– Лиза! – Гном откинул свои страхи и фантазии и теперь решительно взялся отговаривать экстрасенса. – А может, как раз и не надо? Ты… ты всегда так тяжело переносишь эту… ауру, что ли… Ты плохо себя чувствуешь после посещения мест чьей-то смерти.

Но девушка ему даже не ответила. Она, как робот или человек, впавший в гипнотический транс, развернулась, прошла обратно в холл и стала подниматься по лестнице. Мира, стараясь не отставать, схватила подругу за руку. Молодые люди шли следом за ними. Аналитик взялась за перила, но тут же отдернула пальцы: на гладком дереве не только не было пыли – кто-то явно недавно отполировал их. Это невольно пугало. Возможно, даже больше, чем транс Лизы.

Майк аккуратно дотронулся до плеча Миры, как бы поддерживая ее и давая понять: он рядом, он ее защитит. Только девушка старалась не думать о том, от чего ее нужно будет защищать в этом пугающем до жути месте.

На втором этаже все было так же: пустынно, тихо и неправдоподобно чисто. Лиза постояла на верхней площадке, будто прислушиваясь или даже принюхиваясь к чему-то только ей известному, а потом уверенно повернула направо. Вид у экстрасенса был уже просто устрашающий: бледная, почти до зеленоватого оттенка, зрачки расширены, выражение лица… отсутствующее. Мира боялась, что подруга сейчас свалится в обморок.

– Майк! – позвала она шефа. – Как это работает? Ну… Можно остановить Лизу? Мне кажется, ей не стоит…

Та вошла в пустую комнату, замерла на миг, а потом приблизилась к окну. Экстрасенс начала слепо водить руками чуть выше собственных колен, будто там что-то стояло.

Мире было жутко: и так дом ненормальный, а еще это… Действия Лизы, чуть замедленные, ее транс, взгляд подруги, будто невидящий или видящий то, чего нет, – это как-то слишком!

Майк обнял девушку за плечи.

– Спокойно, – прошептал он Мире на ухо почти ласково. – Мы уже не сможем ее увести. Она видит. И… теперь она сама не уйдет.

Гном был рядом с экстрасенсом. Он хмурился – состояние Лизы ему тоже явно не нравилось и, наверное, даже пугало. Но хакер просто стоял рядом и напряженно следил за ее действиями.

– Тут что-то было? – спросил он.

– Кровать, – послушно сказала Лиза. – Высокая! Большая. Двухместная. На ней мужчина. Ему за сорок. Высокий. Полноватый. У него проблемы в бизнесе. Он часто выпивает. Больное сердце. Он много выпил. Сердечный приступ. Ему было больно и страшно. Он хотел позвать на помощь, но не мог.

Экстрасенс подвинулась ближе к окну и указала на следующий невидимый предмет:

– Тумбочка. Тут лежали лекарства и телефон. Сотовый. Кнопочный. Это было давно. Он не смог дотянуться…

– Слава богу, смерть не криминальная, – тихо прокомментировал Майк с явным облегчением. – Иначе ей было бы хуже.

– Лиза! – позвала Мира. – Ну, ты уже все увидела… Давай пойдем отсюда. Это… это страшно!

Подруга повернулась к ней, посмотрела сквозь Миру, улыбнулась холодно и зло. Взгляд ее оставался пустым.

– Страшно не здесь, а там, – произнесла экстрасенс, указывая куда-то за спины коллег.

Мира повернула голову – в углу был еще один дверной проем, даже петли остались. Раньше они этот вход не заметили. Лиза решительно отправилась туда.

Майк аккуратно потянул Миру за собой, чтобы экстрасенс смогла пройти. Аналитик хотела задержать подругу и прекратить все это безумие, но Майк крепко прижал ее к себе.

– Не сработает, – предупредил он.

– Там была ванная? – Гном следовал за Лизой.

Вид у него был несчастный. Он очень боялся за девушку, но все же шел рядом, чтобы в случае чего успеть подхватить, удержать.

– Ванная комната. – Тон у Лизы стал жалобным, на глазах появились слезы. – Тут душевая кабина. Там большая ванна. Женщина. Красивая. Плачет. Волосы длинные, вьющиеся. Лицо… узкое, скулы острые, глаза большие, карие, такие… теплые. Грустно. Ей очень грустно. И больно.

– Тоже сердце? – не удержалась Мира.

– Нет. – Лиза снова касалась чего-то невидимого. – Другая боль. Потеря. И что-то еще. Беспомощность. Тоска… Она набрала ванну. Вода теплая.

Экстрасенс странно водила рукой, будто мочила кончики пальцев.

– Женщина залезает в ванну, – продолжала Лиза нервно. – Ей тоже около сорока, но красивая, ухоженная. Фигура хорошая. Она легла в воду. Лезвие! У нее лезвие! Она… вены… хочет умереть…

– Гном! – резко скомандовал Майк.

Хакер тут же схватил Лизу за руку и потянул прочь. Мира увидела, как у подруги подгибаются колени, а по щекам текут крупные слезы. Аналитик освободилась из объятий шефа, шагнула и помогла Гному подхватить экстрасенса. Майк удержал Лизу с другой стороны. Они все вместе вытащили девушку из ванной комнаты, а потом в коридор, к лестнице. Только на площадке Лиза чуть пришла в себя.

– Спасибо. – Она даже попыталась улыбнуться. Ее взгляд стал нормальным, но бледность с лица не сходила. – Я сама. Я уже могу…

– Садись тут, – распорядился Майк. – На ступеньки. Тошнит? Голова кружится?

