– Так нельзя поступать!
Тогда она напустилась на меня.
\"Здесь хорошо. Миссис Скрэлинг строгая, но в хорошем смысле. Девочки милые. Больше всего мне нравится бодрствовать днем и спать по ночам\".
– Значит, лежать на полу с маской на башке, изображая зарезанного Эдуарда, мне можно?
— Не приказывай мне, что делать! Да что с тобой? Неужели ты позволишь этим двум дебилам…? — Но затем осеклась на полуслове и пронзительно взглянула на меня. Она была явно не из тех, кому необходимо подолгу втолковывать очевидные вещи и рисовать схемы. В следующий момент девушка как ни в чем не бывало встала с земли и объявила: — Ладно, но тогда я тоже поеду с вам.
Кэри кивнула, сглотнув ком, подступивший к горлу. Она вспомнила, что эта девушка последние несколько лет проводила почти каждую ночь на улице, цепляя клиентов и удовлетворяя самые мерзкие прихоти мужчин в три-четыре раза старше ее. От этой мысли Ей захотелось плакать, ругаться и ударить кого-нибудь одновременно.
– Рома! Это ты сделал по моей просьбе.
— Еще чего не хватало…, - возмутился было Рики-Складной Ножик.
\"Это хорошо\", – выдавила она наконец.
– Ага. А потом решил по своему плану действовать. Мы Григорию подсыпали в еду лошадиные дозы хромоналина. Он бесился каждый день! И что?
\"Как дела у той другой девочки, которую похитили – Эшли?\" – спросила Сьюзен.
— Перестань, — остановил его Тони. — Если мисс Фредерикс сказала, что тоже поедет, то она все-равно сделает по-своему. Да и как ты собираешься ей в этом помешать, если она уже знает, куда мы направляемся? Так что пусть босс сам с ней разбирается. — Сказав это, он обратился к Мойре. Поступайте, как знаете, мисс Фредерикс. Но, к сожалению, подвезти мы вас не можем; вчетвером в одной машине нам было бы тесновато, да ещё с этим большим псом… Ну, шагай! — приказал он, тыча мне в спину длом пистолета.
– И что? – эхом отозвалась мать. – Ничего!
\"Ой, хороший вопрос. С ней у меня тоже не было случая связаться. Она сильно пострадала, особенно нога. Но я знаю, что она быстро шла на поправку. Врачи пообещали, что однажды она сможет вернуться к серфингу. Мне следует ее навестить. Возможно, я даже сделаю это сегодня\".
– В том-то и дело! Гришка злился, визжал, бил тебя, Зинку, он вообще с ума сошел. А его аневризма даже не вздрагивала!
\"Я беспокоюсь о ней\", – Сьюзен сказала с искренностью, от которой у Кэри перехватило дыхание.
Мы отправились в город на большой «крайслере». Рики сидела за рулем, а Тони на заднем сидении, рядом со мной, очень серьезно относясь к возложенным на него обязанностям охранника. Думаю, что при желании мне удалось бы разоружить его раз шесть, не больше, за все время нашего путешествия. Для обормота его пошиба, приставленному для охраны к пленнику моего возраста и к тому же обладающему достаточным жизненным опытом, результат довольно неплохой. Это был худосочный, длинноволосый молодой человек, наряд которого отличался вызывающей яркостью и пестротой. Единственное, что онем можно было сказать, так это, пожалуй, лишь то, что на фоне Рики, он гляделся довольно выигрышно. Хотя, конечно, комплимент сам по себе довольно сомнительный.
– Рома!
\"Я тоже, милая\", – сказала она. \"Но она такая же, как ты – стойкая. С ней все будет в порядке\".
– Ой, да ладно! Его все ненавидели. Кто в дом деньги приносит? Кто по гастролям мотается, в дерьмовых отелях живет? Кто семью содержит? Кто звезда? Кто дом построил? Кто прислуге платит? Кто Гришку одевал, обувал, кормил? Кто? Ответ на все вопросы один – певица Опалис.
Мойра всю дорогу следовала за гашей машиной в своей маленьком «мерседесе». Но вот Рики въехал на стоянку, и Мойра припоркавала свой автомобиль рядом. Выбравшись из машины под прицелом наставленного на меня пистолета Тони, я обнаружила, что это была та же самая стоянка, где я оставлял свой пикап всего несколькими часами раньше. Картина начинала постепенно проясняться. Мойра попрощалась со своим Шейхом, и вся наша процессия вошла все в тот же самый отел, хотя на этот раз конечным пунктом нашего путешествия был совершенно другой этаж.
– Рома!
\"Кстати о стойкости, вы обещали научить меня тому приему из крав-мага, которым тогда завалили Крэбби. Сейчас вы себя еще слишком плохо чувствуете, я знаю, но когда вам станет лучше, вы придете снова, чтобы показать мне пару движений?\"
Служебный лифт плавно поехал вверх, но определить, как высоко нам предстоит подняться, не представлялось возможным. Двери открылись, и мы оказались в обычном гостиничном коридоре, как две капли воды похожем на коридор любого отеля с той только разницей, что на кожаном диване, стоявшем в ближайшем алькове, непринужденно восседали двое крепкого телосложения мужчин. Один из них встал со своего места и направился к нам.
– Я еще не все сказал. Кто жену бил? Кто тебя каждый день дурой бесталанной называл? Кто все деньги на свой счет клал? Кто тебя гастролями замучил? Кто тебя считал ничтожеством? Кто не поверил, что я его сын, даже когда анализ ДНК увидел? Ответ тоже один – Гришка. Он к тебе присосался. Ты пашешь, а отец жрет, одевается в бренды, машины меняет. Пока жена в Мухосранске в гнилом клубе по сцене скачет, папаня по Европе катается. Кто всем журналистам говорил: «Лидия устала, я вместо нее на ваши вопросы отвечу»? Кто по шоу бегал, орал:
\"Еще бы! Но сегодня просиживание дивана – единственный доступный мне прием\".
— Он у себя в кабинете. Ждет вас, — доложил подошедший. — Что вас задержало?
– Я сделал певицу Опалис!
Сьюзен снова засмеялась, давая Кэри заряд энергии, который, казалось, хоть на миг помог ей забыть о боли. Девушка застенчиво посмотрела на нее, прежде чем набраться смелости, чтобы задать вопрос, крутившийся у нее на языке.
Кто придумал дурацкую историю про народный коллектив, девочку-дурочку из провинции, которую успешный продюсер в столицу вывез и раскрутил? Гришка! Зинка – дура противная, с ней дружить невозможно, но даже она от папаши в шоке пребывала. Мама, ты Гришке хромоналин подсыпала!
