– Н-нет!

– Что нет?

– Не может быть, чтобы они согласились… они не пойдут на предательство…

– А если закладку сделают против их воли? Они даже знать об этом не будут!

Хвощёв пожевал губами, пребывая в ступоре.

– Нет… мы этого не сделаем… если мы люди…

В глазах Ланина на миг отразились тоска и мука.

– Дай бог, чтобы я ошибся! – глухо сказал он.

Глава 26

Мыследар и другие

Несмотря на сопротивление (мужчина по фамилии Плеханов был защищён силовым блоком), паре Нестор-Жанна удалось без особого труда пробиться в его сознание. Их энергетика оказалась намного сильнее энергоматрицы помощника Мараева.

На выяснение причин появления Плеханова и его причастности к деятельности компании Мараева ушло около минуты. Жанна первой изучила память помощника депутата Госдумы, а за ней и Нестор выбрался из бездны его травмированной психики.

«А ведь парень-то не виноват».

«Что это меняет? – ответила Жанна. – Он зомбирован и намерен подчиняться боссу. Будем вставлять ему мозги. Ты будешь командовать?»

«Лучше ты».

«Что бы ты без меня делал? – послала мысль-улыбку женщина. – Соберись, будет жарко».

«Подвал» и «засос» она соорудила буквально за секунды.

«Проверь, всё правильно?»

«Я бы добавил кодовое слово…»

«Ни к чему, я вставлю ему программу подчиняться только моему голосу. Поехали!»

Помощник Мараева вышел из ступора и начал действовать, подчиняясь волевым приказам Жанны.

Нестор (да и спутница тоже) стал видеть как нормальный человек – глазами Плеханова.

Он вышел в соседнюю комнату, являвшуюся кабинетом Мараева, и обнаружил там целое собрание высокопоставленных лиц. Их было пятеро, включая самого Мараева, а также бывшего советника президента Брусникина, декана МГУ Вересаева (их Нестор знал) и ещё двух гостей, с которыми раньше не встречался. Трое из них сидели на стульях, двое стояли у стола, разговаривая и поглядывая на экран компьютера.

Затем в помещение вошли ещё двое: молодой, крупнотелый и соннолицый парень ввёл гостя. Это был ещё один член КЗО, которого Нестор видел мельком при знакомстве с руководством Комитета, генерал в отставке по фамилии Кикин.

Раздался шепоток, сидящие захлопали в ладоши, хотя лица у всех остались безрадостными. Нестор понял, в чём дело: комитетчики были зомбированы!

– Нашего полку прибыло, – заметил пожилой член КЗО с благородными сединами. – Можно начинать, Михаил Модестович.

– Подождём немного, – сказал Мараев. – Должны подъехать ещё три человека.

– Наши? – спросил толстяк Устоев.

Мараев усмехнулся.

– Смотря с какого угла посмотреть. Добрынин обещал к вечеру и будет с минуты на минуту. Но он ещё не в курсе переворота. Остальные двое – вы удивитесь.

– Неужели президент с премьером? – пошутил седой.

– Повыше – господин Оскар собственной персоной и заместитель председателя Администрации президента Иван Смоляр.

– А он с какого тут бодуна? – грубо осведомился худенький Вересаев.

– Не поверите, он сам позвонил мне по кодированной линии, что объяснимо только одним обстоятельством…

– Он Смотрящий!

– Либо представитель Смотрящего.

Присутствующие оживились, переглядываясь и обмениваясь репликами.

Мараев посмотрел на Плеханова.

Нестор невольно поёжился, на мгновение забыв, что глава КЗО видит не его, а своего помощника.

– Как они там?

– Нормально, – ответила Жанна губами Плеханова.

– Живы?

– Дышат.

– Где медики, почему так долго?

– Обещали к семи.

– Уже семь.

– Пробки, наверно.

– Зачем медики? – спросил Кикин, сухопарый, костистый, с военной выправкой.

