– Как ты себе это представляешь?

– Н-да, – кивнул Илья. – Мало ли откуда у человека деньги.

– В прошлом покойный был предпринимателем, жил, по его словам, в Тамбове. Почему переехал в Верданск? Бог весть… Говорил, природу любит, воздух, простор. Он был с причудами, если честно. Женщин на дух не выносил и близко к себе не подпускал. Сам вел хозяйство, пока не обзавелся большим домом. Пришлось нанять прислугу. Я имею в виду Ворониных. Мэри он терпел, но тесно контактировал исключительно с ее мужем.

– А племянник приезжал сюда до того, как…

– Кажется, нет, – поразмыслив, ответил Антон. – По крайней мере в «Старые вязы» до смерти дяди Николай Полухин не приезжал. Может, они в Тамбове встречались или еще где. Не знаю. А к чему ты клонишь?

– Мыслишка одна пришла. Получается, Николаю была выгодна смерть дяди. Он придумал способ, как сжить того со свету, и успешно осуществил свой план. За идеей далеко ходить не надо, старик сам ее подсказал. В его усадьбе повсюду мистические чудовища, похожие на волка или огромную собаку. Кто не читал «Собаку Баскервилей»? Вот тебе готовый рецепт убийства! Бери и применяй. Николай, судя по всему, достаточно умен, чтобы обтяпать это дельце.

– Я же сказал, что племянник не бывал в «Старых вязах» до похорон старика, – возразил доктор.

– Это неизвестно. Он мог приехать тайком, разведать обстановку… поговорить со строителями. И в его голове созрело гениальное злодейство! Дядя был серьезно болен, и ничего не стоило довести его до инфаркта или инсульта при помощи сильного испуга.

– По-твоему, Николай втихаря привез и поселил на болотах собаку, которую в удобный момент собирался натравить на дядю? Помилуй, да ее кормить надо каждый день…

– Она сама в состоянии себя прокормить. Живности в округе полно, – отстаивал свою версию Илья.

– Но держать ее на свободе рискованно. Может убежать и вообще… А сидя на цепи, пес бы сдох от голода.

– Ты прав. Что-то не сходится.

– Старик скончался три года назад, а катавасия со зверем продолжается, – добавил Антон. – Кому это теперь нужно? Наследнику? Вряд ли. И еще: откуда взялся манок в дупле? Зачем Николаю запугивать собственную жену, которую он обожает? Кому нужны эти приколы?

– М-мм… Ему приходится все это инсценировать, дабы отвести от себя подозрение. Мол, дядя мертв, а собака ищет новую жертву. Значит, Николай типа ни при чем. Он ведет рискованную игру, но…

– Лихо закручено, – перебил доктор. – Хороший сценарий выйдет, братишка. Только Николая, заметь, никто не обвиняет в смерти дяди. Какой ему резон после всего возиться с собакой и навлекать на себя подозрения?

– Я готова, – робко произнесла Аня, привлекая внимание мужчин, которые опять о ней забыли. – Идем, Антон? Возьми зонтик.

Она стояла в дверях кухни, одетая в куртку, спортивные брюки и кроссовки.

– Ох, прости, – спохватился доктор. – Мы тут с Ильей заболтались.

Он быстро вышел, накинул плащ, сунул ноги в резиновые сапоги и снял с крючка большой черный зонт.

– Пошли!

Илья проводил их задумчивым взглядом, отправился в комнату, включил ноутбук, и его пальцы забегали по клавишам.

– Что, если Воронин и есть главный антагонист? – пробормотал он. – В принципе управляющий отлично подходит на роль злодея. Может, старый хозяин его притеснял, и он решил отомстить. А теперь по инерции мстит и племяннику вздорного старикана. Люди способны возненавидеть ближнего за что угодно!

Илья откинулся на спинку стула, закрыл глаза и вообразил бородатую физиономию управляющего. Вылитый преступник! Типаж колоритный, как раз для сериала.

– Пора познакомиться поближе с его прелестной женушкой…



* * *

– Олег, мне надо в магазин за продуктами, – заявила Мэри. – Подвезешь?

– Послушай, я хочу отдохнуть. Засыпаю на ходу! – разозлился он. – Мы с Полухиным зря просидели в лесу полночи. Промокли, продрогли, а к дуплу никто не пришел! Глупо было надеяться, что наш противник выдаст себя самым бездарным образом. Он не такой идиот, чтобы спалиться!

– Ты сказал Николай Сергеичу о…

– Нет! – перебил Воронин. – И ты помалкивай!

– Почему? По-моему, он должен знать, что в дупле были еще…

– Тсс! Тихо! Прикуси язык!

Мэри испуганно оглянулась на дверь кухни, но та была закрыта.

– Я сам разберусь, что и когда говорить хозяину. Смотри, не проболтайся Ирине.

