Микаэль украдкой огляделся по сторонам и понизил голос:
— Я подумал, что было бы здорово нам быть вместе.
— Неужели?
— Нам больше не придется скрываться. Я имею в виду, черт возьми, мы даже не можем пойти вместе в кино.
Нина опустила руку на бедро Микаэля.
— Я думала, что скрываться было забавно?
— Так и было. И это было горячо. Но все со временем теряет свою остроту.
— Даже я? — Нина отдернула руку и бросила на Микаэля преувеличенно возмущенный взгляд.
— Даже ты. Особенно если придется провести еще одну рождественскую вечеринку, наблюдая, как Ахонен пытается приударить за тобой. Я не могу смотреть на это со стороны, я хочу, чтобы ты была моей. Я хочу заявить, что ты принадлежишь мне, и проучить Ахонена, если он все равно попытается что-то сделать, — последние слова Микаэль буквально прошептал Нине на ухо.
— Чтобы я была твоей? Ты что, пещерный человек? — спросила Нина, отстранившись от Микаэля. Его теплое дыхание на ее ухе заставило кровь бурлить в венах, а сердце бешено колотиться.
Микаэль взял ее руку и положил себе на бедро.
— Я хочу тебя.
— А я не хочу потерять свою работу.
— Мне плевать на все это. Я могу перейти в другой отдел. А ты останешься здесь.
— Почему ты заговорил об этом сейчас, Мике? — Нина позволила своей руке скользнуть вниз по его бедру к колену. Потом сжала его так, как ему нравилось.
— Даже не знаю. Может быть, это дело с ведьмами заставило меня насторожиться. Затронуло больные места. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной.
— Мне не нужно, чтобы кто-то заботился обо мне. У меня черный пояс по дзюдо.
— Ну ладно, пусть у тебя пояс любого цвета, но я хочу быть единственным, кого ты зажмешь в своих объятиях.
— Я скорее пришпилю тебя к мату, если ты не остановишься, — ответила Нина, пытаясь сохранить строгий вид, но ничего не смогла с собой поделать, улыбка расползлась по ее лицу. — Мы можем поговорить об этом позже.
— И когда?
— Когда это дело будет раскрыто.
— Хорошо. Ты обещала, — отметил Микаэль и отстранился от Нины, когда ее телефон издал сигнал.
— Время шоу. Мы можем посмотреть видео.
— Какое видео?
— Савонлинна-холл. Стоянка.
44
Джессика дышала через рот, стараясь не вдыхать запах высохшей повязки и дезинфицирующего средства. Это напомнило ей о смерти и долгих, одиноких неделях в больнице десятилетия назад. Лифт был забит людьми, некоторые из которых одеты в больничные халаты. Ближе всех к двери сидела женщина средних лет с кислородным баллоном, привязанным к ее инвалидному креслу. Секунду назад Джессика видела ее перед больницей, она курила.
Джессика и Юсуф вышли из лифта на шестом этаже и прошли по красной линии, приклеенной к полу. В конце коридора они увидели мускулистого мужчину в темно-синем спортивном костюме с наушником в одном ухе. Джессика узнала его: несколько лет назад они вместе работали телохранителями, а после продолжили узнавать друг друга в нерабочее время. В квартире-студии Джессики.
— Привет, Тео, — Джессика протянула ему руку.
— Детективы, — поздоровался Тео хриплым голосом и пожал им руки. Джессика знала, что хрипота — результат травмы гортани, которую Тео получил во время своей работы вышибалой, когда недовольный клиент ударил его по шее винной бутылкой.
— Это Юсуф Пеппл. Возможно, вы уже встречались.
— Возможно, — отозвался Юсуф, бросая на собеседника суровый взгляд.
Тео казался типичным устрашающим охранником, даже улыбка, мелькающая на его лице, была не искренней, а усвоенной во время какого-то семинара.
— Сомневаюсь в этом. Как дела, Джессика?
— Они такие же хреновые, как басы в твоем наушнике. Рэп девяностых?
— Ну ты же знаешь, — ответил Тео с усталой улыбкой, в ответ на которую Джессика тоже улыбнулась. Юсуф удивленно наблюдал за ними. Однако ностальгический момент, рожденный внутренней шуткой, быстро прошел, и лица обоих стали серьезными.