– Импульсы зомбера вырубили слиперов начисто, и прежде чем включать их в свои разработки, надо разобраться, что случилось. Мы вызвали специалистов из Института неврологии и центра Бакулева. Если не удастся слиперов привести в себя, придётся их…

– Похоронить!

«Так что, считай, мы уже трупы», – хмыкнула Жанна.

– Но я уверен, – продолжал Мараев, – что это просто нестандартный обморок, реакция на гипнотронное излучение. Всё-таки они и сами нестандартные люди, паранормы, вот и реагируют не как все.

– Медики не проговорятся?

– Сотрём им память, у зомбера есть такая функция.

Со стола донёсся звонок домофона.

Мараев глянул на экранчик, нашёл глазами парня. В памяти Плеханова высветилось его имя – Клавдий, он работал охранником офиса и тоже был запрограммирован.

– Иди встреть дорогого гостя.

Клавдий ушёл.

– Приготовьтесь, – сказал Мараев. – Не вздумайте шутить.

Охранник привёл Добрынина.

Нестор видел его всего один раз, на базе в Вязниках, и со смешанными чувствами (хотелось криком предупредить создателя «Призрака» о засаде) оглядел генерала, несколько лет назад возглавлявшего в ГРУ научно-техническое управление.

Добрынин был высок, крепок, внушителен и производил впечатление сурового, привыкшего отдавать приказы, человека. Впрочем, таким он и являлся на самом деле.

Тому, что в кабинете Мараева находятся несколько членов КЗО, генерал не удивился, на его твёрдом морщинистом лице не дрогнула ни одна чёрточка.

– Приветствую, товарищи.

Трое дружно встали, вызвав кривую усмешку на губах Мараева.

Добрынин пожал руки комитетчикам, потом Мараеву.

– Чем вызвана срочность собрания? Могли бы собраться и на удалёнке.

– Есть причина, – сказал Михаил Модестович. – Пошли, кое-что покажу.

Он кивнул остальным.

– Посидите, мы сейчас. Олег, помоги.

Плеханов распахнул дверь в спальню.

В это время снова раздался сигнал домофона. Экранчик показал лицо Оскара.

– Чёрт, не вовремя! – досадливо поморщился Мараев.

– Встречайте, – сказал Плеханов. – Я сам покажу Валерию Севастьяновичу наш улов.

Мараев заколебался, однако нетерпеливый звон прозвучал ещё раз, и председатель Комитета согласился:

– Хорошо, только поосторожней там. Клава, помоги им.

Плеханов шагнул в спальню первым, за ним Добрынин и последним охранник.

«Может, надо было раскодировать Мараева?» – неуверенно спросил Нестор.

«Не надо, – возразила Жанна, – это чревато последствиями, слишком много свидетелей. Да и не сможет Мараев мгновенно сыграть новую роль, не артист».

Добрынин увидел лежащих слиперов, собрал морщинки на переносице.

– Так вот о каком улове речь? Как они здесь оказались?!

«Прыгай в пацана! – скомандовала Жанна. – Задави его!»

Нестор, давно готовившийся к форс-мажору, послушно вонзил «незримую пулю мыслеволи» в голову Клавдия. Несколько секунд разбирался в его простых и незатейливых как мелкие камешки на дне ручья переживаниях и вбил в сознание парня программу «не верить – не бояться – не просить – не думать».

Охранник послушно прислонился плечом к стенке спальни и практически заснул.

Нестор вернулся в голову Плеханова.

Жанна уже ждала его.

«Работай быстрей!»

«Я стараюсь… – обиделся он. – А ты что успела…» – Он не договорил, так как Добрынин вдруг шевельнулся, бросил на него (на Плеханова, конечно) оценивающий взгляд и проговорил низким голосом:

– Так вы живы.