— Мы ждали в мотеле, возле её машины. Но они вернулись всего десять минут назад, — объяснил Тони.
\"Когда вы решили стать детективом?\"
– Да!
Тогда новый знакомый кивком головы указал на мойру.
\"Ах, то-то я гляжу, ты читаешь Нэнси Дрю. Увлеклась детективами, да?
— А её кто вам велел привозить?
– Там в противопоказаниях указана аневризма!
Сьюзен не ответила и молча ждала. Ей нужен был настоящий ответ, и отвлечь ее было не так просто. Кэри решила проявить уважение к девочке и сказать ей правду.
— Она сама.
– Да.
\"Что ж, это случилось несколько лет назад. Я была профессором, рассказывала студентам о преступлениях и преступниках. Однажды во время прогулки в парке мою дочь похитили прямо у меня на глазах. Я почувствовала себя очень беспомощной, и вскоре после этого вся моя жизнь развалилась. Честно говоря, я до сих пор ее не собрала заново. Меня уволили с работы. Мой брак распался. Но один мой друг-полицейский убедил меня, что с моим опытом я могла бы стать хорошим детективом. И я начала думать, что он прав. Я решила, что таким способом смогу помочь другим людям в беде, даже если не сумею найти свою маленькую девочку. Этим я сейчас и занимаюсь – помогаю людям, особенно пропавшим без вести, найти дорогу домой\".
— Подождите здесь. — Мужчина куда-то ушел и вскоре возвратился. Теперь он заговорил со мной. — Следуйте за мной… И вы тоже, мисс Фредерикс. Когда же двое юнцов, доставивших нас сюда, тоже было двинулись вслед за нами, он удивленно взглянул на них. — А вас разве приглашали? Оставайтесь здесь.
– Мы надеялись, что она лопнет и наступит конец нашему рабству! Вспомни, как папаня меня гнобил! Обзывал «ласково» такими словами, что я их и не знал. Папашка ребенка русскому мату обучил, я теперь такие выражения загибаю, что сам удивляюсь. Ты забыла, что он со мной делал? Думал, что я не от него, ты его обманываешь! Ремнем меня лупил, в подвале запирал. Тебе напомнить? Зинке тоже доставалось, но не так, как мне. Ма, ты это помнишь?
Она договорила и затихла. Сьюзен взяла ее за руку и крепко сжала ее ладонь в своих. Они долго молчали. Наконец, Сьюзен нарушила тишину.
Мы прошли по коридору и остановились перед дверью без номера и вывески. Наш провожатый, открыл её и сделал шаг в сторону, пропуская Мойру вперед. Затем он втолкнул в комнату меня, после чего закрыл за нами дверь, сам оставаясь в коридоре. В просторном кабинете нас дожидались двое. Одного из них я уже видел и раньше в этом же самом отеле. Мартель стоял слева от двери.
Тишина в ответ. Роман продолжал:
\"Я думаю, вам стоит навещать меня почаще. Я не хочу, чтобы вам было одиноко\". Голос ее был полон искренней озабоченности. Кэри не знала, смеяться или плакать.
Одного взглядя было достаточно, чтобы понять, что я его явно недооценил. Да, он позволил Фредериксу послать за мной парочку зеленых юнцов, но вовсе не потому, что он не знал, кто я такой или почему здесь нахожусь. Он говорил очень тихо, так что услышать его мог только я и, возможно, ещё девушка, стоявщая рядом со мной. Это был мелодичный, хорошо поставленный голос, говоривший с еле заметным акцентом и совершенно не вязавшийся с гангстерским амплуа, выбранным для себя самозванцем, скрывающемся под фамилией Фенн.
– Ни фига не выходило, не действовал БАД на Григория. Когда ты меня попросила помочь, надеть маску и лечь в гардеробном доме Боковых, вот тут меня осенило, как нас всех от гада избавить. Сначала я твое задание выполнил. Мертвяком прикинулся. Ты права оказалась, Галина так перепугалась, что не поняла: голова Эдуарда, а тело не его.
\"Давай так: будем встречаться каждую неделю\", – ответила она. \"С моей работой я не могу давать слишком много обещаний. Но я буду стараться приходить раз в неделю, чтобы поболтать о чем угодно. Мы могли бы даже основать книжный клуб Нэнси Дрю. Я прочту ту же часть, что и ты, и мы сможем обсудить ее, когда приеду в следующий раз. Что думаешь?\"
— Добро пожаловать, Эрик, — промурлыкал он. — Друзьям Пола здесь всегда рады.
– У вас похожее телосложение, вещи для «трупа» я подобрала такие, какие все носят: джинсы, темный свитер.
Сьюзен кивнула и приподняла книгу чтобы Кэри могла записать название: \"Тайна старых часов\".
Затем девушка снова замолчала, словно задумавшись.
\"В чем дело, дорогая?\" – спросила Кэри. \"Ты в порядке?\"
Что ж, по крайней мере теперь уже я точно знал, почему Пол так настойчиво пытался связаться со мною перед смертью. Он хотел предупредить меня о том, что не выдержал пыток и проговорился. Он рассказал все обо мне — и Мартель был как раз тем человеком, который должен был каким-то образом воспользоваться этой информацией. Или же обернуть все дело так, чтобы за него это сделал Фредерикс.
Через несколько секунд Сьюзен подняла на нее глаза и торжественно произнесла:
\"Я тоже хочу однажды быть детективом\".
Глава 12
\"Не сомневаюсь, что из тебя получится великий детектив\".
Мартель отступил назад, занимая позицию, откуда ему было бы удобно присматривать за нами обоими, и для меня это был подходящий момент, чтобы на какое-то время забыть о нем, и переключить свое внимание на другого человека, сидевшего за письменным столом.
Это был крупный, темноволосый толстяк из тех, кому приходится бриться по два раза на дню, а в перерывах между бритьем ещё и обильно припудривать щеки тальком. Природа нагрдаила его довольно отталкивающей внешностью. У него были мелкие черты лица и широкое, мясистое лицо, чрезмерно выпиравшее буквально во все стороны — и особенно под подбородком. У него был курносый нос, виденный мною и раньше, но в другом, гораздо более изящном и привлекательном исполнении, а вот рот и глаза знакомыми не казались должно быть, их Мойра унаследовала от матери. Что ж, хотя бы в этом ей повезло.
ГЛАВА 26
— Привет, пап, — сказала она.
Возвращаясь с Редондо-Бич Кэри была так погружена в свои мысли, что почти не замечала ни дорожных знаков, ни других машин вокруг. Затем внезапно что-то щелкнуло внутри нее, будто все это время она была в спячке, а теперь проснулась.
