– Конечно, мы зайдем. У нас ведь нет других планов, Фло?

– Ничего, что не могло бы подождать, миледи, – ответила я.

– Думаю, что к сержанту тоже надо будет заглянуть. Я хочу, чтобы он еще раз связался с инспектором Сандерлендом. Знаю, что говорила с ним о деле Кэрэдайна всего пару дней назад, но пора уже начинать подгонять кое-кого в офисе полицейского медика.

– И мы можем захватить с собой выпечку. Надо от нее избавляться. Так что, когда пойдешь сегодня домой, Эдна, захвати с собой торт. И бери как можно больше.

* * *

Паб был уже открыт. В буфете[67] не было никого, кроме Джо, а из бара доносились голоса.

– Доброе утро, миледи, мисс Армстронг, – поздоровался Джо из-за стойки.

– Я слышала, что у вас появился новый повод для беспокойства, – дружелюбно сказала леди Хард- касл.

– Не буду врать, миледи, – ответил Джо, – но это меня здорово тряхануло, точно. Я же говорил этой Дейзи, что если она свяжется с потусторонним миром, то беда неминуема. И вот, сами смотрите…

Мы посмотрели. Я не заметила никаких свидетельств деятельности потусторонних сил, но, правда, было уже время ланча и Джо наверняка успел все прибрать.

– А можно посмотреть надпись? – спросила я, указав на дорожку кегельбана.

– Конечно, моя дорогая. Я ничего не трогал, чтобы вы могли сами увидеть.

Мы пошли в бар, где в углу за столом сидела пара молодых работников с фермы. Они откусывали громадные куски хлеба с сыром и обсуждали одну из местных девушек в самых нелицеприятных выражениях. Увидев нас, молодые люди замолчали на полуслове и, ухмыльнувшись друг другу, сделали по глотку сидра.

За другим столиком сидели Дик Окли и Ной Локк.

– Доброе утро, джентльмены, – поздоровалась миледи.

– И вам доброе утро, леди Хардкасл, – ответил Локк, вставая.

– Надеюсь, что у вас все в порядке, – продолжила моя хозяйка. – А что, мистер Трибли не с вами? Я-то думала, что вы приходите сюда втроем… Не так ли, Армстронг?

Я кивнула.

– Нет, миледи, – ответил Окли, – он обычно появляется здесь, когда заканчивает утренние дела, но сегодня он занят. Что-то связанное с покупкой кольца у ювелира в Чиппинге.

– Для своей девушки? – поинтересовалась миледи.

– Вот этого мы как раз и не знаем, – вмешался в разговор Локк. – Вывод кажется вполне логичным, но я никогда не видел, чтобы он говорил с женщиной, не говоря уже о том, чтобы воспылать к ней любовью до такой степени, чтобы сделать ей предложение.

Я покашляла, показывая свое нетерпение – этот разговор отвлекал нас от более срочного дела, связанного с доской Джо.

– Вы должны извинить меня, джентльмены, – закруглилась леди Хардкасл. – Но труба зовет.

Мы перешагнули через дорожку кегельбана. На доске той же самой дрожащей рукой было написано послание, о котором нам рассказала Эдна.

– Кто бы или что бы это ни было, оно явно настроено донести это послание до всех, правда? – сказала миледи, когда мы внимательно изучали надпись. – Хорошо бы узнать, кем была эта «Мамочка Медведица». Может быть, духом-наставником из племени сиу?

– Возможно… – Я нахмурилась, размышляя. – А вы не могли бы как-то отвлечь Джо, миледи? Я бы хотела пошарить вокруг, и было бы здорово, если б он мне не мешал.

– Конечно, дорогая, – ответила хозяйка. – Думаешь, ты что-то нащупала?

– Возможно, – ответила я.

– Отлично. Пойду и немного поболтаю с ним. – И леди Хардкасл вернулась в буфет.

Я могла видеть их, продолжая одновременно изучать помещение бара.

– Она ведь ничем не отличается от предыдущей, правда? – сказал Джо леди Хардкасл, когда она подошла к нему.

Я искала признаки мошенничества. Существует масса способов, чтобы продемонстрировать действия якобы потусторонних сил, так что я не искала чего-то конкретного. Просто была уверена, что сразу пойму, если что-то обнаружу.

– Ничем, – согласилась леди Хардкасл. – А что же произошло этой ночью? Вы что-нибудь видели или слышали?

– Ничего, миледи. Я проснулся этим утром в обычное время и спустился вниз, чтобы приготовить все к открытию. Пара стульев была сдвинута, но ничего не было сломано. И ночью я ничего не слышал.

– А как вы поняли, что стулья двигали?

– Они стояли в центре зала, – объяснил Джо, – а я обычно аккуратно ставлю их один на другой, перед тем как лечь. Так легче протирать пол утром.

