– Хорошо. – Фельдшер привстала. – Ты не хочешь отдохнуть?
– Я отдыхаю.
– Ладно, – Зоя положила руку ей на плечо, – отдыхай. Будь тут сколько хочешь. Я вернусь к пациенту.
Антанта продолжала сидеть, ни о чем не думая. Ей казалось, что буквы «Зона» отпечатались на шапке невидимым клеймом.
Раненый незнакомец никак не мог случайно вывести на платформе те самые символы, которые Джет оставил как самую главную подсказку. Джет упомянул Зону в голосовом сообщении на вышке Первомая. Джет должен был быть там, на том конце «Журавля». Это ему нужна была помощь. Но к тому времени, как она подоспела, Джет пропал и вместо него появился вот этот худосочный тип.
Антанта прикрыла глаза, ловя волшебные минуты уединения. Она чувствовала, что долго это не продлится. И позволила мыслям свободно блуждать.
Редуктор «Журавля» был выведен из строя гранатой. Но что случилось с клювом – по-прежнему никто не знал. Простая физика. Если бы что-то на него упало, то он бы не оторвался, а согнулся. Возможно, нечто все же могло его перевесить, но тогда клюв сломался бы на самом конце, где тоньше всего. Вместо этого дальние секции получили равномерные повреждения. И выглядели они так, словно что-то разъело металл, от чего фрагменты клюва оплавились и попадали в воду, где и сгинули навсегда. Ядовитая жидкость сошла по секциям, проникая в сочленения, пережигая провода, пока не закончилась примерно на середине стрелы. Те секции, что не успели выдвинуться, не пострадали. И за их счет как раз и удалось добраться до платформы.
Что собой представляла сама платформа – тоже было непонятно. Кусок металлической основы без опознавательных знаков, с заклепками. Наверное, было бы проще понять, что это, если бы удалось заполучить точные фотографии леса до Разряда, конкретно в том месте, где возвышался клюв. Реки на тот момент там не было – она появилась, когда Матыра сменила направление и затопила местность. Но поблизости не имелось никаких объектов – там не возвышались крыши домов, не выглядывали скалы или деревья. Ничего. Там был пустырь. Если вода все уничтожила, то почему оставила непонятную железную конструкцию неповрежденной?
Нет, платформы там тоже не было. Она появилась, когда оплавился клюв. Совсем недавно.
Антанта допила чай, чувствуя непонятную тревогу.
Факт: что-то перерубило стрелу крана. Не отломало ее, не согнуло – перерубило.
Факт: непонятная разъедающая жидкость, не имеющая отношения к ядовитой реке, но местами похожая по составу, каким-то образом проникла на те секции крана, которые не были перерублены.
Факт: приблизительно в точке, где все это произошло, появился железный объект с пострадавшим человеком, характер ран которого говорит о падении с высоты.
Факт: кто-то на этой платформе написал слово «Зона», и это мог быть только Джет, которого там не нашли.
На какой-то момент Антанта решила, что не мешало бы снова сходить к «Журавлю», забраться на клюв и опять все осмотреть. Но при этой мысли ей стало нехорошо. Собственно, сейчас такое исследование мало что могло дать. Сразу после того как незнакомца переложили с крана на грузовик, стрелу пришлось частично задвинуть, чтобы «Журавль» не продолжило перекашивать вперед и тем самым ему удалось бы не утонуть. Если там и могли оставаться следы, то они уже испортились. Кроме того, металлическая платформа над рекой уже могла потонуть с концами. Лишний риск, который не оправдается.
Сзади почудилось дуновение воздуха. Антанта не обернулась. Понимала, что чужих тут быть не могло.
Шумное дыхание Джона развеяло остатки опасения, но некая тревожность осталась.
– Холодает. – Джон прошелся до умывальника, ящики перед которым окончательно оказались сложены в полноценную барную стойку с кучей углублений. – Добавить полешек?
Антанта покачала головой.
– Ладно, не буду. – Бармен хлопнул граненый стакан на стойку, налил себе водки. – У меня хорошие новости.
Антанта посмотрела вопросительно. Джон поднял стакан в ее честь, выпил.
– Ребята починили телеграф, – сказал он. – Теперь есть связь с Экономкой. Я основательно потолковал с Кадетом. Они там все изучили по кирпичику, нашли автомат Демьяна, кое-какие следы пороха. Опросили очевидцев, кто что слышал и где. Намудрили со следами. В общем, единогласно решили, что виновником конфликта и нарушителем спокойствия был Пьеро. Кадет передавал извинения Демьяну. И тебе. К вам нет вопросов.
