Глаза Кэллэдайна резко распахнулись. Он опустился на колени перед матерью.

— Ты сказала «Морпет», ма?

Она кивнула и натянула повыше шерстяное одеяло.

— Холодно. Чертовски холодно. Заметь, в этих местах всегда так.

— Расскажи мне о ней, ма, она живет где-то поблизости?

— Нет, она мертва, я же сказала. Она мертва, и мальчик тоже, давным-давно. Энни, наверное, так и не оправилась. Я бы тоже не смогла, но, по крайней мере, у нее есть другой.

— Другой? Что ты имеешь в виду?

— Другой мальчик. Сынок, ты сегодня не в себе? Тебе нужно заострить твою смекалку — немного проснуться и прислушаться.

В этом она не ошиблась. Итак, было два мальчика Морпета. Возможно, Рут была права, исследуя именно эту линию.

Он проверит его, как только вернется в участок, и посмотрит, до чего додумалась Рут. Том хотел знать, что с ним стало, и не помешало бы узнать полное имя этой пожилой женщины.

— Она нашла тебя?

— Кто, ма?

— Эта молодая женщина, твоя дочь, кажется, она так сказала.

Кэллэдайн улыбнулся и похлопал ее по плечу.

— У меня нет дочери, ма, разве ты не помнишь?

— Прости, сынок, я забыла. Но она спрашивала о тебе.

Кэллэдайн оставил мать с сиделкой. Она отвезла ее на поминки, а потом вернула домой. Он ехал в участок, чувствуя себя полумертвым. Возможно, он тоже заболел этим проклятым вирусом. Как все.

* * *

— Рут. По мальчику Морпету что у тебя?

— Не очень. Только то, что мы знаем из первоначального отчета. С расследованием тоже все в порядке. Все было сделано правильно — просто ничего, что могло бы обвинить Эдвардса или Херста.

— Имоджин! Не могла бы ты просмотреть записи. Ну, ты знаешь, рождения и тому подобное. Я хочу знать полное имя бабушки Дэвида Морпета. Я знаю, что она еще жива. Она была на похоронах, на которых я присутствовал сегодня. Я также хочу знать, где она живет и кто о ней заботится.

— Хорошо, сэр, я займусь этим.

Это означало, что Имоджин будет просматривать записи, а затем списки избирателей, чтобы найти адрес.

— Позже ко мне придет специалист по чтению по губам. Миссис Хэмпшир из Национального общества глухих.

— Хорошо. Крикни мне, когда она придет.

Он понятия не имел, с чего начать поиски Лидии. Если она пострадает — или еще хуже, — он никогда не сможет простить себе это. Он чувствовал на себе ответственность. Он должен был что-то сделать с прессой, дать убийце то, что он хотел. Кэллэдайн должен был также заставить Джонса назначить офицера для наблюдения за ней. Вместо этого он ничего не сделал, и теперь она исчезла.

Том просмотрел материалы дела и снова изучил доску происшествий. Имена. Лица. Чего ему не хватало? Ответ на этот вопрос был достаточно прост: не хватало мотива. Почему ублюдок делает это? Что на него так подействовало, что он почувствовал необходимость разделать этих юнцов таким ужасным способом?

К нему подошла Имоджин.

— Ничего. Я знаю, что это не то, что вы хотите услышать, но поверьте мне, я прошерстила все. За последние сто лет ни одна женщина не выходила замуж за человека по фамилии Морпет.

Кэллэдайн застонал. Каждый проклятый путь вел в тупик.

— Ты абсолютно уверена? Ты не могла это пропустить?

— Нет, сэр. Все записи компьютеризированы. Это достаточно простой процесс, и я побывала во всех регистрационных отделениях в радиусе двадцати миль. Нет ничего, совсем ничего. Не исключено, что она вышла замуж за границей или вообще не выходила.

Тогда нет смысла проверять список избирателей. Никакой пользы.

— Пойду поговорю еще с мамой. Посмотрю, не прояснилось ли у нее в голове.

Рут подняла на них глаза от папки с записями.

— Я начала эту историю с Морпетом. Может быть, мне пойти с вами?

— Только не в такой холод. Ты останешься здесь. Изучи еще раз эти старые записи по делу и посмотри, есть ли что-нибудь еще, что мы можем использовать.

— Вы считаете, что это важно, не так ли, сэр?

— По правде говоря, я уже не знаю, что и думать. У нас ничего нет, так что хватай, что сможешь.

Это правда. Она сделает все, что сможет.

* * *

Когда он приехал, в доме был чай. Его мама вернулась с похорон и устроилась в кресле в гостиной.

— Том! — Она приветствовала его широкой улыбкой. — Я была на похоронах Лиззи Моттрам, а потом мы пили шерри в доме ее сына. Там так хорошо на холме, прекрасный вид.

— Да, ма, я знаю, где ты была. Я был там, помнишь?

Фреда Кэллэдайн покачала головой и отхлебнула чаю.

— Мы видели женщину, ту, с жалкой дочерью. Ты помнишь это? — спросил он. — Ты помнишь ее имя, ма?

Это был ничтожный шанс, но спросить не мешало.

Она насмешливо посмотрела на него и предложила печенье.

— Ты был там, Том? Я не помню, чтобы видела тебя. Ты должен был что-то сказать.

