— Нет. Ни на чем. У меня абсолютно нет слуха.

– Ты читал Закон. Ты – мирской человек, которому нет здесь места. Он наш, мы его воспитаем, он не твой. Ты можешь с ним поговорить наедине на этот раз. Но больше никогда.

— Как жаль. С гитарой ты была бы неотразимой.

Hay пошел по берегу, Мануэль последовал за ним. Бет заколебалась, не будучи уверенной, остаться ей, или последовать за ними. Hay жестом приказал ей бросить цепь, и она пошла за ними.

Я улыбаюсь и ничего не отвечаю. Я все еще надеюсь, что эти длинные неловкие бессловесные паузы, возникающие между нами, станут в конце концов настолько продолжительными, что я смогу отделаться от него и уйти, но он, кажется, совсем не стремится к этому.

Мейнард перекатился с колен назад и сел. Он похлопал рядом с собой по песку, приглашая Юстина сесть. Юстин взглянул на Hay, ожидая указаний. Нерешительно он сел напротив отца.

— Знаешь, тебе надо быть осмотрительным, — говорю я через некоторое время, потому что чувствую неловкость оттого, что мы стоим здесь друг против друга и молчим.

Мейнард тихо спросил:

— В каком смысле?

– С тобой действительно все в порядке? Они тебя не трогают?

— В отношении плана «Б».

– Нет. Со мной все в порядке.

— Почему?

– Нам надо подчиняться, делать то, что скажут. Пока мы живы, у нас есть шанс. Что бы они ни заставляли тебя делать, это лучше, чем быть мертвым. Ты знаешь, кто они?

— Да потому что, если у тебя уже есть один план, может, сначала его стоит реализовать. — Я дарю ему вежливую благожелательную улыбку. — Ну, спасибо за приятную беседу.

Юстин покачал головой.

— Класс! — отвечает Джим. — Мне тоже было очень приятно пообщаться с тобой.

– У них странная речь. Я имею в виду, что они, похоже, не из Америки.

Мейнард быстро пересказал Юстину то, что узнал. Закончив, он спросил:

Он наклоняется ко мне, как будто собираясь поцеловать меня в щеку, что уже явно лишнее. Я решаю, что легче просто не обращать внимания на этот странный зигзаг в его поведении, но в последнее мгновение он поворачивается лицом ко мне; мы смотрим друг другу прямо в глаза, и он целует меня в губы.

– А что ты слышал?

– Они говорят, что я здесь останусь навсегда. Это так?

— Что ты себе позволяешь? — говорю я, кипя от гнева.

– Нет. Я найду способ, как нам обоим отсюда выбраться.

— Я думал, что понравился тебе.

– Они говорят, что убьют тебя. Они действительно...?

— Интересно, что именно заставило тебя так подумать?

– Убьют, если мы отсюда не выберемся. Все, что ты слышишь, рассматривай с точки зрения побега. Каждый факт – все. Думай про себя – сможем ли мы этим воспользоваться? Поможет ли это нам?

— Ты же разговаривала со мной.

– Они мне говорили, что убежать невозможно.

— Ты уверен, что нравишься всякой девушке, которая разговаривает с тобой?

– Что они тебе говорили?

— Нет.

– Что моторных судов нет. Они не держат – как они их называют? – длинноногих судов. – Юстин кивнул в сторону лежавших на песке лодок. – Это единственные лодки на острове.

— Так почему ты ко мне прицепился?

Мейнард посмотрел на пинасы.

— Ты посылала мне флюиды.

– Если бы мы смогли добраться на одном из них до морских путей...

— Послушай, — говорю я, не веря своим ушам, — давай забудем о том, что случилось, потому что если для тебя это просто неприятный инцидент, то для меня — жуть какая-то.

– Их охраняют, даже ночью.

— Хорошо, — соглашается Джим и направляется в сторону танцплощадки.



– Сколько времени мы здесь пробыли? – Мейнард заметил, что его вопрос озадачил Юстина. – Я спал. Не знаю, как долго.

— Хорошо, — насмешливо и резко бросаю я ему в спину и, повернувшись в противоположную сторону, ищу глазами «своего» крутого мальчика. Но уже поздно. Его там нет.

