Джек пробежал глазами имена, номера и сообщения, записанные каллиграфическим почерком. Все звонившие были ему знакомы, кроме самого последнего в списке.
– Что еще за Кертис Мэйхью?
– Не знаю, сэр, он ничего передать вам не пожелал.
– Так ведь он только что звонил! В пятнадцать двадцать два?
– Да, сэр.
– И не оставил сообщения?
– Нет, сэр.
Люденмер снова заглянул в листок.
«Ричард Бьюкенен – надо будет позвонить ему сегодня. Майк О’Мара, Кен Сондерфелд – эти подождут… Да кто такой, черт возьми, этот Кертис Мэйхью? Кертис-Кертис-Кертис… Что-то знакомое».
И тут в памяти вдруг всплыло: «Папочка, а я кое с кем обмениваюсь мыслями. Правда-правда! Его зовут Кертис».
«Ох уж мне эти совпадения! – подумал Люденмер. – Похоже, Нилла в бабку свою шальную пошла! Той постоянно что-то мерещилось!»
– Дай мне минут десять перевести дух, а затем соедини с Ричардом Бьюкененом, – сказал Люденмер секретарше.
Он прошел в кабинет, захлопнул дверь, повесил пальто, пиджак и шляпу на вешалку и рухнул на стул. Обычно Джек любил походить туда-сюда по кабинету, полюбоваться открывавшимся из окна видом: склады, причалы – все это называлось его именем, но сегодня настроения у него совершенно не было.
«А все из-за проклятого итальяшки Орси, – подумал Джек. Образ этого мафиози преследовал Люденмера и днем, и ночью, не позволяя расслабиться ни на минуту. – Если детектив Парр в ближайшие пару дней не решит моих проблем, – решил он, – позвоню Бэйзеру и запрошу подмогу. Или же свяжусь с местными копами! Черт с ними, с этими газетчиками, пускай печатают, что им в голову…»
Зажужжало переговорное устройство.
– Десять минут еще не прошло, – сердито ответил Люденмер.
– Сэр… тут звонят будто бы по поручению детектива Парра.
Джек Люденмер так и обмер. Все это ему совершенно не нравилось. Кровь бросилась к лицу, прилила к ногам и рукам. Он вдруг подумал, что выглядит сейчас, наверное, как насосавшаяся крови блоха в ухе гончей.
– Соедини, – велел он секретарше, сосчитал до пяти и поднял трубку. – Джек Люденмер, слушаю.
– Готовь выкуп, – раздался приглушенный низкий голос, не то шептавший, не то хрипевший прямо ему на ухо. По спине Люденмера побежали мурашки. – У нас твои детки, детектив Парр и шофер Хартли. Кстати, классный ствол в бардачке «олдсмобиля».
Ответить Люденмер не смог: у него пропал голос. В глазах у Джека потемнело, сердце бешено заколотилось.
– Это первый и последний звонок, – услышал Люденмер. – Больше звонить не будем. Времени тебе до часу ночи. Готовь двести тысяч долларов. Мелкими купюрами. Незапечатанную картонную коробку оставишь в конце рыбацкого причала в Кеннере. Запоминай дорогу: поедешь по Сомил-роуд, затем свернешь направо на Сэндаски-роуд, и ты на месте. Никаких копов. Чтобы и духу их не было! И никакого оружия. Мы не хотим никому навредить. Если сделаешь все как надо, дети вернутся домой целыми и невредимыми, усек?
Джек Люденмер, заключивший на своем веку не одну успешную сделку, в тот миг не смог выдавить из себя ни единого слова.
– Усек? – требовательно вопросил все тот же жуткий голос.
Люденмер, набрав в легкие побольше воздуха, заставил себя ответить:
– Подождите… подождите, пожалуйста. Что с моими детьми? Не делайте им больно, хорошо? – промямлил он голосом, в котором сквозили одновременно отчаянье и страх. Сложно было поверить, что этот голос мог принадлежать Джеку Люденмеру.
– С ними все нормально. Пока что. Все зависит от тебя. Твои дети умрут, если мы увидим копов. Они умрут, если нам что-то не понравится. Ты понял меня?
– Да, – едва слышно промолвил Джек. – Но… послушайте… мне не собрать такую сумму к часу ночи: рабочий день уже почти закончился. У меня есть… у меня есть дома в сейфе пятнадцать тысяч. Я мог бы принести их в качестве задатка.
– Ха-ха! – отчетливо произнес голос, но намека на смех в нем не было и в помине. Через несколько секунд невидимый собеседник сказал: – Ладно, перенесем с четверга на пятницу. Готовь двести пятнадцать тысяч. Еще пятнадцать кусков в качестве компенсации за неудобства. Усек?
– Да, – отозвался Люденмер.
– Значит, пятница, час ночи, рыбацкий причал на Сэндаски-роуд. Никаких копов, никакого оружия – только коробка с бабками, и тогда, можешь не сомневаться, все будет тип-топ.
Раздался щелчок, и голос пропал.
Какое-то время Люденмер тупо сидел, не в силах отнять трубку от уха, и слушал, как в висках стучит кровь.