Кэллэдайн закрыл глаза в безмолвной молитве о помощи. Это было нелепо. Он не мог продолжать в том же духе.

— И она снова была здесь, твоя дочь.

— Не моя, ма, — он нежно похлопал ее по колену. — Увидимся позже.

Больше ничего. Конечно, это дело должно когда-нибудь раскрыться. По закону средних чисел одна из зацепок, которые он использовал, в конце концов даст ему что-то.

* * *

— Приехала миссис Хэмпшир. Мы устроились здесь, чтобы пользоваться большим экраном, — сообщила Имоджин, когда он вернулся в кабинет.

Чтец по губам, Клэр Хэмпшир, была приятной женщиной, немного похожей на Монику. Это была женщина средних лет, слегка полноватая, с короткими, легко укладывающимися волосами, которые она заколола на макушке. Ее дань моде, решил он. На лице не было никакой косметики, кроме бледно-розовой помады.

Они пожали друг другу руки и сели. Кэллэдайн объяснил, что им нужно: практически все, что она могла им дать.

— Она очень живая молодая женщина, — начала Клэр Хэмпшир. — Она удивилась, увидев его, но не шокирована и не напугана, я бы сказала.

— Значит, она его знает?

— Возможно. Либо так, либо его ждали. Она только что произнесла слово детектив, а затем… мой чрезмерно заботливый детектив.

Она явно имела в виду его. Лидия, должно быть, подумала, что он послал парня присмотреть за ней. Она была такой доверчивой. Он пожалел, что она не позвонила ему, не убедилась.

Чтец по губам перевела речь Лидии:

— Куда мы идем? Ладно, тогда удивите меня. Но, может быть, вы скажете — это безопасный дом?

Это было ужасно. Сидеть и смотреть, как похищают Лидию. Этот человек был хорош. Этого нельзя было отрицать. Он явно прикидывался полицейским и делал это с непревзойденной легкостью и абсолютной уверенностью.

— Что это было? — Кэллэдайн вскочил на ноги. — Что это была за дрожь, когда он наклонился вперед?

— Это могло быть что угодно, сэр. Камеру тряхнуло, то ли ветром, то ли еще чем. — Рут чихнула в салфетку.

— Вот именно! Ублюдок чихнул. Он, черт возьми, чихнул, а она все еще держит свой «дипломат», смотри, он у нее в руке!

Кэллэдайн ликовал. Возможно, это и был долгожданный прорыв. Он побежал к офисному телефону, чтобы позвонить судмедэксперту.

— Джулиан! Мы его поймали. Он чихнул рядом с «дипломатом» Лидии. Там должны быть капли слюны и бог знает чего еще. Он в багажнике ее машины. Наши люди все еще там, так что иди и возьми его.

Наконец-то им улыбнулась удача — удача, в которой они так нуждались. Теперь они получат его ДНК. Если им повезет, то в базе данных может оказаться совпадение. Он будет держать пальцы скрещенными.

Глава 19

Это было неправильно. Что-то определенно было не так. В голове у нее все смешалось. Где она была? Где она должна быть сейчас? Человек, его послал Том. Он собирался отвезти ее куда-то, но не сделал того, что обещал. Вот и все. Он должен был позаботиться о ней, отвезти в полицейский участок или в какое-нибудь безопасное место. Так что же изменилось? Что пошло не так?

Лидия Холден почувствовала холод и тяжесть. Она не могла пошевелить ни руками, ни ногами и находилась в полной темноте. Волна испуга захлестнула ее. А что, если? Нет. Это было слишком ужасно, чтобы даже думать.

— Есть здесь кто-нибудь? — крикнула она в холодное пространство. — Я знаю, что там кто-то есть. Пожалуйста, отпустите меня.

Он не заткнул ей рот кляпом. Он не хотел искажать ее прекрасное лицо, ему нравилось смотреть на нее. Ему нравился ее мягкий, мелодичный голос.

— Ты в порядке. Не беспокойся, Лидия. На данный момент. — Он наклонился к ней и усмехнулся.

Она ощущала его дыхание на своей щеке. Чувствовала его запах, но ничего не видела. Лидия почувствовала, как по коже побежали мурашки: страх. Кто он такой и что ему нужно? И тут она вспомнила. Он приехал к ней домой, встретил ее на парковке. Она знала его, но не могла понять откуда.

— Простите, что прерываю ваш рабочий день, мисс Холден. Вы должны понять, что происходит. Это не моя вина, что вы здесь, что мне пришлось похитить вас вот так. Это целиком и полностью ваша вина — ну, ваша и того назойливого инспектора, которого вы так любите.

— Мне очень жаль. Если я чем-то расстроила вас, то прошу прощения.

Она вновь услышала его смех и звук шагов по твердому полу.

— Ты должна попробовать еще раз, на этот раз с каким-то реальным чувством. Видишь ли, мне бы очень хотелось, чтобы ты меня убедила. Я так хочу верить тебе, милая, правда… — Ласковое слово «милая» он обычно приберегал для матери. Он провел рукой по ее щекам. — Но ты лжешь, я знаю. Такие, как ты, всегда так делают. Все, что вам действительно нужно — это история. А теперь, в таком затруднительном положении, ты просто пытаешься спасти свою драгоценную шкуру, не так ли?