– Да, – призналась экстрасенс. – Я же видела. Та женщина тоже умерла. Чистое самоубийство. Чувство вины и какая-то беспомощность. Она думала о детях.

– Дети, – повторил шеф агентства. – Ну, видимо, кто-то из этих детей тут иногда и бывает, прибирается.

– А в спальне был ее муж, – решила Мира. – Но… о чем мы вообще говорим! Лиза! Зачем тебя туда понесло? Ты же понимала, что…

Аналитик всплеснула руками. Она не знала, как все это правильно называется.

– Да. – Лиза ее поняла. – Я знала, что там кто-то умер. Надо было увидеть. Когда что-то есть, от этого уже не уйти.

Мира только тяжело вздохнула. Ей было плохо – морально. Она перепугалась, за Лизу прежде всего. Да и новость о двух смертях в этом проклятом доме тоже как-то не грела.

– Стоп. – Мира нахмурилась. – Как я поняла, это случилось давно. Когда?

– Лет пятнадцать назад, – прикинула экстрасенс.

– Ага. – Аналитик себя за это ненавидела, но не спрашивать не могла. – Мужчина умер от сердечного приступа, а еще покончила с собой жена… Кто умер первым?

– Он. – Лизу передернуло. – Мне нужно на воздух.

Гном помог девушке подняться.

– Идем отсюда! – Хакер обнял экстрасенса за талию. – До машины-то дотянешь?

Ворча что-то об упрямстве Лизы, Гном заботливо помогал ей спускаться. Он вывел ее из дома и потащил по тропинке к ларьку.

– Сердечный приступ у мужа, а потом самоубийство жены, – задумчиво повторил Майк, шагая рядом с Мирой. – Остались дети… Мне одному кажется, что это не совпадение?

– Смотря сколько человек сейчас посещают этот дом, – осторожно заметила аналитик. – Я не думаю, что это тот самый первый эпизод по нашему делу. Скорее предыстория.

– Надо узнать точно, – это уже звучало как приказ.

Вслед за Лизой и Гномом они выбрались на площадь. Элен уже вовсю суетилась вокруг экстрасенса. Чудо-секретарь на самом деле раздобыла обещанный кофе и теперь чуть ли не силком поила им девушку.

– Шерлок, Гном, – Майк начал раздавать приказы, – узнайте все об этом доме: кто строил, кто жил, когда он был выставлен на торги. Элен, установи его оценочную стоимость и найди номер телефона риелтора, который занимается его продажей. Мира…

– Я кое-что гляну в Сети по дороге, а потом в библиотеку, – быстро отрапортовала аналитик.

– Куда? – изумление Гнома было даже смешным.

– В такое место, где много-много книг, – иронично пояснила Мира. – И еще там есть газетные архивы.

– Я представляю, что такое библиотека, – оскорбленно пробормотал хакер. – Зачем это тебе? Есть интернет! Сама же сказала…

– Гном, – аналитик пыталась подобрать правильные слова, – интернет появился двадцать лет назад, по крайней мере в России. И даже тогда не все и не сразу наделали себе сайты, уж СМИ точно. И мало кто оцифровал свои архивы. Этот дом стоял здесь, когда вы оба были маленькими. Его лет двадцать пять назад построили. То, что здесь произошло… – Мира невольно покосилась на Лизу, – тоже лет пятнадцать-двадцать назад. Если об этом и писали – а я думаю, так и есть, – то в Сети такие материалы я не найду. Потому иду в бумажный архив.

Подъехал Палыч, и Лизу усадили в автомобиль первой. Она тут же удобно устроила голову у Гнома на плече.

– Да, кстати, – вид у экстрасенса был все еще бледный и теперь уже сонный. – Тот, кто сюда приходит… Он связан с мертвыми.

– Кто-то из детей, – догадался Майк. – Он один?

Лиза кивнула и закрыла глаза.

– Отвезем ее в офис, – распорядился шеф агентства. – И до конца дня постараемся разобраться с этим домом. Любые данные сразу мне!

– Зачем тебе это? – возмутился брат. – У нас уже есть дело. Мы просто увлеклись романтикой странного места, но это не значит, что дом хоть как-то связан с чатом с покойниками.

– Ну, совпадений многовато, – напомнил Шерлок. – Да и… Почему бы нам не раскрутить два дела сразу? С этим домом явно что-то не так.

– Два дела сразу – это нормально, – в тоне хакера явно слышалось некое «но». – Только на историю с домом у нас даже заказчика нет. Это вредно для бизнеса.

– Считай, что я заказчик, – не открывая глаз, решила Лиза. – Вы меня взяли на работу, и я ее выполняю. Нам нужен этот дом.

– Лиза просто так говорить не будет, – поддержала девушку Элен, оторвавшись от экрана своего планшета. – И что, она зря себя так мучила там? Мы все узнаем. Вернее, я уже кое-что сейчас могу сказать. Оценочная стоимость – пять с половиной миллионов рублей, это вместе с участком. Ну, еще агентство накинет полмиллиона.

– Итого шесть. – Глаза у Гнома тут же загорелись. – А… Слушайте! Если бы все аферы нашего псевдопокойника удались, он получил бы точно такую же сумму!

– Ты все еще считаешь, что нам не надо заниматься этим домом? – иронично осведомился у него младший брат. – Сможешь высчитать, какова вероятность, что это страшилище не имеет отношения к нашему делу?

