Полуослепшая от гнева Имоджин прокладывала себе путь через кордоны гостей. Все вокруг продолжали непринужденно сплетничать. Толпа несла Имоджин, как река щепку, а она, словно во сне, наблюдала за этим со стороны. Наконец ей удалось заметить мужа и лучшую подругу.
— Я слышала кое-что пикантное, — сказала Бриджет, когда Имоджин до них добралась, и вручила ей бокал. Имоджин пригубила розовое шампанское, во рту стало кисло. Бриджет продолжала: — Одна из подружек Евы по биз-школе сказала, что та даже не дрогнула, когда прочла эту историю в «Пост». Она приняла все как должное — дескать, шоу должно продолжаться — и велела Эндрю все-все-все отрицать перед журналистами, чтобы можно было сыграть идеальную, как картинка, свадьбу. Нет, это нормально?
— Я могу рассказать тебе кое-что и похуже, — лицо Имоджин смертельно побледнело.
— Детка, что с тобой? — подхватил ее под руку Алекс.
— Она просто дьяволица. В прямом смысле. Гораздо хуже, чем мне казалось до сих пор.
Все, что делало Имоджин матерью и крылось в ее теле, жаждало отыскать Еву и порвать в клочья за Аннабель.
— Нужно немедленно выбираться отсюда к чертовой бабушке.
* * *
Когда Имоджин рассказала, что сотворила Ева, Алекс предложил связаться с властями, а Бриджет — с разделом сплетен и слухов какой-нибудь газеты. Имоджин хотела или никогда больше не видеть Еву, или разбить ей физиономию чем-нибудь тяжелым. В этих колебаниях она провела несколько часов.
Алекс уехал на работу, а его мать, «мама Маретти», собрав обоих внуков, увезла их на выходные в Куинс, и в воскресное утро Имоджин обнаружила, что она одна-одинешенька во всем доме, взвинченная, мстительная, злая. Ее компьютер завис, как раз когда она собралась написать на «ТекБлаб» хлесткое разоблачительное письмо, в котором Ева предстала бы во всей красе.
— Дерьмо! — огласила она криком пустой дом, нажав на кнопку питания в надежде уговорить паршивый девайс перезагрузиться. На экран тут же выскочил миллион окон, оповещавших, что такой-то и такой-то файл не были должным образом закрыты. Бордовые документы появлялись один за другим. Восстановить. Восстановить. Восстановить!!!
Так, а это что у нее тут? ShoppitMag.doc (восстановлен).
Все выходные Имоджин даже не думала о тех идеях, которые возникли у нее после встречи с Эйрин. Должно быть, она не сохранила как следует документ с предложениями для Shoppit относительно журнала. Идеи были хороши. Возможно, ей следует уделить больше времени тому, чтобы их конкретизировать, но и в таком виде в них попадались крупицы золота. Имоджин вздохнула и отнесла ноутбук на кухонный стол. Она теперь умела, балансируя, таскать его на ладони одной руки не хуже своих товарок из офиса. Никому не будет вреда, если она немного отшлифует свои предложения.
Именно этим она и занималась последующие шесть часов. Работа над предложениями вытеснила из головы и Еву, и жажду мести, и «Глянец», и мысли об отступном. Имоджин сама не поняла, как расписала манифест на двадцать листов. И все о том, каким должен быть сетевой журнал. Конечно, интерактивным. Располагающим к себе и адаптированным под юзера. Он должен вдохновлять читателя словами, изображениями, видеороликами и сообщениями в соцсетях. Не огорошивать его аршинными буквами «КУПИ СЕЙЧАС», такое вряд ли кого-то заинтригует, а поощрять вдумчиво рассмотреть гипотетическую покупку. Имоджин обрисовала реальных женщин всех цветов кожи, разного роста, с разными формами и размерами. Можно снять видео с закадровой историей каждого снимка. Можно дать на сайт стоп-кадры того, как модельеры в действительности творят свою одежду. Она предоставила бы им аккаунты Shoppit в «Инстаграме» и «Твиттере». И постоянным читателям — тоже. Так можно создать настоящую модную демократию. Имоджин сосредоточенно рылась в старых журналах. К полуночи кухонный стол был завален вырезками, фотографиями и листами бумаги, исписанными всевозможными идеями — и дурацкими, и вполне удачными. Действительно удачными. Имоджин годами не испытывала такого азарта, такого творческого подъема. Она делала карандашные наброски и снимала их на айфон, а потом сохраняла как Гугл-документы.
Так, и что теперь? «Да пофиг что». Нужно просто стиснуть зубы и отослать все это Эйрин Чанг. Пора перебороть себя. Не давая себе времени передумать, Имоджин приложила свою памятку к письму Эйрин и нажала кнопку «Отправить». Она нерешительно тыкала в телефон, размышляя, не позвонить ли Бриджет или Массимо с рассказом, что она сделала, когда на электронную почту пришло письмо.
От: Роберт Маннеринг (RMannering@ManneringCorp.com)
Кому: Имоджин Тейт (ITate@Glossy.com)
Дорогая Имоджин, жду вас на общем собрании завтра в 10:00.
Искренне ваш, Роберт Маннеринг-младший.
Никто не видел вечно отсутствующего президента компании во плоти уже по меньшей мере года три, с тех самых пор как тот женился на наследнице богатой авиакомпании, большой поклоннице серфинга на собственном острове в форме сердечка у берегов Сейшел.
Приезжал ли он, когда Уортингтон согласился взять отступного? Имоджин его не видела.
Вот, значит, когда ей предложат отступного? Завтра в десять утра?