СТРОКОВ

– Это четвертый день.

— Ну, вот и все, — говорю я, подходя к Джейн.

Мы не… за Москвой. Мы далеко.

— Может, ты встретишь его в другой раз.

– Ты ничего больше не слышал? Чего-нибудь, что могло бы нам помочь? Подумай.



— Надеюсь, — со вздохом отвечаю я. — Но сейчас мне так тошно, что впору выкурить сигаретку.

– Ничего такого, что ты имеешь в виду. Только тренировка.

СЦЕНА 16

– Тренировка в чем?



АППАРАТНАЯ. ИНТЕРЬЕР. НОЧЬ

– Они говорят – в том, чтобы стать мужчиной. – Юстин, глянув в сторону Hay, прошептал. – Как я могу быть мужчиной? Мне только двенадцать! Они, наверное, сумасшедшие!



Мейнард улыбнулся. Он похлопал Юстина по руке.

23.05

На мониторе перед ЛОГГЕРОМ 6 олигархи во дворе. Черно-белое изображение.

– Что это за тренировки?



– Они хотят, чтобы я стал хранителем оружия. Вот почему мне разрешили носить это, – он хлопнул по кобуре.

НАЙМАН

Этой девчонке из Нориджа не удалось опустить меня. Я не пал духом и сосредоточил свое внимание на других, хотя поначалу мои романтические инициативы были отвергнуты и Лиз Грей из Хаддерсфилда (а у нее аттестат почти сплошь отличный), и Менджит («Мои друзья называют меня мамой»), и Коур из Колчестера (которая вдобавок еще и от поп-групп «Нью Модел Арми» и «Левеллерс» балдеет), и Кристиной Вуд из Бата (которая искренне рада, что не попала в Кембридж и ничуть не огорчена, что Кети, ее лучшая школьная подруга, попала). Зато под конец вечера я избираю объектом своих действий Линду Брейтуэйт, с которой мне везет. Линда наполовину готка[13] из Восточного Мидлендса; у нее обалденная прическа, она любит музыку, ходит в цивильной одежде, но при этом производит впечатление законченной готки, то есть использует только черный макияж, ногти красит черным лаком, любит идиотские фильмы ужасов и верит в то, что она присоединится к сонму бессмертных. В довершение всего мы целовались в укромном уголке бара студенческого клуба. Судя по тому, как мы это делали, я посчитал это знакомство результативным.

(на мониторе)

Глядя в глаза Юстину, Мейнард заметил искорку гордости, как будто бы мальчик, несмотря ни на что, был доволен тем, что ему поручено мужское дело. И в глазах Мейнарда, должно быть, появился упрек, так как Юстин отвел взгляд.



Где мы?

Четверг, 28 сентября 1989 года.



– Ты держишь его заряженным?



ЛОГГЕР 6

8.30

Ангелина, как мне тег на 12-м маркировать?

– Я должен. Л’Оллонуа говорит, что пустое оружие похоже на евнуха, – только внешний вид и никакой силы. Что такое евнух?



На следующее утро после ночной дискотеки я шагаю по студенческому городку, направляясь на свою первую лекцию в университете. Для меня это определенное свидетельство важного свершения в моей жизни, а именно того, что теперь я — настоящий студент. На мне клетчатые брюки, башмаки фирмы «Док Мартен», футболка с нанесенным в домашних условиях призывом кампании за ядерное разоружение (для этого неделю назад в отделе уцененных товаров я купил футболку, взял черный маркерный фломастер и напряг имеющиеся у меня рудиментарные зачатки таланта художника), пиджак из магазина вещей, принесенных гражданами в благотворительных целях, и плоское кепи. Я уверен, что выгляжу прямо-таки фантастически. Мой антураж дополняет аудиоплеер, который благодаря крутящейся в нем кассете (альбом Билли Брегга) услаждает меня прекрасной музыкой, а она, в свою очередь, вселяет в меня чувство, что я нахожусь под влиянием умеренно-левого политического идеализма.

– Вытащи пару патронов из магазина и спрячь где-нибудь.