— А где лечащий врач? — спросила Джессика, прежде чем Тео успел кивнуть в сторону шагов, эхом отдающихся в коридоре. К ним приближался высокий бородатый мужчина с планшетом под мышкой. Бирюзовый халат мелькал под белым лабораторным.
— Доктор Алекс Кузнецов, — представился он и кивнул. Джессика ошеломленно посмотрела на него: она будто где-то уже его видела.
— Детектив — сержант Джессика Ниеми.
— Юсуф Пеппл.
— Прежде чем мы войдем в палату, я хотел бы обсудить несколько вопросов, касающихся состояния пациентки.
— Конечно, — согласилась Джессика. Тео предусмотрительно отошел в сторону.
— Пациентка сказала нам, что ее зовут Лора Хелминен, это совпадает с номером социального страхования, который она нам дала.
— Вы уже связались с семьей?
— Пока нет.
— Как у нее дела?
— Ну, учитывая все обстоятельства, лучше, чем могло быть. Температура ее тела не успела упасть до критического уровня… — проговорил доктор Кузнецов, почесывая нос. — Вы не знаете, как долго она пробыла в воде?
— Нет. Я надеялась, что вы сможете дать нам приблизительное время. — Джессика бросила взгляд на часы. Время бежало на удивление быстро, снова был почти вечер.
— Скорость, с которой тело охлаждается, зависит от температуры воды, а также от физического состояния пациента, возраста, типа телосложения и степени закаленности человека — например, если пациент занимался подводным плаванием. Поскольку вода была ледяной, а пациентке двадцать пять лет и она, кажется, в добром здравии, я бы сказал, менее пятнадцати минут, без сомнения. Еще немного, и она, вероятно, потеряла бы сознание. Тот факт, что она кричала и активно двигалась, когда поднялась на поверхность, может указывать на еще более короткий период.
— А что насчет легких? В них была вода?
— Немного. По ее словам, у нее была дыхательная трубка, — доктор Кузнецов бросил на Джессику пытливый взгляд. — Мне бы очень хотелось точно знать, что с ней случилось.
— Звучит так, будто использовали какое-то водолазное снаряжение, трубку и кислородный баллон, — предположил Юсуф.
Доктор Кузнецов бросил на него долгий оценивающий взгляд.
— Понимаю.
— Что еще она сказала? Например, как она оказалась в воде?
Доктор Кузнецов всплеснул руками и сложил их на груди.
— Она не смогла ответить. Но я думаю, что теперь говорить с ней мне будет легче, чем минуту назад. Шок мог повлиять на память. Я уверен, что события этого дня в ее памяти скоро начнут восстанавливаться.
— Значит, она готова к встрече с нами?
— Как я уже сказал, она пережила шок, но уже оправилась от физических травм. Именно поэтому я бы рекомендовал нашему больничному психологу присутствовать при всех допросах…
— Мы умеем быть тактичными, — заверила его Джессика.
— Я и не говорю, что не умеете.
— А где сейчас психолог?
— Она будет здесь через полчаса.
— К сожалению, у нас нет времени ждать так долго. У нас есть основания полагать, что этот инцидент связан с серией преступлений. Эта женщина могла видеть преступника.
— Вы имеете в виду…
— Мы должны поговорить с ней немедленно, если хотим предотвратить дальнейшие убийства.
— Отлично, — согласился доктор Кузнецов, делая шаг к Джессике. — Но я собираюсь начать разговор, убедившись, что пациент готов к этому.
Губы Джессики вытянулись в тонкую линию. Она посмотрела на носки своих туфель и кивнула. Затем повернулась и последовала за доктором к двери, которую Тео уже открыл.
45
Джессика услышала, как за ней закрылась дверь. Она быстро оглядела комнату, но не увидела парку, в которую час назад завернула дрожащую женщину. Вешалка для одежды рядом с раковиной была пуста. Парка, должно быть, лежит на посту медсестер, если только медики не оставили ее в машине «Скорой помощи». Юсуф остановился в дверях рядом с Джессикой, уперев руки в бока, доктор Кузнецов спокойно подошел к пациентке. Лора Хелминен отдыхала в своей кровати, окруженной капельницами и приборами, кортролирующими различные показатели. Ее глаза были закрыты, а рот приоткрыт, как будто она заснула. Доктор неуверенно кашлянул в кулак, и Лора открыла глаза.
