Его руки были десятки раз примотаны стальной проволокой к выступающим перекладинам креста.

Еще больше проволоки привязывало его талию к основанию креста. Такое количество стали должно было практически нейтрализовать его умение заклинательства дерева.

Будучи оторванным от земли, он не мог воспользоваться заклинательством земли. Он был одет лишь в тунику.

Броня, оружие и шлем были у него отобраны.

Фиделиас явно испытывал боль, его лицо было бледным. Его глаза и щеки выглядели впавшими, а седина и щетина на лице были более заметны, чем Тави когда-либо видел.

Он выглядел старым.

И изможденным.

Тави остановился напротив креста и на миг уставился на него.

Фиделиас встретился с ним взглядом. Через какое-то время он сказал:

— Ты должен идти. Тебе нужно догнать флот до следующей остановки.

— Я уйду, — тихо сказал Тави. — Но сперва ты ответишь на вопрос.

Старый Курсор вздохнул.

— Какой вопрос?

— Каким ты хочешь, чтобы тебя запомнили?

Фиделиас издал бесстрастный, хриплый смешок.

— Вороны, какая разница, чего я хочу? Я знаю, что обо мне запомнят.

— Ответь на вопрос, Курсор.

Какой-то момент Фиделиас хранил молчание, закрыв глаза. Между ними задувал ветер, холодный и безразличный.

— Я никогда не хотел гражданской войны. Я никогда не желал чьей-то смерти.

— Я верю тебе, — тихо сказал Тави. — Ответь на вопрос.

Голова Фиделиаса оставалась склоненной.

— Я бы хотел, чтобы меня запомнили человеком, который служил Империи, как только мог. Тем, кто отдал за Империю свою жизнь, пусть и не ее правителю.

Тави медленно кивнул. Затем поднял свой меч.

Фиделиас не поднял взгляд.

Тави обошел столбы сзади и ударил три раза.

Фиделиас рухнул на землю, освобожденный от проволочных пут клинком Тави.

Тави шагнул и встал над Фиделиасом, глядя на него сверху вниз.

— Вставай, — тихо сказал он. — Ты приговорен к смерти, бывший Курсор Фиделиас. Но идет война. Поэтому, когда ты умрешь, то сделаешь это с пользой. Если ты действительно слуга Империи, у меня припасена для тебя смерть получше.

Фиделиас на мгновение воззрился на него, и его лицо перекосило что-то вроде боли.

Затем он отрывисто кивнул.

Тави протянул руку, и Фиделиас ухватился за нее.

Глава 25

Флот достиг Фригии перед самым рассветом, который только начал окрашивать синевой черное небо на востоке.

Света звезд и луны, отраженного от снега, было достаточно, и Антиллус Крассус с горсткой Рыцарей Мальков полетели вперед, чтобы доставить официальное сообщение флота Фригиусу Цирику, второму сыну Лорда Фригии и сенешалю города, пока его отец был на войне.

— Времена меняются, — сказал Фиделиас. — Не думаю, что кому-то, кроме летунов, удавалось обогнать систему оповещения укреплений.

— С чего ты это взял? — спросил его Тави.

Курсор указал на стену, из бойниц которой выглядывало на удивление мало лиц.

— Если бы они получили хоть намек на что-либо подобное, здесь собрался бы весь город.

Тави бросил взгляд назад, на бесконечную реку мачт и парусов, скользящих надо льдом.

Это было впечатляющее зрелище для того, кто видел его впервые, даже если он бороздил глубины с настоящей армадой.

А для народа и легионеров Фригии, большинство которых никогда не видели парусного судна, не говоря уже об открытом море, оно должно быть внушающим трепет и неправдоподобным.

Он посмотрел в сторону Фиделиаса, стоящего рядом с ним в тунике, бриджах и штатском плаще.

Тот был безоружен. Двое Рыцарей Металла находились рядом с ним, на расстоянии удара меча, их оружие было в ножнах, но руки застыли рядом с рукоятками.

Максимус, стоящий по другую сторону от Тави, тоже искоса наблюдал за движениями Фиделиаса.

