарями, закинули лямки на плечи, пристегнули оружие к разгрузкам и приступили к выполнению приказа.

А я повернулся к их капсуле, в чьем тускловатом мягком освещении высвечивалась не только тройка старых знакомых гоблинов, что побывали со мной в Мире Монстров и были эвакуированы, но еще четверо в упор неизвестных мне бойца. А за ними, усевшись сразу на двух креслах, находилась знакомая и незнакомая одновременно фигура.

— Гнида? — поинтересовался я, осматривая зелено-красную хитиновую броню с частыми шипами, усиленную металлическими щитками. Тонковатые, но явно очень сильные ноги частично прикрыты тяжелой кольчужной юбкой, из-под которой виднеются короткие штаны. Ступни спрятаны в огромных бронированных ботинках. Одна рука по-прежнему представляет собой лезвие, причем выросшее и ставшее шире. Вторая ручища снабжена пальцами, выглядя при этом как дикая помесь лапы насекомого и гоблинской лапы, облитой хитином, украшенной местами срезанными под корень шипами и усиленной экипировкой. Черная перчатка с обрезанными пальцами украшена изображением красного кулака с оттопыренным средним пальцем. Голова… она стала меньше. Я давно не видел гниду, но уверен — его голова стала меньше, тоньше, ее будто сплющили с боков. Жвала стали крупнее и более плоскими. Сомкнутыми они прикрывали всю нижнюю часть лица. Глаза… вот они стали крупнее, гораздо крупнее. Но остались все такими же холодными бесстрастными ледышками. Верхушку черепа закрывает сделанный точно по меркам стальной колпак, чем-то отдаленной напоминающий армейскую каску. На колпаке закреплен передатчик — рыжая хочет оставаться на постоянной связи с гнидой. И хочет повелевать и владеть им — об это говорят тонкие вырезанные узоры на хитиновой броне и разноцветные бесформенные кляксы краски, что наверняка многое бы сообщили мозгоправу.

Богомолы на службе… ну надо же…

— Командир — лениво шевельнувшиеся жвала приоткрылись, показав безгубый пришептывающий рот с частыми мелкими зубами — Рад видеть…

Поднявшись, Хван выпрямился, почти уперевшись башкой в потолок, что достигал трех метров в высоту.

— Ты контролируешь себя, гнида?

— Полностью.

— Выглядишь как жопа крокодила, поймавшая обезьяну — визгливая макака рвется наружу, но бронированный анус пока удерживает ее внутри… разве что один испачканный в говне палец торчит наружу, пытаясь расширить эмоциональную блокаду…

— Рад встрече… на самом деле рад…

— Ладно — кивнул я, скользнув взглядом по прислоненному к стене рядом с Хваном модифицированному пулемету, с патронной лентой уходящей в огромный рюкзак — Ладно…

Вернувшись в узкий зал, представляющий собой обычную пассажирскую платформу, замкнутую в стальной шкатулке стен, я задумчиво прошагал по изрезанному резьбой природному камню.

— Мы так рады тебе, командир! — пропыхтел отжимающийся с нехилой скоростью Рэк — Ну… я точно рад!

— Плюс двести отжиманий — буркнул я — Ты тоже, Джоранн.

— А мне за что?! Я молчала!

— Плюс сто еще…

— И этот с трудом отжимающийся мусор… твои старые сержанты, лид? — хохот Ссаки дрожащим глумливым эхом заметался по платформе — Отсос с одышкой и рыжая пердунья с харей трахнутого медведем хорька?

При очередном подъеме Джоранн коротко взмахнула рукой. С ленцой отмахнувшись, Ссака отбила брошенный нож и тут же навела ствол на поднявшегося громилу орка:

— Продолжайте отжиматься, отсосы тупые!

— Иди сюда, с-сука! — шатнувшийся к ней Рэк не обратил внимания на дробовик.

— Плюс сто — нарушил я молчание, продолжая расхаживать вдоль «внутренней» стены платформы — Уймитесь все! Ссака!

— Поняла… чего мечешься, лид?

— Сенаторы — процедил я, меняя маршрут и начиная двигаться по периметру платформы — Сучьи сенаторы… Эй! Хван! Вытащи жопу из норы, гнида! В той яме не насиделся, где у трупов яйца гнойные насасывал? Может тебе сразу гоблинской тухлятинки подкинуть? И остальные на выход!

— Выхожу… — выдохнула капсула.

Вышедшие гоблины, придя в себя после нежданной встречи с вроде как исчезнувшим злобным командиром, отмерли, закивали. Один было даже потянулся похлопать меня по плечу, но вовремя пожалел собственную лапу и бочком отошел в сторону.

Огромное насекомое вышло последним, вытащив за собой пулемет с рюкзаком. Со щелчками сложив ноги, он уселся у входа, с предельной осторожностью вытащил из внешнего кармана рюкзака несколько обернутых серебристой фольгой плиток шоколада и пообещал:

— Я раскручу мозговые обороты, командир. И улыбнусь тебе как друг…

— О чем ты нахрен?

