— Ну, что тут? — спросил Митчелл.

— Штаны, — указал напарник. — Майки, рубашки. Три юбки. Три платья. Ящик с носками. Еще один с лифчиками, здесь же две пары колготок. Обувь стоит на самом дне. Замечаешь что-нибудь странное?

Размышление заняло у Митчелла несколько секунд.

— Нет купальников и трусов, — сообразил он наконец.

— В точку.

Митчелл вспомнил про корзину для белья, прошел в ванную и вытряхнул ее содержимое на пол. Трусиков там тоже не оказалось.

— Странно, — сказал он, вернувшись в спальню. — Может, она так и ходила, с открытым поддувалом?

Джейкоб покачал головой.

— Нет. Энни говорила, что на ней было нижнее белье, причем неповрежденное.

Интересно, что бы это значило… Кто-то взял и сгреб все ее трусики и купальники? Но в шкафу не было пустой полки, да и ящик с бюстгальтерами казался нетронутым. Митчелл внимательно оглядел спальню в поисках какого-нибудь другого места, где их можно было держать.

— Ну-ка… Кажется, эта кровать откидная, — заметил он и, подойдя ближе, приподнял ее край.

Вся рама кровати послушно поднялась, открывая их взору пространство для хранения вещей. Внутри было несколько пар обуви, кое-что из одежды, три сумочки и две больших коробки — одна обмотана скотчем, другая открыта. И наполовину заполнена нижним бельем.

— Вот как… интересно, — промолвил Джейкоб.

Открытую коробку детектив вытащил наружу, поставил на пол и просмотрел содержимое.

— Ого. Да здесь их, наверное, около сотни, — подвел он итог.

Митчелл присоединился к процессу. Нижнее белье было всех расцветок и форм. Здесь были трусики-бикини и стринги, кокетливые «кружавчики» и мальчиковые шортики; встречались даже панталоны, словно вынутые из сундука какой-нибудь бабули. Митчелл взял вторую коробку и сорвал с нее крышку. Опять трусы. И все совершенно новые.

— Зачем, черт возьми, нужно столько? — удивился он.

Джейкоб пожал плечами.

— Может, у нее какая-то странная фобия. Избегала надевать одну и ту же пару дважды…

— Гипотетически возможно, — Митчелл пожал плечами. — Хотя лично я ни о чем подобном не слышал.

— Век живи, век учись.

Лонни подошел к сотовому и, активировав его, дождался, когда оживет экранчик «андроида». Вход, к счастью, оказался без пароля. Не было и функции электронной почты, что выглядело необычным. Митчелл посмотрел перечень последних звонков: несколько входящих с неизвестных номеров, один от некоего Леона, несколько от Дебби, два от Вернона. Последний исходящий адресовался Дебби, с месяц назад. Список контактов оказался удручающе коротким. Похоже, Кендел не была любительницей общения.

В списке сообщений несколько «перезвони мне» и «почему не отвечаешь? позвони» от Дебби. Сообщение от туристического агентства с рекламой какого-то озера, проиллюстрированного фотографией, и три призыва о подписке на журнал.

Наконец, 20 июля — четыре недели назад — переброска сообщениями между Кендел и Леоном. Разрозненные обрывки. Кендел интересовалась, как он себя чувствует, Леон отвечал, что уже лучше; Кендел — что будет рада скоро его увидеть, Леон — что надеется получить несколько выходных на Рождество. В одном из посланий он называл ее «сестренкой».

В конце было несколько нарастающих в своей тревожности запросов, почему Кендел не отвечает на звонки, и наконец последний, недельной давности, с предупреждением, что если она не ответит прямо сейчас, то он позвонит в полицию и сообщит о ее исчезновении. Не потому ли, что Леон уже знал о ее смерти, а этими запросами просто заметал следы? Надо будет по возвращении в офис проверить телефон еще раз, тщательней.

Между тем Джейкоб осматривал один из кухонных ящиков, до этого уже проверенных Митчеллом, но вряд ли там можно было еще что-то найти.

— С ее телефона есть исходящее сообщение, от двадцатого июля, — сказал Митчелл.

— О’кей.

— Тогда она, видимо, была еще жива.

— Видимо.

Митчелл включил ноутбук. Через несколько секунд высветился рабочий стол. Опять же без пароля. Митчелл щелкнул двойным кликом по значку «Тандербёрд»[5].

— Ого, — вырвалось у него.

— Что там? — встрепенулся Джейкоб.