Тави же изучал его по другой причине. Фиделиас выглядел иначе, чем Валиар Маркус.

О, его черты не изменились, хотя Тави полагал, что это могло произойти постепенно, если бы Фиделиас захотел вернуть себе прежний облик.

Это было нечто более тонкое и более глубокое. Частью этого было то, как он говорил.

Маркус всегда казался умным, но не слишком образованным человеком, трезвомыслящим и способным солдатом.

Речь Фиделиаса была более гладкой и мелодичной, его обороты — изящны и точны.

Маркус всегда держался жестко, как на плацу, и двигался как человек, несущий на себе дополнительный вес легионерской брони, даже когда был без нее.

Фиделиас выглядел как исключительно крепкий пожилой мужчина, его движения были одновременно энергичны и сдержанны.

И тут Тави понял, что действительно отличало Валиара Маркуса от бывшего Курсора Фиделиаса.

Фиделиас улыбался.

О, это была не усмешка. На самом деле, вряд ли можно было сказать, что это вообще была улыбка.

Но Тави определенно мог угадать ее по некоторым неуловимым сдвигам мышц его лица, по едва заметным морщинкам в уголках его глаз.

Он выглядел… удовлетворённым. Он выглядел как человек, который обрел покой.

Однако, Тави не собирался убирать от него стражников.

Более того, Тави и сам наблюдал за ним, словно ястреб.

Бывший Курсор Фиделиас всю свою жизнь занимался исключительно опасными и коварными вещами.

И это делало его исключительно опасной и коварной личностью.

— Наша следующая задача, — произнес Тави, — получить всю информацию, которая есть у Цирика, но которой нет у нас. Исходя из нее, спланируем дальнейшие передвижения.

— Логично, — ответил Фиделиас.

Тави кивнул.

— Я хотел бы, чтобы ты присутствовал.

Фиделиас приподнял бровь и взглянул на него.

— Это приказ?

— Нет, — сказал Тави, — это было бы бессмысленно. Что я сделаю, если ты откажешься? Приговорю к смерти?

В уголках глаз Фиделиаса залучились, углубились морщинки.

— Что правда, то правда.

— Это просьба. У тебя больше опыта в поле, чем у Магнуса, и у тебя может возникнуть другой взгляд относительно нынешнего управления главными алеранскими войсками. Твой совет был бы весьма ценен.

Фиделиас поджал губы.

— Но доверишься ли ты ему?

Тави улыбнулся:

— Честно говоря, нет.

Фиделиас издал смешок, покачал головой и сказал:

— С удовольствием, Ваше Высочество.

Фригию Цирику, сенешалю Фригии и командующему фригийских защитных легионов, было всего шестнадцать.

Это был почти болезненно худой молодой человек, одетый в бело-зеленую ливрею цветов Дома Фригии, а его темные волосы были достаточно неухожены, чтобы заслужить осаду со стороны элитных парикмахеров.

Его темные глаза сверкнули из-под копны волос, когда он уставился на Тави.

— В-ваше Высочество, — выдохнул Цирик. — Д-добро пожаловать во Фригию.

Тави в компании с Маэстро Магнусом, Фиделиасом и Китаи перешагнул порог цитадели Верховного Лорда и остановился в тесном внутреннем дворике.

— Мастер Фригиус, — ответил он, слегка поклонившись в ответ. — Cожалею, что не сумел прибыть в более удобный час.

— В-все в п-порядке, — ответил Цирик, и Тави понял, что парень заикался не от нервозности. Он просто заикался. — Если вам будет угодно пройти со м-мной, люди моего отца зачитают д-доклад о последних новостях с ф-фронта.

Тави удивленно поднял брови:

— Сразу к делу, не так ли?

— Еда и в-вино ж-ждут вас и ваших… — Цирик замолчал и сглотнул, уставившись мимо Тави на неповоротливую фигуру Варга, вошедшего во дворик последним. — Г-гостей.

— Это хорошо, — прорычал Варг. — Я голоден.

Цирик снова сглотнул. Затем поднял подбородок и встал с Варгом лицом к лицу, поймав его взгляд.