— Эмоции просыпаются после убойной дозы кофеина, таурина, сахара и прочих возбудителей и быстрых питателей — за него ответила поднявшаяся Джоранн.

Утерев пот, кобылка примиряюще выставила перед собой ладони:

— Наказание отбыто, командир. Слушай… давай сделаем вот как…

— Ты больше не командир, Джоранн — тихо произнес я и рыжая осеклась на полуслове. Я же продолжил — Вижу по твоим глазам. Вижу многое. Привыкла командовать пока меня не было? Когда ты собиралась убрать Рэка? Эту злую стальную занозу в твоей жопе…

— Да я бы ни за что!

— Ну да — кивнул я с угрюмой усмешкой — Я знаю таких как ты. Поэтому и держал тебя в крепко стиснутом кулаке, позволяя сочиться наружу только дерьму. Опоздай я еще на денек… а может и на несколько часов… Как быстро ты бы отдала приказ Хвану нажать на спуск и полоснуть очередью по широкой надоедливой орочьей спине?

— Че?! — выпучился Рэк.

— Уткнись и отжимайся — велел я и орк продолжил, вывернув голову в сторону и глядя на зло оскалившуюся рыжуху.

Задумчиво хмыкнув, я добавил:

— Но я не осуждаю. Каждый шагает по крови… верно?

— Я бы не стала.

— Ну да — кивнул я — Знакомьтесь, гоблины. Общайтесь. Каппа — старший! Старший среди всех! Ссака — сержант, как и Джоранн с Рэком.

— Я немного расширила свои полномочия после твоего убытия, Оди — тихо произнесла Джоранн — Вынужденно, конечно, расширила. Кто-то должен был взять на себя организацию того же банального быта.

— Взяла? Организовала?

— Да… и сейчас я бы хотела развить это начинание до…

— А теперь сомкни ляжки обратно и больше ничего не расширяй — буркнул я и повернулся к зашедшемуся хриплым хохотом Рэку — Это и тебя касается, орк. Ты тоже особо не порадовал. Вам просто надо было дождаться меня, не убив при этом друг друга!

— Ну мы живы… И остальные дышат. А насчет порадовать… уж как мог — ощерился Рэк, протягивая мне вытащенную из бедренного кармана флягу — Я рад. Я сука очень рад! С возвращением!

— Хер там. Я транзитом — проворчал я, принимая флягу и принюхиваясь к горлышку — Че это?

— Подкрашенный вином самогон…

— Верхнее дерьмо?

— Ну да…

— На — я протянул ему свою флягу — Родные шиза, компот и самогон. Прямо с Веселого Плукса.

— Дай! Не жмись!

— Я и даю, ушлепок жадный!

— Ага… ага…

— Глотни! — предупредил я, отдавая коктейль — У Хорхе можешь взять пару жареных ляжек плуксов.

— Кто такой Хорхе?! Где он?! Ого… машина в вагоне… внедорожник в цистерне…

Убедившись, что среди настороженных гоблинов начал завязываться диалог, я бросил еще один взгляд на Джоранн и продолжил наматывать круги по платформе.

— Лид…

— Че тебе? — поинтересовался я, не отрывая взгляда от резного пола.

— Я могу пояснить этой рыжей суке за жизнь — предложила Ссака, ничуть не смущаясь те, что ее все слышат — Показать этой хитрожопой истеричке как себя ведут настоящие боевые бабы. И этому уроду с синим глазом — тоже. Я ему жопу надеру с такой скоростью, что у него хер задымится…

Высунувшийся из капсулы орк, жуя жареную плуксятину, глянул сначала на Ссаку, затем на меня… и снова засунулся обратно. Ссака, не получив ожидаемых ей ответов, отправилась к Хвану и, усевшись перед ним, принялась задумчиво разбирать наощупь дробовик, не сводя глаз с хари гниды. Тот в свою очередь механически жевал шоколад и пялился на Ссаку.

Находив еще с километр, я, понимая, что голова начинает гудеть, жестом подозвал к себе Джоранн. Заодно прервал свою ходьбу, усевшись рядом с экзом и коротко бросив рыжей и всем из старичков сразу:

— Доклад.

— Полный?

— Нет. Это позднее. Почему вас так мало? На кой хер сюда прибыли?

Я знал, что имеющая доступ к капсулам Камальдула слышит каждое наше слово, но мне было плевать. Джоранн заговорила, чавкающий Рэк ее перебивал и дополнял, Хван кивал как заведенный, ручным лезвием портя резьбу на камне. Когда другая рука потащила шоколад к жвалам, я увидел в локтевом сочленении насколько толстая у него броня и удивленно хмыкнул. Не каждый пистолет прошибет. А дополнительные металлические щитки превращают богомола в натуральный боевой экзоскелет.

Вскоре я понял, что за прошедшие дни мои гоблины не делали ровным счетом ни хрена. Не считая регулярных и частых медицинских процедур, куда заботливая система принялась загонять всех бесплатно и силком, как только я пропал со всех радаров. Система же оповестила, что сраный гоблин Оди не сдох, но временно находится вне зоны доступа и вне зоны системы контроля. Не въехавшие в суть гоблины попытались уточнить, но их достаточно жестко поставили на место, а затем прямым текстом заявили — ваше дело лечиться, тренировать, жрать и постоянно находиться на территории островной базы, что раньше была музеем. И никаких гостей.