— Как у нас тут дела? — мягко спросил Кузнецов, поглаживая бороду.
Пациентка причмокнула губами, а доктор бросил быстрый взгляд на детективов, затем повернулся, чтобы проверить капельницы и монитор. Джессика осмотрела женщину, лежащую на кровати, а затем перевела взгляд на доктора Кузнецова. Теперь она поняла, почему он выглядел таким знакомым, сходство просто поразительное. Портрет папаши Танги, Винсент Ван Гог. Картина висит в Музее Родена.
— Вы чувствуете себя лучше?
— Ммм… Я чувствую себя немного странно… как будто мои мышцы выросли, они такие твердые…
— Это совершенно нормально в вашей ситуации. Мышцы успели замерзнуть. Вы можете чувствовать некоторую боль и скованность в течение нескольких дней, — проговорил двойник парижского лавочника конца девятнадцатого века. Затем доктор Кузнецов положил свой планшет в карман халата. — Здесь два человека из полиции. Они хотели бы задать вам несколько вопросов, если у вас есть силы.
Лора бросила на доктора усталый взгляд.
— Это не займет много времени, — заверил ее доктор Кузнецов, легонько похлопывая ее по плечу.
— Я начала вспоминать… — сказала она. Ее нижняя губа начала дрожать, а глаза зажмурились. Доктор Кузнецов покачал головой и укоризненно посмотрел на Джессику, как будто это она виновата, что Лора лежит в больнице. И тут ей снова пришла в голову ужасная мысль: Неужели это правда? Неужели все это происходит из-за нее?
— Пять минут. Пациентка нуждается в отдыхе.
Это было не предложение, а приказ лечащего врача, и игнорирование его означало бы серьезные проблемы для полиции. Джессика медленно перевела взгляд с глаз доктора на его бороду, с воротничка рубашки на белый лабораторный халат и бейджик. Ей показалось странным, что он чувствовал необходимость подчеркнуть свою власть, стоя так близко.
— Извините за беспокойство, — начала Джессика, проходя мимо доктора Кузнецова к кровати. — Но нам очень важно узнать, что с вами случилось.
Лора тихо всхлипнула, потом вытерла слезы тыльной стороной ладони и посмотрела на Джессику. Кажется, она на мгновение сфокусировала взгляд, как объектив фотоаппарата, ищущий подходящее расстояние от объекта съемки. Затем печаль и потрясение исчезли, и ее лицо исказилось маской ужаса. Прежде чем Джессика успела среагировать, оглушительный крик наполнил крошечную комнату.
— Что… — воскликнула Джессика, прежде чем доктор Кузнецов пронесся мимо нее. Крики Лоры становились все громче и громче, и она скатилась с кровати, утягивая за собой капельницу. Забравшись в угол комнаты, она подняла руки, чтобы защитить лицо.
— Это была она! — прокричала она.
Джессика бросила взгляд на Юсуфа, который выглядел таким же ошарашенным, как и она. Позади них Тео открыл дверь. Доктор Кузнецов присел на корточки рядом с женщиной, скорчившейся на полу, успокаивая ее.
— Это была она! Она — дьявол! — женщина теперь визжала во всю глотку, указывая на Джессику. — Я помню ее лицо!
Джессика снова ощутила вкус железа на языке. А потом ей показалось, что вся комната начинает вращаться.
— Это хороший знак. Хорошо, что память возвращается, — сказал доктор Кузнецов и повернулся к двери. Он остановился перед детективами, Джессике пришлось поднять подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза.
46
Эрн Миксон смотрел на себя в зеркало мужского туалета, поправляя галстук. Воротник его рубашки давил на чувствительные лимфатические узлы, но с этим дискомфортом ему пришлось смириться. Бледно-голубая рубашка хорошо сидела: это была одна из тех трех рубашек, которые Эрн заказал у портного. И кроме нескольких пар брюк, это была единственная одежда, которую он регулярно сдавал в химчистку. Красивые дорогие рубашки, которые должны были противостоять разрушительному воздействию времени. Он намеренно оставил потертые манжеты, на которых когда-то красовалась темно-синяя вышитая эмблема. Теперь же они были спрятаны под рукавами его коричневого свитера.
Пищание. 37.8. Черт возьми.