«Черт! – подумал он. – Надо было попросить его – а кого? кто звонил? неужели сам Орси? – поговорить с детьми. Идиот! Я даже не спросил, где забирать Ниллу и Маленького Джека! – В эту минуту он понял, что проиграл самые важные переговоры в своей жизни. И забыть это поражение не получится до конца дней. – Ладно, сожаления оставим на потом, – размышлял Люденмер, – теперь надо сделать все возможное и невозможное, чтобы исправить положение. По крайней мере, я выгадал один день. Две сотни или два миллиона… без разницы: заплачу столько, сколько понадобится, лишь бы только детям не навредили. – Джек наконец-то оторвал трубку от уха и положил ее на рычаг. – Но как же собрать такую сумму? Виктор… Виктор мне поможет! Так, первым делом надо…»
Снова ожил интерком.
– Что еще? – спросил Люденмер таким осипшим голосом, что Элис, не узнав босса, растерялась и, по-видимому, забыла, зачем его вызывала. – Ну же, говори, черт побери! – взревел он.
– Сэр… там… звонит детектив Альберт Андженелли. Соединить вас?
– Кто звонит?
– Это из полиции, по вопросу…
– Ладно-ладно, – перебил ее Люденмер, чувствуя, как пот градом катится по телу. Стены кабинета будто бы надвинулись, смыкаясь вокруг него со всех сторон. – Соединяй!
– Мистер Люденмер? – раздался из трубки громкий и уверенный голос. – Добрый день, вас беспокоит капитан Андженелли из полиции Нью-Орлеана. Как поживаете?
– Дерьмово. А вы?
– Э-э-э… У меня все в порядке. Мне жаль, что у вас трудности. Бизнес не заладился?
– Послушайте, капитан, я невероятно занятой человек. Поэтому давайте сразу к делу, хорошо?
– Извините за беспокойство, но тут вот какая история, – невозмутимо произнес Андженелли. – Десять минут назад в полицейский участок позвонили и сообщили, что ваших детей якобы похитили. Это правда?
Стены кабинета надвинулись сильней.
Мысли лихорадочно крутились в голове: «Что лучше: рассказать правду и поставить жизнь детей под угрозу или же промолчать и не рисковать?»
– Мистер Люденмер, вы меня слышите? – настороженно протянул Андженелли.
– Кто вам такое сказал? – спросил Джек.
– Источник у нас весьма необычный. Нам позвонил некий Кертис Мэйхью, носильщик с железнодорожного вокзала. Он сообщил, будто двое мужчин и женщина похитили ваших детей. С его слов, один из злоумышленников вооружен револьвером. Загвоздка в том, что этот Кертис почему-то не может сказать, откуда он все это узнал. Мы собираемся съездить на вокзал и допросить его. Так это правда или нет, мистер Люденмер?
Настала решающая минута. «Надо что-нибудь ответить, – понял Люденмер, – иначе я точно сойду с ума от этих мучительных раздумий».
– Капитан Андженелли, – сказал он наконец, – это… это, вероятно, какой-то дурацкий розыгрыш. Мои дети сейчас дома вместе с матерью.
– Вы уверены?
– Конечно. Я… – «Господи боже, какая наглая ложь», – подумал Люденмер и продолжил: – Я только что говорил со своей женой. Уверяю вас, они в безопасности. Только-только вернулись из школы и носятся по дому как угорелые.
– Хм, тогда звонок этого парня выглядит весьма подозрительным. Вы со мной согласны?
– Как по мне, – сказал Люденмер и смахнул со лба маленькие холодные капельки пота, – этот Кертис Мэйхью просто какой-то псих, захотевший привлечь к себе внимание. Не стоит принимать его слова всерьез… Порой люди творят такое, что просто в голове не укладывается.
– Ваша правда. Может, кто-то затаил на вас злобу и решил потрепать нервы? Вы хоть что-нибудь слышали про этого человека? Попробуйте вспомнить: негр, работает носильщиком на вокзале…
– Не припомню, чтобы когда-либо встречал негра по имени Кертис. Впервые о нем слышу, капитан.
– Что ж, тогда я не знаю, что и думать.
Повисла тишина. И Люденмер, и Андженелли – оба молчали. Взор Джека затуманился. Он вдруг почувствовал, что сейчас или закричит, или потеряет сознание.
Тягостная тишина, казалось, длилась целую вечность. Наконец капитан Андженелли спросил:
– Как же нам тогда поступить? Посылать машину за носильщиком на вокзал или нет? Согласитесь, подобное заявление не шутки. Нам следовало бы задержать Кертиса Мэйхью до выяснения обстоятельств…
– Нет-нет, это совсем ни к чему, – перебил его Люденмер, стараясь говорить как можно непринужденнее. – Не хватало еще тратить время и силы полиции на какого-то чокнутого негра. Слушайте… а может, этот черномазый был пьян или под наркотой? Или то и другое разом? В подобном состоянии такого можно нафантазировать…
– Не исключено. Вполне может быть, что парень не в себе.
– Давайте оставим все как есть, капитан. Я очень рад, что избавил вас от лишних хлопот.
На другом конце провода послышалось шуршание, а затем Андженелли что-то надорвал и активно заработал челюстями.
– Вы большая шишка, мистер Люденмер, – сказал он, катая во рту жевательную резинку. – Я тут читал в газетах, будто вы отхватили супервыгодный контракт.
– Не я лично, а наша компания, – поправил его Джек.
