Инь Цзянь посмотрел на Лю Суна, который изучал куски пенопласта под окровавленной одеждой.

– Помните, что вы несколько минут назад сказали о Лю Суне? – спросил Ло Фэй.

– Я сказал, что он точь-в-точь как человек с камер наблюдения, – ответил Инь Цзянь и, осознав что-то, азартно щелкнул пальцами. – Ах, вот оно что! В пенопласт обрядился кто-то другой. Не Эвмениды!

Ло Фэй одобрительно кивнул.

– Первую ловушку вы обошли, – сказал он. – «Убийца» на записи – совсем не Эвмениды. Это был человек примерно того же роста, только гораздо более худой.

Инь Цзянь с Лю Суном переглянулись.

– Вице-президент Мэн! – выпалил Лю Сун. – Но как объяснить тот факт, что на записи в офисе запечатлены трое?

– Это вторая ловушка, – вздохнул Ло Фэй. – Поначалу это сбивало меня с толку. Но как только я понял, что фигура, которую мы приняли за Эвменид, – на самом деле Мэн Фанлян, тупик исчез. Помните, в ту ночь были две отдельные записи с двух разных камер?

Инь Цзянь хлопнул ладонью по столу.

– Запись постели вице-президента Мэн была фейковой!

– Ну вот, все сходится, – сказал Ло Фэй. – Часы были на той стороне кабинета, где находился Линь Хэнгань, то есть на той самой, где якобы появился убийца. До сих пор у нас не было причин сомневаться в записи постели Мэн Фанляна.

– Та запись, должно быть, была закольцована, – сказал Лю Сун, соображая. – Первый блэкаут длился пять минут. За это время Мэн Фанлян, должно быть, обрядился в пенопласт, чтобы засветить свою фигуру, сделав ее более похожей на фигуру преступника. Должно быть, он держал в мыслях, что может включиться аварийный генератор, поэтому держался к камере спиной, чтобы полиция заподозрила Эвменид. А когда электричество отключилось снова, взялся за работу.

Инь Цзянь теперь расхаживал по кабинету, продолжая свои рассуждения:

– Вице-президент Линь принял снотворное, поэтому не мог сопротивляться, когда Мэн Фанлян вспарывал ему горло. Убив Линь Хэнганя, он снял с себя тряпье, сунул в рюкзак и сбросил на террасу. А веревка, которую мы затем нашли? Он заранее спрятал ее на террасе. Мэн Фанлян сделал все это, чтобы внушить нам мысль, что кто-то якобы ворвался в офис и убил вице-президента Линь. Куски пенопласта, однако, выдали бы его, поэтому он выбросил их в окно, полагая, что те в силу своей легкости рассеются по большой площади и таким образом не привлекут ничьего внимания. Но не учел, что один кусок, испачканный кровью Линь Хэнганя, все же попадет на террасу.

– Значит, после всего этого Мэн Фанлян снова улегся и перерезал себе горло? – недоверчиво спросил Лю Сун.

Инь Цзянь настойчиво покачал головой:

– Конечно, нет. Что бы ни случилось с Мэн Фанляном, это не было самоубийством. Представить, что вице-президент сам чикает себя по горлу, сует нож в рюкзак, сбрасывает его на террасу, а затем забирается обратно в постель, захлебываясь своей кровью, я не могу. В любом случае угол разреза на его горле показывает, что это дело еще чьих-то рук.

– Кто же тогда его убил?

Инь Цзянь уже задавался этим вопросом, и теперь у него был ответ.

– Провернуть такой сложный план в одиночку Мэн Фанлян не смог бы, – сказал он. – По всей видимости, у него был сообщник. Вот последний его и убил.

Ло Фэй был под впечатлением:

– У вас есть какие-нибудь предположения, кто это мог быть?

– Братец Хуа, – ответил Инь Цзянь без колебаний. – Если никто не мог ни войти, ни выйти через окно, то оставался всего один способ убить Мэн Фанляна – проникнуть в офис и убрать его при блэкауте. Раньше всех туда вошли четверо – братец Лун, братец Хуа и двое их доверенных. Братец Лун подбежал к вице-президенту Линь, на которого работал, а братец Хуа со своим подчиненным – к вице-президенту Мэн. Тот притворился спящим и явно не ожидал, что братец Хуа полоснет его, своего хозяина.

– С учетом улик, такое могло произойти, но в чем мотив? – скептически спросил Лю Сун. – С чего бы вдруг Мэн Фанлян посягнул на жизнь вице-президента Линь? Почему он пошел на сговор с братцем Хуа? И почему тот желал смерти их обоих?

