— Твоя челюсть — мой билет.

— Чушь, Джан-Тан. Подозреваю, твой папаша послал тебя сюда, чтобы показать всем, как высоко он поднялся над нашей кучей коровьего дерьма.

— Поначалу я думал, что ты — живое подтверждение моим представлениям о тебе.

— Так и есть. Я — деревенщина, которую ты имеешь полное право презирать, Джан-Тан.

— Скайлар, твой акцент то возвращается, то пропадает.

— Это я сейчас говорю с акцентом, Джан-Тан. — Скайлар свернул на пыльную автостоянку. Из кузова донесся возмущенный вопль. — Иногда, когда мне хочется, я также говорю на диалекте. Ты слышал, как говорят на диалекте, Джан-Тан?

Джон вгляделся в засиженное мухами ветровое стекло.

— Это же кабак.

— Это «Холлер».

Скайлар припарковал грузовичок у длинного, низкого кирпичного здания, в нескольких окнах которого вспыхивала реклама пива. Вывеска с надписью: «Холлер» не освещалась. Музыка просачивалась сквозь стены и крышу.

В двадцати футах от двери мужчина стоял на коленях и блевал.

Скайлар заглушил двигатель.

— Дерьмо, — вырвалось у Джона. — Я туда не пойду.

— Тогда оставайся здесь. Или иди домой. Мне без разницы, Джан-Тан.

— Я не знаю, где мы находимся.

— Мы у «Холлера».

— Меня там убьют.

— Ты можешь заполучить там билет домой, парень. — Скайлар подхватил трубу.

Дуфус скакал по кузову, что-то радостно вопя блюющему мужчине.

— Скайлар…

— Этот визит послужит «твоему духовному обогащению», идиот.

— Скайлар, то, что ты сказал об акценте и диалекте… Ты вычитал это в книге?

— Нет. — Скайлар захлопнул дверцу кабины. — Только что придумал сам.

* * *

— Тут все пропахло перегаром.

Медленно, не глядя по сторонам, не здороваясь с людьми, которых приветствовали Скайлар и Дуфус, Джон проследовал за ними по залу «Холлера» и сел за угловой столик, в пятнах, изрезанный ножом.

— Хэй, Скайлар. — Подошла официантка, в высоких, выше колена, сапогах, джинсах, обрезанных по самые ягодицы, футболке, не достающей до ремня джинсов, с круглым жестяным подносом в руке.

— Как дела, Марлин?

— Что будем сегодня пить?

— Дуфус? — спросил Скайлар. — Тебе би и пи?

— Би и пи? — Брови Джона взлетели вверх, он посмотрел на Дуфуса. — Бренди и порто?

— Бурбон и пиво, — уточнил Скайлар. — Мне просто пива. И чашечку чая для моего кузена.

— Кока-колу, — поправил его Джон.

— Никакого кофе у нас нет.

— Он сказал — «кока-колу», — перевел Скайлар.

— Ага, — Марлин кивнула. — Сколько тебе надо выпить пива, прежде чем ты начнешь играть на своем роге, Скайлар?

В другом углу зала несколько человек танцевали под музыку из автомата. Крутилась пластинка с песней «Черт побери, она — моя женщина».

— Ни стакана.

Трое молодых людей наблюдали, как Марлин пробирается сквозь толпу к бару.

— Сколько ей лет? — спросил Джон.

— Она достаточно взрослая, чтобы найти дорогу до бара и обратно, — ответил Дуфус.

— Я сомневаюсь, что ей больше пятнадцати.

— Отличные ноги, — Скайлар взглянул на кузена. — Ты это заметил.

— Все потому, что ей приходится много ходить, — изрек Дуфус. — Да еще с подносом.

— Точно, — Джон заулыбался. — Поднос этому способствует. — Он заметил, что женщин в зале больше, чем мужчин. Несколько пристроились у стойки бара. За двумя столами сидели соответственно две и три женщины без кавалеров. Пока он смотрел на них, одна женщина поднялась из-за стола и продефилировала к стойке. — Да это же публичный дом.

— С чего ты так решил? — спросил Скайлар.

Джон пожал плечами:

— Скажи, что это не так.

— Весь мир — публичный дом, — глубокомысленно заметил Дуфус. — Скажи мне, что это не так.

— Джан-Тан, ты — единственный за этим столом с заразным заболеванием.