Вот так окончится ее карьера в журналах?
Имоджин уснула, не понимая, волнует ли ее это.
* * *
На следующее утро по пути в офис Имоджин снова и снова прокручивала в голове, что она скажет Еве. Вывалит все, что ей известно, а потом подаст Маннерингу заявление об уходе, или он сам ее уволит. В любом случае, это будет последний разговор с Евой.
Имоджин успела заскочить в лифт, когда двери уже закрывались. Тонкая рука цвета слоновой кости придержала для нее дверь.
Эйрин Чанг подняла глаза и вздрогнула, увидев, кто именно вошел в лифт. Генеральный директор Shoppit заправила темные волосы за крошечные ушки.
— Что вы здесь делаете? — спросила Имоджин. — Вы получили имейл, который я отослала вам вчера поздно вечером?
Эйрин ответила не сразу.
— Получила. И хотела написать вам ответ, но сегодня с утра все так закрутилось…
До Имоджин дошло, что Эйрин проигнорировала ее первый вопрос.
— Так почему вы здесь? — снова спросила она.
— У меня встреча с Робертом Маннерингом.
Эйрин тщательно подбирала слова. Ее лицо ничего не выражало. Имоджин внезапно с кристальной ясностью поняла, в чем причина визита госпожи Чанг.
— Это насчет продажи «Глянца»?
Лифт распахнул дверцы — до редакции «Глянца» еще ехать и ехать — на ничем не примечательном этаже, где располагались отделы продаж, бухгалтерия и отдел кадров, Эйрин шагнула вперед.
— Имоджин, сейчас я не могу это обсуждать. Но хотела бы. Я хочу поговорить с вами о вашем вчерашнем письме. И вообще обо всем.
Тут двери закрылись, и оставшиеся три этажа Имоджин преодолела в одиночестве.
Прежде она никогда не сомневалась в собственных суждениях о том или ином человеке, во всяком случае, до возвращения Евы. Ева поставила под вопрос способность Имоджин разбираться в людях и в их мотивах. Эйрин Чанг нравилась Имоджин с тех самых пор, как они подписались друг на дружку в «Инстаграме», и добрые чувства к ней после личной встречи лишь возросли. Эйрин казалась такой искренней, настоящей. А Ева, как стало ясно теперь, по прошествии времени, только притворялась открытой и сердечной, в ней жили лишь жажда успеха да голые амбиции. Все это проявилось, когда она дорвалась до власти.
Маннеринг продал «Глянец». Это ясно. Отсюда и общее собрание.
Возможно, ее и не собираются увольнять. Она догадывалась, что Эйрин Чанг хотела бы с ней работать. Но опять же, сдюжит ли она еще хоть день работы с Евой? Сносить пытку от общества этой кошмарной девицы придется независимо от того, кому принадлежит компания. Продажа пойдет «Глянцу» на пользу, в этом-то Имоджин не сомневалась. Эйрин — отличный администратор с головой на плечах и верным глазом. Но Рон прав. Нужно воспользоваться случаем. Имоджин хочет избавиться от Евы. Значит, она поздравит Эйрин с покупкой и возьмет отступного.
Имоджин оглядела офис в поисках Евы, чтобы высказать той все перед большим собранием. Нужно поскорее с этим покончить.
Злость дала о себе знать, когда Имоджин увидела паршивую девчонку, подводящую надутые губки красной помадой перед камерой своего айфона. На шее у Евы красовался шарф от «Гермес», тот самый, который Имоджин подарила ей на прощание два года назад, он идеально подходил по цвету к помаде.
«Дыши», — подумала Имоджин. Нельзя забывать дышать.
Но прежде чем она добралась до Евы, ее перехватила Эшли.
— Мне нужна помощь, — девушку трясло, словно в приступе лихорадки.
— Эшли, мы можем поговорить чуть попозже?
— Нет, надо прямо сейчас, — она потянула Имоджин в ее кабинет. — Там комментаторы на сайте разошлись после свадьбы, хамят ужасно. Я не хочу говорить об этом Еве. Ты знаешь почему. Нужно, чтобы ты помогла мне с этим разобраться.
— Да я даже понятия не имею, с какого конца к этому подступиться.
— Я тоже. Комменты ооочень плохие.
Имоджин не стала спрашивать у Эшли, чем они так уж плохи, просто посмотрела сама.
«Это самый безрадостный танец белых девушек под Бейонсе, что я видела за всю свою жизнь. Они выглядят так, словно их только что выпустили из тюрьмы!» «Нельзя было как-то поизящнее все устроить? Вульгарщина!»
«Я видела в углу козявку лет трех. Наверно, жених привел свою возлюбленную».
«УЖАСНО!»
«Я не хочу КУПИТЬ СЕЙЧАС ничего из этого. Я хочу все это забыть».
«Невеста меня пугает… вспоминаются СТЕПФОРДСКИЕ ЖЕНЫ».
Имоджин взглянула на часики. У нее всего десять минут.
— Сейчас быстренько позвоню, и станет ясно, что я могу сделать.
«Может, оно и ладно», — подумала она, опускаясь в свое кресло. Пусть себе народ обзывает Еву ведьмой, она ведьма и есть. Так ей и надо. Пусть сайт «Глянца» завалят отрицательными отзывами. Она через пару часов все равно уволится. Но в то же время это был ее журнал, и никто пока не сказал ей обратного. Разве ей все равно, что станет с «Глянцем»?
Рашид ответил после первого же гудка.
— Привет, красотка.
— Можешь мне помочь кое с чем техническим?