– А ты сомневаешься? – завелся великий математик. – Высчитаю за семьдесят восемь секунд!

– Без меня! – четко скомандовала Мира. – Считай, но только после того, как я выйду у библиотеки. Результат можешь мне даже в общем чате не сообщать!..

Поймать призрака

Мира любила бывать в библиотеке. Это почти как посещение храма. На душе становится светлее, приходит странное предчувствие, ожидание праздника или чуда. А параллельно рождается ощущение спокойствия, тихое и теплое. Здесь никто никуда не спешит, тут жизнь течет размеренно. Книжная мудрость не терпит суеты. Мире именно это, наверное, больше всего и импонировало. Эдакий интеллектуальный дзен.

Она привычно прошла холл и поднялась по витой лестнице из белого камня. Библиотека располагалась в здании девятнадцатого века, в бывшем городском доме какого-то помещика – отсюда весь блеск и архитектурная роскошь.

У стойки регистрации никого не было – не время для студентов. Мира чуть стукнула пальцами, привлекая внимание дежурного библиотекаря. К ней обернулась девушка, ровесница Миры, приятно полноватая, с открытым приветливым лицом, на носу тонкая металлическая оправа, напоминающая бабочку, с затейливым узлом светлых волос, затянутым на макушке.

– Здравствуйте, – приветливо улыбнулась аналитик. – Мне сегодня необходимо…

– Мирка! – удивленно и радостно воскликнула вдруг библиотекарь. – Это серьезно ты?

Мира застыла, пристально всматриваясь в лицо девушки. Они знакомы? Интуиция подсказала, что да. Улыбка библиотекаря… Шкодная такая! Вот это точно знакомо прямо до боли, и хитрый блеск в глазах. Как в школе…

– Катька! – ахнула Мира и попыталась перегнуться через стойку, чтобы обнять одноклассницу.

Наплевать, что не так уж они были дружны в школе, пару раз даже подрались в восьмом классе. И все остальное… Но они десять лет вместе ходили каждый день на эту «детскую каторгу». И все остальное не имеет значения!

Катька уже обогнула стойку и кинулась обниматься. Они смеялись, рассматривали друг друга цепко и даже с каким-то беспокойством, будто встретившиеся жертвы кораблекрушения.

– Вижу, у тебя все шоколадно, – заметила Катя, по-доброму, без сарказма. – Выглядишь на миллион.

– Ты тоже не дурнушка, – заметила Мира. – Муж, дети, «Мерседес» в кустах?

– Муж, дочке три годика и обычная «Тойота», – поправила библиотекарь. – Паркуем под окнами, гаража нет. А ты?

– У меня все проще. – Мира чуть напряглась. Она помнила, что для одноклассницы семья и дети – единственный вариант жизни женщины. – Немного романтики, немного приключений.

– Ты романы пишешь? – полушутливо предположила Катька.

– Не совсем, – аналитик мимолетно улыбнулась. – Работаю в детективном агентстве.

– Ого! – библиотекарь важно кивнула. – Круто. Так ты к нам по работе?

– Вообще-то да. – Первая радость от встречи прошла, и вспомнилось, что, несмотря на совместное прошлое, в настоящем у нее с одноклассницей мало общего. – Мне нужны подборки всех печатных изданий нашего города с 1995 по 2005 год. Кое-что уточнить надо.

– Ты сумасшедшая? – с театральным ужасом осведомилась Катька. – Там… тонны макулатуры. Мы, между прочим, только до восьми работаем.

– Нормально, – пожала плечами Мира. – Давай начнем с архива какой-нибудь одной газеты. Найду там нужное, а дальше проще. Буду брать и другие издания только за определенный период.

– Ладно, – обескураженно согласилась с ней библиотекарь. – Только поможешь мне все это перетащить. Они жуть какие тяжелые.

– Конечно! – поспешно заверила ее аналитик. – Я думаю, часика за полтора я до нужной темы доберусь. Я же все читать не собираюсь. А там можем попить чайку и поболтать.

– Хорошо. – Катька снова радостно заулыбалась. – Как раскопки войдут в решающую стадию, свистни. Последишь за залом, а я за печеньками сбегаю.

Мира кивнула.



Майк решительно открыл дверь риелторской конторы. Тут же звякнул дешевый колокольчик, кажется, такие называются «музыкой ветра» – сувенир был прикреплен к верхней притолоке над входом.

– Доброго дня! – официально улыбнулась ему девушка за столом.

– Здравствуйте, – шеф детективного агентства застенчиво кивнул.

Сотрудница конторы окинула его цепким оценивающим взглядом, и ее улыбка стала в разы шире, искреннее и слаще. И конечно, она выдала простую фразу, любимую всеми продавцами:

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

Только тон у девушки был весьма многозначительный.

Майк наигранно лениво осмотрел офис, будто проверяя, соответствует ли эта контора его уровню.

– Наверное, да, – неуверенно отозвался он. – Я хотел бы купить дом.

– Без проблем! – оптимистично отреагировала риелтор. – У нас значительная база недвижимости по городу. Вас интересует коттедж? В каком районе хотели бы приобрести? Или интересуют коттеджные поселки в пригороде?

– Я хочу определенный дом, – уже более твердо заявил Майк. – Могу присесть?

Девушка смутилась.

– Конечно! Извините. – Она указала на кресла, стоящие у окна. – Проходите. Кофе?