Антанта сказала бы, что это радует, но радости не ощутила. Экономка ее не интересовала совершенно. Об этом месте думать не хотелось. Иначе в памяти снова всплывало изувеченное тело лидера «Секунды», впечатанное в потолок разрушенного склада. Тот, по большому счету, интересовался Джетом точно так же, как и они с Демьяном. Просто искал ответы другими методами. Если бы Демьян напоролся на гранату возле «Журавля» тем же способом, которым Пьеро угодил в аналогичную растяжку у вышки, – возможно, это Демьян сейчас бы в ярости бегал по Ликану в поисках брата и пытался бы убить каждого, кто помешает узнать правду.
Разум Антанты вопил, требуя разделить мир на хороших и плохих, но сердце отказывалось проводить подобную сортировку.
– Будешь есть? – спросил Джон, ставя сковородку на огонь.
– Буду, – ответила девушка, почти не расслышав вопроса.
– Сейчас все на взводе, не только мы. Фаза уже очень долго не меняется. Такого раньше не бывало. Хлопья эти летят… Наверное, весь лес уже засыпало.
Антанта медленно убрала ноги с табуретки, сунула их в резиновые шлепанцы, нагретые пламенем. Продолжая кутаться в одеяло, надела шапку на голову, взяла кружку, пошла в дальнюю комнату в конце коридора. Пусть Джон хозяйничает на кухне, но ей все еще хотелось побыть одной.
Девушка прошла в комнату, которую Зоя выделила для нее. Неизвестно, что это было за помещение, когда бар был амбаром, но тут оказалось очень уютно. Полноценная кровать, пусть и срубленная руками Джона. Старый письменный стол, лампа с желтоватым светом. Дверь, которую можно закрыть.
Антанта уселась на стул, на котором высыхала бронекуртка Делфи. Девушка взяла со стола контейнер Джета с заключенным артефактом. Долго смотрела на мигающую лампочку сбоку колбы. За стеклом слабо переливался газ, словно там находился полноценный вирус закрытого типа со своей атмосферой.
– Атмосфера… – пробормотала девушка, цепляясь за неуловимую мысль.
Она нажала на рычажок, прощелкнув его на одно деление вниз. Газ внутри снова превратился в жидкость, которая странно себя вела – то кристаллизировалась при каждой смене ракурса, то лилась свободно. Прямо как нейтронное состояние из курса физики, характерное для некоторых волокнистых структур.
Перещелкнула еще на одно деление. Жидкость застыла, приняла твердую форму, превратилась в кусок неизвестной породы.
Антанта покрутила контейнер, посмотрела на него под лампой, протерла защитное стекло рукавом. Точно, твердая. И теперь видно, что это больше всего похоже на металл. Но какой – девушка не поняла. Слишком много тайн хранил этот контейнер. Только Джет мог объяснить, зачем этому устройству режимы переключения. Очевидно, для смены формы через артефакт надо было проводить электрический ток, и на это хватало пары батареек.
Девушка перевела рычажок на последнее, нижнее деление. Твердая порода распалась на огненные всполохи, замерцавшие молниями.
Антанте надоела эта светомузыка. Она с досадой отставила контейнер.
Вопрос, что же случилось с «Журавлем», оставался открытым. Он крепко засел в голове Антанты, не давал сосредоточиться. Девушка устроилась за столом, сжала голову руками. Сфокусировала взгляд, безучастно рассматривая предметы на столе. Какие-то конторские книги, карандаш, настольный вентилятор с застывшими лопастями. Кружка с чаем…
Антанта отпила горячей жидкости.
Замерла.
Поставила кружку и вернулась взглядом к вентилятору.
На девушку словно смотрели три синие лопасти из-за решетки. Антанта осторожно просунула палец, прокрутила лопасти на пол-оборота.
– О господи, – пробормотала девушка, вскакивая со стула.
Она сорвала с себя одеяло, бросила на кровать. Вышла в коридор, прошла к соседней двери. Остановилась, не решаясь войти. Мысленно подбирала слова. Ничем не способствуя ее концентрации, со стороны кухни раздались посторонние звуки. Джон готовил еду.
– Внимание! – послышался голос в динамике. – Говорит Кадет! Всем, кто меня слышит, – приближается Фаза Воды! Повторяю – идет Фаза… Отбой! Фаза Земли! Земли! Оставайтесь в укрытии!
– Кадет там перепил, что ли? – недовольно бросил невидимый из-за угла Джон. – Такие вещи путать…
– Джон, – позвал Рома с другого конца бара. – Репродуктор вырубить?
– Оставь, – пробасил хозяин.
Антанта оставила их разбираться со своими проблемами. Фазы меняются. Ликан живет. Все как обычно.