— В телефоне жизнь у нее была малоприметная, зато почтовый ящик от входящих имейлов буквально ломится. С десятков разных адресов. — Митчелл изучающе осмотрел их. — Большинство почти наверняка мужчины, — добавил он.

Посмотрел на «шапки» писем. Некоторые упоминали о посылках, которые еще не прибыли, или о сделанных заказах. Несколько абонентов использовали слово «подписка». Двое как будто пребывали в форменном отчаянии. Один в заголовке кричал: «ГДЕ МОЙ ПАКЕТ???» Второй: «ОТВЕТЬ ПОЖАЛУЙСТА НУЖНА ДОБАВКА» — и то, и другое заглавными буквами.

— А не была ли эта красотка наркодилером? — высказал предположение Митчелл, прокручивая страницу вниз и подбираясь к прочитанным имейлам. Последний из них датировался двадцатым июля.

— Это почему? — спросил Джейкоб.

— Взять одни лишь темы имейлов… Погоди. — Митчелл нажал на один из них, с заголовком «Детали заказа».

Тот был довольно коротким:


«Привет, девчушка-трусишка! Хотел бы заказать следующее:
1. Синие стринги (2), ношенные один день.
2. Одни простые для ночи (цвет без разницы — удиви меня;-)
3. Одни простые красные для бега, надеванные не больше двух раз.
Отправь по тому же адресу, вышли мне счет. Сумма заказа, надеюсь, не больше $210?? А то в прошлый раз пришлось доплачивать по $40 за каждый прогон — обалдеть!
Спасибо, и жаркой недели!!»


Митчелл поглядел на Джейкоба, изучающего на ощупь окно.

— Теперь понятно, — сказал он. — Наркодилером она не была. А торговала своими юзаными трусами.

* * *

Капитан Фред Бейли решил уйти пораньше. Надо было забрать из детского сада сынишку, и на этот раз четко, без опозданий. Иначе опять сносить на себе укоризненный взгляд воспитательницы, не говоря уже о разочаровании и печали маленького Сида. У него был талант задавать вопросы типа: «А почему ты забрал меня после того, как все ушли, а я один плакал?» или «А почему я всегда ухожу домой последний?». У Фреда после этого душа болела по несколько дней. Хватит.

Его путь из кабинета пролегал через общее помещение. Джейкоб с Митчеллом сейчас стояли там возле одной из досок. Фред, остановившись позади, кашлянул. Оба детектива обернулись.

— Привет, капитан, — сказал Джейкоб.

— Как дела? В смысле, продвижение дела? — осведомился Фред.

— Установлено имя жертвы: Кендел Байерс. Проживала в трейлер-парке. Мы вернулись оттуда около часа назад. Менеджер парка сказал, что она переехала туда в январе.

— Переехала откуда?

— Этого он не сказал. По его словам, была очень тихой и держалась особняком. Первые три месяца каждый раз задерживала оплату, и он ее чуть не выставил. Но с апреля внесла сразу за четыре месяца вперед.

— Значит, разжилась маленько, — рассудил Фред.

— В некотором смысле, — уклончиво сказал Джейкоб. — Нашла себе прибыльное занятие. Торговала через интернет своим ношеным нижним бельем.

— Серьезно? И что, за это хорошо платят?

— Насколько можно судить по счетам «Пэйпэл», в день ей приходило примерно по полторы сотни, — сказал Митчелл.

— Хм, — сказал Фред. — Как говаривал мой отец, в стаде всякие зебры водятся.

— Точно, — сказал Джейкоб и указал на пришпиленную к доске распечатку местности. — Ее машину мы нашли вот здесь. А по телефону и имейлу жертва последний раз общалась двадцатого июля.

— То есть потом она, по логике, умерла? — вопросительно подытожил Фред.

— Только что звонила Энни и сообщила, что они с Мэттом установили дату смерти между двадцатым и двадцать вторым числом, — сказал Джейкоб.

— Понятно.

— Предположительная причина — утопление в Баттермирском пруду, — добавил Джейкоб.

— Утонула, а затем была закопана?

— Да. — Джейкоб кивнул.

— Семью известили? — спросил Фред.

— У нас появился телефон ее вроде бы брата, — пояснил Джейкоб. — Звать Леон. Мы ему пока не звонили. А с родителями она, похоже, не контактировала.

— Может, их и в живых уже нет? — предположил Фред.

— Может быть, — сказал Митчелл. — Только Энни считает, что Байерс в детстве подвергалась насилию и все это как-то связано.

— Есть подозреваемые?

— Конкретно — нет, — Джейкоб пожал плечами. — Но существуют зацепки, которые нужно проверить. У нее была подруга по имени Дебби. И все эти ее заказчики…

— Они знали, где она живет?