Марлин принесла заказ. Аккуратно поставила ногу между колен Скайлара. Пока переносила стаканы с подноса на стол, Скайлар сдвинул колени и сжал ее ногу. Пробежался кончиками пальцев по ее бедру.

— Это отвратительно, — заявил Джон после ее ухода.

— Я главным образом делаю то, чего от меня хотят, — ответил ему Скайлар. — А сам я хочу говорить только правду. — Он наклонился вперед, повысил голос, чтобы перекрыть музыку и шум. — Джан-Тан, Дуфус и я надеемся, что в это воскресенье ты сможешь пойти с нами на церковную службу.

— Что? О боже! — завопил Джонатан.

— Мы будем рады, если ты пойдешь.

— Боже мой, Скайлар. Глубокой ночью ты привел меня в публичный дом, чтобы пригласить на воскресную службу?

Тэнди, в джинсах и рубашке в красную и черную клетку, вошла в «Холлер» в сопровождении родного брата и кузена. Посмотрела в дальний от музыкального автомата угол. Помахала рукой Скайлару. Все трое прошли к стойке.

— Беда в том, — Джон наблюдал, как глаза Скайлара обегают зал, — что ты говоришь серьезно.

— Абсолютно серьезно, — подтвердил Скайлар.

— Он у нас серьезный. — Дуфус икнул. — Очень серьезный.

Музыка сменилась. С танцплощадки донесся топот сапог: теперь танцевали одни мужчины. Некоторые издавали громкие вопли.

Джон повернулся к Скайлару:

— Что они делают? — Он, похоже, злился.

— Наслаждаются жизнью. — Скайлар откинулся на спинку стула. — Ты когда-нибудь наслаждался жизнью, Джан-Тан?

Пожилая, необъятных размеров женщина в черном платье направлялась к их столику. Она напоминала бригантину, плывущую под всеми парусами. Стакан она несла, как скипетр.

— Скайлар, дорогой. — Она грациозно опустилась на стул. — Ты всегда выглядишь, как свежий персик. — Она постучала костяшками пальцев по лбу Дуфуса. — Ты не спишь, милый? — посмотрела на Джона. — Привет, Джонатан Уитфилд. Как поживает твой папочка? — Она ждала ответа.

— Отлично.

— Рада это слышать.

— Это миссис Даффи, Джан-Тан, — представил даму Скайлар.

— Совершенно верно, — кивнула та. — Миссис Даффи. Если ты когда-нибудь узнаешь мое имя и произнесешь его, обращаясь ко мне, тебя тут же вышвырнут отсюда. Пусть я не могу иметь всего, что мне хочется, но имею право на то, чтобы меня не звали по имени, особенно подвыпившие люди.

— Миссис Даффи тут хозяйничает, — пояснил Скайлар.

— Это заведение принадлежит вам? — спросил Джон.

Скайлар улыбнулся миссис Даффи.

— Действительно, кому принадлежит «Холлер», миссис Даффи?

Она продолжала смотреть на Джона.

— Похож на тебя, Скайлар. Только совершенно не умеет вести себя в обществе.

— Это точно.

— Извините, — потупился Джон. — Мне казалось, это естественный вопрос.

— Естественный вопрос для одних — неприкрытая грубость для других, — ответствовала миссис Даффи.

Женщина и молодой человек еще долго продолжали смотреть друг на друга.

Мэри Лу вошла в «Холлер» в сопровождении трех молодых людей, которые присутствовали на вечеринке на «Уитфилд-Фарм».

По пути к бару Мэри Лу столкнулась с двумя мужчинами. Один поддержал ее за локоток.

— Джан-Тан подозревает, что тут публичный дом, — нарушил затянувшуюся паузу Скайлар.

Джон коротко взглянул на Скайлара и залился краской.

Несколько секунд миссис Даффи еще смотрела на Джона, потом протянула Скайлару пустой стакан.

— Тебя не затруднит наполнить его для меня, Скайлар? Я не уверена, что тебе следует слышать то, что я собираюсь сказать этому мальчику.

— Конечно.

— Принеси и мне, — вставил Дуфус, не сдвинув с места ни стопку с бурбоном, ни бутылку с пивом.

После того как Скайлар передал отцу Джонсу стакан миссис Даффи, за его спиной раздался мужской голос: «Хэй, приятель».

Обернувшись, он увидел бородатого незнакомца с всклоченными волосами.

—  Хэй.