Это может показаться странным, но первое, что я испытал в тот момент, было жгучее чувство стыда. Ничего подобного со мной не случалось с тех давних времен, когда я был достаточно молод, чтобы ходить с девчонками на танцы и когда в один из таких вечеров наша машина забуксовала на грунтовой дороге, куда мы заехали, разумеется, намеренно — хотя говорить об этом вслух было не принято. Было уже почти четыре часа утра, когда мне в конце концов удалось доставить домой свою спутницу, всклокоченную и в перепачканном в грязи платье, и при этом ещё столкнуться с её родителями, которые, оказывается, не спали, ожидая возвращения дочери.
Вместо того чтобы свернуть на 405-е шоссе и вернуться в свой плавучий дом, она продолжила путь на север. Ее разговор со Сьюзен кое о чем ей напомнил.
Теперь же передо мной сидел Большой Сал Фредерикс собственной персоной: он был, как говорится, воротилой преступного бизнеса, но помимо этого он был ещё и отцом, и его дочь стояла рядом со мной после целой ночи, проведенной в моей обществе. Ее замечательные золотисто-рыжие локоны, как обычно, выбивались из прически, трогательно спадая на уши, дорогие туфельки-лодочки были безнадежно исцарапаны об острые камни и колючки, а белое пикейное платьице уже совсем не отличалось кипельной белизной и к тому же было основательно измято. Видимо, возможности юношеского организма быстро восстанавливать силы тоже, увы, не безграничны, и она расстратила их без остатка за последнюю ночь. И её наряд был красноречивым тому свидетельством.
Независимо от того, насколько испорчена моя личная жизнь, у меня есть работа. Я делаю хорошо, потому что не все равно. Я борюсь за тех, кто не сам за себя постоять. Это то, чем я занимаюсь. И это то, что я собираюсь сделать для Кендры Бирлингейм.
Что-то мучило в Кэри, какое-то смутное предчувствие грызло ее изнутри, но она игнорировала его, потому что оно казалось незначительным. Однако, ее долгом было следовать за своим чутьем и распутывать каждую ниточку дела, куда бы она ни вела. Как раз это она собиралась сделать.
Она выглядела совсем юной и чем-то похожей на разряженную пай-девочку в конце бурной вечеринки, и мне стало стыдно за себя. Лично я тоже не обрадовался бы, если бы вдруг какой-то мужик доставил мою собственную дочь домой вот в таком виде — и уж тем более, если бы он ей по возрасту почти в отцы годился. В какой-то момент мне даже захотелось искренне раскаяться в содеянном и попросить прощения. Но Салли Фредерикс избавил меня от подобной необходимости.
Двадцать минут спустя она подъехала к непримечательному трехэтажному зданию в Калвер-Сити, буквально в тридцати футах от автострады. В нем размещалась самая известная еженедельная газета Лос-Анджелеса – \"ЛА Уикли\". К великому удивлению Кэри, там же работала Маргарет \"Мэгс\" Мерриуэзер.
Он встал со своего места, продолжая разглядывать нас. Затем вышел из-за стола, подошел к своей дочери и ещё какое-то время оглядывал её с ног до головы. И вдруг отпустил ей звонкую пощечину.
— Ах ты, шлюха! — прошипел он.
Кэри записалась в приемной, и менее чем через минуту Мэгс встретила ее лично. На этот раз она была не в вечернем платье, но даже ее обычная рабочая одежда выглядела впечатляюще. На ней была свободная блузка, расстегнутая гораздо ниже, чем Кэри себе позволяла, обтягивающие черные брюки и босоножки на каблуках, громко цокавших во время ходьбы. Ее огненно-рыжие волосы были собраны в небрежно-элегантную гульку.
Затем он взялся за меня, пустив в ход кулак. Удар получился весьма ощутимый, неспешный, но, как говорится, от души. Мне удалось вовремя откинуть голову назад, иначе он наверняка сломал бы мне челюсть. Я упал. Пусть думает, что я действительно схожу с ума от боли, хотя, на самом деле, это было не далеко от истины. Однако этого ему показалось мало. Он подошел ко мне и с силой пнул ногой в ребра. А затем снова отправился к своему письменному столу и сел в кресло, с гордым видом растирая костяшки пальцев.
\"Какая приятный сюрприз\", – поприветствовала она гостью, широко улыбаясь.
Отдышавшись, я украдкой взглянул на Мартеля, который еле заметно кивнул, давая тем самым понять, что уже можно вставать. В каком-то смысле даже приятно иметь дело хотя бы с одним профессионалом. С профанами все обстоит совсем по-другому. Там приходится быть постоянно начеку, ибо с перепугу они могут натворить такого, на что специально никогда не отважатся. Я знаю по-крайней мере об одном таком случае, когда очень хороший агент был застрелен одним чересчур нервным мальчишкой с фермы, у которого хватило воображения лишь для того, чтобы наставить на него ружье и спустить курок.
\"Здравствуйте, Мэгс. Рада вас видеть. Не откажетесь поговорить с глазу на глаз?\"
Но уж если рядом находится сам Мартель, то можно быть уверенным, что тебя не убьют случайно или по ошибке. Мне показалось, что он смотрит на меня со злорадством. Он с явным интересом наблюдал за показательным наказанием, устроенным мне Фредериксом, зная о том, что для того, чтобы не выйти из роли, я буду вынужден притвориться слюнтяем… Я с трудом встал с пола и взглянул на девушку, которая все ещё держалась одной рукой за щеку, с неприкрытой ненавистью глядя на отца, восседающего за столом.
\"Конечно, нет. Вы предпочтете выйти в ближайшее кафе или просто поплотнее закрыть двери моего кабинета?\"
— Что это за урод? — грозно спросил Фредерик. — Еще один из тех придурков, с которыми ты таскаешься по барам? Разве я тебя не предупреждал…
\"Думаю, последнее\".
— Предупреждал, — сказала она, отнимая руку от щеки, на которой теперь красовался яркий след от пощечины, который, конечно, мог со временем сойти сам собой, а мог и превратиться в настоящий синяк. Ее голос звучал ровно, холодно и очень по-взрослому. — Я должна целый торчать дома и смотреть телевизор.
\"Ох, тогда проходите\".
— О том, где ты торчишь целыми днями, речь не идет!
Она повела Кэри по коридору, изящно огибая разбросанные повсюду ящики и случайно оставленные столы или стулья. В конце концов они прибыли в кабинет ненамного больше кухни Кэри, с видом на проезжающие мимо машины, в опасной близости пролетавшие по автостраде. Комнатка была забита под завязку стопками тщательно рассортированных бумаг, достававших чуть ли не до потолка. На книжных полках не осталось ни сантиметра свободного места, а стены были завешаны фотографиями и газетными передовицами, взятыми в рамки.