– Ах, ну да, конечно… Но на этот раз ничего сломано не было?

– Нет, мэм, только не на этот раз. Что же, по-вашему, это могло быть?

– Мы пока не знаем, Джо. Мне кажется, что на данном этапе было бы антинаучно полностью исключить возможность появления неугомонного духа, желающего закончить какие-то дела с мистером Снелсоном. И в то же время было бы неправильно не задуматься о том, что здесь приложил руку кто-то из смертных.

– Ага, понял… – В голосе Джо прозвучало разочарование. Он явно рассчитывал на менее заковыристый ответ.

В этот момент его внимание привлекла суета под подоконником.

– С вами всё в порядке, мисс? – спросил он, поняв, что это я.

Я стояла на коленях и изучала ножки стула.

– Всё в порядке, Джо, спасибо. Не обращайте на меня внимания.

– Хоть я и протер пол, мисс, но вы все равно испачкаетесь. Может быть, я могу чем-то помочь?

– Нет, нет, все хорошо, – ответила я, поднимаясь на ноги. – Я уже закончила. И смотрите, грязь вполне можно стряхнуть. – Я попыталась отряхнуть колени моего запачканного в пыли черного платья, совершенно не волнуясь по поводу его чистоты. – Ну, или ее можно будет отчистить позже. Попробую на ней свои волшебные средства.

– Вы что-то нашли, мисс? – поинтересовался Джо.

– У меня появилась парочка интересных идей, – ответила я.

– А вы можете поделиться ими с нами? – поинтересовалась леди Хардкасл.

– Не сейчас, миледи. Думаю, что наступил мой черед хранить тайну.

– Ну и правильно, дорогая. Мы работаем, Джо.

– Вот именно, – подтвердила я.

– Может быть, заглянем в полицейский участок и посмотрим, что для нас приготовили эти милые джентльмены из полиции Глостера? – предложила леди Хардкасл. – Они должны были уже ответить на запрос констебля Хэнкока.

– Я благодарен вам за вашу поддержку, миледи, мисс Армстронг, – произнес Джо.

– Не стоит благодарностей, – ответила моя хозяйка. – Да, кстати, прежде чем мы пойдем, – в последнее время вы видели вашу гостью?

– Мадам Евгению?

– Ну да.

– Нет, мэм. Я уже говорил об этом Уолли; она сидит, запершись в комнате, и открывает дверь лишь для того, чтобы забрать тарелки с едой и вернуть их пустыми. Но у нее все заплачено до конца недели, так что, если б не все эти подозрительные делишки, я был бы счастлив оставить ее в покое.

– А сейчас вам хочется, чтобы она вышла и помогла вам? – спросила я.

– Мне кажется глупым, что специалист по призракам живет под вашей крышей и сидит, запершись в своей комнате, когда в доме происходят какие-то таинственные вещи. Она даже ни с кем не разговаривает.

– Ну, по крайней мере, она не доставляет вам хлопот, а? – заметила леди Хардкасл.

– Вы правы, миледи, никаких хлопот. Иногда, когда прохожу мимо ее двери, я слышу, как она что-то бормочет себе под нос, но проблем никаких не создает. Наверное, за это мне стоит благодарить Бога.

– Наш человек, – бодро заметила леди Хардкасл. – Сейчас мы пойдем, но продолжим работу над вашей маленькой загадкой и сообщим вам, когда у нас будет результат. Пока-пока.

– Будьте здоровы, миледи, мисс Армстронг, – попрощался с нами Джо, и мы вышли на улицу.

– Ты нашла то, что искала? – спросила леди Хардкасл, когда мы шли по улице в сторону полицейского участка.

– Думаю, да, – ответила я.

– И?.. – Видно было, что она разочарована такой не характерной для меня немногословностью.

– Всё в свое время, миледи. Всё в свое время.

Она фыркнула.

– Вы можете возмущаться сколько угодно, миледи. Но я расскажу вам все, когда буду готова.

Леди Хардкасл опять фыркнула, но в этот момент мы подошли к полицейскому участку, так что я не стала отвечать на это ее демонстративное недовольство. От дальнейшей ссоры нас спасла леди Фарли-Страуд, окликнувшая нас через луг.

– Тебе же не надо, чтобы я обязательно была рядом, правда? Не думаю, чтобы Герти надо что-то, кроме как поболтать, но если мы ее проигнорируем, то это будет выглядеть грубо.

– Ну конечно, миледи. Можете спокойно идти и заниматься тем, чем вы, люди благородных кровей, обычно занимаетесь тогда, когда поблизости нет ваших холопов.

– Отлично, – ответила миледи, и мы разошлись в разные стороны.

