Пользуясь тем, что тетя Таня занята в доме, возится по хозяйству, Саша подошла к забору и помахала Кириллу рукой. Тот подошел и тут же был атакован тучей вопросов:
— Да... Эмир мертв...
– С какой целью Илона приезжала этой ночью в наш поселок? У кого она была? Как объяснила, почему не может переночевать там, где гостила?
Как будто камень упал с души. Ахмад чуть заметно улыбнулся.
Кирилл оторопел. Он явно не ожидал таких расспросов.
— Рассказывай, как все произошло.
– Ты это чего? – произнес он. – Откуда про Илону знаешь? Мать тебе наболтала? Так ты ее не слушай. У меня с Илоной давно все кончено.
— Эмир был один, как ты и говорил, — прохрипел Нодар. — Я выставил охрану у его дверей, а сам под предлогом неотложных вестей с границы вошел внутрь... Убить эмира не составило большого труда, да и обставить все под эльфов — тоже. Но когда я покидал его опочивальню... Из-за ширмы выскочила одна из наложниц и, подняв неимоверный крик, бросилась прочь. Ни я, ни мои воины этого не ожидали... и пропустили ее.
Эта информация была для Саши явно лишней, но все равно девушке отчего-то стало приятно, что Кирилл перед ней оправдывается.
— Ты нашел ее? — нахмурился Ахмад.
– Не так уж и кончено, если прошлым вечером Илона явилась к тебе и потребовала, чтобы ты устроил ее на ночлег. Почему она в город не уехала?
— Да... Но пока это случилось, она успела поднять на ноги семерых гвардейцев...
– А почему я должен тебе отвечать?
— И надо полагать, они все мертвы? — как бы невзначай поинтересовался советник.
– Потому что сегодня ночью убили женщину, и на ней оказался парик твоей подружки.
— Обижаешь, Ахмад, — подбоченился Нодар. — Конечно же, мертвы...
– Чего? – выпучил глаза Кирилл.
— Ну, вот и славно!.. Вижу, ты порядком устал. Так что можешь пойти отдохнуть... а я пока...
– Кроме того, Илона была там, где обнаружили тело погибшей.
– И что? Только на этом основании ты обвиняешь ее в убийстве?
Нодар кивнул и направился к двери, когда его опять окликнул Ахмад:
– Не обвиняю, а рассчитываю на ее свидетельскую помощь.
— Кстати, Нодар, перед тем как отправишься отдыхать... Разыщи тех двух воинов, что помогали тебе. Пусть распустят среди простых людей слухи, что эмира Кантаха убили эльфы Звездного леса. И проследи, чтобы так же думали и все обитатели дворца.
– Это не к Илоне, – со вздохом отказался Кирилл. – Никому она добровольно помогать не станет. Не тот она человек.
— Будет исполнено, — устало отчеканил Нодар и отправился исполнять распоряжения своего повелителя.
– Тогда ты помоги следствию. Ты ведь тот человек! Расскажи все, что знаешь.
Ахмад же тем временем опять склонился над фонтаном.
– Ага! Как же! Расскажешь, а потом тебя задергают. Туда приходи, со следователем поговори, показания подпиши, на суд явись. Плавали, знаем!
Шедевр кантахийской скульптуры, как называл его сам покойный Эмир, был построен совсем недавно. Скульптура какого-то странного существа — высокое могучее существо чем-то напоминало человека, но с винтообразными рогами на голове; оно стояло, чуть сгорбившись, плотно укутавшись в плащ, а из-под его пол выбивались десятки тонких струек воды и падали в небольшое круглое озерцо, окружающее эту странную скульптуру.
– Я все возьму на себя, – уговаривала его Саша. – Ты мне только расскажи про эту Илону. Каким ветром ее к нам занесло?
И лишь Ахмад знал, кого она изображает. Имен-но в таком образе явился к нему первый раз повелитель...
– Не знаю я. Сам обалдел, когда она мне вчера позвонила: «Привет, встречай меня, я тут». Главное, уже несколько месяцев мы с ней вообще не общались, а тут начала вдруг напоминать о себе. А вчера и вовсе звонит, словно мы с ней все еще вместе. «Привет, попала в безвыходное положение, хочу у тебя переночевать». Я ей говорю, что нахожусь на даче у мамы. А она мне в ответ: «Представь, я тоже!» И что мне было делать? Моя девушка, пусть и бывшая, просит меня о помощи. Как я мог ей отказать?
Кроме эстетической, у фонтана была еще одна функция — окно, связывающее Ахмада и повелителя.
– А что она от тебя хотела?
– Переночевать ей было нужно где-то. Сначала ко мне просилась, но ко мне нельзя, я отвел ее к дяде Толе.
Руки первейшего советника с неимоверной быстротой замелькали над водной гладью. Еще немного и...
– Тоже придумал!
По воде прошла короткая, едва уловимая судорога, и спустя мгновение на глади стали проступать пока почти неразличимые, но с каждой секундой становящиеся все отчетливее черты нечеловеческого лица. Точная копия самого фонтана...
– На тот момент это было самое подходящее решение. Дядя Толя еще относительно хорошо соображал, гостей у него было всего двое или трое, вот я и подумал, лучше уж тут, чем под открытым небом.
— Как продвигается исполнение моего плана? — прогремело по ту сторону воды.
– На месте Илоны я бы отказалась!