— Ладно, тогда ночь напролет, — спокойно исправилась она.
\"Пожалуйста, простите за беспорядок. Я сказала бы, что у меня не всегда так, но это было бы неправдой. Присаживайтесь\".
— Я уже, кажется, предупреждал тебя, что я сделаю с каждым долбаным уродом, который только… — Он замолчал, глубоко вздохнул и затем продолжал: — Я делал все, что было в моих силах. Я пытался заменить тебе обоих родителей, с тех пор как твоя мать…
Кэри закрыла за собой дверь и протиснулась к маленькому деревянному стулу перед столом Мэгс.
— Только маму сюда приплетать не надо!
\"Чем именно вы занимаетесь?\" – спросила Кэри.
— Ты училась в лучших школах. Я давал тебе все: деньги, вещи, машины а ты что вытворяешь? Сначала ты связываешься с женатым мужиком, а потом возвращаешься сюда и начинаешь позорить меня, потому что ведешь себя, как дешевая уличная шлюха! И это моя дочь! Ну почему ты не осталась на востоке, как я тебе велел, и не нашла себе какого-нибудь порядочного молодого человека, который подходил бы тебе по возрасту…
\"Я пишу колонку под псевдонимом \"Мэри Брэйди\"\".
— Я пыталась, — ответила она, — но дело в том, что все они как-то очень быстро теряли ко мне интерес, стоило им только узнать, что мой отец Сал Фредерикс, известный воротила гостиничного бизнеса. Наверное, в наше время гостиничный бизнес уже не вызывает в людях былого трепета.
\"Это та самая разоблачительная колонка, благодаря которой заместителю мэра предъявили обвинения? И в которой обнародовали суммы взяток в департаменте здравоохранения? Это все вы?\"
Лицо Фредерикса гневно побагровело, но он все-таки сдержался.
\"Виновна по всем пунктам\", – сказала Мэгс, и ее глаза засверкали от гордости.
\"После нашей встречи на приеме, я не заподозрила в вас профсоюзного активиста левацких взглядов\".
— Ну зачем ты это делаешь, детка? — устало спросил он, и в какой-то момент мне показалось, что передо мной сидит обыкновенный человек, и мне даже стало немножко жаль его. — Зачем тебе это? Ты посмотри на себя. Моя дочь, воспитанию которой я посвятил всю свою жизнь, надеясь, что она вырастет порядочной, теперь стоит передо мной с таким видом, как будто она спала всю ночь в одежде…
\"Ну, мы все полны секретов, не так ли? Так в чем дело, детектив? Вы добились прогресса в поисках Кенни?\"
— А я действительно спала, — с вызовом заявила она. — С ним. Аж два раза.
\"Можно сказать, что нет. Что бы там ни говорили все ее знакомые, улики указывают на то, что она уехала из города по собственному желанию. На самом деле, мой босс не одобрил бы мой визит сюда, поскольку он вполне справедливо считает, что дело можно закрывать\".
Нас с Мартелем больше не было в этой комнате, для них мы попросту перестали существовать. Они как будто остались наедине, отец и дочь, продолжая обмениваться воображаемыми ударами, стараясь ударить оппонента побольнее. Сказав это, она даже не посмотрела в мою сторону, и услышав её реплику, он тоже не взглянул на меня; оно и понятно: у него будет ещё достаточно времени для того, чтобы заняться мной.
\"И все же, вы здесь\", – отметила Магс.
— Но почему, детка? — снова спросил он.
\"Верно. Вчера я говорил с сестрой Кендры...\"
— Потому что он оказался единственным натоящим мужиком, который не боится тебя!
\"О да, Кэтрин. Единственная женщина в мире, полностью довольная своей жизнью\", – сказала Мэгс тоном, который можно было истолковать и как оскорбление, и как комплимент.
— Что ж, это мы ещё поглядим, — злобно заметил Фредерикс. — А теперь отправляйся домой и приведи себя в порядок…
\"Да, вроде того. Она рассказала мне кое-что, о чем я никак не могу перестать думать\".
— Ты не посмеешь тронуть его даже пальцем! — выкрикнула она. — Ты не посмеешь!
\"Что же?\"
— Фенн, отвези её домой! — распорядился Фредерикс.
\"Она предположила, что Кенни немного заскучала в роли миссис Джереми Бирлингейм. Гадать, куда могла завести ее эта скука, она не взялась, но сказала, что вы можете знать больше, потому что вы были ближе с Кенни, чем она в последнее время. У вас есть догадки? Случалось ли когда-нибудь, чтобы Кенни от скуки совершала что-нибудь неожиданное?\"
Наступило короткое замешательство. Я избегал глядеть в сторону Мартеля.
\"Ах, Кэтрин, она всегда страдала от репутации менее добропорядочной сестры Марони. Она намекнула, что у Кенни может быть своя темная сторона, но не уточнила, какая именно – хитрый ход! Отличный пример пассивной агрессии, не находите?\"
— Мистер Фредерикс, — неуверенно проговорил он, — не думаю, что мне следует уйти прямо сейчас.
— Да какого черта ты тут… Из-за этого, что ли? Черт, я и сам могу позаботиться об этом долбаном Казанове. Ты же сам видел…
Кэри пристально посмотрела на Мэгс. Она испытывала к ней больше симпатии, чем должен испытывать детектив к свидетелю. Ей было легко представить, как приятно иметь такого друга, как Маргарет Мерриуэзер. Эта женщина была похожа на современную Дороти Паркер.
— Да, видел, — согласился Мартель, и я представил себе, как, должно быть, внутри у него все переворачивается. Ему не хотелось уходить. Он бы отдал все на свете, чтобы остаться и принять посильное участие в решении моей дальнейшей участи. Но теперь была его очередь оставаться в образе. Однако, ещё одну попытку переубедить шефа он все же предпринял. — Я бы посоветовал вам…
Но если бы Кэри слишком поддалась ее очарованию, это могло бы навредить расследованию. В таком настроении легко было упустить какую-нибудь важную деталь. К тому же, у нее возникло явственное ощущение, что Мэгс пытается запудрить ей мозги.
\"Знаете, Магс, я заметила, что среди всех этих цветистых выражений нет ответа на мой вопрос\".
Фредерикс снова гневно побагровел.
— Да вообще, кто тебя спрашивает, урод? Отвези её домой. И еще, Фенн…
\"Неужели?\"
Мартель был по-прежнему спокоен и невозмутим.