Неподалеку, у стойки, Тэнди разговаривала с Мэри Лу Саймс.

— Дела идут?

— Полный порядок.

— Угостить тебя?

— Благодарю, обо мне уже позаботились.

Отец Джонс поставил на стойку стакан с содовой, стопку с бурбоном и бутылку пива.

— Та девушка, что в белой блузе, — Саймс? Мэри Лу Саймс?

— Я вас не знаю.

— Разве это необходимо, чтобы ответить на простой вопрос?

Скайлар забрал со стойки стакан, стопку и бутылку.

—  Да.

В зале по-прежнему было шумно, хотя музыка смолкла, а с танцплощадки не доносилось топота сапог.

Прежде чем сесть, Скайлар раздал стакан, стопку и бутылку.

— А что вы сделали с Джан-Таном?

— Он пошел в мужской туалет, — ответила миссис Даффи, — после того как я сказала ему, что он набит дерьмом.

Тэнди вела Мэри Лу к женскому туалету.

Миссис Даффи положила трубу на колени Скайлара.

— Подуди в свой рог, мальчик, согрей мне кровь.

Скайлар несколько раз дунул в мундштук, чтобы привлечь к себе внимание и добиться тишины, потом заиграл.

Играя на трубе, Скайлар увидел, как Мэри Лу вышла из женского туалета, одна. Игнорируя всех, прямиком направилась к двери и скрылась за ней, одна.

Покончив со второй порцией би и пи, Дуфус поднялся, подтянул джинсы и тоже взял курс на дверь.

Джон постоял у стойки, чуть в стороне от толпы, слушая, как Скайлар играет на трубе, сидя в углу рядом с миссис Даффи. А потом тоже ретировался из «Холлера».

Глава 4

— Доброе утро.

— Доброе утро.

Скайлар как раз отдернул занавеску и уже переносил ногу через край ванны, чтобы встать на пол, когда открылась дверь и в ванную вошла Тэнди.

Когда он потянулся за полотенцем, она обняла его за шею и, приподнявшись на цыпочки, чмокнула в нос, а потом поцеловала в губы. Держа мокрые руки подальше от ее футболки, он прижался мокрой ногой к ее ноге.

И тут же у него все встало.

— Ты мне нравишься мокрым, — промурлыкала Тэнди. — Когда ты мокрый от пота. И после мытья.

Открылась дверь в ванную из комнаты для гостей.

На пороге появился Джон, в халате.

Глаза его вылезли из орбит.

Он хотел что-то сказать, но не смог. Дверь закрылась.

Тэнди захихикала.

— Это твой кузен? Наконец-то я увидела его вблизи.

Она взяла полотенце и начала вытирать Скайлара.

Скайлар запел «Ты мой солнечный зайчик».

Если б не Джон в соседней комнате, Тэнди скинула бы футболку, и они со Скайларом получили бы утреннюю порцию удовольствия, то ли стоячком, то ли в кровати Скайлара, а может, и так и эдак.

В ванную заглянул Сироп, как обычно, очень сонный с утра, потянулся, зевнул и отправился досыпать на свою подстилку в комнате Скайлара.

— Что случилось вчера с Мэри Лу? — спросил Скайлар.

— Не знаю. Она пришла в «Холлер» вдрызг пьяная. Должно быть, нелегко каждое мгновение являть собой мисс Совершенство, очаровывать всех и вся.

— Мэри Лу не всегда всех очаровывает. Она — реальный человек, не манекен.

— Сегодня будет жаркий день. Надень шорты.

Пока Тэнди потягивалась на кровати, Скайлар рылся в комоде в поисках шортов или обрезанных джинсов.

— Я отвела ее в сортир. — Тэнди зевнула. — Мне показалось, ей надо побыть минуту-другую одной. В баре у нее рот не закрывался.

— Она что-то сказала? В сортире?

— Не думаю, что она знала о моем присутствии. Уставилась на свое отражение в зеркале. А потом выбежала, словно коза, которой наскипидарили задницу.

— Из «Холлера» она ушла одна. — Скайлар уже надел шорты и зашнуровывал кроссовки. — Это странно.

* * *

— Я из-за вас очень волнуюсь. — На кухне миссис Макджейн подошла со сковородкой к маленькому столику у окна, за которым сидели Тэнди и Скайлар. Деревянной лопаточкой разделила яичницу-глазунью из четырех яиц пополам, положила по два яйца на тарелки Тэнди и Скайлара. — Что-то вы подозрительно близки.