– Благодаря космосу, – ответил Плеханов (Жанна) с усмешкой. – Будьте добры, Валерий Севастьянович, выслушайте молча, времени у нас мало. Сделайте вид, что вас запрограммировали. Сможете? Не ошибитесь, Мараев запросто может выстрелить в вас. Второе: сюда поднимается президент «Сбера», а за ним придёт ещё один гость, и это, скорее всего, будет Смотрящий. У нас появилась уникальная возможность обезвредить всю эту гоп-компанию одним ударом.

– Но я не… подождите, что значит – благодаря космосу? Вы о чём?

– Мы вошли в контакт с инопланетянами, обитающими на погасшей звезде в центре Галактики, это целая семья плазмиков, плазменных существ, и они помогают нам. Потом обсудим подробнее. Просто сосредоточьтесь и делайте вид, что вы в шоке.

– С кем именно я сейчас разговариваю?

– Попробуйте догадаться.

– Жанна.

Плеханов рассмеялся.

– У вас хорошая чуйка, Валерий Севастьянович.

«Интересно, он меня вообще в упор не видит?» – огорчённо подумал Нестор.

– Нестор с вами? – спросил Добрынин. – Или где-то подстраховывает вас?

– Можно сказать и так. Всё, время истекло, работаем.

Плеханов прошагал к двери, распахнул.

– Михаил Модестович, всё в порядке, он с нами.

Нестор увидел нового посетителя.

Одиозный президент «Сбера», в последнее время рьяно взявшийся за полное обрушение образования в России с помощью цифровых технологий, а также за организацию убийства экзаменов и школы (как он сам говорил) и удалённого обучения, был известен всей России, и Нестор тоже не раз видел его по ТВ, но в данный момент мог присмотреться к нему с расстояния всего в пару метров и наконец оценил весь спесивый гламур этого «творца будущего».

Первое, что бросалось в глаза: ухоженность вьющихся волос, безукоризненное бритьё и презрительно-уверенная складка губ. Запоминался взгляд тёмно-коричневых, почти чёрных (вовсе не карих, как может показаться), без блеска, глаз, выражающий безмерную скуку и снисходительную терпеливость ко всему на свете. Взгляд ускользающий, не прямой, уходящий в недосягаемые высоты всемирного надпонимания. Этот человек физически был здесь, в конкретном месте, и в то же время пребывал где-то в иной вселенной, так как жить в этой ему было невероятно паскудно…

«Очнись!» – прошипела Жанна.

Из-за спины Оскара выглянул Мараев.

– Вот наши будущие гаранты успеха.

Оскар, одетый в шикарный шевиотовый костюм в сине-фиолетовую клеточку, с голубым клетчатым же шарфом на шее, высокий, статный как Жан Маре (он и вышагивал так же гибко и красиво), подошёл к кровати с лежащими на ней слиперами.

– Мадам знакома, а этот молодой человек…

– Нестор Безоружный.

– Новенький.

– Очень и очень прыткий товарищ, обладает исключительными способностями.

– Если бы он обладал исключительными способностями, не свалился бы в кому.

– Сейчас подоспеют медики, попробуем вытащить обоих из этого состояния.

– Прекрасно, я поучаствую.

Из-за спины Мараева вынырнул Клавдий.

– Прибыли врачи.

– Ага, вот и они легки на помине. Веди их сюда.

Двое медиков в обыкновенных гражданских костюмах, один лет сорока, другой старше, с чемоданчиками в руках вошли в спальню через минуту. Накинули халаты, надели маски и перчатки. Открыли чемоданчики, один из которых оказался аппаратом наподобие томографа, а второй был наполнен разного рода медицинскими гаджетами.

Они осмотрели лежащих, нацепили им на головы диски с присосками, включили томограф.

«Мы долго будем терпеть этот беспредел?» – осведомился Нестор.

«Потерпи, узнаем, что они скажут».

Медики начали обхаживать пленников, прижимая к их телам приборчики и поглядывая на экран минитомографа. Их тарабарскую речь понять было трудно, так она была пересыщена специфическими терминами, но Нестор всё же понял, что речь шла о фрустрации мыслительной деятельности и о сильном кататоническом шоке, подавившем сознание.

