— Позвоните, если вдруг вспомните что-нибудь еще.

— Непременно.

И Лорен помчалась в больницу.

Глава 31

Мэтт Хантер очнулся.

И увидел лицо Оливии.

У него не было ни малейших сомнений: это она, настоящая Оливия. Мэтт пребывал не в том состоянии, когда трудно отличить сон от реальности. Казалось, вся краска отхлынула от лица Оливии. А глаза красные, заплаканные. В них отчетливо читался страх. И единственное, о чем мог думать Мэтт в эту секунду, — не ответы Оливии, не ее объяснения, — а только: «Что мне сделать, как лучше поступить?»

Свет в комнате слишком яркий. Лицо Оливии, по-прежнему прекрасное, было обрамлено чем-то напоминающим занавеску для душа. Мэтт пытался улыбнуться ей. В голове пульсировала боль — так пульсирует палец после удара молотком.

Она смотрела на него. Мэтт заметил, что ее глаза полны слез.

— Мне так жаль, — прошептала Оливия.

— Я в порядке, — промолвил он.

Он чувствовал себя «немного не того». Наверное, обезболивающие, подумал Мэтт. Морфий или что-нибудь подобное. Ныли ребра, но боль была притупленной. Он вспомнил мужчину в номере отеля. Тэлли, с его иссиня-черными волосами. Вспомнил, как его парализовало, падение на пол, кастет.

— Где мы? — спросил он.

— В больнице «Бет Израэль».

Мэтт улыбнулся:

— А знаешь, я здесь родился. — Да, его определенно держат на каких-то лекарствах — мышечных релаксантах, болеутоляющих или чем-то еще в этом роде. — Что произошло с Тэлли?

— Он убежал.

— Ты находилась в его номере?

— Нет. Просто шла по коридору.

Мэтт закрыл глаза. Последняя фраза Оливии насторожила его. Как это понимать: шла по коридору? Он мучительно пытался собраться с мыслями.

— Мэтт?

Он открыл глаза, заморгал, стараясь сфокусировать взгляд.

— Ты была в коридоре?

— Да. Увидела, как ты заходишь к нему, вот и пошла за тобой.

— Так ты жила в этом отеле?

Не успела она ответить, как белые занавески раздвинулись.

— Ну-с, — сказал врач с пакистанским или индийским акцентом, — как мы себя чувствуем?

— На миллион баксов, — ответил Мэтт.

Доктор улыбнулся. На пластиковой карточке значилась его фамилия — Патель.

— Ваша жена сообщила, что на вас напали. Она считает, что нападавший использовал электрошокер.

— Судя по всему, да.

— Что ж, в каком-то смысле это даже неплохо. Электрошокером нельзя нанести существенных повреждений. Он лишь временно обездвиживает.

— Да, — пробормотал Мэтт. — Я родился под счастливой звездой.

Патель усмехнулся, сверился с какой-то картой.

— У вас также сотрясение мозга. Очевидно, трещина в ребре, но пока не сделали рентген, не могу с уверенностью определить. Впрочем, это не суть важно, сильный ушиб, трещина или перелом. Лечится полным покоем. Я уже дал вам обезболивающее. Наверное, понадобится еще.

— Хорошо.

— Хочу оставить вас здесь на ночь.

— Нет, — сказал Мэтт.

Патель удивленно поднял голову:

— Почему?

— Мне надо домой. Жена за мной присмотрит.

Патель взглянул на Оливию. Она кивнула. Врач откашлялся.

— Вы должны понимать, я этого не рекомендую.

— Мы понимаем, доктор, — заверила Оливия.

Врач из какого-нибудь телесериала непременно стал бы спорить, удерживать пациента, стремящегося домой. Патель был не таков. Просто пожал плечами и заметил:

— Ладно. Подпишите бланк о выписке и можете идти.

— Спасибо, доктор, — сказал Мэтт.

— Желаю удачи.

— И вам тоже всего хорошего.

Врач ушел.

— Полиция здесь? — спросил Мэтт.

— Уехали, но обещали вернуться.

— Что ты им сообщила?

— Не много, — ответила Оливия. — Они решили, это разборка на почве супружеской ревности. Ты застукал меня с другим мужчиной, в этом роде.

— А что с Сингл?

— Ее арестовали.

— Что?!

— Она пригрозила портье пистолетом, пытаясь прорваться к лифту.

Мэтт покачал головой:

— Мы должны внести за нее залог.

— Она сказала, что не надо. Сама с ними разберется.