— Конечно.
— Надо убрать комментарии в блогах о Евиной свадьбе.
Он на миг задумался.
— Вы на каком движке?
К собственному удивлению, Имоджин смогла сразу ответить на этот вопрос.
— На WordPress.
— Ага, тогда все просто. Зайди под админом и выдели посты с комментариями, — Имоджин так и сделала. — Должно появиться контекстное меню с опциями. Можно просто скрыть комментарии.
Это оказалось очень просто. Но еще три месяца назад Имоджин не смогла бы сделать ничего подобного. Она выдохнула с облегчением — она теперь уверенный пользователь Интернета! Имоджин вместе с креслом отодвинулась от стола.
— Рашид… можно еще одну вещь? Трудно взломать аккаунт в «Твиттере»?
— Обычному человеку?
— Тебе.
— Мне — легко. Неэтично, но легко. Тебе нужен аккаунт Евы?
— Может понадобиться.
— Для тебя — все что угодно, Имоджин.
Теперь ее план окончательно сформировался. Сейчас нужно идти на собрание. А потом она разберется с Евой и Чоткой Конфеткой.
Евы в ее углу уже не было. Имоджин решительно направилась к Эшли и шепнула ей на ухо:
— Спасибо.
— За что? — от удивления Эшли широко раскрыла глаза.
— За всё с того момента, как я вернулась. Словами не передать, как я тебе благодарна.
Девушка вспыхнула.
— Это моя работа. Я тут, чтобы помогать.
— Я знаю, дорогая. Но и не только для этого. Уверена, люди это ценят.
В глазах Эшли появились слезы, угрожавшие подпортить ее безупречный макияж. Имоджин потянулась ее обнять.
— Мистер Уортингтон прав, — сказала Эшли ей в плечо.
— Насчет чего?
— Уходя, он сказал мне постараться проводить с тобой как можно больше времени. Сказал, что мне нужно постараться стать похожей на тебя, когда я вырасту.
Имоджин улыбнулась комплименту бывшего босса.
— Думаю, ты уже выросла.
Телефон Имоджин пиликнул, оповещая о входящем электронном письме.
От: Eve Morton (EMorton@Glossy.com)
Кому: Персонал Glossy@Glossy.com
Прошу всех через час присоединиться ко мне, чтобы отпраздновать со мной мое большое повышение по службе. Также у нас есть ВАЖНОЕ объявление о журнале!!!! Скоро мы станем ВЕСЬМА УСПЕШНЫМИ ДАМАМИ!
Сегодня Годный, Гордый, Грандиозный день «Глянца»!!!
Ева.
* * *
Бежевые стены коридора, ведущего в большой конференц-зал для руководства, были увешаны увеличенными обложками журналов, изданных за всю историю корпорации Роберта Маннеринга: «Спорт», «Шик», «Часы премиум-класса», «Красивый дом», «Яхтсмен» и, наконец, «Глянец». На обложках первых выпусков модного журнала красовались великолепные иллюстрации, изображающие хорошеньких домохозяек двадцати с небольшим лет в платьицах до середины икры и шляпках. Они сменились фотографиями, которые с каждым годом становились все горячее и сексапильнее, и обнаженных участков тела на них появлялось все больше и больше. В нескольких шагах от дверей конференц-зала обложки закончились. Имоджин рассмеялась — веб-сайт на стенку не повесишь.
В светлом и просторном помещении за столом красного дерева сидели одиннадцать седовласых членов правления. Все они яростно печатали на своих смартфонах BlackBerry. Бриджет любила шутить, что лишь управленцы, которым за шестьдесят, позволяют BlackBerry до сих пор оставаться в деле. Имоджин с вожделением поглядела на их такие удобные клавиатуры. Огромные, от пола до потолка окна прорезали две стены зала, и в ясный денек из них можно было увидеть Кони Айленд и Атлантический океан.
Во главе стола с одной стороны сидела Эйрин Чанг, а с другой — Роберт Маннеринг-младший. К несчастью, единственное свободное место осталось рядом с Евой, на широком лице которой играла самодовольная улыбка. Она не сомневалась, что пришел ее звездный час.
С независимым видом Имоджин прошла к пустому кожаному креслу с высокой спинкой — именно на таких пристало сидеть руководящим работникам. Опускаясь в него, она почувствовала, как что-то кольнуло филейную часть. Аккуратно, чтобы никто не заметил неладного, глянув вниз, она увидела там Евиного пластмассового динозавра.
— Р-р-р-р-р, — почти беззвучно зарычала Ева, растянув красные, подкачанные коллагеном губы и растопырив, будто когти, пальцы с синими отполированными ногтями. Сейчас она была похожа на рептилию больше, чем эта игрушка.
Кто-то это видел?
В такую игру можно играть и вдвоем. Имоджин поставила динозаврика перед собой на стол. Да, она старше Евы. И что? Ее года — ее богатство. Сейчас Евина незрелость казалась просто смешной. Чтобы не дергать нервно ногами, Имоджин сложила руки на коленях.
Стоило ей усесться, поднялась Эйрин. Стильная, в обтягивающем брючном костюме с тончайшими полосочками от Тома Брауна, уверенная в себе. Она заправила волосы за уши, глубоко вздохнула и улыбнулась Имоджин.
— Имоджин, я очень рада, что вы пришли. Не хотела без вас начинать.
Тут встал и Маннеринг-младший, загорелое лицо которого выглядело так, словно босса против его воли вытащили с пляжа. Он бросил ленивый взгляд на Имоджин.
— О, здрасьте, Имоджин. Рад вас видеть.