Скайлар широко улыбнулся:

— Конечно, мэм, мы близки, как брат и сестра. — Под столиком его голая икра как бы невзначай прижалась к ноге Тэнди.

Миссис Макджейн кивнула.

— Именно так и думают твои родители. — А вернувшись к раковине, добавила: — Но вы не брат и сестра. Это я могу гарантировать. — Затем пробормотала себе под нос: — Боже, как я иногда из-за вас волнуюсь!

Скайлар вгрызся в гренок.

— Почему?

Миссис Макджейн залила сковородку водой.

— Волнуюсь из-за того, что с вами происходит. Очень уж вам уютно друг с другом, это в вашем-то возрасте.

Тэнди ела, не отрывая глаз от тарелки.

Босиком, в халате, небритый, немытый, нечесаный, в дверях появился Джон. Он спустился по наружной лестнице, которая вела на балкон второго этажа, общий для спальни Скайлара и комнаты для гостей.

— Доброе утро, Джан-Тан, — поздоровался с ним Скайлар. — Я думаю, с Тэнди ты уже знаком.

— Доброе утро, — поздоровалась Тэнди.

Миссис Макджейн повернулась спиной к раковине.

— Господи, я совсем забыла о тихом кузене. Ты уже встал?

— Нет. — Джон не отрывал глаз от Тэнди. — Просто ищу свободную ванную.

— Разве ты не заметил ту, что примыкает к твоей комнате? — Миссис Макджейн взглянула на Скайлара, на Тэнди, вновь на Скайлара.

— Ее заняли.

— Сейчас она свободна, — пробормотал Скайлар.

— Скайлар запер дверь между твоей комнатой и ванной? — спросила миссис Макджейн. — Если вы не можете поделить одну ванную…

— Ты выглядишь уставшим, — посочувствовал Скайлар.

Четырьмя или пятью часами раньше Скайлар, выйдя из «Холлера» с трубой под мышкой, нашел Джона спящим на пассажирском сиденье грузовичка.

Скайлар привез его домой спящим. Не стал будить, поставив грузовичок у сараев.

— Лег поздно? — спросил Скайлар.

— Вообще еще не ложился. — На лице Джона, наблюдающего, как Скайлар расправляется с завтраком, читалось любопытство.

— Но ты спал. — В голосе Скайлара вопросительные нотки отсутствовали.

— Скайлар, — Джон помялся. — Музыка, которую ты ночью играл на трубе в этом чертовом «Холлере»… Йоханна Непомука Хаммеля… и Телеманна?

— Какого такого Хаммеля?

— Кузен, такого обманщика, как ты, мне встречать не доводилось.

— Я обычный деревенский парень.

— Люди думают, что ее сочинил ты? Я про музыку. Так ты им говоришь? И откуда ты вообще знаешь Хаммеля и Телеманна?

— Должно быть, услышал по радио.

Миссис Макджейн, со сковородкой в руке, переводила взгляд со Скайлара на Джона, не понимая, о чем речь.

Тэнди с интересом разглядывала Джона.

Скайлар, откинувшись на спинку стула, вытянув вперед ноги, крутил в руках пустую кофейную чашку.

— Кузен? А что ты, собственно, ожидал увидеть? И что еще ты видел? Что представляется тебе обманом?

Тэнди посмотрела на ноги Джона, выглядывающие из-под халата.

— С солнцем тут надо быть очень осторожным, Джан-Тан. Ты же белый, как молоко.

— И берегись пауков-отшельников. — Миссис Макджейн обрадовалась, что разговор перешел на знакомые темы, поставила сковородку обратно в раковину. — Всегда вытрясай сапоги, прежде чем надеть их.

— И медноголовок тоже, — добавила Тэнди. — Гремучих змей. Водяных щитомордников.

— Но больше всего остерегайся тварипопари, — внес свою лепту и Скайлар.

— Я бы хотел задать тебе несколько вопросов, — Джон смотрел на Тэнди.

— Ванная свободна, — напомнил Скайлар. — Почему бы тебе сначала не избавиться от лишнего?

После его ухода миссис Макджейн всплеснула руками:

— Да что это со мной? Я же не предложила мальчику позавтракать!

— Ничего страшного, он еще вернется.

— Однако и не знаешь, какой из них более странный, — прошептала Тэнди.