\"Ну, может быть, я пропустила его, заслушавшись околопсихологическими рассуждениями о пассивной агрессии. Поэтому позвольте мне задать вам вопрос более прямо: у Кендры Бирлингейм был любовник?\"
— Слушаю, мистер Фредерикс?
\"О боже, значит, пришло время выложить все карты на стол?\"
— В дом не заходи. Я наслушался историй о твоих похождениях ещё задолго до твоего появления здесь.
Кэри не ответила – она не хотела позволить Мэгс снова заговорить ей зубы. Наконец та опустила голову и тяжело вздохнула. Когда она снова подняла глаза, в них не осталось игривого блеска.
— Слушаюсь, мистер Фредерикс.
\"Детектив Локк, вы помните, на каких условиях я рассказала вам о фотографиях Кенни? Я просила вас не предавать это огласке без крайней необходимости?\"
Он направился к двери. Мойра же, похоже, лихорадочно раздумывала над тем, чем ещё ей огорошить ненавистного папашу, след от пятерни которого все ещё краснел у неё на щеке, подыскивая выражения пообиднее, но тут взгляд её упал на меня, и я заметил, какими печальными и жалостивыми вдруг стали её глаза.
\"Помню. И я считаю, что выполнила свое обещание\".
Она использовала меня для того, чтобы обидеть человека, сидящего за столом, совершенно не думая о том, что после этого будет со мной. Теперь же, она, похоже, начинала это понимать — или, по крайней мере, ей так казалось: исход данной встречи был предрешен, и вряд ли её гневная тирада могла сколь-нибудь существенным образом повлиять на него. Фредерикс велел доставить меня сюда явно не для того, чтобы с распростертыми объятиями принять в свою семью.
— Иди, детка, — сказал я.
\"Я собираюсь снова попросить вас о том же. Согласны?
— Я не уйду…
\"Если то, что вы мне скажете, не будет иметь отношения к делу, я сделаю все, что в моих силах. Но я не могу ничего обещать\".
— Иди, — повторил я, отчаянно желая в душе, чтобы она как можно быстрее ушла отсюда и увела с собою Мартеля, ибо его присутствие грозило мне серьезными неприятностями.
\"Понимаю. Как и прежде, вашего слова мне достаточно. Пять лет назад Кенни узнала, что она не может иметь детей. Сначала она тяжело это переживала. Но в конце концов она начала думать об усыновлении или суррогатном материнстве. К сожалению, Джереми не стремился стать отцом, не зависимо от того, каким способом ребенок появился бы в их жизни. Он говорил, что это перевернет все с ног на голову. Тогда она решила, что раз он ее не поддерживает, не стоит настаивать. Но она была несчастна. Я бы даже сказала, в депрессии\".
— Извини, — чуть слышно пролепетала она. — Я вовсе не хотела… Просто так получилось…
— Конечно. Я все понимаю. А теперь иди.
\"Она принимала лекарства?\"
Она снова хотела было что-то сказать, но передумала. Мартель ждал у двери. Она подошла к нему, и они вместе вышли из комнаты. Прежде, чем за ними закрылась дверь, я успел заметить дежурящего в коридоре охранника того самого человека, который прежде проводил нас сюда.
\"Да. И мне кажется, это помогло. Но она все еще была немного не в себе. Думаю, она затаила обиду на Джереми. Примерно в то же время она познакомилась с одним мужчиной на уроке йоги\".
Положение по-прежнему оставалось довольно серьезным, но теперь, в отсутствие Мартеля, меня это уже не слишком беспокоило. Я лично встретился с Фредериксом; я знал, чего ожидать от Мартеля; а также получил всю необходимую информацию, какую только можно было извлечь из сложившейся ситуации. Так что, говоря сухим армейским языком, настало время начинать операцию по собственному освобождению.
\"Как его зовут?\"
Фредерикс зло глядел на меня через стол.
\"Алекс Крейн. Она рассказывала мне, что он иллюстрирует детские книги и очень эмоционален – полная противоположность Джереми. И он немного моложе ее. Когда они встретились, Кенни было тридцать три, а ему чуть больше двадцати пяти. Кроме того, он красивый, сильный и все такое…\"
— Так, значит, ты у нас смелый, да? Что ж, это мы сейчас проверим!
Кэри кивнула. Ей был знаком такой тип. Мэгс продолжила.
Я наблюдал за тем, как он снова встает, выходит из-за стола и приближается ко мне, и почувствовал, как у меня снова заныли ребра и заломило челюсть. Черт возьми, эти провинциальные бандюги обожат дешевые эффекты: напускают на себя важный вид и слишком громко разговаривают.
\"В любом случае, все началось с разговоров за кофе после занятий, а закончилось, если вкратце, короткой интрижкой месяца на полтора. Я даже не уверена, что ей понравилось – она чувствовала себя такой виноватой. Когда мы это обсуждали, она постоянно изводила себя. Она считала, что предала своего мужа, свои принципы и тот образ самой себя, который она так долго создавала. В итоге она его бросила\".
— Но это ещё не все. Мы отделаем тебя так, что у тебя пропадет всякое желание совращать малолеток и портить им жизнь.
\"Как отреагировал Алекс?\"
Такой поворот событий не стал для меня большой неожиданностью, однако даже после этого он не стал ассоциироваться у меня с образом гражданина, которого надлежит всячески оберегать и защищать. Он подошел ко мне и ударил по лицу — это была настоящая пощечина, вот это да! — расписываясь тем самым в собственном бессилии. Мне же эта затянувшаяся сцена уже начинала действовать на нервы. Конечно, иногда может надоесть оставаться все время жестоким и безжалостным охотником на людей, и тогда порой может показаться, что быть мальчиком для битья, наверное, гораздо интересней…
\"Не особенно хорошо. Кажется, он в нее влюбился. Да и кто бы стал его винить? Он звонил ей и пару раз пытался увидеться. Но в конце концов он осознал, что все кончено и пошел дальше своим путем. Я знаю, что он сейчас у него есть жена ребенок\".
Я держал руку в кармане, моя ладонь крепко сжимала рукоятку маленького ножа. Он снова ударил меня по лицу, и тогда, решив для себя, что Сальваторе Фредеричи достал меня окончательно, я мило улыбнулся ему, этому ничтожеству, который уже стоял одной ногой в могиле, но сам об этом ещё не подозревал. Мне оставалось лишь выхватить из кармана нож, откинуть лезвие и всадить по самую рукоютку в нужное место. Он и так уже слишком задержался на этом свете. Разум приказывал мне действовать. Но рука словно онемела. И я понял, что не могу этого сделать.