Когда Роберт заговорил, члены правления один за другим оторвали глаза от своих телефонов.
— Во-первых, я знаю, что незачем это говорить, но все равно скажу, — проговорил президент компании, теребя галстук, как будто тот был затянут так туго, что ему жал воротничок рубашки. — То, о чем я собираюсь рассказать, должно остаться в стенах этой комнаты и в строгой тайне до тех пор, пока мы не сделаем заявление для прессы.
Все демонстративно повыключали свои девайсы.
Ева смотрела только на Имоджин, наглаживая красный шарфик.
— Я хочу поблагодарить всех присутствующих за благоразумие, проявленное ими в то время, когда мы работали над тем, что я рад сейчас назвать самой грандиозной сделкой в истории корпорации Роберта Маннеринга. Мне незачем ходить вокруг да около. Мы продали бренд «Глянец» новой компании Shoppit, этому Интернет-гиганту, за двести девяносто миллионов долларов, — Маннеринг улыбнулся и кивнул, как королева праздника, а его слушатели выдали вежливые, но сдержанные аплодисменты.
Закончив, босс сел обратно в кресло. Его работа на этом закончилась, а чек, вероятно, уже находился в банке.
Грациозный молодой человек с иссиня-черными волосами, скорее всего ассистент Маннеринга, в красивом черном костюме и очках, которые закрывали большую часть его лица, скользнул в комнату с серебряным подносом свежих пончиков.
— Они еще теплые, — сообщил он собравшимся, как будто думал, что они из числа тех, кто регулярно перекусывает на собраниях чем-то подобным. Сладкий запах горячего теста достиг ноздрей Имоджин, напомнив о «Кафе дю Монд». Новый Орлеан по-прежнему оставался одним из вариантов. Он никуда не делся.
Эйрин улыбнулась и со знанием дела перехватила контроль над собранием.
— Спасибо вам за то, что я здесь. Я знаю, вам может показаться непривычным то, что наша компания приобретает средства массовой информации. Я уже некоторое время назад положила на вас глаз и подумывала о покупке еще до того, как Ева Мортон изменила формат «Глянца», — она встала и принялась расхаживать по комнате, вынудив собравшихся вертеть головами, следя за тем, как она движется вдоль окон. У ее ног раскинулись просторы Манхэттена. — Я — поклонница журналов, — Эйрин вскинула руки. — Я их люблю. Большинство из вас это знает. Я люблю бумажные журналы. И цифровые журналы люблю тоже.
Она подошла к стеллажу в углу, где хранились экземпляры всех изданий корпорации Маннеринга, и вытянула последний напечатанный номер «Глянца». Провела рукой по блестящей обложке.
— Они могут существовать вместе. Мне видится, что мы интегрируем невероятный, неповторимый дух «Глянца» во все платформы Shoppit. Я хочу, чтобы наше издание возродилось онлайн таким же, каким было в свою журнальную пору, — она помолчала, сделала еще шаг и оказалась перед столом прямо напротив Имоджин. — Вдобавок я хочу, чтобы «Глянец» снова печатался. Пожалуй, нам не нужно, чтобы он немедленно начал выходить двенадцать раз в году, но мы можем раз в три месяца публиковать прекрасно изданный бумажный журнал в качестве дополнения к сайту Shoppit. Наши модницы трепетно относятся к печатной продукции. Нам незачем делать в цифре то же, что мы делаем в бумаге. Разный, но равнозначный материал не даст нашим покупателям заскучать.
Вот уж чего Имоджин совершенно не ожидала услышать. «Глянец» снова будет печататься? Имоджин понимала, что Эйрин остановилась напротив, чтобы видеть ее лицо, когда она услышит эту новость. Имоджин чуть склонила голову набок и сделала легкий вежливый жест рукой, мол, все хорошо, она готова слушать дальше.
Ева закашляла, ее губы искривились, она издала какой-то звук, будто собираясь перебить Эйрин, но та продолжила свою речь:
— А теперь я хочу представить вам свою команду, которая станет руководить этим гигантским проектом. Я ее очень тщательно подобрала. Мы начинаем большую и дорогостоящую игру, и мне нужны для нее самые лучшие люди.
Ева в своем кресле рядом с Имоджин казалась выше ростом, она покосилась на свою бывшую начальницу и ухмыльнулась. Shoppit — информационно-технологическая фирма. Конечно, Ева получит в ней ведущую роль, возможно, даже более значительную, чем Имоджин. Поэтому Имоджин не сможет остаться. Хотя ей очень сложно будет сообщить Эйрин, что им не придется работать вместе.
Кореянка указала рукой на стол, где лежал простой коричневый пакет.
— Имоджин, в этом конверте содержится наше предложение. Я была бы рада, если бы вы прочли, что мы предлагаем, прежде чем я продолжу.
«Что такое?»
Когда Имоджин потянулась через стол за конвертом, глаза Евы забегали по сторонам в поисках второго такого же.
Скользнув ногтем под металлический зажим, Имоджин вытащила стопку контрактов с письмом-предложением наверху. Внизу листа она увидела размашистую, замысловатую подпись Эйрин Чанг. Это невероятно!
— Имоджин Тейт, мы счастливы предложить вам пост художественного руководителя Shoppit. Когда правление поинтересовалось моим мнением на этот счет, я ответила, что в модной индустрии нет другого человека, обладающего таким верным глазом, как у вас, и пользующегося в своей среде таким уважением. Если вы примете это предложение, то встанете во главе обновленного «Глянца» и будете контролировать запуск других издательских проектов и портфолио на нашей платформе.