— Вряд ли. Кроме того, многие из них живут достаточно далеко. Кое-кто вообще за пределами Штатов. Один в Техасе, другой в Калифорнии… Но есть и заказчик в Бостоне.

— Надо же, какое удачное совпадение! — усмехнулся Фред. — Отец у меня сказал бы: «Так близко, что можно кормить соседского цыпленка».

— Хорошо сказано, — отметил Джейкоб. — Звать его Ронни Кулерман. Мы планируем нанести ему нежданный визит завтра, прямо с утра.

— Вы знаете, где он работает?

Джейкоб мотнул головой.

— Нет. Просто встанем спозаранку, до транспортного потока, и к семи часам будем у него на пороге.

Фред поглядел на Митчелла, явно омраченного перспективой столь раннего подъема.

— Так держать, — одобрил он. — Настрой, я вижу, у вас боевой. Может, дать вам в помощь Бернарда и Ханну?

— С Бернардом я разговаривал час назад, — ответил Джейкоб. — Они сейчас расследуют дело об изнасиловании на Силверлиф-лейн. Так что нет смысла отрывать их от дела. А у нас убийство «холодное», да и по другим делам особого прессинга нет. Посмотрим, как оно будет развиваться.

Фред кивнул.

— Лады. Держите меня в курсе. — Он посмотрел на часы и поморщился. — Ч-черт…

Ему представились печальные глаза Сида и его вопрос: «Ну почему другие папы никогда не забывают забирать своих детей?»

* * *

Леону Джейкоб звонил несколько раз и отправил две эсэмэски, прежде чем тот перезвонил.

— Здравствуйте, — сказал он голосом мягким и слегка женственным, — это Леон Байерс. Вы, кажется, меня искали?

— Привет, Леон. Спасибо, что перезвонил, — отреагировал Джейкоб. — Я — Джейкоб Купер, детектив из полиции Гленмор-Парка.

— Гленмор-Парк?

— Совершенно верно.

— Это… где?

— Массачусетс. Тридцать километров к северу от Бостона, — сказал Джейкоб, задумчиво чертя на листке бумаги узор. Если Леон реально не знал, где находится Гленмор-Парк, то вряд ли подозревал, что там живет его сестра.

— Понятно, — озадаченно произнес Леон. — Значит, вы мне звонили?

— У вас есть сестра по имени Кендел? — переходя на официальный тон, спросил Джейкоб.

— Есть, — голос Леона напрягся. — Вы ее нашли?

— А разве мы должны были ее искать, мистер Байерс?

— Неделю назад я сообщил об ее исчезновении.

— Куда именно поступило сообщение?

— В полицию, конечно.

— В Гленмор-Парке нет ни одного описания пропавших, которое соответствовало бы вашей сестре.

— Так откуда ему там взяться? Она жила в Сан-Франциско.

— Вон оно что… А как давно она там жила? — спросил Джейкоб.

— Ну… С полгода или около того.

— Мистер Байерс, почему вы решили, что Кендел живет в Сан-Франциско?

— Она сама мне так сказала.

Джейкоб бросил взгляд на Митчелла, который слушал разговор и хмурился. С какой стати Кендел дала брату заведомо ложный адрес?

— Мистер Байерс, мне очень жаль, но я полагаю, что мы нашли тело вашей сестры.

Несколько секунд в трубке висела тишина.

— То есть… как? — выговорил наконец Леон. — Вы… вы уверены? Моя сестра даже близко не находилась к Восточному побережью. Я думаю, вы, наверное, ошибаетесь. Я…

— Рост метр семьдесят четыре, белая, волосы рыжие?

— Да, но послушайте…

— В детстве прооперирован корневой канал зуба?

— Может быть, не знаю.

— Леон, если вы сумеете это выяснить, в деле быстрее наступит ясность. Если ваша сестра действительно живет в Сан-Франциско, то вероятно, мы ошиблись с опознанием.

— Да, конечно. А что вам нужно?

— Вы не могли бы назвать имя и адрес дантиста, к которому она ходила в детстве?

— Да, конечно, — засуетился Леон. — Мы с детства, уже много лет, ходим к одному и тому же дантисту. Доктор Харроу. Подождите, адрес я сейчас назову.

Джейкоб стал ждать — и дождался. Через пару минут Леон нашел и внятно назвал ему адрес.

— Вот и хорошо, — сказал детектив. — Мы дадим заявку на ее дентальную карту и сразу сопоставим ее с нашей неизвестной.