Он попытался сесть. Боль пронзила затылок, словно ножом.

— Мэтт?

— Ничего. Я в порядке.

Он не лгал. Бывало и хуже. Избивали его сильнее. Даже не сравнить. Это пустяки. Он вытерпит. Мэтт медленно сел и встретился взглядом с Оливией. Та смотрела виновато.

— Произошло что-то плохое, да? — спросил Мэтт.

Оливия тяжело вздохнула. На глаза ее снова навернулись слезы.

— Пока еще не знаю, — пробормотала она. — Но да… В общем, да. Все очень плохо.

— В полицию обращаться будем?

— Нет. — Крупные слезы покатились по ее щекам. — Не стоит. До тех пор, пока не расскажу тебе все.

Мэтт свесил ноги с кровати.

— Тогда пошли отсюда к чертовой матери, и поскорее!



У окошка в приемном покое выстроилась очередь. Лорен насчитала шесть человек. Когда она пробилась вперед, все шестеро зароптали. Но Лорен не обратила на них внимания. Без лишних слов брякнула свой жетон на стол.

— К вам тут недавно поступил один пациент.

— Да вы шутите, — иронично заметила женщина-дежурная и взглянула поверх полукруглых очков на посетителей в приемном. — Пациент, говорите? — Она жевала жвачку. — Да уж, вы нас застукали. Привезли тут недавно одного пациента.

В очереди захихикали. Лорен покраснела:

— Жертва нападения. Из отеля «Говард Джонсон».

— А, этот. Так он уже ушел.

— Как ушел?

— Выписался несколько минут назад.

— И куда направился?

Дежурная выразительно округлила глаза.

— Ладно, не важно! — бросила Лорен. — Не важно.

У нее зазвонил мобильный. Она нажала кнопку и сердито рявкнула:

— Мьюз!

— Это вы та женщина-полицейский, которая заходила к нам?

Она сразу узнала голос.

— Да, Эрни. Есть что-нибудь новое?

В ответ тот тихо простонал.

— Вы должны к нам приехать.

— Что-нибудь случилось? Эрни?

— Кое-что случилось, — ответил он. — Я думаю… мне кажется… он мертв.

Глава 32

Мэтт с Оливией заполнили и подписали все необходимые бумаги. И тут выяснилось, что оба они без машин. Мэтт оставил свою на стоянке у здания «СЦР». Оливия — у отеля «Говард Джонсон». Они вызвали такси и стали ждать у входа.

Мэтт сидел в кресле-каталке. Оливия стояла рядом. Смотрела не на мужа, а прямо перед собой. Ночь выдалась жаркая, душная, но Оливия зябко поеживалась. Она была в блузке без рукавов и легких брюках цвета хаки. Руки гладкие, загорелые.

Подъехало такси. Мэтт стал подниматься из кресла. Оливия хотела ему помочь, но он лишь отмахнулся. Они уселись на заднее сиденье. Их тела не соприкасались. За руки они тоже не держались.

— Добрый вечер, — сказал водитель и посмотрел в зеркало. — Куда едем?

Это был темнокожий мужчина, и говорил он с акцентом. Мэтт назвал адрес в Ирвингтоне. Таксист оказался очень разговорчивым. Рассказал им, что он родом из Ганы, у него шестеро детей. Двое живут здесь, с ним, остальные — в Гане, с женой.

Мэтт из вежливости пытался поддерживать беседу. Оливия смотрела в окно и молчала. Наконец Мэтт потянулся и взял ее за руку. Она не сопротивлялась, но рука оставалась вялой, безжизненной.

— Ты была у доктора Хэддона? — спросил Мэтт.

— Да.

— И?..

— Все в порядке. Беременность протекает нормально.

— Беременность? — оживился водитель. — Так вы ждете ребенка?

— Да, ждем, — подтвердил Мэтт.

— Первенец?

— Да.

— Это благословение Господа, друг мой.

— Спасибо.

Они уже были в Ирвингтоне, ехали по Клинтон-авеню. Впереди загорелся красный свет. Таксист притормозил.

— Отсюда направо? — спросил он.

Мэтт взглянул в окно и уже приготовился ответить «да», как вдруг что-то привлекло его внимание. Их дом действительно находился за углом, но дело было не в этом.

А в том, что у обочины был припаркован полицейский автомобиль.

— Подождите секунду, — попросил Мэтт.

— Простите?

Мэтт открыл окно. Мотор в полицейской машине работал. Странно. Чуть дальше, на углу, он заметил пьянчужку Лоренса. Тот, пошатываясь, брел с коричневым пакетом в руке и напевал «Бернадетту».