Она открыла дверь, заходя в темную комнату. На фоне прикрытого куском фанеры окна читался силуэт Демьяна, неподвижно смотрящего перед собой в одну точку.
– Ты в порядке? – спросила девушка.
– Нет, – ответил проводник. – Я совсем не в порядке.
– Зоя сказала, он скоро очнется. Ты сможешь с ним поговорить.
– Поговорю, – пообещал Демьян. – Непременно. Обязательно. Антанта, я зол.
– Понимаю.
– Я очень зол.
– Хорошо, не понимаю, – согласилась девушка. – Но постараюсь понять. Так сойдет?
– Конечно.
Антанта подошла к нему, коснулась ладонью его головы, прижала ее к своему животу. Проводник обнял девушку за ногу, и ей снова передалась едва скрываемая дрожь сильного мужчины.
– Я надеялся, мы его найдем, – сказал Демьян обреченно. – Я так хотел его найти…
По крыше бара пророкотала дробь дождевых капель – резких, внезапных. В окно плеснуло струей воды.
– Что это было? – спросила Антанта, отстраняясь.
– На дождь похоже, – сказал Демьян, продолжая обнимать ее ногу. – Фаза Воды так наступает… только так быстро не заканчивается. Наверное, с севера пронеслась… Кадет говорил про Фазу Воды?
– Нет, он ошибся. Должна была быть Земля. Хотя…
Антанта почувствовала, как пол слегка тряхнуло. Совсем чуть-чуть. Лишь катящиеся по стеклу капли дождя выдавали эти толчки.
Где-то вдалеке проходило землетрясение. До хутора доходили лишь его жалкие отголоски.
– Точно, Земля, – сказала девушка. – А дождь… Постой. Это все равно была Фаза Воды сейчас?
– Похоже на то, – неуверенно сказал проводник. – Была и прошла. Секунд за пять. Очень странно.
– Наверное… – Антанта помедлила. – Ладно. Слушай. По-моему, я поняла, что случилось с «Журавлем».
Демьян взглянул внимательно. Антанта опустилась перед ним на пол, упираясь в его колено, и теперь их лица были на одной линии.
– Тонкая секция приняла на себя удар сверху, – начала объяснять девушка. – Что-то упало на нее. Но это не все. Почти одновременно с этим на пару секций ниже пришелся рубящий удар. Их именно перерубило, а не погнуло и не сломало. Затем на кончик клюва навалилась та металлическая штука, на которой лежал раненый. Кроме того, что-то испачкало уцелевшие секции, и часть из них разъело.
– И ты можешь все это объяснить?
– Могу. На «Журавль» упал вертолет.
Повисло долгое молчание.
Из коридора послышался новый возглас Кадета, уже преисполненный паники:
– Внимание! Фаза Земли прошла! Началась Фаза Огня! С Ликаном что-то творится! Молитесь чертям, в которых верите!
Толчки прекратились. Небо за окном приобрело оранжевый оттенок.
– Что такое? – произнес Демьян, глядя в окно. – Что происходит, Антанта? – И тут же, посмотрев на девушку, добавил: – Вертолет?
– Да, – быстро заговорила Антанта, стараясь не думать о странном поведении Каньона. – Все сходится. Чтобы с «Журавлем» случилось то, что случилось, на него сверху должен был упасть тяжелый объект, металлический, с рубящим механизмом и токсичными жидкостями… правда, я не знаю, что это может быть…
– Тепловые ловушки, – тут же сказал Демьян. – Авиационная защита от вражеских ракет. Выстреливаются ложные мишени, внутри которых – всякая вредная химия. При аварии она может пролиться наружу.
– У «Интервала» есть такие штуки?
– Да, стоят на военных вертолетах.
Антанта и Демьян в полумраке смотрели друг на друга.
– На стрелу упал вертолет компании, – вымолвила девушка. – Но как? Там же снаружи стенка!
– Никто еще не пробовал обрушить вертолет на купол Ликана, – сказал Демьян. – В него пробовали стрелять, но чтобы так… зачем? Что, если им удалось пробить купол? Пусть ценой аварии, но все-таки? Если предположить, что…
– Да! – с жаром сказала Антанта. – Если предположить, что в точку на куполе выпустили все ракеты, что были на борту, а потом и протаранили, то вполне могло быть, что часть фюзеляжа проникла через купол и упала на край клюва. Но это только если по нему же и целились. Винтом вполне могло перерубить тонкую секцию. Получается, я как раз кусок винта видела, застрявший в стреле… фюзеляж рухнул на нее, расплескав ловушки. Они потекли к основанию стрелы, разъели ее, и так отвалилось еще несколько секций. Та платформа, которая застряла, – это нижняя часть вертолета. А человек, которого я вытащила, – выживший член экипажа.