— В-вы приглашены как гость, сэр. Н-но если вы навредите кому-либо под защитой моего отца, я убью вас своими руками.

Уши Варга дернулись и он довольно глубоко поклонился молодому человеку.

— В вашем доме я буду вести себя как вы скажете, молодой хозяин. — Затем он повернулся к Тави и прогрохотал на канише: — Этот щенок тебе никого не напоминает, Тавар?

Тави ответил ему в том же духе:

— Насколько я припоминаю, в то время мой нож был у твоей глотки.

— Это внушает определенное доверие, — признал Варг.

Сдержав улыбку, Тави сказал:

— Мастер Цирик, я вас уверяю, что Мастер войны Варг имеет огромный опыт в качестве гостя алеранских Граждан, и что он всегда выказывал завидную любезность.

Уши Варга дрогнули, выражая усмешку.

Цирик поклонился Тави:

— Х-хорошо, В-ваше Высочество. Сюда, пожалуйста.

Молодой человек в сопровождении «почетного караула», каждый из которого с опаской смотрел на Варга, привели их в небольшой зал приемов в цитадели.

Вокруг большого стола с песком ожидала дюжина мужчин, скорее всего, свита молодого сенешаля и командующие городских укреплений.

Когда вошел Тави, они все вместе четко отсалютовали. Тави повторил их жест и кивнул:

— Господа.

Цирик представил своих людей, и Тави проделал то же самое, полностью проигнорировав Фиделиаса.

Потом он сказал:

— Давайте составим общую картину ситуации. Кто сумеет в общем рассказать о положении наших войск в Риве?

Канто Кантус, стальноволосый мужчина в броне Легиона, взглядом попросил у Цирика разрешения.

Кивок молодого человека был едва заметен, однако стоил многого.

Кантус не заговорил, пока не получил разрешения.

— Кратко — Рива пала. Полностью. За одну ночь.

Тави смотрел на Кантуса несколько долгих секунд, сердце в его груди забилось сильнее.

Он ограничил свою реакцию тем, что вонзил ногти в запястье правой руки, а затем заставил себя успокоиться.

— Выжившие?

— Великое множество. — сказал Кантус. — Принцепс Аттис вовремя сообразил, что происходит, чтобы эвакуировать большинство гражданского населения Ривы. Однако Легионы заплатили кровавую цену за это. Они все еще разбираются, что у них осталось.

— Расскажи мне, что случилось.

Кантус холодно и кратко рассказал о тактиках, использованных вордом.

— Это не много, — сказал Тави.

Кантус пожал плечами:

— Имейте в виду, что мы полагаем это на основании искаженных посланий по воде и показаний беженцев, которые спасали свои жизни и не были обученными наблюдателями. Все показания, сдается, противоречат друг другу.

Тави нахмурился.

— Понятно. Они отступают. Куда?

— В Д-долину К-кальдерона, Ваше Высочество, — сказал Цирик. — Разрешите.

Молодой человек коснулся пальцем стола с песком, и гладкие белые песчинки пошли волнами, которые представили горы и долины, а плоские прямоугольные полоски изобразили дороги.

Миниатюрный, окруженный стенами город, представлявший Риву, только появившись, почти тотчас же начал рассыпаться.

Движущаяся рябь по дорогам на северо-восток от Ривы указывала местонахождение беженцев.

Четкие прямоугольные блоки у них в арьергарде представляли собой Легионы.

Ряд угрожающего вида треугольников, представляющих распространение ворда, следовал за Легионами.

Тави, нахмурившись, смотрел на карту в течение долгого времени.

— Что мы знаем о численности врага?

— По-видимому, они весьма многочисленны, — ответил Кантус.

Тави оторвал взгляд от стола, выгнув бровь.

Кантус покачал головой:

— В дневное время подобраться к орде на расстояние видимости трудно, даже летунам. Постоянно приходится сражаться за контроль над воздухом с теми, их осоподобными. Я могу выделить только горстку летунов для разведки, и их донесения разнятся от трехсот тысяч до количества на порядок больше. До сих пор, никто из них не повернул на север к Фригии. Они, похоже, намерены преследовать Принцепса Аттиса.

