Они стояли в Зале Источников, в похожей на пещеру комнате в центре дворца. Стражники все еще окружали Алоса, но он не обращал внимания на копья у своей спины. Мыслями он унесся далеко в прошлое, в тот последний раз, когда был здесь, в этой древней комнате, где сотни водопадов низвергались со скалистых стен. Он был молодым человеком, совсем еще мальчишкой, когда крался по узкой дорожке, проплывающей над жидкой бездной. Его взгляд был устремлен на помост в конце, где под самым миниатюрным из водопадов – Плачущей водой – словно красное солнце парил Призматический камень. Он лился каскадом из отверстия в потолке. Эпицентр их защитного пузыря под морем Обаси. Когда вода ударялась о камень, она преломлялась в радугу, могущественная магия наполняла колодцы далеко внизу, источники, тянувшиеся по всему Эсрому. В юном возрасте Алосу рассказывали, что Зал Источников был сердцем его королевства, где воздух искрился целебным влажным туманом. Здесь можно было ощутить первозданную силу потерянных богов.

Тогда у Алоса перехватило дыхание.

Теперь он застыл на месте.

Плачущие воды впустую лились на пустой помост. Ни блеска, ни преломления цветов в воздухе.

Алос чувствовал лишь тонкую завесу магии, отчаянно цепляющуюся за угасающую силу, словно умирающая душа.

– Даже если у тебя получится, пират, – прошептала стоявшая рядом Дхрува, – твои грехи против этой земли никогда не будут забыты.

– Если все получится, сурб, то я буду рад, что согрешил, ибо мои действия, совершенные ради спасения брата, оказались не напрасными, в то время как ты и твой святой орден не сделали ничего, пока я не принудил вас к этому. Я никогда этого не забуду.

Дхрува лишь поджала губы, присоединяясь к своим собратьям на вершине дорожки рядом с королем.

«Что за бесполезная кучка болванов?» – подумал Алос, изучая группу. Ну, кроме одного.

– Иксо, ты окажешь мне честь? – Арион кивнул в сторону беловолосого сурба, который стоял подле него и ближе всех к круглому помосту в конце. Иксо всегда был рядом с молодым королем.

– Конечно, Ваше Величество.

Иксо подошел к помосту и показал три части Призматического камня.

– Алос, – позвал его Арион, – встанешь ли ты рядом со мной?

– Ваше Величество, – вмешался один из Верховных сурбов, – я не думаю, что это разумно…

– Если бы моим братом двигало не благородство, вряд ли бы он так открыто пришел сюда. А теперь, пожалуйста, подвиньтесь.

Алос проигнорировал уничижительные взгляды сурбов, когда они отступили, позволяя ему пройти и приблизиться к Ариону и Иксо.

– Ты сделал это, брат, – тихо, но с чувством ликования произнес Арион, когда они встали бок о бок, смотря на Иксо. Сурб ждал перед единственным водопадом, льющимся на помост.

– Давай сначала посмотрим, получится ли у нас, прежде чем ты начнешь радоваться, – ответил Алос.

– Даже если ничего не выйдет, действия, которые ты предпринял ради наших людей, отмечены. Мы вместе разберемся с последствиями.

Наших людей.

Вместе.

Алос мог бы напомнить своему брату, что только король Эсрома должен будет нести бремя, когда королевство окажется на поверхности. Если у них ничего не получится, у Ариона не останется другого выбора, кроме как приказать казнить брата. Без сомнения, публично. Но Алос устал думать о жестоких реалиях жизни, поэтому промолчал. «Пусть Арион хотя бы на мгновение насладится надеждой», – подумал он, ведь прошло так много времени с тех пор, как ему была позволена подобная роскошь.

Братья Карек стояли плечом к плечу, когда Иксо послал вверх волны голубой магии, чтобы поднять каждый осколок Призматического камня и удержать их в воздухе. Сурб вращал руками и двигал пальцами, словно сам держал осколки, соединяя их вместе перед тонкой струйкой Плачущей воды.

Алос затаил дыхание, стук сердца отдавался эхом в ушах, пока судьба его жизни и королевства его брата зависела от соединяющихся вместе красных камней.

Упала песчинка, но ничего не произошло. Красный Призматический камень так и оставался блеклым, паря над руками Верховного сурба. Тогда Алос понял, насколько измучен превратностями судьбы, но совсем не удивился произошедшему. Оцепенелое принятие.