\"Кендра когда-нибудь упоминала, что он может быть опасен?\"
Я не мог сделать это. В ушах у меня звучал голос Мака: «Это своего рода война, и вы можете считать себя своего рода бойцами…» Я не мог убить его лишь потому, что он действовал мне на нервы. Я не мог сделать это из-за того, что он ударил Мойру. Я не мог убить его ещё по одной, пока ещё не известной мне причине, но только у меня уже не оставалось ни малейших сомнений на тот счет, что именно из-за этого человека ранчо, где жили мои дети, было превращено в хорошо охраняемый военный лагерь, в котором царила атмосфера страха.
\"Она никогда не использовала это слово. Она назвала его страстным. Возможно, за этим стояло нечто большее\".
\"По-вашему, Джереми знал об этом?\"
Только поймите меня правильно. Да, он был в моем списке смертников, и если в ходе выполнения миссии мне представилась бы возможность ликвидировать его, то я не стал бы долго раздумывать. И теперь я сделаю все для того, чтобы не упустить свой шанс. Но для того, чтобы уйти отсюда, совсем необязательно его убивать — по крайней мере, я на это очень рассчитывал — и к тому же я не мог убить его лишь из-за того, что ему удалось вывести меня из себя. Это была не достаточно веская причина. Не для того я тренировался. И сюда приехал вовсе не для того, чтобы мстить за личные обиды, нанесенные моему уязвленному самолюбию…
\"Я не замечала никаких признаков. Она подумывала о том, чтобы рассказать ему – очистить совесть, но боялась слишком сильно его ранить и разрушить их отношения. К тому же, она убедила себя, что признание было бы посто попыткой избавиться от чувства вины. Ей это было нужно больше, чем ему\".
\"Наверное, она была права\", – сказала Кэри, наученная собственным горьким опытом.
Глава 13
\"Честно говоря, я думаю, Джереми даже вообразить не мог, что она способна на что-то подобное. Я даже не уверена, что он знал, что она занимается йогой. Он живет в своем мире, погружен в работу, и просто не замечает таких мелочей\".
Но вдруг он изменился в лице, ему как будто стало не по себе, это было видно по его глазам, и быстро подойдя к столу, он нажал кнопку звонка. В следующий момент дверь открылась, и за спиной у меня возник тот охранник из коридора. Разумеется, после этого не обошлось без демонстрации силы. Ведь что греха таить, в какой-то момент Большому Салу просто стало страшно; и подобно зеленому юнцу Рики ему теперь было необходимо восстановить свой авторитет, демонстративно пнув собаку. На этот раз моя коллекция боевых трофеев пополнилась ударом в живот и разбитым в кровь носом, после чего меня вывели в коридор и сдали на руки все тем же двоим обормотам, дав тем подробные указания относительно моей дальнейшей участи. Рики был безмерно счастлив.
\"Ясно, Мэгс. Спасибо. Есть что-нибудь еще, что я должна знать о Кенни? Сейчас самое время рассказать все. Я буду такой же вежливой, если пойму, что вы снова что-то скрываете\".
— Держи его на прицеле, — велел он Тони. — Глаз с этого ублюдка не спускай, пока мы не вывезем его за город. Уж там-то я лично им займусь.
\"Это все, детектив. Кенни – хороший человек. Она совершала ошибки, но не много. И она наказывала себя за них больше, чем все, кого я знаю. Я просто не хочу, чтобы ее доброе имя утонуло в грязи\".
— Может быть, вместо того, чтобы командовать тут всеми, ты все-таки для разнообразия и лифт вызовешь? — язвительно поинтересовался Тони.
\"Я вас понимаю. Но моя главная цель – защитить ее жизнь. Ее доброе имя вторично\".
Мы спустились в лифте на нижний этаж, после чего они вывели меня на улицу и повели через всю стоянку к машине. Утро было уже в самом разгаре, и меня не покидало ощущение, что я уже потерял счет дням, что случается довольно часто после нескольких бесонных ночей. День выдался жарким, и асфальт тротуара буквально плавился от зноя под раскаленными лучами солнца. По улице спешили куда-то по своим делам немногочисленные пешеходы, но стоянка была совершенно пустынна. Многочисленные завсегдатаи этих заведений, где кипела бурная ночная жизнь, к этому времени уже давно разъехались по домам и легли спать. Мне не хотелось, чтобы какая-нибудь досадная неожиданность испортила бы мои планы, поэтому я позволил Тони довести меня до самой машины, прежде, чем заняться его нейтрализацией.
\"Разумеется. Просто... Здесь трудно найти настоящих друзей. А Кендра – отличный друг. Мысль о том, что она может исчезнуть...\" Мэгс умолкла.
Впервые Кэри увидела настоящие чувства за ее безупречным фасадом.
Я и так уже достаточно долго изображал из себя покорного клиента. Он же окончательно утратил бдительность и находился в чрезвычайно выгодной позиции. Я схватил его за руку и провел мастерский бросок, напоследок резким рывком ломая его руку о свое колено. Он вскрикнул от боли, в то время, как острые края сломанной кости рвали ткани и сухожилия, а затем ударился головой о тротуар и затих. Зрелище получилось довольно впечатляющее, и, признаюсь, мне стало даже немного жаль его. В отличие от других уличных обормотов, Тони, похоже, не слишком стремился к тому, чтобы стать такой же отъявленной скотиной, как подавляющее большинство из них.
Так и не выстреливший пистолет упал на тротуар, что также было мне на руку. Он залетел под машину, что так же вполне меня устраивало. Мне этот ствол все равно был ни к чему. О Рики-Складном Ножике я собирался позаботиться другим, менее шумным способом.
\"Я сделаю все, что в моих силах\", – пообещала Кэри.
Он уже собирался открыть нам дверцу машины, но обернулся на короткий, внезапно оборвавшийся вскрик, и на его физиономии возникло комичное выражение расстерянности и изумления, ибо несмотря на явную умственную ограниченность, он все-таки сумел сообразить, что его напарник надолго выведен из игры, и ему придется действовать самостоятельно. Нож в его руке появился довольно быстро, в этом нужно отдать ему должное. Он нажал на кнопку, и длинное лезвие со щелчком заняло свое место.
Мэгс кивнула, достала салфетку и промокнула уголки глаз.
— Ну, козел, держись, — угрожающе прошипел он. — Сам напросился. Если хочешь ускорить процесс, то сейчас я обслужу тебя по высшему разряду! — Он двинулся ко мне.