— Они не решатся на что-либо большее, — сказал Тави. — Если у Высших лордов будет шанс перевести дух, они все еще будут очень и очень опасны для ворда.

Фиделиас откашлялся. Он указал пальцем в сторону дальнего конца северо-восточной дороги, которая заканчивалась в Гаррисоне.

— Навскидку, я бы сказал, что пессимистические прогнозы ваших разведчиков скорее всего соответствуют действительности.

— Почему?

— Особенности местности, — сказал Фиделиас. — Принцепс Аттис ищет выгодную позицию. Кальдерон может удовлетворить этим целям.

— Почему ты так говоришь? — прогрохотал Варг.

Тави начал просить Цирика распространить вид песчанного стола на долину Кальдерон и обнаружил, что заикающийся молодой человек уже находился в процессе выполнения этого.

Тави отметил про себя, что если он выживет в этой войне, то просто обязан предложить молодому человеку работу. Подобная инициатива была редкостью.

— О, благодарю вас, мастер Цирик, — сказал Тави.

— Принцепс Аттис ведет Ворд в воронку, — продолжил Тави.

— После того, как они пройдут западные склоны и войдут в долину Кальдерон, они будут вынуждены толпиться все ближе и ближе друг к другу. Море на севере, непроходимые горы на юге.

— Численное превосходство будет нейтрализовано, — прорычал Варг.

— Не только. Он также идет туда, потому что мой дядя превратил это место в настоящую крепость.

Фиделиас посмотрел на Тави и нахмурился.

— Ты видел осадную стену, которую гольдеры Долины Кальдерона возвели менее чем за полчаса во Вторую Кальдеронскую, — сказал Тави. — А теперь представь, что у моего дяди было пять лет для подготовки.

Курсор поднял брови и кивнул.

— Все равно. Если численное превосходство велико, одной Защитной стены будет недостаточно. И если он заманит ворд в ловушку, то и сам в ней окажется. У него больше не будет пути к отступлению. Там больше негде пройти.

— Он это знает, — сказал Тави, нахмурившись. — И ворд тоже знает. Поэтому он так и поступает.

Цирик нахмурился:

— В-ваше Высочество? Я н-не понимаю.

— Он не столько заводит их в ловушку, сколько играет роль наковальни для нашего молота.

Тави коснулся стола с песком, сделал небольшое усилие воли и добавил в пейзаж несколько прямоугольников, представляющих его силы.

Затем он начал перемещать фрагменты, как если бы они были частью игры людус.

Как только Легионы отступили в Долину, ворд сгрудился за ними.

По мере того, как они теснили Легионы, шаг за шагом, передний край Орды продолжал сокращаться — и прямоугольники, представляющие силы его и Варга, набросились сзади, закупоривая их в долине.

— Мы нанесем удар здесь.

Варг хмыкнул:

— Нас несколько десятков тысяч, а их — миллионы. И ты хочешь устроить им засаду.

Тави оскалил зубы в улыбке.

— Речь идет не об уничтожении войска ворда, а о поиске и убийстве Королевы Ворда. Она, вероятно, будет где-то в хвосте Орды, направляя их и координируя наступление.

Варг задумчиво помахивал хвостом, его глаза сузились.

— Мммм. Смелый план, Тавар. Но если ты не сможешь найти ее и убить, мы потеряем все наши силы в открытом сражении с вордом. Они проглотят нас целиком.

— Мы не становимся сильнее. Если мы не нейтрализуем Королеву Ворда здесь, другой такой возможности может и не представиться. В любом случае они поглотят нас вскоре.

Из груди Варга донесся низкий рык.

— Резонно. Я видел, как пал мой мир. Если бы у меня была возможность принять такое решение, когда они разоряли мои земли, я бы не стал колебаться.

Тави кивнул:

— Тогда я хочу, чтобы мы двинулись в путь уже с утра. Мы должны двигаться быстро, если хотим загнать их. Мастер Цирик…

— Я п-провел логистическую подготовку п-припасов и провианта для вашего войска, как только вчера в-вечером прибыл Трибун Антиллус. Вы н-найдете их у южных ворот города, рядом с мостовой. Их хватит только на н-неделю, но это все, что мы смогли собрать з-за это время.