Лидия всхлипнула. Она зашла слишком далеко. Должно быть, он наблюдал за ней — за ней и за Томом, чтобы знать, что инспектор никогда не позволит ей напечатать то, что он прислал. Этот маньяк хотел, чтобы его жестокость транслировалась громко и долго, а она уперлась. Вот почему она теперь здесь.

— И какая у тебя красивая кожа, такая гладкая, такая идеальная. И какая великолепная грудь. — Его хватка была жесткой, что вызвало пронзительный крик Лидии.

Она лежала на спине, голая, на каком-то столе, вот почему ей было так холодно. Должно быть, он раздел ее, пока она была без сознания. Она боролась, пытаясь высвободить одну руку, но не смогла. Значит, она была не только обнажена, но и крепко связана и распластана. Смесь ужаса и смущения накрыли ее с головой.

— Ну-ну, милая, не суетись так. Тебе нравится, когда мужчины трогают тебя, я знаю. Тебе нравилось, когда этот назойливый инспектор прикасался к тебе. Со мной все будет по-другому. Просто немного больше авантюризма, вот и все.

Что он имел в виду? Теперь она была в ужасе. Мурашки снова побежали по коже, и появилось чувство тошноты. Она прекрасно понимала, что он имеет в виду, он ведь мужчина, не так ли?

— Не делай мне больно, — взмолилась она. — Пожалуйста, я все сделаю — напечатаю все, что ты захочешь, но не делай мне больно.

Лидия почувствовала его горячее дыхание на своих щеках, когда он рассмеялся ей в лицо. Она была в его власти. Все, чем она могла бороться с ним, — слова, но они были бесполезны, потому что он умен, он поймет, что на самом деле она не имеет в виду ничего из сказанного. Он одержал верх и знал это. Он думает, что она глупая сука, раз попалась на его ложь.

— Мы должны повеселиться, ты и я, — мягко произнес он. — Мне бы этого хотелось, Лидия.

Она почувствовала, как его руки прошлись по всему ее телу и задержались на груди. Лидия попыталась вжаться в скамью, его прикосновение было тошнотворным.

— Мне нравятся твои груди, они большие, от природы такие. Мне также нравятся твои соски, твердые розовые соски, которые будут хороши на вкус.

Лидия вскрикнула, когда он опустил голову, взял один из них зубами и слегка потянул.

— Слезь с меня, грязный ублюдок, — завизжала она.

— Как орет дама, — рассмеялся он. — Но скоро, Лидия, я дам тебе реальные причины кричать. Ты будешь кричать долго и сильно, но никто не услышит.

— Пожалуйста, не делай этого. Отпусти меня, позволь мне помочь тебе.

От этих слов он громко рассмеялся.

— Нет, с какой стати? Ты в безопасности, в тайном месте, где тебя никто не найдет. Разве ты не находишь это таким же возбуждающим, как и я, Лидия?

Нет, она не находила, но этот безумец был не из тех, кто слушает. Лидия ломала голову над тем, что бы такое сказать, что могло бы воззвать к его лучшей натуре, если она у него была. Она видела фотографии, смотрела видео, она знала, что он делал с другими своими жертвами.

— Все будет хорошо. Тебе понравится наше совместное времяпрепровождение. Я знаю, что сделаю. Женское тело гораздо интереснее мужского, тебе не кажется? Оно предлагает такие захватывающие возможности, когда дело доходит до причинения боли.

— Ты не должен причинять мне боль. Мы можем быть друзьями, действительно можем. Я буду стараться изо всех сил. Я могу быть той женщиной, которую ты хочешь. Я могу написать твою историю, и тогда все поймут. Ты можешь говорить со мной, я буду твоим рупором.

Ее голос дрожал от страха. Едва ли она говорила убедительно для себя, не говоря уже о нем. Она крепко зажмурилась, словно пытаясь его выключить, но это было бесполезно. Он снова стал прикасаться к ней. Дрожь началась и стала заметной, когда его руки продолжили неуклонное исследование ее тела.

— Прекрати это. Прекрати немедленно, и я дам тебе то, что ты хочешь. — Но ее голос превратился в пронзительный вопль, который просто заставил его засмеяться еще громче.

Лидия знала, что это безнадежно. Он не собирался останавливаться. Он не остановится, пока не заберет все — ее тело, ее рассудок… и тогда он сделает с ней то же, что сделал с остальными. Она рыдала в темноте и ругалась на него, ее кулаки были сжаты в гневе, но все было совершенно бесполезно.

— А чего, по-твоему, я хочу, Лидия? Я больше не уверен, что знаю себя.

— Ты хочешь, чтобы твоя версия событий была напечатана в моей газете. Я могу сделать это для тебя, — в отчаянии пообещала она. — Я могу заставить людей увидеть, заставить их понять, кто ты. — Она старалась говорить как можно убедительнее.

Он снова рассмеялся, и этот звук эхом отразился от голых каменных стен.

— А что, по-твоему, увидят люди? Как ты заставишь их понять? Я убивал людей, Лидия. Я убивал их самыми отвратительными способами. Поверни голову, давай, только чуть-чуть. На стене висит то, что осталось от мистера Машеды. Это его кишки гниют на полу. Так что, видишь ли, милая, людям это не понравится, им это совсем не понравится. Они захотят запереть меня и выбросить ключ.

