ВАС ЗОВУТ \"ЧЕТВЕРТЬ ТРЕТЬЕГО\"?
(Сборник НФ)
Представляем авторов:
ГРЕШНОВ Михаил Николаевич
Родился в 1916 г. на Донце.
Тут же, в Каменске на Донце, учился в ФЗУ. После окончания работал слесарем в железнодорожном депо.
В 1938 году поступил в Ленинградский госуниверситет.
Война прервала занятия, по путевке Наркомпроса выехал на учительскую работу в Бурятскую АССР. После войны М.Н.Грешнов закончил пединститут в Краснодаре. Сейчас он работает директором сельской школы. Писать начал еще в пединституте. В 1960 г. в журнале «Уральский следопыт» был опубликован его первый рассказ «Золотой лотос». Позднее рассказы М.Грешнова — фантастические и лирические по темам — печатались в Москве, в Ростове, в Краснодаре и Ставрополе. В Ставрополе вышел отдельный сборник лирических рассказов.
ГАНСОВСКИЙ Север Феликсович
Родился в 1918 году, в Киеве. Работал грузчиком, матросом, электромонтером. На фронт ушел добровольцем в начале войны, был снайпером, разведчиком. Демобилизовавшись после тяжелого ранения, работал в Казахстане на конном заводе, потом почтальоном, учителем. После войны закончил филологический факультет университета в Ленинграде.
С.Ф.Гансовский начал печататься в газетах и журналах с 1950 г. Детгизом были изданы две книги его рассказов: «В рядах борцов» и «Надежда». Три его пьесы «Северо-западнее Берлина», «Люди этого часа», «Сильные на вахте» — получили первые премии на различных конкурсах.
В жанре научной фантастики С.Гансовский стал работать сравнительно недавно. Его рассказы и повести печатались в различных сборниках и альманахах научной фантастики, выходили отдельными книгами: «Шаги в неизвестное» и «Шесть гениев».
НЕМЧЕНКО Лариса Давыдовна
По рождению москвичка, в Москве же закончила школу, а в 1952 году театроведческий факультет ГИТИСа им. Луначарского. С 1952 по 1956 г. работала в Кузбассе, сначала спецкором и зав. отделом в газете «Комсомолец Кузбасса», затем собкором Кемеровского областного радио.
С 1957 года Л.Д.Немченко живет и работает в Свердловске.
Она преподает историю театра в театральном училище. Помимо научно-фантастических рассказов, которые Л.Немченко пишет совместно с мужем М.Немченко, она пробует свои силы в драматургии.
Ею написаны и поставлены в Свердловском театре кукол две пьесы для детей: «Юрашок-кудряшок» и «Дима и Костя».
НЕМЧЕНКО Михаил Петрович
Родился в 1928 году, в Свердловске. Здесь же закончил школу и факультет журналистики Уральского государственного университета. Работал в Кузбассе литсотрудником и зав. отделом в газете «Комсомолец Кузбасса». С 1958 года живет в Свердловске, М.П.Немченко — преподаватель школы. Научно-фантастические рассказы М. и Л.Немченко с 1960 года печатались в журналах «Вокруг света», «Техника молодежи», «Урал», «Уральский следопыт», выходили отдельным сборником «Летящие к братьям» в Свердловске.
ШЕЙКИН Аскольд Львович
Ленинградец. Год рождения 1924. В 1949 году закончил географический факультет Ленинградского государственного университета. Работал географом, топографом, инженером-редактором топографического отряда. Побывал в составе экспедиций на Урале, в Якутии, Салехарде. Преподавал геоморфологию и топографию. Литературной работой А.Л.Шейкин занимается с 1954 года. Его научно-художественная книга «Повесть о карте», изданная в 1957 г., получила 1-ю премию на Всесоюзном конкурсе Детгиза. А.Л.Шейкину принадлежат также книги: «Цена слова» — рассказы и очерки, «Карты рассказывают», «Мы здесь живем», «Вести приходили так» — все три научно-художественные.
С 1960 года А.Л.Шейкин работает в качестве сценариста в научно-популярном кино.
Научно-фантастической литературой занимается недавно.
Его рассказ «Ангевозм» публикуется впервые.
СЛУКИН Всеволод Михайлович, КАРТАШЕВ Евгений Ростиславович
В биографиях этих авторов много общего, начиная с возраста, — и тому и другому по 29 лет. В.Слукин закончил Свердловский горный институт по специальности инженер-геофизик, в настоящее время работает в научно-исследовательском институте (г. Свердловск). Е.Карташев закончил Московский геолого-разведочный институт, инженер-геофизик; в настоящее время работает в научно-исследовательском институте (г. Москва). Оба увлекаются научной фантастикой.
Впервые вместе в 1961 г. написали рассказ на конкурс журнала «Техника молодежи». Рассказ не выдержал конкурса, но, возможно, это обстоятельство и вызвало еще больший интерес авторов к научно-фантастическому жанру. В 1963 г. журнал «Искатель» напечатал их первый рассказ «100 % объективности». В.Слукин и Е.Карташев выступили с литературными пародиями и фантастическими юморесками в «Литературной газете» и газете «Вечерний Свердловск».
Рассказ «Вас зовут «Четверть третьего»?» публикуется впервые.
КОТЛЯР Юрий Федорович
Родился в 1917 году. Работал преподавателем физики в школе. Писать и печататься начал еще в студенческие годы, уделяя преимущественное внимание научно-популярному жанру, но не чуждаясь фельетона и очерка. Сейчас Ю.Котляр — профессиональный литератор. Работает в основном в жанре фантастики и приключений. Его рассказы и повести печатались в журналах и альманахах: «Искатель», «Мир приключений», «На суше и на море», «Уральский следопыт» и т. д. В этом году издательство «Мысль» выпускает в свет приключенческую повесть Ю.Котляра «Кольцо Анаконды».