И затем…

– Ваше Величество, смотрите, – позвал Иксо.

Неровные края камней засветились ярко-красным, соединились друг с другом, а затем камень устремился вверх. Он закружился на месте, и Алос почувствовал, как в него засасывает те остатки магии, которые витали в комнате.

Резкий поток ветра пронесся по похожему на пещеру залу, отчего несколько Верховных сурбов упали на узкую дорожку позади. Алос прижал брата к себе, когда комната задрожала, а Иксо быстро подбежал к ним, обнимая молодого короля, тем самым создавая дополнительную защиту для Ариона.

Куски мха и камня падали со стен, вода из водопадов брызгала в разные стороны, пропитывая их одежду. Алос посмотрел наверх и увидел, как из центрального водопада над помостом появилась прозрачная рука. Она схватила вращающийся камень и рывком втянула его в Плачущие воды.

Магия и цвета взорвались.

Призматически камень наконец-то оказался дома, он словно закричал от облегчения, выпуская волны своей мощной энергии.

Алос навис над братом, защищая его, когда магия заструилась по его коже – горячая, холодная, грубая и шелковистая.

А затем так же быстро, как и появился, хаос исчез, все стихло, и последней нотой стал облегченный вздох.

Алос почувствовал, как Иксо нерешительно отступил, поднимаясь на ноги. Капитан пиратов поднял голову и моргнул, чтобы прояснить зрение.

А затем удивленно ахнул.

Всюду сверкали алмазы. Воздух казался сладким, когда его наполнила магия тумана потерянных богов. Призматический камень теперь висел высоко в Плачущих водах, подальше от жадных рук. Радужные потоки полились из-под него, попадая в воду внизу и наполняя ее магией. Зал Источников стал прежним. А значит, и Эсром тоже.

На мгновение Арион задержался рядом с Алосом, а затем, оставив его, прошел мимо Иксо и направился к помосту.

Алос хотел потянуться и остановить его, защитить от любого другого возможного вреда, но оставался на месте, пока молодой король приближался к концу дорожки. В его серебряной короне отражалось многообразие цветов водопада, когда он остановился перед ним, Призматический камень пульсировал наверху. Арион провел пальцами по ниспадающей каскадом воде и громко выдохнул.

Когда он снова повернулся к Алосу, его улыбка могла бы осветить темное пространство.

– Теперь я могу тебя поздравить?

Алос покачал головой, и хотя действительно почувствовал облегчение, все равно не мог разделить счастливую улыбку брата.

– Я не заслуживаю похвалы за возврат того, что сам и забрал.

Арион нахмурился, направившись к нему.

– Бремя того, что ты сделал, лежит на нас обоих. – Он положил руку на плечо старшему брату. – Но теперь все кончено, Алос. Ты справился. И для меня большая честь приветствовать тебя дома, брат.

Как долго Алос жаждал услышать эти слова! Он побывал в самых разных уголках Адилора, надеясь, что однажды снова окажется дома. Теперь же он находился здесь, уже не прячась в тени, а открыто стоял рядом с Арионом, им обоим был дарован шанс наверстать упущенные годы.

И все же, смотря на светящийся мощью и красным светом Призматический камень, Алос не чувствовал должного триумфа.

Украденный им предмет светился, ликуя от того, что вернулся на свое законное место.

Неужели все действительно закончилось?

Мог ли он наконец перестать бежать, чтобы загладить свою вину перед прошлым?

Стоило Алосу подумать об этом, как он ощутил жжение на запястье. Он не стал смотреть вниз на то, что, он знал, исчезло: его метка неотступного пари.

Кончено. Все было кончено.

Несмотря на облегчение, которое он должен был почувствовать, Алос ощущал тяжесть на сердце.

Ему оставалось вернуть еще кое-что, а вернее, кое-кого.

Глава 48

Была ночь, но в Эсроме никто не спал.

Находившаяся во дворце Ния стояла у открытого окна выделенной ей комнаты, а внизу раздавались свидетельства бурных празднований. Фонари освещали улицы, словно клопы-солдатики, обдавая теплом танцующих горожан, в воздухе звучали звуки флейты и барабана.