— Все хорошо, повелитель, — елейным голосом пролепетал Ахмад. — Эмир убит, и теперь вся власть в Кантахе сосредоточена в руках вашего скромного слуги... Какие будут дальнейшие приказания?
– А она, представь себе, согласилась. Потом, правда, позвонила, попросила найти ей другое убежище, дескать, тут слишком шумно становится.
– И ты отвел ее к Антуану?
— Почти никаких. — Первейший советник готов был поклясться, что его визави улыбнулся. — Завтра я отбываю из Банбы и через несколько дней буду у тебя. Приготовься к торжественной встрече, а также собери самых преданных и бесстрашных людей. Они мне пригодятся...
– Да.
— Немедленно исполняю, мой повелитель, — поклонился Ахмад. — Что-нибудь еще?
– Невзирая на их с женой привычку меняться партнерами?
— Убедись, что власть в Кантахе и вправду принадлежит тебе. Целиком и полностью...
Кирилл взглянул на Сашу с изумлением.
— Я понял вас, повелитель.
– Я про это ничего не знал.
— Хорошо, — ответил тот. — Тогда ты можешь быть свободен. Как только мне понадобятся твои услуги, я немедленно дам знать... А теперь иди.
– Зато твоя Илона, судя по всему, теперь хорошо осведомлена о тех порядках, которые царят в доме любезно приютивших ее на ночь людей.
— Слушаюсь, повелитель, — сказал Ахмад, уже творя над водой какие-то странные пассажи. — Не смею вас более задерживать.
Кирилл нахмурился:
Очертания существа вдруг дрогнули и начали стремительно расплываться.
– Думаешь, Антон к ней приставал?
Теперь оставалось только одно — ждать, когда он появится. А потом... обстоятельства подскажут, что делать дальше...
– А с чего бы иначе Илоне среди ночи бежать куда глаза глядят?
– Нет, нет, не может быть, чтобы Антуан решился бы ее обидеть.
Ахмад, несмотря на стоявшую во дворце жару, поплотнее укутался в светло-голубой плащ и двинулся прочь из покоев. Эмир убит, и теперь он становился фактическим правителем Кантаха. У убитого правителя Кантаха не было ни наследников, ни родственников, а поэтому правителем этих земель становился первейший советник его светлости эмира...
– Это нам может сказать только она сама. Немедленно звони ей, нужно расспросить ее о событиях минувшей ночи.
Уже не советник, а правитель улыбнулся, осторожно закрывая за собой дверь. До приезда его повелителя было еще далеко, а пока наваливались неотложные государственные дела.
– Но она никого не убивала, – предупредил Кирилл. – Я знаю Илону, она легкомысленная, взбалмошная и капризная, но чтобы кого-нибудь убить… Она на это не способна.
Ахмад начинал править...
– Никто ее в убийстве не обвиняет. Пока не обвиняет! Но она могла видеть нечто важное! Могла видеть самого убийцу! И не забывай, он тоже мог ее видеть. Возможно, поэтому она так поспешно и бежала этой ночью из дома Антуана.
* * *
– Так ты подозреваешь в убийстве Антуана?
Король Улада был в бешенстве. Лейтана пала, но ее король, который являлся залогом независимости королевства, исчез!
– Я не видела его гостей. Но ты видел! Да, ты же был в его доме, значит, ты их видел! Была среди них невысокого роста худенькая женщина с короткими рыжими волосами?
— Как я уже вам говорил, захватить Лейтану — лишь полдела, — не унимался Конхобар. — Даймир должен быть уничтожен! И что я вижу? Мне подсовывают какого-то мужика, отдаленно напоминающего Даймира!
– Ну, была там какая-то замухрышка. Я еще подумал, до чего бледный у нее вид. Уж не больная ли?
Полководцы стояли понурив голову. Никто не проронил ни слова, в то время как Конхобар продолжал осыпать их отборной, заковыристой бранью.
– Это она!
— Бездари! Олухи! Я захватываю Килию, а на следующий день мне сообщают, что король Лейтаны Даймир благополучно переправляется через Килийское море и находит убежище у каких-то князьков Изгиба!..
– Волосы были такими короткими, словно бы недавно отросли.
Конхобар замолчал, захлебнувшись собственным гневом.
– Точно, это она! И как ее звали?
— И что теперь прикажете мне делать, господа вояки? Повесить каждого третьего килийца? Или самому добровольно вскрыть вены, на радость тому же Даймиру?
– Она сидела в отдалении от остальных. И мне даже показалось, что она в этой компании чужая.
— Отец, — нарушил молчание Лаоген. — У нас нет другого выхода, как... последовать за Даймиром.
– Но ты ее хорошо разглядел и сможешь теперь опознать?
Последовать за Даймиром? Что ж, это и вправду единственный выход из сложившейся ситуации.
– Да, смогу… – кивнул Кирилл, но тут же насторожился: – Постой! К чему это ты ведешь? Это ее убили? Получается, ты намекаешь, что мне придется поехать в полицию и там заниматься опознанием тела? Мы так с тобой не договаривались! Я тебя сразу предупредил, что связываться с полицией не стану!
– Но убийство! Кирилл!
