– Спасибо.

– Всегда пожалуйста! – явно приободрившись, ответил охранник. Он подобострастно отступал и чуть ли не побежал, опасаясь, что Монтальбано передумает и примется расспрашивать про рыбу.

Перед открытой дверью склада номер три стоял тот же «форд-транзит», что и утром. Монтальбано заглянул в открытые двери склада и увидел Риццику.

Тот разговаривал с человеком в комбинезоне. Вид у него был встревоженный. Увидев Монтальбано, Риццика пошел ему навстречу, вытянув для приветствия руку.

– Выйдем на улицу.

Очевидно, он не хотел говорить в присутствии человека в комбинезоне. Они отошли в сторонку, за склады, там было грязно и нестерпимо воняло ископаемыми и свежими экскрементами и мочой. Рядом не было ни души.

– Вы про мое заявление?

– Нет. А вы подали заявление по форме моему заместителю Ауджелло?

– Не знаю, по форме или нет. Но подал.

– Вернулись ваши рыбаки?

– Нет, через час-полтора.

– А тот траулер, который всегда опаздывает, как его…

– «Мария Кончетта»? У него сегодня выходной. Да лучше бы все сегодня опоздали!

– Почему?

– Склад со вчерашнего дня не работает. Холодильник не морозит. Несу убытки, вчера пришлось выбросить всю рыбу в море. Электрик сказал, нужно заказывать какую-то деталь в Палермо. А сегодня два траулера возвращаются груженные доверху, говорят, был хороший улов. Нужно чинить третий склад, обычно он у меня для…

– Кажется, вы говорили, что у вас пять рыболовных судов?

– Да-да.

– А почему в море вышли только два?

– Комиссар, они работают посменно. Два отдыхают, три работают, и наоборот.

– Понятно.

– Простите, мне нужно на склад. Что до моей проблемы, синьор Ауджелло все знает. Я очень прошу!

– Конечно! Постойте, а как зовут капитана «Марии Кончетты»?

– Аурели. Аурели Сальваторе.

– А имена членов экипажа вы помните?

– Я всех назвал синьору Ауджелло.

– Назовите и мне.

– Албанезе Тото, Беллавия Гаспано, Дима Пеппе, Фрагапане Жеже, Дзамбито Антонио и двое тунисцев, как их зовут, не припомню, но я назвал их имена синьору Ауджелло.

Манзеллы среди них, к сожалению, не было.



Шел четвертый час, основные работы на пирсе закончились. Суда стояли в бухте. Авторефрижераторы отъехали. Закрылись большие ворота складов, кроме третьего, где электрики чинили оборудование. И все же…

И все же дорога перед складами не опустела совсем. Пять или шесть человек оставались на пирсе, переговаривались, спорили, кое-кто затевал потасовку. Значит, и прошлой ночью кто-нибудь непременно слышал выстрелы и видел, как Фацио убегал.

Офицер слышал два хлопка, а потом видел мотоцикл. Значит, один свидетель точно был! Но эти люди ничего не скажут, Монтальбано был уверен на все сто.

Внезапно он почувствовал такую усталость, что ноги стали как ватные.

Зря потерял время. Завтра утром нужно пойти к начальнику управления и все рассказать. Придется начать официальное расследование, ничего не поделаешь. Время идет, и чем дальше, тем хуже для Фацио, если он еще жив.

– Монтальбано!

Обернувшись, он увидел Николо Дзито.

– Кто тебе сказал, что я здесь?

– Ауджелло, я позвонил ему, не мог тебя найти.

– Что-то случилось?

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Слушаю.

– Пойдем в мою машину?

Машина стояла возле дока. Утренний ветерок был свеж. Монтальбано от усталости, голода и волнения сильно замерз.

Он сел в машину, опустил голову на подголовник и закрыл глаза.

Очнулся же от дивного аромата. Дзито сунул ему под нос крышку термоса с горячим кофе. Монтальбано сразу ожил.

– Когда пропал Фацио? – спросил журналист.

Комиссар поперхнулся. Дзито похлопал его по спине.

– Откуда ты знаешь?

– Мне позвонили, а ты подтвердил мои опасения.

– Я?!

– Да. Ты запретил мне звонить Фацио домой. Мне это показалось странным. Скажи честно, во что он ввязался?