– Я не понимаю, – встревожилась женщина. – Что ты задумал?

– Все это дурно пахнет. Боюсь, нас сделают крайними. Полухин, кажется, меня в чем-то подозревает.

– Тебя? – ахнула Мэри и всплеснула руками. – Не может быть. Покойный старик нам доверял, и новый хозяин тоже вроде нами доволен.

– Вот именно, что «вроде», – проворчал управляющий.

– Вы поссорились?

– Пока нет. Но я чувствую, что-то назревает.

– С чего ты взял? – растерялась жена. – Нас… уволят?

Ей не хотелось терять хорошую работу. Она привыкла к усадьбе, к большому дому, к пылающему камину, красивой мебели, к оборудованной бытовой техникой кухне и, увлекаясь, воображала себя хозяйкой всего этого мрачного великолепия.

– Об увольнении пока речь не идет, – ответил Воронин. – Однако хозяин вел себя в лесу… мягко говоря, странно. Уже перед уходом, когда мы оба замерзли и устали до чертиков, он сам полез в дупло, проверить, нет ли там чего…

– Ну?

– Естественно, в дупле было пусто. В прошлый раз я все оттуда забрал. Полухина это огорчило. Не знаю, на что он рассчитывал… Видимо, хотел найти какие-то улики. Оторванную пуговицу, окурок или… удостоверение личности своего врага.

Мэри нервно хихикнула и прикрыла рот ладошкой.

– Наивным его не назовешь, – добавил управляющий. – Тем более меня поразила его реакция. Он так разозлился, что не сумел этого скрыть. Чуйка у него дай боже! Думаю, он как-то просек, что я его обманываю, и взбеленился. Желваки на скулах, в глазах искры… Чуть не накинулся на меня с кулаками! Но сдержался, подавил свой порыв.

– А ты что?

– Я виду не подал. Притворился валенком. Мол, ничего не брал, ни о чем понятия не имею. Он ведь меня за руку не поймал!

– Наверное, в дупле остались следы шерсти, – шепотом предположила Мэри.

– Ага… Хозяин туда долго фонариком светил, достал пару шишек, мусор всякий. Я возьми и брякни: «Это дупло по ходу белка облюбовала, натаскала внутрь припасов. А кто-то ее спугнул». Он молча отряхнулся и так зыркнул на меня, будто пригвоздил взглядом.

– Что же теперь делать, Олег? Признайся во всем, извинись…

– Цыц! – оборвал ее Воронин. – Поздно пить боржоми.

– Ничего не поздно! – взмолилась жена. – Можно все исправить! Николай Сергеич строгий, но справедливый. Как его дядя. Он сначала вспылит, заругается, а после остынет, вникнет… войдет в положение.

– Как я объясню свой обман?

– Мы что-нибудь придумаем. Вместе. Сядем и…

– Прекрати! – взвился управляющий. – На этой усадьбе свет клином не сошелся. Выгонит нас Полухин, уйдем к чертовой матери. В Тамбов уедем, а лучше в Москву. Устроимся на другую работу. Жизнь на этом не кончается!

– Олег… а в самом деле, почему ты показал хозяину только манок?

– Да я сам уже сто раз пожалел. Бес попутал!.. Дай, думаю, оставлю кое-что себе… Может, пригодится?

Круглое лицо Мэри покрылось красными пятнами, над верхней губой выступил пот, глаза наполнились слезами. Безрассудный поступок мужа поставил под угрозу благополучие их семьи.

– Если твой обман раскроется, нам несдобровать, – всхлипнула она. – Нас обвинят в смерти старика… и в том, что мы доводим хозяйку до безумия.

– Я мог бы вообще не трогать манок. Пусть продолжается жуткий вой, от которого Ирина бьется в истериках! – с сердцем воскликнул Воронин. – Вечно мне больше всех надо! Хозяин бы в жизни не узнал про дупло. Он здесь чужой, а мне каждая тропка, каждое дерево знакомы… Я тот старый дуб давно заприметил. Хорошее место для тайника. Вокруг усадьбы творится неладное… А мы, между прочим, тоже тут проживаем. Я хочу понять, что происходит!

– Для этого тебе понадобилось врать Николай Сергеичу?

– Я не вру. Я – недоговариваю.

– Отличное оправдание! – сердито выпалила Мэри.

– Клянусь, я сам не знаю, что на меня нашло. Решил поиграть в кошки-мышки с хозяином… От скуки, наверное.

Обладание тайной грело самолюбие управляющего. Прежний владелец усадьбы был немощным стариком, а нынешний по всем статьям превосходит Воронина. И ощущение хотя бы крохотной сиюминутной власти над ним оказалось неожиданно сладким.

Даже недовольство жены не опустило управляющего с небес на землю.