Рты Евы и Имоджин одновременно открылись. Если бы дело происходило в мультфильме, из Евиных ушей вдобавок повалил бы пар.
Эйрин продолжила, будто не обратив внимания на изменившийся микроклимат:
— Ева Мортон будет работать в непосредственном подчинении у Имоджин Тейт в должности заместителя главного редактора.
И Эйрин посмотрела на Еву.
Ожидала ли она, что та окажется довольной такой новостью? Заместитель главного редактора — все-таки серьезный пост. Очень серьезный для того, кто всего три года назад исполнял обязанности помощника. Но никто лучше Имоджин не знал, что Еве этого мало. На виске у Евы забилась жилка, а Эйрин тем временем нажала на кнопочку пульта, и на экране за ее спиной появилось изображение. Это был фрагмент файла, который Имоджин послала ей прошлой ночью.
— Новый «Глянец» будет посвящен моде и реальным женщинам. Модельеры не живут больше в своих башнях из слоновой кости, и модные журналы тоже не могут себе этого позволить, — заявила Эйрин. — Новый «Глянец» станет целиком и полностью интерактивным. Читатели смогут наслаждаться им во всевозможных вариантах. Хоть в бумажном виде, хоть с телефона, планшета или компьютера. А Имоджин Тейт — та женщина, которая поможет нам создать журнал будущего.
Издав странный звук, нечто среднее между хрюканьем и фырканьем, Ева оттолкнула кресло от стола. Постояла мгновение, уставившись на Имоджин сверху вниз, а потом без единого слова удалилась.
Эйрин продолжала называть имена тех, кто войдет в команду развития нового бизнеса от Shoppit, кто будет работать, чтобы внедрить в цифровую версию «Глянца» скрытую рекламу. Потом она повернулась к Имоджин:
— Имоджин, я не сомневаюсь, вы сможете создать коллектив высококлассных редакционных специалистов, которые займутся журналом, — и она тепло улыбнулась. Имоджин попыталась изобразить ответную улыбку. Ничего подобного она не ожидала.
Она кивнула:
— Смогу.
— Отлично, — Эйрин обернулась к женщине в черном. — Сара приготовит пресс-релиз, который отправится в печать сегодня во второй половине дня.
Эйрин уселась, демонстрируя тем самым, что собрание окончено, но встала снова, когда Имоджин поднялась с кресла. Пока члены руководства хлопали друг друга по спинам, радуясь тому влиянию, которое эта продажа окажет на стоимость резко упавших в цене акций компании, обе женщины отошли в уголок подальше от посторонних ушей.
Имоджин хотелось обнять Эйрин, но вместо этого протянула руку.
— Я вас недооценивала. Когда я услышала, что Shoppit покупает наш журнал, то подумала, что вы меня использовали. Я прошу прощения.
— Вам не за что извиняться. Мне бы очень хотелось, чтобы я могла с самого начала открыто говорить с вами об этой продаже.
Имоджин покачала головой.
— Я понимаю. Правда.
Эйрин улыбнулась.
— Мне хотелось узнать, правда ли вы та Имоджин Тейт, которую я себе вообразила. И способны ли вы принять вызов и взяться за такую работу.
Имоджин кивнула.
— Мне придется многому научиться, но я смогу.
— Ну и хорошо. Мы вас научим. А вы научите нас руководить журналом. И я должна сообщить вам об одном важном преимуществе, которое дает работа в компании вроде нашей.
— «Макароны»? — полушутливо спросила Имоджин.
— Нет. Современные технологии. Мы легко можем устроить так, что вы сможете работать из любой точки. Наши сотрудники живут чуть ли не по всему миру.
Имоджин хотела эту работу. Но обманывать Эйрин она не могла.
— Я не буду работать с Евой.
Имоджин показалось, что щеки Эйрин слегка зарделись.
— Я с вами согласна. Маннеринг счел, что мы должны что-то ей предложить, но я-то знала, что она никогда не станет работать заместителем. Если дойдет до того, что придется делать выбор между ней и вами, я выбираю вас.
— Я очень это ценю.
— Хотите, я с ней поговорю?
— Я бы предпочла сама, — Имоджин услышала, как ее телефон на столе зажужжал. — Не хочу показаться невежливой, но не могли бы мы продолжить этот разговор чуть позже? Мне нужно кое-что сделать внизу.
Даже когда Имоджин прокручивала в голове все те ужасные вещи, которые ей хотелось сотворить с Евой, ее не покидало ощущение спокойствия. Такое спокойствие не посещало ее очень давно, с тех пор, как она узнала о раке. И уж определенно ни разу за то время, как вернулась на работу. Теперь у нее была эсэмэска Рашида:
«Миссия выполнена. Я в Евином „Твиттере“. Жду инструкций».
Ситуация изменилась, но первоначальный план можно и пересмотреть. Имоджин подумала секунду и набрала ответ, объясняя, чего именно хочет от Рашида.
Когда Имоджин вернулась к себе на этаж, Ева стояла за своим столом, и что-то яростно кричала в затерявшуюся среди кудрей гарнитуру.
Имоджин позвала ее, стоя в дверях своего кабинета.
— Ева, зайди ко мне в кабинет. Немедленно.
По ее начальственному тону было ясно, что для Евы пришло время подчиниться. Та что-то пробормотала в микрофон гарнитуры, а затем вообще сняла ее и медленно двинулась к кабинету. Имоджин сидела в своем рабочем кресле, том самом, в котором Ева так манерно вертелась несколько месяцев тому назад.