— Ты прав, сын мой, — уже заметно спокойнее ответил Конхобар. — У нас нет другого выхода... Но возникает слишком много проблем. И я хочу, чтобы каждый из вас понимал их... — Король Улада склонился над картой Восточной Тверди и принялся перечислять, последовательно загибая пальцы: — Придется оставить часть войск тут, в Лейтане, дабы поддерживать порядок. Это раз... Второе. Мы будем сражаться на абсолютно чужой для нас земле с противником, о котором мы не знаем почти ничего. Я бы охотно поверил в то, что князья Изгиба выдадут нам Даймира, но, боюсь, этого не случится. И тогда нам придется иметь дело с их дружинами... Третье. Мы будем отрезаны от родины морем, и на особое подкрепление, доставку припасов и тому подобное — рассчитывать не придется... Четвертое же плавно вытекает из третьего. Затягивание войны будет на руку все тем же князьям, а вот нам это будет грозить медленной, но неминуемой гибелью...
– Мне все равно! Не поеду я! Вздумаешь настаивать, скажу, что никаких погибших рыжих теток у Антуана не видел, ты все выдумала! Кому поверят? Мне – взрослому человеку или тебе – пигалице?
— Но есть и плюсы, — осторожно заметил Коналл.
– Ах вот ты как! Ну и пожалуйста! Пусть убийца разгуливает на свободе! Пусть прикончит твою Илонку, мне-то что? Я же всего лишь глупая соплячка и пигалица!
— Это какие же?
Кирилл виновато замолчал.
— Слава и уважение, — невозмутимо ответил младший сын короля. — Если армия Улада вторгнется в княжества Изгиба и победит их — вся Твердь станет уважать и бояться блистательного короля Конхобара. Улад станет могущественным и великим как никогда! А что еще так возвеличивает страну и ее правителя, как победы? Причем такие!..
– Прости, – произнес он потом, – я не должен был так с тобой разговаривать. Разумеется, ты права. Но пойми и ты меня, я много работаю, свободного времени у меня с гулькин нос. Я не могу в свой выходной день позволить себе мотаться по полициям.
— Коналл прав, отец, — неожиданно поддержал своего брата Лаоген. — Надо штурмовать Изгиб. Князья могут оказать сопротивление, только если объединятся. Но ты ведь знаешь, что этого никогда не будет.
– Но к Антуану ты со мной сходить можешь?
Эти местные корольки никогда между собой не ладили и при любой опасности были готовы вцепиться друг другу в глотки...
– К Антуану могу. Но что это нам с тобой даст?
Король Улада в очередной раз склонился над картой. Та-ак! Изгиб гораздо меньше той же Лейтаны. Да и правят им, если он не ошибается, около двадцати князей...
– При тебе он не посмеет отказываться от знакомства с погибшей. Так мы узнаем, что ему про нее известно.
— Хорошо, будем считать, что вы меня уговорили, — согласился Конхобар. — Но разбить княжеские дружины надо быстро. И желательно — наголову!.. Еще несколько дней, и Кухулин насмерть схватится с эльфами. И вот там понадобятся все наши войска и вся наша доблесть! — торжественно закончил король, при этом едва заметно улыбнувшись.
– Только поговорим с ним про его вчерашнюю гостью и все?
И лишь один Лаоген понимал, что означает эта улыбка.
– Все!
– Хорошо, это я могу. До Антуана я с тобой прогуляюсь.
— Тогда надо немедленно выступать, — горячо воскликнул Коналл.
Ну, спасибо и на этом! Сашенька все еще тяжело дышала, приходя в себя после нанесенного ей оскорбления. И в душе она поклялась, что заставит Кирилла поучаствовать в ее расследовании. Ишь занятой какой перец нашелся! Какая-то там работа ему важней жизни человека! Вроде бы не мальчик уже, должен уметь расставлять приоритеты. Но нет, ничего подобного. Занимаясь своей карьерой, Кирилл, похоже, последнюю совесть растерял. Теперь он готов ради потворства своей лени покрывать убийцу. Так не пойдет, пора его вразумить.
— Не торопись, — охладил сына Конхобар. — Выступать надо, ты прав. Но сначала надо решить, кто остается в Килии поддерживать порядок. И я думаю, что наилучшей кандидатурой для этого будет...
Сашенька даже не сомневалась, что у нее это получится превосходно.
Полководцы, все как один, напряглись в ожидании решения короля. Оставаться в Килии не хотелось никому. Это и опасно, в связи с возможными мятежами и восстаниями, и недостойно, так как оставшийся станет простым надзирателем, на долю которого выпадет судьба палача...
— Коналл, — наконец произнес Конхобар. — Я доверяю тебе, сын мой, и оттого оставляю в Килии.
На самом же деле доверие короля означало совершенно противоположное. И Коналл это прекрасно понимал. Но, как и прежде, безропотно согласился с приказом.
Глава 5
— Да будет воля твоя, отец, — немигающим взглядом уставился на карту Коналл. — Я останусь и сделаю все, чтобы, когда ты вернешься, Лейтана встретила тебя как своего законного правителя.
Антуан их визиту совсем не обрадовался. Физиономия у него была кислая, а вид помятый.
– Ребята, не до вас сейчас, честное слово. Такую ночку и врагу не пожелаю! Ничего не скажешь, удружил ты мне, Кирюха!
— Вот слова истинного воина и мужа, — воскликнул Конхобар. — Но не будем отвлекаться... Господа полководцы, нам пора собираться в дорогу...
– В каком это смысле?