Слухи о возвращении Призматического камня разнеслись по островам, словно падающие звезды, вместе с правдой о том, почему принц-предатель украл его – чтобы спасти своего умирающего брата. Стратегический ход короля и его совета, когда все вернулось на круги своя. Жители Эсрома изголодались по хорошим новостям после столь долгой череды горестей в королевской семье. Поэтому быстро простили грехи старшего принца.

Похоже, Алос получил все, что хотел.

Обняв себя, Ния пыталась избавиться от прохлады, проникавшей через окно.

На ней все еще был халат, наряд для сегодняшнего вечера лежал нетронутым на кровати. Она должна была одеться и присоединиться к вечеринке, ее товарищи по команде уже были где-то среди веселящейся толпы.

Хотя, нахмурившись, подумала Ния, теперь, когда она стала свободна от своих обязательств перед капитаном, они перестали быть ее товарищами.

Ее сердце сжалось, когда она посмотрела на свое запястье.

Пусто.

Никаких следов метки, которая когда-то крепко привязала ее к кораблю и превратила пленницу в члена экипажа.

Она была свободна.

Тогда почему не ощущала восторга по этому поводу?

«Потому что, – прошептал голос, – на борту «Плачущей королевы» ты нашла иной вид свободы».

Ощущая дискомфорт, Ния позволила этой мысли укорениться в сознания, понимая, что в ней есть доля правды. Несмотря на свою любовь к семье и роли Мусаи, она обнаружила, что с этими пиратами смогла проверить и исследовать новые грани своих сильных и слабых сторон. Она боролась со штормами, бесчисленное количество дней на жаре работала бок о бок с другими, пережила гнев разъяренной команды и справилась с болью и тоской по дому, которые, как она думала, могут сломить ее. На борту корабля существовали свои правила, не связанные с королевами или королями, сестрами или братьями, городами или королевствами, но созданные ради того, чтобы сохранить экипажу жизнь, пока он плыл к горизонту бесконечного моря. А еще капитан, Алос, который встречал вспышки ее пламени холодом. Алос, которого она считала своим худшим противником, оказался зеркалом ее неограниченных возможностей.

Но теперь все закончилось.

Завтра они всплывут на поверхность, и начнется последний этап путешествия Нии на борту «Плачущей королевы», который приведет ее в Джабари. Там она продолжит жить своей жизнью и вернется к исполнению своих обязанностей.

Раздался стук в дверь, и волнение охватило Нию. Не успев пригласить посетителя войти, она уже поняла, кто стоял там.

– Похоже, мне суждено все время видеть тебя неодетой, – сказал Алос, разглядывая ее одеяние с того места, где он стоял у двери. Его силуэт освещал свет коридора позади.

– Или, возможно, для нас просто не существует подходящего времени, которое мы могли бы провести наедине. – Она полностью повернулась к нему, трепет предвкушения охватил ее сердце.

Ния избегала Алоса с тех пор, как они прибыли в Эсром, хотя это было совсем не трудно. Капитан пиратов всегда находился в обществе других, будь то его брат или команда. И все же она знала: как бы она ни пыталась скрыться от него, он в конце концов найдет ее. Как находил всегда.

И возможно, именно поэтому она решила наконец перестать убегать. Встретиться лицом к лицу с их расставанием, а позже смириться с последствиями. Как она уже научилась делать в прошлом.

– Интересная теория, – размышлял Алос. Закрыв за собой дверь, он медленно приблизился. – Как, по-твоему, мы должны проверить ее?

Ния на мгновение закрыла глаза.

– Алос… – начала она.

– Да? – В его голосе прозвучал вызов, когда он остановился возле пылающего огня. Тень мужчины тянулась к ней по плюшевому ковру. Между ними оставалось расстояние, но Ния уже чувствовала осторожное прикосновение его прохлады. «Скажи, что у тебя на уме, зажигательная танцовщица», – подстегивал его взгляд.

– Что привело тебя в мою комнату? – спросила Ния.

Вспышка разочарования на его лице, а затем:

– Команда спрашивала, почему ты не празднуешь с ними. Я пришел узнать ответ.

– Любой из твоих пиратов сделал бы это вместо тебя.

– Да, уверен, они бы пришли, если бы я попросил.

– И почему ты не попросил?

Алос посмотрел на нее, как бы говоря: «Мы оба знаем почему».

– Ния, – сказал он, подходя ближе, пока не оказался прямо перед ней, горящие бирюзовые глаза изучали ее, от красоты капитана пиратов захватывало дух. Живот Нии скрутило от желания, когда она вдохнула запах Алоса: аромат моря и полуночных орхидей.