АНГЕЛИНА

— С добрым утром, старина Джим, — слышу я позади себя голос, в то время как из плеера звучит песня «Молочник людской доброты».

– Зачем?

ОСЗН. Осознание.

– На всякий случай. Никогда не знаешь, что может пригодиться.

Я оборачиваюсь и вижу высокого, меланхоличного вида парня, в котором узнаю одного из тех многих людей, которым я накануне вечером хвастался своим отличным аттестатом того лишь ради, чтобы завязать разговор. Потрать я хоть всю жизнь, мне не вспомнить, как его зовут, и он, по всей вероятности, понимает это по выражению моего лица.



– Л’Оллонуа говорит, что нам нужно беречь каждую пулю.

— Меня зовут Ник, — говорит он, прочитав мысль, отразившуюся на моей бессмысленной физиономии. — Ник Константинидис.

СЦЕНА 17

— Ник, конечно же я помню, — ничуть не смущаясь, вру я. — Как поживаешь, дружище?

СТЕНА. НАТУРА. ДЕНЬ

– Юстин... если ты будешь его слушать, ты действительно останешься здесь навсеща. Он не друг тебе.

— Нормально, — отвечает он, а затем на его лицо наплывает выражение озадаченности. — Ты что, на маскарад собрался?



– Он говорит, что если кто-то не друг ему, то он его враг, и его следует убить. Я не хочу, чтобы меня убили.

Я смеюсь, поскольку, как мне кажется, такая реакция на его вопрос покажет ему, что я действительно крутой. Но вижу, что он не понял того, что я намеревался ему внушить. Обычные люди в таких случаях не врубаются, рассуждаю про себя я, и виновато в этом их устойчиво-консервативное отношение к моде.

Черный микроавтобус “Мерседес” с джипом охраны останавливаются перед высокой стеной. Часть стены отъезжает в сторону, оказываясь воротами, которых не было видно.

– Тебя не убьют. Ты слишком важен для него.

— Таков мой стиль в одежде, — объясняю я.



– Я? Почему?

— О, — произносит он в ответ, а затем, осознав свою ошибку, робко добавляет: — Мне нравятся твои башмаки. Где ты их раздобыл?

СЦЕНА 18

– Точно не знаю. Я думаю, что он беспокоится о будущем. Во всяком случае... скажи мне, где они держат оружие?

— В Аффдекс-паласе в Манчестере.

КОМНАТА ОТДЫХА. ИНТЕРЬЕР. ДЕНЬ

– Оно есть у каждого. Лишние – у Л’Оллонуа.

— Круто! — кивая, восклицает он.



– Что они собой представляют?

— Согласен.

На большом мониторе, висящем на стене в КОМНАТЕ ОТДЫХА, микроавтобус и джип въезжают на территорию ПАВИЛЬОНА.

– Кремневые и капсюльные ружья. У Л’Оллонуа есть старая М-16, но она вся ржавая и не действует.

— Как тебе вчерашний вечер? — спрашивает он. — Я видел, ты болтал с очень симпатичной девочкой.

Стоящий перед монитором СЛОНИМСКИЙ смотрит на приезд олигархов. На мониторе охрана высыпает из джипа, окружает микроавтобус, открывает двери.

– Современного оружия нет?

— Похожей на готку?

– Нет, кроме этого. – Юстин коснулся “вальтера”. – Они их не любят, потому что не могут перезарядить. Когда пули кончаются, им больше негде их взять и приходится выбрасывать оружие. Вот почему они хотели знать, сколько у нас к нему патронов.

СЛОНИМСКИЙ берет с журнального столика маленький дартс и бросает его в дартборд на стене.

— Нет, она была в футболке с изображением музыкантов группы «Смитс».

– Что делает хранитель оружия?

— А, это… — Я пожимаю плечами. — Она не в моем вкусе. Слишком уж обычная.

Летящий дартс.

– Многое. Отливает пули. Их три размера – для пистолета, для мушкета и птичья дробь. Он чинит их; я учусь разбирать замок и вставлять новую пружину. Это странно, – Юстин улыбнулся, делясь с Мейнардом этим открытием, – если о них заботиться, кремневые системы служат вечно. Во всей системе не больше трех движущихся частей.