Флотилия короля Конхобара отплывала из захваченной Килии. Каждый уладец прекрасно понимал: эффекта неожиданности не будет, князья Изгиба будут готовы к нападению. Однако все верили, что удача на их стороне, а значит, и победа уже не за горами...
– Да ведь твоя протеже сначала сбежала, а потом и вовсе ее убили! Сперва мы их полночи разыскивали, только домой вернулись и спать легли, снова будят. Полиция. Спрашивают, не наша ли знакомая – молодая девушка, блондинка с длинными прямыми волосами. Я спрашиваю, что такое? Мне говорят, погибла, предположительно убита.
Серо-зеленые волны яростно бросались на высокие борта и, разбиваясь о них, взметались вверх тучей холодных брызг. Килийское море хоть и считалось более спокойным, чем Радужное море или море Мертвых, но сейчас, на пике зимы, оно также было достаточно капризным и своенравным.
Кирилл побледнел и кинул затравленный взгляд на Сашу. Мол, почему не сказала, что жертва – это Илонка?
Конхобар застыл на носу флагмана, неотрывно глядя на разбушевавшуюся морскую стихию.
Саша понимала, что тут вкралась ошибка, но пока молчала, надеясь, что в порыве чувств Антуан выдаст крохи ценной информации.
«Ты играешь с огнем, король Конхобар, — прозвучал в его сознании холодный бесцветный голос. И король Улада чуть не выпал за борт... Она! Смогла-таки дотянуться!.. — Я ведь говорила, чтобы ты был поосторожнее, замышляя что-то свое. Думаешь, отправить Кухулина вместе с Копьем — была хорошая идея?»
– И что ты сказал полиции?
— Но... я все предусмотрел... Повода для беспокойства — нет!.. — жалобно взвыл Конхобар.
– А что я должен был им ответить? Сказать правду, на тебя указать, к тебе бы пришли, оно тебе нужно? Ну, я и сказал, что никакой блондинки не знаю. Ради тебя на лжесвидетельство пришлось пойти.
Сашенька такому перевиранию возмутилась и выкрикнула:
«Поверь мне, повод есть. — Голос собеседницы внезапно сделался резким и жестоким. — Я уже говорила, что Копье еще не набрало достаточно Силы. Но ты меня не послушал! Ты отправил своего сына наказать эльфов!.. Что ж, это тоже можно было предугадать... Последний раз говорю тебе, Конхобар сын Нессы, если Сила Копья окажется растраченной впустую или, чего доброго, оно вообще исчезнет — твоей участи не позавидую даже я! Так что смотри не ошибись король Улада, и помни, что я тебя найду хоть на краю земли...»
– В первую очередь вы заботились о своем собственном спокойствии! Илона ночевала у вас. Из вашего же дома она пропала. Кирилл привел ее к вам, с него вся ответственность снята!
Антуан совсем пал духом.
Голос ночной воительницы внезапно умолк. Конхобар что есть силы тряхнул головой. Может, он и вправду играет с огнем? Может, стоило отдать ей Копье, положившись на ее слово?
– Не виноват я! Говорю же, у нас такая ночка была, что я наутро вообще ничего не соображал.
— Отец, — послышался позади голос Лаогена. — Разреши мне побыть с тобой...
– Но соврать полиции это вы хорошо сообразили.
Король Улада нехотя повернулся, одарив сына печальной, немного смущенной улыбкой.
– Кирилл, угомони хоть ты эту малышку. Что она все время на меня бочку катит?
— Я... — начал было Лаоген и тотчас осекся. От него не ускользнула перемена в настроении отца. — Что случилось? Неужто опять...
– Не могу. Сам ее боюсь.
— Угу... Она опять приходила...
– Не убивал я Илонку, – жалобно произнес Антуан. – Ума не приложу, что вчера на обеих девок нашло такое. Сперва одна дура истерику устроила, в ночь убежала, мы всем табором за ней часа два по округе бегали, искали, переживали, не случилось ли чего с глупой бабой. Потом Илона деру дала. А почему? Для чего? Вроде бы уже все успокоились, спать легли, а тут слышим за забором какая-то возня. Подбежали, выглянули, а там соседка с нашей Илоной драку устроили.
— Ты что, боишься ее? — осторожно поинтересовался Лаоген. — Она ничего не сможет сделать! Потому как если бы могла, то давно бы сделала. А так... Это лишь пустые слова.
– Какая соседка? Вероника?
— Возможно... ты прав, — отстранено ответил Конхобар. — Но отчего-то чем ближе развязка нашего плана, тем страшнее становится. И тем больше уверенности, что ее слова — не простой звук...
– Она самая. Мутузят друг друга на их грядке так, что мама не горюй. Грядка прямо под нашим забором, он из профлиста, то и дело по забору попадают. То рукой, то ногой! Бам-бам! Я им крикнул, чего делаете, так они в меня чем-то швырнули. То ли грязью, то ли глиной, пока я отмывался, за забором вроде бы все стихло. Только я туда соваться больше не решился. Совсем эта Вероника ополоумела.
Конхобар говорил с такой верой, что даже смелый и бесшабашный Лаоген задумался: а что, если отец прав? Что, если мы потерпим поражение?!
– Но Илона к вам больше уже не вернулась?