\"Итак, теперь, когда мы покончили с официальной частью вашего визита за закрытыми дверями, – сказала она, совладав с эмоциями, – вы не хотите присоединиться ко мне за кофе?\"
Я вынул руку из кармана и сделал то легкое движение запястьем, позволяющее откинуть лезвие складного ножа, если, конечно, регулярно его смазывать и поддерживать механизм в надлежащем состоянии. И к тому же ещё хорошо владеть этим видом оружия. Разумеется, куда безопаснее и надежнее открывать его, держа двумя руками, однако, со стороны это выглядет не так эффектно. Рики вытаращил глаза от изумления и остановился. Уж этого-то никак не должно было произойти. Ведь уже лишь при одном виде ножа всякого рода слабаки и лохи — коим, несомненно, в его представлении я был — должны зеленеть от ужаса и испуганно пятиться назад; а не выхватывать собственные «перья».
\"Очень хочу. Но сейчас не могу. У меня есть планы\".
Он замер в нерешительности, но потом увидел, что лезве моего оружие было в половину короче его, снова набрался смелости и решительно набросился на меня. Искушение позабавиться с ним подольше было велико, почти непреодолимо, но на улице было слишком жарко, я же слишком устал и хотел спать, а когда начинаешь игру в кошки-мышки с людьми, то стоит иметь в виду, что иногда это может привести к самым неожиданным последствиям и обернуться против самого тебя. Поэтому я лишь оступил в сторону, уворачиваясь от его неуклюжего наскока, обращая свой нож лезвием вниз, захватил его руку и сделал аккуратный хирургический надрез. Нож выпал из его мгновенно разжавшихся пальцев. Так что теперь уже обоим друзьям на какое-то время — а не исключено, что и навсегда — придется стать левшами.
\"Надеюсь, увлекательные?\"
Он попятился назад, держась рукой за запястье, глядя на фонтанчик крови, бьющий между пальцев.
\"Дело вкуса. Как по-вашему, допрос лощеных любителей йоги, иллюстраторов детских книг и по совместительству разрушителей семейного счастья – это увлекательно?\"
— Лучше наложи жгут, — великодушно посоветовал я, — а то ещё помрешь от потери крови.
\"Вообще-то, да\", – ответила Мэгс.
\"Согласна\".
Затем я наступил на лезвие его ножа и отогнул рукоятку, пока оно не сломалось. Сразу видно, что сталь была не очень качественной. Обломки я пнул ногой.
— Чем лоховистее отморозок, — философски изрек я, — тем длиннее нож.
ГЛАВА 27
Я отступал спиной вперед, пока не оказался вне зоны его досягаемости, чтобы он не смог ничего сделать мне левой рукой, даже если бы у него и был пистолет и он вышел бы из охватившего его транса настолько, чтобы суметь им воспользоваться. Затем я развернулся и зашагал через стоянку, на ходу вынимая платок и вытирая им лезвие ножа, прежде, чем спрятать его обратно в карман. Я снова поднял глаза в тот самый момент, когда уже знакомая мне маленькая открытая машина стремительно свернула с шоссе, делая резкий поворот, от которого обычный седан просто наверняка заскрежетал и забряцал всеми деталями. Я остановился и подождал, когда она подъедет ко мне. Еще на ходу она распахнула правую дверцу.
Кэри было немного стыдно за то предвкушение, с которым она ждала у дверей квартиры Алекса Крейна, но она никак не могла справиться со своим почти непристойным любопытством. Кто же сумел заставить Кендру Бирлингейм пренебречь супружеской верностью?
— Садись! Быстрее!
— К чему такая спешка? — недоуменно спросил я. Конечно, девушка, в обществе которой я провел всю ночь, была весьма привлекательна, и даже, можно сказать, красива, но мои физические возможности, увы, были далеко не безграничны.
К сожалению, Алекс оказался вовсе не настолько впечатляющим, как представляла Кэри. Когда дверь его апартаментов на Мар-Виста распахнулась, перед ней предстал плотноватый и лысоватый мужчина в висящих джинсах и огромной бордовой футболке. Кэри слышала, как на заднем плане недовольно кричит ребенок, а женский голос пытается успокоить малыша.
Еще какое-то время она молча разглядывала меня, а затем перевела взгляд на пятна, оставшиеся на клочке ткани, которым я непренужденно протирал лезвие. Потом она обратила свой взгляд вглубь стоянки, где один из парней лежал на тротуаре без сознания, а другой стоял, прислонившись к машине, сжимая здоровой рукой поврежденное запястье и глядя на потоки крови, льющиеся из раны.
\"Я могу вам чем-то помочь?\" – спросил Алекс.
— Слушай, кончай выпендриваться, и садись в машину, пока сюда не приперся кто-нибудь еще! — приказала она. Я повиновался. Она круто развернула свой миниатюрный «мерседес», и мы поехали прочь. — Ты как… в порядке? — спросила она, глядя прямо перед собой.
\"Полагаю, что да. Меня зовут Кэри Локк, я детектив отдела пропавших без вести полиции Лос-Анджелеса. Мне нужно поговорить с вами о Кендре Бирлингейм\".
— Да.
На лице Крейна отразилась паника, и он спешно оглянулся через плечо, чтобы проверить, нет ли поблизости жены.
— Что они собирались с тобой сделать?
\"Прямо сейчас?\" – прошептал он.
— Кажется, в числе прочих назначенных процедур, речь шла также и о хирургическом вмешательстве.
\"Кто это?\" – крикнула ему жена из соседней комнаты.
Она натужно сглотнула.
\"Боюсь, что да\", – твердо сказала Кэри.
— Интересно, до какого паскудства может дойти этот козел? — А затем хрипло добавила: — Да уж, с него станется!
\"Никто\", – крикнул Крейн через плечо. \"У женщины аккумулятор в автомобиле разрядился. Она спрашивает, можно ли завестись от моего. Я скоро вернусь\".
Затем Мойра вдруг как-то странно, встревоженно взглянула на меня, и я понял, о чем она подумала: она оставила меня наедине со своим отцом — когда я ещё был его пленником — а потом встретила меня свободно разгуливающим по улице.
\"Алекс, поторопись, пожалуйста\", – откликнулась его жена. \"Я бы тоже не отказалась от помощи\".
И тогда я поспешил её успокоить.
\"Я быстро\", – ответил он, схватил ключи от машины и вышел. Он молча вывел Кэри со двора жилого комплекса, подошел к своей машине, открыл багажник и начал тянуть за провода прикуривателя. Кэри заметила металлический ломик подозрительно близко от его руки, и инстинктивно потянулась к кобуре.
— Все в порядке, Мойра. Твой отец жив и здоров.
\"Прекратите, мистер Крейн. Выньте руку из багажника и закройте его\".
— А я тебя спрашивала о нем? Какое мне дело?
— Он, конечно, сволочь, но от этого он не перестает быть твоим отцом. Ты же сама об этом говорила.
\"Но если моя жена выйдет, нужно, чтобы провода были у меня с собой\".