Ева вошла в кабинет с вызывающим видом. Имоджин посмотрела на девчонку долгим взглядом. Ева так развернула плечи, что казалась угловатым подростком. Глаза ее сузились и превратились в щелочки, а одна из бровей изогнулась сильнее другой, отчего вид у Евы стал особенно зловещим.
— Какая-то полная херня на собрании произошла, — выпалила Ева, упираясь ладонями в край стола Имоджин и наклоняясь вперед, вид у нее был готовой к броску кобры. И разразилась целой тирадой: — Ну что ты, к чертовой матери, можешь знать о руководстве веб-сайтом? Ничего. Это меня должны были сделать главной. Ты даже в колледже не училась, а я, блин, закончила Гарвард!
Имоджин выпрямилась и оборвала ее движением руки.
— Сейчас же закрой рот, Ева, — боже, да она бы с удовольствием заткнула этот рот ладонью. — Сядь, — скомандовала Имоджин, прежде чем продолжить.
Ева подчинилась. Продолжая испепелять Имоджин взглядом, она примостилась на краешке дивана.
— Я скажу это один раз. Ты для меня всего лишь злобная завистливая хулиганка. Я знаю, что Чоткая Конфетка — это ты, Ева. Знаю, что это ты третировала мою дочь. Ты больная на всю голову подлая стерва, и я не уверена, что тебе удастся когда-нибудь измениться. Думаю, ты давным-давно продала свою душу. Именно поэтому ты вышла за человека, которого не любишь. Я знаю, ты вернулась в «Глянец», чтобы отобрать мою работу, а не для того, чтобы сотрудничать со мной. Ты никто, ты всего лишь дешевая подделка.
— Я не обязана это выслушивать! — Ева оскалилась на Имоджин и сложила руки на груди. Ярость бушевала у нее в глазах, и Имоджин снова вспомнила Наткина. Но на этот раз она не даст Еве возможность зарезать ни одной овцы.
— Не обязана. Но выслушаешь, — отрезала она.
Ева верила, что неуязвима, что ее никогда не разоблачат. Имоджин казалось, что именно так эта девчонка чувствовала себя и много лет назад, во время выборов королевы выпускного бала, пока ее не поймали за руку.
— Ты просто гений зла, Ева, и во многом умнее меня. Ты разбираешься в информационных технологиях так, как я никогда не смогу. Но ты заставила меня учиться. И за это я должна быть тебе благодарна. И я действительно благодарна тебе за это. Теперь в моей жизни открывается новая глава. И в твоей тоже… но не в «Глянце» и не в Нью-Йорке. Я не хочу, чтобы ты работала моей заместительницей, и вообще не хочу, чтобы ты имела что-то общее с этим бизнесом. Поезжай в Кремниевую долину. Или на Кремниевое побережье.
[137] Можешь основать что-нибудь кремниевое у себя на родине в Висконсине. Мне до этого нет дела. Множество народу в других частях страны просто умирает от желания тебя нанять. Но видеть твою физиономию на этом побережье я не желаю больше никогда. Держись от меня подальше, держись подальше от моей семьи и, черт возьми, держись подальше от моего журнала.
Евина нижняя челюсть почти отвалилась. Выражение ее лица изменилось и стало как у маленькой девочки, которую наказала мама. Она осела обратно на диван и ссутулила плечи. Ее голос стал тише:
— Я делала это, только чтобы позлить тебя. Я не хотела обидеть Аннабель. Это был просто способ тебя достать.
Имоджин снова вскинула руку. Она не желала этого слышать. Ни единого словечка. Конечно, теперь Ева будет искать оправдания тому, что издевалась над десятилетней девочкой.
Имоджин хранила молчание.
Ева, казалось, заняла оборонительную позицию и выглядела испуганной.
— Что ты собираешься теперь делать? Ты сейчас пойдешь и все про меня расскажешь? Все, что я делала? — телефон Евы зажужжал, это пришло оповещение. — А это что за херня?
Имоджин улыбнулась.
— Что такое, Ева?
— Это не мой твит! Я этого не писала.
Имоджин проверила «Твиттер» на собственном компьютере.
@GlossyEve: Тепло прощаюсь с @Глянцем и #НЙ. Впереди новое приключение. C’est la vie!
Рашид быстро управился. Теперь, после такого твита, пути назад нет.
Глаза Евы сузились.
— Я этого не писала, — сказала она снова.
Имоджин изобразила изумление.
— Ну надо же! Интересно, кто бы мог это написать?
Она встала, подошла к двери кабинета, открыла ее и жестом предложила Еве выйти.
Медленно бредя к двери, Ева снова спросила:
— Ты расскажешь всем, что я делала?
— Нет, Ева. Никому я ничего не расскажу. Не весь мир крутится вокруг тебя.
ЭПИЛОГ
Первое августа 2016
Кто сказал, что журналам пришел конец?
Компания Shoppit намеревается устроить встряску индустрии моды, представив публике обновленный журнал (ДА, ИМЕННО ЖУРНАЛ) «Глянец»
Статья Эддисона Чао Сао
А говорили, это невозможно! Новичок в сетевой коммерции, компания Shoppit представила на этой неделе первый выпуск журнала «Глянец». Этот издательский бренд был приобретен ею в январе за кругленькую сумму. На обложке первого номера фотография потрясающей супермодели Шанель Имам в гугловских очках и платье бренда Balenciaga. Ожидается, что журнал будет выходить четыре раза в год, в то время как веб-сайт ежедневно обновляет свой контент, включающий статьи, фотографии и видеоролики. Художественный руководитель проекта Имоджин Тейт заявила, что есть все основания надеяться, что рентабельность нового продукта в первом квартале продаж превзойдет все ожидания.