Но спустя мгновение Лаоген уже взял себя в руки. Ведь не зря же он был одним из лучших воинов Улада, уступая лишь Кухулину и нескольким его самым верным дружинникам, многие из которых, к слову сказать, не вернулись из последнего путешествия...
– Нет.
— Ладно, отец, — хлопнул по плечу Конхобара Лаоген. — Поживем — увидим. А пока надо готовиться к встрече с княжескими дружинами...
– И когда утром к вам полиция нагрянула и начала насчет блондинки спрашивать, ничего у вас в душе не шевельнулось?
И отец с сыном безмолвно уставились в увеличивающуюся на горизонте точку. Берег Изгиба... Что ж, теперь Даймир так просто не уйдет!
– Шевельнулось и еще как! Страшно мне стало. Неужели, думаю, Вероника нашу Илоночку прикончила?
* * *
– И даже после этого вы полиции ни в чем не признались?
На этот раз совет правителей Озерных кланов был в полном составе. Девять вождей. Тогда, как в прошлый раз, когда решалась судьба Ле Гуина и Ле Криа-на, их было семеро.
– А что я должен был им сказать? Ведь я даже не видел, чем у них там все закончилось. Ну, сказал бы я полиции, что была драка. Они к Веронике, она им: «Знать ничего не знаю, перепутал сосед в темноте». Полиция бы ушла, а с Вероникой и ее мужем нам еще жить. Полиция далеко, а они вот тут, за забором, каждый день видимся.
– А что вы, возможно, будете каждый день с убийцей видеться, вас ничего, не смущает? А если Вероника сегодня ночью одну женщину прикончила, завтра другую, послезавтра до вас доберется, вам такая мысль в голову не приходила?
И повод сейчас был гораздо весомее.
Антуан совсем расстроился.
– Положительно, эта девчонка решила свести меня своими словами в могилу! – сказал он так, словно Саши тут вовсе не было. – Девочка, думаешь, мне легко? Но что я мог?
— Я рад, что вы откликнулись на мой призыв, — торжественно начал Ле Анкр. На этот раз именно он созвал вождей. — Несомненно, каждый из вас уже знает о цели собрания и догадывается, какие решения нам предстоит принять. Однако я все-таки объясню причину моего призыва.
– Как минимум сказать правду полиции!
– Вот ты этим и займись, коли такая умная.
— Опять нудить начнет, — ни к кому не обращаясь, проворчал Ле Трод. Противостояние между двумя наиболее влиятельными вождями кланов не исчезло даже перед лицом общей опасности.
– И займусь! – пообещала ему Саша. – Прямо сейчас и займусь. Поеду к следователю и все ему про вас расскажу.
– Не вздумай!
Однако Ле Анкр не обратил на него никого внимания.
– Или есть другой вариант. Никуда я не пойду и про вас никому не скажу, но вы мне расскажете про Малинку.
– Кого?
— Мои люди донесли, что на берегах Изгиба высадилось огромное войско. И это оказался король Улада Конхобар... — Ле Анкр сделал паузу, дабы остальные члены совета задумались над сказанным. — Уладцы схватились с князьями, которые оказались не готовы к такому напору. Конхобар привел с собой около тридцати тысяч!
– Про ту рыжую женщину с очень короткой стрижкой, которая тоже была у вас в гостях этой ночью.
– Так это Алинка! Та самая ненормальная истеричка, которую мы всем дружным коллективом по поселку разыскивали. Но я ее почти не знаю! Это не моя знакомая, а приятельница Настюхи.
Среди вождей раздался вздох изумления и недоверия. Это же силища, с которой бороться невозможно!
– А кто это?
– Настя – приятельница моей жены. Бывает у нас вместе со своим мужем – Германом. Зачем она Алинку в этот раз с собой притащила, я в толк взять не могу. Эта Алина всем нам только настроение испортила. Закатила скандал, обзывала нас всякими непотребными выражениями. И как-то сразу стало ясно, что мне насчет нее не соврали. Женщина она и впрямь сидевшая.
— А ты не преувеличиваешь? — недоверчиво покачал головой Ле Трод. — Каждый из нас посылал своих разведчиков и приблизительно знает количество уладских воинов. Да, их много, но насчет тридцати тысяч — это ты загнул.
– А кто это сказал?
– Так Рита нас об этом и предупредила.
— Вы вправе доверять своим разведчикам, как и я своим, — неожиданно быстро согласился Ле Анкр. — Я тоже думал, что их гораздо меньше... Однако король Улада привел именно столько воинов. Он перехитрил и нас, и князей.
И, предвосхищая следующий вопрос, объяснил:
— Как это?
– Рита – это подруга моего давнего приятеля Сергея. Тоже часто у нас бывают.
– И откуда Рита знает про эту Алину?
— Он высаживался в несколько заходов... Я сам удивился, когда узнал это, ведь наши разведчики все равно бы заметили их, рано или поздно. Но видимо, Конхобар каким-то образом скрыл остальные войска! Возможно, магия, возможно, что-то еще... Это сейчас не главное. Главное то, что эти сведения я получил от посыльных самих князей и что нам теперь надо решать — помочь ли тем, с кем мы уже несколько веков находимся в союзе, а наши люди в кровном родстве! Помочь ли нам своим друзьям или остаться в стороне и наблюдать, как Конхобар превратит эти земли в пепелище, а города — в руины! — закончил Ле Анкр, и среди вождей тотчас же пронесся ропот недовольства и удивления, мол, как же это так — не помочь своим единственным во всем мире друзьям?!