Демьян схватил девушку за руки, сжал их.
– Ну конечно, – произнес он. – Конечно, ты права. Черт побери, все сходится, Антанта! Только зачем…
Он не договорил, но Антанта поняла вопрос.
– Я не знаю, – сказала она, вставая. – Не знаю, зачем нужно было ценой своей жизни таранить купол, да еще и там, где кран стоит. Хотя…
Она помедлила.
– Джет, – сказал проводник.
– Да, и если только он был в этот момент на стреле, – грустно сказала девушка. – Если люди из верхнего лагеря знали точно, где он находится, и рассчитали, куда он хотел проникнуть… решили помешать ему добраться до южного берега. Ценой вертолета и жизней всего экипажа.
– Про Джета я готов предположить что угодно, – сказал Демьян. – После всего, что я узнал за сутки, – запросто.
– Мне надо это все обдумать, – заявила девушка. – Да и тебе, наверное, тоже.
– Да. Верно. Спасибо, что зашла.
– Конечно.
Девушка потрепала его за волосы.
– Не хандри, хорошо?
– Не буду.
Антанта вышла из комнаты в коридор, который по сравнению с оранжевым небом казался монохромным. Загадочное поведение капель на стекле сбивало ее с мысли. Она долго хлопала глазами, сопоставляя время, через которое Фазы бодро перескочили друг за дружкой в течение минуты. И что еще такого могло случиться в Каньоне точно с такими же промежутками времени.
Прошла к себе в комнату, споткнувшись на пороге. Схватила контейнер со стола, в изумлении глядя на переключатель с четырьмя делениями.
– Дождь, – проговорила она. – Земля… Огонь…
Непонятное вещество за стеклом продолжало бурлить плазмой.
Держа контейнер так, словно это атомная бомба, Антанта пробежала с ним по коридору к выходу через весь бар.
– Эй! – окликнул Джон. – Ужин готов!
– Да, я сейчас! – Антанта выскочила за дверь, глядя на оранжевое небо. С веток все еще капала вода.
У Антанты застучали зубы. Она вздохнула, перехватила контейнер и решительно двинула рычажок через все деления вверх. Вещество за стеклом снова превратилось в газ.
Антанта принялась ждать, мысленно отсчитывая секунды, быстро сложившиеся в такты.
– И я жажду шторма, чтобы впитать его силу, – тихо пропела она, почти не разжимая губ. Дальше ждала молча, позволяя словам развеиваться, в то время как в голове методично отстукивал метроном.
Ядовитые разводы в небе разорвали оранжевый фон. Со стороны Липецка сверкнули молнии. Полетел черный пепел.
– Говорит Кадет, – захрипели динамики в баре за спиной голосом человека, потерявшего веру в мироздание. – Приближается Фаза Воздуха. Если вы на открытом месте, надевайте противогазы… хотя к черту. Если после Фазы Земли вы все еще на открытом месте – скорее всего, вас уже нет в живых. Но если вы все-таки слышите, то…
– Твою же мать, – только и произнесла Антанта, глядя на контейнер.
И, повернувшись к барной вывеске, пробормотала:
– У меня пульт от Ликана.
Глава 25
Ни к чему было и дальше заставлять бедного Кадета нервничать.
Антанта вернула контейнер с артефактом к себе в комнату. Сначала она не разобралась, куда его деть, и наконец засунула в рюкзак. Затем, не останавливая порыва, принялась собирать свои немногочисленные вещи, уже толком не помня, с чем пришла в Каньон, а что ей выдали здесь. Не было причины и дальше обживаться в этом месте. Дело сделано, пора освобождать номер.
Антанта вышла с рюкзаком в главное помещение бара, слегка замедлив шаг. За столом ее встретили Джон, Зоя и оба механика. Джон курил, механики уплетали кашу, Зоя грустила.
Завидев девушку, Джон торопливо затушил сигарету. С трудом поднялся со стула. Антанте показалось, что каждая смена Фазы бьет по его больной ноге новыми приступами. Ей стало стыдно.
– Все готово, – заявил Джон.
Антанта не поняла, о чем он, пока бодрый дед не подошел к барной стойке, на которой лежала папка с документами. Джон открыл ее, вытащил верхний лист, дунул на него и протянул девушке.
– Вот, – сказал он. – Я подписал отчет для лагеря там, наверху. Тебе заплатят за работу.