Полицейский участок располагался в одном из двух коттеджей, выходящих окнами на деревенский луг. Над офисным помещением проживал сам сержант Добсон, тогда как констебль Хэнкок занимал гораздо меньший коттедж по соседству. Мы обычно дразнили их по поводу «роскошных» жилищ, но они предпочитали не обращать на это внимания. «Мы делаем важную работу, – был их обычный ответ, – и охраняем порядок в деревнях и на фермах в радиусе многих миль. И мы, с нашим удобным размещением, необходимы жителям этих мест».

В небольшом офисе в передней части здания никого не было, поэтому я позвонила в небольшой колокольчик, лежавший на стойке. Надеюсь, звонок прозвучал достаточно вежливо.

Из задней комнаты появился сержант Добсон с большой папкой в руках.

– А, это вы, мисс… А я как раз собирался идти за вами в паб. Леди Хардкасл не с вами?

– Она извиняется, сержант, но у нее срочные дела.

– Никаких проблем, мисс. Уверен, что вы вполне сможете передать ей все новости.

– Какие новости? – поинтересовалась я.

– Вот, посмотрите, что прислали сегодня утром парни из Глостера с одним из своих мотоциклистов. – Он протянул мне папку.

– Ну надо же! – воскликнула я. – Наверное, они считают, что это что-то важное, если уж пошли на такое.

– Нераскрытое преступление, – сказал сержант с важным видом. – Не хотите ли пройти вот сюда? На кухонном столе больше места, и я как раз готовлю чай.

– Отличная мысль, сержант, – согласилась я. – Показывайте дорогу.

* * *

Когда я вернулась домой, то поняла, что леди Хардкасл что-то пишет в своем кабинете. Так что я приготовила ранний обед, и мы уселись в гостиной перед жареной дуврской камбалой.

– И что же рассказал тебе наш добрый сержант? – спросила миледи, когда вино было разлито по бокалам и мы приступили к еде.

– Он был сильно взволнован, – ответила я. – Прислали пакет из Глостера со специальным курьером, и мы потратили много времени, изучая его содержимое.

– Боже! И что же в нем было? Драгоценные камни?

– Вроде того, миледи. Это был отчет о расследовании пожара. Такое впечатление, что у нашего мистера Снелсона был совместный бизнес с неким Эммануэлем Бином…

– Ой, – прервала меня леди Хардкасл.

– В чем дело, миледи?

– Ну конечно. Какие же мы дуры…

– Дуры?

– Ну да. Эммануэль Бин. Или Мэнни Бин. И «Мамочка Медведица» здесь совсем ни при чем. А я так надеялась, что во всем этом каким-то образом замешана Златовласка… Но это были всего лишь нечеткий почерк и желание принять желаемое за действительность[68].

– Именно так, миледи, – согласилась я. – У Снелсона и Бина был совместный бизнес в Хардвике, совсем рядом с каналом из Глостера, который они назвали – на мой взгляд, удручающе скучно – «Хардвикская древесная компания, Лтд.».

– То есть они были на той фотографии, которую мы видели у него в комнате, помнишь?

– Помню, миледи. И на ней они выглядели абсолютно успешными бизнесменами, правда?

– Настоящими предпринимателями, – добавила миледи. – Создателями деревянной империи.

– Но все оказалось не так радужно. Год назад, практически день в день, во дворе компании начался пожар. Он полностью уничтожил офис, склады и весь запас древесины. А когда наконец смогли заняться оценкой ущерба, то обнаружили тело. Оно сильно обгорело, но его опознали как принадлежащее Эммануэлю Бину. Он носил на пальце довольно запоминающийся перстень.

– И что же, они заподозрили поджог?

– Естественно. Расследование велось на удивление тщательно, однако доказать так ничего и не удалось. Сначала страховая компания отказывалась платить, но ей не хватило вещественных доказательств. Ходили слухи, что у компании были финансовые трудности, но все бухгалтерские книги были уничтожены огнем, так что наверняка никто ничего не знал.

– И несчастный старина Бин тоже сгинул в этом огне? – спросила миледи.

– Именно так. Опять-таки ходили слухи, что он сам организовал поджог и попросту попал в огненную ловушку, но это было не более чем предположение. Снелсона они тоже изучили под лупой, но так и не смогли ничего ему предъявить. Судя по всему, он в это время ездил по делам в Бирмингем – нашлись свидетели, которые это подтвердили. Но в алиби было много пробелов, и, в принципе, Снелсон вполне мог съездить в Глостер и совершить преступление так, чтобы этого никто не заметил.

– В нем, без сомнения, чувствуется какой-то стержень, – заметила леди Хардкасл. – Но я не уверена, хватило бы ему беспощадности убить лучшего друга ради страховки.

– Да, для этого нужно нечто большее, чем просто стержень. Впрочем, кто знает…

– Никто. И вот теперь, – миледи заговорила трагическим голосом, – призрак «Мамочки Медведицы» вернулся, чтобы отомстить живущим за свою безвременную кончину.

– Это один из возможных вариантов, миледи, – сказала я.