Он согласно кивает, как будто врубаясь в то, о чем я толкую, и мы идем дальше, обсуждая программу следующего общественного мероприятия, которое должно состояться во время «Недели первокурсника». У Барберовского института[14] мы останавливаемся.



Мейнард не мог ответить на его улыбку.

— Инженерный факультет в той стороне. — Он делает рукой жест в сторону холма.

СЦЕНА 19

– Интересно, что предпринимает мама, – сказал он. Юстин уставился на него.

— А экономический в той стороне. — Указываю рукой на башню с часами.

АППАРАТНАЯ. ИНТЕРЬЕР. ДЕНЬ

– Да.

Он ободряюще машет мне рукой:



– Тебе не интересно?

— Тогда до встречи.

АЛАН и КАВЕРИН посреди АППАРАТНОЙ.

– Конечно интересно. Я просто не думал об этом.



— Пока, — отвечаю я. — До встречи.

– Думай об этом.

КАВЕРИН

– Тюэ-Барб! – позвал Hay. Юстин вскочил на ноги.

Он отходит примерно на десять шагов, и тут я, спохватившись, кричу:

Мы все здесь участники.

– Твой прапрапрадед действительно убил Черную Бороду?

— Ты, конечно, не играешь ни на каких инструментах, да?

(смеется)

— На бас-гитаре, — отвечает он. — Я играл с группой в Сассексе, но играли мы плохо.

Вы, Алан, друг дорогой, пройдитесь, посмотрите объект.

– Нет. Это был какой-то другой Мейнард.

— Отлично, — кричу я ему. — А ты не согласишься снова поиграть с группой?



– Они говорят, он. Потому они меня так и назвали: “Убийца Бородача”.

Он на секунду задумывается и отвечает:

– Ну... не спорь. Подчиняйся. Я что-нибудь придумаю. Поверь.

АЛАН подходит к ЛОГГЕРУ 1.

— А почему нет? Соглашусь.

– Хорошо, – Юстин нервничал. – Я должен идти. Юстин повернулся и понесся по берегу. Бет подобрала цепь. Мейнард ее не заметил; он смотрел вслед Юстину, пока он. Hay и Мануэль не исчезли за поворотом.





– Он ушел, – сказала Бет.

Среда, 18 октября 1989 года



– Он там, недалеко.

АЛАН

14.00

– Я имею в виду, он ушел. От тебя.

– Я знаю, что ты имеешь в виду, но...

Я сейчас стою в «Революшн», в магазине уцененных пластинок и кассет, расположенном в центре города, и наблюдаю за тем самым мальчиком, который мне понравился и о котором я постоянно думаю с той самой дискотеки первокурсников. Он бегло просматривает пластинки, выставленные в пластиковом ящике на полу. А сама я оказалась здесь только потому, что Джейн захотелось купить входные билеты и посмотреть некоторые группы, о которых я никогда не слышала, и тут вдруг мне, похоже, неожиданно привалило счастье.

Мне через эту дверь?

– Чем быстрее ты это признаешь, тем быстрее пройдет боль.

— Он смотрит на меня? — задаю я Джейн прежний вопрос.



– Я выбираю боль.

— Может, не стоит снова крутить ту же самую пластинку, — резко отвечает она. — Иди и заговори с ним.

Показывает на дверь, ведущую в коридор между двумя стеклянными стенами.

Она мягко потянула, и Мейнард пошел за ней.

— Ты права, — соглашаюсь я с Джейн. — Пойду и заговорю с ним. — Я на секунду умолкаю, но лишь для того, чтобы дать Джейн последнее наставление. — А если ты увидишь каких-нибудь парней сомнительного вида в причудливых шмотках, гони их прочь от меня.



– У меня есть для тебя перья, – сказала она.

ЛОГГЕР 1

Я подхожу к мальчику, на котором все тот же кожаный пиджак и те же самые джинсы, в которых я впервые увидела его. Он и сейчас такой же симпатичный. Я делаю вид, что копаюсь в пластинках, а сама незаметно из-за его плеча наблюдаю, как он тщательно просматривает каждый ящик со старыми пластинками. Когда он берет из очередного ящика двенадцатидюймовый сингл группы «Бони М» с хитом «Мулатка на ринге» и добавляет его к небольшой кучке уже отобранных пластинок, лежащих рядом с ним, я наконец нахожу повод для того, чтобы завязать беседу.