Антанта подождала еще, но Джон больше ничего не сказал. Он молча держал листок, давая понять, что все темы исчерпаны. У Антанты не было ни малейшего чувства завершенности. Ей казалось, что все просто оборвалось.
Она взяла листок, свернула его, не читая, сунула в карман. Только сейчас она поняла, что механически надела на себя куртку Делфи. Наверное, ее стоило бы оставить висеть где была, но Антанте не хотелось. Слишком много панцирей сползло с души – можно было сохранить хотя бы один для тела. В конце концов, это не личная куртка веселой снайперши, а штатное оснащение группы «Прима». Оно принадлежало компании сверху.
– Я поговорил с начальством по радио, – сказал Джон. – Кабина ждет. Тебе нужно дойти до нее, нажать кнопку на пульте…
– Кнопка не работает, мы пробовали с Арсением, когда приехали… – без эмоций проинформировала Катя.
– Это на смене Фаз ее глючит. Дождись, когда загорится диод, и нажимай. Верхняя станция примет сигнал и подтянет кабинку к себе.
– Мне уходить? – спросила девушка, сама не зная зачем.
– Мы тебя не гоним, – спохватился Джон. – Просто вижу, ты уже и вещи собрала. Можешь выступать, когда хочешь. Демьян тебя провести не может – он не в форме. Но ты помнишь дорогу? Или Рома отведет…
– Не надо, – сказала Антанта. – Я помню путь.
Воцарилось неловкое молчание.
– Посиди с нами, – продолжала Зоя. – Ты же не поела.
– Да, неплохо было бы, – вспомнила девушка, стаскивая рюкзак. В полном смятении она присоединилась к столу, глядя, как Джон перед ней ставит тарелку и заполняет едой.
Дальнейшее Антанта воспринимала как необъяснимую пытку. Все присутствующие о чем-то беседовали. Девушка даже не пыталась слушать. Она чувствовала общее напряжение, которое контрастировало с домашним уютом, и от этого ей становилось больно. Антанта ждала такого простого ужина всю последнюю минуту, час, день. Весь год, что влачила бесцельное существование в лагере для беженцев, настраивая антенны и фотографируя счетчики. И многие годы до этого. Столько времени она что-то искала, а оказалось, что ей просто было нужно, чтобы ее позвали к столу. И когда это наконец случилось, отчуждение лишь усилилось.
Антанта не могла их винить. Ее наняли, чтобы она вытащила человека с помощью сломанного крана, превращенного в мост. Джет, должно быть, был для бармена как родной сын. Вполне мог бы быть. И теперь она вытащила человека, но не того. А местные в свою очередь поняли, что Джет тоже был не совсем тем, кем его считали. Своими действиями Антанта лишь перевернула их мирный уклад.
Все чувствовали, что больше им Джета не увидеть. Никто не озвучивал эту мысль, но это ничего не меняло. Антанта могла произнести это вслух. И не хотела произносить.
Каша была вкусной, и все же стала горчить. Демьян не проводит Катю до станции. Демьян не присоединится к общему столу. Демьян не выйдет из комнаты, пока не появится достойная причина это сделать. И Катя такой причиной не являлась.
Проводник все путешествие провел на сплошном адреналине. Через все четыре Фазы, через множество монстров. Он сделал многое из того, что сам считал невозможным. Доволок тяжелую деталь через весь Каньон, ни разу не остановившись. Все для того, чтобы вытащить брата. Демьян бросил Ликану вызов, вложил всю энергию, которая была. И не получил желаемого отклика. Антанта сейчас ничего не может ему дать и лишь усугубит пустоту своим присутствием. Единственное, что она смогла, – короткий миг недавнего физического прикосновения.
Она не заметила, как Зоя встала из-за стола и вышла в коридор. Наверное, настало время уходить и ей. Джон может сколько угодно развлекать ее при помощи механиков, но, пока Антанта остается здесь, она будет живым воплощением обманутых ожиданий.
Поэтому девушка быстро допила чай, пробормотала что-то благодарственное, чего сама не слышала, и наклонилась к рюкзаку.
Так что она совсем не ожидала, что в коридоре покажется Демьян.
Катя посмотрела на него внимательно, сама не зная, что именно испытывает. Демьян не смотрел на нее. И даже вовсе не замечал. Он шел за Зоей в комнату, где находился раненый. Фельдшер открыла перед ним дверь, сама осталась снаружи.
– Очнулся, – произнесла она одними губами.
Антанта обернулась на выход, отпустила надоевший рюкзак. Выпрямилась.
– Можно мне? – спросила она.
Зоя повела плечом.
– Если считаешь нужным… – сказала она.
Антанта считала, даже очень. И потому молча зашла в комнату.