– Конечно, другой вариант – кто-то пытается что-то рассказать нам об этом преступлении.

– Ну и что же нам делать? Теперь, когда у нас есть авто, мы можем съездить в Глостер. У них в библиотеке наверняка есть подшивки газет за прошлые годы.

– Если мы сможем найти там эту библиотеку, – заметила миледи. – Я, например, знаю, где расположена библиотека в Бристоле… Но сама идея великолепна. Газетные репортажи часто оказываются более сочными, чем сухие строки полицейских отчетов.

– Тогда, может быть, стоит заехать сначала в Бристоль? Нам ведь все равно, особенно теперь, когда у нас есть эта самодвижущаяся повозка.

– Значит, съездим туда завтра, – решила миледи, – если погода не изменится.

– Отлично, миледи.

– Да, и пока мы будем там, может быть, сможем выяснить, кто же такая эта мадам Евгения – настоящий медиум или старая мошенница?

– Это было бы неплохо, – согласилась я.

– Кажется, у тебя появились какие-то сомнения?

– Есть немного, – призналась я.

– А в связи с чем? – поинтересовалась хозяйка.

– Скажем так – у меня появились некоторые сомнения относительно ее методов. Мне надо будет поговорить кое с кем, прежде чем я приду к окончательному решению, но боюсь, свидетельств против нее становится слишком много. Мне кажется, что наша мадам Евгения просто очередная шарлатанка.

– Если кто-то и сможет в этом разобраться, так это только ты, дорогая.

– Но имейте в виду, я вовсе не говорю, что всякий заявляющий, что у него есть дар, обязательно шарлатан. Например, у Мамгу он точно был. И у ее матери тоже. И у матери ее матери. И так на протяжении многих поколений. Все это как-то связано с кельтами. Но я уверена, что мадам Евгения совсем не та, за кого она пытается себя выдать.

– Тем более надо завтра смотаться в город и постараться выяснить это, – сказала миледи.

– А мы сможем по дороге заскочить в «Пса и утку»? Я хочу попросить у Джо Арнольда комнату на ночь.

– Ты хочешь переночевать там одна?

– Да, пожалуйста. Хочу быть там на тот случай, если призрак появится вновь.

– И ты не боишься? – Миледи ухмыльнулась. – Хотя я знаю, что лишь коровы способны напугать мою Флоренс.

– Я стараюсь держаться от скота подальше. Со всем моим уважением, но подальше.

– Ну конечно, – согласилась миледи. – А как насчет коровьего привидения, а?

– Вы сейчас о бычьем bodach, миледи?

– Bodach, ради всего святого! Неудивительно, что ты чемпион по разгадыванию кроссвордов.

– Просто это «призрак» по-шотландски, миледи, – пояснила я.

– Об этом я сама догадалась. Но, моя дорогая, не забывай, что сейчас мы пытаемся прижать живого человека. И даже если бычьи призраки реально существуют – сегодняшняя твоя ночь обойдется без них.

– Именно на это я и рассчитываю.

– А я, как понимаю, проведу следующий вечер вообще без сладкого… А что у нас сегодня на десерт, шеф?

– Торт, – печально ответила я.

– Ах вот как, – сказала миледи. – Могу ли я в этом случае предложить пропустить десерт и перейти сразу к бренди и пианино? А сыр у нас есть?

– Есть сыр, миледи, и есть сливочные крекеры. Может быть, мне удастся разыскать чатни; кажется, мисс Джонс готовила его пару дней назад…

– Ну что ж, тогда сыр и крекеры, – согласилась хозяйка, вытерла рот салфеткой и встала. – Я пока поищу музыку, а ты неси результат деятельности ферментов и молочнокислых бактерий[69]. У тебя есть какие-нибудь предпочтения?

– Что-нибудь веселенькое, – ответила я. – Может быть, опять регтайм? Я могу принести банджо.

– Договорились. Увидимся.

Подготовка к поездке в Бристоль сопровождалась обсуждением серьезных вопросов. В отличие от большинства моторов, которыми мы пользовались в последнее время, авто леди Хардкасл оказалось немного… открытым. Чтобы было ясно – у него была складная крыша, похожая на ту, что можно увидеть на детских колясках, и довольно большое ветровое стекло. А вот то, что в обычных машинах называется дверями, было совсем крохотным. Это были полудвери (по-видимому, для того, чтобы прикрыть наши греховные коленки), абсолютно не защищавшие от грязи, летящей в кузов вместе с боковым ветром.

– Нам надо будет купить соответствующие костюмы для езды, Фло, – сказала леди Хардкасл, пока я изо всех сил старалась закрепить ее шляпу широкой лентой. – И перчатки с крагами.

– С крагами, миледи? Мы что, вызываем кого-то на дуэль?

– А для более теплых дней – очки-консервы.