– Не надо. – Он всем своим видом давал понять, что здесь вряд ли подадут достойный его напиток.

– Хорошо. – Девушка проследила, как он усаживался, и устроилась напротив.

На ней была кремовая блузка и короткая юбка цвета молочного шоколада. Риелтор закинула ногу на ногу так, чтобы точно можно было оценить все достоинства ее фигуры, особенно длинные ноги в туфлях на тонюсенькой шпильке.

Майк не отреагировал. Прошло то время, когда он легко флиртовал с каждой желающей. По дороге в эту контору молодой человек планировал в уме свидание с Мирой.

– Так где вы хотели бы приобрести недвижимость?

Желание девушки понравиться и угодить становилось слишком навязчивым.

– В поселке «Радуга», – ровно известил ее «клиент». – Вот этот дом.

Он показал фото на экране смартфона.

– А… – радости и угодливости в тоне риелтора поуменьшилось. – Наше агентство может предложить вам более интересные варианты в этом поселке. И стоимость будет… более адекватной.

– Стоимость меня не волнует, – с легкой ноткой надменности заметил Майк. – Мне нужен этот дом. На его заборе висит объявление, что участок продается. Вы не можете оформить сделку?

– Можем. – Восторга дама не испытывала. – Просто… Это старое здание, долго простоявшее в запустении. Я могу найти для вас, в конце концов, коттеджи такого же дизайна в других местах.

– Я не понял. – Шеф детективного агентства делал вид, что теряет терпение. – Вы можете продать этот дом или нет? Собственно, в чем вообще проблема?

– Нет никаких проблем, – деловым, сухим тоном сказала девушка. – Мы оформим сделку. Просто… У этого дома не слишком хорошая репутация.

– Какая у дома может быть репутация? – наигранно возмутился Майк. – Это здание. Репутация бывает у людей.

– Хорошо! – Она подняла руки, будто сдаваясь. – Я не так выразилась. Дом не в лучшем состоянии, и у него плохая история.

– Девушка, вы, кажется, не понимаете, – стал настаивать шеф агентства. – Я сказал, что хочу именно этот дом, и мне нет дела до его состояния. Мое состояние позволяет мне довести до ума любую постройку. А что там с его историей? Какая-то чушь про призраков?

– Про призраков я ничего не знаю. – Кажется, риелтор смирилась. – Просто этот дом стоит пустым уже шестнадцать лет. Его бывший владелец разорился и, кажется, погиб. Дом был продан в счет долга. Теперь так он и стоит. Это не самая выгодная инвестиция. Участок маленький, обычные шесть соток. Строение крепкое, но в ужасном состоянии. Зато цена не мала.

– Сколько? – коротко поинтересовался Майк.

– Шесть миллионов, – риелтору даже не надо было сверяться с документами.

– Приемлемо, – небрежно отмахнулся «клиент». – Моя невеста любит такие места, их считает «атмосферными». Она хочет этот дом, и я подарю ей его на свадьбу. Но…

Все же он был бизнесменом. Любовь любовью, но в вопросах инвестиций надо быть аккуратным, иначе не на что будет крутить любовь.

– Вы с ходу назвали его стоимость, – заметил Майк. – Кто-то еще хочет этот дом?

– Нет, – заверила его девушка, стараясь вложить в это короткое слово всю свою профессиональную искренность. – Просто это здание… Оно как легенда. Я работаю здесь уже два года, но первое, что мне показали, когда я пришла в агентство, был именно этот дом. Он производит впечатление. И… знаете, все-таки лично у меня от его вида мурашки бегут, потому и запомнила. Но, конечно, я предоставлю вам все документы на этот участок и строение.

– Не стоит, – легко отмахнулся «клиент». – Я в курсе, что его оценочная стоимость на полмиллиона ниже, но ведь каждому надо как-то зарабатывать. Я уже сказал: цена приемлема. Но документы я бы хотел посмотреть. Дом интересный, построен добротно. Я готов немного накинуть к сделке, скажем, увеличить ваш гонорар, если вы мне расскажете о тех, кто наверняка уже пытался купить мое будущее семейное гнездышко.

– Зачем вам это? – искренне удивилась риелтор.

– Ну, – Майк чуть пожал плечами, – Бизнес – это репутация. А вдруг дом пытался приобрести кто-то из моих конкурентов или, еще интереснее, партнеров? Такие вещи важно знать. Так вы мне расскажете или вам деньги не нужны?..



Наверное, в ее психике все же было что-то нездоровое. По крайней мере, к закрытию библиотеки Мира уже могла согласиться с этим фактом. Она выползла из нее в самом начале девятого, с опухшими глазами, полной сумятицей в голове, а главное, с дичайшим чувством голода. Печеньки и чай часа три назад несильно спасли ситуацию. Сейчас желудок Миры сжимало от одной мысли о еде, и кружилась голова.

Только из-за этого она не подпрыгнула от испуга и не заорала, когда на крыльце храма знаний знакомый голос рядом с ней весело произнес:

– О! Я думал, ты там заночуешь!

Мира повернула голову и увидела своего шефа, чем-то очень довольного.

– Майк, – важно заявила девушка, – даже если у тебя новое дело и ты хочешь отвести меня куда-то, где гора жутких трупов, я не двинусь с места, пока не поем!

– С трупами это было сильно, – весело прокомментировал ее шеф. – Но вообще, я собирался повести тебя ужинать.

– О! – Мира блаженно улыбнулась. – Серьезно?