Это оказался скромно обставленный лазарет, о чем девушка должна была догадаться давно. Человек, которого она вытащила, лежал на кушетке, застеленной клеенкой, – в той же одежде, в которой был. Никто не позаботился его раздеть, хотя в районе живота расположилась широкая повязка. Он был худой, невзрачный, даже без учета истощения. И весил явно не намного больше Антанты. Возможно, будь это не так, девушке никогда бы не удалось спустить его по стреле «Журавля».
Вид одежды подтверждал его принадлежность к «Интервалу», но только сейчас Антанта заметила, что у него были слишком длинные волосы для военного. Вероятно, если бы их хорошенько вымыть, они бы спускались ниже плеч. Возможно, он был специалистом в некой узкой области.
Сейчас он лежал с открытыми глазами, в которых читались боль и дикость, и хрипло дышал, положив руку себе на грудь. Ему было страшно.
Демьян стоял перед ним подобно монолитной статуе.
– Кто ты? – спрашивал он так, словно не в первый раз задает этот вопрос.
Парень лишь стонал.
– Не надо так, – шепнула Антанта. – Демьян… давай лучше я.
Проводник не ответил. Но он услышал.
Чуть помедлив, Антанта подошла ближе, села на край кушетки. Раненый посмотрел на ее шапку и перестал стонать.
– Как тебя зовут? – мягко спросила девушка.
Парень открыл рот, его подбородок задрожал. Антанта тут же налила в пластиковый стакан воды, поднесла к его губам. Тот выпил, прокашлялся и выдавил:
– Гарик.
– Гарик, – повторила девушка, заставив себя улыбнуться.
– Что еще за Гарик?! – прогрохотал Демьян, и Антанта вздрогнула.
– Тише, – осадила его девушка. – Попей воды тоже. Сейчас.
Демьян не стал этого делать. Но голоса больше не повышал.
Снова повернувшись к раненому, Антанта попросила:
– Расскажи, что ты помнишь?
Тот громко задышал и в свою очередь спросил:
– Где я?
– В безопасности. Фащевский хутор.
– Ликан? – Гарик задышал еще чаще, хотя казалось, чаще просто невозможно. Он заметался, попытался вскочить.
– Тише. – Антанта надавила на его плечи, заставила откинуться обратно на подушку. – Ты слишком слаб. Ты три дня пролежал без воды и ухода.
– Пролежал? – спросил тот. – Где?
– Там, откуда мы тебя достали. Ты не помнишь? Большой кран с длинной стрелой. Помнишь, как попал сюда?
Длинноволосый парень немного успокоился. Его взгляд приобрел осмысленность. Но он упорно смотрел лишь на синий помпон, словно тот гипнотизировал, позволял углубиться в чертоги памяти.
– Я второй пилот вертолета, – сказал он. – Проводил патрулирование Каньона в составе группы.
– Кто был с тобой?
– Командир, он же первый пилот. Четыре бойца, бортинженер.
– На чем вы летели? – спросил Демьян.
– «Двадцать восьмой». – Гарик не отрывал взгляда от шапки, словно ничего больше в мире не существовало. Или же он не желал смотреть Демьяну в глаза.
– С полным вооружением? С ловушками-мишенями?
– Да, – монотонно ответил Гарик. – Командира вызвали по радио, по закрытому каналу. Я ничего не слышал. Помню, как…
Пилот умолк, словно сам не мог поверить в то, что хотел рассказать.
– Вы стали импровизировать, – догадалась Антанта.
– Командир принял управление, – говорил раненый. – Он открыл огонь по куполу с южной стороны. Направил машину туда. Выпустил снаряды, атаковал из пулемета. Бойцы начали стрелять из штурмового. Я не понимал, что происходит. Видел, что мы сейчас врежемся. Помню, как потянул рычаг, и мы зарыскали. Затем завалились. Дальше удар.
Демьян молчал и невидящим взором сверлил второго пилота.
– Вы разбились, – сказала девушка. – Вы прошли через купол туда, где не было ворот. Должно быть, частично пробили стенку. Но вряд ли. Скорее, вы провалились во внезапную дыру. Ваш экипаж был единственный?
– Нет, – отвечал Гарик. – Там было шесть вертолетов.
– И вы были южнее всех. Ближе всего к нужному месту.
– Какому месту? – простонал Гарик.
– Я думаю, что там, снизу, кто-то сумел пробурить отверстие в куполе, – ответила Антанта, не обращая внимания на усилившееся напряжение Демьяна. – «Интервал» его сразу засек. Ваша задача – следить за целостностью слоя, ведь так? Кто-то спешно отправил ваш борт на разведку. Затем ваш командир понял, кто именно сделал новый проход. Он решил пожертвовать вертолетом и экипажем, чтобы уничтожить нарушителя. Скажи, Гарик, ваш командир мог так сделать по приказу штаба?