ДАВЫДОВ Давид Исаакович
Родился в 1927 году, в г. Москве. Закончил в 1951 году редакционно-издательский факультет Московского полиграфического института. Работал в редакциях газет, радиокомитете и издательствах Тюмени и Пензы. Первую книжку — очерк «Тобольские» написал и напечатал в 1954 году. И.Давыдову принадлежат сборники рассказов «Сентиментальный вальс», «Его главная ошибка», «Ничего особенного», «Наташа», «Девушка моего друга» и другие.
Рассказы И.Давыдова печатались в журналах «Юность», «Смена», «Наш современник», «Урал» и «Уральский следопыт».
«Девушка из Пантикапея» — первая фантастическая повесть И.Давыдова.
КРАПИВИН Владислав Петрович
Родился в 1938 году, в г. Тюмени. Закончил факультет журналистики Уральского государственного университета в 1961 г. В настоящее время работает литературным сотрудником в журнале «Уральский следопыт». Писать и печатать рассказы для детей В. Крапивин начал еще в студенческие годы. Ему принадлежат книги «Рейс Ориона», «Врат, которому семь» и «Палочки для Васькиного барабана», выпущенные в разные годы Свердловским книжным издательством.
РОСОХОВАТСКИЙ Игорь Маркович
Родился в 1929 году в г. Шпола, Черкасской области. Окончил Киевский пединститут. Печататься начал с 1946 г. Выпустил сборник стихов и несколько книг научно-фантастических рассказов и повестей: «Загадка акулы», «Встреча во времени». Его рассказы печатались в «Искателе», «Мире приключений» и других сборниках научно-фантастической литературы. Ряд рассказов был переведен на английский, французский и другие языки. Отдельные сборники вышли в Румынии, Болгарии и Чехословакии.
М.Грешнов
Маша
— Борис! Да проснись ты, слышишь!
Спальный мешок заерзал, растянулся, как гигантский кокон.
— Ни одной собаки, Борис! Исчезли…
Кокон опять зашевелился, показалась голова, открылись глаза — мороз двадцатиградусный, — прищурились:
— А мне снилось…. море — такое синее. До сих пор в глазах…
— Ты пойми — ни одной!.. — волновался Василий. — Как ветром унесло!
— Куда?
— Знал бы — не спрашивал…
Борис сел, извлек откуда-то шапку, нахлобучил на голову.
— Так и сбежали?.. А море — ух, синее!..
Василий выругался с досады:
— Да придешь ты в себя?..
Утро разгоралось в туманах. Розовый свет ложился на гладь заснеженной реки, трогал дальние вершины и терялся над горизонтом, в пучине уходящей ночи. Все было чистым, белым; странно чернели на белизне двое нарт, круг остывшего костра и — ни звука.
Это подействовало на Бориса больше, чем толчки и слова Василия. Вскочив на ноги, он закричал: — Рустан, Рустан! Салка!
Крик пронесся над рекой, слабо отдался от обрывов берега.
— Куда же они девались?..
Отпечатки лап, покружив у костра, устремлялись по берегу к излучине реки. Геологи бросились по следу.
Это была неплохая разминка, вроде зарядки, да и мороз подхлестывал подходяще… Но главное — почему и как далеко ушли собаки?
Запыхавшись, обогнули мыс, круто вдавшийся в реку, и остановились. Стая была здесь.
Накануне вечером Борис и Василий взорвали тут сползший откос, хотели остаться на ночь, чтобы с утра приступить к пробам, но глыба нависла так угрожающе, что друзья сочли за благо удалиться и найти для ночлега более удобное место. И сделали правильно: глыба отвалилась и на высоте четырех-пяти метров открыла узкую щель, черневшую на белом известняке. Собаки ныряли в щель и появлялись с какой-то добычей, здесь же, между камней, пожирали куски…
— Рустан! Салка! — закричал Борис. — Ко мне!
Вожаки отделились, пошли; за ними потянулись другие, облизывая окровавленные пасти.
— Что вы нашли? Какую мерзость?.. — с отвращением спрашивал Борис.
Сытые звери повизгивали, чувствуя, что в голосе нет угрозы, и делали попытки потереться мордами об унты Бориса и Василия.
Те невольно отступили: собачьи пасти были в крови до самых глаз, облеплены бурой шерстью; кругом валялись куски мяса, покрытого мохнатой кожей.
Преодолевая брезгливость, Василий нагнулся над изгрызенным куском:
— Борис!..
Тот сам рассматривал клок кожи и, когда поднял глаза, в них было удивление и недоуменный вопрос:
— Не пойму… Не встречал подобного.
— Это непостижимо, Борис. Трудно поверить…
Пока Борис отгонял собак, Василий уже карабкался по камням к отверстию. Товарищ нагнал его у самой дыры, и то, что предстало взорам, потрясло обоих до оторопи.
В черной пустоте вырисовывался бок громадного животного.
Бурая шерсть висела клочьями, как омертвевшая кедровая хвоя. Часть кожи и мяса была содрана, виднелось обглоданное ребро… В глубине угадывались очертания еще большего зверя.
Но внимание друзей было приковано к рваной глубокой ране: из нее — невероятно! — крупными, как горошины, каплями сочилась густая кровь!
— Ехать немедленно! — говорил Борис, отряхивая снег.