Надо сказать, что свое слово система сдержала — трижды к островам пытались подобраться незнакомые отряды, причем не сказать, что они шли с боем. Дважды это были летающие дроны, еще один раз подскакал малый отряд на стальных конях. Их всех послали нахер и ласковому посылу они тут же вняли, развернувшись и убравшись прочь.

Подранков подлечили, вытащили даже тяжелораненых, хотя двоих пришлось провести через добровольную призмацию и сейчас они лежат закуклившись в роговые коконы, жопным щупом таская в себя подбрасываемую вкуснятинку.

Когда ситуация чуток стабилизировалась, система начала выдавать пачками невероятно дешевые, но максимально безопасные задания. Если там и был шанс сдохнуть, то только от зевливой скуки.

Пример частого задания — а сходите вшестером на патрулирование зоны обитания дымчатых сусликов, проверьте визуально их здоровье, не подходили ли крупные хищника, а заодно очень тщательно изучите дерьмо сусликов на предмет наличия или отсутствия кровянистых сгустков.

Еще одно прекрасное и реально самое частое задание для всех без исключения — вылавливание мусора из искусственного моря вблизи базы. Но задание столь же скучное. Тралить дно система не разрешила, под запретом даже донные сети с крючьями. Поэтому пришлось нырять. Каждому гоблину назначалась ежедневная норма, рандомно указывались участки океана, и боец старательно обрабатывал свою зону. С каждым днем норма увеличивалась, а зоны поиска пусть и не увеличивались, но назначались все дальше от берега, дно становилось все глубже — последние дни приходилось проплывать туда-обратно по многу раз не менее двухсот метров и нырять на глубину больше десяти метров. И это явно был не предел…

Услышав про веселые «ныряния», я понимающе оскалился в сторону едва заметной скромной выпуклости в одной из стенок капсулы. Камальдула, ничего не объясняя, заодно еще и пользу поимев с этих тренировок, заставила моих гоблинов нехило поупражняться в плавании и нырянии. Я знаю несколько мест, где могли особо пригодиться эти навыки. Камальдула старается быть на шаг впереди… Хотя вряд ли у нее есть свои интересы «там»… Или есть?

Заметив, что во время рассказа о своих нихера не боевых буднях Рэк опять начал хрипеть на Джоранн, я широко улыбнулся:

— Еще раз — и будете отжиматься со сломанными пальцами на руках. Оставлю только указательные целыми — чтобы могли нажимать на курок.

Джоранн дернулась было взглянуть на пачкающего жвала шоколадом Хвана, но перехватила мой задумчивый взгляд и сначала замерла, как олень в свете фар, а затем медленно кивнула. Кивнул и Рэк, но не сумел промолчать:

— Я и со сломанными пальцами отожмусь — хером себе помогу! Я ж не баба тупая!

Медленно склонившая к левому плечу голову Ссака неторопливо вернула в пластиковый лоток кусок жареного мяса и хотела встать, но тоже напоролась на мой прямо вот ждущий взгляд и… потянулась к фляге с компотом. Вспомнив о своем имуществе, я силой забрал у сопротивляющегося орка свою флягу, не обратив внимания на его бормотание про запах родины. Сделав небольшой глоток, я кивнул, поощряя продолжать.

Но продолжения не последовало — не было его.

Сплошной санаторий с регулярными заплывами. Еще можно упомянуть, что вся техника приведена в полную готовность, включая опробацию движков. Плюс система выдала целую кучу наград за прошлые задания, плюхнув три «бонусных» нехилых трехтонных контейнера на главную парковку. Что внутри узнать не удалось — доступ только у командира. Это еще раз подтвердило гоблинам, что командир Оди жив и наверняка вернется. Это вернуло дисциплину в начавший бурлить говном отряд. И это же подстегнуло те два десятка добровольцев, которым система разрешила вступить в отряд на правах кадетов — до одобрения лично командиром. При этом далеко не каждому из прибывших бродяг разрешили приблизиться — Камальдула явно пробивала их цифровые досье, что было нетрудно при наличии нейрочипов в головах. Судя по умениям тех, кому дозволили вляпаться в наше отрядное дерьмо — это были нейтралы и не слишком крупные неудачники с набором не имеющих ценности житейских навыков. Умели убивать дождевых червей тяпками. И рубить головы сорнякам. Хотя попалась и пара реально умелых охотников, причем из одной охотничьей бригады, что занималась санитарной чисткой лесов по заданиям системы. Они уничтожали гнилое зверье, попутно убивая всякий беглый преступный сброд. Но в последней сшибке гнилое зверье порвало уже их. Чудом выжило трое и семнадцати. Двое подлечились, третьему сожрали лицо и так нехило покусали черепушку и мозги, что он превратился в полный овощ. На месте сожранного лица пусто и в мозгах пусто. Идеальный гражданин идеального государства…

Такое вот полное отсутствие интересного. По сути — обычный штатный режим существования любой армейской части в мирное время. Тоже неплох — если это не длится слишком долго. Затянешь с мирным существованием — все и вся начнет закисать.