— Да, будьте добры. Я уверен, здесь какое-то недоразумение и речь идет совсем о другом человеке. Пожалуйста, дайте мне знать, как только все разъяснится. Хорошо?

— Разумеется, мистер Байерс. Благодарю вас.

Джейкоб повесил трубку. Через минуту на столе у Митчелла тенькнула трубка, принадлежавшая Кендел. Лонни взял ее и всмотрелся в экран, после чего показал его Джейкобу. «Кендел, умоляю, позвони мне СРОЧНО!!!

— Что скажешь? — спросил тот.

Митчелл изучил аппарат.

— Здесь и в самом деле код Сан-Франциско.

— Может, она действительно сначала переехала туда? — предположил Джейкоб.

— Или завела себе номер с этим кодом, чтобы выглядело именно так…

— Ладно. Давай для начала попробуем получить наш ордер, — без особого энтузиазма сказал Джейкоб.

Это был один из тех дней, когда бюрократия дремала и не вставляла свои обычные палки в колеса. Ордер был получен в течение часа; еще сорок пять минут ушло на получение дентальной карты от доктора Харроу. Карту передали Энни, которая тут же сличила ее с зубами трупа.

Тело принадлежало Кендел Байерс.

Глава 4

Что-то пищало в темноте — монотонно, с бесконечным зуммерным повтором: «Пи-пи-пи… Пи-пи-пи…» Что ему нужно, этому противному буравчику, свиристящему в самые уши посреди ночи? Он что, извести ее вздумал? Довести до сумасшествия? Вот он, звук чистого, дистиллированного зла…

Хотя нет. До Мариссы не сразу, но дошло, что это звук будильника ее мужа. А на дворе не середина ночи, а четыре утра, что в принципе не лучше. Он еще вечером упомянул, что встает спозаранку.

— Джейкоб, — промямлила она, пихая мужа локтем. — Джейкоб…

— Хмммм, — сонно промычал он в подушку.

— Джейкоб, вставай. Подъем.

— Ничего-ничего. Завтра доделаю.

— Джейкоб, будильник.

— Сейчас. Не мой.

— Джейкоб! — буркнула она, ткнув сильнее.

Джейкоб резко сел, распахнув мутные со сна глаза.

— А? Что?

— Твой будильник пиликает, вот что!

— Мой? Тьфу, блин! — Он неловким движением нажал кнопку, обрывая назойливое пищание. — Всё. Спи, детка.

— Угу, — Марисса уютно повернулась на бок. — Чмоки, солнце.

Ее муж встал и начал тихо одеваться. Во всяком случае, он к этому стремился. Джейкоб традиционно считал себя «жаворонком», хотя Марисса хорошо знала, что в первые полчаса пробуждения его когнитивные способности не сильно отличаются от способностей ребенка, причем не очень смышленого.

Особенно ярко это проявлялось при ранних подъемах. Брюки сваливались, стуча ремнем, носки сползали. Сейчас Джейкоб каким-то образом исхитрился стукнуться головой о дверцу шкафа (сложно даже представить, как ему это удалось). Попытка бесшумно прикрыть за собой дверь в ванную увенчалась громким хлопком; так обычно делает рассерженный подросток в знак протеста на замечание. Было слышно, как за дверью упал на пол стакан с зубными щетками (хорошо, что не разбился), а Джейкоб тихо ругнулся. Мариссе оставалось лишь вздохнуть.

— Марисса, — позвал он полушепотом, будто тихий голос меньше будил. — Марисса?

— Мм? — сонно промычала она.

— Ты не видела мои ключи от машины?

— В кухне на столе.

— Ага, спасибо. Спи.

Тишина, но лишь на короткое время. Затем снова ящики, шкафы, стук-бряк. Приглушенные ругательства, само собой.

И опять, уже из двери:

— Солнышко, прости: бежать пора, а где…

— Кошелек, наверное, у тебя в кармане пальто. Если нет, то в ящичке тумбы при входе.

— Ага. Целую, солнце. Ты у меня самая…

— Ой-й-й… Иди уже. Дай поспать.

Даже с закрытыми глазами она представляла его улыбку на выходе из спальни. И улыбнулась в ответ, не открывая глаз. До утра еще несколько часов. Марисса перекатилась на ту сторону кровати, где еще недавно спал муж, вдохнула запах его подушки и погрузилась обратно в сон.