Эрн распахнул дверь и чуть не врезался в Микаэля.
— Мике?
— Отлично. Я нашел тебя.
— Я и не терялся
— Юсуф звонил мне недавно и говорил, что вчера вечером в Савонлинна-холле высокий худой человек задавал Копонену странные вопросы.
— От кого пришла эта информация?
— От парня по имени Паве Коскинен. Он был модератором мероприятия. Полиция Восточной Финляндии уже ищет этого загадочного человека, но никто его пока не узнал, — заключил Микаэль с загадочной улыбкой.
— Но?..
— Снаружи здания есть камера наблюдения с возможностью записи.
— И этот человек засветился на камере? — Эрн сглотнул, но комок в горле не исчез.
Микаэль кивнул.
— Мы даже увидели машину, в которую он сел. И номер машины тоже.
— Черт побери.
— Конечно, праздновать пока рановато. Насколько нам известно, все, что он сделал, это задал несколько непонятных вопросов и…
— Брось, Мике. На кого зарегистрирована машина?
— Торстен Карлстедт, живет в Эспоо. — Микаэль щелкнул языком по небу и протянул Эрну еще теплую распечатку — копию паспорта Карлстедта. Но человек на фотографии не был худым и лысым и вообще не выглядел странно.
— Это не тот парень.
— Нет. Но, возможно, Карлстедт сидел за рулем. Потому что на записи с камеры видно, как этот лысый парень забирается на заднее сиденье машины Карлстедта.
— Значит, его ждала машина?
— В течение двенадцати минут.
— Черт возьми! Это может стать прорывом. Ты звонил Джессике?
— Я пытался. Она сейчас едет в больницу с Юсуфом.
— Попроси Раса найти все, что сможет, на Торстена Карлстедта. Убедись, что у него есть все необходимое
— Может, нам вызвать его на допрос?
— Пока нет. Давай сначала немного покопаемся в информации. У нас нет ничего, что действительно связывало бы его с преступлениями. Наоборот. Если говорить об убийстве Марии Копонен, у него самое лучшее алиби, какое только может быть. Но пусть кто-нибудь выяснит, где он. Ни при каких обстоятельствах мы не можем позволить ему сбежать.
47
Высокая чернокожая медсестра везла по коридору старого пациента, почти полностью обмотанного бинтами. Металлическая больничная койка вздрагивала, когда колеса врезались в стыки на полу.
Джессика расхаживала по коридору. Юсуф вернулся в палату Лоры Хелминен, чтобы разобраться с доктором Кузнецовым и вбежавшей медсестрой.
— Все в порядке, Джессика? — спросил Тео, скрестив руки на груди.
— Я не знаю. — Джессика прижалась спиной к стене. Она должна попытаться успокоиться, несмотря на десятки вопросов, молниями проносящихся в ее голове.
— Эта женщина явно через многое прошла. Что бы там ни случилось…
— Остановись. Пожалуйста, просто остановись, — Джессика подняла руку в запрещающем жесте. — Я не нуждаюсь в том, чтобы меня все время утешали.
— Хорошо, — ответил Тео приглушенным голосом, поправляя наушник. На некоторое время в коридоре воцарилась полная тишина. Потом Джессика покачала головой и подняла глаза от пола.
— Прости, Тео. Нервы у всех на пределе.
— Я понимаю. По сравнению с вашей работой моя работа сторожевой собаки — не такая стрессовая.
— Ты же знаешь, что это неправда. Я тоже это знаю.
Тео хмыкнул.
— Думаю, это зависит от конкретного случая. Все всегда по-разному.
Двери лифта открылись, и внезапно Тео насторожился. Медсестра завезла кровать в лифт.
— Давно не виделись, Джесси.
Джессика избегала смотреть ему в глаза.
— Так и есть. Как поживаешь?
Тео вертел головой из стороны в сторону, словно желая убедиться, что никто не успеет добежать от лифта до двери комнаты Хелминен, по крайней мере, пока он говорил.
— Хорошо, хорошо… — вежливо пробормотал он, поднимая свой безымянный палец. — Жена и дочки-близняшки, пяти месяцев от роду.
Джессика сделала глубокий вдох.
— Это… это замечательно.
Тео вздохнул и едва заметно покачал головой.