Меня стали мучить смутные подозрения, что от этого нового авто проблем будет больше, чем удовольствия.

Как более молодому и сильному члену команды, мне поручили вертеть заводную ручку. Всего три поворота, и вот мы уже едем в деревню.

Само по себе авто привлекало мало внимания. Не больше, чем его привлек бы любой другой ярко-красный движущийся предмет. В основном же жители обращали внимание на леди Хардкасл, сидящую за рулевым колесом. И в этом не было ничего нового. Я работала на нее уже пятнадцать лет и вполне привыкла к осуждающим взглядам и бормотанию людей (в основном, надо сказать, этим грешили мужчины), которые считали, что женщинам делать «это» не пристало (при этом под «этим» подразумевалось все то, что леди Хардкасл делала бо́льшую часть времени). В данном же случае дама за рулем мотора оказалась новым источником порицания, и я по-детски радовалась, наблюдая за этим коллективным ужасом.

Мы остановились перед «Псом и уткой». Я вышла, а леди Хардкасл осталась в машине с работающим двигателем и накрепко затянутым ручным тормозом. Дверь паба была еще закрыта, так что я громко забарабанила в нее затянутой в перчатку рукой. Наконец Джо открыл дверь.

– Доброе утро, моя дорогая, – поздоровался он, узнав меня. – Чем я могу вам помочь?

– Доброе утро, Джо. Я могу войти? Хочу попросить вас об одолжении.

– Ну конечно, мисс. Входите, – он сделал шаг в сторону. – Простите за беспорядок – я как раз мою пол.

Я вошла внутрь, а трактирщик закрыл за мной дверь и задвинул засов.

– Это на тот случай, если кто-то решит, что мы уже открыты, – пояснил он. – Оставишь ее открытой на одну минуту – и вот они все тут как тут и уже требуют накормить их завтраком.

– А мы ведь уже говорили вам, что чай по утрам станет настоящей бомбой, – напомнила ему я.

– Уверен, мисс, стоит только начать. А начнем мы, как только получим новую посуду, да. Я уже договорился со старым Степом Холманом, чтобы готовил для нас булочки и пирожные. Но речь сейчас не про любителей чая, а про фермеров – когда они видят дверь паба открытой, то появляются здесь и присасываются к своему сидру еще до того, как успеешь сказать им: «Простите, джентльмены, мы еще закрыты». Этак я никогда не закончу уборку.

Я рассмеялась.

– Не буду вас задерживать – просто хочу попросить об услуге.

– Вы же знаете, мисс, для вас – все что угодно. Говорите.

– Не найдется ли у вас свободной комнаты на эту ночь?

– Комнаты, мисс? Здесь? – встревожился Джо.

– Да, – ответила я. – Я заплачу, сколько надо.

– Это совершенно ни к чему мисс. Вас вопрос платы совершенно не касается. Но что случилось? Леди Хардкасл вас что, выгнала?

– Я вас понимаю, – вновь рассмеялась я. – Но ничего такого не произошло. Хотя, наверное, можно сказать и так. Миледи хочет, чтобы я провела ночь в пабе и своими глазами посмотрела на ваше привидение.

Теперь до него наконец дошло.

– А-а-а-а-а, – сказал Джо. – Честно говоря, моя дорогая, я и сам был бы не прочь на него посмотреть. Нынешней ночью все было тихо, но мне хотелось бы услышать еще чье-то мнение перед тем, как мадам Евгения уедет от нас в уикэнд.

– Значит, она все еще здесь? – поинтересовалась я.

– Ага, – Джо кивнул. – Последние два дня она занимается гаданием и частными консультациями. И всё в своей комнате. Сюда приходят разные люди, на некоторых вы бы ни за что не подумали. Они приходят, и я отправляю их наверх. А через какое-то время спускаются. А что они там делают, я не знаю.

– Но они уходят довольные?

– Ага, – сказал Джо. – Все говорят, что рады, что пришли, но, судя по их виду, спокойствия им это не добавляет.

– Я обещала леди Хардкасл организовать для нее гадание. Но теперь, после того, что вы мне рассказали, не уверена, что это хорошая идея. Последние месяцы выдались для нее трудными, и я бы не хотела, чтобы она столкнулась с новыми неприятностями.

– Я так думаю, что вы абсолютно правы. Лучше б ей обойтись без всего этого.

– Согласна, мистер Арнольд. Совершенно согласна. Так что сегодня ночью я буду ее глазами и ушами, если вы не против.

– Буду счастлив, мисс. Вы можете занять нашу вторую по удобствам комнату, а потом я приготовлю вам хороший завтрак и все такое.

– Как это щедро с вашей стороны. Благодарю вас.

– Для вас это станет настоящим праздником.

– С призраками…

– Не напоминайте мне об этом, мисс.

Мы попрощались, и он вернулся к своей уборке.