– Это серьёзно? – спросил Мараев. – Сможете вывести их из этого состояния?

– Чем вызвана реакция? – спросил старший медик, лысый и приземистый.

– Импульсами вот этого аппарата. – Мараев кивнул на зомбер.

– Что это?

– Психотронный генератор, созданный за рубежом.

Медики переглянулись.

– Хорошо бы ознакомиться с инструкцией и параметрами излучателя.

– Нет ни того, ни другого. Но генератор действует со стопроцентной эффективностью и не раз использовался по назначению.

– Как же мы выведем их из шока, не зная характеристик поражающего поля?

– Оно близко к ультравысокочастотному излучению, – небрежно сказал Оскар. – Излучение подавляет волю и может нести программу на любое действие.

– Всё равно…

– Карнович, если не ошибаюсь? – перебил эксперта Мараев. – Лев Эминович? Пожалуйста, попытайтесь по-быстрому, сделайте пару укольчиков, что там ещё рекомендуется? Дайте нашатыря, потыкайте их ножом, вдруг боль разбудит их. Короче, сделайте всё возможное в этих условиях.

– Погодите, – сказал Оскар, наблюдавший за паранормами. – Я попробую сам вывести их из шока. Но остальные пусть выйдут на несколько минут.

Мараев заколебался, не решаясь возразить, потом нехотя кивнул.

– Прошу выйти, господа.

Клавдий, медики и стоявшие за дверью члены КЗО вернулись в кабинет. В спальне остались Мараев, Оскар и Плеханов.

Владелец «Сбера» недобро посмотрел на него.

– Вам нужно особое приглашение?

Плеханов посмотрел на Мараева.

– Михаил Модестович, нельзя их оставлять… без присмотра. Я не помешаю.

– Хорошо, ты прав, останься.

– Я сказал – вон! – повысил голос Оскар.

Мараев покривил губы, погрозил пальцем.

– Не надо нервничать, Герман Германович, это помещение не принадлежит вашему банку. Олег постоит в сторонке.

Оскар сжал зубы, но сдержался.

– Пусть будет по-вашему. – Дотронувшись до мочки уха, он добавил: – Вензель, зайди.

В спальню шагнул здоровенный верзила с ничего не выражающим круглым лицом. Это был телохранитель Оскара, с которым он прибыл в резиденцию Мараева.

– Мне выйти? – сказал Михаил Модестович. – Или я могу остаться?

– Лучше выйдите, успокойте своих коллег.

Мараев озабоченно потоптался на месте, однако возражать не стал.

«Вот теперь пора! – проговорила Жанна. – Чёрт его знает, какими искусствами обладает эта мразь. Ещё вскроет нам головы скальпелем! Соберись, он наверняка защищён».

«Если мы с Долгим справились, то уж с этим банкиром справимся вдвоём без проблем».

«Не кажи гоп, пока не перескочишь. На счёт три…» – Она не договорила, в спальню вошёл ещё один гость. Невысокий, худощавый, нос картошкой, глаза жёлтые, не тигриного окраса, а именно жёлтые, с «китайским» разрезом, и лезвие тонких прямых губ.

За его спиной вырос Мараев, нерешительно глянул на Оскара и закрыл за гостем дверь, не говоря ни слова.

«Дьявол!» – остановилась Жанна.

«Кто это?» – поинтересовался Нестор.

Ответить спутница не успела, за неё это сделал Оскар:

– Иван Архипович Смоляр. – По губам Оскара прозмеилась тонкая усмешка. – Смотрящий собственной персоной.

– Я тоже не ожидал вас увидеть здесь, – сказал гость со странной доброжелательной интонацией и одновременно с угрозой. – Интересуетесь биооружием?

– А вы?

– Я им пользуюсь. Кстати, как вы догадались, что я Смотрящий? У вас в гостях я представился его помощником.