– Да-да, разумеется. И контракт этот, судя по всему, сулит вам… вашей компании просто уйму денег. Я уверен, новость подхватили газеты по всей стране: ее напечатали, наверное, даже в Калифорнии. С радостью пожал бы вам руку при встрече. Вы ведь поднимаете экономику Нового Орлеана – да что там говорить, всей Америки – с колен! Может, я загляну как-нибудь к вам на ужин, познакомлюсь с вашей замечательной семьей?
– Конечно, почту за честь, – ответил Люденмер.
– А как насчет сегодняшнего вечера? Зачем откладывать в долгий ящик? – спросил Андженелли, продолжая жевать.
От этих слов у Джека все внутри сжалось.
– Нет, капитан, сегодня, к сожалению, не получится… Моя жена… Джейн… и дети… мы все вместе… мы собирались вечером в ресторан. Давно… давненько уже, знаете ли, планировали… в общем, договорились заранее…
– Понимаю. Тогда, может, на следующей неделе?
– Да, на следующей неделе будет в самый раз.
Люденмер вслушивался в звук, который издавали безжалостно работавшие челюсти собеседника, и думал, что еще чуть-чуть – и точно богу душу отдаст.
– На всякий случай хочу вам немного рассказать о похитителях, – произнес Андженелли уже без прежней теплоты в голосе. – К сожалению, в нашем обществе встречаются подлые людишки – отъявленные негодяи! Вы даже представить себе не можете, на что они способны. Каждый божий день эти мерзавцы кого-нибудь похищают и требуют выкуп. Непростые времена настали, мистер Люденмер, ох до чего непростые. Но это еще не все, что вы должны знать. Все реже и реже злоумышленники, получив выкуп, возвращают похищенных живыми. Они неизменно предупреждают: «Только никаких копов, иначе вам же будет хуже». Однако практика показывает: с копами или без – результат плачевный. Единственное отличие заключается лишь в том, что если подключить полицию, то все-таки есть хоть какая-никакая, но надежда. Обычно киднеппинг совершают с целью наживы, но попадаются совсем уж отморозки, которые делают это ради удовольствия. Преступление для таких негодяев – образ жизни, их порочная сущность ищет любой возможности где-нибудь себя проявить. Злодейские мысли будоражат их умы днем и ночью. Они хотят быть значимыми, они хотят власти любой ценой: пусть даже для этого понадобится похитить ребенка прямо с улицы. Вам надо понять: они не такие, как мы с вами, мистер Люденмер. Это не люди, а дикие животные, хищники, для которых перегрызть глотку маленькой девочке раз плюнуть. И дело тут не только в деньгах: у этих чудовищ своя логика, они запросто могут убить человека ни за что ни про что. Вот так обстоят дела, сэр, – заключил Андженелли, закинулся еще одной жевательной резинкой, громко раздавил ее зубами, немного помолчал и прибавил: – Ну так что, мистер Люденмер? Есть вам что рассказать?
Мир вокруг Джека Люденмера замер было, но в следующее мгновение снова ожил, когда он, решившись, сказал:
– Нет, капитан.
– Ваши дети дома, правильно я понимаю?
– Капитан Андженелли, давайте рассуждать логически, – предложил Люденмер, повернулся в кресле к окну, глянул на причалы, склады, суда, реку и город, лежавший буквально у его ног. Джек подумал, что теперь все это ему и даром не нужно. – Логически, – повторил он с нажимом. – Откуда какому-то носильщику с вокзала знать, что моих детей похитили? Откуда? Этот Кертис ведь так и не сознался, из какого источника информация, верно? Что ж, получается, он прочитал мысли преступников? Я почему-то сомневаюсь, что он на такое способен. Скорее всего, этот парень просто шизик или… или торчок! Хотя, может, у вас есть какое-то иное объяснение?
– Как я уже говорил, просто не знаю, что и думать, – отозвался Андженелли.
– А я так и думать об этом не хочу. Мне сегодня предстоит замечательный вечер, – вдохновенно вещал Люденмер. – Я приду домой, поцелую жену, обниму детей, и мы все вместе поедем ужинать. Закажем что-нибудь особенное.
– Рад за вас. Кстати, где будете ужинать?
– «У Арно», конечно же, – ответил Люденмер, не задумываясь.
– Слышал много лестного про этот ресторан. Креольская кухня. Но ужинать мне там не по карману. Что ж, я полагаю, вам не терпится вернуться к делам?
– Да, по средам график у меня всегда очень напряженный.
– Ясно. Тогда не смею вас задерживать. Позвольте мне оставить свой номер телефона: позвоните, когда вам будет удобно принять меня на ужин, лады?
– Лады. – Джек, взял черную ручку «паркер» и дрожащей рукой записал в блокноте номер.
– Ну, теперь точно все. Прошу прощения за то, что отнял у вас время.
– Не стоит, капитан. Это ваша работа, и я очень ее уважаю. Спасибо за звонок.
Стоило только Андженелли положить трубку, как Люденмер пулей вылетел из кресла, ворвался в кабинет Виктора и чертыхнулся: юриста на месте не было.
«Ничего, – подумал Джек, – далеко он уйти не мог. Наверняка где-то здесь бродит».
По пути к выходу беднягу сильно качнуло, но он успел ухватиться за стену. Многочисленные дипломы и благодарности, висевшие в рамках на стене – в том числе и от столь ненавистной Люденмеру Ассоциации предпринимателей – подпрыгнули на гвоздиках.