Внезапное транзитное задание поражало своей краткостью — было указано всего три имени. Рэк, Джоранн, Хван. Приказ — взять с собой еще столько-то бойцов, погрузить жопы в прибывший дрон, а затем отправиться туда куда надо. Куда надо? Скажут на месте. Будет ли бой? Скажут на месте. Но оружие и снаряжение взять. Все произошло очень быстро, времени обдумать не было, их буквально перекидывали с одного транспорта на другой, перемещая по миру.

Из достижений? Рэк теперь мог пробыть под водой две минуты. Рекорд отряда. Остальные — чуть меньше. И вряд ли это достижение можно приписать лишь их тренировкам — скорее к ежедневным уколам в медблоке.

— Очень рад тебя видеть, командир! — зашевелился внезапно гнида Хван — Как ты? Мы переживали за тебя!

Вернувший эмоциональный окрас голос звучал искренне. Вот только звучал по затухающей — буквально десять секунд и гнида опять уронила слишком маленькую по сравнению с телом голову, вернувшись к поеданию сладостей.

— Второй приход длится дольше — заторопилась Джоранн, бросаясь сиськами на защиту гниды — А если добавить четвертинку мемваса, то можно добиться продолжительности в час и более. Мы продолжаем эксперименты.

— Мемвас это наркота? — поинтересовалась Ссака — А если включить эту четвертинку ему в постоянный рацион?

— Вызовет постепенное привыкание — машинально ответила Джоранн — Доза станет для организма незначительной.

— Чуть увеличить дозу со временем… зато можно приучить организм к стабильному проявлению эмоций. Без этих… приходов. Медикаментозно программируемое и контролируемое поведение…

— Ты кто такая? — мягко спросила Джоранн.

— Предлагаю обсудить это чуть…

— Предлагаю вам заткнуться — улыбнулся я и опомнившиеся гоблины отвернулись друг от друга.

Охренеть…

— Ясно все с вами. Хорхе…

— Да, сеньор?

— Сеньор? — булькнул Рэк, тянясь к моей фляге.

Убрав почти опустевшую посудину на пояс, я распорядился:

— Все оружие и снарягу — вон в тот угол. Полная проверка всего, что у нас есть. Ищи энерготочк, всю технику на зарядку.

— Есть!

— Джоранн…

— Да! Слушаю!

— В машине отыщешь пару достаточно больших экранов. Подруби их к системе.

— Э… как?

— Мне похер как. Ищи выходы в капсуле, разговаривай с системой — меня она уже услышала. Камальдула! Я за те двери своим обычным способом не сунусь!

Причина?

— Сенаторы! — рыкнул я — Вот тебе причина!

Требуется пояснение, герой Оди.

— Хватит чертить буквы у меня в глазах, Камальдула.

— Камальдула? — прохрипел орк, вопросительно подняв обе брови.

— Требуется пояснение, герой Оди — озвучила система с помощью динамиков в капсуле.

— Я не знаю каковы были здешние сенаторы — медленно произнес я, снова снимая флягу с пояса — Но я знавал немало сильных того… канувшего в лету мира. Их главное качество — непотопляемость как у дерьма. Живучесть. Чего не отнять у тех, кто получил бессмертие и взобрался на самую вершину мира — так это жопной глубинной хитрости и недоверчивости. У них это в кишках — желание выжить любой ценой и не потерять свою позицию до самой смерти. Они не верят никому — даже собственным детям. И тут вдруг на конечную остановку прибывает вагончик с шинкованными кубиками сенаторами… еще один пропадает без вести. Как так? А их охрана? Они ведь всегда окружены свитой бронированных рыцарей-героев… Так?

— Верно.

— Охрана была?

— Да.

— Были среди них те, кто бы не снял экзоскелет даже ради траха с эльфийкой? И уж точно бы не променял дробовик на резиновое копье или сраную лиру?

— Да. Несколько малых элитных отрядов из личной охраны сенаторов-высших.

— То-то и оно — кивнул я — И все они либо сдохли, либо пропали без вести во время какого-то театрального представления? Ну нахер… за этот железный театральный занавес я без предварительного сбора информации не сунусь.

— Чтобы там ни было — оно уже сдохло — заметила Ссака — Сколько лет пролетело? Век?

— Да — согласился я — Скорей всего там не осталось ничего живого. Но вот именно сейчас, когда вдруг исчез засевший в стальных трубах любитель пластилина, наркоты и ампутантов… я не хочу рисковать.

— Кто? — удивился Хорхе?

— Работай, гоблин.

— Да, сеньор.

— Джоранн. Какого хера ты сидишь на жопе и продолжаешь меня слушать? Где долбаный экран?!

— Уже! А зачем он?

— Хочу посмотреть на старую кинохронику — усмехнулся я, поворачиваясь к стенному вздутию в капсуле — Покажешь старые записи, Камальдула?

— У меня нет доступа в ХавалоХаб.