– Давай в машину, – скомандовал он. – У нас столик забронирован на полдевятого в «Панораме».

– Где? – не поняла девушка, но послушно двинулась к автомобилю.

– Ресторан в «Кругляшке», наверху, – небрежно пояснил Майк, галантно открывая перед ней дверцу.

«Кругляшкой» называли новенький торгово-развлекательный центр в самом центре города.

– Ага, – усевшись, рассудила аналитик. – Мы едем в пафосный кабак. Но вряд ли мой наряд подходит для вечерних светских выходов.

– Мне нравится, как ты выглядишь. – Ее шеф завел мотор. – А больше тебя там никто и не увидит.

– В смысле? – искренне удивилась Мира. – Почему?

– Там есть частные кабинеты, – объяснил Майк, – чтобы клиенты могли нормально общаться и не мешать друг другу, а главное, чтобы на них не пялились.

– Это не пафосный кабак, – подумав, вынесла приговор аналитик, – а чересчур крутое и серьезное место.

– А еще там крутое меню и очень внушительные порции. – Шеф хитро улыбнулся.

– Я сейчас тебя укушу, – пообещала Мира. – Причем совсем не эротично. Я укушу и продолжу жевать тебя до самого кабака.

Он рассмеялся.



– Вот за это я и не люблю пафосные кабаки, – ворчливо заявила Мира, указывая на внушительное меню, вложенное в кожаную папку с тиснением. – Всего много, все кажется вкусным. Я умру от голода раньше, чем определюсь.

– Тут отличные морепродукты, – поделился впечатлениями Майк. – Овощи гриль и свиные ребрышки барбекю. Стейк мраморный – шикарный. Может, что-то из этого хочешь?

– Хочу все! – жадно ответила девушка. – И что-то из этого прямо сейчас.

Ее шеф только усмехнулся и поинтересовался у официанта, какое блюдо могут приготовить быстро.

– Суп, – выпалил сотрудник ресторана, немного обиженно. За быстрым питанием в их заведение обычно не ходили.

– Какой именно? – и снова в тоне Майка проскользнула надменная нотка человека, привыкшего за свои деньги получать желаемое быстро.

– Без разницы, – тут же заявила Мира. – Несите.

Пока ждали заказ, болтали о пустяках. После порции супа, проглоченной за какие три минуты чуть ли не залпом, девушка повеселела и стала более адекватно реагировать на действительность. А еще она наконец-то осмотрелась. Они на самом деле сидели в небольшой полукруглой закрытой кабинке, возле окна, из которого открывался замечательный вид на город. Мебель была дорогая и комфортная, на столе – белая скатерть и милые кремовые салфетки с вышитым логотипом ресторана, тарелки тонкого фарфора, приборы если уж не серебряные, то, по крайней мере, из мельхиора.

– Ну… Могу описать свои впечатления одним словом, – решила Мира поделиться со своим визави. – Тут респектабельно.

– Надеюсь, это положительная оценка, – иронично отозвался Майк. – Сейчас принесут следующие блюда.

– А что мы заказали? – Девушка так напряженно ждала супа, что пропустила мимо ушей список остальных выбранных яств.

– И ребрышки, и стейк, и даже морепродукты, – успокоил ее шеф. – Еще салаты и напитки. Как я и говорил, порции тут огромные. Будем пробовать каждое блюдо на двоих, если ты не против.

– Разумно, – почти королевским тоном согласилась Мира, а потом посмотрела на него с лукавой улыбкой. – У нас свидание?

– Естественно, – заверил ее молодой человек. – И будет очень романтично делиться едой.

– Кажется, у тебя была другая программа. – Мира с удовольствием начала флиртовать с ним. – Вечер у тебя, потом у меня. Меняешь планы на свое усмотрение? А может, я уже настроилась на домашний вариант?

– Во-первых, – с наигранно строгим видом стал объяснять Майк, – свидание всегда должно быть сюрпризом, приятным, естественно. Это правила романтики. А во‐вторых, я мог бы следовать нашему списку, но… Мира, представь, как я сначала везу тебя к себе. Это минут на пятнадцать дольше. Потом начинаю готовить ужин. Это еще в лучшем случае сорок минут. Я думаю, у тебя был бы голодный обморок.

– Я борец, – с самоиронией возразила девушка. – Упасть не упала бы, а, скорее всего, съела бы все сырым.

– Это было бы неромантично, – усмехнулся молодой человек. – А вот и морепродукты темпура. Налетай! Тут еще и овощи свежие.

– Отлично! – Мира тут же потянулась за кусочком помидора. – Признаю, я была не права.

– Что? – Ее шеф застыл, так и не донеся вилку до тарелки с морепродуктами.

– Надо было согласиться на свидание с тобой раньше, – пояснила девушка. – Хотя бы из меркантильных соображений.

– Ну, будем считать, что твои слова должны мне льстить, – наконец-то ухватив креветку, решил он. – Только у тебя все как-то неправильно. Сначала мы провели пару ночей вместе, и только потом ты согласилась на свидание.

– Служебный роман! – Она развела руками. – Что поделать. Ночи получились не слишком романтичными из-за этих покойников и их преступных намерений.

– Но совместно совершенный подвиг должен сближать, – весело ответил Майк. – Мы спасли Гнома от истерики.

– Верно. – Мира наслаждалась едой. – Ой! Я жуткая эгоистка! Даже не узнала, как там Лиза.

– С ней все в порядке. – Шеф тут же стал серьезнее. – Гном отвез ее из поселка домой, заставил поесть и уложил спать. Она звонила буквально с час назад, спрашивала, что с домом.