Джек взял себя в руки, вышел к Элис, отменил звонок Ричарду Бьюкенену и попросил срочно разыскать Виктора. А затем вернулся в кабинет и плотно затворил дверь. Он прошел в ванную комнату, закрыл дверь на задвижку, открутил оба крана на полную мощность и склонился над унитазом. Люденмера тошнило месивом из мяса цыпленка, пюре, фасоли, молочного печенья и орехового пирога до тех пор, пока изо рта не полетели сгустки крови.
Глава 16
– Это что, настоящая пушка? – спросил Маленький Джек.
– Ха, он еще сомневается! – воскликнул Донни.
– А ну, докажи! – потребовал мальчик.
Донни чуть было не откинул барабан, чтобы продемонстрировать пацану патроны, но спохватился. И сделал это как раз вовремя, потому что Джинджер уже сжала пальцы в кулак и собиралась от души врезать племяннику по печени.
– У тебя появилась уникальная возможность, – процедила добрая тетушка, – доказать, что ты умнее третьеклашки!
– Я уже в четвертом! – возмущенно воскликнул Маленький Джек. – Я перескочил через один класс!
– Тише-тише, – сказала Нилла и взяла мальчика за руку, а Хартли взял его за вторую. – Куда вы нас везете? – спросила она у Джинджер.
– В Тимбукту. А теперь заткнись! И заткни рот своему братцу.
– Ты не похож на бандита, – сказал Маленький Джек и засмеялся Донни прямо в лицо, не обращая внимания на револьвер, маячивший у него перед глазами. – Наш папка разыщет вас и наподдаст как следует!
– Да ты, мать твою, маленький гребаный комик, как я посмотрю! – обнажив кривые зубы, ухмыльнулся Донни.
– Сэр, выбирайте выражения, пожалуйста, – подал голос Хартли.
Донни сунул револьвер ему под нос.
– Слышь, одноглазый, нечего мне тут указывать: чё хочу, то и говорю! – возмутился Донни, и красные пятна гнева запылали на его впалых щеках. – А ведь если выковырять эту стекляшку, то твою рожу можно будет запросто спутать с жопой! Наверняка ты об этом и сам уже не раз задумывался, когда в зеркало смотрелся, да? А ну отвечай!
– Уймись уже! – прикрикнула на племянника Джинджер.
Тем временем дождь усилился, дворники едва справлялись с потоками воды. Потемневшая от сырости дорога бежала вдоль каких-то колючих кустарников. Изредка попадались лачуги: то ли жилые, то ли нет – так сразу и не разберешь.
– Через минуту-другую будем на месте, – объявила Джинджер. – Донни, совершенно ни к чему усугублять ситуацию и накалять обстановку…
– Чего-чего?
– На рожон понапрасну не лезь – вот чего!
– У кого-то жутко воняет изо рта, – вдруг сказал Маленький Джек. – Мне кажется, это у тебя, – прибавил он, обращаясь к Донни.
– Слышь, ты, сопляк, – прорычал Донни, – что-то мне подсказывает, что ты у меня попляшешь! Точно тебе говорю!
– Донни! Не ведись! – скомандовала Джинджер. – Что за детский сад?
Молодой человек, фыркнув, издал неприличный звук, но замолк.
Когда Маленький Джек успокоился, а Донни вновь направил револьвер на Хартли, Нилла наконец смогла сосредоточиться на своих мыслях. Она подумала, что в ближайшее время ей придется срочно повзрослеть. Нужно ведь будет как-то защищать брата, потому что мистеру Хартли, возможно, подобное окажется не под силу. Мысль эта ужасно пугала. Нилле хотелось расплакаться, но в свои десять лет она прекрасно понимала, что слезами горю не поможешь.
«Вот и кончилось беззаботное детство: куклы, нарядные платья и чаепития понарошку, – подумала Нилла. – Все это, как и мама с папой, осталось где-то очень далеко».
– Что вы собираетесь с нами делать? Зачем мы вам нужны? – спросила девочка, заранее зная ответ: все дело в деньгах отца.
– Немного погостите у нас, – ответила Джинджер, не отрывая взгляда от дороги. – Только и всего.
– Я знаю, зачем вы нас похитили! Какой выкуп вы потребуете у нашего папочки? – не унималась Нилла.
– Не беспокойся, детка! Возьмем не больше, чем он может позволить себе потратить. А ты, я смотрю, головастая, да? – сказала Джинджер, пытаясь сквозь завесу дождя различить старый амбар справа.
Джинджер и Пэрли условились встретиться в километре от амбара, где начиналась проселочная дорога, после того как он закупится необходимыми товарами и сделает звонок из телефонной будки возле аптеки на Западной Эспланейд-авеню в Мэтери.
«Надо быть осторожней, – подумала Джинджер, – после дождя там наверняка грязищи по колено, того и гляди забуксуем».
Они миновали деревянную вывеску с аккуратной белой надписью «Добро пожаловать в процветающий городок Кеннер!». Чуть дальше на глаза попалась другая вывеска. На двух сколоченных досках неровными красными буквами значилось: «1 сентября, в субботу, в 12:00, в парке Келсо состоится Второе ежегодное Гремучее родео».
– Нет, ты это видала? – изумленно спросил Донни у Джинджер. – Какое еще, мать вашу, гремучее родео?
– Деревенщина толпами валит в лес и ловит гремучек: побеждает тот, у кого в мешке окажется больше всех змей. Затем они готовят их и едят.
– Да ладно! Вот дерьмо! Мерзость! А ты пробовала когда-нибудь змею?