Перед глазами — полутьма пещеры, и в ней, как гора, зверь, привалившийся боком к скале, с опущенным хоботом и закрытыми глазами. Казалось, животное дремлет и вот сейчас свернет хобот, шагнет могучими ногами. Туша его не тронута. Это первому не повезло: мясо и шкура на левом боку изодраны собаками. Этот же исполин стоял, как живой, — подойти к нему было жутко…
Мертвый? Замороженный?.. Под пальцами ощущалась грубость и в то же время эластичность кожи, холодной, как лед, но не мерзлой, подавалась под пальцем. В пещере гораздо теплее, чем снаружи: воздух, проникая сквозь отверстие, оседал на полу легким прозрачным снежком…
Первым побуждением было — закрыть дыру.
Животное сохранилось в постоянной температуре… Отверстие закрыли парусом, завалили снегом.
— Случай необычайный, надо ехать немедля!
— До Средне-Колымска пять дней пути. Взять обе упряжки — четыре. Езжай, Василий, поднимай всех!
Завтрак друзья завершают молча, каждый обдумывает свое.
Так же молча запрягают в нарты упряжки — одну за другой.
Ничего лишнего: продукты, корм на шесть дней, ружье, и через минуту вдали — лишь черная точка в вихревом снежном облаке.
Борис садится у костра. Находка, действительно, необычна.
Встречались кости, бивни, останки с шерстью и кожей… Но такой удачи не знал никто.
Если б не собаки — два целых, так и хочется сказать — живых мамонта! Это странное ощущение, что они живые, овладело Борисом с первого взгляда, когда увидел капли черной крови: живые, только в спячке, в анабиозе!
Память торопливо развертывает, что известно об анабиозе: биологические процессы настолько замедлены… что отсутствуют все внешние признаки жизни… Наблюдается при вмерзании в лед небольших организмов — инфузорий, насекомых.
П.И.Бахметьев вскрыл закономерности анабиоза — когда нет полного промерзания и тканевые жидкости остаются при низких температурах в переохлажденном, но жидком состоянии… В переохлажденном, жидком… Здесь-то же самое, то же!.. — Борис глубоко вздыхает, чувствуя, как поднимается, подкатывает к горлу сердце. — То же самое! И смеется над сопоставлением: там — инфузории, здесь — гора, зверь, крупнее которого не знает земля!
Куда ни заведет фантазия! А все-таки — не фантазия!.. Он сам чувствовал, видел — живые!
Порыв гаснет вновь: сколько могли быть во льду в лабораторных условиях эти несчастные инфузории? Неделю, месяц?.. А тут — тысячелетия: двадцать, пятьдесят тысяч лет!..
А перед глазами — спокойная поза огромного зверя, опущенный хобот, закрытые глаза — спит!
— Оживить! — Мысль поражает, как удар грома.
Борис встает, ходит по берегу взад, вперед. Оживить!..
Опыты на рыбах, летучих мышах показали возможность оживления! Даже когда было поверхностное обмерзание. Борис вспоминает коричневую эластичную кожу, холодную, как лед, но — не лед!
Хочется еще потрогать, ощупать ее, убедиться, что не мертва, что можно оживить!..
Как?..
— Как оживить? — Борис ударяет кулаком по ладони. — Как? И снова садится на снег, упирая взгляд в пламя костра.
…Ночь наползает неторопливо. Поднялась луна, огромная, оловянная… Мороз. Середина апреля, а жмет нещадно. Борис подбрасывает в огонь сучья, языки пламени взмывают выше, пляшут, волнуются. Это помогает думать. О том же…
В тишине — отчетливые шаги. Поднимает голову. За костром темнота, ночь и луна, как пуговица, пришитая к небосводу…
— Кто идет?
Шаги замедляются, частое дыхание. Борис вскакивает и почти сталкивается с Василием.
— Борис… — тяжело опускается тот у огня.
Без рукавиц, в порванных заиндевевших унтах, одежда обледенела по пояс, по грудь.
— Там. полынья… влетели с разбегу. И сразу — под лед… собаки, нарты. И сам… если б не вмерзшее корневище… Понимаешь… без ружья, без спичек…
— Ладно! — Борис достает спальный мешок, белье. — Не пропадем. Сушись!
Василий раздевается, трет посиневшие ноги. Потом сидят у костра. У Василия в глазах дрожит, плещется ужас пережитого. А, может, просто блики пламени? Борису хочется поделиться с другом, но Василию нужен покой.
Ложатся молча. Василий засыпает сразу. Борис думает, каким сложным и трудным будет предстоящий день. «Оживить…» И опять тот же вопрос: «Как? — колет острой холодной иглой — Как?..» На миг перед глазами море — теплое, синее, крымское. «Почему, — думает Борис, — когда кругом мамонты, мамонты… один…, — считает, другой… третий…» пока сон не овладевает всем.
Разговор произошел за завтраком.
— Пешком по апрельскому снегу — десять-двенадцать дней. Наступит весна — не убережешь…
Василий кивает, соглашается.
— Рисковать мы не в праве, — пойми! Мамонта надо оживить,
Василий не доносит руку до рта. Что он, сошел с ума? Или это сам Василий сходит с ума после вчерашнего?.. Но взгляд Бориса тверд, решителен, слово, очевидно, продумано. И первое, что срывается с губ Василия, — тот же вопрос:
Борис Юлин, Дмитрий Пучков
— Как?..
Войны конца Российской империи
— Да, именно, — подтверждает Борис и горячо излагает теорию анабиоза. — Мамонт, несомненно, в анабиозе, и его надо оживить.