На улице я прыгнула в машину, и мы помчались в направлении Глостерской дороги. Я сказала «помчались», хотя, если честно, это больше напоминало неторопливую рысь. И тем не менее это было быстрее, чем идти пешком.

Добравшись до города, мы поставили мотор рядом с городской библиотекой. Архитекторы постарались, вписывая новое здание библиотеки в окружающий ансамбль. Она выглядела практически так, будто была частью собора, но внимание я обратила как раз на сам собор.

– Фантастическое старое здание, не правда ли, миледи? – сказала я, когда мы проходили перед ним.

– Башни не такие уж старые, – возразила леди Хардкасл. – По-моему, их построили в восьмидесятых[70].

– Фантастическое новое здание, не правда ли, миледи? – исправилась я.

Мы продолжили наш путь к библиотеке. Войдя в нее, шепотом пообщались с библиотекарем за стойкой и прошли вдоль бесконечных полок с книгами в зал периодики. Здесь мы нашли глостерские газеты за начало 1908 года и приступили к поискам.

К ланчу я уже умирала от изнеможения. Я люблю читать, и обычно меня интересует жизнь других людей, но провинциальные газеты обладают особой способностью превращать даже самые интересные истории в нечто напыщенное и скучное. Записка со словами «Фу-у-у-у! С меня достаточно. Ланч?», переданная мне леди Хардкасл, сильно меня обрадовала.

Я согласно кивнула, и мы, отложив в сторону газеты, вернулись в полную шума и разговоров действительность.

– Нашла что-нибудь? – спросила хозяйка по пути к авто.

– Ничего, что противоречило бы полицейскому отчету, – ответила я. – А вы?

– Тоже ничего. Какие-то домыслы относительно финансовых трудностей в компании и явно проплаченная попытка дискредитировать Снелсона, представив его мировым злом. Прямой клеветы не содержалось, но намерения журналиста были абсолютно ясны.

– Я нашла одну статью, в которой написано о том, какими хорошими друзьями они были. Практически неразлейвода. Так что разговоры об убийстве становятся все менее вероятными.

– Понятно, – сказала миледи. – Хотя странно, что Снелсон ни о чем этом не сказал, разговаривая с нами. Он ведь очень хотел, чтобы мы помогли ему прекратить клеветнические слухи, и в то же время ни словом не обмолвился о смерти своего партнера. Серьезная промашка с его стороны, как ты думаешь? Ведь естественно было бы упомянуть, что его лучший друг погиб в жутком пожаре.

– Если только он не посчитал, что упоминание пожара даст повод для новых сплетен.

– Не стоит подбрасывать дрова в топку… – задумчиво сказала моя хозяйка.

– Вот именно, миледи. Или если…

– Если что, дорогая?

– Если только Бин не умер.

Хозяйка остановилась как вкопанная.

– Что ты сказала?

– Если только Снелсону не о чем было печалиться, потому что его друг остался жив. Но это так, просто мысли вслух…

– Они просто великолепны. Слушай, у меня есть идея. Думаю, что нам стоит оставить мотор здесь и прогуляться до гостиницы, которую так любит Герти. По дороге к ней находится офис моего поверенного в делах. Я заставлю их провести кое-какие раскопки.

– А потом – домой, на чай? – уточнила я.

– Домой на чай, и будем готовить тебя к ночи в пабе, захваченном привидениями.

– Тогда пойдемте, миледи. Я полагаю, что вы знаете, где находится эта гостиница…

– Конечно, – ответила она с сомнением в голосе. – Кажется… туда.

Глава 12

Мне надо было кое-что сделать по дому, а леди Хардкасл удалилась в свой кабинет. Около восьми мы съели легкий ужин, после чего я сложила несколько необходимых мне ночью вещей в свой верный гладстон[71] и, выскользнув из дома навстречу вечерней весенней прохладе, направилась в паб.

После пары дней спокойствия погода вновь начала портиться, и пока я пересекала деревенский луг, в лицо мне дул сильный ветер, несший с собой капли дождя. Паб был полон, и в углу, вокруг расстроенного пианино, посетители хором распевали веселые песни. Я услышала удары и звуки катаемых шаров на дорожке кегельбана в соседнем помещении, сопровождаемые ревом и шутками игроков, которые я не смогла разобрать.

Воздух был тяжелым от табачного дыма – его аромат смешивался с запахом пива и сидра и превращался в смрад, мгновенно вернувший меня в сомнительной репутации бары лондонского Ист-Энда, спрятанные в глухих закоулках. Совсем недавно мы с леди Хардкасл, одетые соответствующим образом, посещали подобные места для встреч с информаторами с бегающими глазками, головорезами с перебитыми носами, самоуверенными негодяями и им подобными отбросами общества на благо Короля и Отечества. Оглянувшись в поисках Джо, я заметила Локка и Трибли, стоявших возле стойки. Они были погружены в беседу, и я решила не окликать их.