Второй пилот перестал смотреть на шапку, посмотрел в глаза ее обладательницы.
– Кто ты? – спросил он.
– Просто ответь на вопрос.
– Пожертвовать… – пробормотал Гарик. – Нет. Рискнуть – да. Мы наемники. Нам платят… Отпустите.
– Тебя здесь никто не держит, – сказала Антанта, чувствуя, как Демьян зашевелился. – Мы тебя спасли. Вертолет тонул в ядовитом болоте. Ты три дня лежал на фюзеляже. И затем мы тебя вытащили. Ты это помнишь?
Гарик слабо поднял руку.
– Воды, – попросил он.
Антанта исполнила его желание. Гарик смял пустой стаканчик в руке, пораженно глядя вверх.
– Я помню, – прошептал он. – Помню, что надо мной синий потолок…
– Купол, – поспешно подсказала девушка.
– И труба.
– Кран, – сказал Демьян.
– Помню, что рядом лежит другой…
– Другой? – Антанта придвинулась ближе.
– Я думал, это кто-то с борта. Кто-то свой… мне было больно. Я не понимал, где я, что случилось. Мне было страшно. Вертолет погружался брюхом вверх, я застрял на фюзеляже. И затем… с той трубы на меня упал человек. Я не запомнил его лицо. Он был не из моей команды.
Гарик посмотрел на Демьяна и добавил:
– На тебя похож.
Демьян тут же шагнул вперед, резко протянул руку. Антанта схватила его за запястье, дернула к себе. Проводник разжал кулаки.
– И что дальше? – спросила девушка. – С тем человеком – что с ним случилось? Когда я тебя нашла, ты там был один.
– Он упал, – коротко ответил Гарик.
– Что значит упал? – раздался рев сзади, и Антанта предпочла не оборачиваться. – Куда?!
– Вниз, – безучастно произнес второй пилот. – Я остался один. В луже его крови.
– Гарик, – сказала Антанта, мягко поворачивая лицо раненого к себе. – Гарик, пожалуйста, сосредоточься. Постарайся вспомнить. Почему тот, второй, упал? Он прыгнул сам? Соскользнул? Или что-то его сбросило? Пожалуйста, вспомни о нем все, что сможешь.
– Да ничего не было, – сказал Гарик, которого мягкое женское прикосновение будто бы привело в чувство. – Клянусь, ничего не было. Он лежал рядом. Потом…
– Что потом?
– Землетрясение. Вертолет накренился. Я был в другой части. Второй человек свалился вниз.
– Быстро?
– Медленно. Он уже был без сознания. Или мертв. Он сполз, и я его больше не видел. Хотя…
– Что? – спросил Демьян.
– Я у себя нашел флягу воды, – сказал Гарик. – И аптечку. Не мои. В вертолете такими никто не пользовался. Наверное, он мне их оставил. Самому уже были не нужны…
– А может, ты сам его столкнул? – проговорил Демьян. – Может, ты убил его, чтобы забрать лекарства и воду?
– Нет, – замотал головой Гарик. – Я бы никогда… зачем? Зачем мне это делать? Если он мог мне помочь?
– Ты мог попытаться его удержать, – продолжал проводник. – Схватиться за него, тянуть время. Пока бы не пришла помощь.
– Да.
– И ты не стал этого делать.
Гарик снова подумал. По его щеке прокатилась слеза, и он ответил:
– Нет.
Демьян шумно вздохнул. Антанта тут же встала, повернулась к нему, схватила за руки.
– Все, хватит, – сказала она, стараясь не разреветься. – Демьян, пожалуйста, хватит. Все закончилось. Твой брат не выжил. Но он успел спасти другого. Купил ему время. Оставь Гарика в покое…
В следующий момент Кате в щеку словно прилетел молот. Яркая вспышка перед глазами и резкая боль в скуле дезориентировали ее, и она поняла, что лежит, скрючившись, в углу, отброшенная мощным ударом. И даже в таком состоянии Антанта понимала, что Демьян не ставил целью ее ударить. Он лишь сильно толкнул, но не рассчитал силы. Не учел разницы в росте и весе.
Кушетка затряслась. Гарик стонал и хрипел, в то время как Демьян в ярости месил его ударами.
– Нет, – произнесла Антанта, чувствуя кровь во рту. Она пыталась встать и не могла. – Демьян, остановись!