– Ну, для этого не надо быть семи пядей во лбу. Мараева вы подставили?

– Так как зомбером завладели вы, а потом ваши недоделанные помощнички, возомнившие себя суперменами, заявились с ним в тюрьму и отдали генератор слиперам, пришлось вмешаться. Хотя, если честно, закладка в зомбере уже стояла. Мы готовились к атаке тщательно. Долгий не рассчитал свои силы, вот мы и сделали вид, что прокололись, подсунув зомбер «призракам». Правда, был расчёт запрограммировать директора ФСБ, но и Мараев пригодится. Кстати, закладка в этой штуковине, – Смоляр показал пальцем на раскрытый кейс, – до сих пор работает, и её можно запускать дистанционно.

Оскар озадаченно перевёл взгляд на зомбер.

– Сюрприз неплох. Как он включается? Кодовое слово? Жест? Радиокоманда?

– Радиокоманда и жест.

– Рискованно, а вдруг кто-то случайно воспроизведёт этот жест?

– Он весьма специфичен, – усмехнулся Смоляр.

– Но Мараев его сделал, не так ли?

– Это было неожиданно, – согласился Смотрящий. – Но что сделано, то сделано.

– Что ж, спасибо за откровенность, мы попытаемся пользоваться зомбером осторожно.

– Боюсь, это невозможно.

– Почему?

– Он принадлежит не вам, и даже не мне, как и эти паранормы. Возможно, в будущем мы дадим вам возможность поработать с ним, но не сейчас. Я забираю аппарат и слиперов.

Оскар сдвинул брови, в глазах его вспыхнул огонь.

– Иван Архипович, существует юридический закон: кто первым встал, того и тапки. В переводе он звучит красивее: кто пришёл первым, пользуется законным преимуществом. К тому же мы на одной стороне.

– Вот именно по этой причине и не мешайте нам довести работу до конца.

– Какую работу?

– Вы всё прекрасно знаете, Герман Германович. В России назрела смена властной вертикали. – Смоляр изобразил улыбку. – Причём без смены функционеров, несущих властные функции. Президент будет выполнять наши установки безукоснительно, и разрушать созданное его командой мы не будем.

– Подождите, подождите, – заволновался Оскар, – мы же договаривались о другом, что именно я сменю…

– Вы и смените, Россия вся будет принадлежать вам, вы и будете ею управлять, но через старого президента. Видите ли, дорогой Герман, в России есть народ, и этот народ не потерпит насильственной смены президента. Вы хотите ещё один майдан? Ещё одну гражданскую войну, только уже не с Украиной, а с российским народом? Как сказал классик: русский бунт, бессмысленный и беспощадный?

Лицо Оскара пошло пятнами.

Его бугаевидный спутник косо глянул на босса.

– Герман Германович, я его вынесу?

Смоляр укоризненно посмотрел на парня, и тот замер на месте, не в силах шевельнуться.

Оскар с недоумением уставился на Вензеля, набирая в глаза темноты.

– Иван Архипович…

– Не нужно считать себя главным во всём, – перебил его Смотрящий. – Это может пагубно отразиться на карьере.

– Вы мне… угрожаете?!

– Ради бога, нет, конечно. Я лишь обращаю ваше внимание на реальное положение вещей. Никто из людей не бессмертен. Бессмертно лишь дело, какому мы служим. Давайте договоримся: я забираю вещь и паранормов, а с вами скоро встретятся мои старшие наставники.

– Звучит несколько угрожающе, господин Смоляр, вы не находите? Допустим, вы заберёте генератор, хотя я ещё не уверен. Но как вы собираетесь поступить с паранормами? Они ведь в коме.

– Это не проблема, пойдут со мной как миленькие.

– Даже так? – Тень сомнения в глазах Оскара сменилась пониманием. – Вы… тоже паранорм!

Смоляр скромно улыбнулся.

– Так, на уровне любителя. Как и вы, дорогой Герман Германович.

– Откуда вы…

– Сорока на хвосте принесла.