– Понятия не имею. В том-то все и дело, Николо. Он никому ничего не сказал. Кто тебе звонил?

– Этого я сказать не могу. Кажется, этот человек видел Фацио, и тот выглядел ужасно.

– Что это значит?

– У него голова была в крови.

– Он был один?

– К несчастью, нет. Но тот человек не уверен, что видел именно Фацио, он просил меня проверить. Я позвонил тебе, ты косвенно подтвердил мои подозрения. Тот человек просил перезвонить ему через два часа.

– Почему он сам не сообщил в полицию?

– Потом объясню. Я перезвонил, он объяснил, где находится, так что можно переговорить с ним лично. Ты согласен?

– Конечно. Где это?

– Недалеко от Риверы. Часа полтора на машине.

– Поехали. Так почему он позвонил не в полицию, а тебе?

– Потому что у него проблемы с законом, Сальво!

С каких это пор преступника волнует судьба полицейского? Спрашивать было бесполезно: Дзито никогда бы не назвал имя своего информатора. Утешало одно: Фацио жив.

– Что ты сказал Ауджелло?

– Что нужно срочно с тобой поговорить.

– Намекнул, что речь идет о Фацио?

– Нет.

Позвонить Мими и сообщить новость? Нет, пусть спит. На этой мысли глаза у Монтальбано, как по команде, закрылись. И он провалился в сон.



Разбудила его тишина.

Дзито в машине не было. Солнце поднялось уже высоко. Машина стояла на проселочной дороге, но никакого села рядом не было. Совершенно безлюдная местность, заброшенная земля. Хилые деревья, пучки травы, редкие кусты ракитника. Из земли повсюду выступали белые камни.

Известняки, гиблое место, здесь ничего не растет, здесь и ходить-то опасно. Почва изъедена эрозией, недолго провалиться в яму, а та может оказаться глубокой расщелиной.

Монтальбано знал, что известняки – это кладбища безымянных костей, территория мафии, особенно если нужно кого-то убрать. Человека ставят на краю ямы и стреляют. Или не стреляют, экономят патрон. Просто толкают. Несчастный либо умрет при падении, ударяясь об острые камни, либо упадет на дно, а там можно кричать сколько угодно – никто и никогда не услышит. Его ждет медленная смерть – от голода, а особенно от жажды.

Метрах в десяти от дороги стоял покосившийся домишко. Белый куб, он тоже выглядел как известняк, только очень большого размера. Дверь в хибару была закрыта. Должно быть, Николо там.

Монтальбано решил не выходить из машины. Пошарил в карманах: три сигареты. Закурил и приоткрыл окно. Даже пения птиц не слышно.

Не успел он докурить одну сигарету, как дверь белого куба открылась и на пороге появился Дзито. Он помахал рукой. Монтальбано вышел из машины и направился к дому.

– Он готов все рассказать, Сальво, но есть одна загвоздка.

– Какая?

– Он не хочет, чтобы ты его видел. Придется завязать тебе глаза.

– Смеешься?

– Нет. Иначе он ничего не расскажет.

– Это мы сейчас посмотрим!

– Сальво, не будь дураком. Что мне было делать?

Дзито достал из кармана огромный платок в красную и зеленую клетку.

Монтальбано не мог удержаться от смеха.

– Скатерть с собой носишь?!

– С некоторых пор да. Синусит.

Дзито завязал комиссару глаза и повел в дом.

– Доброе утро, комиссар, – голос был явно немолодой, глубокий, с почтительными нотками.

– Доброе утро.

– Прошу прощения за то, что пригласил вас сюда, и прошу простить меня за то, что пришлось завязать вам глаза. Но так будет лучше для всех.

– Давайте без этих любезностей, – сказал комиссар. – Рассказывайте, что вам известно.

– Вчера утром, часов в шесть, я был у горы Шибетта. Знаете, где пересохшие колодцы?

– Да.

– Я проезжал мимо пересохшего ручья, там бетонное корыто, где раньше поили скот. Их было трое. Один сидел на краю, а двое стояли рядом. У того, кто сидел, была перевязана голова, и рубашка вся в крови. Потом один из стоявших ударил его по лицу, и он упал. Но я успел его рассмотреть. Мне показалось, это был синьор Фацио.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Что было потом?