Предисловие
Василий снова раскрывает рот, спросить, как это сделать.
Эта книга посвящена войнам начала XX века. Речь в ней пойдет о Русско-японской войне 1904–1905 годов и о Первой мировой войне. И та и другая оказали колоссальное влияние на дальнейшее развитие нашей страны. Обе они в итоге привели Россию к революциям.
Борис останавливает:
И в войне России с Японией, и в Первой мировой были задействованы ведущие мировые державы. Эти войны были империалистическими, а значит, велись они за рынки сбыта и источники сырья. Каждая из стран стремилась оторвать себе наиболее жирные куски. Что из всего этого получилось, вы увидите в книге.
— Медленным тщательным прогреванием всего тела, каждой клетки…
— Костром пещеру не прогреешь, — возражает Василий, — солнца недостаточно, электричества нет… — но мечта Бориса увлекает, он видит спокойную позу животного, мирно опущенный хобот. — Что у нас есть? Снег, вода, камень, ветер… Впрочем, постой! — делает он резкий жест. — Есть лед. Лед и вода!
Но нас интересует прежде всего Россия. В 2017 году мы с вами отметили знаменательную дату – 100-летие Великой Октябрьской революции, а в конце 2018 года грядет и 100-летие окончания Первой мировой войны. История имеет тенденцию повторяться. И не только потому, что все происходящее сегодня возникло не на пустом месте, а имело свои истоки и предпосылки, но и потому, что нереализованные задачи и не исправленные ранее ошибки переходят в день сегодняшний, и мы снова и снова наступаем на одни и те же грабли.
— Вода и лед! — кричит Василий. — Электричество будет!
А ошибок таких и в Русско-японскую, и в Первую мировую войну было совершено немало. Начиная с того, что в войну с Японией можно было не вступать до тех пор, пока Россия не закончит перевооружение армии и флота. Япония в виде ультиматума прислала свои предложения, Николай II на них согласился, но слишком затянул с ответом. В результате страна ввязалась в войну. На создание флота, строительство крепостей, дорог, разработку новейшего вооружения ранее были выделены колоссальные средства. Но в стране господствовала коррупция, и деньги на военные расходы повсеместно разворовывались. При этом императору докладывали, что подготовка к войне практически завершена. Вам это ничего не напоминает?
Василий успокаивается немного.
— Слушай: на днях — вот перед отъездом! — читал об опытах бразильского ученого Рибейро или Ривейро, — словом, вода и лед могут работать как термопара…
Слабой, а порой и просто ошарашивающей, была и стратегия военачальников. В результате бездарного руководства армия и флот несли огромные потери. Достаточно сказать, что в этой войне русская армия ни на суше, ни на море не выиграла ни одного сражения! Более того, задачи «разбить противника» даже не ставилось! При этом русские моряки и солдаты сражались отчаянно, многие гибли. Кто-нибудь ответил за это? Нет, все, кто командовал, сохранили высокие посты. Итогом столь позорного поражения в войне, потребовавшей громадного напряжения сил и средств, стала Первая русская революция 1905–1907 годов.
— Василий!..
— Да, да, как термопара! Ток обнаруживается при затвердевании или расплавлении, безразлично? Лишь бы одна фаза вещества была твердая! Нужны электроды и постоянный процесс замерзания — проще всего! Ток будет!
В Первую мировую войну с военной стратегией у русских дело обстояло гораздо лучше. Учитывая предыдущий опыт, был проведен ряд военных реформ.
Но война длилась долго, и России не хватало людских и промышленных ресурсов. Возникли острейшие проблемы с обеспечением войск оружием, пропитанием, транспортом. И если в начале войны у населения был мощный патриотический подъем, то к 1917 году мы наблюдаем массовое дезертирство с фронта и взрыв революционных настроений в обществе. Что и привело в конечном итоге к Великой русской революции.
План был прост. Впрочем, не потому, что авторы его отличались гениальностью, а потому, что в их распоряжении были простые средства: два электрода и моток кабеля, к счастью, вольфрамированного, в тончайшей теплопроницаемой изоляции.
Обычно, когда характеризуют Россию этого периода, изображают ее либо нищей и отсталой, либо, напротив, чуть ли не наиболее передовой в мире страной. Не будем впадать в эти крайности. Достаточно сказать, что Россия участвовала в Первой мировой войне в ряду крупнейших держав мира. Так же, как и они, хотела получить для себя «лакомый кусок» – проливы. И точно так же предполагала, что война продлится не более 2–3 месяцев. Во всех странах, как и в России, был сначала патриотический подъем, потом – жертвы, усталость, апатия и… желание немедленно прекратить войну. Лозунг «Мир без аннексий и контрибуций» на самом деле принадлежит не большевикам. Это были мирные предложения Германии в 1916 году! В результате Первой мировой войны во многих странах-участницах произошел резкий рост коммунистических и левых движений. Но к власти коммунисты пришли только в России.
Расплести кабель и завить нити в спираль — чисто техническая работа, занимался ею Борис.
Обо всем этом подробно, с описанием событий, вооружений, хода сражений и итогов войны вы прочитаете в книге.
Василий мастерил многопластинчатый щит, каждая долька которого соберет и направит ток в нагревательную спираль.
Дмитрий Goblin Пучков
«Термодиэлектрический эффект, — черт, пока выговоришь… — ворчал он. — В нем-то и штука! При замерзании воды на границе между твердой и жидкой фазами возникает разность потенциалов… Здорово подметил этот… Рибейро. И названьице выдумал — термодиэлектрический… — язык выкрутишь…» Нелегко было обвить спиралью громадного зверя от конца хобота до пят, взять в сплошную металлическую сеть. Но и с этим справились в два дня.