* * *

Кропотливые расчеты детективов пошли прахом из-за непредвиденных работ на хайвее I-93. Это задержало их на сорок минут, что предсказуемо привело к попаданию в транспортное скопление в Бостоне, а значит, и к еще одной задержке. Митчелл буквально скрежетал зубами, когда они медленно, метр за метром, одолевали расстояние до дома Ронни Кулермана. Наконец, без десяти восемь, они постучали в его дверь, искренне надеясь, что хозяин каким-то чудом все еще дома. Им повезло.

Домработница провела их через обширную квартиру Кулермана в его кабинет, смахивающий на офис распорядителя какой-нибудь второсортной брокерской конторы, если б не обилие украшающих стены киноафиш. Только не философских драм или классики, а раздетых женщин, кровищи и нежити, примерно в равных пропорциях. Под стать им были и названия: «Катакомбы чувственности», «Люди-спруты атакуют», «Кровавая гора любви»…

Ронни Кулерман восседал за столом из красного дерева, проворно стуча по клавиатуре ноутбука. Он был одет в коричневый костюм, который был ему явно великоват и отвратительно смотрелся с надетым под него синим галстуком. Стрижка выглядела так, будто ее делала все та же домработница: нелепое подобие каштанового шлема на голове. Усы — эдакие «парички для губ» — раздражали уже с порога. Да, конечно, усы у разных людей выглядят по-разному, но эти были типа «слизняк прополз». Глаза бы не смотрели.

На гостей Ронни поднял глаза не сразу, а только через несколько секунд после того, как они вошли.

— Что-то вы рано, господа, — пожурил он. — Ну, присаживайтесь.

Голос у него был высоким и несколько вибрировал, словно его хозяин не был уверен, вопрос это или утверждение. Измотанному дорогой Митчеллу сейчас хотелось только одного — свернуться калачиком на заднем сиденье машины и поспать. Было ясно, что Ронни Кулерман принимает их за каких-то незнакомых визитеров, но Джейкоб молчал, а у него самого не было сил на внесение ясности.

— Давайте, как говорится, быка за рога, тем более с учетом вашей занятости… Может, кофе? Чаю? Чего-нибудь покрепче? — Он жал на педали, не дожидаясь ответа. — Короткая подача или длинная? Начнем с короткой — ха-ха, всем сначала подавай именно ее, или я не прав? Ну так вот вам, ловите: «Когда Гарри встретил Салли», но с вампирами. А? Вижу, теперь-то я точно привлек ваше внимание. Заинтригованы? Так-то. Вот в чем соль: вампиры, они и есть беспроигрышный вариант, и никак иначе. Я подразумеваю «Сумерки». Я говорю о «Настоящей крови». Нужны еще примеры? Правильно: нет. Потому что все знают: они самые лучшие. А в фильмах о них неизменно присутствует сексуальный подтекст. Флер эротики. Но вот что я вам скажу. Сейчас наблюдается новый тренд — старомодность. Людям нужны фильмы их детства. Нужны романтические комедии. А кто романтичен так, как романтичны вампиры, а? Вот и ответ. Берете вампира. Или его лучшего друга, соседа, или что-нибудь в этом роде. Того, кто неутолимо жаждет пить кровь. И это желание в нем не утихает. Половина шуток фильма основана именно на этом. А девушку должна играть не иначе как Кира Найтли[6], ну вы меня понимаете. Это даже не подлежит обсуждению. Вам же нужно усвоить, что…

— Мистер Кулерман, — наконец прервал эту тираду Джейкоб, — боюсь, вы нас с кем-то путаете. К киноиндустрии мы не имеем никакого отношения.

— То есть как? — опешил Кулерман.

— А вот так. Я — детектив Джейкоб Купер из полицейского управления Гленмор-Парка. А это — мой напарник, детектив Митчелл Лонни.

— Вы серьезно? — Кулерман с подозрением посмотрел на них. — С ума сойти. А вид у вас, как у… Я думал, вы те два продюсера, с которыми у меня назначена встреча.

— Вы режиссер? — спросил наобум Митчелл.

— Я сценарист, — с достоинством поправил Ронни. — Значит, детективы? А что вы здесь делаете?

— Мы хотели задать вам ряд вопросов.

— Насчет чего? Может, мне стоит вызвать моего адвоката?

— Это вам решать, — ответил Джейкоб. — А нам просто хотелось расспросить вас о Кендел Байерс.

— О какой еще, черт возьми, Байерс?

— Вам она могла быть известна как «девчушка-трусишка», — сказал Митчелл.

В ответ секундная пауза.

— «Могла быть известна»? — переспросил Кулерман с издевкой. — Что конкретно вы хотели узнать?