– Куда тебе тягаться с хозяином, Олег? – покачала головой она. – Он себе на уме. Это у них в роду, наверное. Дядюшка был не от мира сего, и племянник туда же…

Глава 16

Напившись валерьянки и напудрив носик, Мэри накрыла стол к позднему завтраку. Овсянка, яичница с беконом, кофе. Полухин спустился в столовую первым и пожаловался на головную боль.

– Еще бы, – сочувственно протянула молодая женщина. – Мы все не спали этой ночью. Я дала Ирине Глебовне снотворное, но мы еще долго болтали, прежде чем она уснула. А мне не удалось ни на минуту глаз сомкнуть. Я вздрагивала от каждого шороха, от каждого странного звука в доме! И все прислушивалась, не раздастся ли опять жуткий вой. Слава богу, этого не случилось.

– Злоумышленник временно лишился инструмента, который он пускал в ход, чтобы держать нас в страхе. Интересно, кто бы это мог быть?

– Не знаю, – вздохнула Мэри, наливая кофе в чашку хозяина. – Вы кого-нибудь подозреваете?

– Всех… и никого конкретно.

– Как вы думаете, болотный зверь существует? Или кто-то держит в укромном месте огромную собаку, которую иногда выпускает побегать и навести ужас на людей?

– Фантастическая идея, – усмехнулся Полухин. – Книжек начиталась из нашей библиотеки? Собаку надо регулярно кормить, поставить ей будку, выдрессировать, чтобы она не сбежала и каждый раз после прогулки возвращалась на свое место. Человека, который занимался бы этим, легко выследить.

– Кому тут следить-то? Места глухие, топи вокруг. Там не то что собаку, стаю волков можно спрятать.

Мэри еще не знала о происшествии в Борисовке, и он решил не опережать события. Поселок уже наверняка гудит и полнится кошмарными слухами. То, что молва пока не докатилась до усадьбы – поразительное везение.

Во избежание очередного нервного срыва Николай хотел отключить телефон жены, но передумал. Как бы хуже не сделать. Оградить Ирину от опасной новости все равно не удастся. Вдобавок она еще и обидится. Мол, она не затворница и никто не имеет права запрещать ей общение с подругами. Впрочем, подруг у Ирины в поселке нет. А московские знакомые не в курсе здешних страшилок.

– Яичница стынет, – робко напомнила Мэри. – Позвать Ирину Глебовну?

– Не стоит ее торопить. Она приведет себя в порядок и спустится.

– Тогда я пойду? У меня еще много дел.

– Ах да, – махнул рукой хозяин. – Разумеется, иди.

Он с аппетитом накинулся на еду, быстро утолил голод и посмотрел на часы. Ирине пора бы уже спуститься.

Столовая, по замыслу прежнего владельца, получилась довольно унылая. Тусклые краски, высокий потолок с темными деревянными балками, оленьи рога и кабаньи головы по стенам, тяжеленная кованая люстра, бронзовые декоративные шандалы на пять свечей, серая плитка на полу. Гнетущая атмосфера английского замка с призраками. Однако в завещании дядюшка потребовал оставить все как есть.

Николай пил кофе маленькими глотками и размышлял о своей семейной жизни. Он полюбил Ирину с первого взгляда, а когда узнал ее поближе, его чувства только усилились. Она составляла полную противоположность ему, – утонченная, ранимая, впечатлительная. Ее изысканная красота в сочетании с его мужественной наружностью составляли одновременно и контраст, и гармонию. Оказывается, так бывает. Противоречий, которые мирно уживаются друг с другом, гораздо больше, чем кажется.

Ирина совмещала в себе все, что Николай вложил в идеал женщины. Ум, изящество, природная грация, хороший вкус, блестящее воспитание, умеренный темперамент, даже профессия актрисы, пусть невостребованная, ублажала его гордость. Он бы ничего не убавил и не прибавил к образу супруги. Она удовлетворяла всем его требованиям.

Зачем ей работать, если он способен обеспечить их обоих? Особенно теперь, после вступления в права наследства. Хотя Ирина согласилась участвовать в совместном гостиничном бизнесе, Николай легко бы принял ее отказ. Он готов прощать ей все, что угодно… кроме измены.

В первое время после женитьбы у нее не было никаких панических атак. Они жили душа в душу, довольствуясь тем, что он зарабатывал. Ирина безуспешно пробовала получить место в театре и надеялась сделать карьеру в кино. Пока не разочаровалась. Предложения интимного характера в обмен на «раскрутку» она с негодованием отвергала. Переезд в захолустный Верданск поначалу был воспринят ею с восторгом, обусловленным неудачами в Москве. Перемена места жительства казалась панацеей от череды неудач. Жизнь в «Старых вязах» потекла размеренно и спокойно… до того, как начались неприятности.