– В этом она однозначно не ошиблась. – Аналитик с ходу перестроилась на деловой лад. – Похоже, не получится у нас с тобой романтики без работы.

– Одно другому не мешает, – успокоил ее Майк. – Зачем делать вид, что мы не работаем вместе, и выдумывать нейтральные темы? А с домом Лиза точно была права. Вообще, я уверен, что мы все равно заинтересовались бы им. Просто с ее даром все произошло быстрее.

– Конечно, мы не могли не обратить на него внимания, – подтвердила девушка. – Все семьи объединяет только этот поселок, мы бы туда поехали и все равно увидели бы этот дом.

– Дальше, просто из любопытства залезли бы внутрь и стали гадать о его истории, – закончил за нее шеф. – А ведь история интересная, слишком похожа на наши случаи.

– Ага. – Мира достала смартфон и зашла в «Заметки». – Твой отец выкупил эту землю почти тридцать лет назад, строительство поселка началось еще спустя пять лет. Ваш дом был одним из первых.

– Я знаю, – кивнул Майк.

– Интересующий нас участок под строительство выкупили в 1998 году, построили коттедж в 2001-м, – продолжала девушка. – Его владелец – как раз и есть застройщик «Радуги», Петр Васильевич Морозов.

– Оставил в проекте местечко для себя? – уточнил шеф.

– Слушай. – Мира тяжело вздохнула. – В материалах, которые я читала, был намек на то, что этот застройщик вообще много что поимел с этого проекта: кое-где завышал стоимость строительства, где-то проводил махинации с материалами. Классика – в смете одно, а по факту все дешевле и менее качественно.

– Все верно, – подтвердил молодой человек. – Гном долго рылся в бумагах отца. Папа был связан с проектом застройки, земля-то его. И когда пошли слухи о делишках этого Морозова, отец кого-то нанимал проводить экспертизу. Там дело шло к суду.

– Это уже было в 2003-м, – продолжала аналитик. – Обвинения ударили по репутации застройщика. У него сорвалось несколько крупных проектов, а еще пришлось возвращать средства по какому-то другому строительству. Короче, Морозов был разорен. Именно тогда, зимой 2004-го, он начал распродавать собственную недвижимость, спасаясь от банкротства. По ходу запил. Результат нам известен.

– Сердечный приступ, – подытожил Майк.

– И все его несчастливое наследство упало на жену, – продолжала рассказывать Мира. – Она была не готова к таким трудностям: домохозяйка, образцовая мать, благотворительные фонды, светская жизнь, и никакого понимания бизнес-процессов. Судебные дела, отсутствие привычных сумм на счетах… Через полгода после смерти мужа Людмила Морозова вскрыла вены в ванной того самого коттеджа. Двое детей остались сиротами.

– Детский дом? – сочувственно предположил шеф агентства.

– Наверняка, – грустно подтвердила аналитик. – Девочке, Оксане, тогда только исполнилось шестнадцать, а сыну, Володе, всего десять. Правда, для дочери все закончилось еще более печально. Она, как и мама, покончила с собой спустя три месяца.

– Точно как в историях посетителей чата с покойниками. – Майк задумался. – Значит, мы ищем Владимира Петровича Морозова, двадцати шести лет. А он ищет деньги, чтобы вернуть себе именно тот дом.

– Возможно, не только дом, – рассудила Мира. – Он с детства жил в обеспеченной семье, а потом детский дом и нищета. Думаю, он просто хочет красивой жизни за чужой счет.

– Дом все равно для него особенно важен, – возразил шеф. – Помнишь эту странную, я бы даже сказал, болезненную чистоту? А раскладушку? Ожидаемая сумма в шесть миллионов, равная стоимости дома. И еще! Как ты сама понимаешь, желающих купить старое заброшенное здание за эти шестнадцать лет не нашлось. Ладно я, это игра. Раньше интересовались этим объектом, но в результате выбирали иные дома в поселке четыре семьи. Угадай кто?

– Назаровы, Кудровы, Голубевы и Николай с женой и сыном, – быстро перечислила девушка. – Серьезно? И все?

– Был еще один частный запрос. – Мак хитро улыбнулся. – Два года назад. Он пришел с сайта. Интересовались только стоимостью.

– Наш мальчик? – тут же предположила Мира. – Интересно даже, почему именно этот дом? Или это только видимость? Знаешь, такая специально созданная ложная версия для отвода глаз. Не может же нормальный человек убивать других только из-за дома?

– В его нормальности я очень сильно сомневаюсь, – заметил шеф. – И мы можем это проверить.

– Что ты задумал? – забеспокоилась Мира.

– Во-первых, – Майк резко вернулся к флирту, – я задумал оставить автомобиль на стоянке у «Кругляшки» и предложить тебе прогуляться по ночному городу. Во-вторых, поцелуй на прощание у твоего подъезда. Ну а третье, я же так и не ответил на сообщение из чата. Теперь мне есть что сказать.

И он достал смартфон.

– Ты уверен, что это не опасно? – Девушке идея совсем не нравилась. – Если дом – его цель и ты как-то его зацепишь, он же разозлится!

– Славненько, – совсем не добро ухмыльнулся шеф агентства. – Его сообщения тоже злят или приносят боль. Теперь его очередь! Вот!

Он показал Мире сообщение, которое отправил. Майк выложил в чат фотографию дома в «Радуге» и оставил одно короткое слово в подписи: «Покупаю! У меня-то есть шесть миллионов!»