— Ого, — сказала Китаи по-канимски, сверкнув глазами. — Я уже почти влюбилась.

Тави ответил на том же языке:

— Я первым его приметил.

Уши Варга снова дрогнули.

Тави повернулся к Цирику и сказал:

— Как вы уже заметили, среди нас есть канимы. Они не могут пользоваться мостовыми.

Цирик тут же кивнул.

— А повозки для провианта подойдут, Ваше Величество?

— Отлично, — сказал Тави.

— Я предоставлю с-столько, сколько мы сможем н-найти.

Тави встретился с молодым человеком взглядом и кивнул:

— Благодарю, Цирик.

Цирик снова кивнул и начал, заикаясь, отдавать приказы командному составу Фригии.

Ни один из них не отнесся враждебно к уверенному тону, которым Цирик раздавал приказы.

Люди явно доверяли способностям молодого Гражданина, ощущалось, что он действительно заслужил свою репутацию. Тави был еще более впечатлен.

— Два дня до Ривы, — промурлыкала Китаи, смотря на карту. — И еще два дня до Кальдерона. В общем, четыре дня.

Она пристально взглянула на него через стол с песком.

— Ты идешь домой, Алеранец.

Тави вздрогнул. Он вынул нож из-за пояса и вонзил его в стол с песком у западного устья Долины.

Вот, где все решится.

Вот, где они найдут Королеву Ворда; или увидят, как их Империя и их народ будут преданы забвению.

Нож застрял и стал покачиваться.

— Домой, — тихо сказал Тави. — Пора закончить начатое.

Глава 26

Сэр Эрен сидел рядом с возницей на обозной повозке.

Хотя дороги были довольно ровными, стоило им только набрать достаточную скорость и темп, он чувствовал, как каждая выбоина и трещина в дорожном покрытии отдается, проходя через всю повозку, прямо ему в пятую точку и поясницу.

Хотя не по сезону холодная погода последних нескольких дней закончилась, ее заменил постоянный, безжалостный дождь.

Он оглянулся через плечо на двести четырнадцать фургонов, таких же как и тот, в котором он сейчас мучился. Большинство из них были едва ли наполовину заполнены, если не совершенно пусты.

За повозками тащились беженцы из Ривы, многие из них болели из-за дождей и отсутствия пищи и крова.

Легионы маршировали впереди и позади них, хотя легионеры чувствовали себя немногим лучше гражданских.

Бой продолжался в арьергарде колонны, где Антиллус Рокус принял командование обороной.

Басовитые звуки залпов отмечали алеранских заклинателей огня. Молнии часто раздирали плачущие небеса, для того, чтобы ударить по их следам.

Сильно потрепанные Легионы по очереди отбивали атаки врага, поддерживаемые измотанной кавалерией.

Раненых из рядов сражавшихся приносили в повозки к уже и без того перегруженным целителям.

Несколько пустовавших повозок теперь занимали раненые, которые не могли самостоятельно передвигаться.

Эрен перевел взгляд вперед, на марширующий в авангарде Легион Фригии.

Сразу за ним двигались повозки высокопоставленных Граждан, в том числе крытый фургон с раненым Принцепсом Аттисом.

Формально, он полагал, что всегда может явиться к Принцепсу и лично информировать его о положении дел с припасами.

И если при этом на несколько минут удастся избавиться от проклятого дождя, это будет удачным совпадением.

Эрен вздохнул. Это были замечательные рассуждения, но его место было во главе обоза.

Кроме того, было лучше, чтобы Аттис как можно меньше вспоминал о Курсоре Эрене.

— Как думаешь, далеко ещё? — спросил Эрен сидящего рядом возницу.

— Малость, — лаконично ответил мужчина. На нем была широкополая шляпа, вода с которой стекала, как с крыши небольшогоздания.

— Малость, — повторил Эрен.

Возница кивнул. На нем вдобавок был водонепроницаемый плащ.

— Малость. И ещё чуток.