– Нам нужно поговорить.

Волна ужаса захлестнула ее.

– Поверь, значение разговора переоценено.

На его губах появилась небольшая улыбка.

– Обычно я бы согласился, но думаю, сейчас нам есть что обсудить.

Она повернулась к окну и уставилась в ночь, освященную свидетельствами праздника.

– Что тут обсуждать? Все кончено, – сказала Ния. – Эсром спасен, я заплатила тебе долг.

– И это расстраивает тебя? – Теплое дыхание Алоса коснулось ее плеча.

Она зажмурилась:

– Нет.

«Да».

– Тогда что тебя тревожит?

«Завтрашний день», – мысленно ответила она, отходя от него и направляясь к своей кровати. Затем провела пальцами по шелковому платью, предназначенному для нее.

Сквозь открытое окно в комнату донеслись звуки смеха, в воздухе витал радостный ритм новой мелодии.

– Сегодня Эсром счастлив, – не глядя на Алоса и меняя тему, сказала Ния.

– Они будут праздновать много дней, – согласился Алос. – Мой брат издал указ о создании нового праздника.

Она улыбнулась:

– Я рада, что король счастлив. Потерянные боги знают, что ему пришлось нелегко в начале пути. Вам обоим.

Ния чувствовала, как Алос изучает ее; продолжая стоять у окна, она ощущала, как его энергия стремится к ней, желает коснуться ее. Снова.

О силы Забвения, она сама отчаянно хотела того же и именно поэтому боролась со своим желанием. Она была напугана силой страсти, которую испытывала к нему. Страсти, превосходящей все, что она знала раньше. Чувство затмевало прежний гнев Нии, ее недавнюю потребность в мести. Оно взметнулось выше и захватило ее сильнее, чем любое представление, на котором она танцевала. Сестры всегда говорили Ние, что она пылала, и оказалось, это правда, даже когда дело касалось любви.

Любви.

Это ли она чувствовала? Волна паники обрушилась на нее.

– Мой брат хочет встретиться с тобой, – сказал Алос, его слова резко вернули ее в настоящее. – На этот раз официально.

– Со мной? – Ния повернулась, чтобы посмотреть на него. – Зачем?

– Возможно, он хочет извиниться за то, что бросил тебя в наши подземелья.

– Насколько я помню, – ответила она, – это произошло, потому что ты назвал меня шпионкой.

Алос вопросительно поднял бровь:

– А ты не шпионка?

– Не всегда.

– И в ту ночь ты не шпионила за мной? – Алос осторожно приблизился, словно боясь спугнуть дикое животное.

– Я следила за тобой, а не шпионила.

– А, понятно. Спасибо, что прояснила этот вопрос.

– Знаешь, – Ния нахмурилась, наблюдая, как он приближается, – ты можешь быть довольно раздражающим.

Алос усмехнулся, словно это оскорбление было комплиментом, и снова оказался перед ней. Крайне осторожно он поднял руку, убирая прядь волос ей за ухо. Ния не двигалась, и от этой нежной ласки по ее телу пробежала дрожь.

– Ния, – тихо начал он, – мой брат хочет познакомиться с тобой, потому что я рассказал ему, какой вклад ты внесла, помогая вернуть фрагменты Призматического камня. Он хочет встретиться с тобой, потому что я сказал ему, как ты важна. Для меня.

Слова Алоса проникли в самую глубь ее души, словно перезапуская сердце, чтобы оно больше никогда не смогло биться как прежде.

Затаив дыхание, Ния продолжала стоять на месте.

Когда ее впервые доставили на борт «Плачущей королевы», она ясно представляла свою задачу: продержаться столько, сколько потребуется, чтобы снова стать свободной.

Но потом она прониклась симпатией к пиратам, даже завела друзей. Она узнала новый для себя вид приключений, и он включал этого мужчину.

Отношения с Алосом стали величайшей глупостью Нии. Она дала ему еще один шанс, позволила снова занять центральное место в своей жизни. И он доказал, что достоин этого, пожелав стоять рядом с ней. Алос вложил в разум Нии мысли об их совместной силе, а не вражде. Он даже показал ей, что считает ее жизнь важнее собственной.

И что Нии было делать со всем этим?