По-видимому, Оскар попытался прощупать защиту Смоляра ментальным выпадом, потому что глаза последнего на мгновение расширились и полыхнули огнём. Но вряд ли его скромное «на уровне любителя» соответствовало истине, потому что он ответил, и теперь уже настала очередь Германа Германовича отбивать невидимую рапиру «подвала».

– Впечатляет! – бледно улыбнулся он.

– Вы тоже в хорошей форме, – похвалил банкира Смотрящий.

«Начали! – повторила команду Жанна. – Пока они будут щупать друг друга и петь дифирамбы, успеем освободиться. Сначала пробиваемся ко мне, потом к тебе».

«Мы связаны, – напомнил Нестор, имея в виду, что их руки и ноги в данный момент перетянуты скотчем.

«Я не забыла. Во всех маневрах держись сзади, прикрывай спину».

«Ладно».

Стоявший всё это время столбом Плеханов вдруг шагнул к кровати со слиперами, достал нож и в два взмаха разрезал скотч на руках пленников.

Смоляр и Оскар перестали пикироваться, повернувшись к помощнику Мараева.

– Эй, парень, ты что делаешь?! – осведомился владелец «Сбера».

Плеханов сделал ещё два взмаха, освобождая ноги лежащих.

«Прыгаем!»

«Пуля» объединённых мыслеволь слиперов вонзилась в голову Жанны.

На сей раз их не вывернуло обратно. Энергии обоих хватило на преодоление гипноблока, превратившего женщину в куклу, и оба со звоном разбивающейся стеклянной витрины ворвались в сознание Жанны, оживляя её.

«Блестяще! Идём к тебе!»

Обнялись, будто это происходило в физической реальности, а не в виртуальном мысленном пространстве, сиганули в голову Нестора.

Темнота, вспышка света, звон стекла – и слипер начал видеть всё своими глазами и чувствовать своими органами чувств.

Ситуация в спальне за эти три-четыре секунды успела измениться, хотя и не фатально.

Ожил спутник Оскара Вензель, доставая пистолет и направляя дуло на Плеханова. Очевидно, босс помог ему прийти в себя. Сам Герман Германович шагнул к кровати, намереваясь деактивировать оживших пленников.

Смоляр, наоборот, двинулся к столу, явно решив завладеть зомбером.

Счёт пошёл на доли секунды.

Жанна вскочила, ткнув пальцем в Смоляра:

– Твой! – бросилась к Вензелю.

Нестор метнулся к Смоляру, отталкивая его от стола.

В то же мгновение в голову молодого слипера вонзилась струя жуткого холода и тьмы, останавливая мысли и желания: Смоляр нанёс мысленно-волевой удар, владея «засосом» не хуже самого Нестора.

Молодой человек попытался отбить поток холода и оказался в пустоте, лишённой ориентиров, в которой на фоне светящегося как подсвеченная папиросная бумага листа двигались тёмные фигуры – словно в мультике с вырезанными из картона героями.

Фигур было пять. Одна приблизилась к самой крупной «картинке», вырвала у неё «клок картона». Фигура с ежастой головой тянулась к прямоугольничку на горизонтальной полоске, а та, в свою очередь, послала в сторону застывшего Нестора веер лучиков.

Нестор напрягся, пытаясь ладонями остановить лучики – как это делал Нео в фильме «Матрица», останавливая пули, и это ему частично удалось: лучики посыпались вниз, дым в голове стал редеть.

В этот миг фигура с ежастой головой дотянулась до прямоугольничка, и на неё кинулась «картонка», испускающая лучики.

Нестор окончательно очистил голову от «дыма внушения», воссоздав картину физической реальности спальни.

Жанна успела-таки выбить пистолет из руки Вензеля и ударом ноги послала его в нокаут.

Оскар каким-то чудом отобрал у Плеханова нож и всадил ему в грудь: помощник Мараева оседал на пол, открыв рот и схватившись за рукоять ножа. Изо рта на воротник рубашки пролилась струйка крови.