– Точно сказать теперь затрудняюсь, – осторожно ответил Ло Фэй, – но известно, что внезапная смерть Дэн Хуа создала внутри корпорации вакуум власти. Неизбежно возникла подковерная борьба за контроль над компанией. А учитывая, что многие высокопоставленные лица в «Лунъюй» имеют криминальное прошлое, логично предположить, что их методы будут несколько… экстремальными.

У Лю Суна вытянулось лицо:

– Значит, «извещения о смерти» были фальшивыми? А вся эта возня – просто внутренняя борьба за власть, замаскированная под двойное убийство Эвменид? Иными словами, мы зря теряем здесь время?

Ло Фэй прищурился:

– Вы помните «извещение о смерти», которое мы нашли приклеенным к ящику стола Дэн Хуа? То, что на имя братца Хуа?

Инь Цзянь слегка подзатянул с ответом:

– Возможно, братец Хуа просто путал следы.

– Это в каком смысле? – спросил Ло Фэй.

– Вице-президент Мэн, должно быть, прятал в офисе пенопласт и одежду. Но прежде чем укрыть там двоих вице-президентов, братцы Лун и Хуа, вероятно, полностью прочесали помещение. В таком случае Мэн Фанляну оставалось лишь запихать одежду и пенопласт в рюкзак, а затем поместить все в запертый ящик. Стол принадлежал Дэн Хуа, так что у братца Лун не было к нему ключа. А у братца Хуа был. Видимо, он отдал Мэн Фанляну ключ после того, как соврал братцу Лун, что ключа у него нет.

– Ах вот как…

– Братцу Хуа приходилось думать наперед. Он знал, что в ходе расследования мы вскроем ящик, и, когда увидим, что он пуст, у нас возникнут подозрения. Если б мы заподозрили, что ящик использовался для хранения чего-то, что потом было унесено, мы могли разгадать и этот фокус выдавания себя за Эвменид. Вот почему братец Хуа поместил в ящик липовое «извещение о смерти», чтобы мы подумали, что ящик очистил убийца и оставил там записку.

– Хм. В этом есть смысл. – Ло Фэй кивнул. – Но как братец Хуа переживет дату, указанную в извещении? Если день казни пройдет без каких-либо действий со стороны Эвменид, он ведь себя этим изобличит?

Инь Цзянь молчал.

– Вообще-то я думаю, что внутренняя борьба в корпорации – это еще не всё, – продолжил Ло Фэй. – Эту возможность братец Хуа хочет использовать для достижения еще одной цели. Он хочет выманить Эвменид. Неужели вы полагаете, что он попросил Ду Минцяна написать эту статью лишь для того, чтобы люди изменили свое отношение к Эвменидам? Братец Хуа даже сказал, что хочет включить копию своего извещения в следующую статью. Как вы думаете, для чего он на самом деле это делает?

– Он хочет спровоцировать Эвменид! – догадался Инь Цзянь.

– Именно. Он обвинил палача в убийстве невинного человека и настроил против него общественность. Тот же считает себя воплощением справедливости. Такого оскорбления он не спустит и – я абсолютно уверен в этом – придумает способ посчитаться с самозванцем.

– Значит, когда наступит срок, указанный в извещении, придет и палач, – сказал Инь Цзянь. – Он будет ждать и высматривать, кто этот самозванец на самом деле. У него могут быть свои соображения, но он не будет знать наверняка, кто за этим стоит. Братец Хуа, конечно, воспользуется этим для создания ловушки. Он дождется, когда тот заглотит наживку, и отомстит за Дэн Хуа.

– Что будем делать, если палач действительно явится? – спросил Лю Сун, тщетно скрывая свое волнение.

– Это задание я вам и поручаю, – сказал Ло Фэй, пристально глядя на спецназовца. – Нужно, чтобы вы надели эту маскировку из пенопласта, оделись как Эвмениды и появились с братцем Хуа в день его предполагаемой казни.

– Вы хотите, чтобы я стал живцом для Эвменид, – сказал Лю Сун.

Фраза прозвучала как констатация факта. В ней не было никакого сомнения или двусмысленности. Напротив, Лю Сун был польщен тем, что эту задачу поручают именно ему. Он посмотрел вниз, на слой пенопласта, покрывающий его тело. Прежняя неприязнь в нем исчезла, сменившись гордостью.

– Задание крайне опасное, – предупредил Ло Фэй. – Преступник – не единственный, за кем вам придется следить. Возможно, придется иметь дело еще и с братцем Хуа.

Несмотря на серьезность коллеги, Лю Сун усмехнулся:

– Теперь я понимаю, что вы имели в виду насчет двух зайцев!

У Ло Фэя вид был не таким оптимистичным.

– Есть и еще кое-кто, способный возникнуть на горизонте, – сказал он, расхаживая вокруг стола. – Кто-то, кого, я знаю, вам не терпится увидеть.