Николай не ожидал, что встанет перед необходимостью ради благополучия и здоровья любимой женщины бросить все, что досталось ему от дяди и во что он вложил столько сил и средств. Придется опять начинать с нуля. Заново. Отказаться от подарка судьбы! От того, что свалилось на него манной небесной! В этом была еще особая личная драма, которую он тщательно скрывал от всех.

Чем глубже Николай задумывался о сложившейся ситуации, тем яснее понимал, что о переезде не может быть и речи.

Он вдруг вспомнил, как нотариус передал ему завещание дяди. То был роковой миг, когда он еще мог сказать «нет».

«Эдуард Кирилыч, – царствие ему небесное, – оставил у меня запечатанный конверт для вас, – заявил нотариус. – Вскрыть его можете только вы после смерти моего клиента. Поскольку Эдуард Кирилыч скончался, я выполняю его волю!»

С этими словами он протянул Николаю конверт из плотной бумаги, заключенный в пластиковую оболочку и опечатанный.

«Сколько предосторожностей! – поразился тогда наследник. – Честно говоря, я сгораю от любопытства. Что там может быть внутри?»

«Вероятно, дополнительные распоряжения, предназначенные исключительно для вас».

Конверт жег Николаю руки. Он не дотерпел до дома и открыл его прямо в машине у офиса нотариуса. Прочитал несколько раз…

– Доброе утро, дорогой!

Он поднял глаза и увидел перед собой бледную Ирину, одетую в шерстяной костюм лимонного цвета: кардиган, свитер и лосины. Ее веки припухли, щеки ввалились. У Николая сжалось сердце.

– Как тебе спалось?

– Неважно, – призналась она, усаживаясь за стол. – А ваша засада? Кто-нибудь приходил к дуплу?

– К сожалению, нет. Но я не отчаиваюсь. Рано или поздно мой противник обнаружит себя. Будь уверена, я не дам тебя в обиду.

Ирина с сомнением покачала головой и пригубила остывший кофе…



* * *

Илья просидел за работой до обеда, пока в комнату не заглянула Катерина Матвеевна.

– Кушать будете? – вежливо осведомилась она. – Я уху сварила, оладьи напекла.

– Спасибо, я не голоден. Подожду Антона с Аней.

– Давайте я вас покормлю, – настаивала хозяйка. – Негоже на пустой желудок трудиться. Небось ничего толком на ум не идет?

Илья действительно уперся в какую-то невидимую стену. Сюжет развивался вяло, герои получались картонными, фальшивыми. Может, после еды дело пойдет живее?

– Ладно, уговорили.

– Вот и хорошо! – обрадовалась Катерина Матвеевна. – У нас в непогоду два развлечения, поесть и поспать вволю. Пользуйтесь моментом, Илья.

Гость потопал следом за ней в жарко натопленную кухню. В саду шумели на ветру деревья, по крыше барабанил дождь. Во дворе стояли лужи. У темного от воды забора приткнулся внедорожник «субару».

– Надо было Антону мою машину взять, – запоздало сообразил Илья. – Они с Аней, наверное, промокли до нитки, пока добрались до фельдшерского пункта. Заболеют еще, не дай бог.

– Промокли – обсохнут. Эка невидаль! – не разделила его тревоги пенсионерка. – Антон Петрович привычные, а ваша девушка на его попечении. Доктор наш знает, как согреться, чтобы не захворать. С холоду перцовой водки выпить, а вечерком попариться в баньке, – все болезни как рукой снимет.

Илья молча хлебал уху, отведал и оладий со смородиновым вареньем. Крепкий ароматный чай поднял ему настроение.

Хозяйка с умилением наблюдала, как он ест, светилась от удовольствия.

– Давно я гостей из Москвы не потчевала!

– Хлопот вам прибавилось. Два лишних рта.

– Какие хлопоты? Мне за счастье… Вкусная ушица-то?

– Очень, – похвалил Илья.

– Рыбку Антон Петрович наловили, у нас морозилка битком набита. Хочешь, вари, хочешь, пеки. Вы пироги рыбные любите?

– Не знаю. Не пробовал.

– Я тесто поставила, к ужину испеку. Пальчики оближете.

Насытившись, он поблагодарил Катерину Матвеевну и решил прокатиться по поселку. Подкупить продуктов. Тех, что он привез с собой, на завтра не хватит.

– Где у вас тут самый главный магазин?

– У поселкового совета, – объяснила хозяйка. – А вы куда в такой ливень? Нешто без покупок не обойдетесь?

– Вас с Аней побаловать хочу. Сладостей привезу, сыра, фруктов разных.

– Держитесь центральной улицы, – предупредила она. – Не то застрянете. Проселки теперь-то развезло, воды по колено.

– Я осторожно, – успокоил ее Илья. – Не волнуйтесь.

Выезжая со двора, он сразу угодил в лужу. Поднимая фонтаны грязных брызг, «субару» покатил вперед. Лобовое стекло заливал дождь, дворники не успевали очищать.