Сам Оскар метнулся к Смоляру, дотянувшемуся до зомбера (это он пытался подчинить Нестора «лучиками»), и направил ствол излучателя на Жанну.

– Иди ко мне, дорогая! – пробормотал он насмешливо.

Нестор хотел прыгнуть в него, но в голову ему ворвалось облако света, затем раздался знакомый мыслеголос:

«Вот собака бешеная! Еле успела!»

«Ты?!» – догадался он.

«Соберись! Будем брать эту грёбаную крепость!»

Смоляр удовлетворённо кивнул, проследив за падением Жанны, навёл ствол «фена» на Оскара, бросившегося к нему с искажённым лицом. И владелец «Сбера», считавший себя выше всех людей, не допускавший даже мысли, что кто-то станет ему перечить, судорожно сунулся носом в пол спальни, под ноги Смоляру.

– Вот так! – оскалился Смотрящий, поворачиваясь к Нестору. – Ну а теперь твоя очередь, дружок. Предлагаю добровольно перейти на мою сторону, потому что второго пси-разряда ты не выдержишь.

«Готов?»

«Подожди, есть идея…»

«Говори быстрей, не на прогулке!»

«Зомбер…»

«Что – зомбер?»

«Я прыгну в зомбер, там ведь сидит семья Мыследара, и мы все вместе зафигарим Смоляру «засос».

Соображала Жанна быстро.

«Но для того, чтобы выстрелить, надо прицелиться, направить импульс ему в башку».

«В зомбере есть закладка, Смоляр сам признался в том, что можно включить генератор дистанционно».

«Мы не успеем отыскать спусковой механизм дистанционки. Прыгай, попробую его отвлечь».

Нестор сосредоточился и «пулей» влетел в психотронный генератор, где его встретила возбуждённая «толпа» – Мыследар и его родичи, пребывающие в тревоге и неуверенности. Он попросил тишины (вопросов было много), коротко объяснил суть происходящего, одновременно прислушиваясь к переговорам собственного тела (управляемого Жанной) и Смоляра.

– Мне надо подумать, – нерешительно проговорила поселившаяся в голове Нестора (его же губами) Жанна.

– Поздно думать, – ухмыльнулся Смотрящий, не знавший, что разговаривает не с Нестором. – Или да, или нет, третьего не дано. Перспективы блестящие, рост благосостояния обеспечен, власть будет – какую потянешь. Ну, что решаешь?

– Но Комитет не пойдёт на…

– Комитет будет под нашим контролем, это не проблема, тем более для тебя.

«Мы хотим домой, – послышался мыслеголос Мыследара с оттенком смущения. – Вмешиваться в разборки иных мыслящих существ неэтично».

«Если вы не поможете – мы все погибнем!»

«Мы не знали всех обстоятельств…»

«Дар, дружище, поторопись! Надо остановить этого мерзавца, пока он не наломал дров!»

«Дров? Наломал?»

«Потом объясню, нет времени. Обращаюсь к вам за помощью в последний раз! Как только мы справимся с негодяем, я отправлю вас домой, обещаю!»

«Разреши нам посовещаться».

Нестор не видел себя со стороны как обычный человек и не мог прочитать по лицу «первого» Нестора его переживания, но понял, что терпение Жанны лопнуло.

– И всё же я хотел бы напомнить кое-кому… – продолжала она, намекая напарнику, что пора действовать.

– К чёрту! – Смоляр не понял слов женщины, направляя ствол «фена» Нестору в лицо. – Не буду больше уговаривать.

«Ты готов?» – спросила Жанна глазами, глянув прямо в зрачок излучателя.

Кивнуть Нестор не мог и только взмолился: давай!

Жанна вдруг сорвалась с места (в другое время он бы восхитился грацией и скоростью движения любимой), вцепилась в руку Смоляра, держащую «фен», повернула ему в лицо со словом:

– Стреляй!