Аналитик не удержалась от ироничной усмешки.

– Ты хвастун и псих, – заявила она, но тон был неподобающе одобрительным.

– Ага. – Ее шеф выглядел польщенным. – Как насчет десерта?

– Всегда! – хвастливо заявила Мира, но тут же вернулась к деловому тону: – Кстати, там в библиотеке выяснилась и еще одна интересная вещь. Катька, библиотекарь и моя бывшая одноклассница, пока таскала мне архивы да записывала их в мою читательскую книжку, оформляла там все, заметила, что многие материалы до меня просматривал еще кто-то. Я попросила ее узнать про него побольше. По номеру читательского много не выяснить, но он смотрел прессу за последние тридцать лет, а там много материалов о твоей семье, как и о других в нашем деле.

– Ты думаешь, это наш покойник? – Вид у Майка был заинтересованный.

– Почти уверена, – кивнула девушка. – Катька все-таки вспомнила, что приходил по ее душу в газетный архив некий парнишка лет двадцати пяти, не слишком видный, обычный, скромный и очень старательный. Она его вспомнила, потому что на преподавателя он не похож, а для студента староват.

– Жаль, у них там нет камер, – заметил шеф. – Но это все-таки ценная информация. Наш покойник кропотливо собирал досье на каждую семью, которую потом собирался убить. Он готовился тщательно, отсюда и столько личного в посланиях. А теперь забудем о нем на время. Я хочу думать о свидании и десерте.

Ответ пришел, как только они успели определиться с выбором сладостей.

– Оперативно, – обиженно прокомментировал Майк. – Все-таки дом важен!

Он показал Мире сообщение. «Не смей лезть в чужие дела! – писал псевдопокойник. – Тебе так не дорога жизнь твоих близких?»

– Угрозы – это плохо. – Вся эта переписка девушку напрягала.

– Это нормально, он разозлился. – Шеф детективного агентства только этого и ожидал.

И молодой человек стал набирать новый текст. «Что? Не нравится? А ты сам чем занимаешься? Кстати, прекрати цирк, сними фото моей мамы с аватарки. Угрозы бессмысленны. Мы с братом уже знаем, кто ты. Сам придешь или тебя ловить?»

– Это имеет какой-то такой подтекст… – Мира пыталась объяснить свои эмоции. – Будто ты к нему пренебрежительно обращаешься, не воспринимаешь его всерьез.

– Отлично! – Майку ее слова явно понравились. – Я как раз и хотел создать такое впечатление.

Его смартфон издал булькающий звук, сообщая, что пришло новое сообщение.

Они уставились на экран. «Дом ты не получишь, – писал псевдопокойник. – И меня тебе не найти. Я призрак».

– Он не призрак, а точно псих, – прокомментировала девушка. – Только с раздутым самомнением.

– У многих психов как раз с самомнением и проблема, – поучительно ответил Майк. – А фото с аватарки он убрал. Ну, ладно, последний залп, а потом только десерты и романтика.

И он быстро набрал: «Я сообщу тебе, когда буду подписывать договор купли-продажи».



– Это бессмысленно, – с угрюмым отчаянием сказал начальник ОВД. – Он реально призрак.

– У которого есть имя, а значит, документы, – спорил Майк. – Он должен был где-то учиться, жить…

– Да! – воскликнул полицейский. – Ровно до двадцати одного года! Теперь по документам Владимир Петрович Морозов мертв! Мы проверили все до момента его смерти.

– А можно подробнее, – скромно попросил Вадим.

Пусть дело, с которым он обратился в «Хеймдаль» считалось раскрытым, обстоятельства смерти его друга выяснены, а крестник, слава богу, жив и даже приходит понемногу в норму, заказчик детективного агентства решил доискаться истины вместе с командой и полицией.

– Подробности те еще, – предупредил Александр, открывая нужный файл на экране своего компьютера. – После суицида Людмилы Морозовой ее дети: дочь шестнадцати лет, Ирина, и сын десяти лет, Владимир, были определены органами опеки в городской детский дом № 2, где эти дети пробыли всего три месяца. Далее Ирина покончила жизнь самоубийством, а сын был отправлен в психоневрологический диспансер под наблюдение. Там он оставался до марта 2005 года, после чего был возвращен в детский дом.

– Что-то о втором самоубийстве известно? – Тон у Майка был упавшим, и даже не потому, что преступник его переиграл. Это еще не конец, просто «смерть» Владимира представлялась шефу агентства очень сомнительной. И если сейчас полиция поверит документам…

– Конечно, мы уже поговорили с директором детского дома, – кивнул Александр. – Она давно на пенсии, но ту девочку запомнила. Ирина уверяла, что общается со своей умершей матерью через телефон. Постоянно ждала звонков покойницы, цитировала ее. А потом вдруг повесилась в душевой, оставив записку, что ушла к маме.

– Какая знакомая история, – оживился Майк.

– А телефон хоть кто-то проверял? – заинтересовался Вадим.

– Там был самый настоящий скандал, – послушно отвечал полицейский. – Проверяли все. Телефон был девственно-чист. Запрашивали данные у оператора. Девочка звонила на давно отключенный номер. Она была больна.

– Зато остальные, кому потом приходилось реально общаться с кем-то, выдающим себя за покойников, были здоровы! – Клиент «Хеймдаля» злился.