— Да. Сумрачная станция сумрачных высших мать их. Я хочу увидеть записи их отправления в капсулах. Лица, движения, разговоры. Мы сможем подключить экран? Я получу информацию?

Три секунды паузы… и Камальдула деловито заговорила:

— Желтый лазерный луч указывает местонахождение скрытой за обшивки точки сетевого доступа. Для снятия панели потребуется…

Уже не слушая — а вот Джоранн и Хорхе внимали — я опять зашагал по платформе, мечась от края до края как пойманный в клетку волк. Рэк не отставал, мотаясь за мной и угрюмо глядя на внешне безмятежно сидящего Каппу, аккуратно жрущего палочками рисовые колобки, по очереди доставая их из богато расписанной коробки. Присевшая на колени за ним узкоглазая лучница наливала дымящийся чай из стального термоса.

— А ты не охерел?! — не выдержал Рэк.

— Следи за словами, сержант — не глядя на орка, предупредил Каппа.

— Да я…

— Тихо! — буркнул я и затихший орк опять начал следовать за мной, вернувшись к одной из своих функций — притягивая к себе взгляды чужаков и оставляя меня в тени. Среди своих это не работало, но Рэку явно нравился сам процесс, плюс он еще питал надежду допить остатки из моей фляги.

— Сенаторы — произнес я достаточно громко, чтобы меня услышали почти все — Кто они такие? Параноидальные мыльные пузыри?

— Они те, кто раньше принимали важные решения — пожала плечами Ссака, вернувшись к смакованию мяса — Важные решения о судьбах страны… или даже мира… в эпоху Заката некоторые из них еще были очень популярны… их речи звучали по всей планете. Думаю и здесь они решали важные дела. Нет?

— Сенаторы старого мира… В эпоху Заката их речи звучали с летающих островов?

— Ну да… сливки всегда сверху, а грязь снизу. Закон гравитации. Но они тоже рисковали многим, когда принимали решения сами или просто помогали выбрать нужное решение. Так мне объяснял старый взводный Петрош. Умный был ветеран. Жаль, что наступил на ту мину в песках. Он говорил, что сенаторы — это верные помощники вождя. Они работали ради общества…

— Рисковали многим — процедил я — Ну да… Работали ради общества… Важные гоблины, что принимают решения. Нет. Они не гоблины.

— Эльфы — прогудел Рэк и тут же отстал, заполучив наконец флягу — Долбанные эльфы.

Помолчав, я заговорил:

— Я не историк. И не помню почти ни хрена. Но иногда я задумываюсь — а как было тысячи лет назад? Когда гоблинское племя еще едва зародилось и было слабейшим среди тогдашних тварей. И вот что я думаю… Когда планета была предельно здоровой, а наши предки мало чем отличались от обезьян, они ведь охотились на крупное и опасное зверье. Охотились с помощью копий и топоров. Даже луков не было. Ведь было такое время, когда лук еще не изобрели? Или мы сразу родились с серебряной ложкой в жопе, луком в руках и дробовиком за плечами?

— Когда не было никакого стрелкового оружия? Каменный век? Камнями там точно швырялись. Может пращи были… — задумалась Ссака — В детстве у меня была игрушка типа «интеллект-энд-эрудишн-бустер-люкс», но я мало слушала ее бредни.

— Да посрать. Это когда-то было — время примитивного оружия. И вот в те времена у племенного костра садился на корточки вожак, свешивая яйца. Следом подтягивались остальные. Тоже садились и свешивали яйца.

— Яйца? То есть у того костра садились только мужики? — несущая один из экранов Джоранн на миг задержалась.

— Наверняка — кивнул я и рыжая, фыркнув, пошла дальше, хотя слушать не перестала — У костра садились воины. Лицом к лицу. Покрытые шрамами воины, бесстрашные, злобные, голодные, вшивые. А за их спинами поскуливали женщины и дети, что очень хотели жрать. Воины же, покачивая шарами, уркая, ухая, протяжно попердывая и почесывая задницы, общались о важном.

— А их яйца прямо важны? — уточнила Ссака — Столь слов о мешках с рассадой…

— А тебя что-то смущает, Ссака?

— Да нет.

— Яйца важны — ведь ими они и рисковали каждый день. Те воины у костра общались о грядущей охоте. Они прикидывали как бы уменьшить потери — а потери будут. Вождь слушал воинов, а старики, женщины и дети сидели у стен и особо не возникали, ведь они останутся в безопасной пещере у костра, а крепкие самцы уйдут убивать грозного зверя. Каждый из сидящих у костра знал, что идет на огромный риск. Поэтому они советовали очень осторожно. А если предлагали что-то реально новое или рискованное — им самим и приходилось это делать. Давайте атакуем со стороны бивней — я нападу первым. Давайте вонзим пещерному медведю смазанное дерьмом енота копье прямо в хер и поглядим — может сразу сдохнет? Предлагаешь новую идею и тут же киваешь — само собой раз идея моя, то и исполнять ее мне самому. Предлагаешь разозлить и заманить добычу в ловушку — тебе это и делать. Беги впереди преследующего тебя медведя и проверяй насколько ты был прав, говоря, что гоблин бежит быстрее чем матерый мишка.