Она хотела мне что-то гневно на это возразить; но затем, видимо, передумала и лишь тяжело вздохнула.
\"Мне наплевать на ваш спектакль для жены Ваша рука очень близко к предмету, который я в данных обстоятельствах считаю оружием. Уберите руку, закройте багажник и сядьте на бордюр – немедленно\".
— Конечно. Кровные узы и все такое прочее… Черт возьми, все это так. Я бы никогда… — Она запнулась, посмотрела на меня и смущенно покраснела. А затем снова заговорила, резко меняя тему разговора: — Ты ещё не спросил меня о том, как я добралась домой.
Крэйн сделал, как ему велели. Усевшись, он взглянул на Кэри.
— Ну ладно. Расскажи мне о том, с какими приключениями ты добралась домой.
\"Я предполагал, что ко мне рано или поздно придут\".
— Он настоящий раздолбай. Ну просто законченный.
— Я знаю, — кивнул я. — Он очень похож на меня.
\"Вы могли прийти к нам сами\".
Она скорчила недовольную рожицу.
\"Да ну, у меня жена и ребенок, я не видел Кендру много лет. Какой смысл выкапывать на поверхность старые истории без веской причины?\"
— Фенн, — проговорила Мойра, словно пробуя это слово на вкус. Оно оказалось не слишком вкусным. — За всю дорогу он не сделал мне ни одного намека. Не тронул меня и пальцем. Но что ты думаешь? Мысленно же он успел отыметь меня примерно по разу за квартал и ещё по два раза на каждом светофоре. Он просто озабоченный. Никто ему не дает, вот он и помешался на этом деле. Вот уж точно, попадешь такому в лапы — не узнаешь маму с папой.
\"Дело в том, что теперь вы выглядите подозрительно, Алекс. Если бы вы сразу объявились, то заработали бы пару бонусных очков, но сейчас мне придется вмешаться в вашу спокойную жизнь\".
\"Прошу вас... Я не имею к этому никакого отношения. Я отвечу на все ваши вопросы\".
Разумеется, я знал это и раньше, из досье, но все же был рад получить тому подтверждение и выслушать мнение не сей счет представительницы слабого пола.
\"Хорошо, давайте начнем с того, где вы были в понедельник утром\".
— Я была жутко рада, когда следовавшая за нами машина подъехала, чтобы забрать его, — продолжала она. — Я боялась, что несмотря на запрет отца он зайдет в дом вместе со мной. Я подождала, пока она не скроются за ближайшим поворотом, а затем снова вскочила в свой «мерс» и сломя голову помчалась сюда… Надеюсь, Шейх не очень скучает в одиночестве. Кстати, как ты думаешь, красавчик, стоит ли сейчас возвращаться домой? Это безопасно?
Взволнованность на его лице мгновенно сменилась облегчением.
Я ненадолго задумался. Возможно, Мартель возжелает мнова отправиться по мою душу, но я очень сомневался в том, что Фредерикс ему это позволит.
\"Она пропала в понедельник? Замечательно\".
— На мой взгляд, вполне. Я выдал себя, когда вырубил этих двоих обормотов. Твой отец тут же поймет, что это действовал профессионал.
\"Замечательно? – сердито переспросила Кэри.
Она искоса взглянула на меня.
— Профессионал. Полагаю, о роде занятий спрашивать не следует.
\"Погодите, я не это имел в виду. Просто я тогда был в отъезде. Мы с коллегами по работе ездили на семинар в Охаи с воскресенья и до вчера. Нас там было не меньше дюжины. Я посетил чуть ли не пятнадцать разных собраний. Кроме того, я делил номер в гостинице с парнем с работы. Я могу отчитаться за каждую секунду\".
— Лучше не надо, — сказал я. — А то я могу случайно проболтаться.
\"Что это за рабочая поездка?\" – спросила Кэри, уже чувствуя, что снова пошла по ложному следу. \"Я думала, вы иллюстрируете детские книги\".
— Но все равно я считаю, что ты работаешь на правительство. Даже если…
\"Раньше так и было, но за это мало платили. Поэтому я устроился на работу техническим иллюстратором. Я рисую картинки для инструкций, которые вы находите в коробках, когда покупаете шкафы, столы и прочее\".
— Даже если что?
\"В самом деле?\"
Она покачала головой.
\"Я женился и завел ребенка. Мне нужна была стабильность, ясно? Я этим не горжусь. Отстойно, когда компания, занимающаяся схемами в инструкциях, заставляет ездить на семинары вместо выходных, верно? Но это приносит доход. И у меня есть алиби. Ко мне больше нет вопросов?\"
— Не знаю. И, наверное, не хочу знать. Но с чего ты взял, что то, что себя выдал, может гарантировать нам безопасность дома?
Кэри окинула его взглядом и пришла к выводу, что вопросов у нее не было. Алекс Крейн был несчастен и поглощен своими проблемами. Его невозможно было представить в роли похотливого похитителя. Вряд ли ему бы хватило энергии на такое.
— Твой отец действовал наспех, и потерял двоих из своих людей — по крайней мере, временно. Он не захочет совершить ту же ошибку во второй раз. Он обязательно догадается, что я не просто заезжий бабник, и обязательно захочет кое-что обомне разузнать, прежде, чем предпринимать какие-то действия.
\"Если ваше алиби подтвердится, все будет хорошо. Вы должны помочь самому себе\".
— Да будет так, — сказала она, — потому что мы уже приехали.
\"Что нужно сделать?\" – спросил он с энтузиазмом.
Мы свернули на подъездную дорожку, ведущую к голубому домику и вошли внутрь, попутно забрав газету, лежавшую на ступеньке крыльца. И тут меня снова охватило все то же самое безотчетное чувство стыда. Я доставил девушку домой уже засветло после длинной и бурной ночи.
\"Позвоните детективу Мэнни Суарезу по этому номеру\", – сказала она, вручая ему визитку. \"Скажите ему, что говорили со мной, и хотите дать показания. Расскажите ему о вашей интрижке, о поездке в Охаи и обо всем, что он хочет узнать. Не откладывайте. Поняли?\"
Собачья подстилка представляла собой мягкий матрасик, выстилающий дно вместительной плетенки, стоящей перед небольшим камином у дальней стены гостиной. После того, как за нами закрылась дверь, мирно дремавший пес все же соблаговолил обратить на нас внимание, открыв один глаз и с опаской взглянув в нашу сторону, после чего снова с облегчением закрыл его: мы были явно не из той разновидности человекообразных, кто пинается ногами.
Он кивнул и достал телефон. Кэри оставила его сидеть на тротуаре, а сама направилась к своей машине.