Теперь она не понимала, как следует действовать дальше.

Тем более когда единственная доступная для нее дорога вела домой.

– Оставайся, – сказал Алос. – Как часть «Плачущей королевы».

Ния удивленно моргнула, услышанное заставило ее сделать шаг назад.

– Что?

– Ния, останься со мной. И тогда завтра мы не поплывем обратно в Джабари.

Нахмурившись, она покачала головой:

– Ты знаешь, что это невозможно.

– Почему?

– Что ж, во-первых, твоя команда не обрадуется, если ты внезапно обзаведешься любимчиком. Потому что, если бы я осталась, уверяю тебя, ни за что не стала бы спать в трюме, набитом этими вонючими пиратами.

– Конечно, нет. – Его взгляд потемнел. – Ты бы стала согревать мою постель.

– Алос…

– Ния, моя команда с благосклонностью отнесется ко всему, что делает ее капитана счастливым.

– Я… – Ния запнулась. – Я делаю тебя счастливым?

– Благодаря тебе я ощущаю много разных чувств. Счастье – лишь одно из них.

Дыхание Нии участилось, как и пульс.

– Алос, ты знаешь, почему я не могу остаться. По той же причине, по которой ты всегда должен уезжать. Разные обязанности призывают нас. У тебя есть море, «Плачущая королева» и твои пираты. У меня – обязанности перед Королем воров и моей семьей. Наши пути могут пересекаться, но мы никогда не сможет долго быть рядом.

Складка пролегла между бровями Алоса, тени омрачили его лицо.

– И я говорю это не потому, что хочу проявить жестокость, – продолжала она, даже когда боль еще глубже проникла в ее сердце. – Мы оба знаем, что я говорю правду.

– Да, – сказал он через мгновение. – Но я все равно должен был спросить.

Горло Нии сжалось от нахлынувших эмоций.

Перед ними лежала окончательность того, что должно было быть сказано. Реальность завтрашнего дня.

– Мне нужно одеться. – Ния попыталась повернуться, но Алос остановил ее:

– Или не нужно.

Она задрожала, увидев, как его взгляд опустился к ее губам.

– Не нужно?

Алос покачал головой:

– Ты теперь свободна, помнишь? И можешь делать все, что захочешь.

– Ты тоже свободен, – сказала Ния. – Свободен от обузы в виде меня, привязанной к тебе.

– Нет, – сказал Алос, сжигая ее своим наполненным желанием взглядом, – даже когда ты, моя зажигательная танцовщица, уйдешь, я никогда не освобожусь от тебя. – Ния перестала ясно мыслить, когда он притянул ее к себе и поцеловал. Она с готовностью погрузилась во тьму, стон слетел с ее губ, когда хватка Алоса усилилась и он заскользил руками по ее спине и бедрам.

Он клеймил ее рот своим, и Ния отвечала тем же. Она провела пальцами по его волосам, когда он поднял ее и уложил на кровать. Алос лег сверху, и ощущение его сильного тела поверх ее казалось восхитительным, он касался ее там, где она жаждала больше всего. Капитал пиратов провел сильными руками по ее бедрам и талии, а затем распахнул халат. Вобрал в рот один из сосков, и Ния застонала, выгнув спину.

Она была настоящей глупышкой, если считала, что сегодня вечером сможет отказаться от этого мужчины. Разве могла она найти в себе силы сделать это, зная, как идеально они подходили друг к другу. Их магия казалась вихрем противоположных ощущений, которых каждый из них жаждал так же сильно, как возможности сделать следующий вдох. Когда-то существовавшая между ними враждебность была разрушена и создана заново, превратившись в нечто новое и могущественное. Равное по силе каждому из них, что делало их вместе практически несокрушимыми.

– Ния, – прошептал Алос, целуя ее шею, – я никогда не смогу насытиться тобой.

– Сегодня вечером, – сказала Ния, – каждый из нас должен утолить свой голод.

– Невыполнимая задача, – возразил Алос. – Мой голод по тебе безграничен.

– Тогда ты должен сделать все возможное, чтобы утолить мой.

Ухмылка Алоса обещала все виды порока.

– С удовольствием. – Он притянул ее к себе и набросился на ее рот, больше не давая произнести ни слова.

Они говорили друг другу о своих желаниях с помощью объятий, прикосновений и стонов.