– Для чего?

Вам через эту.

— Это тебе покупать не нужно, — говорю я, показывая на пластинку. — Это же ужас.

– Он же хотел, чтобы ты использовал оставшееся время... – она осеклась, смущенная своей резкостью, – ... использовал время, чтобы писать хронику. Как Эсквемелин.



Он поднимает на меня глаза, не выпрямляясь и не отнимая рук от ящика.

АЛАН выходит в коридор, останавливается и поворачивает направо.

– Хронику? Ты имеешь в виду переписку. Мне нечего записывать.

— Ты та самая девушка с дискотеки первокурсников, — говорит он, выпрямляясь во весь рост.



Не могу поверить в то, что он еще помнит меня.

– Скоро будет, что.

СЦЕНА 20

— Меня зовут Элисон Смит, — говорю я ему. — Я изучаю английскую филологию.

– Откуда ты знаешь?

ДВОР. НАТУРА. ДЕНЬ

— А я Деймон. Деймон Гест. И я изучаю науки о жизни.

– Многое кончается – ром, баллончики, цитрусовые. Многое. Поговаривают о том, чтобы есть кожу. Скоро придется брать добычу. Богатую добычу.



Они прошли поселение шлюх, снова обменявшись любезностями, прошли жилище педиков и снова отсалютовали плевками. Когда они подходили к хижине Бет, Мейнард спросил ее:

НАЙМАН, СТРОКОВ, ГНАТЮК, КЛЯЙНБЕРГ, ПОКРОВСКИЙ.

— А что это?

– Сколько у меня еще времени, по-твоему?

— Понятия не имею. Просто узнал об этой специальности через информационное агентство. — Он помолчал секунду. — А теперь, Элисон Смит, скажи мне, почему я не должен покупать эту пластинку?



– О, много, – ободряюще сказала она. – Я только начала ощущать легкие боли, которые говорят о том, что мой цикл начинается. Я бы дала тебе очень много времени.

— Да потому, что она ужасная. «Бони М» — это же отстой.

СТРОКОВ

— Но она стоит всего двадцать пять пенсов.

Идут. Сюда идут.

– Серьезно? – Мейнард подсчитал. – Я бы дал себе не больше недели.

— За нее и двадцать пять пенсов много, — говорю я, беру сингл из отобранной им кучки и кладу его обратно в коробку.

Из-за угла ближнего здания появляется патруль.

* * *





Он подождал, пока ее дыхание не стало ровным и глубоким. Затем, чтобы было наверняка, он подождал еще несколько минут. Бет захрапела. Ее губы двигались, бровь выгибалась, когда она спорила с существом, которое ей снилось.

Пятница, 20 октября 1989 года

НАЙМАН

На ощупь, проведя рукой по цепи, он нашел замок. Он не видел цифр на замке, поэтому он подполз ко входу и, откинув шкуру, поднял замок к лунному свету. Он набрал 000, и замок открылся.



Сейчас найдут Семена и поедем домой.

17.47



Свои движения он соизмерял с ее храпом. Когда он освободился, он снова соединил при помощи замка концы цепи, запер его и перекрутил колесики. Он смутно надеялся, что это снимет с Бет вину за его побег. Если утром они найдут замок открытым, они могут обвинить ее в том, что она его отпустила; если же замок окажется прочно запертым, они могут счесть его побег проявлением волшебства, или, по крайней мере, ловкости его рук, и подумают, что они удачно от него избавились.

— Ну как прошло твое свидание с этим дьявольски прекрасным Деймоном? — спрашивает Джейн.

ПАТРУЛЬ подходит. Начальник – ВОРОНИН.

Мы сидим на краю ее кровати и вроде бы смотрим по ее портативному телевизору дневной повтор сериала «Соседи»[15].



Он выполз из хижины и поднял палец на ветер. Мягкий ровный бриз дул с севера, так что он направился на юг. Он не имел представления о приливах и местных течениях, но знал, что ветерок, дующий от берега, поможет ему отплыть подальше от острова.