– Где-то она с ней сталкивалась раньше. А! Работали они вместе на радиостанции. Так вот, Рита мне шепнула, что Алина недавно отмотала срок. Будучи человеком впечатлительным, вышла с зоны вся такая на понятиях, общаться с ней стало делом затруднительным. Кстати, об этом же нас предупредила и Настя. Правда, она отзывалась о подруге в несколько ином ключе. Велела нам всем быть с этой Алиной предупредительными и снисходительными к ее слабостям. Мол, человек столько всего за свои убеждения пережил, даже в тюрьме Алине довелось посидеть, мы должны проявить к ней сочувствие и понимание.
В глубине души Ле Анкр ликовал — еще никогда правители кланов так горячо не поддерживали его. Правда, и такого повода еще никогда не было... Озерные кланы стояли на пороге войны, причем не какой-то там эфемерной и далекой, а вполне реальной, уже стучащейся в раскрытую настежь дверь.
– А за что сидела? Что это у нее за убеждения такие?
— Мы верим тебе, Ле Анкр, — поддержал своего товарища Ле Март. — Однако твои слова должны как-то подтверждаться. Слишком глубокий смысл в них и слишком большая угроза.
– Как я понял, Алина какое-то время вела борьбу за свободу в стране. Свободу слова, свободу выбора, свободу во всем. Но на самом деле больше всего она ратовала за свободное обращение наркотиков, поскольку и сама плотно их употребляла. И осудили ее именно за хранение и сбыт, фактически торговлю наркотическими средствами.
— Конечно-конечно, — немедленно закивал вождь второго по численности клана. — Я предвидел это и взял с собой послание князей, на котором, к слову сказать, все без исключения печати держателей Изгиба!
– Может быть, она ими и впрямь торговала?
Рука озерника поползла к бесформенным складкам плаща, и через секунду перед глазами вождей появилось княжеское послание. Ле Анкр осторожно передал его все тому же Ле Марту, и послание тотчас устремилось по кругу, переходя из одних рук в другие.
– Готов поверить, что торговала. Но торгуют многие, а задерживают далеко не всех. И все-таки дыма без огня не бывает. Потому как к нам Алина явилась уже изрядно под кайфом. Мы какое-то время не понимали, что с ней такое, потом она при нас занюхала порошочек, тогда картина прояснилась. Кстати, она и нам предлагала угоститься.
Ле Трод недоверчиво хмыкнул. Однако когда послание оказалось в его руках, враз помрачнел. Послание князей Изгиба оказалось подлинным; вот и пестрящие разноцветные гербы, и вычурные подписи.
– И вы ее не выставили?
— Если все ознакомились, — наконец сказал Ле Анкр, когда послание, сделав полный круг, вернулось назад, — тогда предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы оказать поддержку княжеским отрядам?
– Под каким предлогом? Она приехала к нам в гости, ее привезла наша подруга. Что мы могли возразить? Приходилось терпеть. Но потом ее поведение перешло всякие рамки дозволенного. Она что-то там себе вообразила, разобиделась и начала вопить, обзывая нас всякими словами. Потом и вовсе психанула и удрала.
Восемь трилистников легли на землю. И даже Ле Трод, поколебавшись, положил свой трилистник. Девятый. Единогласно...
– И вы побежали ее искать?
— Вы приняли поистине мудрое решение! — радостно воскликнул Ле Анкр.
– Ну, не сразу. Сначала выждали, дали ей время успокоиться. Надеялись, что она вернется, извинится и инцидент можно будет считать исчерпанным.
— А другого и не могло быть, — проворчал Ле Трод, вертя между пальцев янтарный трилистник.
– И долго вы ждали?
Ле Анкр усмехнулся. Однако как-то по-доброму, понимающе. Ле Трод был по-своему прав — озерники еще никогда не предавали своих союзников и друзей!
– Часа полтора-два, может, чуть больше.
Да, Ле Трод, несмотря на его прескверный и сварливый характер, был настоящим воином и правителем. И именно за это Ле Анкр уважал его, невзирая на давнюю вражду.
– Порядочно.
— Тогда мне ничего не остается, как объявить об окончании совета, — закончил Ле Анкр. — Нам надо готовиться. И как можно быстрее! Пока Конхобар еще не сломил княжеские войска окончательно.
– Ни у кого не было особенного желания идти на ее поиски. Так что мы сидели и вяло обсуждали, что же нам делать. Где-то к часу ночи стало ясно, что Алина сама не вернется, и мы пошли ее искать.
Никто не проронил ни слова. Правители Озерных кланов, поднявшись, лишь молча кивнули, соглашаясь со словами Ле Анкра, и отправились к своим походным шатрам...
– И долго искали?
Кланы ждали войну с другой стороны, однако она в очередной раз преподнесла им сюрприз — и это несмотря на то, что озерники считались лучшими воинами всей Тверди! Война стояла на пороге, и совсем не на том, откуда ее ожидали...
– Около часа побродили.
Озерный край вступал в свою собственную, неожиданную, но такую знакомую войну...
– Нашли?
* * *
– Нет.
Туннель сделался совсем узким. Появились стершиеся от времени ступеньки, которые то ныряли вниз, уводя ее вглубь, то вдруг устремлялись вверх к казавшейся такой близкой поверхности.