Мэтт высунулся из окна:

— Привет, Лоренс!

— И той любви, что я нашел, уже потом не бу… — Лоренс умолк на полуслове. Поднес ладонь козырьком к глазам, сощурился. Лицо его расплылось в улыбке. Он развернулся и зашагал к ним. — Мэтт, дружище! Да ты, я смотрю, в полном ажуре, едешь себе в такси!

— Ага.

— Заходил куда выпить? Как же, помню. Не хотел пьяным садиться за руль, я прав?

— Ну, в общем, да, Лоренс.

— Оу! — Лоренс указал на повязку на голове Мэтта. — Что это с тобой? Знаешь, на кого ты похож, с забинтованной башкой?

— Послушай, Лоренс…

— На одного чудака со старой картинки, который марширует с флейтой в руках. Или с ловушкой? Что-то я подзабыл. Но голова забинтована, как у тебя. Как же называется эта чертова картина?

Мэтт пытался переключить его внимание.

— Послушай, Лоренс, видишь, вон там полицейская машина?

— Что? — Лоренс наклонился к окну. — Это он с тобой сделал?

— Да ничего он мне не сделал, я в порядке, правда.

Теперь Лоренс полностью загораживал полицейский автомобиль. Если коп увидит их, наверняка решит, что Лоренс занимается попрошайничеством.

— Он давно тут стоит? — спросил Мэтт.

— Не знаю. Минут пятнадцать, может, двадцать. Время летит незаметно, Мэтт. Чем старше становишься, тем быстрее летит. Ты уж поверь старине Лоренсу.

— Он выходил из автомобиля?

— Кто?

— Коп.

— Ясное дело. И стучал к тебе в дверь. — Лоренс улыбнулся. — Так, понимаю. У тебя неприятности, да, Мэтт?

— У меня? Нет, конечно. Я хороший парень.

— Знаю, друг. Желаю доброй ночи, Мэтт. — Он наклонился еще ближе к окну. — И тебе тоже, Лив.

— Спасибо, Лоренс, — произнесла та.

Лоренс увидел ее лицо и замер. Потом покосился на Мэтта, выпрямился. И еле слышно прошептал:

— Будь осторожнее, друг.

— Спасибо, Лоренс. — Мэтт выпрямился и похлопал водителя по плечу. — Меняем место назначения.

— А неприятностей у меня не будет? — поинтересовался таксист.

— Никаких, гарантирую. Просто я попал в аварию. Они хотят выяснить подробности. Но мне не шибко хочется сейчас с ними говорить. Может подождать и до утра.

Таксист, кажется, не поверил, однако спорить не стал. Загорелся зеленый свет, и машина не стала сворачивать. Они поехали прямо.

— Так вам куда?

Мэтт назвал адрес офиса «СЦР» в Ньюарке. Он решил забрать там свою машину и отправиться куда-нибудь в тихое место. Вопрос в том, куда именно. Он взглянул на часы. Три ночи.

Водитель притормозил на стоянке.

— Здесь устроит?

— Вполне. Спасибо.

Они вышли из такси. Мэтт расплатился с водителем.

— Я поведу, — сказала Оливия.

— Я в порядке.

— Как же, в порядке. Тебя избили чуть ли не до полусмерти, затем накачали обезболивающими. — Оливия протянула ладонь.

— Давай сюда ключи.

Мэтт отдал. Они сели в машину и отъехали.

— Куда? — спросила Оливия.

— Позвоню Марше. Узнаю, можно ли у них переночевать.

— Детей перебудим.

Он выдавил улыбку:

— Да хоть из пушки над головой пали, этих сорванцов все равно не разбудишь.

— А Марша?

— Думаю, она не станет возражать.

Мэтт засомневался. Нет, он не боялся разбудить Маршу — таких поздних звонков и визитов за время их общения было немало. Просто он не был уверен, что сегодня она одна. А если с ней ее новый друг? В голове замелькали тревожные мысли.

Вдруг Марша снова выйдет замуж?

Пол и Итон совсем маленькие. Станут ли они называть этого человека папой? Вряд ли. И какая роль будет тогда отводиться ему, дяде Мэтту, в новой семье? Впрочем, все это, конечно, глупости. Не стоит забегать так далеко вперед. К тому же сейчас ему надо решать более насущные проблемы. Но мысли о Марше и возможных переменах в ее жизни по-прежнему не оставляли его.