«Поездка в Борисовку откладывается на неопределенный срок», – понял Илья.

Ветер крепчал. Провода на столбах раскачивались, деревья гнулись, дымы из труб стлались горизонтально, рвались на куски. В некоторых районах тамбовщины было объявлено штормовое предупреждение.

– Черт, как это некстати…

Поселок словно вымер. Не занятые на работе люди сидели по домам, топили печи, грелись. А таких было немало.

У магазина стоял хлебный фургон и заляпанная грязью синяя «нива». Внутри оказался просторный и вполне приличный торговый зал – прилавки ломились от товаров. Некоторые продукты явно залежались. Покупательная способность жителей поселка оставляла желать лучшего.

Выбирая фрукты, Илья нос к носу столкнулся с женой управляющего из «Старых вязов». Удача сама плыла ему в руки!

– Мэри? – обрадовался он. – Не ожидал встретить вас здесь!

– Вы? – растерялась она и порозовела от смущения. – Простите, не помню вашего имени.

– Илья Самбуров, – галантно поклонился он.

– Очень приятно. Вы друг нашего доктора?

– Мы одноклассники. Вот, приехал его навестить и отдохнуть на природе. Заодно хочу набросать сценарий для нового сериала.

– Вы пишете сценарии?

Они разговорились. Илья щедро рассыпал комплименты. Мэри, польщенная вниманием москвича, робко кокетничала. Ей еще не приходилось накоротке общаться со знаменитостями. А то, что ее собеседник знаменит, – она заключила по его наружности, манере одеваться и столичному лоску, который подметила еще во время недавнего визита.

Илья, довольный произведенным впечатлением, решил развить и закрепить успех. Он заранее уготовил для Мэри роль своего агента в усадьбе Полухиных, оставалось только осуществить этот замысел. Фортуна явно была на его стороне.

Корзинка на колесиках, которую катила молодая женщина, была доверху наполнена продуктами, моющими средствами и прочими необходимыми в хозяйстве мелочами.

– Вы сами делаете закупки? В такую погоду? – притворно удивился Илья. – Никто вам не помогает?

– Я просила мужа подвезти меня, но он не смог.

– Так вы пешком пришли? Как же вы потащите в руках эту тяжесть?

– Меня подвез знакомый, – объяснила Мэри. – Олег не спал всю ночь, они с хозяином устроили засаду…

Она прикусила язык, но было поздно. Илья вцепился в нее словно клещ, выуживая подробности ночной вылазки в лес. Женщина чувствовала, что поступает неправильно, но не могла противиться его натиску.

– Синяя «нива» у входа в магазин принадлежит вашему знакомому? – осведомился он, когда Мэри удовлетворила его любопытство.

– Да… он покупает сигареты и воду. Вон, видите?

Илья посмотрел на мужчину лет пятидесяти, тучного, в кепке и видавшей виды куртке. Тот расплачивался за бутылку минералки и блок дешевых сигарет.

– Я не отпущу вас с этим жутким типом, – прошептал Илья, изображая влюбленного. – Кто знает, что у него на уме?

– Да? – расцвела от удовольствия Мэри. – Как же я доберусь до усадьбы?

– Я сам вас отвезу…

Глава 17

Полухин решил тайком проследить за Ворониным. Тот что-то скрывает. Значит, задумал недоброе.

Затяжной ливень наводил на обитателей дома уныние. За окнами рано стемнело, Ирина прилегла у себя в комнате и задремала. Мэри отправилась в поселок за продуктами. А управляющий, покончив с неотложными делами, уснул на диване в подсобке.

Хозяин пару минут слушал его похрапывание, потом осторожно прикрыл дверь и увидел торчащий снаружи ключ. Бесшумный поворот ключа в замке, и Воронин оказался запертым.

– Так-то лучше, – пробормотал Николай и тихо прошел в комнату, где жили управляющий с женой.

Обыск ничего не дал. Вещей у пары было мало, шкаф стоял полупустой, в ящиках комода хранилось белье, в тумбочке Мэри держала обычные женские мелочи, косметику, аптечку и документы.

Полухин вышел в коридор, постоял, раздумывая, как действовать дальше, и быстро направился в подвал. Спустился по лестнице вниз, миновал котельную, кладовую и очутился в мастерской, где на стеллажах были сложены инструменты, краски, масла и прочий хозяйственный инвентарь. Он включил свет и обвел помещение внимательным взглядом. Где бы он сам спрятал нечто, не предназначенное для чужих глаз?

Большие ящики с хламом, который жалко выбросить. Вдруг пригодится какая-нибудь штуковина типа запасного крана, куска шланга, мотка проволоки или мешочка пакли? Таких ящиков было два. В первом хранились остатки обоев, отделочной пленки и мебельной обивки; второй был полон сантехнических принадлежностей.