Вздрогнув при слове «мишка», Рэк уточнил:

— Ты к чему это, командир?

— К тому, что вот они — настоящие сенаторы! — рявкнул я — Настоящие советчики! Предложил идею — воплощай сам и неси полную сука ответственность за нее! Как в те самые каменные времена, когда ты выходил против зверя с дубиной в дрожащих лапах! И знал — если ошибся, то тебе конец! Заплатишь жизнью! А чем рисковали те сенаторы, что внедряли сраные изменения в политику и экономику, которые оказывались ошибочными и приводили к массовому голоду или войнам? Ничем! Максимум что происходило — они приносили публичные небрежные извинения, заверяя, что ошибка будет исправлена! Но чаще всего и этого не случалось — все сваливалось на кого-то другого! Это старичье с популярными речами, что засело на небесных островах… я помню их… я навещал их… Никчемные бессмертные ублюдки, что переживали лишь за себя самих и больше ни за кого! Они не мудрые помощники! И они ни хера не сливки! Это настоящее дерьмо, что стекало с небес!

— Ты против стариков на высоких постах? И против баб у племенного костра?

— Не — мотнул я головой — Ты не уловила сути, Ссака. Плевать на возраст и пол. Речь об ответственности за свои слова и дела! Даже если к тому давно угасшему пещерному костру подходил едва живой старик и что-то предлагал голодному племени — он тоже нес полную ответственность! Если старик говорил, что мол я знаю луг, где пасутся жирные овцы и племя послушно следовало за ним к тому лугу, а мяса там не оказывалось, то на обед голодным гоблинам шел сам старик. Предложил и ошибся — ты мертв. Предложил и ошибся — тебя сожрали. Если ты советовал самому сильному воину бить зверя не в лоб, а по шее, но зверь выдерживал удар и убивал воина — старика приканчивали! Ибо нехер херню советовать! И когда ты понимаешь, что за свои слова и идеи придется отвечать по полной… ты еще сука сто раз подумаешь прежде, чем лезть в ряды советчиков и решальщиков. Ведь если что — жопу на вертел! И на сильный костер еще живьем — чтобы обуглить кожу и запереть питательные соки внутри! Хрустящая колбаска достанется самому шустрому!

— Я бы в такой сенат не пошла…

— О том и речь! Риска слишком много! Пойдут к «костру власти» лишь те, кто не ради себя, а племени ради живет! Вот кто рискнет давать советы! Не ожидая никакой награды! Ведь даже если советчик не ошибся и на том лугу действительно оказались жирные овцы — мудрому старику разве что кусок мяса перепадет и то — не самый лучший! Лучшее уйдет воинам. Остатки заберут женщины, выбивая его для своих вечно голодных детей. Старики погрызут кости — среди них будет и тот, кто убедил прийти на этот луг. Старухи оближут еще влажные от крови камни. Племя дожрало овец… и снова воины садятся вокруг костра, свешивая яйца. Время думать дальше — куда пойти? На кого напасть? Вот это — настоящий сенат! Так было раньше! Верю в это! А как только пропал страх за дела свои, как только советчик перестал рисковать жизнью и жопой за веселые придумки и принятые решения… все покатилось в бездну.

— Эльфы — дерьмо! — подытожил Рэк и снова уставился на продолжающего трапезничать Каппу — И вот его я образовывал в борделях влажных? Вот этот наматывающий водоросли на палки хрен бы тем, кто с ревом боевым дрюкал пошлую толстушку? Куда катится мир…

Поперхнувшись рисовым колобком, мечник с хрипом согнулся, умудрившись при этом сохранить каменное выражение лица.

— Экран заработал, командир — доложила Джоранн уже привычным своим голосом, старательно убрав даже намек на командные властные нотки.

— Ясно…

Показывая свою заинтересованность в скорейшем разрешении дела Камальдула сама начала диалог:

— Что ты хочешь увидеть, герой?

Поморщившись от набившего оскомину обращения, усевшись на подготовленный Хорхе контейнер, я буднично произнес:

— Многого не надо.

— Большая часть информации о сенаторах закрыта. Многое удалено как не представлявшее практической ценности.

— Мне нужен момент посадки сенаторов и их свиты в капсулы в их последнее место назначения.

— Данная видеозапись сохранена…

Экран замерцал и показал ровную качественную картинку.

По широкому причалу, входящему в обрамленное ухоженной зеленью озеро, шагало настоящее праздничное шествие. Все в кипельно-белых тогах, в руках позолоченные музыкальные инструменты и бутафорское оружие. Улыбающееся шествие добралось до конца пирса и под звуки струнной музыки воды разошлись, вверх поднялась сверкающая капсула, которую как бы удерживали в протянутых вперед крыльях два увенчанных коронами золотых журавля. Небольшая толпа влилась внутрь, двери закрылись и капсула ушла под воду.