– И вернулись домой?
Роланда ступала осторожно, боясь поскользнуться на мокрых ступенях, поросших ковром из мягкого мха. Огненный пес же, напротив, весело кружил вокруг своей хозяйки, то и дело норовя прыгнуть ей на грудь.
– Да, часам к двум мы все были дома. Решили, что утро вечера мудренее, и пошли спать.
— Прекрати, Огонек, — сварливо топнула ногой Роланда, и пылающая шерсть на мгновение стала тусклой — молодой харал обиделся. Однако, как и свойственно любому щенку, обиду тотчас забыл и вновь прыгнул своей хозяйке на грудь, едва не сбив ее с ног.
– А Илона в вашей поисково-спасательной экспедиции принимала участие?
– Конечно. Пошла вместе со всеми. Потом мы разбились на группы. Мы с женой. Настя с Ритой. И мужчины.
На этот раз Роланда лишь печально вздохнула и крепко прижала к себе щенка. Языки огня, обвивающие ее питомца, тут же погасли, и на руках остался огромный нелепый щенок, так и тянущийся, чтобы достать своим шершавым языком до лица своей хозяйки. «Эх ты, Огонек... Уже гораздо больше любой собаки, а ведешь себя как совсем несмышленая дворняжка!» — мысленно укорила своего питомца Роланда, опуская его на пол.
– А Илона?
Ярко-рыжая шерсть немедленно вспыхнула веселым оранжевым огнем. Собственно, только из-за этого она и назвала пса Огоньком — из-за постоянно выбивающегося из-под мягкой шерстки пламени. И судя по всему, молодой харал сразу же принял данное хозяйкой имя...
– Она увязалась за Сергеем и Германом. Правда, мужики сказали, что потом она куда-то делась. Назад они возвращались порознь.
– А по какой причине из вашего дома ночью сбежала Илона? Может, ее Сергей с Германом обидели?
— Ты бы лучше карту подсветил, — как бы невзначай бросила баронета. — А то идем-идем, а когда наверх выбираться — не знаем...
– Скорей уж Ритка с Настюхой могли что-то не то при Илоне ляпнуть. Она им словно кость поперек горла.
Она даже не успела моргнуть глазом, как Огонек уже стоял рядом, а его чудная шерсть полыхала так, словно под сводами пещер внезапно зажглось одно из солнц.
– Почему?
— Спасибо, родненький, — погладила пса Роланда. Она уже поняла — этот огонь не причинит ей вреда. — Так-с, значит, мы здесь... А вход в Лиомор... Погоди! — радостно воскликнула девушка. — Мы ведь пришли! Вон там, видишь? В конце коридора. Вроде бы и дверь какая-то...
– Ну, девка из себя видная, красивая, конечно, мужики перед ней хвосты распустили. Бабам нашим обидно стало. Но и они Илону не выгоняли.
– Так почему она ушла среди ночи? И почему через забор?
Роланда и неотступно следовавший за ней харал бросились к видневшейся в конце туннеля огромной, поросшей мхом и плесенью двери. Туннель, некогда принадлежавший то фоморам, то туатам, не кончался — он вел дальше на север. Однако для Роланды и Огонька путешествие по этому царству тьмы и страха заканчивалось...
– Ну, допустим, почему через забор, я еще как-то могу объяснить. Не хотела, чтобы мы о ее уходе узнали. У меня калитка оборудована специальной сигнализацией. Как только размыкается магнитный замок на ней, у меня в доме звучит сигнал. Снаружи его не слышно, но я-то знаю, что кто-то пришел или уходит. Я это устройство Илоне демонстрировал еще вечером, так что она должна была понимать: хочет уйти по-английски, калитка – не вариант.
Дверь оказалась наглухо запертой. Замок проржавел, петли вросли в каменные стены... Она попыталась открыть ее просто так — толкнув вперед, но куда там! — дверь застыла перед ней, словно само продолжение несокрушимой стены. Да и, надо признать, она ведь не силач из детских сказок, способный одним мизинцем сдвигать горы!
– Остается штурмовать забор, – пробормотала Саша. – Но почему среди ночи?
Что же делать? Э-эх! Если бы сейчас услышать голос той неведомой помощницы... Она уже помогла один раз, остановив харалов, быть может, поможет и второй? Но Роланда прекрасно понимала, что теперь она предоставлена сама себе. Только она и Огонек...
– Вот этого я совершенно не понимаю! Мы все уже несколько отошли и успокоились после выходки Алины. Легли спать. У Илоны был свой домик. Сергей пошел спать с… Не с Илоной. И Герман был занят своей… дамой. Я пока что не спал, прислушивался, словно бы чувствовал, что приключения на этот вечер еще не закончены. И вдруг грохот, шум, я побежал проверить, что случилось. Подбежал к соседскому забору… Ну а дальше вы уже знаете. Клянусь, если бы Илона позвала меня на помощь, то я бы перелез через забор к ней. Но она крикнула мне, чтобы я убирался. Я и убрался. Решил, что с меня на один вечер хватит безумных баб. Алина мне гадостей наговорила. Потом Илона с Вероникой сцепились, тоже мне ни за что попало. Теперь вы пришли, меня невесть в чем упрекаете. Да ну вас всех!
— Дверь нам не открыть, — печально сказала Роланда, повернувшись к Огоньку. — А помощи ждать неоткуда... Вот если бы ты смог спалить ее...