Николай прикинул, куда, по логике Воронина, точно никто не полезет, и выбрал второй ящик. Руки сами потянулись к мешочку с паклей.

– Так я и думал…

Он бы хотел ошибиться, но увы! Полухин вытащил из мешочка… две искусно сделанных лапы животного. Их длина составляла около двадцати сантиметров. Это была нижняя часть конечностей большого животного семейства собачьих с подушечками, когтями и шерстью. Чтобы удобно было носить их с собой и… оставлять устрашающие следы. Иное использование этих изделий вообразить сложно.

– Черт побери! – вырвалось у него. – Черт!!!

Николай застыл в замешательстве, не зная, как поступить. Реквизировать «лапы», поднять шум и тем самым уличить Воронина во лжи, либо положить их на место и сделать вид, что управляющему удалась его хитрость? Тогда можно будет наблюдать за ним и выяснить, какую цель он преследует.

«Почему он показал манок, а «лапы» припрятал? Надо разобраться, что он задумал. Не стоит спешить и пороть горячку!»

Поразмыслив пару минут, Полухин сунул свою находку обратно в мешочек с паклей, завязал его и забросал сверху тем, что было в ящике. Теперь управляющий ничего не заметит…



* * *

Аня никогда прежде не бывала на врачебном приеме и с любопытством слушала, что говорит Антон, смотрела, как он обращается с пациентами.

– Это моя помощница, – представлял ее доктор. – Мне совершенно некогда сидеть за компьютером, а она любезно согласилась выручить.

Поселок уже облетела страшная весть про болотного зверя, который разорвал человека в Борисовке. Больные охотно обсуждали эту злободневную тему с лечащим врачом. Антон комментировал ситуацию скупо.

– Я сам трупа не видел, поэтому воздержусь от каких-либо выводов.

– Надо что-то делать! – возмущался пожилой мужчина, который жаловался на боли в пояснице. – Общественность привлекать! Вызывать подмогу из района, прочесывать лес!

– Вокруг сплошные леса, – возражал доктор. – Боюсь, это пустая затея.

– Что же вы предлагаете, дожидаться, пока чудовище нас всех сожрет?

– Не стоит драматизировать. В поселке нам ничего не грозит.

– А старика Полухина кто до смерти напугал? – не унимался пациент. – Тогда народ не поверил в нечистую силу… а нынче все гудят. Бабы ребятишек на улицу выпускать отказываются! Как стемнело, поселок опустел. Оно конечно, погода тоже не способствует…

– Как же вы домой пойдете, Василий Лукич?

– В моем возрасте уже ничего не страшно. А вам, молодым, надо бы поберечься. Вон, помощница у вас – сущий ребенок.

– За нас не беспокойтесь, – улыбнулся доктор.

– Будь я при власти, непременно бы в район сообщил. Наши менты одни не справятся. Сидят в своем отделе и не чешутся! Разленились, нюх потеряли… С другой стороны, их можно понять. Они преступников обучены ловить, а не адских тварей, которые на людей бросаются!

– Против болотного монстра или оборотня полиция бессильна. Да и где он, этот монстр? Ни зверюги, ни трупа никто не видел, кроме нескольких человек.

– Может, ребятам спьяну померещилось? – не встретив поддержки, рассудил Василий Лукич. – Может, к ним «белочка» прискакала, а не волк-людоед?

– Этого исключить нельзя, – согласился Антон. – Вы бы поменьше нервничали, глядишь, быстрей полегчает. Я вам мазь пропишу…

– За мазью в аптеку топать надо, – вздохнул больной. – Вы мне это… иглоукалывание сделайте. Как соседке моей, Полине. После вашего сеанса она, говорит, заново на свет народилась.

– У Полины другая проблема, ей шею свело. А вашему запущенному радикулиту одного сеанса будет мало. Знаете что? Лучше вы у бабки Акулины целебное натирание возьмите, на травах и медвежьем жире. Ничем не хуже аптечной мази. Я бы даже сказал, натирание более эффективно действует.

– Акулька – вредная баба. Раньше-то к ней все бегали то за одним, то за другим. А нынче больше аптеку уважают.

Пациент поворчал и ушел. А доктор посмотрел на часы и предложил Ане выпить чаю на дорожку, и домой.

– Будем закрываться, – устало молвил он. – Потрудились мы славно, заслужили вкусный ужин. Катерина Матвеевна обещала пирогов напечь. Ох, и голодный же я!.. Ну, как тебе медицина? Вдохновляет?

– Не очень.

Антон рассмеялся. Постная физиономия девушки сказала ему больше, чем слова.

– Врачевание, Анюта, удел избранных, – таких трудоголиков, как я.

– Ты настоящий уездный доктор.

– В смысле – отсталый?

– Нет, что ты? – горячо возразила девушка. – Я имела в виду… наоборот… ты… замечательный!