— Честно говоря, это довольно утомительно. И я говорю не только о детях. Не то чтобы они… Но эта работа… Ее мне недостаточно. Мне приходится время от времени брать халтуры. На прошлой неделе я разгребал снег с крыш в Эйре. Наверное, ты понимаешь, о чем я?
Джессика начала сочувственно отвечать ему, и ее охватило странное чувство: как будто Тео что-то знает. Кто знает, может быть, в министерстве ходят странные слухи о полицейском-миллионере, который в течение следующих пятидесяти лет может выплачивать зарплату не только себе, но и всему департаменту, но делает все возможное, чтобы сохранить свое богатство в тайне. Чтобы распустить такой слух, достаточно одного болтливого налогового инспектора, управляющего активами, адвоката или психиатра.
— Чем больше ртов придется кормить, тем лучше…
— Похоже, мне снова придется покупать лотерейные билеты, — горько улыбнулся Тео. Джессика нахмурилась. В глубине души она знала, что интуиция ее не подводит.
— Расскажи мне об этом.
— А у тебя есть?
— Дети? — смех Джессики даже застал его врасплох. — Нет, у меня их нет.
Тео кивнул и расправил плечи, выпрямляясь. Эта привычка когда-то нравилась Джессике. Она снова взглянула на часы, потом махнула рукой и направилась к лифтам.
— Слушай, скажи моему коллеге, что я жду его внизу, в кафетерии.
— Береги себя, Джесси.
— И ты тоже.
И пока ты будешь этим заниматься, позаботься о своей семье, двуличный мудак.
48
Все столики в кафетерии были заняты пациентами и их посетителями. Джессика уже выпила свой чай к тому времени, когда встревоженный Юсуф сел напротив нее.
— Я теперь тоже подозреваемая? — Джессика обхватила кружку пальцами. Хоть она и была уже пустой, но все равно оставалась теплой.
— Лора Хелминен была похищена из своего дома в Лаахасало прошлой ночью, всего за несколько часов до убийства Марии Копонен. Она помнит, как смотрела телевизор на диване, когда раздался звонок в дверь. То, что произошло дальше, менее понятно. Она сказала, что очнулась в каком-то темном, затхлом месте, где была другая женщина.
— А другая женщина — «ледяная принцесса»?
— Угадала. Хелминен опознала ее по фотографии. Но она не знала ее раньше.
— А что еще?
— Его бородатое величество сказал, что мы можем продолжить допрос через минуту. Это потому, что Хелминен не смогла описать преступников…
— Совсем?
— Все, что она могла сказать, это то, что похитителей было несколько. Мужчины, судя по голосам.
— Тогда почему же она меня боялась?
Юсуф замолк и начал разглаживать одноразовую скатерть.
— На стене комнаты, где она проснулась, висела картина. Хелминен сказала, что на картине была изображена темноволосая женщина…
— И эта картина… была похожа на меня?
Юсуф хихикнул.
— Джессика, эй, она в замешательстве и все еще в шоке. Ну же, подумай об этом.
— Черт возьми, Юсуф. А что, если там действительно была я? Что, если жертвам показали мою фотографию? Может быть, все это шоу было устроено только для меня, может быть, кто-то хочет отомстить мне?
Юсуф протянул руку через стол и легко коснулся костяшек пальцев Джессики.
— Мы собираемся раскрыть это дело. Скоро. Мы поймаем этих сумасшедших, и ты увидишь, что все это не имеет к тебе никакого отношения.
— Может, мне стоит попросить Эрна вывести меня из дела.
— Что ты имеешь в виду?
— Впервые за долгое время я начинаю чувствовать, что не могу держать себя в руках. — Джессика уставилась на люминесцентные лампы на потолке. Ее уши почти улавливали звук испаряющейся ртути. Ее щеки пылали, и она не могла перестать моргать.
— Ты должна взять себя в руки, Джесси. Ты нам нужна. — Юсуф достал из кармана пачку сигарет и встал. — Я собираюсь покурить. А потом закончу с Лорой Хелминен.
— Хорошо. Может быть, будет лучше, если ты справишься с этим в одиночку?
— А ты пока поищи свой телефон. Все продолжают звонить мне, потому что не могут дозвониться до тебя. Наши голубки нашли что-то на камере наблюдения в Савонлинна-холле. Это связано с жутким лысым парнем.
— Ладно. Не уходи без меня.