Лидия прищурилась, вглядываясь в темноту. Она едва различала очертания, очертания тела, висящего на крючке, как тряпичная кукла. Увидев его, поняв, что это такое, она мгновенно ощутила запах. Ее вырвало.

— Возможно, я смогу разобраться. — Кого она обманывает? — Мы могли бы попробовать. Я позову кого-нибудь на помощь, кто-нибудь приедет, и мы все обсудим.

Он не ответил.

Его руки скользнули ниже по ее телу, и она закричала.

— Я заставлю тебя кричать, хорошо. Я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родилась. Ты должна была напечатать то, что я тебе послал. Если бы ты сделала то, что должна была, тебя бы здесь не было.

Он сорвал латексные перчатки и бросил их на пол. Видно, хотел почувствовать ее кожу кончиками пальцев.

— Мы должны послать твоему инспектору небольшой сувенир… — Он погладил ее грудь, теперь уже голыми руками. Да, так было лучше. — Он будет скучать по тебе. Может быть, один из твоих сосков? Удачное маленькое напоминание о вашем времени вместе. Как думаешь?

Лидия хныкала и боролась с оковами. Он сошел с ума. Ее похитил тот же безумец, что убил остальных. Это было безнадежно. Его руки ползали по ней, она чувствовала тошноту. Они были у нее на животе, потом на ногах, между бедер.

— Нет, если подумать, они мне слишком нравятся. Они доставят мне огромное удовольствие. Не сосок. Я придумаю что-нибудь другое.

Она кричала в темноту и умоляла его остановиться, но он не сделал этого. Он не мог, не сейчас. Это было слишком хорошо. Он приблизил свое лицо к ее лицу и прошептал: «Глупая сука».

— Ты не можешь остановить меня, никто не может. А теперь самое лучшее — ты будешь моей.

— Не-е-ет! — крикнула Лидия в темноту. — Пожалуйста, нет, только не так. Ты не можешь этого на самом деле хотеть.

Она слышала его дыхание и как колотится собственное сердце, но было что-то еще — жужжание, громкое и настойчивое. Его кто-то звал. Она услышала, как он выругался, и почувствовала резкий шлепок по бедру.

— Я вернусь, когда разберусь с ней.

Глава 20

— Пока ничего? — резко спросил Кэллэдайн у Имоджин, войдя в комнату.

— Джулиан упорно работает над этим делом, сэр. Скоро у него будет что-нибудь для нас.

Скоро — это недостаточно быстро. У Лидии оставалось мало времени.

— Если повезет, в базе данных найдется совпадение.

— Мы можем только надеяться. Следи за ним. Нам нужен этот результат и побыстрее.

Лидии не было весь день. Ублюдок-убийца схватил ее, держал где-то, и, к великому сожалению, бедная женщина скорее всего уже мертва. Чем больше он думал о ней, тем больше злился. Этого не должно было случиться. Он стукнул кулаком по столу, заставив Имоджин подпрыгнуть. Он был беспомощен, барахтался в неизвестности, не зная, что делать.

— Мы делаем все, что в наших силах, сэр. И не забывайте, она умная женщина, очень находчивая. Если есть выход, она его найдет.

Констебль пыталась его успокоить, но он знал, в чем дело. Лидия была в смертельной опасности, и во всем виноват он.

— Я еще раз проверю записи. Теперь у меня есть доступ к местным материалам по усыновлению. Властям это не понравилось, но я им сказала, что это расследование убийства. Я узнаю, кто воспитывал Дэвида Морпета. Если они все еще живут здесь, то могут знать его биологическую семью.

Это была хорошая мысль. Имоджин становилась чертовски хорошим детективом. Имоджин, Рокко и Рут — все они были первоклассными. Если повезет, то Доджи будет подражать им, однако Кэллэдайн не мог не заметить, что он начинает оправдывать свое прозвище.

— Куда делся Доджи? Команда Лонга вот-вот вернется с камерой наблюдения из Хоупкросса, и я хочу, чтобы он помог им просмотреть записи.

— Он уехал, чтобы сделать что-то для Рут. Думаю, вернулся в Хобфилд.

Кэллэдайн кивнул. Пока он что-то делает и вносит свой вклад в общее дело. В его команде не было места человеку, который не брал бы на себя ответственность.

Ему нужно было вырваться самому. Он должен был найти подарок для Моники. Он поднял трубку, чтобы позвонить ей. Сегодня он останется у нее. Она сказала, что будет готовить. Иначе он вообще не стал бы есть.

— Рада, что ты позвонил, Том. Я как раз собиралась связаться с тобой. Твоя мама в больнице Лизворт Дженерал. Опять ее ноги. У нее все было хорошо, но сегодня утром болезнь обострилась. Был доктор, и он послал ее в эту больницу. Кожа у нее такая тонкая, что лопается и сильно инфицируется. Они присмотрят за ней пару дней, дадут антибиотики и посмотрят, как она себя будет чувствовать.

— Я сейчас же пойду к ней. Мне все равно надо проведать Рокко. Тогда встретимся у тебя позже. Хорошо?

— Хорошо. Я буду готовить. Скоро увидимся, любимый, — рассмеялась она и положила трубку. Любимый. Как он собирается справиться с этим? И после того, что он сделал, стоит ли вообще пытаться? Что на него нашло в последнее время и почему их отношения такие трудные? Но если быть честным с самим собой, он прекрасно знал почему. Все это можно было выразить двумя словами — Лидия Холден. Он был непостоянным ублюдком.