– Ага.
– И чё? На чё хоть похоже-то?
– На цыпленка со вкусом змеи.
Нилла прикрыла глаза, сосредоточилась и позвала Кертиса. По телу пробежал слабый разряд. Что такое удар током, Нилла знала не понаслышке: в пятилетнем возрасте она воткнула столовую вилку в электрическую розетку, после чего ее шарахнуло так, что пришлось ехать в больницу. Ту вспышку внезапной боли девочка запомнила на всю оставшуюся жизнь.
:Кертис, ты слышишь меня?:
Обычно ответа долго ждать не приходилось: пара мгновений, и Кертис выходил на связь. В голове Ниллы раздавался щелчок, будто мама включала одну из своих любимых граммофонных пластинок со старинной музыкой. Имена композиторов поначалу казались Нилле донельзя странными: Бит Овен, Шоу Пэн и Мот Царт, но потом, на уроке музыки, все прояснилось, и она узнала, как правильно произносятся эти фамилии.
:Нилла, я здесь, – отозвался Кертис. Девочка очень обрадовалась, когда невидимый друг назвал ее по имени. Так он казался ближе, и это придавало ей сил.
:Мы возле городка Кеннер. На какой-то длинной лесной дороге. Ты позвонил моему папе?:
:Я не дозвонился и поэтому набрал полицию. Они выслушали меня и сказали, что сами свяжутся с твоим отцом, а меня тем временем заберут с работы, чтобы допросить.:
:Это хорошо. Значит, папуля скоро все узнает.:
:Мне кажется, твой отец уже в курсе. Он обязательно спасет вас, не бойся.:
:Я и не боюсь, – отвечала Нилла. На самом деле она страшно перепугалась, но старательно гнала эти мысли прочь. Слабой выглядеть не хотелось. Мистер Хартли, крепко державший девочку за руку, помогал ей оставаться спокойной. – Хочу только, чтобы все поскорее закончилось. Я очень переживаю за Маленького Джека.:
:Скоро все закончится. Обещаю тебе.:
– Эй, Вэста, одна малявка, кажется, утомилась и заснула!
Нилла открыла глаза и увидела скалящегося мужчину с револьвером.
Донни глянул на Джинджер: в янтарных глазах вспыхнули языки адского пламени; верхняя губа, обнажив зубы, приподнялась и задрожала, как у зарычавшей собаки. Племянник смекнул, что пробудил дремавшего в тетушке демона.
– Ну чё ты завелась-то? Его же все равно тут нет! – оправдывался Донни. Зловещее молчание собеседницы было красноречивее любых угроз вроде: «Еще раз произнесешь вслух мое настоящее имя – отрежу яйца».
– А вот и поворот, – процедила Джинджер.
:Мы свернули с дороги куда-то в лес. Тут кругом ямы и грязь.:
:Понял. Если что, я на связи. Держи меня в курсе.:
Ехать в сырой лес по утопавшей в грязи дороге Джинджер не осмелилась. Она притормозила и заглушила двигатель.
– Почему мы остановились? – спросил Маленький Джек дрогнувшим голосом.
– Сейчас мы заведем вас в чащу, живьем сдерем кожу и развесим ее по деревьям, – прошипел Донни. – А затем отрежем ваши гребаные головенки и кинем на съедение…
– Ну все, хорош пургу гнать, – осадила племянника Джинджер. – Не переживайте, минут через пятнадцать-двадцать мы продолжим нашу увеселительную поездку.
:Мы остановились. Сидим в машине и ждем.:
:Чего именно?:
– А чего мы ждем? – спросила девочка.
– Слушай-ка меня внимательно, детка! – воскликнула Джинджер и резко повернулась к Нилле. – Советую прикусить язычок, потому что ты меня уже достала! – И тут же переключилась на племянника: – Эй, Донни! Наш друг шофер, кажется, уже подумывает, как бы свалить: он втихаря пытается нашарить ручку. Ты только посмотри, как он весь напрягся! Уже на низком старте! Хартли, милый мой, даже не надейся: еще одна попытка, и схлопочешь пулю в лоб. Если ты полагаешь, будто грохот выстрела привлечет внимание и эта жертва окажется во благо спасения деток Люденмера, то глубоко заблуждаешься. В этой глухомани кругом ни души, будь уверен.
– Это ты заблуждаешься, – ответил Хартли с каменным лицом. – Я бы никогда не оставил детей.
– Вы только поглядите! Донни, да у нас тут герой нарисовался! Браво, Хартли! Тебе, похоже, не впервой подвиги совершать! А шрам и стеклянный глаз – это тоже награды за героизм?
– Не твое дело, – буркнул Хартли.
:Кертис! Мужчину с револьвером зовут Донни, а женщину – Вэста.:
:А как зовут второго мужчину?:
:Его…:
Вдруг Донни перегнулся через сиденье и грубо схватил девочку за подбородок: связь с Кертисом оборвалась.
– А ты милашка! – сказал он, разглядывая личико Ниллы. – Вся в мамашу, да?
Зашипев, как дикая кошка, Маленький Джек вцепился в руку похитителя, пытаясь разжать ему пальцы. Джинджер приказала оставить девочку в покое, но молодой человек лишь расхохотался. Брат Ниллы, недолго думая, укусил Донни в предплечье. Тот отдернул руку, точно обжегся, и засмеялся пуще прежнего, будто ничего комичнее в жизни не видел.