— Не уйду.
— И кстати, мой бумажник тоже в парке. Они сказали, что я могу заплатить, когда придет мой друг.
Юсуф хмыкнул, достал бумажник и положил на стол карточку.
— ПИН-код ты знаешь, смотри только не скупи всю витрину, — сказал он и быстро отступил к лифтам.
49
— Тук-тук.
Эрн поднял голову и увидел в дверях Расмуса Сусикоски. На нем была серая водолазка, в руках ноутбук и пачка распечаток.
— Входи, Рас.
— Забавно, сегодня в офисе холоднее, чем вчера, хотя на улице потепление. — Расмус присел с неловкой ухмылкой на лице. Эрн слышал его малозначительную болтовню, но не воспринимал ее серьезно.
— Чем могу помочь, Рас?
— А где Джессика? Я пытался дозвониться до нее пару раз…
— Ее телефон в бегах. Можешь связаться с ней через Юсуфа.
— Хорошо. — Рас кивнул и начал распаковывать свои материалы на столе Эрна. Эрн морщил нос, несмотря на то что тяжелый свитер Расмуса довольно эффективно справлялся с его потливостью. Эрн ничего не мог с собой поделать — каждый раз, когда он видел Раса, его ноздри улавливали зловонный запах, даже если парень только что вышел из душа.
— Во-первых, должен сказать, что все идет довольно гладко. У нас наконец-то достаточно людей. Если бы так было всегда…
— Что еще? — зарычал Эрн.
— Хорошо, значит, сейчас я работаю над двумя задачами… На первом месте…
— Первое место уже занято.
— Предполагаемый Роджер Копонен сел в метро до Меллунмяки на центральном железнодорожном вокзале в 8:08 утра. Телефон отключился через несколько минут. Вот записи камер видеонаблюдения из вагона метро. — Расмус повернул ноутбук так, чтобы Эрн мог видеть экран. — Первая дверь внизу, — продолжил он, указывая на открывающиеся раздвижные двери.
Эрн надел очки, висевшие у него на шее, и наклонился, чтобы рассмотреть клип. Мгновение спустя Роджер Копонен сел в машину. Изображение было четким, никаких сомнений в личности мужчины не оставалось. Если только он не близнец Копонена, которого, насколько им известно, не существовало.
— Будь я проклят… И ведь никто его не узнает.
— Самое смешное в писателях то, что если их лица не показывают все время по телевизору, в программе «Утренние новости» или где-то еще, то их никто не узнает. Даже если они продали десятки миллионов книг. Вы бы узнали Джоан Роулинг, если бы увидели ее в метро без макияжа?
— Кто это?
— Неважно. Подожди, — добавил Расмус и ускорил изображение. В течение следующих нескольких секунд двери постоянно открывались и закрывались, люди сновали туда-сюда, как рабочие муравьи. Но Роджер Копонен просто стоял.
— В 8:16 Копонен вышел из метро.
— На какой остановке?
— Кулосаари.
— Черт возьми! Неужели он всерьез собирался домой?
— По крайней мере, он был где-то поблизости. К сожалению, он исчез из зоны охвата камер видеонаблюдения в тот момент, когда сошел с платформы метро.
— Нет. Мы бы заметили.
— Блин.
— Со вчерашнего вечера у дома Копонена был как минимум один патруль, и они бы отреагировали, если бы там появился Роджер Копонен. Кроме того, почему он сделал это… Показал, что он жив?
— Может быть… — пробормотал Эрн и закрыл лицо руками, — может быть, он даже еще не знает, что мертв.
— Что?
— Может быть, он не читал новости. Черт, даже не знаю. Мы должны тщательно все это обдумать. Спасибо, Рас, мне нужно сделать пару звонков. — Эрн отодвинул свой офисный стул от стола и устремил взгляд в окно. По небу летел самолет.
— Но ведь был еще и второй вопрос… о Торстене Карлстедте. — Расмус захлопнул ноутбук, и Эрн, заинтригованный, обернулся. Расмус смочил языком кончик пальца и просунул его между листами своей стопки бумаг.
— Действительно интересный случай. Финн, сорок лет. Никакого криминального прошлого. Живет в Вестенде, трое маленьких детей. Генеральный директор, председатель правления и единственный акционер IT-компании Tors10 Inc. Оборот компании — 2,4 миллиона евро, почти половина — это прибыль.