Он ничего не мог с собой поделать. Лидия ему нравилась. Возможно, это было нечто большее, но могло ли это случиться так быстро? Вполне вероятно, в его случае. Эти вещи должны были просто идти своим чередом, а затем, если повезет, перегореть. Он очень на это надеялся. А так у него перед глазами было ее лицо, а в ушах звенел ее голос. Она добралась до него. Одна ночь в ее постели, и он стал похож на влюбленного щенка.

А теперь она была где-то там, где этот сумасшедший мучил ее, причинял ей боль. Он с грохотом швырнул трубку на стол. Он должен найти ее. К черту его мать, к черту Монику: Лидия сейчас на первом месте.

— Рут? Есть минутка?

— В чем дело, сэр?

— Мы что-то упускаем, что-то основное. Я просто продолжаю думать, что мы не видим это таким, как оно есть.

— Все очень просто. Это убийство, сэр, вот что это такое. Он — чертов головорез, который снимает напряжение, делая все это.

— Но почему? Почему, например, имя Умелые руки? Что это значит, есть какие-нибудь идеи?

— Нет, но для него это должно что-то значить. Он пытается нам что-то сказать, возможно, зачем он это делает. По причинам, о которых мы можем только догадываться, для него было важно избавиться от Эдвардса, Херста и Машеды. Иначе почему бы просто не пристрелить их? Мы знаем, что у него есть пистолет. Отпечатки пальцев указали на него. И вы правы, если бы мы могли решить эту проблему, то у нас был бы ответ и наш человек.

— Согласен. Я думаю, что они — ключ ко всему этому. Загляни в базу данных, посмотри, нет ли там кого-нибудь с похожим телосложением или что-нибудь подобное случалось раньше. Также взгляни еще раз на смерть Морпета. Посмотри на детали и подумай, есть ли там что-нибудь.

* * *

Рут вернулась к своему столу, нашла визитку Джейка Айресона и позвонила ему.

— Извините, что беспокою вас в школе. Но можем ли мы встретиться? Может быть, после уроков?

— Конечно, Рут. Хотите где-нибудь поесть? Это та дата, о которой мы говорили? — Он рассмеялся.

— Нет, это мы оставим на потом, на выходные. Это больше по работе, Джейк. Я хочу задать вам несколько вопросов и кое-что показать. Вы можете заехать сюда, в участок, по дороге домой?

— Конечно. Я буду у вас около четырех, хорошо?

— А пока постарайтесь вспомнить все об издевательствах. Я знаю, что Эдвардс и Херст были главными зачинщиками, а как насчет парня по имени Малкольм Машеда?

— Да, он тоже был замешан. Был один очень неприятный инцидент, насколько я помню.

— Ладно, расскажете позже и все остальное, что сможете вспомнить.

Рут хотела проверить его отпечатки пальцев и посмотреть, имеет ли это какое-то отношение к тому, что происходило, когда убили Дэвида Морпета.

* * *

— Пули… они совпадают! — Имоджин вскочила со стула и схватила только что полученную распечатку.

Она постучала в дверь Кэллэдайна и сунула ему в руки распечатку.

— Вы были правы, сэр! Пули, убившие Ричарда Поупа и ранившие Кубу, выпущены из одного и того же пистолета.

Это была отличная новость, но не больше, чем он ожидал. Не то чтобы это что-то доказывало в суде. Адвокаты просто скажут, что, учитывая нравы Хобфилда, пистолет был продан. Тот же пистолет не означал того же преступника. Но Кэллэдайн считал иначе.

— Я ничего не нашла в базе данных, — донесся сквозь открытую дверь голос Рут. — Но я попросила Джейка зайти попозже. Он может это узнать, — она кивнула на доску происшествий.

Один шаг вперед, один шаг назад. Это дело продвигалось достаточно медленно. Оставалось еще слишком много вопросов без ответов. Он был расстроен, что больше ничем не мог помочь бедной Лидии. Лидия, Моника, мать — все они по-разному действовали на него, и он устал. Этот ублюдок, кем бы он ни был, управлял им и его командой.

— Джулиан идет, — сказала Имоджин через открытую дверь. — Ему нужно с вами кое о чем поговорить. Да, и этот кусочек видео — когда я его чистила, там ничего особенного не было. Айс был прикреплен, как балка к каменной стене.

Он надеялся, что у Джулиана найдется что-нибудь полезное. Ему придется отложить визит к матери до тех пор, пока он не услышит, что скажет судмедэксперт.

— Он действительно хочет помочь разобраться с этим, сэр. Вы же знаете, какой он: если ответ содержится в уликах, Джулиан его найдет.

Имоджин не ошиблась. Джулиан нашел именно то, что хотел услышать Кэллэдайн.

— В базе данных не было точного совпадения с ДНК, которую мы получили из слюны на портфеле. Но то, что у нас есть, — это семейное совпадение.

Кэллэдайн так и думал. С тех пор как он услышал это имя, его природное чутье встрепенулось.

— Мальчик Морпет?

Джулиан кивнул.