Миссис Макджейн выглянула в окно над раковиной.

— Между прочим, лужайку надо прибрать. Сложить столы, стулья, снять фонари…

— Еще рано, — Скайлар поднялся. — Сначала надо кое с чем разобраться.

— А где Дуфус? — спросила миссис Макджейн. — Он завтракать не будет?

— Не знаю, — ответил Скайлар. — Вчера я вернулся домой без него.

* * *

Без рубашки, с открытым ртом, в измазанных грязью джинсах и сапогах, Дуфус сидел на ящике из-под «Доктора Пеппера», привалившись головой и спиной к бетонной стене своей лачуги, лицом на восток, впитывая утренние солнечные лучи.

Подкравшись к нему, Тэнди с силой вдавила средний палец правой руки в его пупок.

Дуфус согнулся пополам, еще не проснувшись. — Доброе утро, Дуфус, — поздоровался Скайлар. — Только что добрался домой? Дуфус потер щеку ладонью.

— Да.

— Пехал от «Холлера»?

— Да.

— Что случилось с тобой прошлой ночью?

Дуфус думал над ответом целую минуту.

— Я пошел искать Мэри Лу.

— Почему?

Дуфус прогнул спину и шлепнул себя по животу.

— Не мог понять, куда она подевалась. Из «Холлера» вышла одна. Парни, с которыми она появилась, этого даже не заметили. Вышел, осмотрел машины. Она не сидела ни в одной. Взглянул вдоль дороги. Никто по ней не шел. Начал кружить по лесу вокруг «Холлера». Ничего не услышал. Подумал, может, она отключилась. Искал несколько часов.

— Почему?

— Не мог понять, куда она подевалась, — повторил Дуфус.

— Скорее всего отправилась домой, — вставила Тэнди.

Обхватив подбородок пальцами, Дуфус изучал сухую землю под ногами.

— Как она могла добраться туда?

— На своих двоих, — ответил Скайлар. — Ноги-то у нее есть.

— Я не смог ее найти.

— Мэри Лу не любит темноты, — заметил Скайлар. — Особенно если рядом никого нет. — Тэнди взяла Скайлара за руку. — Наверное, мы должны пойти и поискать ее при свете.

— Наверное, — кивнул Дуфус.

— Сначала надо позвонить ей домой, — предложила Тэнди.

— Чтобы натравить на нее отца? — Скайлар покачал головой. — Если мы это сделаем, Мэри Лу погонится за нами с саблей ее прапрадедушки. — Дуфус кивнул. — Мы знаем, что она была одна?

— Она ушла одна, — уточнил Дуфус. — Ни один из парней, с которыми она пришла, не последовал за ней. Не должна Мэри Лу одна бродить ночью по лесу.

Скайлар нахмурился:

— Не должна.

Дуфус потер щеки.

— Этот мальчик сейчас ложится спать при любом раскладе.

* * *

— Что-то не так. — Моника Уитфилд вошла в спальню, где брился ее муж. Чашка с кофе стояла на полочке над раковиной. — Уже десятый час, а на лужайке не прибрано. Миссис Макджейн говорит, что Дуфус еще не встал.

— Вечеринка для него затянулась. — Дэн выбривал подбородок.

— Миссис Макджейн говорит, что Скайлар позавтракал рано, а потом он и Тэнди ушли к сараям. Его грузовика нет.

Дэн пробурчал что-то неразборчивое.

— Наш выздоравливающий кузен появился на кухне, когда Скайлар завтракал, сказав, что он еще не ложился. Согласно миссис Макджейн, он напоминал кусок засохшего хлеба и о чем-то поспорил со Скайларом. О чем именно, миссис Макджейн не поняла. Вроде о бурундучках.

— По-моему, все нормально. — Дэн промыл станок.

— С чего Скайлару и Джонатану спорить о бурундучках?

* * *

— А кто остался у телефона? — Шериф Калпеппер ждал, пока остынет кофе.

— Только что позвонили.

Со стула у стойки кафетерия шериф Калпеппер взирал на своего старшего клерка Адама Хэддема, больше известного как Блоха.

— Ты полагаешь, что на сегодня все? — спросил шериф. — Один звонок? Больше одного раза в день в управление шерифа не звонят, поэтому ты можешь идти за кофе, бросив рабочее место?