Ния увлекла Алоса в свой мир движений и волнующих ощущений, от которых их тела переполняла эйфория, после сменявшаяся невыносимым голодом желания. Она сидела на нем, двигаясь и глядя в горящие страстью глаза пиратского барона, некогда принца, а теперь мужчины, которого она любила. Ния сообщала ему слова, которые не могла произнести вслух, не могла открыть, боясь, что тогда ее долг изменится и она не сможет оставить его.

Но, несмотря на то что она заперла эти слова глубоко внутри, Алос понял, что именно она сдерживала, потому что притянул ее к себе и поцеловал с новым отчаянием.

– Да, моя зажигательная танцовщица. – Его голос прозвучал хриплым шепотом. – Я тоже. – Капитан пиратов перевернул Нию на спину, навис сверху, а затем широко развел ее ноги и снова вошел в нее. – Я тоже, – повторил он, а затем снова наполнил ее, безгранично и полностью.

Реальность ускользнула от Нии, когда Алос сместился, чтобы попробовать на вкус каждый дюйм ее тела, облизать каждую округлость. Он выпустил свою магию, сплетая с ее собственной, пока Ния не перестала понимать, какое ощущение принадлежало ей, а какое ему. Остались лишь они двое, превратившиеся в единое целое.

Ния знала, что этой ночью Алос останется с ней так долго, как сможет.

Потому что утром они оба уедут.

Глава 49

Ния прислонилась к перилам на носу «Плачущей королевы», глядя на далекий горизонт и приближающуюся землю, морской воздух трепал ее косу. Всего несколько водопадов песка назад они вышли из Потока, оставив Эсром далеко внизу под волнами, а затем проплыли оставшееся небольшое расстояние до Джабари.

Решимость Нии кружилась в потоке эмоций, подобно бурлящим внизу волнам. Воодушевление, отчаяние, облегчение, печаль, радость победы – но каждую из них всегда сопровождала глубокая тоска.

Увидев вдалеке знакомую гавань, она нахмурилась от непрекращающейся болезненной пульсации в груди. Белые паруса других кораблей, крики парящих высоко в небе чаек, запах пойманной в сети и вытащенной на палубы рыбы. Город гордо высился над морем, поднимаясь на холм, в самом центре которого возвышались величавые дома из мрамора. Собственный дом Нии располагался где-то там, наверху, среди домов богачей. Отец, скорее всего, сидел в своем кабинете или на веранде вместе с сестрами, все собрались, как она надеялась, в ожидании ее официального возвращения. Улыбка наконец появилась на ее лице. «Было бы приятно отвлечься, побежав к ним», – подумала Ния. Семья всегда была лучшим лекарством от любых ран.

– Уверена, что не хочешь и дальше оставаться пиратом? – спросила Саффи, она стояла рядом, облокотившись на перила вместе с Бри. Седые косы старшего канонира казались белее в утреннем свете, когда она повернулась, чтобы посмотреть на Нию. – Как бы мне ни было больно признавать, Алая, ты достаточно хороший артиллерист. Я буду грустить, когда ты уйдешь.

– Я только и делала, что чистила пушки, – напомнила Ния.

– Да, но они еще никогда не сияли так ярко, – с улыбкой ответила Саффи.

– Смерть лучше, чем прощание, – недовольно заметила Бри, стоявшая по другую сторону от Нии.

Ния повернулась к ней и удивленно спросила:

– Это еще почему?

– По крайней мере, когда тебя забирает Забвение, – объяснила Бри, – у тебя нет другого выбора, кроме как уйти туда.

Взгляд Нии смягчился, когда она рассматривала маленькую девочку.

– Если я решила вернуться домой, это не значит, что я бросаю вас.

– А как тогда? – Бри сложила руки на груди.

Ния посмотрела на свою соседку по койке, о которой уже привыкла заботиться.

– Ты считаешь Саффи сестрой?

– Что? – Бри перевела растерянный взгляд на старшего канонира.

– Ты ведь уже давно на этом корабле, да? – спросила Ния.

Бри кивнула.

– И хотя я знаю, что это противоречит пиратскому кодексу – называть кого-либо из своих товарищей друзьями, – сказала Ния, – ты, конечно, можешь считать их семьей. Я права?

Бри нахмурилась:

– Думаю…

– И хотя вы можете часто ссориться и спорить, ты все равно понимаешь, что в конечном счете они тебе нравятся, верно?