«У нас по-прежнему есть рекламодатели, которые всегда были лояльны к традиционной печатной рекламе, но сейчас мы способны при помощи скрытой рекламы в сети творить для розничных партнеров Shoppit настоящие чудеса».
Госпожа Тейт беседовала с нами на свадьбе техномагната с детским лицом Рашида Дэвиса и сверхзнаменитого стилиста Бриджет Харт, которая сейчас на седьмом месяце беременности. Это неординарное событие состоялось на принадлежащем Ричарду Брэнсону частном острове Некер.
Последний год путь журнала был весьма тернист. В то время когда «Глянец» еще принадлежал корпорации Роберта Маннеринга, он был перепрофилирован в веб-сайт и приложение. Руководила им главным образом шеф-редактор Ева Мортон, печально известная своим отношением к персоналу. Госпожа Мортон покинула компанию и в настоящее время работает под руководством (ха!) генерального директора «Базз» Рида Бакстера директором внешних продаж. Недавно она порвала с находящимся в местах лишения свободы конгрессменом Эндрю «Я был непослушным» Максвеллом. Сорока принесла нам на хвосте новость о том, что, возможно, Ева стала причиной, по которой Бакстер и Луговой Цветок отменили в прошлом месяце свою свадьбу в стиле «Игры престолов».
Сообщают, что бывшая помощница госпожи Тейт и комьюнити-менеджер «Глянца» Эшли Арнслейл (да-да, та самая, чьи наряды появляются в блогах, посвященных уличной моде, и выглядят при этом ВЕЛИКОЛЕПНО) работает сейчас под эгидой Shoppit над сверхсекретным проектом, имеющим отношение к винтажной одежде.
Произнося тост на приеме в честь госпожи Харт и господина Дэвиса, Имоджин Тейт сказала, что приветствует новую эру, где идут рука об руку цифровые технологии и печатные издания.
«Мир еще не готов отказаться от бумажных журналов, — сказала она, поднимая бокал. И со смехом добавила: — Вдобавок Интернет позволяет мне половину времени работать удаленно, что является бонусом». В настоящее время госпожа Тейт с семьей проживают то в квартире в Трайбеке,[138] то в находящемся в процессе реконструкции доме в ново-орлеанском районе Гарден Дистрикт. В следующем месяце госпожа Тейт примет участие в конференции TED с лекцией под названием «Не называйте меня динозавром: принимая новую эру».
Сидя на опоясывающей дом террасе и наслаждаясь легким летним ветерком, напоенным запахом магнолии, Имоджин Тейт с удовлетворенной улыбкой дочитала статью и со щелчком опустила крышку ноутбука.
БЛАГОДАРНОСТИ
От Люси — Джо: спасибо тебе, Джо Пьяцца, за то, что показала мне, как работает мой айпад, и за огромную радость совместной работы, и за то, что ты такая замечательная подруга и Полезная Стерва, которая все время меня вдохновляет.
От Джо — Люси: Спасибо тебе, дорогая Имоджин… то есть Люси, за твои замечательные идеи, безграничную творческую изобретательность, заразительный энтузиазм и вдохновляющее использование смайликов.
Невероятными людьми, которых мы хотим поблагодарить за то, что они помогли этой книге пройти весь путь от спонтанной идеи до полок в магазинах, можно было бы заселить целую деревню. Спасибо Люку «Геймчейнджеру» Дженклоу за то, что увидел перспективы, когда их не видел еще никто. Спасибо Александре Мэшинист, лучшему, черт возьми, суперагенту, которого только могут пожелать начинающие авторы. Мы не смогли бы справиться без неимоверно талантливого редактора, консультанта-оптимистки Дженифер Джексон. Ваши комментарии — одна из причин, по которым мы так любим «Инстаграм». Уилл Хейворд заслуживает нимб и коктейль за то, что продрался через все наши рукописные правки. Нам повезло, что на нашей стороне была Максин Хичкок и вся британская команда издательства Penguin Books. Благодаря вам мы всегда чувствовали себя как рок-звезды даже в те дни, когда все шло наперекосяк.
Спасибо Франческо Кларку, рядом с которым нам всегда хотелось быть лучше. Наш писательский тандем ни за что бы не состоялся без постоянной поддержки Хлои, самой лучшей, самой продвинутой в цифровых технологиях няне планеты (вдохновившей нас на образ несравненной Тилли). Плам Сайкс, Том Сайкс, Элис Сайкс, Валери Сайкс, Фред Сайкс, Джош Сайкс, Элистер и Аннелиза Рейли, Джемима Рейли, Кати Дэне, Лукаста и Кевин Камминг — без вас список благодарностей был бы неполным. Юэн Рейли удостаивается двух почетных званий: лучшего мужа и лучшего книжного промоутера всех времен и народов.
Невозможно переоценить поддержку с ресурса The Li.st. Вы помогли нам обеим поверить, что у нас есть будущее в этом прекрасном новом мире технологий.