Я автоматически отметил все как один молодые чистые лица, ухоженные и по большей части длинные волосы почти у всех. Некоторые лица несли на себе шрамы, что явно были оставлены специально — очень уж подчеркивали черты лица, делая их мужественней. У некоторых волосы были белыми от седины или с отдельными седыми прядями — что-то тоже было проделано специально, добавляя сраной изюминки обычным ничем не примечательным мужским и женскими лицам. В мире прекрасности никого не удивишь красивым личиком.

Экран мигну и показал внутреннее сдержанное убранство капсулы — комфортные мягкие кресла с широкими подлокотниками, ремни безопасности, подставки для ног и стаканов. Но я глядел не на улыбающихся пассажиров, что продолжали болтать о всякой хрени, побросав под ноги фальшивые лиры и копья. Я смотрел на тех, кто и должен был быть здесь по умолчанию — шесть мощных стальных фигур находящихся в условно стоячем положении и полностью готовыми к бою. Шесть средневековых рыцарей в сверкающих серебром и золотом доспехах. Но с более чем современным оружием.

Все точно по древней инструкции касательно перевоза ВИП-персон в ультра-быстром наземном транспорте.

Охрана в боевых экзоскелетах занимает свои места в капсуле, после чего каждый фиксирует себя специальными креплениями к потолку и стенам. Крепления отлетают по одной команде электронике. Стоя, а по сути, болтаясь на привязи, что способна выдержать критичные перегрузки, скажем, при аварии подобной капсулы, охранники находятся в постоянной боеготовности. Каждый держит свой сектор — на случай принудительной остановки капсулы и молниеносного вражеского проникновения. При банальной катастрофе каждый знает кого он будет вытаскивать в первую очередь, а кого проигнорирует.

Их главный объект находился четко по центру — один из сенаторов, повелитель раболепной свиты. Черноволосый, улыбчивый, вальяжный, с очень умными глазами.

— Кто он?

— Бывший владелец ХавалоХаб. Сенатор Родсон. Боевое прошлое, поднялся с самых низов. Во многом был похож на тебя.

— По каким параметрам у нас сходство?

— Решительность, своевольность, стремление выйти из-под чужого контроля, непринятие авторитетов, умелое ведение боя, хорошее планирование, выживаемость, эмоциональная нестабильность, непринятие зоны комфорта, почти нескрываемое презрение к тем, кто живет довольствуясь малым…. Продолжить перечисление?

— Нет. Его начальный статус во Франциске II?

— Доброс. Прибрежная зона. Фермер.

— Его изначальный статус? Кем он был до Франциска?

— Информация закрыта. Статуса сенатора недостаточно для получения данных сведений, герой. Сожалею.

— Ладно… — пробормотал я, вглядываясь в экран, где все вовсю радовались, явно предвкушая грядущее торжество — Ладно… вот же дерьмо…

— Что не так? — жадно спросила подошедшая Джоранн, попытавшись оттеснить вставшую за моим правым плечом Ссаку.

Наемница коротко толкнула плечом, и рыжая отлетела на шаг. Никак не это не отреагировав, я пояснил, глядя в экран:

— Откуда столько радости при поездке в место, которое тупо не нужно?

— Это как? — вопрос последовал уже от Джоранн.

— Нужды этих предсказуемы — я кивнул на уже сто лет как дохлых бездельников — Им нравятся шикарные природные виды, которые в обязательном порядке закрыты для быдла. Они любят отдыхать в загородных особняках затерянных посреди густого старого соснового леса. Им нравятся мрачные замки на крутых горных вершинах, причем так, чтобы выше начиналась снеговая зона, а от подножия вниз тянулись изумрудные альпийский луга. И опять же вид — смотришь далеко, очень далеко, чувствуя себя повелителем мира. Вот почему в свое время эти твари полезли на летающие острова — глядя на далекую землю внизу чувствуешь себя даже не царьком, а богом. Короче — им нужна завораживающая панорама из каждого окна. Какой смысл для таких как они лезть в подземные стальные лабиринты? Даже если там все деревом отделано и благородным малахитом — один хер это канализация, а по соседству холодильники с морожеными гоблинами. Что еще херовей для них — это замкнутая зона с минимумом аварийных выходов. Уверен, что на ХавалоХаб есть аварийные выходы…

— Два. Оба замкнуты изнутри — проворковала Камальдула.

— Но зачем вообще таким как они запихивать себя в консервные банки и проводить там аж двадцать один день?

— Испытать нечто отличное от обычных будней? — предположила Ссака — Хотели погрузиться в иллюзию сурового выживания…

— Нет — качнул я головой — Тогда тут было бы что-то вроде сурового постапокалиптичного бункера с голыми стальными стенами. А Высшие ходили бы в военной форме, с гордостью демонстрируя висящие на поясах тяжелые револьверы. И жрали бы они перловку со страусятиной — истинную жрачку сурвера.

— Тогда не знаю.

— Поэтому мы и смотрим на их тупое видео — кивнул я — Повтори эту запись, Камальдула. С самого начала.

— Выполнено.