— И машина, которую видели в Савонлинне, принадлежит ему?
Porsche Cayenne, модель 2018 года. Последняя в линейке.
— Только что прозвучало, что он — интересный случай. Пока что он произвел на меня впечатление среднестатистического богатого придурка…
— О, вовсе нет. Похоже, он какой-то знаток оккультизма. Он опубликовал две работы на эту тему. Книги охватывают, среди прочего, тайные общества, эзотерику, магию и даже колдовство. В Финляндии книги вышли в том же издательстве, которое опубликовало и трилогию Роджера Копонена.
— Подожди, — сказал Эрн. — Оккультное и сверхъестественное — это одно и то же?
— Если говорить грубо, то да. Термин происходит от латинского слова occultus, что означает «скрытый». Оккультизм исследует мир, который существует вне повседневной реальности. Цель оккультизма — построить мост между реальностями, между нашим вещественным миром и миром тайн. Для достижения этой цели практикующие оккультизм используют различные ритуалы и предметы, такие как амулеты, кроличьи лапки и так далее. Или даже заклинания и магию.
— Какой смысл во всей этой болтовне?
— Тайные знания, доступные лишь немногим, обладают удивительным потенциалом. Это помогает практикующим понять смысл жизни. Повлиять на ее ход. Возможно, победить смерть.
— Значит, цели оккультизма позитивны?
— Есть разные виды магии. И если цели белой магии хороши, цели черной магии…
— Они плохие. Я все понял. Итак, то, о чем мы здесь говорим, — это своего рода религия?
— Сходства есть. Но есть и одно фундаментальное различие между магией и любой мировой религией. И именно в этом заключается очарование оккультизма.
— Что за различие?
— Каждый может верить в Бога, если захочет. Религии конкурируют за своих последователей, они навязывают людям свои верования с помощью миссионерской работы и других методов. Но тайное знание, как следует из названия, является исключительным, другими словами, информация предназначена только для избранных.
Эрн вытянул губы в тонкую линию и посмотрел на Расмуса.
— И, будучи знатоком оккультизма, Торстен Карлстедт специально ездил в Савонлинну, чтобы послушать, как Роджер Копонен рассказывает о своих романах, посвященных тем же темам?
— Сомневаюсь в этом. На прошлой неделе Роджер Копонен трижды выступал в Хельсинки. В казино, в ресторане «Пёрсситало» и Пааситорни. Стоит ли ехать четыре часа в Савонлинну только для того, чтобы послушать то же самое? — пробормотал Расмус.
— Может быть, Карлстедт не смог приехать на Хельсинкские мероприятия. Или он серьезный поклонник.
— На следующей неделе Копонен должен был выступить в нескольких книжных магазинах в районе Хельсинки.
— Если Карлстедт знал, что Копонен умрет, он понимал, что увидит его в последний раз.
— Или же он знал, что Копонен на самом деле не умрет.
— Черт, ну и бардак. А что, если он не ездил туда и обратно? Может быть, Карлстедт все еще в Савонлинне?
— Его машина припаркована у дома в Вестенде.
— Это значит, что он может быть замешан в поджоге возле Ювы. Это возможно, по крайней мере, с точки зрения логистики.
— Так и есть. — Расмус сделал несколько глубоких вдохов. Его поведение было более расслабленным, чем раньше. Казалось, что прогресс в деле заставил его расслабиться. Он положил на стол две распечатки с изображениями обложек книг. — Как я уже упоминал, Карлстедт написал две книги…
Введение в оккультизм, Торстен Карлстедт (2002)
Герметические и эзотерические науки, Торстен Карлстедт, Кай Лехтинен (2007)
— Кто такой Кай Лехтинен?
— Я не смог сразу найти на него много информации. Насколько я могу судить, это единственный проект с его участием. Больше он ничего не публиковал. Я позвонил издателю и попросил дать мне информацию о нем. Они не сказали мне ничего стоящего упоминания. Но я получил от них номер его социального страхования, — Расмус достал из стопки самый нижний лист бумаги. На фотографии был изображен лысый мужчина с довольно угрожающей внешностью. Сверкающие глаза, казалось, скрывали в себе что-то непредсказуемое и неконтролируемое.