Она залилась краской и замолчала, теребя концы шарфа. Расточать комплименты мужчине было для нее в новинку.

– Благодарю, – Антон взял ее маленькую узкую руку и поцеловал.

Аня по достоинству оценила его спокойный профессионализм, дружелюбие и умение находить общий язык с больными. Несмотря на ливень, люди пришли к нему на прием. В тесной прихожей фельдшерского пункта натекла с зонтов посетителей приличная лужица.

Доктор без стеснения взял швабру, тряпку и быстро навел порядок. Он ничего из себя не корчил, не пытался казаться лучше и произвести впечатление на городскую фифу. Вероятно, он выглядел так же естественно в любых условиях.

Ане стало неловко за пренебрежительные мысли о нем, которые приходили во время приема.

– Послушай… может, зайдем к тому парню, который ушиб голову? – предложила она. – Не мешало бы его проведать.

– Я как раз думал об этом, – просиял Антон. – Если тебе не в тягость…

– Я с удовольствием, – слегка покривила душой девушка.

Когда они добрались до дома Лютикова и поднялись на крыльцо, дверь распахнулась, и выскочил хозяин с перекошенным от злости лицом. Увидев доктора с Аней, он слегка опешил.

– Каким ветром? – хмуро осведомился Лютиков.

– Мы пришли больного осмотреть.

Оказывается, гости заявились в разгар спора между кладоискателями. Назар настаивал на том, чтобы немедленно созвать охотников и устроить облаву на зверя, Лютиков с Мишаней его отговаривали. В споре принимал участие Савелий, которого позвали выпить чарку и посоветоваться.

– Мозги включи, Назар! – возмущался парень. – Хочешь, чтобы мы с пневмонией слегли? Гляди, льет как из ведра! А вирус никто не отменял.

– Пока просохнет, чудища и след простынет, – возражал бородач. – Оно бурю любит, ветер, гром и молнии! Нельзя упускать момент.

– Ты нас на что подбиваешь? Мы и зверя не поймаем, и на посмешище себя выставим.

– Если струсил, так и скажи.

Разъяренный и разогретый алкоголем Лютиков чуть не сцепился с Назаром. Только решительное вмешательство доктора положило конец перепалке.

– Я вижу, больному намного легче, – сердито заметил он. – Тебе, Миша, надо лежать, а не водку пить с этими барбосами. Голова не кружится?

Спорщики даже глазом не моргнули. Они кинулись наливать еще по стопке и агитировать девушку и доктора присоединиться.

– Для сугреву. Водка наше все! Лучшего лекарства никто не придумал. Пей, Мишаня, вместо таблеток…

– Хорош дурака валять, мужики, – рассердился Антон. – Парню пить нельзя. Поправится, тогда пожалуйста. А пока что я за него отвечаю. Идем, я тебя осмотрю…

Они скрылись за перегородкой. Аня скромно присела на стул. Савелий, шумно дыша, поднес ей чарку и блюдце с кислой капустой.

– Продрогла, небось, красава? Выпей и закуси. Не побрезгуй… Мы хоть и деревня, но честь имеем.

– Я не пью, – отнекивалась девушка. – Меня от водки тошнит.

Мужики балагурили, словно никакой ссоры и в помине не было. Аня чувствовала себя не в своей тарелке и с нетерпением ждала Антона. Где же он? Скорее бы вернулся.

– А вообще, есть шанс убить нашего верданского монстра? – повернулся к охотнику Лютиков. – Или ты нас морочишь, Савелий? Пыль в глаза пускаешь! Типа ты крутой стрелок… чуть ли не потомственный ловец оборотней.

Он бросил в рот горсть капусты и принялся с хрустом жевать.

Савелий побагровел от негодования. Назар с любопытством прищурился: что, мол, теперь будет? Аня затаила дыхание, боясь слово вымолвить. А ну, как и ей достанется на орехи? Кладоискатели под хмельком, Савелий тоже не отстает.

Охотник выпучил налитые кровью глаза и вращал ими, готовый разразиться бранью. Его сдержало лишь присутствие гостьи.

– А что? Я тщательно изучил этот вопрос, – заметил Лютиков, снижая накал страстей. – Американские потрошители скота, к примеру… У животных были вырваны внутренние органы, а у некоторых полностью отсутствовала кровь в жилах. Однажды фермеры обнаружили убитую корову, у которой через дыру в брюхе был вытащен кишечник и положен рядом с головой… Но виновники этой бойни так и не были обнаружены!

Аня вспомнила выпотрошенную козу и побледнела.

– Жеводанский монстр нападал преимущественно на женщин и детей, – донесся до нее голос Савелия. – И был убит серебряной пулей Жана Шастеля. По крайней мере после этого нападения зверя прекратились.