— Вы можете сказать, как складывалось ваше знакомство?

— Да мы, собственно, знакомы и не были, — завилял сценарист.

— А мне кажется, что были, — потерял терпение Митчелл. — И что она прислала вам трое стрингов и комплект трусиков с вырезом после однодневной носки. Мы располагаем копией счета об оплате на триста долларов, который вы отправили ей по электронной почте. Так что можете говорить начистоту — или вам предпочтительно, чтобы где-нибудь в прессе всплыла информация, что сценарист Ронни Кулерман регулярно заказывает онлайн подержанные части женского туалета?

Кулерман насмешливо посмотрел на Митчелла, потом на Джейкоба.

— Эта мизансцена мне известна. Видимо, та самая, где я начинаю стенать и молить: «О прошу вас, умоляю, не раскрывайте мои маленькие грязные секреты! Пощадите! У меня жена и две безвинные дочери, которые ничего не знают! Я все вам расскажу, офицер, только не губите мне жизнь!» Здесь мне, наверное, следовало бы разрыдаться, заламывая руки в душевной муке. Может, упасть на колени, вцепившись вам в брюки? Именно этого вам и хотелось бы? Банальное расхожее клише, набившее оскомину, но думаю, такой талант, как Дэвид Пэймер[7], с этим справился бы. Это действительно то, что вам здесь нужно?

— Послушайте, мистер Кулерман… — начал было Джейкоб, но оказался резко перебит:

— Да, я нюхаю использованные трусы, детектив! Это фетиш, а не Каинова печать. Моя жена знает об этом, коллеги по работе тоже. Я сам все время шучу по этому поводу. Была однажды статья на «Баззфид», с заголовком: «Пять удивительных вещей, которых вы не знали о Ронни Кулермане»; там как раз смаковался мой бзик насчет трусиков — и что? Это даже не было во главе списка! Так что, если сумеете найти репортера, который заинтересуется этой темой, милости просим. Видит бог, лишняя рекламка мне не помешает!

— Мистер Кулерман, успокойтесь, — сказал Джейкоб. — Мой напарник ничего такого не имел в виду. Просто мы, увы, играем отведенную нам роль в еще одном банальном сюжете. Дело в том, что не так давно Кендел Байерс была убита.

— Да вы что! — потрясенно выдохнул Ронни Кулерман, расширив глаза. — Что случилось? Когда?

— Эту информацию мы разглашать не можем. Однако хотели бы исключить вас из числа подозреваемых. Поэтому если вы согласитесь с нами сотрудничать, все значительно упростится.

— Я… Да, конечно. Что от меня нужно?

— Как вы познакомились с Кендел Байерс?

— Мы с ней никогда не встречались. Просто однажды на «Реддит» я вошел в чат с некой особой, представившейся как «Девчушка-трусишка».

— «Реддит»? — переспросил Джейкоб.

— Это сайт… форум, — пояснил напарнику Митчелл. — Потом покажу.

— Вот так все и обстояло. Толком я ее никогда не знал, а все наши разговоры сводились единственно к тому, какие у нее трусики и сколько они стоят.

— Вам известен ее адрес?

— Нет.

— Разве на присланных посылках он не был указан?

— Всего посылок было две; нет, не думаю, что там был обратный адрес.

— А можно посмотреть на те коробки?

— Я их выбросил. Трусики, впрочем, показать могу.

— Спасибо, нет необходимости. Вы можете дать примерный ориентир, где были между двадцатым и двадцать вторым июля?

Кулерман напряженно кивнул и застучал по клавиатуре ноутбука, после чего облегченно выдохнул.

— Ну конечно, — сказал он. — Я был в Канаде. Мы там снимали фильм.

— Есть свидетели, которые могли бы это подтвердить?

— Да хоть вся съемочная группа: около двух десятков актеров, включая одну известную порнозвезду. Не считая местных.

— А когда именно шли съемки?

— С четырнадцатого по двадцать пятое.

— Понятно, — сказал Джейкоб и поглядел на Митчелла.

— Мистер Кулерман, у вас были когда-нибудь контакты с «девчушкой-трусишкой», помимо электронной почты?

— Ничего, кроме нашего первого чата на «Реддит». — Кулерман пожал плечами. — Отношения были сугубо, так сказать, деловые.

— Нам нужен список и контакты людей, с которыми вы были на съемочной площадке, а также ссылка на тот ваш первый чат с Кендел Байерс, — указал Митчелл.

— Нет проблем; я скажу моему секретарю выслать вам эту информацию.

Митчелл протянул сценаристу визитку.