СЦЕНА 21

— Грандиозно, — отвечаю я. — Мы зашли выпить в «Версити».

АППАРАТНАЯ. ИНТЕРЬЕР. ДЕНЬ

Он не стал пытаться найти или освободить Юстина. Он был уверен, что мальчика держат взаперти, под охраной. Даже если бы он и смог его освободить, он не хотел подвергать его опасностям, на которые готов был отважиться сам, – плыть в одиночку в открытом океане, пока ему не встретится земля или судно. Юстин будет здесь в безопасности, а он вернется с вооруженной помощью. Он убедил себя в том, что, независимо от того, что он может натворить, мальчику Hay не станет причинять вреда. Он обдумал все возможные причины, по которым Hay мог бы наказать мальчика за побег отца, но ни одна не показалась ему достаточно веской. Хотя из того, что он читал и видел, он сделал вывод, что Hay считал жестокость и насилие естественными средствами убеждения.



— В тот, что на Бристол-роуд?

На мониторе перед ЛОГГЕРОМ 5 ПОКРОВСКИЙ кричит на ВОРОНИНА.

На южной оконечности острова, на берегу, он нашел плавучее бревно. У него не было ни времени, ни подручных средств для того, чтобы сделать нормальный плот, но он хотел взять с собой что-нибудь, что могло держаться на воде, что-то, на чем он мог бы отдохнуть. Он столкнул бревно в воду и проверил его Рукой, чтобы убедиться, не трухлявое ли оно и не такое ли промокшее, чтобы утонуть. Оно оказалось сухим и легким, и резво поворачивалось на воде.



— В тот самый. Он весь вечер пил коку, потому что, как он говорит, ему не нравится вкус алкоголя.

Он ступил в воду. Когда вода дошла ему до груди, он, взяв бревно под мышку, свободно поплыл, следя за ветром и течением. Если и было какое-то течение, то очень слабое, и Мейнарду помогал ветер, он дул в сторону от острова.

ПОКРОВСКИЙ

Он был примерно в пятидесяти ярдах от берега, когда ощутил жгучую, колющую боль в бедре. Он чуть не вскрикнул, но вовремя зажал себе рот. Медуза, сказал он себе. Или какой-нибудь крошечный кусачий морской жучок. Он не был ни укушен, ни порезан, не было и кровотечения.

Я тебя, сука, с работы выгоню!.. В землю забью!..

Джейн смеется:

Он протянул руку и коснулся бедра, и внезапно его рука как бы воспламенилась. Он крякнул в шоке и отдернул руку, и то, что его жгло, проехалось по его животу, оставляя невообразимо жгучие следы.



Он крутанулся в воде, и подбородком задел нечто мягкое и тонкое, как воздушный шарик, – матовый белый пузырь, плавно закачавшийся от его прикосновения. “Военный кораблик”[11].

— Он как девушка.

ВОРОНИН

Инстинктивно он замолотил руками, чтобы отплыть от медузы, и запутался в клубке ядовитых щупалец, висевших под пузырем. Он плескался, лягался и измазал ядовитыми лентами лицо и грудь. Это было похоже на ощущение, как если бы кто-нибудь срезал с него кожу горячим ножом.

— Это точно, а ты знаешь, что?..

Спокойнее, спокойнее.

Он ударил медузу бревном, так что она отлетела в сторону, и постарался выплыть на чистую воду, еле сдерживая вопли, рвавшиеся у него из горла.

— Что?



Он был свободен, и на мгновение ему показалось, что он сможет держать себя в руках. Но затем новые ленты обожгли ему спину, а другие оказались между ног и опалили внутренние поверхности бедер.

— Я не знаю почему, но мне кажется, из-за этого он нравится мне еще больше.

ЛОГГЕР 4

Он опять лихорадочно повернулся, и увидел вокруг армаду матовых белых пузырей. Он оказался среди стаи “корабликов”.

Джейн стонет в избытке чувств.

(проходя мимо)

Тогда он, наконец, закричал. Он забил руками и ногами, и каждое движение приносило новую боль.