– …а она неровно дышит к Верзиле Тревельяну, – услышала я слова Локка.

– Ну, теперь уже ненадолго, – ответил Трибли. – Этого длинного смутьяна скоро упрячут за решетку.

– За кражу в клубе? Маловероятно, что ему за нее много дадут.

– Ага, но у него уже были приводы. Да и сюда из Корнуолла он приехал для того, чтобы избежать тюрьмы. Подумать только – я ведь дал этому негодяю шанс… Знал, что это неправильно, но все-таки позволил ему вступить в клуб. Вторая попытка и все такое… И посмотри, как он за все это отплатил! Попомни мои слова, она скоро забудет о нем, и после этого нам уже ничто не помешает. А после того как я продам ферму, мы сможем вместе исчезнуть из этого чертова места.

«Значит, таинственная женщина – это Винни Марш», – подумала я.

Как странно… Она была яркой девочкой, может быть, даже слишком яркой для Верзилы, но было не похоже, чтобы ее мог заинтересовать Трибли. И уж тем более она не могла уехать с ним вместе.

Мои размышления прервал Джо:

– Вечер добрый, мисс. Могу я предложить вам что-нибудь выпить, прежде чем вы пройдете наверх?

– Ах, это вы, Джо? Простите, я задумалась. Бренди я выпила бы с удовольствием. А его можно будет забрать с собой в комнату?

– Ну конечно, дорогая. Сначала я покажу вам вашу комнату, а потом принесу бренди. Естественно, за счет заведения.

– Вы очень добры, Джо. Благодарю вас.

– Пойдемте, – предложил трактирщик. – Давайте я выведу вас из этого сумасшедшего дома.

Он провел меня через весь бар к двери в задней стене, а потом по лестнице на второй этаж. На лестничную площадку выходили четыре двери.

– Вот сюда, дорогая, – сказал Джо, показывая на правую. – Это ваша. Туалет в конце коридора, а комната мадам Евгении напротив вашей.

– Спасибо, Джо. А что это за дверь рядом с ее комнатой?

– Она ведет на лестницу на чердак. Там располагаемся мы с Ма. Мы закрываем ее, и это дает нам хоть какое-то уединение.

– Очаровательно, спасибо вам, – я улыбнулась. – Просто проверяю диспозицию. Сами знаете, как это бывает.

– Ну конечно, мисс. Говорят, что в былые годы вы провели достаточно времени на службе плаща и кинжала…

– Люди много чего болтают, мистер Арнольд, – я продолжала улыбаться. – На вашем месте я бы не брала это в голову.

Трактирщик бросил на меня проницательный взгляд.

– Вы правы, мисс. Молчание – золото. – Он подмигнул мне, распахнул дверь и пригласил меня войти.

Комната оказалась чуть больше, чем я ожидала, с удобной на вид кроватью, прикроватной тумбочкой с ящиком, умывальником с кувшином для воды и небольшим шкафом. Украшений практически не было, но комната выглядела чистой, а белье на кровати было свежим и накрахмаленным. Лампа уже горела, а рядом с кроватью лежала свеча.

– Надеюсь, вам здесь понравится, – несколько неуверенно сказал Джо. – Если понадобятся еще свечи – они в ящике тумбочки.

– Джо, здесь просто чудесно, – сказала я.

Хозяин расплылся в улыбке.

– Наверное, не совсем то, к чему вы привыкли, но я рад, что вам нравится.

– Да это просто грандиозно. – Я взглянула на дверь. – А ключ есть?

– На тумбочке, милочка.

– Ах да, теперь вижу… Уверена, мне здесь будет удобно. И понадеемся на то, что наш призрак сегодня появится.

– Да, – с сомнением произнес Джо. – Будем надеяться. – Он повернулся, чтобы идти. – Устраивайтесь, моя дорогая, а я через минуту принесу ваш бренди.

И он исчез, прикрыв за собой дверь.

Я села на кровать и стала думать о своем плане. Вернее, о том, что никакого плана у меня нет. Для чего я провожу ночь одна меньше чем в миле от дома? И что собираюсь здесь предпринимать? Мне что, надо не спать всю ночь и прислушиваться к призракам? А что делать, если я услышу хоть одного из них? Я здесь для того, чтобы просто наблюдать? Или каким-то образом влиять на ситуацию? А как вообще можно «повлиять» на призрака?

Я все еще сидела, погруженная в эти сбивающие с толку размышления, когда раздался стук в дверь.

– Да? – громко сказала я.

– Это я, мисс, – послышался голос трактирщика.

– Заходите, Джо.

Дверь открылась, и в комнате появился хозяин с подносом в руках, на котором стояла щедрая порция бренди и лежал один из его знаменитых сэндвичей.

– Подумал, что, может быть, вам захочется перекусить, мисс, – сказал он, ставя поднос на тумбочку.