— Спасибо за сотрудничество, мистер Кулерман.

— Не за что.

Детективы встали. Они уже собирались уходить, когда дверь открылась и в кабинет вошли двое мужчин. В этот момент Митчелл испытал что-то вроде дежавю. Теперь было ясно, отчего Ронни Кулерман с кем-то их перепутал. Портретное сходство этих двоих с Джейкобом и Митчеллом было удивительным, хоть сейчас меняйся с ними местами. «Клон» Джейкоба был чуть полноват, в дорогом черном костюме и очках в черной оправе. «Близнец» Митчелла выглядел почти идентично, только лицо было счастливым, а в уголках глаз морщинки-смешинки и кожа гладкая, без намека на щетину.

Все четверо на мгновение замерли, уставившись друг на друга; в кабинете повисло легкое замешательство. В этой странной стычке нечего было ни сказать, ни сделать. Наконец Джейкоб шагнул вперед, на пути к выходу потеснив своего «клона» плечом, словно уязвленный всей этой сценой.

Митчелл быстро последовал за ним. Закрывая дверь, он слышал, как Кулерман энергично обратился к вошедшим:

— Господа! Может быть, кофе? Чаю? Чего-нибудь покрепче? Вам короткую подачу или длинную? Представьте: «Когда Гарри встретил Салли», но с вампирами…

Глава 5

Они решили опросить Дебби — единственную, кто, судя по телефону Кендел, регулярно с ней общался. Девушке позвонили на обратном пути из Бостона, и она почти сразу сняла трубку. Слышно ее было с трудом, из-за шума на заднем фоне. Она объяснила, что едет на работу, а тут как раз дорожное строительство. Митчелл сказал, что они детективы и хотят задать ей несколько вопросов. Эту фразу ему пришлось повторить несколько раз, и к концу он уже фактически орал в трубку, заставляя Джейкоба невольно вздрагивать. Сейчас у Дебби начиналась смена, и встретиться она предложила у нее на работе — в «Перченой птице Полли». Митчелл с грехом пополам упросил еще раз повторить название заведения — просто убедиться, что он правильно расслышал.

В первом часу они добрались до этой самой «Птицы» — фастфуда на бульваре Сан-Вэлли. Снаружи ресторанчик был выкрашен в яркие желто-красные полосы, а на крыше, прямо над двойными стеклянными дверьми, красовалась огромная овальная вывеска с маниакально оскаленной уткой и буквами «ППП», выкрашенными в броский зеленый цвет.

Что удивительно, заведение было переполнено. Очевидно, многим перченая птица была по вкусу — главное, чтобы она звалась Полли. Заняты были решительно все столики, уставленные красными подносами, загруженными неаппетитными с виду жирноватыми кусками курятины. На стенах красовались парадные фотографии блюд, даже дальнего родства не имеющие с тем, что виднелось на подносах посетителей. На каждой картинке все та же утка с вывески шизоидно скалилась на еду.

За стойкой в дальнем конце ресторана стояли три молодые женщины, расторопно принимая заказы. Все трое носили одинаковую униформу — белое с красным, по цветам ресторанного талисмана — и колпачок, изображающий верхнюю половину утиной физиономии. Более уродливый брендинг сложно было и представить — тем сильнее поражал явный успех этого места. Возможно, еда, несмотря на ее внешний вид, была и впрямь хороша.

Детективы пробрались к стойке.

— Прошу прощения, — обратился Митчелл к одной из кассирш. — Вы не скажете, кто из вас Дебби?

— Вообще-то здесь очередь! — с плаксивым возмущением накинулась на него какая-то полная дама, сжимая в руке ладошку малыша. — Я точно стояла перед вами!

Митчелл мимоходом показал ей свой жетон в расчете, что это ее утихомирит. Как бы не так.

— Нет, вы посмотрите! — негодующе возопила она. — Куда мы катимся? Полиция чинит произвол, считая, что жетон и пистолет решают всё!

— Мэм, мы здесь по служебной линии, — сказал Митчелл, слегка завороженный колыханием ее зоба и щек.

— Ну тогда и я тоже! — с вызовом крикнула она, озираясь в поисках поддержки. Но другие люди поспешно отвернулись кто куда.

— Очередь одна для всех! — торжественно возгласила толстая женщина, явно любительница очередей и стычек.

— Я Дебби, — откликнулась одна из кассирш, девушка лет девятнадцати-двадцати. Светло-шоколадная кожа, темные чуткие глаза. Из трех кассиров она была единственной, кто не выглядел так, будто работа высосала ее досуха и оставила лишь живую оболочку.