Мамонт возвышался горбатой горою, тускло отсвечивал металлом.
Самое удивительное сооружение, представшее человеку, — фантазия наяву!
О Русско-японской войне
Борису ходил довольный, затея ему пришлась по вкусу:
Д. Пучков: Я вас категорически приветствую! Борис Витальевич, доброе время года!
Б. Юлин: Аналогично.
— Начнем? — обратился к Василию.
Д. Пучков: Регулярно в комментариях появляются вопросы типа: «Кто он такой?», «Можно подумать, он во всем на свете разбирается»… Во всем – не во всем, но вот, например, в истории Русско-японской войны разбирается хорошо. Борис Витальевич, почему так?
— Шилом море греть?..
Б. Юлин: Тема была мне интересна, в общем-то, с детства.
— Не будь скептиком! В наш век делают не такое!
Д. Пучков: А почему именно Русско-японская?
Ток пошел.
— Теперь — ждать. И не давать проруби замерзнуть.
Б. Юлин: Еще в младшем школьном возрасте наткнулся на книгу «Цусима» А. С. Новикова-Прибоя. Пошла она великолепно, но захотелось разобраться. Потом был «Порт-Артур» А. С. Степанова. Ну и дальше само поехало – а почему так, почему мы проиграли, почему они выиграли? И оказалось, что у нас есть много хорошей литературы о Русско-японской войне. А лет двадцать пять назад добрался и до архивов. И начало всплывать много такого, что, скажем так, в официальной историографии упоминалось как-то очень завуалированно. И стало еще интересней.
Установили трехчасовые вахты. Днем и ночью на краю проруби маячил кто-нибудь из друзей, бултыхая в воде самодельной клюшкой; когда на конце клюшки намерзал ледяной ком, ее оттаивали у огня…
Система действовала безотказно, ток шел, но результатов не было. Гора, завитая в проволоку, стояла недвижимо, и больше шансов было за то, что не сдвинется вовсе. Под проволокой ощущалось тепло, но результатов — никаких.
Д. Пучков: А в чем причина завуалированных упоминаний? Это вредно для нас?
— Ничего, — успокаивал Борис, — за час махину не прогреешь.
На четвертый день бока животного увлажнились, вспотели. Это было принято за добрый признак, стали готовить выход из пещеры. В воздухе потеплело, на Колыму пришла весна.
Б. Юлин: Во-первых, все-таки хотели иначе, чуть более благородно преподнести характер войны. Во-вторых, гордясь нашей великой историей (в том числе великой военной историей), очень тяжело описывать войну, в которой не было одержано ни одной победы – ни на суше, ни на море. И поэтому перечисляются вроде бы реальные факты, но общие выводы делаются очень-очень аккуратно, обтекаемо. Разве что Ленин довольно хлестко прошелся по этой войне, говоря о сущности загнивающего царизма. Но его троллем объявили.
Пористый известняк поддавался легко. Сколотые глыбы употребляли на стену — замуровать поврежденного мамонта, сохранить для исследований. Работа шла успешно, и когда стена была готова, до самой реки проложили покатый спуск.
Д. Пучков: Сейчас и тебя объявят коммунистом, который исповедует коммунистическую точку зрения.
К этому времени температура тела животного достигла тридцати градусов. Ждали: что-то должно случиться.
Утром, на седьмой день, когда рассвело, увидели, что хобот животного подвернулся, будто сжатый в усилии. Часом позже, когда вставшее солнце глянуло в пещеру, — дернулось веко. К полудню животное вздохнуло и открыло глаза.
Б. Юлин: Чтобы исповедовать какую-либо точку зрения, нужно разобраться, что эта война из себя представляла.
Ребята, как ни ждали, — вздрогнули, но животное стояло неподвижно, лишь изредка с шумом засасывая воздух, будто кто вздувал и отпускал кузнечные меха… Понимали: критический момент; зверь или выживет или упадет замертво. Время шло, дыхание выравнивалось. Ток не выключали.
Д. Пучков: Итак. Вот Русско-японская война. Тема глубокая. Будем только про боевые действия?
За полдень животное шевельнуло хоботом, медленно свернуло его, распрямило. И вдруг повернуло голову к ним, глядя в упор.
Ребят обдало ознобом, стояли, как загипнотизированные, не в силах опустить глаз, уклониться от страшного первобытного взгляда.
Б. Юлин: Нет.
Солнце заходило, в нише сгущались сумерки, и от этого было еще тревожнее и страшнее. Зверь все глядел, и друзьям казалось, что взгляду не будет конца, а они так и останутся прикованными к полу.
Д. Пучков: Значит, как положено: что послужило причиной, какая была обстановка, кто виноват, кто хороший, кто плохой?
Но животное отвернулось и опять стало недвижно.
Б. Юлин: Ну, а без этого как рассматривать боевые действия?
Борис и Василий вышли из пещеры.
Д. Пучков: Отлично! Давай приступим.
Обоим было не по себе. Раньше думали, — какая радость, если зверь очнется, а теперь не находилось слов.
Борис разомкнул цепь.
Б. Юлин: Если мы берем середину XIX века, у Российской империи никаких проблем с Японией нет. У Японии с Россией – в общем-то тоже. Между нами находится Китай, никто друг другу не мешает.
В тот же миг услышали звон: лопались провода, мамонт сделал шаг. Это был тяжелый каменный шаг — громада двинулась к выходу.