– Я проехал вперед и видел в зеркало, как они подняли его снова.

– А вы что там делали?

– Поспешил скрыться, и как можно скорей. Меня ищут карабинеры. Я решил пересидеть пока здесь. Но сначала я позвонил синьору Дзито.

– Давно вы знакомы?

– Это не имеет значения, Сальво, – подал голос Николо.

– Хорошо, продолжайте.

– Прежде всего я хотел убедиться, что это действительно Фацио.

– А когда убедились, почему вы попросили Дзито обратиться ко мне?

– Потому что однажды синьор Фацио проявил снисхождение к моему сыну.

– Как вы думаете, зачем они привезли Фацио туда?

Голос замолчал, повисла пауза.

– Ну? – настойчиво спросил Монтальбано, теряя терпение.

– Комиссар, если его привезли туда, значит, они решили от него избавиться. Скорее всего, сбросить в один из пересохших колодцев.

Этот ответ он и боялся услышать.

Нельзя было терять ни минуты.

– Спасибо вам, синьор Никотра.

– Как вы меня узнали, комиссар?

– Вашу историю мне рассказывал Дзито, мы давно с ним дружим. А когда вы сказали, что Фацио проявил снисхождение к вашему сыну… я сразу понял. Еще раз большое спасибо.

5

За порогом хибары Монтальбано содрал с лица клетчатый платок и побежал к машине. Следом за ним едва поспевал Дзито.

– Быстрее! Быстрее!

– Куда ехать? – спросил журналист.

– К горе Шибетта. Нужно спешить!

– Сальво, подумай сам, прошло уже много времени…

– Я думаю, думаю, не волнуйся.

– Похоже, ты не понимаешь: если они его…

– Я все понимаю. Но возможно, он еще жив. Ты знаешь, где эти пересохшие колодцы?

– Да.

– Сколько времени нужно, чтобы туда добраться?

– Часа два.

– Поехали. Дай мне твой мобильный.

У Мими сон как рукой сняло, когда Монтальбано все ему рассказал.



– Этот Никотра твой друг? Почему ты не убедишь его явиться с повинной? – спросил комиссар у Дзито.

– Сколько раз ему говорил! Какое там! Одна мысль о том, что он окажется за решеткой, сводит его с ума. Боится, что не выдержит в тюрьме. Все-таки двойное убийство – это двойное убийство.

– Я понимаю. Но у него есть масса смягчающих обстоятельств. Ты и сам знаешь, у нас рога – главное смягчающее обстоятельство. Рогоносец может полгорода перестрелять, и все будут на его стороне. Застать жену в постели с собственным братом и не убить обоих? Разве ты после этого мужик? Для присяжных Долг, Семья, Честь и Женская Добродетель – не пустые слова, скорее всего, Никотра будет оправдан.



Встречу назначили у пересохшего ручья. Ауджелло еще не подъехал.

– Где их черти носят? – нервничал Монтальбано.

– Подождем, им нужно время, – пытался успокоить его Дзито.

Комиссар закурил. Хорошо, что в Ривере был открыт бар, Монтальбано купил сразу три пачки, про запас.

Первыми приехали спасатели, у них была специально оборудованная машина и даже кран. Видно, Ауджелло хорошо объяснил задачу: спуститься в старые заброшенные колодцы, достаточно глубокие.

– Мы готовы. Можно начинать? – спросил командир спасателей по фамилии Маллия.

– Подождем, пока приедет мой заместитель, – сказал Монтальбано.

– Все-таки мы начнем, посмотрим, как ситуация. Может, выиграем время. Увидимся у первого колодца.

– Вы знаете, где это?

– Конечно, примерно километр отсюда. Два года назад мы вытаскивали оттуда труп, – сказал Маллия.

«Лиха беда начало…» – подумал комиссар.

Вскоре подъехал Мими Ауджелло на своей машине. За ним, на служебной, ехали Галло, Галлуццо и новый инспектор Ламарка, толковый юноша.