— Детектив Митчелл Лонни, — скороговоркой представился Митчелл, — а это мой напарник, детектив Джейкоб Купер. Можно с вами поговорить? У нас есть к вам кое-какие вопросы.

— О чем? — спросила Дебби, настороженно озираясь. Вид у нее был слегка испуганный, как у людей, обычно не имеющих дел с копами.

— Лучше было бы присесть и не спеша побеседовать, — предложил Митчелл.

— Прямо сейчас не могу, очень много народа, — она виновато огляделась. — Но в половине третьего у меня перерыв, если вас устраивает.

— Дело довольно важное, — сказал Митчелл. — Лучше прямо сейчас.

— Тогда подождите, — сказала она и направилась к управляющему, тощему типу с нервическим лицом. Последовала короткая перемолвка шепотом, после чего Дебби вернулась и сказала:

— Могу пораньше, без четверти час. Это нормально?

Глаза девушки умоляли; чувствовалось, что на кону стоит ее работа. Митчелл со вздохом кивнул; вздохнула и Дебби — с облегчением.

— Может, пока ждете, что-нибудь закажете? — предложила она.

Будучи на ногах с четырех утра, оба изрядно проголодались. Обычно Митчелла в такие места не затянешь и силком, но сейчас он без раздумий заказал себе «Райское блюдо из домашней птицы», а Джейкоб — «Перченую картошечку» и «Ананасную свининку в соусе барбекю». Женщина из очереди негодующе застонала, на что Митчелл виновато улыбнулся ей.

Заказ подали быстро — пожалуй, единственное, что можно было сказать в пользу заведения, так как еда, мягко сказать, не впечатляла. Масла было столько, что язык и нёбо покрылись им, словно Мексиканский залив — нефтью «Бритиш петролеум»[8]. Не ровен час, по телевизору покажут репортаж изо рта, где чайки и рыбы, покрытые соусом барбекю, страдают и гибнут между зубами… Митчелл исподтишка огляделся, ища взглядом измученных посетителей, но те выглядели вполне довольными и уплетали свои заказы с аппетитом, достойным гурманов французской кухни. Он повернулся к Джейкобу, который мусолил кусочек ананасовой свинины с видом фараона, жующего труп священного бегемота.

— И как они вышли на такой успех? — подивился Митчелл.

— Может, этот вкус кем-то привит, — рассудил Джейкоб, наконец проглотив разжеванное.

— Кто согласится, чтобы ему прививали такое?

На это у Джейкоба ответа не нашлось.

К тому времени, как к ним подсела Дебби, они успели съесть по полпорции; вторая половина осталась нетронутой. Аппетит Митчелла пропал окончательно и не грозил своим появлением в ближайшее время.

Дебби глянула на их подносы.

— Что, еда не очень? — спросила она сочувственно.

— Очень. В смысле «не», — ответил Митчелл без обычной учтивости, исчезнувшей в ходе этой кулинарной экзекуции.

— Могу понять, — усмехнулась Дебби.

— Да. Ну, а нам хотелось бы понять, каким образом вы знакомы с Кендел Байерс? — спросил Джейкоб.

— Мы с ней подруги, — пояснила Дебби, — Она раньше работала здесь. С ней всё в порядке?

Она сопроводила свой вопрос настороженным взглядом.

— Когда вы с ней виделись последний раз? — спросил Митчелл.

— С месяц назад, — ответила Дебби. — Посидели, погуляли. А потом она перестала отвечать на мои эсэмэски и звонки. Скажите мне, где она? Что с ней?

— Очень не хочу вас огорчать, но Кендел мертва, — тихо проронил Митчелл.

— Боже, — слабо произнесла Дебби. Плечи ее поникли, темные глаза наполнились слезами. Одна слезинка медленно потекла по щеке. Дебби, не смахнув ее, отвернулась и какое-то время отрешенно смотрела за окно.

— Это был один из ее… клиентов? — выдавила она наконец.

— Мы не знаем, — ответил Митчелл.

— Она говорила, некоторые из них настолько гнусные…

— Она упоминала какие-то имена? Кто-нибудь конкретно?

— Нет. — Тихонько шмыгнув носом, Дебби повернула лицо к Митчеллу. — Она не любила об этом говорить.

— Но тем не менее рассказала вам о своем… бизнесе, — заметил тот.

— Да. Она мне все про него рассказала, когда уволилась отсюда.

— Она ни разу не упоминала, кто именно ее беспокоил? — настойчиво спросил Лонни. — Вызывал у нее тревожные мысли?