– Ну да, – ответила Бри. – И что?

– Это описание подходит ко многим семьям. Так что Саффи для тебя здесь как сестра.

– Гораздо более мудрая, упрямая и опытная старшая сестра, – с хитрой усмешкой добавила Саффи.

– Да, конечно, как и подобает старшим сестрам, – лукаво улыбнувшись, согласилась Ния, а затем снова повернулась к Бри: – Видишь ли, у меня тоже есть сестры, которые скучают по мне с тех пор, как я уехала. Будет несправедливо и дальше лишать их моего присутствия, так же как было бы несправедливо лишать твоих братьев и сестер на борту «Плачущей королевы» присущего тебе очарования, если бы ты решила надолго оставить их.

– Вряд ли это можно назвать лишением, если бы эта мышка внезапно исчезла, – сказал Саффи. – Скорее тогда мы сможем насладиться тишиной.

Ния сдержала смех, наблюдая за тем, как Бри смотрит на старшего канонира.

– Наверное, нормально хотеть выбросить за борт одного из своих членов семьи.

– Мышка, – усмехнулась Саффи, – если сможешь перекинуть меня за борт, я целый месяц буду отдавать тебе свои дополнительные галеты.

– Вижу, мой урок приобрел новый смысл, – задумчиво проговорила Ния, наблюдая, как девочка атакует Саффи и, кряхтя, пытается сдвинуть с места крупную женщину.

– Что здесь происходит? – спросила Терза, вразвалку подходя к ним с главной палубы.

– Мышка пытается выбросить меня за борт, – сказала Саффи, отталкивая Бри, которая забиралась ей на плечи.

Девочка упала на палубу и охнула.

Терза вскинула темные брови:

– Не очень-то у нее это получается, верно?

– Не думаю, что мне нравится иметь сестер, – проворчала Бри, продолжая сидеть на палубе у их ног.

– Сестер? – переспросила Терза.

– Не обращай внимания. – Ния закатила глаза. – Не очень удачное объяснение.

– Мы прибываем в порт! – прокричал стоящий у штурвала Боман.

Все четверо повернулись, рассматривая открывшуюся их взору картину.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Ния видела родной город, и стоило ей заметить знакомые, уходящие вверх белые здания и строения из песчаника, как ее магия устремилась вперед. Красные черепичные крыши бесконечно вздымались вверх, а стоявшие практически вплотную друг к другу дома образовывали внешнее кольцо Джабари. В порту сегодня было оживленно: множество кораблей бросали якоря или разгружали ящики с товаром.

– Пора за работу, девочки, – сказала Саффи, и они разошлись, чтобы подготовить «Плачущую королеву» к прибытию.

Ния помогала, потому что как же иначе? Она не знала, вернется ли сюда, будет ли снова тянуть веревку за веревкой. К тому же так она могла отвлечься от того, что произойдет, когда корабль остановится и трап опустят на землю, чтобы желающие могли выйти в гавань Джабари.

Что, впрочем, произошло слишком быстро.

Вскоре Ния стояла на левом борту корабля, и вся команда собралась вокруг нее.

Ее сердце буквально разрывалось на части.

– Взяла свои вещи? – спросила Кинтра, стоящая рядом с Саффи и Бри.

– Все, что я должна взять, сейчас на мне. – Ния похлопала висевшие на бедрах клинки.

Маленькие руки устремились вперед и обвились вокруг талии Нии.

– Бри, – пожурила ее Кинтра. – Не стоит показывать, что ты размякла.

– Сестрам разрешено обниматься на прощание, – сказала она. – Правда? – Затем посмотрела на Нию: – Мы ведь сестры?

Ния улыбнулась, глядя вниз на девочку, и обняла ее в ответ, из-за чего сердце болезненно сжалось.

– Конечно, – ответила она. – И не беспокойся, лишь самые сильные храбры настолько, что могут показывать свои эмоции.

Кинтра фыркнула:

– Надеюсь, капитан не слышит это.

При упоминании Алоса пульс Нии участился, и она подняла голову, разглядывая команду, но его среди них не было.

Тоска проникла в ее сердце.

Вернувшись на «Плачущую королеву», они с Алосом держались на расстоянии.