– Мэм, – приобняв Ниллу и Джека, тихо произнес Хартли, – не могли бы вы угомонить свою ручную обезьянку с револьвером?
Гогот Донни оборвался, рот перекосило, лицо налилось кровью, а белки глаз покрылись красной сеточкой. Он взвел курок и направил револьвер на Хартли.
– А ну убрал пушку! – закричала Джинджер, словно Донни был непослушным ребенком. – Он же нарочно тебя злит, неужели не ясно? Хартли, на твоем месте я бы не играла с огнем: в гневе Донни непредсказуем. Эй, Донни, малыш, ну-ка прекращай давить на спусковой крючок. Давай, милый, возьми себя в руки.
– Я этого одноглазого сукина сына отправлю на тот свет на раз-два, – дрожащим от ярости голосом произнес Донни.
– Хорош собачиться, – спокойно сказала Джинджер, – умерь свой пыл.
Несмотря на смелые речи и поступки, Маленький Джек вдруг весь сник, задрожал и разрыдался.
– Я хочу домой, к маме! К мамочке! – застонал он, уткнувшись в плечо сестры.
Нилла в ответ погладила его по голове и сказала, пожалуй, самую глупую фразу за всю свою десятилетнюю жизнь:
– Потерпи, скоро мы будем дома, обещаю.
Донни убрал палец со спускового крючка. Волком глянув на Клэя Хартли, он увидел в его стеклянном глазу отражение своего перекошенного яростью и жаждой крови лица. Здоровым же глазом шофер взирал на Донни совершенно спокойно и равнодушно.
Кертис все ждал ответа от Ниллы и уже готов был сам позвать ее, как вдруг рядом возникли две сумки. Он поднял взор и увидел мужчину в коричневом костюме. Рядом стояла женщина в фиолетовом платье и шляпке с заостренным черным пером. Пассажир упер руки в бока, поглядел куда-то мимо Кертиса и недовольно спросил:
– Ну так что, работать сегодня будем?
– Да, сэй, прошу прощения. Сейчас все сделаю, – ответил Кертис и понес сумки к стойке регистрации багажа, находившейся в пятнадцати метрах; поезд отбывал только через час. За труды он получил десять центов.
– Спасибо, сэй, – сказал Кертис.
За спиной раздался голос Сверчка:
– Вот Кертис Мэйхью.
Кертис обернулся и увидел, что к нему приближается худощавый белый мужчина, одетый с иголочки: новехонькая федора, серый отглаженный костюм, белая рубашка и черный галстук в мелкий горошек. Хотя мужчина был немолод – на вид уже за пятьдесят, – шагал он быстро и энергично. Кертис поймал взгляд Сверчка, но тот лишь пожал плечами и пошел по своим делам.
– Кертис Мэйхью? – произнес незнакомец и оглядел юношу с головы до ног: от козырька красной фуражки до мысков черных лакированных туфель.
– Да, сэй, все верно: это я.
– Меня уполномочили сопроводить вас.
– Куда?
– Один человек желает видеть вас незамедлительно.
– Кертис? – окликнул подчиненного Старый Крэб, должно быть давно следивший за Сверчком и мужчиной, не похожим на обычного пассажира. В мгновение ока Уэнделл Крэйбл оказался между Кертисом и незнакомцем. – Помогаешь путешественнику? Вы куда-то направляетесь, сэй? – спросил Старый Крэб, взглядом отыскивая багаж, которого, как он прекрасно знал, не было и в помине.
– Мне нужно на некоторое время забрать этого молодого человека.
– Ах вот как? Видите ли, уважаемый, Кертис в данный момент находится на службе. А поезда регулярно прибывают и отбывают. Прежде чем вы сможете забрать Кертиса, ему нужно закончить рабочую смену. Поэтому, к сожалению, я вам ничем помочь не могу.
Незнакомец хмыкнул, и рот его недовольно скривился. Из внутреннего кармана пиджака он достал красивый бумажник, вытащил оттуда десятидолларовую купюру с портретом Александра Гамильтона, помахал ею перед самым носом Старого Крэба – воздух наполнился пьянящим ароматом денег – и спросил:
– Вы, как я понимаю, начальник Кертиса? Этого будет достаточно, чтобы освободить молодого человека от служебных обязанностей до конца дня?
Старый Крэб даже не взглянул на банкноту, а только вежливо улыбнулся.
– Сэр, – сказал он, чеканя слова. – Если вы сейчас же не уберете эту зеленую бумажку у меня из-под носа, я могу забыть, что я джентльмен, а вы белый.
– А-а-а, – протянул незнакомец, – так бы сразу и говорили, что нужно больше! Как насчет двадцатки?
– Кертис, объясни-ка мне, что здесь происходит, – потребовал Старый Крэб, словно незнакомец был пустым местом.
– Он не может вам сказать, – решительно ответил странный мужчина.
– Вы, наверное, из полиции? – предположил юноша.
– Так точно, угадали.
– Стоп, стоп, стоп! – Старый Крэб нахмурился так сильно, что все морщинки на его лице превратились в глубокие бороздки. – Полиция? Этого еще не хватало! Кертис, что за дела у тебя с полицией? Вляпался в какие-то неприятности?