– Серебряные пули не панацея, – возразил Назар. – Я читал, в разных странах водились и другие чудовища, по описанию похожие на огромных волков с густой шерстью, черной холкой и длинными ушами. Они забирались даже в дома! Ни одного из этих зверей не удалось ни поймать, ни убить…

Глава 18

Илья подвез Мэри к воротам усадьбы, но не торопился прощаться. И женщина не торопилась. Она была обижена на мужа за отказ помочь с закупками и решилась на мелкую месть. Пусть знает, что на нее обращают внимание другие мужчины!

Они с Ильей сидели в машине и мило болтали. По крыше внедорожника барабанил дождь, в салоне тускло светилась лампочка. Мэри раскраснелась, ее глаза блестели. Давненько она не флиртовала! Ей льстило, что она заинтересовала московского сценариста. Об измене она не думала. Ведь Илья оказал ей обычную любезность. Ничего большего она себе не позволит.

– Вам нравится ваша работа?

– Ничего лучшего в поселке не найти, – улыбнулась Мэри. – Мы с мужем привязались к усадьбе, к прежнему хозяину. Когда он умер, мы очень горевали. Боялись, что наследник нас уволит. Но этого не произошло.

– Новые хозяева вас не обижают?

– Они хорошие люди, только…

– Придирчивые?

– Ирина Глебовна болеет, Николай Сергеич нервничает. Думаю, ей не подходит здешний климат и…

– … гнетущая атмосфера дома, – подсказал Илья. – Я заметил, ей явно не по себе. Еще этот ужасный вой! Надеюсь, ваш супруг устранил причину этих кошмарных звуков, и теперь здоровье хозяйки поправится.

– Мы все на это рассчитываем. Не понимаю, кто может желать зла Полухиным! Кому они помешали? Эдуард Кирилыч был хорошим человеком, и его племянник нас не притесняет. Правда, Николай немного странный…

– Говорят, дядя тоже отличался чудачествами. Откуда он взял средства на строительство дома? Неужели нашел разбойничий клад?

– Вы верите в эту чепуху? Я думала, один мой Олег вбил себе в голову всякие глупости…

Мэри сообразила, что совершила оплошность и замолчала, кусая губы. Ей не стоило упоминать о том, что ее муж одержим поисками золота, которое, по его мнению, покойник спрятал где-то на территории усадьбы.

«Старик истратил не все, – любил повторять он. – Спорим, золото находится рядом с домом? Или даже внутри… замуровано в кладку, например! Я бы на его месте поступил так же. Оставил бы запас на черный день!»

Мэри не разделяла его уверенности в существовании какого-то мифического золота, но тем не менее побаивалась. Они с мужем не раз обсуждали поверье об оборотне, который охраняет свои сокровища и губит тех, кто посягнул на его собственность.

– Хотите, я покажу вам могилу атамана Хвостова? – выпалила она, уводя разговор в сторону.

– А есть такая? – поразился Илья. – Сохранилась до наших дней?

– Ну… это предположение местных краеведов. Их у нас каждый второй. Все, кому не лень, ищут золото шайки головорезов. Некоторые просто свихнулись на этом золоте!

– От скуки, вероятно.

– Кто от скуки, – согласилась Мэри. – А кто от дури! Каждый сходит с ума по-своему. Лично я не верю, что усадьба Полухиных построена на деньги, вырученные от продажи клада.

– Почему же?

– Лясы точить, не дрова рубить. Кому неохота языки почесать? Мужики, что малые дети: придумали сказку и повторяют на разные лады.

– И ваш муж туда же? – поймал ее на слове Илья. – Мечтает найти клад покойного старика? По лесам ему шастать несподручно, да и некогда. А в доме, во дворе… пожалуйста, ищи, не хочу. Вдруг повезет? Тогда вы разбогатеете.

– Не с нашим счастьем, – вздохнула Мэри. – К тому же по закону золото, найденное на территории усадьбы, будет принадлежать Полухиным, а не мужу. Кажется, так?

– Полухиным докладывать не обязательно.

Женщина замолчала, задумалась и… заторопилась домой.

– Ну, мне пора! Олег заждался. Будет ворчать, что я задерживаюсь.

– Погодите, а как же могила? – разочарованно протянул Илья.

– Покажу непременно, только не сегодня. А лучше расскажу, где она находится.

– Сгораю от нетерпения!

– Любой житель поселка знает это место. Там лежит гранитная глыба, которой в старину местные крестьяне якобы привалили могилу злодея.

– Чтобы тот не являлся с того света в виде чудовища и не донимал их?

– Типа да, – кивнула Мэри. – Это было давно, и никто достоверно не знает, где похоронен предводитель разбойников. Но камень пользуется худой славой! После кончины Эдуарда Кирилыча мы с Олегом заказывали специальный молебен и заплатили знахарке, чтобы она провела возле камня очистительный обряд. Муж настоял.

– Ваш покойный хозяин просил об этом?