Он знал, что у них есть ДНК Дэвида Морпета. Большинство фактов указывало на то, что его брат, Майкл, был их человеком.

— Слюна принадлежала очень близкому родственнику Дэвида Морпета.

— Может быть, его брату?

— Вполне вероятно — брат, отец, дядя. Так что — да, можно с уверенностью предположить в качестве гипотезы только на данный момент, что это слюна его брата.

— В таком случае, за неимением лучшего, я так и сделаю. Слушайте внимательно, команда, и сообщите об этом полицейским и команде инспектора Лонга. Мы ищем Майкла Морпета. Я хочу, чтобы его доставили в срочном порядке. Найдите его, остановите и отведите ублюдка в камеру. Рут, мы хоть представляем, как он выглядит?

— Нет, сэр, мы знаем только, что ему около тридцати лет.

— Имоджин, займись этими записями. Возможно, ты найдешь что-то еще. Нам нужно знать, кто был опекуном Дэвида Морпета. Возможно, его навещал брат. Они могли бы дать нам описание. Стоит попробовать, не правда ли? — Рут кивнула в ответ. — Кроме того, нам нужно больше информации о семье Морпетов. Пожилая женщина, которую я видел сегодня, например. Я хочу знать, где она живет.

Комната происшествий забурлила. Новые доказательства подстегнули команду. Внезапно они стали близки к истине, после нескольких дней разочарования и отчаяния. Кэллэдайн вновь почувствовал уверенность в том, что он сможет получить его человека.

Он пошел доложить старшему инспектору Джонсу, который, как всегда, был настроен пренебрежительно. Было очевидно, он все еще думает, что все дело в наркотиках. Чертов дурак.

В кабинет старшего инспектора постучала Рут.

— Келли Григгс внизу, — доложила она.

Глава 21

Келли Григгс сидела в крошечной приемной и укачивала на руках ребенка.

— Он капризничает, — сказала она двум детективам. — Мы ехали на поезде, а потом на такси от Манчестер Пикадилли, так что он сильно измотан.

Рут улыбнулась ей и села рядом.

— Мы рады, что ты пришла, Келли. Хочешь, кто-нибудь покатает его немного в коляске? Даст тебе возможность поговорить с нами как следует.

— Хорошо, но только внутри. Я хочу услышать, если он заплачет. Пройдитесь с ним по коридору. Он заснет через несколько минут.

Рут быстро вышла и вернулась уже с женщиной-констеблем, которая взяла Джека, уложила его в коляску и увезла.

— Я слышала об Айсе, но пришла не за этим. Донна сказала мне, что он умер — был убит — несколько дней назад. Значит, это не он оставил мне вот это. — Она положила сумку с деньгами на скамейку рядом с собой.

— Похоже, это большие деньги, Келли.

— Почти три тысячи фунтов, не считая того, что я только что потратила за пару дней и на кое-какие вещи, которые купила для Джека. Возьмите их. Мне они не нужны, и они все в крови.

— Расскажи мне, откуда они у тебя.

— Они были оставлены на моем пороге поздно вечером в понедельник или рано утром во вторник, я точно не знаю. Я думала, что Айс оставил их, но теперь знаю, что он не мог этого сделать.

— Но это похоже на деньги от наркотиков. — Кэллэдайн взял одну из пачек и внимательно осмотрел ее. — Учитывая, что мы уже знаем, Айс мог вполне иметь их при себе, когда его похитили.

— Что с ним случилось?

— Мы не можем рассказать тебе всего, Келли. Пока нет. — Рут успокаивающе положила руку на плечо девушки.

— Айс, Гэвин и Малкольм Машеда были убиты, как мы полагаем, одним и тем же человеком. У нас не так уж много информации по делу, но сегодня мы действительно продвинулись, — сказал ей Кэллэдайн.

Девушка помолчала. Она выглядела измученной. Передышка не принесла ей отдыха. Она выглядела очень худой и бледной, ее длинные темные волосы были туго стянуты сзади в строгий конский хвост, что ее не украшало. Но, вероятно, это практично с беспокойным ребенком, о котором нужно заботиться в любое время дня и ночи.

— У нас есть пара вопросов, если вы готовы на них ответить. Вы все вместе ходили в школу. Когда вы там учились, вы знали Дэвида Морпета?

Келли кивнула.

— Все знали Дэвида. Он был странным. Но какое это имеет отношение к нему? Это было много лет назад.

— Его убили. Смерть была признана подозрительной, и Айс был замешан, — напомнил ей Кэллэдайн. — Я не знаю, как и почему, но думаю, что смерть Дэвида каким-то образом связана с тем, что случилось со Айсом и другими.

— Ну, Дэвид не может этого сделать, не так ли? Только не из могилы. Айс никогда особо об этом не говорил. Ни он, ни Гэвин никогда не говорили о том, что произошло в тот день.

— Это были они? Неужели Айс столкнул Дэвида с лестницы?

Келли пожала плечами.

— Думаю, Айс выставил ногу и подставил ему подножку. Однажды я слышала, как Гэвин шутил по этому поводу. Но я не думаю, что он хотел, чтобы Дэвид упал так сильно или так далеко. Айс сказал, что никто ничего не может доказать и все должны держать рот на замке. Ему было все равно. Айс был таким твердым. С его точки зрения, Дэвид был расходным материалом — пустое место.