– Нет, сэр, со мной все в порядке, просто…
– Это дело не подлежит огласке, – перебил незнакомец и засунул десятидолларовую банкноту в нагрудный карман куртки Старого Крэба. – Возьмите и все устройте. Сможете, надеюсь?
– Я… Я, конечно же, постараюсь договориться с боссом, но ему наверняка не понравится слово «полиция». Кертис, да что стряслось? Расскажи мне…
– Исключено, – отрезал незнакомец и взял Кертиса под локоть. – Пошли уже, нас ждет машина.
Уэнделл Крэйбл следовал за ними до самого выхода из вокзала. Снаружи дождь лил как из ведра.
– Кертис! – прокричал вдогонку Старый Крэб. – Если понадобится помощь, сразу звони! Мелочь есть?
– Есть! – отозвался Кертис. – Спасибо, мистер Крэйбл!
– Хорошо! Позвоню тебе попозже: проверить, как дела! Слышишь?
– Да, мистер Крэйбл! – обернувшись, крикнул юноша, и незнакомец в сером отглаженном костюме и новехонькой федоре подтолкнул его к распахнутой задней дверце черного блестящего автомобиля с белыми покрышками и хромовой отделкой, сиявшей, несмотря на дождь и пасмурное небо, так, что аж глаза слепило.
Не успев ничего понять, Кертис оказался на роскошном коричневом сиденье рядом с голубоглазым мужчиной лет сорока пяти, на чьем угловатом лице читался ужас с проблеском какой-то слабой надежды. Светло-рыжие волосы торчали в разные стороны, на висках белела седина. Ни шляпы, ни пиджака на нем не было: только белая сорочка с закатанными рукавами да темно-коричневые брюки.
Незнакомец, доставивший Кертиса в автомобиль, уселся за руль, завел мотор, включил дворники и вопросительно оглянулся на своего спутника:
– Куда едем?
– Не важно. Езжай, Виктор.
Роскошный автомобиль плавно тронулся и поехал на запад по Южной Рампарт-стрит.
– Джек Люденмер, – представился рыжеволосый. – Вот что, Кертис. Я буду иметь с тобой дело, только если сперва ты ответишь мне на вопрос, ответ на который сможешь узнать, обратившись к моей дочке тем самым способом… В общем, Нилла рассказывала, будто вы обмениваетесь мыслями на расстоянии.
– Что за вопрос, сэй?
– А вопрос такой: кем она хочет стать, когда вырастет?
– Об этом мы еще не говорили, – сказал Кертис, глядя на собеседника, который, похоже, был настроен весьма скептически. – Я спрошу прямо сейчас, но говорить одновременно и тут, и там не получится: так уж это работает.
Люденмер, не вымолвив ни слова, лишь едва заметно кивнул.
:Нилла, – позвал Кертис, не спуская невидящих глаз с мистера Люденмера. – Нилла, ты слышишь меня?:
Прошло несколько секунд, и она откликнулась:
:Я слышу тебя. Мы до сих пор сидим и ждем чего-то. Маленький Джек расплакался, и мне стало такгрустноярастеряласьинезналачтоделатьи…:
:Нилла! Подожди, не спеши! Ничего не понятно! Глубоко вдохни и выдохни, это поможет тебе успокоиться.:
– Долго еще? – поторопил Люденмер.
Кертис ничего не ответил, опасаясь потерять связь с девочкой.
:Кажется, помогло, – отозвалась Нилла. – Этот мужчина с револьвером – Донни – я боюсь его до жути, Кертис. Если бы не женщина за рулем, он точно застрелил бы мистера Хартли.:
:Нилла, я сейчас рядом с твоим папой и полицейским по имени Виктор. Прошу тебя, не тараторь, мне нужно кое-что узнать… Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?:
:Что? Зачем тебе это?:
:Твой отец проверяет меня. Если я не отвечу на вопрос, то он не будет слушать меня.:
:Я говорила папе, что хочу стать медсестрой. А он… он ответил, что я достаточно умна, чтобы стать врачом.:
:Хорошо. Понял. Вернусь в эфир через несколько минут, – сказал Кертис и подумал, что так обычно говорят радиоведущие, когда прерываются на музыкальную паузу.
:Кертис, Кертис! Передай папочке, что с нами все хорошо! Я люблю его! Нам очень страшно, но мы знаем: он нас вызволит!:
:Обязательно передам, – отозвался молодой человек и почувствовал, как связь между ними ослабла.
Но тем не менее Нилла была рядом, и Кертис ощущал ее присутствие. Каждый раз, когда он обменивался с кем-то мыслями, взгляд неизменно застилал туман. Вот и сейчас пришлось выждать пару мгновений, прежде чем Кертис смог разглядеть мистера Люденмера.
– Нилла говорит, что с ними все хорошо. Она любит вас. А что касается вашего вопроса… В общем, Нилла хочет быть медсестрой. Узнав об этом, вы ответили: «Ты достаточно умна, чтобы стать врачом», – сказал Кертис, а затем добавил: – Я тоже думаю, что Нилла очень умная девочка.
Джек Люденмер не вдруг пришел в себя от изумления. Эти несколько секунд показались Кертису целой вечностью. Наконец отец Ниллы провел руками по лицу, взъерошил волосы и склонил голову. Кертис подумал, что Люденмера сейчас вырвет, но тот лишь сдавленно охнул и снова затих.
Рыжеволосый мужчина откинулся на спинку сиденья. Лицо его выглядело постаревшим и обрюзгшим, а под глазами синели мешки.