Три колодца были вырыты здесь лет тридцать назад метрах в ста друг от друга. Они соединялись между собой тропинкой. Земля с давних пор принадлежала семейству Фраделла. Несколько поколений этой семьи, хорошие земледельцы, так и не смогли вырастить здесь ни одного деревца, ни одной культуры. Мертвая земля. Легенда гласила, что она проклята: в стародавние времена лихие люди надругались в этих краях над девушкой и убили ее. Тогда Фраделла позвали монаха из Трапани, который умел изгонять дьявола. Он не смог ничем помочь. Слишком сухая, мертвая земля. Надо найти воду, чтобы оживить ее. Как раз тридцать лет назад из Америки приехал Джо Фраделла. В Америке у него было свое ранчо. Он сказал родственникам, что знает отличного лозоискателя, способного найти воду даже в Сахаре. И пригласил за свой счет американского умельца. Лозоискатель, оказавшись в этих краях, удивленно воскликнул:

– Здесь столько воды, что можно создать оазис!

Фраделла вырыли первый колодец, и на глубине тридцати метров нашли кристально чистую воду. Тогда они вырыли еще два, и через пару лет земля, орошаемая с помощью специальной системы полива, зазеленела. Все, что они ни сажали, росло как на дрожжах. Все тридцать гектаров превратились в цветущий рай. А потом местные власти решили проложить новую скоростную трассу между Монтелузой и Трапани, объект чрезвычайно важный, как объясняли политики. Дорога должна была пролегать через гору Шибетта. Туннель рыли, вгрызаясь в гору с двух сторон. С завершением туннеля завершились и работы по строительству магистрали.

В том смысле, что трассу так и не проложили, потому что с рекордной скоростью кончились бюджетные деньги, осевшие в карманах подрядчиков и мафии. Ко всему прочему, в землях семейства Фраделла исчезла вода. Возможно, когда долбили туннель, повредили водоносную жилу. Земля стала прежней: сухой и безжизненной.

С тех пор пересохшие колодцы обрели печальную славу безымянных могил.



В первом колодце спасатель в защитном костюме, обвязанный тросами, добравшись до дна, ничего не нашел. Люди и техника переместились ко второму. Спустившись метров на двадцать, спасатель подал сигнал тащить его наверх.

– Он не дошел до конца, – заметил комиссар.

– Значит, есть проблема, – коротко ответил Маллия.

Показавшись наверху, спасатель сказал:

– Мне нужна маска.

– Не хватает кислорода? – спросил Монтальбано.

– Нет, там ужасно воняет. Похоже на трупный запах.

Монтальбано как будто ударили под дых. Он побледнел, дыхание у него перехватило. К горлу подступила тошнота.

– Вы что-нибудь видели… – начал Мими Ауджелло.

– Нет, только чувствовал запах. Он очень сильный.

Маллия, командир спасателей, заметил, как изменился в лице комиссар:

– Подождите, может, это труп овцы или собаки…

Спасатель надел маску и снова спустился в колодец. Мими взял Монтальбано под руку и отвел его в сторонку.

– Ты чего? Это точно не Фацио.

– Почему?

– Прошло слишком мало времени, его труп просто не успел бы… Ты понимаешь…

Конечно, Мими был прав. Но на душе у Монтальбано кошки скребли.

– Не хочешь пойти в машину, отдохнуть? Если будет что-то важное, я тебе сообщу.

– Нет.

Отдохнуть! Монтальбано не мог стоять на месте. Нужно двигаться, хотя бы ходить кругами вокруг колодца. Все смотрели на него с пониманием.

Наверху показалась голова спасателя.

– Комиссар, там труп, – сказал он.

Монтальбано накрыла тошнота. Как сквозь сон, он услышал фразу:

– Думаю, что труп пролежал не меньше четырех-пяти дней.

– Нужно поднять его, – сказал Маллия.

– Это непросто, – заметил спасатель.

Монтальбано чувствовал себя неважнецки. По всему телу будто шли электрические разряды, от головы до самых пяток, а во рту был противный, как отрыжка, горьковато-кислый вкус. Если труп лежит там четыре дня, значит, Ауджелло прав, это не Фацио. Только эта успокоительная логика почему-то не работала, тело реагировало по-своему, не слушая доводов рассудка. Дорого бы дал Монтальбано, чтобы понять, куда подевался Фацио и где его искать.

– У вас есть все необходимое, чтобы поднять труп? – спросил комиссар у командира спасателей.

– Конечно.

– Мими, сообщи прокурору, криминалистам и доктору Паскуано.

– Так будем доставать труп или подождем их всех? – поинтересовался Маллия.