— Кай «Калле» Лехтинен, сорок восемь лет. Генеральный подрядчик, живет в Вантаа. Семьи нет.
— Так это тот самый парень, который задал странный вопрос, а потом сел в машину Карлстедта?
— Я отправил фотографию Коскинену, и он сказал, что уверен на девяносто процентов.
— Хорошая работа, Рас. Дай мне десять минут, чтобы обдумать это, — попросил Эрн, доставая свой мобильный телефон.
50
Двери лифта открылись в коридор шестого этажа. Джессика ощутила на себе чей-то пристальный взгляд: Тео, должно быть, все еще стоял возле комнаты Лоры Хелминен. Она пошла к сестринскому посту, стеклянное окошко которого открылось прежде, чем она успела постучать.
— Да?
— Джессика Ниеми, полиция Хельсинки.
Широколицая женщина подозрительно взглянула на нее из-под толстых стекол очков. Джессика достала из-под свитера значок, висевший у нее на шее, просунула его в окошко, и медсестра внимательно изучила его. Конечно, она обязана была это сделать.
— Лора Хелминен, палата номер 14. Ее привезли сюда на «Скорой» пару часов назад, — начала Джессика, возвращая значок на шею.
— Да… Ее привезли к нам прямо из машины «Скорой помощи».
— Я хотела бы узнать, где ее вещи, а главное, где ее одежда.
— Ее одежда?
— Я одолжила ей свою парку, чтобы ее отогреть.
— Сейчас. — Женщина прикрыла окошко, как будто думала, что Джессика украдет ее степлер и маркеры. Затем она медленно поднялась со стула и ленивой походкой направилась в заднюю комнату.
Джессика огляделась вокруг, прыснула несколько капель дезинфицирующего средства для рук на ладони и яростно потерла их друг о друга. На самом деле у нее не было боязни микробов, в конце концов, по работе она провела много времени в больницах и моргах. Но сейчас она боялась бездействия, боялась оставаться на месте. Со вчерашнего дня она чувствовала себя голой и уязвимой, мишенью. Вот почему она не хотела останавливаться, хотела продолжать двигаться. В движущуюся мишень попасть труднее. Все жертвы были похожи на нее во многих отношениях: женщины были относительно молодыми, темноволосыми, стройными. Более того, она знала, что у нее есть враги. В октябре прошлого года она стала известной после того, как была главным следователем по делу, в котором два члена банды байкеров были арестованы по подозрению в убийстве. Но чем больше Джессика думала об этом, тем больше убеждалась в том, что кто бы ни стоял за этой охотой на ведьм, это не члены банды, затаившие обиду, или кто-то еще, кого Джессика могла бы разозлить, отправив в тюрьму. Увидев рогатую фигуру на льду, она вспомнила случай, который пыталась забыть почти пятнадцать лет.
— Мой коллега говорит, что пальто уже забрали.
Слова постепенно проникли в сознание Джессики, и прошло несколько секунд, прежде чем она сформулировала свои мысли в слова.
— Что? Но кто?
— Мужчина…
— Какого черта вы отдали ее кому-то другому? — Джессика почувствовала, что теряет голос.
— Подождите секунду. Я спрошу…
— Скажите своему коллеге, чтобы он вышел сюда. Сию же минуту! — огрызнулась Джессика, прислоняясь к стойке. — И оставьте окошко открытым!
Встревоженная медсестра вскочила со стула, на этот раз быстрее, и исчезла в коридоре, ведущем в заднюю комнату. Нос Джессики уловил химический запах антибактериального геля, он напомнил ей о регулярных визитах к врачу, рентгеновских снимках, магнитно-резонансной томографии, уколах кортизона, винтах, брекетах, неврологических тестах, остеопатии и иглоукалывании.
— Где, черт возьми, моя парка? — спросила Джессика, теперь уже почти крича, и стукнула кулаком по стойке.
— Сюда, Джесси!
Джессика обернулась, увидела Юсуфа и на мгновение уставилась на его испуганное лицо. Она заметила пальто у него под мышкой, телефон в руке. В конце коридора Тео обернулся, чтобы посмотреть на них.
51
Капли на стеклах автомобиля предсказывали потепление. Джессика захлопнула дверцу, и Юсуф завел мотор. Они дошли до парковки в полной тишине. Джессика просмотрела пропущенные вызовы на своем телефоне.