«Славный парень, даже тогда», — с горечью подумал Кэллэдайн. Инцидент с Дэвидом произошел давно, но если Кэллэдайн был прав, то его брат, конечно, не забыл. Но почему он ждал все это время, чтобы отомстить? Это было непонятно.

— Я знаю, что Айс всегда был дружен с Гэвином, но чего я не понимаю, так это роли Маша во всем этом. Его даже не было рядом, когда убили Дэвида.

Она посмотрела на Кэллэдайна и покачала головой.

— Другое дело — издевательства; он был частью этого. Он был такой же скверный, как Айс, когда дело доходило до издевательств над Дэвидом.

— Значит, Айс, Гэвин и Маш превратили жизнь Дэвида Морпета в сплошное страдание?

— Все было гораздо хуже. Они были жестоки и мстительны. Дэвид был странным человеком, поэтому оставался одиночкой и никого не имел на своей стороне. Вся школа встала на сторону Айса и его шайки. Их подбадривали, пока все не вышло из-под контроля.

— Что ты имеешь в виду, Келли?

Она не ответила.

— Там записка с деньгами. Она привязана к сумке розовой лентой, — произнесла Рут и, натянув перчатки, достала записку.

«Ты сделала доброе дело», — было написано в ней.

— Ты знаешь, что это значит? О чем конкретно идет речь, Келли? Что ты сделала такого, что заставило кого-то отдать тебе все эти деньги?

— Я не знаю. Я думала об этом, конечно, думала. Если мне дали три тысячи фунтов, вы можете подумать, что это что-то большое, запоминающееся. Но я не знаю.

Кэллэдайн не думал, что она лжет. С какой стати? И она принесла деньги, когда услышала, что Айс мертв. Келли Григгс хотела им помочь. Она ничего не скрывала.

Рут посмотрела на Кэллэдайна и кивнула на папку.

— Можно, сэр?

Кэллэдайн встал и вздохнул. Что это изменит? Он посмотрел на молодую девушку. Она была достаточно сильна, чтобы выдержать эти изображения. Он кивнул Рут.

— Келли, я тебе кое-что покажу, — произнесла Рут, потянувшись за папкой. — Но ты не должна никому рассказывать о том, что увидишь. Пока нет. Это может понадобиться в качестве доказательства в суде, и мы не хотим, чтобы весь район знал, что происходит, и предвосхищал исход. Это очень важно. Ты понимаешь?

Келли кивнула. Она умела держать рот на замке.

— Это говорит тебе о чем-то?

Рут подняла фотографию красного отпечатка руки и увидела, как глаза Келли расширились.

Это изображение вернуло Келли в тот день — тот ужасный день — и к тому, что случилось с Дэвидом.

— Вот что они сделали с Дэвидом, эти трое, — Казалось, что она вот-вот заплачет. — Не знаю, как я могла забыть такое. — Она откинула с лица выбившуюся прядь волос. — Может быть, я просто отодвинула это на задворки сознания, потому что ситуация была злой и ужасно мерзкой. Это была одна из худших вещей, которые они сделали, — кроме его убийства, конечно. Но случилось это задолго до того, как Дэвид упал с лестницы.

— Расскажи нам, Келли. Расскажи нам, что случилось.

— Все трое схватили его и держали в сарае сторожа. Они хотели за что-то наказать Дэвида, не помню за что, но что-то пошло не так. Они били его, дали пощечину, и у него изо рта потекла кровь. Его толкнули к полкам, и опрокинулась банка с красной краской. Маш сказал, что пытался очиститься от нее, но все его руки были испачканы краской. В итоге он начал размазывать краску по всему Дэвиду. Айс и Гэвин подумали, что это действительно смешно, и присоединились. Они прижали Дэвида к земле и оставили кровавые ладошки на его коже и одежде. Они сотворили настоящий бардак. Краска была повсюду. Дэвид был в сознании, изо рта и носа текла кровь. Я пыталась помочь. Когда они ушли, я принялась его очищать. Я старалась изо всех сил, но это была глянцевая краска — ярко-красная глянцевая краска. Она была похожа на свежую кровь. В конце концов я так и не поняла, что где. У меня не было выбора, я должна была отвезти его домой.

— К приемным родителям?

— Нет. Они бы сошли с ума. Что она делала, воспитывая детей, я не знаю, но у нее совсем не было терпения. В ней не было доброты.

— У кого, Келли?

— У Джойс Поуп. Она была ужасной женщиной. Она пугала Дэвида до полусмерти. У нее был и его брат, но он поумнел и ушел. Дэвид был слишком молод, и брат не мог взять его с собой.

Рут и Кэллэдайн переглянулись.

Не потому ли был убит Ричард Поуп? Кэллэдайн задумался. Возможно ли, что у Морпета появилась новая личность и Поуп мог поставить ее под угрозу? Он, конечно, узнал бы его, он видел его достаточно часто, когда его мать воспитывала Дэвида. Майкл Морпет, должно быть, беспокоился, что Ричард его выдаст. Но за кого он себя выдает?

— Келли, если бы брат Дэвида, Майкл, вернулся в Лисдон, ты бы узнала его, смогла бы узнать по фотографии?