Мэтт достал мобильный телефон и нажал цифру «2» быстрого набора номера. Как раз в это время они выехали на Вашингтон-авеню, и Мэтт заметил, как в противоположном направлении промчались два автомобиля. Обернулся и увидел, что оба подъехали к стоянке перед зданием «СЦР». Машины принадлежали прокуратуре округа Эссекс. Одинаковой модели и цвета, чуть раньше он видел Лорен в такой же машине.

Ничего хорошего это не сулило.

К телефону подошли на втором звонке.

— Рада, что ты позвонил, — раздался голос Марши.

— Ты одна?

— Что?

— То есть… ребята, конечно, спят и…

— Я одна, Мэтт.

— Просто хотел убедиться, что не помешал.

— Не помешал. Ты никогда не можешь помешать.

Ему сразу полегчало.

— Марша, ты не против, если мы с Оливией переночуем у тебя сегодня?

— Конечно не против.

— Это долгая история, но, знаешь… сегодня на меня напали и…

— Как ты?

В боку и в голове снова прорезалась и запульсировала боль.

— Несколько синяков и шишек, но в целом все нормально. Дело в том, что полиция хочет задать несколько вопросов, а мы к этому пока не готовы.

— Это имеет отношение к той монахине? — осторожно спросила Марша.

— Какой монахине?

Оливия резко повернулась к нему.

— Сегодня здесь был следователь окружной прокуратуры, — объяснила Марша. — Надо было, конечно, позвонить тебе, но я подумала, это какая-то ерунда. У меня осталась ее карточка, сейчас…

Мэтт все вспомнил.

— Лорен Мьюз.

— Да. И она сказала, что какая-то монахиня звонила на наш домашний номер.

— Знаю, — произнес Мэтт.

— Она и с тобой тоже говорила?

— Да.

— Так я и думала. Короче, мы просто болтали, а потом она вдруг увидела твою фотографию на холодильнике. Ну и стала задавать вопросы мне и Кайре. О том, как часто ты у нас бываешь.

— Не волнуйся, я этим займусь. Мы подъедем минут через двадцать.

— Подготовлю гостевую комнату.

— Не хотелось доставлять тебе лишние хлопоты.

— Да какие там хлопоты, пустяки! До встречи. — И она повесила трубку.

— Что за история с монахиней? — спросила Оливия.

Мэтт рассказал ей о встрече с Лорен. Оливия побледнела еще больше. Когда он закончил, они прибыли в Ливингстон. На дорогах никого — ни машин, ни прохожих. Ни единой живой души. Да и света в окнах домов видно не было, горели лишь уличные фонари да лампы у подъездов, призванные, видимо, отпугивать грабителей.

Оливия слушала и молчала. Они приближались к знакомому дому. Мэтт заметил силуэт Марши, он вырисовывался сквозь штору в окне холла, на первом этаже. В окнах над гаражом горел свет, Кайра не спала. Он увидел, как она выглянула. Мэтт опустил боковое стекло и помахал ей рукой. Она помахала в ответ.

Оливия выключила мотор. Мэтт посмотрел в зеркало. Выглядел он ужасно. Лоренс прав. С этой повязкой на голове он напоминает солдата, играющего на флейте, на известном полотне Уилларда «Дух 76-го».

— Оливия?

Она не отозвалась.

— А ты знала сестру Мэри Роуз?

— Возможно.

Она вышла из автомобиля. Мэтт последовал за ней. Зажглись фонари над крыльцом — когда-то Мэтт сам помогал Берни установить при входе датчики движения. Оливия шагнула к нему, взяла за руку, крепко сжала ее в своей.

— Прежде чем я скажу что-то еще, — начала она, — мне нужно, чтобы ты кое-что знал.

Мэтт ждал продолжения.

— Я люблю тебя. Ты единственный на свете мужчина, которого я любила и люблю по-настоящему. И что бы ни случилось дальше, знай: ты подарил мне счастье и радость, о которых я и мечтать не могла.

— Оливия…

Она прижала палец к его губам.

— Я хочу только одного… Хочу, чтобы ты обнял меня, прямо сейчас. Обнял и держал крепко-крепко. Всего минуту или две. Потому что после того, как я расскажу тебе всю правду… не уверена, что ты захочешь обнять меня снова.

Глава 33

Когда Сингл привезли в полицейский участок, она попросила разрешения позвонить своему боссу Малкольму Сьюарду, президенту частного детективного агентства «Самые ценные расследования». Сьюард был бывшим фэбээровцем. Он открыл свою контору десять лет назад и успел сколотить небольшое состояние.