Эрен задержал на мгновение взгляд на мужчине, затем вздохнул и сказал:

— Спасибо.

— Не за что.

Приближались всадники, копыта их лошадей грохотали, как приглушенный гром.

Оглянувшись, Эрен увидел Графа и Графиню Кальдерон, скакавших к нему.

У Графа на голове была повязка, и одна сторона его лица была в таких синяках, что это выглядело, как будто безумный суконщик покрасил его кожу, чтобы придать особо ядовитый фиолетовый оттенок.

Графиня носила россыпь отметин поменьше и светлее, сувениры сражения с бывшей Верховной Леди Аквитейн.

Она и ее муж натянули поводья, как только кони поравнялись с повозкой Эрена.

— Сэр Эрен.

— Графиня.

— Ты похож на утонувшую крысу, — сказала она, слабо ему улыбнувшись.

— Даже утонувшая крыса чувствует себя лучше, — сказал Эрен и оглушительно чихнул.

— Фух. Чем могу помочь?

Амара нахмурилась.

— Ты что-нибудь слышал об Исане?

Эрен мрачно покачал головой.

— Мне очень жаль. Ни слова.

Лицо Графа Кальдерон омрачилось, и он отвернулся.

— Ваше Превосходительство, — сказал Эрен. — На мой взгляд, есть все основания полагать, что она еще жива.

Граф Кальдерон нахмурился, не оборачиваясь.

— Почему? — Он говорил сквозь стиснутые зубы.

Эрен сочувственно вздохнул. Распухшая челюсть Графа во время речи, очевидно, причиняла боль.

— Ну… для начала потому, что она была похищена, сэр. Если бы ворд желал ее смерти, не было никаких причин брать на себя труд организовать тайное проникновение в охраняемое здание. Они убили бы ее на месте.

Граф Кальдерон хмыкнул, нахмурился и посмотрел на Амару.

Она кивнула ему и задала вопрос, который явно читался на его лице.

— Для чего она им нужна живой, Сэр Эрен?

Эрен поморщился и покачал головой.

— Нет способа это выяснить. Но ворд преодолел много препятствий, чтобы заполучить ее.

Мы можем надеяться, что она является весьма ценной для врага, раз они не уничтожили ее.

По крайней мере, пока. Надежда есть, сэр.

— Я видел, что ворд сотворил с теми, кого они взяли живьем, — прорычал Кальдерон, его слова были яростными и едва внятными. — Говоришь мне, что моя сестра жива, и в руках этих тварей…

Амара вздохнула.

— Бернард, пожалуйста.

Граф посмотрел на нее.

Он кивнул и натянул узду своей лошади, заставляя животное отойти на несколько шагов.

Он встал к ним спиной.

Амара на секунду прикусила губу. Затем ее самообладание вернулось, и она повернулась к Эрену.

— Благодарю вас, Сэр Эрен, — сказала она, — за труды. Нам нужно поговорить с Принцепсом Аттисом.

Эрен пожевал нижнюю губу.

— Не уверен, что… он принимает посетителей.

— Он встретится с нами, — сказал Бернард сурово. — Сейчас.

Эрен выгнул бровь.

— А?

— Прежде чем мы прибудем, нужно обсудить, как лучше использовать укрепления Долины, — сказал Амара. — Никтоне знает их лучше нас.

Эрен смахнул воду с глаз и пригладил назад волосы.

— Для меня это кажется достаточно разумным. Я спрошу у него. Не могу ничего обещать.

— Пожалуйста, — сказал Амара.

Эрен кивнул ей, затем спрыгнул с повозки и побежал вперед, по направлению к головной группе.

Это было не трудно.

Вся группа не могла продвигаться быстрее, чем самый медленный из ее членов, и, как следствие, они перемещались и в половину не так быстро, как Легион на марше.

Полдюжины сингуляров узнали его с первого взгляда, и один из них махнул рукой, пропуская через невидимый барьер, который они представляли.

Эрен постучал в заднюю дверь фургона, по-прежнему на бегу, чтобы не отстать.

Леди Плацида открыла дверь и мгновение спустя протянула Эрену свою руку. Он схватился за нее и забрался в фургон.