Методически поднимая и опуская ноги, прошла по откосу, камни стонали под тяжелыми шагами, — приблизилась к проруби и опустила хобот в воду.
В 1850 году даже представить было невозможно, что Россия будет воевать с Японией. Тем более, что Япония в это время еще оставалась отсталым феодальным государством – сегунатом, тем, что показывали в блестящем фильме «Семь самураев» (1954).
— Что же теперь будем делать? — шепотом спросил Василий.
Тем временем события на Дальнем Востоке набирают обороты: слабеет Цинская империя, идут опиумные войны, Англия с Францией (при поддержке Соединенных Штатов) потихоньку подминают под себя Китай. Наша страна тоже этим пользуется, навязывая Китаю неравноправные договоры, делая предложения, от которых Китай не может отказаться.
— А я почем знаю? — так же шепотом ответил Борис.
А японцы, видя всю эту вакханалию, связанную с богатым жирным Китаем, и зная, что, когда закончат с Китаем, доберутся и до них, хватаются за головы – и у них происходит так называемая «революция сверху», революция Мэйдзи.
— Эта гора разнесет нас вдребезги…
Д. Пучков: Смена парадигмы.
Животное утоляло жажду, со свистом втягивая воду в хобот и отправляя струю в пасть. Проходили минуты, час. Свистящие звуки не прекращались, будто у проруби работал механический насос.
Б. Юлин: Да. Скинули сегунов, власть вернули императорам, но попутно провели ряд крупных революционных преобразований: например, отменили сословное деление, фактически сменив путь развития, так сказать, с феодального на капиталистический. Началось бурное развитие японской промышленности, японской торговли. Любимые традиции, которые были освещены под властью сегуната, отодвинули в сторону, начали перенимать все у европейцев. Хотя и сейчас японцы очень любят все традиционное…
— Обопьется, — тревожился Борис, — надо отпугнуть его от проруби!
— Попробуй… так отпугнет, — возразил Василий.
Д. Пучков: Еще больше любят американское…
Видимо, жажда была велика, животное — это была самка — не могло оторваться от воды.
— Эй!.. — не выдержал Борис.
Б. Юлин: Скажем так, на переговорах ни одного японца ты в кимоно не увидишь, они в костюмах. И это началось как раз с революции Мэйдзи.
Животное повернуло голову, попятилось и… рухнуло на бок — на ветки, приготовленные для костра.
Друзья подбежали в страхе, думая, что все кончено. Но бока животного ровно вздымались, из хобота вырывалось сопение. Мамонт уснул. Борис и Василий тихонько натянули на гору парус: ночь все-таки морозная…
Итак, Японии, чтобы развиваться как нормальной, богатой капиталистической стране (не Мексике какой-нибудь), нужны рынки сбыта и источники сырья. Значит, нужно грабить кого-то, кто рядом. Есть традиционный объект грабежа – Корея и ее сюзерен Китай, который и так уже рвут на части. Почему бы не попробовать отхватить себе кусочек.
На утро, задолго до рассвета, Борис взял топор и ушел в лес, нарубив березовых прутьев с набухшими почками, — для мамонта еда подходящая, — повернул назад. Огибая мыс, услышал Василия, говорившего с кем-то вполголоса, повторявшего одно и то же слово. Борис удивился, опустил оберемок, осторожно глянул из-за скалы.
Д. Пучков: Я обращаю пристальнейшее внимание зрителей на то, что к коммунизму это не имеет никакого отношения. Коммунизм никого не грабит. Сущность капитализма – ограбить окружающих и таким образом повысить благосостояние своих граждан. Не всех, но по мелочи долетает до многих.
Громадный зверь стоял на ногах и чуть шевелил хоботом; Василий — шагах в пяти от него — что-то протягивал исполину и ласково скороговоркой лепетал:
Б. Юлин: Если при феодализме захватывают земли с людьми, так как главное – податное население, то капиталисты захватывают рынки и источники сырья.
— Маша, Маша, Машуля, Маша!..
Д. Пучков: Так, например, царская Россия напала на Среднюю Азию и Кавказ, организовав рынки сбыта.
Мамонт двинул хоботом и тоже, видимо, вполголоса, хрюкнул в сторону Василия так, что тот присел на месте, — от неожиданности ли, от страха — Борис не понял. Предмет выпал из рук и рассыпался по снегу. «Пачка галет!» — улыбнулся Борис и поднял прутья.
Подкрепление пришло вовремя. И моральное и материальное.
Б. Юлин: Да, но сейчас мы уходим далеко в сторону от темы…
Василий не ожидал такого звука от мамонта, а зверь, преспокойно сглотнув галеты, глядел на него, словно требовал еще. Борис бросил ему оберемок, он осторожно, выбирая по две-три веточки, стал закладывать их в пасть.
Д. Пучков: Извините. Итак, Корея, традиционный объект грабежа.
Василий рассказал, что произошло.
Он готовил завтрак, как вдруг услышал позади сопение.
Б. Юлин: Как раз в это время Россия, отобрав у маньчжуров спорную территорию – Уссурийский край, вышла к Владивостоку. При Александре III у нас проводилась очень аккуратная политика: дальше Владивостока наши интересы не простирались. Жесткое самоограничение, чтобы избежать ненужных конфликтов. Мы не спорим ни с китайцами, ни с японцами, со стороны наблюдаем, как другие грабят Китай.
Обернувшись — обмер: гора двигалась на него. «Раздавит! — подумал. — Расплющит, как котлету!..» Чтобы задержать зверя, швырнул навстречу первый попавшийся предмет — алюминиевую тарелку. Тарелка шлепнулась дном кверху.