Его ничуть не возмутил столь поздний звонок.

— Так ты правда тыкала в парня пушкой?

— Но не так, как тычут, когда хотят пристрелить.

— Это обнадеживает. — Сьюард вздохнул. — Ладно. Надо сделать несколько звонков. Через час тебя отпустят.

— Босс, вы лучший.

Он повесил трубку.

Сингл вернулась в камеру и приготовилась ждать. Подошел высокий офицер и отпер дверь.

— Сингл Шейкер?

— Да, я.

— Пожалуйста, следуйте за мной.

— Куда угодно, красавчик.

Он повел ее по коридору. Сингл была готова ко всему — быстрому освобождению, судебному слушанию с назначением залога, — но только не к этому.

— Пожалуйста, повернитесь, — сказал он.

Сингл вопросительно приподняла бровь:

— Может, ужином сначала угостишь?

— Пожалуйста, повернитесь.

Она повиновалась. В ту же секунду на запястьях у нее защелкнулись наручники.

— Что ты делаешь?

Офицер не ответил. Вывел Сингл на улицу, открыл заднюю дверь патрульной машины, втолкнул ее внутрь.

— Куда мы едем?

— В новое здание суда.

— На Уэст-Маркет?

— Да, мэм.

Ехали они недолго, всего милю. Войдя в здание, поднялись на третий этаж. На стеклянной двери была выведена надпись: «ЭССЕКС. ОФИС ОКРУЖНОГО ПРОКУРОРА». Рядом на стене — застекленный стенд с наградами, такие можно увидеть в колледжах. Сингл удивилась: зачем украшать офис окружного прокурора не имеющими отношения к его деятельности вещами? Ведь прокурор в силу своей должности преследует убийц, насильников, наркоторговцев, а первое, что ты видишь, входя к нему в кабинет, — это спортивные трофеи в память каких-то побед в софтболе. Странно.

— Сюда.

Он провел ее через приемную, мимо двойных дверей. Остановился, и Сингл заглянула в тесную комнатушку без окон.

— Комната для допросов?

Он не ответил, просто придержал дверь. Сингл пожала плечами и шагнула внутрь.

Времени прошло немало. Сколько именно — Сингл не знала, они отобрали у нее все, в том числе и часы. Никаких односторонних зеркал, как в фильмах, здесь не было. Они использовали камеру, закрепленную на стене в углу. Наблюдатели из своей комнаты могли менять разрешение камеры или угол обзора как угодно. Один листок бумаги был прикреплен под несуразным углом. Сингл знала, что именно в этом месте подписывают протокол, так чтобы камера могла запечатлеть это.

Когда дверь наконец отворилась, в комнату вошла женщина — очевидно, следователь в штатском, предположила Сингл. Маленького роста — не более пяти футов одного дюйма, а вес фунтов сто десять. Вся в поту. Такое впечатление, что она только вышла из парилки. Блузка липнет к груди. Под мышками темные полукружья от пота. Лицо блестит. К поясу прикреплена кобура с пистолетом, в руках — коричневая папка.

— Следователь Лорен Мьюз, — представилась она.

Шустро они работают, ничего не скажешь. Имя показалось Сингл знакомым. Кажется, именно Лорен Мьюз допрашивала сегодня Мэтта.

— Сингл Шейкер, — произнесла она.

— Да, знаю. У меня к вам несколько вопросов.

— А я не желаю сейчас на них отвечать.

— Почему?

— Я работаю частным детективом.

— И кто же ваш клиент?

— Не имею права сообщать.

— Такой привилегии, как клиент частного детектива, не существует.

— Я знаю законы.

— И что?

— А то, что в данный момент на ваши вопросы предпочитаю не отвечать.

Лорен выложила папку на стол, но открывать не стала.

— Так вы отказываетесь сотрудничать с представителем окружной прокуратуры?

— Ничего подобного.

— Тогда, пожалуйста, ответьте на мой вопрос. Кто ваш клиент?

Сингл откинулась на спинку стула. Вытянула длинные ноги.

— Вы упали в лужу?

— О, постойте, я поняла. Это потому, что я вся мокрая? Может, авторучку достать? На случай, если вы придумаете еще какой-нибудь перл?

— Нет необходимости. — Сингл указала на камеру. — Вы можете потом просто просмотреть пленку.

— Она не включена.

— Нет?

— Если бы я хотела запечатлеть это, то попросила бы вас подписать протокол.