– Скажи мне, – произнес Люденмер слабым голосом. – Но как… Как это возможно? Слушай… Все знают, что ваш народ балуется магией вуду и всякими такими штуками… Я ничего против не имею, но, пожалуйста, объясни мне, в чем дело. Над Ниллой висит какое-то проклятие вуду?
– Нет-нет, никакое это не проклятие! И магия вуду тут совершенно ни при чем!
– Но моя дочка… Моя девочка… Она ведь не сумасшедшая? Я не верю, будто у Ниллы что-то не в порядке с головой.
– Ваша дочь абсолютно нормальная, – заверил его Кертис и почувствовал, что Люденмер предпочел бы услышать обратное, чтобы получить хоть какое-то рациональное объяснение. – И я не сумасшедший. Моя мама долго думала точно так же, как и вы. А я некоторое время даже верил ее словам, но оказалось, что она ошибалась.
– Ты хочешь сказать, что это естественно? Но я еще ни разу в жизни ни с чем подобным не сталкивался!
– Не знаю, возможно, это и чуточку сверхъестественно. Но я могу с уверенностью сказать вам, что с головой у Ниллы полный порядок.
– Тогда получается… – начал Люденмер, подбирая нужные слова, – что ты слышишь голос Ниллы, а она твой?
– Нет, сэр, – ответил Кертис, твердо выговаривая последнее слово, поскольку решил, что все это раболепие Старого Крэба сейчас ни к чему. – Все обстоит немного иначе. Я слышу не голос Ниллы, но ее мысли, которые произносит мой собственный внутренний голос. То же самое происходит и у нее в голове: она сама не раз мне рассказывала.
– Господи Иисусе, – вздохнул Люденмер. Кертису показалось, что отец Ниллы вот-вот потеряет сознание, хотя ему пока что еще не доводилось видеть, как люди падают в обморок. – А я-то считал… мы с женой сперва полагали, что Нилла выдумала Кертиса назло родителям. Но она никак не могла успокоиться: рассказывала, как постоянно говорит с тобой. И тогда мы решили, будто у нее какое-то расстройство личности. Боже, я никак не предполагал, что подобное и в самом деле возможно!
– Джек? – не отрывая взгляда от дороги, обратился к боссу Виктор. – Не подумай, что я подслушивал, но… В общем, все это очень похоже на идеи, которые развивает мой любимый писатель Эптон Синклер. Не читал его книги?
– А он-то тут с какого бока?
– Четыре года назад Синклер опубликовал очерк «Ментальное радио», посвященный телепатическим способностям его жены. Единого мнения у критиков на этот счет не сложилось. Вопросов оказалось больше, чем ответов, но… мне кажется, мысль эта так давно витает в воздухе, что рано или поздно она найдет научное и практическое подтверждение.
– Уже давно нашла, – отозвался Кертис. – Мы с Ниллой – яркий тому пример. – Глянув за окно, юноша обнаружил, что они кружат вокруг вокзала. – Разве мы не собирались в полицейский участок?
– Нет, – ответил Люденмер. – Полицию в это дело вмешивать не стоит.
– Разве ваш водитель не полицейский?
– Нет. Скажи лучше, где сейчас мои дети. Нилла сообщила что-нибудь?
– Да, сэр. Они в окрестностях Кеннера. Остановились посреди леса и ждут.
– Чего ждут?
– Не знаю, сэр. И Нилла тоже не знает, – ответил Кертис. Решив пока не упоминать про револьвер, он перечислил лишь имена, которые слышал от девочки: – Мужчину зовут Донни, а женщину Вэста. С ними мистер Хартли. А еще Нилла сказала про какого-то мистера Парра.
– Парр – это детектив из Шривпорта. Разве она не говорила про второго похитителя?
– Возможно, и говорила, сэр. Связь постоянно прерывалась: я мог что-то упустить.
– Должно быть, они как раз его и ждут, – рассуждал вслух Люденмер. – Наверняка это он мне звонил. Дождутся и отправятся в заранее приготовленное место – куда-нибудь к черту на рога, где отыскать их будет нельзя!
– Можно, я все-таки спрошу: почему вы не хотите обратиться в полицию?
– Похитители позвонили мне, – ответил Люденмер и снова запустил пальцы в волосы. – Эти сукины дети предупредили, что если только они почуют копов, то сразу же убьют Ниллу и Джека. Сдается мне, что они не блефуют. Требуют выкуп в двести тысяч долларов. Мы должны привезти деньги на рыбацкий причал в пятницу, к часу ночи.
– Двести пятнадцать тысяч, – поправил Виктор и нетерпеливо посигналил возничему повозки, чья лошадь пересекала улицу, едва переставляя копыта.
– Да, точно. Виктор – юрист моей компании. Он соберет деньги. А ты, Кертис, побудешь со мной, пока я не верну своих деток целыми и невредимыми. Как бы там ни называлась ваша чертова способность, это единственная возможность поддерживать связь с Ниллой.
Кертис кивнул. Он понимал, что Люденмеру не обойтись без него, но все же не мог не спросить:
– А как же быть с моей службой, сэр? Меня уволят, если я не…
– Сколько ты заработал за прошлый год?
– Очень даже неплохо, – ответил Кертис, – пятьсот долларов.
– Я заплачу в три раза больше. И обещаю разобраться со всеми трудностями на службе, когда все закончится. Идет?