Мамонт остановился, стал переворачивать, исследуя, что такое.
Когда эта картина начала меняться? С воцарением Николая II. Сначала Россия умудрилась влезть в японо-китайский конфликт. Япония, перевооружив армию, создав более или менее современный, хотя и небольшой, флот, сумела одержать победу в японо-китайской войне: разгромила лучшую китайскую эскадру (так называемую Северную), захватила Вэйхайвэй и Порт-Артур (вырезав в Порт-Артуре весь гарнизон). До этого японцы разбили китайские войска в Корее и взяли Корею под свой контроль, а потом навязали китайцам Симоносекский мирный договор, по которому Китай отдавал японцам Ляодунский полуостров с Порт-Артуром, Тайвань и Корею, вдобавок к чему выплачивал колоссальную контрибуцию.
Это дало Василию время опомниться. Он схватил пачку галет и попробовал заговорить с животным, которое, оставив тарелку, имело, видимо, желание познакомиться с ним поближе. Что из этого вышло — Борис видел и слышал.
— Значит, Маша? — спросил он, смеясь.
Д. Пучков: Неплохо.
— Мамонтиха ведь, — сказал Василий.
— Так и будет, пусть — Маша, — согласился Борис.
Б. Юлин: Это очень жирный кусок. На всех таких не хватает, и поэтому в ситуацию с ограблением Китая Японией вмешались другие государства, конкретно: Российская империя, Германская империя и Французская республика. Учитывая, как немцы и французы любят друг друга, их братское согласие очень показательно.
Животное было занято кормом и не обращало на людей внимания.
— Этого не хватит, — сказал Борис, — пойдем еще.
Флоты (наш, немецкий и французский) подошли к Японии и предложили японцам пересмотреть условия мирного договора.
Ходили дважды, принесли гору ветвей. Маша ела так же деликатно — отправляла в пасть по дветри веточки.
Через несколько дней первобытный зверь и люди освоились друг с другом. Маша оказалась вполне приятной особой: отсутствие страшных бивней придавало ее физиономии добродушие, даже кротость, маленькие глазки посматривали насмешливо, с хитрецой.
Д. Пучков: Это и была «дипломатия канонерок»?
Тысячелетняя спячка сказалась на ней: она будто забыла прошлое, а навое, действительно, открывала заново; остались только главные побуждения — есть, пить и чувство стадности. Она тянулась к живому, а так как живыми были Борис и Василий, не отходила от них и от лагеря, тем более, что друзья заботились о ней, и она это чувствовала. Конечно, со временем в ней должно было проснуться прошлое, но сейчас это был добрейший зверь; подходить, правда, страшно: четыре метра высоты, с полутораметровым хоботом, — и ребята старались не докучать ей. Так между ними установилось дружеское взаимопонимание. Когда шли в лес за кормом, она следовала за ними, обламывала ветки, питалась, но стоило повернуть к стоянке — возвращалась за ребятами, как тень.
Б. Юлин: В общем-то, да. То есть у нас стволов больше и корабли мощнее, поэтому мы делаем предложение, от которого вы не можете отказаться. Японцы не отказались. Им были сохранены контрибуции, но деньги на выплаты контрибуций китайцам дала Российская империя (около 400 миллионов рублей золотом).
Между тем, пора было думать о возвращении.
— А вдруг не пойдет? — тревожно спрашивал Василий.
Д. Пучков: Так.
— Пойдет! — уверял Борис.
И Маша пошла.
Б. Юлин: Корея, вместо того чтобы стать японской территорией, получила независимость от Китая. Тайвань ушел японцам, которые получили в Китае свою сферу влияния (тоже кусочек для ограбления, но официально не являющийся колонией). Порт-Артур отошел России в аренду.
Двигались медленно. Утром, в обед и вечером рубили ветки, кормили животное. Маша привыкла к уходу и ни за что не хотела переходить на подножный корм. На ветвях показались листочки.
Маша с наслаждением чавкала, лакомясь молодняком. При этом заставила уважать себя и свою солидность. Ребята не могли тронуться, пока она полностью не насыщалась. Если пробовали идти — становилась в позу и начинала трубить с такой настойчивостью, что на ближних березах дрожала листва. А так как Маша ела по-прежнему с расстановкой, с чувством, отбирая прутик к прутику, то процесс насыщения затягивался и в общей сложности отнимал почти полдня.
Д. Пучков: В аренду?
Тогда решили перехитрить животное: днем не останавливались на обед, и Маша, привыкшая, что кормежка наступает на привалах, терпеливо шагала следом, обрывая на ходу ветки с деревьев.
Ребята шутили:
Б. Юлин: На 25 лет. Вот, собственно говоря, каков был расклад. При этом для ограничения японских устремлений через год после окончания японо-китайской войны был заключен военный союз Российской и Китайской империй, направленный против Японии, автоматически в него включили и Корею. Это означало: если Япония нападает на Корею, на Китай или на Россию – остальные страны тут же вступают в эту войну и должны вести ее, не заключая сепаратный мир, до полного разгрома противника.
— Приспосабливайся! Кто не трудится, тот не ест!
Д. Пучков: Хорошо.
На базу, в девяти километрах от Средне-Колымска, пришли в конце мая, когда там уже проглядели в ожидании все глаза. Решили, сначала пойдет Василий, предварить о наступающем чуде.