– Подождем. А пока обследуем третий колодец.

– Думаете, это не тот человек, которого вы ищете?

– Более чем уверен.

– Но…

– Вы со мной не согласны? – Комиссар начинал заводиться.

В такие моменты он не терпел возражений.

– Нет, – сказал Маллия, – я совершенно не в этом смысле… Я хотел сказать, лучше обследовать третий колодец не сейчас, а после того, как вытащим труп. Передвигать все это оборудование утомительно и сложно, понимаете?

Он понимал. Скрепя сердце, неохотно, но понимал.

– Хорошо, согласен.

Подошел Дзито, все это время он держался в стороне. Он знал, что Монтальбано дорожит Фацио, и сочувствовал другу.

– Сальво, я позвоню в редакцию?

– Зачем?

– Если не возражаешь, попрошу ребят приехать, сделать репортаж. Это важно.

Он был признателен Николо. Если б не журналист, неизвестно, как долго продолжались бы поиски Фацио.

– Звони.

Монтальбано зашагал по тропе к третьему колодцу. Дорога шла в гору. Пройдя шагов десять, он начал задыхаться. Сказывались усталость и волнение. В голове была полная каша.

Он боялся, что худшие опасения могут подтвердиться, боялся увидеть мертвого друга. Бог знает как он добрался до третьего колодца, рядом с которым на земле валялись ржавые остатки насоса.

Комиссар присел на полуразрушенную стену колодца. Солнце припекало, день выдался жарким, но по спине у Монтальбано стекал ручеек холодного пота. Земля вокруг колодца высохла и превратилась в пыль, дожди шли в этих местах редко. Невдалеке комиссар заметил следы, но на мертвой сухой земле невозможно было понять, старые это следы или свежие. Он лег на живот и заглянул в колодец. Тьма кромешная. Нет, нужно, чтобы спасатель спустился на дно. И все же, если Фацио там, внизу, нет ни малейшей надежды, что он еще жив.

Возвращаясь к спасателям, комиссар обдумывал ситуацию. В голову пришла одна мысль. Он отозвал в сторону Мими.

– Слушай, Мими, я говорил с командиром спасателей, после того как они вытащат труп, мы осмотрим последний колодец.

– Да, он мне сказал.

– Я очень надеюсь, что Фацио там нет. Когда все разъедутся, мы должны остаться.

– Зачем?

– Как зачем? Искать Фацио. Я уверен, он где-то здесь.

– Почему ты так думаешь?

– Фацио был ранен в порту. Там его погрузили в машину и привезли сюда. Здесь они вряд ли оказали ему первую помощь, скорее продолжили мучить. Вывод: если его не убили, то Фацио, раненый, где-то здесь. Подумай сам, его не повезут обратно в порт.

– Что ты предлагаешь?

– Как только мы избавимся от трупа, ты поедешь к шефу и все ему расскажешь. Придется устроить большую облаву.

– Ладно. А ты?

– Я возьму Галло, Галлуццо и Ламарку, будем искать.

– Хорошо.



Джентльменский клуб, обычно собирающийся по случаю убийств, прибыл из Монтелузы часа через два. Первыми приехали криминалисты и принялись отщелкивать тысячи фотографий, как обычно, бесполезных, но такая у них работа. На этот раз снимали колодец и его окрестности. Поскольку Аркуа, начальник криминалистов, которого Монтальбано терпеть не мог, не приехал, комиссар подошел к одному из них и попросил внимательно исследовать бетонное корыто у пересохшего ручья, нет ли там пятен крови.

– При чем тут бетонное корыто у пересохшего ручья? – подозрительно посмотрев на комиссара, спросил тот.

Черт, верно! Он перепутал Фацио и труп в колодце! Это от усталости, голова совершенно не работала.

– Делайте, как я сказал! – строгим тоном приказал он.

Тот ответил, что сделает, когда они закончат с трупом.

Затем приехал доктор Паскуано с труповозкой и санитарами и начал возмущаться:

– Вы хотите, чтобы я лез в колодец делать аутопсию? Доставайте его, чего ждете?!

– Ждем прокурора Томмазео.

– Он ползет как улитка! В следующий раз звоните мне после того, как он будет на месте!