И махнув рукой, совершенно расстроенный всеми этими событиями, Антуан скрылся за дверями своего дома. Сделал он это так быстро, что Саша просто не успела сообщить ему о том, что убитая ночью женщина, которую нашли в соседском саду, совсем не Илона.
Идея пришла сама собой. Харал, огонь... Но Огонек и так уже все понял. Стремительный прыжок, и...
Преследовать его Сашенька не стала, сосед и так сказал все, что ей было нужно. При случае его можно было еще раз тряхнуть, никуда он от нее не денется. Сейчас у сыщицы был другой объект для интереса.
Роланда видела, как ее питомец, сорвавшись с места, прыгнул прямо на массивную дверь, еще в полете окутываясь ярко-красным слепящим пламенем. Спустя мгновение огненный пес столкнулся с непреодолимой преградой... И словно слился с ней!.. А еще через секунду отсыревшая дверь вспыхнула изнутри жгучим яростным пламенем.
Она клещом вцепилась в Кирилла:
— Ничего себе! — вырвалось у Роланды. Дерево боролось, однако проигрывало. То тут, то там стали отваливаться целые пласты пламенеющих остатков двери, икры сыпались во все стороны...
– Нам нужно срочно найти и допросить твою Илону. Ясное дело, что она неспроста среди ночи дала драпака через соседский участок, где столкнулась с его хозяйкой и где у них вышел инцидент с дракой на грядке.
От преграды почти ничего не осталось. Лишь кучка пепла да несколько догорающих бревен.
Картина прошедшей ночи более или менее вырисовывалась. Помыкавшись по соседям, Илона пришла к выводу, что ее все это достало и пора убираться восвояси. Калитка была закрыта, и она попыталась перелезть через забор в том месте, где это было сделать удобней всего.
Роланда даже не успела удивиться, куда подевался Огонек, как из последнего еще не опавшего пламени вдруг выскочил харал. Не было, но вот взял и появился — из ниоткуда...
– У Антуана с его стороны в этом месте стоит ящик для компоста, на него удобно забраться, чтобы перелезть через забор. А у Михаила с другой стороны сооружена та самая несчастная грядка с капустой, на которую и свалилась Илона. Но там ее подстерегала Вероника, которая сразу же напала на девушку. Между ними завязалась схватка, свидетелем которой и стал Антуан. Но, по его словам, драка закончилась быстро, больше шума он не слышал, так что можно предположить, что Илоне удалось уйти с участка Кокуевых. Об этом же свидетельствует и дядя Толя, который видел Илону убегающей прочь. Она была грязной, помятой и уже без парика. Но если Илона убегала от Кокуевых по дорожке к калитке, то должна была увидеть лежащую на крыльце Алину. Разве что Илона потопала к калитке прямо по грядкам, тогда ее путь пролегал мимо хозяйского дома, и крыльцо в ее поле зрения не попало.
— Да ты просто находка, — погладила ластящегося пса Роланда. — Ладно, поигрались с огнем, и хватит. Пойдем-ка наверх...
– Это и впрямь очень важный момент.
Они оказались в замковом подземелье. Отлично, именно на это Роланда и рассчитывала.
– Звони Илоне!
«Если нас заметят простые воины, то непременно подумают, что фирийские лазутчики, — мелькнула трусливая мысль. Однако Роланда тотчас взяла себя в руки. — Ну и что? Заметят, и ладно. Они станут убивать безоружную женщину?.. Да и Огонек если что — выручит».
Кирилл, который уже во всем слушался свою юную спутницу, и тут не стал спорить.
Девушка и щенок-харал поднимались по узкой винтовой лестнице. Позади осталось затхлое удушливое подземелье. Вот и первый этаж... Впереди послышались чьи-то приглушенные голоса — женский и мужской. Будь что будет. Она уже столько всего пережила, что какие-то аресты, допросы — чепуха!
Позвонил. И что странно, Илона ответила ему сразу.
Роланда и угрюмо тащившийся следом Огонек повернули за угол и оказались лицом к лицу с двумя эрийскими воинами. Женщина и мужчина...
– Как ты? – почти нежно спросил у нее Кирилл. – Мне сказали, ты ушла среди ночи. Я за тебя волнуюсь!
— Что за?.. — воскликнул мужчина и осекся.
В ответ Илона зарядила ему что-то про то, что он поздно спохватился.
Она как будто бы знала его... Озерник, представившийся ее отцу на имперском балу!.. Но что он здесь делает? Да еще с женщиной!.. А женщина... Рамалия! Воительница, уже не один год ходившая под флагом отца и, насколько Роланда знала, бесконечно преданная барону.
– Я еще в три утра была дома! Эти сумасшедшие соседи затеяли междусобойчик. И хозяин – этот урод тонконогий – приперся ко мне в поисках любви и ласки. Куда ты меня определил? Что у вас там за соседи? С одной стороны – алкашня, другие вообще без слов! А по соседству с ними буйнопомешанная живет! Представляешь, сунулась я на ее участок, так она на меня набросилась. Убить пыталась. Парик с головы содрала, так я от нее чудом вырвалась и жива осталась! Кто мне его вернет? У меня денег – шиш да ни шиша, все карточки пусты, кто виноват, что я теперь лишена единственного удовольствия в своей жизни – красиво выглядеть?