Б. Юлин: Под этот союз и под выдачу денег Китаю наши получили концессию на железную дорогу через территорию Китая, КВЖД (Китайско-Восточную железную дорогу) – прямой путь на Владивосток. Через год эту концессию сумели продлить еще и на юг, проложив железную дорогу к Порт-Артуру. Все это строилось и управлялось Россией. А дальше начинаются более интересные моменты.
Но стоило ему отдалиться, Маша стала призывно дудеть вслед: она привыкла видеть ребят вдвоем и не хотела, чтобы кто-то покидал ее. А, может, чувствовала себя царицей, а их верными слугами и не хотела лишаться никого из них…
Но прежде чем к ним перейти, хотелось бы обрисовать следующую картину. Обычно у нас любят показывать, что Япония напала на Российскую империю, где войны не хотели. Так вот: сразу после японо-китайской войны у нас был проведен целый ряд военных совещаний и принято такое решение: «На главном театре должны быть расположены и главные силы, каковым в данное время следует признать Дальний Восток, силой обстоятельств в Балтийском море в нашей будущей кораблестроительной деятельности следует ограничиться постройкой только судов береговой обороны. Все же остальные усилия должны быть направлены для пополнения наших нужд на Дальнем Востоке». Это было 12 декабря 1897 года, до Русско-японской войны оставалось еще 7 лет. Решено было довести состав нашего флота на Дальнем Востоке до 10 броненосцев, перегнать туда все броненосные крейсера, разместив там 10 крейсеров 2-го класса и столько же 3-го класса, 36 истребителей и 11 миноносцев.
Пришлось прибегнуть к обману: навалили гору веток, и, пока она поедала их, Василий сбегал в поселок, предупредил, чтобы не пугались: идет мамонт.
С Василием пришел начальник базы. Маша, увидя нового человека, явно удивилась, но, видно, решив, что штат ее слуг увеличился и от этого хуже не будет, пошла за людьми в поселок.
27 декабря 1897 года состоялось новое совещание, которое наметило дополнительную судостроительную программу (то есть несколько расширило прежнюю). Она получила название «Программа 1898 года» и требовала около 200 миллионов рублей сверх того, что было выделено раньше. Тут возник традиционный в то время для Российской империи конфликт между Министерством финансов и Военным ведомством. С. Ю. Витте возмущался и старался любой ценой уменьшить финансирование программы, потому что ему нужно было сводить дебет с кредитом. Он указывал, что Япония не в силах закончить перевооружение флота раньше 1905 года, пытался увеличить сроки выполнения и сократить выплаты на 50 миллионов рублей. Для примера: когда шло обсуждение, новейший эскадренный броненосец типа «Петропавловск» стоил 10 миллионов рублей, то есть речь была о пяти броненосцах.
Начальник базы, чувствуя за спиной тяжелое сопение, поминутно оглядывался и все уторапливал шаг, семенил впереди ребят…
У околицы встретились собаки, сначала накинулись с лаем, держась, однако, в почтительном отдалении, но Маша, опустив хобот к земле, дала такой устрашающий трубный звук, что все Шарики и Лайки разлетелись, как сухие листья, и больше подходить к мамонту не решались.
Военные с доводами Витте не соглашались. Они считали, что, во-первых, японцы смогут вооружить флот раньше, во-вторых, доказывали, что денег просто не хватит для нужного усиления флота. Витте одержал частичную победу: было решено выделить все 200 миллионов, как и предполагалось (по завершении процесса у нас на Тихом океане должны были быть 10 эскадренных броненосцев, 5 броненосных крейсеров, 7 крейсеров 1-го ранга, 5 крейсеров 2-го ранга, 7 канонерских лодок, 2 минных крейсера, 20 истребителей-миноносцев и 24 миноносца), но полную реализацию этой солидной программы наметили на 1905 год.
Надо ли говорить об удивлении, восклицаниях и междометиях, какими был встречен живой мамонт; о комиссиях, бесконечном фотографировании и обмерах животного? Маша относилась ко всему спокойно, пока возле были Борис и Василий; не видя их, начинала тревожиться, звать и добивалась своего: друзья приходили, и спокойствие восстанавливалось.
Д. Пучков: А где их должны были строить?
От поселка шла шоссейная дорога. Автомашины привлекали внимание Маши; она симпатизировала им, особенно грузовым, — считала за безобидных зверей. Но однажды на прииск пришел с двумя мотками кабеля большегрузный МАЗ. Его надрывное завывание — дорога была старой, МАЗ шел с пробуксовкой — чем-то обеспокоило животное. Маша подняла хобот, шерсть на затылке встала дыбом. А тут шофер, оставив машину, не выключил мотор, и МАЗ, попыхивая дымом, ворчал.
Б. Юлин: Так как верфей уже не хватало (все были заняты в предыдущей программе)…
Маша находилась рядом, ветерок подхватывал дым, нес в сторону животного. Может, это и послужило причиной… Не успели ахнуть, как Маша ринулась к машине, — жерди забора треснули, как спички, — и через секунду МАЗ лежал в кювете вверх колесами. Мотор заглох, слышалось тяжелое дыхание зверя.
Д. Пучков: А где наши верфи находились?
— Маша! Маша! — закричали Борис и Василий.
Животное обернулось, шатаясь, пошло к ним, роняя на траву капли крови, — на боку алела большая ссадина.
Б. Юлин: На Черном море и на Балтике, где строились корабли как раз для Тихого океана и Балтийского моря.
Это было первое происшествие с Машей, и оно особенно обеспокоило начальника базы, человека нервного, желчного, он все чаще стал подумывать, как освободиться от страшного зверя.
И ребята стали замечать — с Машей творится что-то неладное.
Д. Пучков: А на Тихом океане – нет?