Но прокурор Томмазео не ползал как улитка. Скорее он ездил, как подгулявший подросток. Приехав на место, он рассказал, что добирался из Монтелузы три часа из-за того, что дважды вылетел на обочину, а в третий раз – аккурат в дерево. Он также сообщил, что при столкновении с деревом ударился головой, поэтому плохо соображает.

– Это мужчина или женщина? – спросил он у командира спасателей.

– Мужчина.

Прокурор Томмазео тут же потерял к делу всякий интерес. Его интересовали лишь женские трупы, лучше обнаженные, и преступления на сексуальной почве.

– Хорошо-хорошо, вытаскивайте. Всем привет.

Помахав на прощание, он уехал. На встречу с очередным деревом. Все без исключения присутствующие мысленно послали ему вслед проклятия.

На этот раз на лебедку повесили дополнительную обвязку с брезентом, по бокам которого болталось много веревок. Монтальбано посочувствовал спасателям: работа не из легких, да еще и малоприятная. Как у могильщиков. При этой мысли машины, люди, пейзаж – все вдруг закружилось. Теряя равновесие, он крепко схватился, чтобы не упасть, за плечо стоявшего рядом Мими Ауджелло.

– Сальво, иди домой. Я буду здесь. На тебе лица нет, – сказал ему Мими.

– Нет.

– Ты на ногах не стоишь! Пожалуйста, посиди хотя бы в машине, – вмешался Дзито.

– Нет.

Отдыхать нельзя: уснет мертвецким сном.

Наконец, после многочисленных попыток, похожий на мумию труп, завернутый в брезент и обвязанный веревками, подняли наверх. Его положили на землю у колодца.

Все подошли посмотреть, предусмотрительно прикрыв платками нос и рот. На вид мужчина лет шестидесяти, совершенно голый, худой. Лицо у него было обезображено. Спасатель прыгнул обратно в колодец.

– Зачем?

– Забрать покрывало, которое было под телом.

Паскуано тем временем взглянул на труп.

– Здесь я ничего не могу сделать. Везите в лабораторию.

– Доктор, отчего он умер?

– Вы что, Монтальбано? Сами не видите? Ему в лицо разрядили целую обойму.

Репортеры из «Свободного канала» подоспели как раз вовремя, чтобы отснять сюжет. Когда они закончили, Дзито подошел к Монтальбано, крепко обнял его и уехал вместе со съемочной группой.



Пока криминалисты занимались своим делом, к комиссару подошел командир спасателей, Маллия.

– Пожалуй, лучше задержать их.

– Зачем?

– Если в последнем колодце мы что-нибудь найдем, всем придется вернуться.

– Лишняя предосторожность! Давайте не будем терять время!

Маллия отдал приказ, и техника направилась к третьему колодцу.

– Садись в машину, – сказал Мими.

– Нет. Я пешком, – ответил Монтальбано.

Они не понимают: если он сядет, то все.

Он дошел до колодца и почувствовал, что весь взмок от пота. Закурил. Сигарета дрожала в руке, и он ничего не мог с этим поделать.

Когда они спустят спасателя в колодец? Почему так долго возятся с обвязкой?

– Почему они еле шевелятся?

– Успокойся, Сальво. Они работают быстро, как только могут.

Наконец-то спасателя опустили в колодец. Боже, как медленно! Конечно, куда им торопиться?! Интересно, они специально действуют ему на нервы? Нет, смотреть на это невозможно. Он отошел на несколько шагов, поднял камень и бросил в торчавший из земли железный прут.

Промахнулся. Поднял еще один, снова мимо. И еще, и еще… Пока по шуму лебедки не понял, что спасателя поднимают наверх.

Поравнявшись с краем колодца, тот не спешил вылезать. Командир подошел к нему, и спасатель что-то сказал ему на ухо. Что это значит? Монтальбано перехватил быстрый взгляд, которым обменялись командир и Мими Ауджелло. Одно мгновение, взмах ресниц. Он сразу все понял, слов не требовалось.

– Вы нашли его! Он в колодце!

Монтальбано прыгнул вперед, но путь ему преградил Мими. Их окружили, словно сговорившись, Галло, Галлуццо и Ламарка.

– Брось, Сальво. Ради бога, успокойся!

– Комиссар, мы не знаем, кто это, – вмешался Галло.

– Ламарка, верни всех назад, криминалистов, прокурора… – начал Ауджелло.