Блоха считался ушедшим на пенсию, но никто не мог вспомнить, с какой именно работы удалился он на покой. Вероятно, он предпочитал социальному пособию работу на телефоне в управлении шерифа.

— Я пришел не за кофе. — Худющий и обычно сварливый, в свои семьдесят два года Блоха славился тем, что мог бы без труда в самую жестокую засуху обеспечить влагой лужайку у тюрьмы. Если телефон или радио в управлении шерифа не отвечало, все жители округа Гриндаунс знали, что надо подождать, пока Блоха облегчится. — Томми Баркер.

— И что?

Томми вернулся с войны с негнущейся ногой, но энергия била из него, как из подростка, не достигшего половой зрелости. Он получал пенсию от государства и брался за любую работу. Если кому-то не хотелось чего-то делать — звали Томми.

— Звонил. — Блоха слова экономил. — Этим утром охотился на сурков. Нашел в лесу тело. — Пауза. — Думает, человеческое.

Калпеппер, в просторечии Пепп, изогнул бровь.

— Этим утром Томми Баркер нашел в лесу человеческое тело? Правильно я тебя понял?

— Полной уверенности нет. К телу он не подходил. Смотрел издалека. Сообразил, что все должно остаться как есть. Позвонил нам.

«Ох уж этот старина Томми Баркер», — подумал Пепп. С головой у него полный порядок.

— Где?

— Около речки. В четверти мили от «Холлера», ниже по течению.

«Холлер». Субботнее утро следует за пятничным вечером, точно так же, как воскресное — за субботним.

Если уж в округе Гриндаунс и найдется место для трупа, трупа убитого, то именно у «Холлера». И аккурат в вышеупомянутые вечер или утро.

— Понятно, — вздохнул Пепп.

— Что такое? — спросила стоящая за стойкой Фейрер.

— Где сейчас Томми? — спросил Пепп.

— В трейлере миссис Даффи. Томми говорит, она еще спит. Он вошел, чтобы позвонить по ее телефону, а будить ее не стал.

— Позвони Томми, — приказал Пепп. — Это ее разбудит. — Он открыл решетку кондиционера. — Начнем с этого. Скажешь ему, что я уже еду. Так что у него будет время пообщаться с миссис Даффи. Потом найди Красавчика и скажи, чтобы он подъехал за мной сюда. Если не найдешь Красавчика дома… позвони миссис Хэнсон, я имею в виду его мать, и скажи ей, что, если она не перестанет каждый день кормить сына вторым завтраком, он так растолстеет, что его худышка-жена не выдержит его тяжести и новых внуков ей не видать…

К тому времени когда Пепп закончил монолог, Блоха уже ушел, унося контейнер с черным кофе, который автоматически налила ему Фейрер.

Теленок, корова, коза… заблудилась в лесу, а тут большая собака, койоты, могли и задрать… обычное дело… Нет. Если Томми Баркер думает, что труп человеческий, скорее всего, так оно и есть. Пепп полагал, что уж человеческих трупов Томми навидался достаточно на той войне, где потерял ногу, и способен отличить его от мертвого животного.

— Кто это может быть, Пепп? — спросила Фейрер.

Пепп решил, что держаться надо предельно спокойно, уверенно, не говорить ничего такого, что могло бы взбудоражить округ.

— Фейрер, ты знаешь, что я великий детектив.

— Знаю?

— Сколько лет я прихожу в твой кафетерий? Двенадцать?

— Я вспоминаю, как ты нашел «Форд» моего дедушки в каменоломне, через месяц после пропажи.

— Вот чего я не могу понять…

— Чего же, Пепп?

— Двенадцать лет, чуть ли не каждый день, я заказываю черный кофе.

— Совершенно верно, Пепп.

Пепп поднял со стойки крохотный герметично закупоренный стаканчик со сливками, стоявший рядом с чашкой.

— Как получается, что всякий раз, когда я заказываю черный кофе, а я заказываю его на протяжении двенадцати лет, ты ставишь на стойку вот такой вот стаканчик со сливками? Всякий раз!

— Никогда не знаешь, а вдруг ты передумаешь, Пепп.

Теперь Пепп держал стаканчик большим и указательным пальцами на уровне ее глаз.

— Теперь скажи мне правду, Фейрер, все двенадцать лет ты ставишь мне на блюдце один и тот же стаканчик, который я потом перекладываю на стойку? Один и тот же?

Фейрер заулыбалась.