– Теперь понятно, откуда у нашего псевдопокойника такой сценарий, – Майк отметил про себя, как точно они с Мирой выбрали прозвище для преступника. – Что с ним было дальше?

– После выпуска из детского дома в возрасте восемнадцати лет Владимир ушел в армию, – продолжал читать с экрана Александр. – Вернулся в 2013-м. Работал менеджером по продажам в мебельном магазине, ну, и грузчиком-сборщиком по совместительству. А в феврале 2015-го в один из городских моргов доставили труп молодого наркомана с изуродованным лицом и документами на имя Морозова.

– Не самая правдоподобная инсценировка смерти, – тут же завелся шеф детективного агентства. – Он просто забрал у трупа документы и подложил свои.

– Вы думаете, я этого не понимаю? – устало осведомился полицейский. – История его семьи и сегодняшние преступления – таких совпадений не бывает. Охота этого покойника за домом, принадлежащим Морозовым, и смерть наркомана, который ни разу не привлекался ни за употребление, ни за распространение, – в это я с трудом верю. Он украл документы. Но важно не это! Важно понять, как его искать дальше. Новое имя, съемная квартира, а может быть, даже новое лицо. Пластическая хирургия творит чудеса! Что будем делать? А! Если даже найдем, как мы докажем, что это он?

– Смерть наркомана… – Майк судорожно размышлял. – Этот Владимир не мог купиться на первый попавшийся труп на улице. Мало ли, кто этот покойник? А вдруг там семья большая, друзей полгорода? Опасно. Он должен был знать этого человека, быть уверенным, что по его документам можно жить. Можно поискать среди выпускников того же детского дома тех, кто привлекался за наркоманию или мелкие кражи, а потом вдруг исправился и исчез. Еще вариант – паспорт. Подделать фото можно, но это рискованно. Скорее всего, он должен был подать в том же году заявление об утере документа или даже о краже, чтобы получить чистенький дубликат.

– Все так обычно и делается, – в тоне полицейского отчетливо звучало «не учите меня работать». – Но сколько на это уйдет времени? Он может куда-то уехать, просто залечь на дно.

– Он знает, что я якобы покупаю дом, – напомнил Майк. Он выглядел крайне задумчивым. – Послушайте! А ведь есть вариант, как поймать его быстро и не тратить сил, а заодно и денег народа на поиски!

И он начал излагать свой план, тут же по ходу его корректируя.

«Афера века»

Они собрались в офисе. Миру здорово встревожило, когда Майк перед началом собрания попросил Гнома проверить помещение на наличие «жучков». Старший брат долго ворчал, но просьбу выполнил.

– Чисто, – усаживаясь на один из диванов и хватая со стола любимый планшет, сказал он. – Давно у тебя началась паранойя?

– С тех пор, как я сообщил нашему псевдопокойному другу, что покупаю его дом, – с вызовом отозвался шеф агентства.

– Майк! – Лизу новость напугала. – Зачем тебе это ужасное место! Там нельзя жить. Энергетика этого дома настолько агрессивно отрицательная, что может вызывать болезни и психические расстройства.

– Видимо, уже вызывает. – Гном смотрел на брата с нескрываемым изумлением.

– Подождите вы, – вмешалась Элен. – Майк сказал, что только объявил о покупке дома преступнику, не больше.

– Верно, – вступилась за шефа Мира. – А вы ведете себя так, будто он там уже ремонт делает и мебелью обставляет. А ведь еще даже сделка не заключена. И… Кстати, ты же на самом деле не купишь его, да?

– Почти, – уклончиво ответил ей Майк. – И вообще, спасибо, что дали мне возможность рассказать обо всем по порядку.

Шерлок улыбнулся и уставился на шефа с преувеличенным вниманием.

– Ты идеальный подчиненный, – иронично отреагировал молодой человек. – Начну с плохих новостей. Мы все знаем, кто такой этот наш «покойник». Но по документам он официально мертв уже пять лет.

– Он призрак, – вспомнила Мира слова из сообщения.

– А что полиция? – тут же встревожился детектив.

– Про полицию есть хорошая новость, – продолжал Майк. – Они тоже понимают, что это мошенничество. Когда-то этот парень, точнее Владимир Петрович Морозов, умудрился очень своевременно и удачно поменяться документами с каким-то трупом.

– Если полиция это знает, – рассудила Элен, – значит, они смогут установить его новую личность.

– Лет так через… Короче, через долгие годы, – возразила Мира.

– Ну, да, – поддержал ее Шерлок. – Пока они проверят окружение Морозова в те годы, пока найдут того самого знакомого, с кем он поменялся документами, да еще установят его реальную личность… А может, подходящих окажется несколько…

– Это мы можем и сами попробовать сделать, – предложила аналитик. – Через социальные сети. Тоже примерно за месяц.

– Если мы или полиция эту личность установим, – робко вмешалась Лиза, – разве это сильно поможет?

– Нисколечко, – почти жизнерадостно ответил ей Майк. – Нам и так известно, что наш покойник живет в Сети. Наверняка он работает из дома, а дом этот – съемная квартира. Есть даже вероятность, что он мог сделать пластику, так что установление личности ничего не даст.

– Он реально призрак, – развел руками Шерлок.

– Как интересно… – задумчиво отметила экстрасенс. – Даже немного похоже на настоящего призрака. Ведь неприкаянные души всегда привязаны к определенному месту: к тому помещению, где умерли, или к тому, с которым у них связаны сильные эмоции. И этот такой же. Он привязан к дому.