Когда опять потянулся пирс и поднялась из воды удерживаемая золотыми журавлиными крыльями капсула, я продолжил говорить:

— Если стало скучно — проще покинуть Заповедные Земли на время. Натянуть шмотки обычных смертных — и в вперед. Набухаться в сельском трактире, подраться с тамошними ушлепками, трахнуться не сеновале с самой сисястой и жопастой красоткой округи — или наоборот, попрыгать на сельском члене неотесанной деревенщины, что трахнет замаскированную эльфийскую красоту как положено — с настоящим желанием и ражем.

— Такое часто происходит — опять встряла Камальдула — Я пытаюсь понять ход твоих мыслей… Что не так?

— Названия — усмехнулся я — Меня с самого начала зацепили названия. ХавалоХаб? Что это за хрень еще? ЭнерджиРум, КэмеронСтайл, КулоАмарилло… Нет, серьезно? КулоАмарилло? Какой из уважающих себя эльфов так назовет свою личную берлогу? Они ведь ассоциируют станции со своими личными владениями, символами власти и богатства. Тут куда лучше подойдут названия вроде Медвежий Угол, Благородный Аргус, Золотой Город и прочее из этой хрени. Как свой дом назовешь — так его и воспримут. Называя что-то или кого-то ты выражаешь свое отношение к этому, показывая его всем. Назовешь Личное Сокровище — и побоятся тронуть, зная, что властный хозяин порвет к херам за посягательство. Назови Засохшим Дерьмом — и все начнут кидать тебе мусор через забор… Камальдула… какова была главная причина создания всех шести станций? Они не могли мотивировать это как «А нам тупо хочется зря потратить ресурсы»…

— Главная причина — возможность регулярных встреч в неформальной свободной обстановке, что способствует зарождению порой гениальных идей направленных на сохранение и улучшение глобального убежища Франциск II.

— Существует ли свободная информационная обстановка в Заповедных Землях?

— Да. Мне было пояснено, что постоянно ощущая на себе пусть и добрый материнский взгляд, Высшие чувствуют себя несколько напряжено. Это мешает генерации идей. Даже дети должны иногда покидать зону родительского пригляда…

— Тебе так сказали?

— Да.

— Кто?

— Один из инициаторов строительства шести станций в транспортной системе «Пуля».

— Я вижу в капсуле какие-то контейнеры. Ты знаешь что в них?

Я говорил о неприметных серых вместительных ящиках закрепленных вдоль одной из стен капсулы. Внутри могло находиться что угодно — от ледяного шампанского до оружия.

— Продукты питания, сменная одежда…

— Ты знаешь или тебе так было сказано?

— Знаю.

— Ты знаешь о содержимом всех контейнеров, что доставлялись в любую из шести станций?

— Да. Знаю или знала. Многие записи были удалены как несущественные после перепроверки.

— В контейнерах не было ничего необычного?

— Нет.

— Места для станций выбирали сами инициаторы этой идеи?

— Да.

— Ты хоть раз возражала против того или иного выбранного места?

— Трижды. Очень неудачное расположение, требующее демонтажа многих резервных систем и подвергающее угрозе основные важнейшие системы.

— Твои возражения были приняты?

— Нет. Были даны четкие обоснования связанные с духовными верованиями многих из…

— Че?

— Были даны духовные и религиозные обоснования.

— Дерьмо. У сенаторов был доступ к карте «Пули»?

— Да.

— Все маршруты?

— Включая секретные и нереализованные. Да.

— У них был план всего убежища?

— Нет.

— Уверена?

— Нет. Всегда есть возможность появления секретной информации на древних информационных носителей. Это была одна из причин лишения всех поселенцев личных вещей.

— Ладно. Что за системы?

— Вопрос не понят.

— Ты сказала, что рядом с местами выбранными под личные владения сенаторов размещены важные основные и резервные системы. Что за системы?

— Информация закрыта.

— Я не знаю точных координат этих станций, Камальдула. Ты наш поводырь в своих стальных кишках. Что за системы?

— Обеспечения, хранения и очистки.

— Обеспечения, хранения и очистки чего?

— Меня.

— Так… так… Подходят ли к этим станциям владения… гномов?

— Во всех случаях. Прямых проходов нет.

— Ну да…

Замерев, я смотрел на экран, куда выводилась уже следующая запись, показывающая другое шествие, что как раз грузило царственные жопы в богато украшенную капсулу. Те же белые тоги, золотые лиры, показушные счастливые улыбки.

— Какой актер одевается еще до представления? — задумалась Джоранн — Они только едут в театр. Зачем заранее тащить с собой весь реквизит?

— Чтобы пустить пыль в глаза той, кого надо обдурить — буркнул я — Духовность, генерация новых идей, веселье, свободная обстановка, системный сумрак, особо выбранные места под станции… Тут все ясно. Старательное обдурилово. Маскировка под безделье и деградирование. А на самом деле выездные важнейшие работы в сумрачных зонах.

— Требуется пояснение, герой Оди.

— Помимо общих поездок сенаторы или кто-то из их свиты наведывался на станции в другое время:

— Регулярно.

— Ответь прямо, Камальдула. Если бы не сто с лишним лет назад, а вот сейчас сенаторы попытались бы продвинуть такую вот задумку о постройке сооружений в неконтролируемых тобой сумрачных зонах…

— Они бы получили отказ.