Спасибо всем, кто поддерживал нас своей дружбой, спасибо нашим наставникам и вдохновителям (и сетевым, и из реальной жизни):
Макси Глосс, Сандре Эллис, Шарлотте Кларк, Саре Костелло, Клауди Каплан, Леоноре и Шону Махони, Джин Боевик, Подо, Люси Гиннес, Каре Лиотт, Бену Уиддикомбу, Коллин Кертис, Глиннис Макникол, Эллисону Гандольфо, Лиа Черникофф, Трейси Тейлор, Тоби Янгу, Аманде Форман, Мари-Элис Стивенсон, Аманде Росс, Энн Карузо, Ллойлу Нейтону, Бетси Родес, Дональду Робертсону, Дженнифер Шарп, Мэри Шанахан, Полу Кавако, Пауле Фролих, Жаклин Боскетти, Памеле Фьори, Гленде Бейли, Рейчел Скляр, Бобу Моррису, Хейли Лустиг, Джейн Фридман, Натали Массне, Тристану Скайлеру, Ди Поку, Патрику Демаршелье, Памеле Хэнсон, Оберто Гили, Теду Гибсону, Синтит Роули, Кристиану Лубутену, Верн Вонг, Майклу Дэвису, Тому Брауну, Барту Болдуину, Заку Позену и Грейс Чанг.
Спасибо спортзалу Flybarre и нашему тренеру (да, у нас общий тренер) Эмили Кук Харрис за упражнения с большой нагрузкой, за которыми следовали бесчисленные и вкусные поздние совместные завтраки в Cafe Cluny.
ОБ АВТОРАХ
Люси Сайкс работала в сфере моды в качестве стилиста, журнального редактора отдела мод и директора раздела мод. На протяжении шести лет она была директором раздела мод в ежемесячном женском журнале Marie Claire, а совсем недавно — директором раздела моды в онлайн-сервисе Rent the Runway. Ее линия детской одежды «Люси Сайкс Нью-Йорк» продавалась более чем в сотне универсальных магазинов по всему миру. Вместе со своей сестрой-близнецом Плам она переехала из Лондона в Нью-Йорк в тысяча девятьсот девяносто седьмом году и до сих пор живет там с мужем и двумя детьми.
Джо Пьяцца — управляющий редактор Yahoo Travel и постоянный автор «Уолл Стрит Джорнал». Ее статьи появлялись в «Нью-Йорк Таймс», «Нью-Йорк», «Гламур», «Готэм», на порталах Daily Beast и Slate. Она автор книг «Корпорация знаменитость», «Как делают деньги знаменитые люди», «Если бы миром правили монахини: десять сестер для миссии» и романа «Реабилитация от любви: роман в двенадцати шагах». Живет в Нью-Йорке со своей громадной собакой.
Адам Нэвилл
«Гиппокамп»
Adam Nevill
«Hippocampus» (2015)
Стены воды, медленные, как лава, черные, как уголь, толкают фрахтовщик вверх по горным склонам, над пенными пиками, в зияющие бездны. Корабль переваливается через огромные, катящиеся валы. Вокруг рождаются галактики — пузырьки кипят у бортов и в кильватере, на миг в безбрежности ониксовых вод возникают вселенные — поднимаются на поверхность и тут же тонут, затянутые под киль, или, приносимые в жертву, с шипением поднимаются в стылый ночной воздух.
Дальше и дальше грохочет стальное судно. Словно встает с разбитых колен перед новым тошнотворным падением. Покоя не будет, и кораблю остается лишь подготовиться, больному от качки, почти бездыханному, к следующей ужасной волне.
На борту освещенные иллюминаторы и квадратные окна роняют в сердце искру надежды — желтые заплатки в кромешной, ревущей тьме океана. Не только они напоминают о доме, дающем приют в зимнюю ночь: на корме распахнуты две металлические двери — свет из проемов разлит по скользкой палубе.
Все здесь — выкрашенная белым сталь. Намертво приваренные к палубе и друг к другу металлические кубы надстройки обрамлены желтыми перилами — для тех, кто может поскользнуться и упасть за борт, когда корабль захлестнет волна. То тут, то там поднимаются белые лестницы — при взгляде на них слышится перестук шагов.
Маленькие шлюпки, похожие на пластиковые гильзы, пристегнуты к бортам верхней палубы — они нетронуты, замки целы. Кран смотрит в море — с неуместной беспечностью или в напрасном ожидании. Над мостиком, на котором не видно лиц, антенны, тарелки и мачты дрожат от ужаса или качают столбами, стойками, проводами, словно пытаясь обшарить бурные воды.
Огромная стальная дверь в трюм поднята и все еще прикована к крану цепями. В большом квадратном отверстии белеют мешки, аккуратно уложенные друг на друга, — верхние промокли и потемнели от ливня и брызг. В центре пары мешков не хватает — там лежит выкрашенный черным металлический контейнер, помятый и исцарапанный. Вероятно, до обнаружения его нарочно спрятали среди груза. Одну из его дверец заклинило, другая — распахнута настежь.
Где-то на палубе призрачно звенит маленький медный колокольчик — скорее дань традиции, ведь с металлических стен и мачт тянут онемевшие губы громкоговорители. В ясные дни его тихому серебристому голосу вторит чайка, ныне ему отвечает черный визжащий хаос — вцепившийся в волны ветер.
От кормовой рубки к крану над открытым люком тянется коридор — пустой, мокрый, освещенный шестью зарешеченными лампами. «СБОРНЫЙ ПУНКТ: ШЛЮПКА 2» — бегут по стене красные буквы. Здесь тепло — от дыхания приточных вентиляторов двигателя. Из-за этого кажется, что машинное отделение совсем рядом. Гул поршней, словно говоря, что корабль еще жив и его странствие не бесцельно, пронизывает корпус разрядами тока, наполняет все уголки дрожью дизеля.
Выше открытого люка, за сборным пунктом, из распахнутой двери сочится горячий воздух — жар, который только и ждет, чтобы прильнуть к обветренным щекам, как ласковое летнее солнце.