Ния знала: так будет лучше. В отличие от Бри, печально известный пиратский барон не мог позволить себе проявлять подобные эмоции в кругу своих пиратов. «Плачущую королеву» ждали другие места назначения, где команда снова смогла бы превратиться в коварных пиратов, у Нии же оставалось Королевство воров, которое нужно было помогать держать в узде, и долг перед семьей, к которому нужно было вернуться.

– Для меня было честью ходить с тобой под парусом. – Кинтра протянула руку: – Несмотря на наши разногласия.

Ния пожала предложенную ладонь.

– Различия лишь делают нас сильнее.

Квартирмейстер рассмеялась:

– Ага, или заставляют бороться друг с другом.

– Что тоже может сделать нас сильнее, – настояла Ния.

Кинтра искренне улыбнулась, показав ряды золотых зубов.

– До новых встреч, Алая.

Отступив назад, Кинтра позволила остальным членам команды подойти и попрощаться. Мика похлопал Нию по спине, как и Эманте, пожелавший ей удачи, куда бы она ни отправилась. Зеленый Горошек подарил браслет, сделанный из куска веревки, и Бри раздраженно толкнула его, расстроившись, что не додумалась до этого сама. Феликс лишь застенчиво улыбнулся Ние, а Терза заключила ее в очень длинные и крепкие объятия.

– Теперь тебе ничего не угрожает, Алая, – сказала она, отстраняясь, но держа ее за руки. – Нам будет недоставать тебя в этих краях, так что приходи и найди нас, когда сможешь, иначе у нас может снова возникнуть желание похитить тебя. – Она довольна захохотала, отпуская Нию.

Ния грустно улыбнулась и покачала головой, а затем пошла по настилу, который привел ее к причалу внизу.

В последний раз посмотрев на пиратов, она окинула взглядом группу изгоев, которые сначала были ее злейшими врагами, а теперь превратились в самых близких друзей.

Если бы она сделала ставку на то, как будет чувствовать себя в тот день, когда освободится от них, то потеряла бы не только кошелек, но и, скорее всего, свой разум, ведь это путешествие получилось поистине неожиданным. Сделав глубокий вдох, Ния уже собиралась спуститься с корабля, когда ее плеча коснулась прохладная волна магии.

Повернувшись, она наткнулась на горящий взгляд бирюзовых глаз.

Алос стоял рядом с Боманом на квартердеке и смотрел на нее сверху вниз. Он был похож на пятно чернил в ярком утреннем солнце, закутанный в свое черное пальто, широкие плечи переходили в сильные руки, ухватившиеся за перила перед ним.

Казалось, взгляд Алоса поглощал ее с того самого места, где он стоял. И все внутри Нии отчаянно стремилось повернуться и броситься к нему.

Подбежать и обнять его, чтобы в последний раз почувствовать его силу в своих объятиях.

Но никто из них не сделал ни шагу навстречу друг другу.

Потому что ни один из них не мог.

Они были солнцем и луной, разделенными непрерывно движущимся небом. Поэтому Ния сделала единственное, на что была способна: она улыбнулась.

В ответ Алос кивнул.

Окончательное прощание получилось не таким, на которое надеялась Ния, но, возможно, это было к лучшему.

Этот сдержанный жест словно перерезал последнюю веревку, связывающую ее с кораблем.

«Теперь ты свободна, – говорил его взгляд. – Иди».

И поэтому, несмотря на щемящую боль в сердце, она так и сделала.

Ния повернулась и, не оглядываясь, оставила «Плачущую королеву» позади.



Спустя месяцы, наполненные беспокойным биением сердец

Глава 50



В порту было темно, но совсем не тихо. Как и в большинстве районов Королевства воров. Ния прислонилась к столбу, глядя сквозь черную маску на темный, наполненный шумом бар, возведенный вдоль гавани. Здесь пахло рыбой, жареной едой и клиентами, которых больше волновала выпивка, чем гигиена.

Ния нашла «Утопающего пса» во время одной из своих многочисленных прогулок по этой части города.

Морской дух заведения грел ей душу, и она сама не могла объяснить причину этого, лишь знала, что он напоминал ей о другом месте и времени.

Однако Арабесса и Ларкира не разделяли ее ностальгии, когда сегодня вечером последовали за ней сюда.

– Мы должны быть в «Макабрисе»! – воскликнула Ларкира во время прогулки. – Потому что сегодня середина недели, а середина недели означает, что мы должны быть в «Макабрисе»!