Она добралась до проводника, потянула за штанину. По ней же поднялась сама.
– Не надо, – умоляла она, обнимая Демьяна за шею.
Гарик пытался слабо защищаться от сыплющихся на него ударов. Затем повернулся, сжался в клубок.
– Не надо, – повторяла Антанта. – Оставь его, пожалуйста, ты не изменишь ничего.
– Они брата убили, – говорил Демьян.
– Но ты не убийца!
Демьян в бешенстве толкнул ее плечом. Антанту отшвырнуло к двери. Схватившись за ручку, она поняла, что пора звать на помощь. Но не знала точно, кто и кому здесь эту помощь будет оказывать.
С каждым звуком удара девушка вздрагивала, словно били ее саму. Ее охватило предчувствие собственной смерти – настолько яркое, как никогда прежде.
Антанта дернула молнию куртки. Скользнула рукой за пазуху, вытащила пистолет.
– Стой, – сказала она в последний раз, снимая оружие с предохранителя.
Проводник не оборачивался. Он схватил со столешницы нож, которым разрезали одежду.
Антанта выстрелила в верхний угол комнаты. Демьян обернулся, сжимая острый предмет.
– Нет, – сказал он. – Не мешай.
Он замахнулся.
С криком Антанта переместила дуло и выстрелила еще раз.
Пуля попала Демьяну в живот. Проводник выронил нож, зазвеневший по столу. Рухнул, зажимая живот руками.
– Катя… – ошарашенно пробормотал он и затих.
Лазарет поплыл перед глазами Антанты. Девушка откинулась шапкой на дверь и отключилась.
Глава 26
– Кто стрелял? – орали из-за двери. – Кто?!
Антанта, шумно дыша, смотрела на дымящийся пистолет в своей руке и не верила глазам. Демьян лежал в темном углу, лицом вниз.
Гарик со страхом уставился на девушку. Происходящее будто придало ему сил. Он даже сам дотянулся до салфетки, начал промокать кровоподтек на лице.
В спину Антанты что-то стукнуло. Девушка поняла, что все еще продолжает подпирать дверь, сидя на полу.
– Обувайся! – крикнула она. Вскочила, резко распахнула дверь, поднимая пистолет на уровень глаз. Стоящий с той стороны Рома выронил кочергу, которой, похоже, собирался навести тут порядок.
– Назад, – велела Антанта. Парень попятился, убежал прочь. Гарик уже сидел на кушетке, даже самостоятельно застегивал куртку. Возможно, ему дали чего-то тонизирующего, и оно как раз начало действовать. Надолго его не хватит, и это тоже было видно.
Антанта вытащила Гарика в коридор.
– За мной, – приказала она. – И не отставать.
Показались обитатели Бара. Антанта видела грустное лицо Зои, хмурое выражение Джона, настороженные взгляды остальных. И больше всего на девушку давило, что никто из них не казался удивленным.
– Что ты делаешь? – спросил хозяин так, словно был готов выслушать ответ. Антанта точно не была готова отвечать.
– Я ухожу, – сказала девушка, на ходу поднимая рюкзак с контейнером и вешая на плечо. – Гарик идет со мной.
– Ты не сдала пистолет!
– Не сдала. Боевой трофей. Демьяну лучше помогите, ему нужна помощь. А теперь не мешайте!
Последнюю фразу девушка прокричала в истерике. Собственные слова осмысливать не хотелось. Антанта сама понимала их лишь после того, как высказывала. Будто их выговаривала не она и ее устами управляет другая. Ликан выпотрошил ее, превратив в пятую стихию, в невиданного монстра.
– Зачем? – горько произнесла Зоя.
– Демьян хотел его убить, вот зачем! – заорала Антанта. – Вы не помогли! Где вы все были? Ели кашу?! Как вы друг друга не перестреляли, сама не понимаю!
Джон продолжал смотреть на нее, и Антанта всеми силами избегала встречаться с ним взглядом. Она вышла за порог, слыша, как Гарик, прихрамывая, старается не отставать. Прощание не получилось. Девушке хотелось вернуться, все переиграть, подобрать другие слова. Возможно, попытаться что-то объяснить. Но она не стала. Чувствовала, что это выпьет остаток сил.
Нужно было уходить. Документ на оплату лежал в кармане. Гондола ждала на нижней станции канатной дороги, и Антанта хорошо помнила, как туда добраться.
– Так, слушай, – сказала она, чувствуя, как сердце с каждым ударом пытается ее убить. – Ты ни разу не был в Ликане, так? Иди за мной. Не останавливаемся. Это очень важно. Что бы ни случилось – продолжай двигаться. Иначе лично пристрелю.