– Вы очень добры, Джо. Спасибо.

– Не стоит благодарности. Ну, я вас оставляю. Если вам что-нибудь понадобится – зовите.

– Обязательно. Спасибо.

Он опять оставил меня одну. Поразмышляв еще какое-то время, я приняла решение. Мучить себя бодрствованием в попытке приготовиться к появлению призрака, который мог вообще не появиться, было глупо. Так что лучше всего приготовиться ко сну, лечь в постель с книгой и заснуть, когда сон придет, а уже потом «влиять» на возникшую ситуацию, ежели таковая меня разбудит. Но даже если я не проснусь, все равно одной из первых окажусь утром на месте, чтобы увидеть результаты деятельности призрака.

И я сделала так, как решила. Заперев дверь и положив ключ на тумбочку, задула лампу и поставила рядом подсвечник с горящей свечой, после чего надела ночную рубашку и забралась под одеяло с «Человеком, который был Четвергом»[72]. За чтением съела немного на удивление вкусного сырного сэндвича и выпила ничем не примечательного, но тем не менее приятного бренди. Вскоре слова стали расплываться у меня перед глазами, и я поняла, что читаю то, чего Честертон никогда не писал. Задув свечу, я отошла ко сну.

Часов у меня нет и в комнате их тоже не было, так что не знаю, когда меня разбудили какой-то щелчок и скрип половой доски. Но сколько бы ни было времени, я проснулась мгновенно. Закутавшись в шаль, взяла с тумбочки ключ. Стараясь не шуметь, подошла к двери. Вставила ключ в замок… Или, по крайней мере, попыталась вставить – что-то его не пускало. Я встала на колени и попыталась заглянуть в скважину, но в темноте ничего там не увидела. Я оказалась заперта в комнате.

Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться. Внизу, в баре, раздавались какие-то звуки. Падали стулья, ножки стола царапали по плиточному полу. Что-то разбилось – то ли бутылка, то ли кувшин, – и наступила тишина.

Я вернулась к кровати и стала шарить в темноте в поисках спичек, чтобы зажечь свечу. Когда мне это наконец удалось, осмотрела скважину еще раз и, кажется, заметила в ней что-то блестящее. Создавалось впечатление, что кто-то вставил в нее ключ с внешней стороны. Я подумала, что, может быть, стоит начинать стучать в дверь и звать на помощь, но поняла, что это мало что мне даст. Любой злодей – будь он духом или существом из плоти и крови – услышит шум и постарается исчезнуть. Он или вернется в другой мир, или выскочит на улицу, но больше я его не увижу.

Так что вместо криков я нашла свою брошь и спрятанные в ней отмычки. Несколько минут трудилась над замком, но его крепко заклинило.

Сдавшись, я как можно быстрее и тише оделась, все время прислушиваясь к происходящему внизу. Мне показалось, что я слышу какие-то движения, однако «Пес и утка» – это довольно старое здание с толстыми стенами и дубовыми полами, так что я не была в этом уверена. Но даже те слабые звуки, которые доносились до меня, были вскоре заглушены грохотом ботинок на лестнице – это Джо спустился со своего чердака. Этот грохот, казалось, разбудил мадам Евгению, потому что я услышала, как ее дверь открылась ровно в тот момент, когда Джо добрался до лестничной площадки.

– С вами всё в порядке, мэм? – прошамкал он.

– Всё в порядке, мистер Арнольд, благодарю вас, – ответила мадам Евгения своим загробным голосом с придыханием. – Я ощутила присутствие сильного духа в этом месте. Не смогу ли я вам чем-нибудь помочь?

– Может быть, и сможете, мэм, – ответил Джо. – Я бы еще хотел, чтобы мисс Армстронг тоже спустилась с нами, если вы не возражаете. Интересно, что она скажет…

– Ну, если вы думаете, что в этом есть смысл, – с сомнением сказала мадам Евгения после долгой паузы.

– Ага, – сказал трактирщик и постучал в мою дверь. – Мисс Армстронг! Мисс Армстронг, вы не спите? – позвал он громким голосом.

– Не сплю и уже оделась, Джо, – ответила я. – Но я не могу выйти отсюда. В замке что-то торчит.

Я услышала, как в замке загремел ключ.

– Всё в порядке, мисс. Похоже… это ключ от ванной комнаты. Теперь вы можете повернуть ваш ключ?

Я попробовала, и тот повернулся без всяких усилий. Подняв крючок, я открыла дверь и увидела на площадке Джо и мадам Евгению. Каждый из них был одет в ночной наряд и держал в руках свечу. Длинную ночную рубашку Джо забавно дополняла пара больших башмаков без шнурков.

Я кивнула мадам Евгении.

– Доброе утро. Ну что, спустимся вниз?

– Я пойду первой, – сказала она. – Ибо знаю, как вести себя с мятежным духом.