— Майкл тогда был панком. Его волосы были выкрашены в черный цвет и наполовину выбриты, а лицо часто покрывал странный грим. Он не общался с местными ребятами и был настоящим чудаком. Так что нет, я не смогу, особенно если он приведет себя в порядок, сделает обычную стрижку.

Это означало, что Майкл Морпет мог жить среди них. И Келли была права — он будет смягченной версией парня, которого все помнили. Он мог остаться незамеченным, но только не для Ричарда Поупа.

— В тот день я отвела его к Майклу, — продолжала Келли. — Он был жутким, но я знала, что он разберется с ним. Дэвид был готов на все ради Майкла, и наоборот. Дэвид был странным, как я уже говорила, но Майкл был еще хуже. Дэвид не всегда был хорошим парнем, а Майкл был просто злым. При виде него мне было страшно, однако с Дэвидом он был другим.

Внезапно раздался стук в дверь. Это была Имоджин. Она заглянула и жестом указала на Кэллэдайна.

— Письма и прочее, что было отправлено Лидии Холден, прислали из отдела информационных технологий в общественном центре, и у них там есть камеры.

Рут улыбнулась.

— Спасибо, Имоджин.

— Каким был Майкл? Я видела фотографии Дэвида, он был маленьким для своего возраста, но достаточно полным.

— Вы хотите сказать, он был толстым. В этом-то и была половина проблемы, это и его аутизм. Майкл и Дэвид были очень разными. Майкл был высоким, жилистым, с темными длинными волосами, которые он укладывал в стиле панк.

— Ты знаешь, куда он ушел от Поупов?

— Сначала он вернулся к матери. Она была пьяницей — безнадежной женщиной. После этого — после того, как она покончила с собой, — я не знаю, что он сделал. Честно говоря, меня это не очень волновало. О нем почти не говорили. Он никому не нравился.

— Спасибо, Келли. Я подброшу тебя домой. Возможно, нам придется поговорить с тобой еще раз, так что, пожалуйста, больше никаких исчезновений.

Келли кивнула и устало поднялась со скамьи.

— Айс доставил мне немало хлопот, но я не хотела, чтобы он умер. Вы поймаете того, кто это сделал, не так ли?

Кэллэдайн кивнул. Теперь он начинал верить, что так оно и будет.

— Письма были отправлены из общественного центра. Не очень умно, — заметила Рут.

— Возможно, у него не было выбора, — задумчиво произнес Кэллэдайн. — Тот, кого мы ищем, Майкл Морпет он или нет, имеет свое место, быть может, в глуши, недалеко от пустыря. Какие там возможности на широкополосную связь?

— Нам стоит пойти и посмотреть. Они хранят журналы, и у них хорошо развита система безопасности. Если повезет, мы сможем взглянуть на нашего человека.

Глава 22

Когда он открыл дверь в подвал, то услышал рыдания Лидии.

— Пожалуйста… не делай этого. Я никому не скажу. Это может быть нашим секретом, — крикнула она ему дрожащим от волнения голосом.

Он рассмеялся. Секрет или нет — ему было все равно. Пришло время ему быть эгоистом, наслаждаться своим моментом. Другие молодые люди были скучны по сравнению с ней. Все эти рубки, придумывание изобретательных способов их уничтожения. Хотя Маш был хорош. На его потрошение было приятно смотреть. На выражение лица юноши, когда он понял все последствия. Мысли об ужасе ожидания в такой агонии конца снова вызвали то чувство, которым он так наслаждался.

Но она была другой. Лидия Холден была красива, с прекрасным телом, которым он мог любоваться. Он задержит ее на некоторое время и немного повеселится. Его немногие отношения с женщинами всегда заканчивались разрывом. На этот раз командовать будет он. Лидия была не в том положении, чтобы жаловаться или отказывать ему. Он почувствовал, как нарастает возбуждение. Было много вещей, которые он хотел бы испробовать на ее сладком теле. Эта практика пригодится, когда он будет заигрывать с Келли.

Келли всегда была той, кого он хотел. Даже в школе она ему нравилась. Но она взяла и потратила свое время на этого идиота Айса. Почему женщины так поступают? Он никогда не поймет. Келли и Айс. А теперь Лидия и этот глупый детектив — почему они ничего не видели? Он был всем, что им было нужно.

Эти мысли мучили его, и он чувствовал, как в нем поднимается гнев.

— Сука. Глупая сука. Ты заслуживаешь, что получаешь. Никто не придет за тобой, никто не знает, где ты.

Он склонился над ней, тяжело дыша, его лицо покраснело от ярости. Он должен был заставить ее смотреть, должен был преподать ей урок.

Лидия закричала. Он услышал, как крик отозвался эхом в темном, мрачном пространстве. Неужели она не понимает, насколько это безнадежно, что она ничего не может сделать? Она умрет здесь в агонии, и никто никогда ничего не узнает. Его прекрасная журналистка умрет, осознавая, что совершила огромную ошибку. Она должна была выбрать именно его, а не этого глупого детектива.

Неужели он все еще ищет? Конечно, детектив был похож на собаку с костью. Но он не найдет ее. Он будет волноваться и искать, он доведет свою команду до изнеможения, но ничего хорошего из этого не выйдет. Он был слишком умен для него. Он с гордостью понял, что перехитрил инспектора. И теперь мог претендовать на приз.

Лидия хныкала, он ненавидел это. Мужчина хлопнул ее по бедру.