– Это кто же? – спросил Лю Сун; сердце его учащенно забилось.

– Хань Хао.

Комнату словно просквозил холод. Особенно при упоминании своего бывшего начальника напрягся Инь Цзянь – ведь это он посодействовал Хань Хао в побеге, пускай и невольно.

– Откуда такие сведения? – спросил он.

– Я полагаю, что Хань Хао уже вступил в союз с братцем Хуа, – прямо сказал Ло Фэй. – Чтобы изготовить безупречные копии «извещений о казни», превратить для записи Мэн Фанляна в Эвменид, а уж тем более хватануть компаньону ножом по горлу, нужен был специалист из своих. Кто-то, досконально знакомый с методами Эвменид. Сколько раз я ни пытался выведать, кто это мог быть, единственный, кто приходит на ум, – это Хань Хао. Подозреваю, что именно он и убил Мэн Фанляна – под видом охранника, вошедшего следом за братцем Хуа в кабинет. Ведь нужна недюжинная подготовка, чтобы прикончить кого-то в полной темноте, да еще и беззвучно.

Инь Цзянь кивнул, пытаясь вместить в себя теорию Ло Фэя, что было очень непросто.

– Но как они могли заключить союз, даже теоретически? Ведь Хань Хао застрелил Дэн Хуа, и братец Хуа должен ненавидеть его даже больше, чем Эвменид.

– Братец Хуа наверняка таит на него обиду, но их союз не так уж и фантастичен. К слову, палач ведь тоже обманул Хань Хао. Так что у них есть общий враг, и в этом они могут быть друг для друга ценными активами.

Осознание медленно, но проникало в Инь Цзяня. Это было видно по его лицу.

– Я все думал, почему мы так и не сумели найти Хань Хао. А братец Хуа, похоже, все это время прятал его у себя, под устранение своих врагов… в том числе и Эвменид.

– С каждой минутой все занятней и занятней, – признался Лю Сун; его глаза поблескивали льдистой сталью. – Что ж, пусть приходят. Я буду ждать.



5 ноября, 21:55

Отель «Цзиньхай»

Инь Цзянь влетел обратно в номер 2107.

– Начальник Ло! Все проверил: ни следа.

Ло Фэй выбежал в холл и огляделся. Этот номер он выбрал потому, что тот располагался посередине коридора, на приличном расстоянии от лестничных клеток в обоих концах. Номер, который специальная следственная группа использовала как базу, находился рядом с лестничной площадкой. Услышав в рации, как Лю Сун произнес имя Хань Хао, он бросился прямо к лестнице.

– Хань Хао не мог уйти так быстро, – сказал Ло Фэй, оборачиваясь к Инь Цзяню. – Срочно берите две универсальные ключ-карты и с парой полицейских идите по коридору вправо и влево, проверяя каждую дверь по пути.

Через считаные секунды на двадцать первый этаж подоспело подкрепление. Не прошло и минуты, как один из офицеров доложил:

– В номере двадцать один ноль восемь на потолке санузла вскрыта решетка вентиляции!

Спустя несколько минут Ло Фэй рассматривал схему вентиляции отеля. Были экстренно проверены и заблокированы все отверстия, по размеру вмещающие человека.

Впрочем, было уже поздно.



Двумя минутами ранее

Из вентиляционной шахты Хань Хао выбрался в один из пунктов пожаротушения отеля. Здесь его встретили две фигуры в черных костюмах.

Он напряженно замер, но те приблизились с почтительным поклоном:

– Нас послал сюда братец Хуа, начальник. Дожидаться вас.

Глава 16. Смерть Хань Хао

22:00

Отель «Цзиньхай»

– Как нам отсюда выбраться? – первым делом спросил Хань Хао.

Человек в черном указал на служебный лифт позади него.

– В этой кабине мы спустимся на автостоянку. Там нас ждет машина братца Хуа. Под стадионом есть секретный туннель на автостоянку. Оцепить всю арену у полиции не будет времени, так что вы сможете незаметно выскользнуть среди толпы.

Хань Хао одобрительно хмыкнул. План звучал здраво.

– Время дорого, – отступая в сторону, сказал второй. – Заходите в лифт.

– После вас, – спокойно ответил Хань Хао.

Двое в черном переглянулись. Тот, что слева, нажал кнопку вызова лифта. Вынув ствол, Хань Хао вошел и скользнул в угол, где припал спиной к стенке.

Через полминуты створки лифта открылись на подземной парковке. Хань Хао дождался, пока выйдут те двое, и лишь тогда последовал за ними. В пустом пространстве их шаги звенели эхом, словно падающие градины.

– Машина припаркована впереди, за поворотом, – сказал один из его спутников, сворачивая за угол. Внезапно он отпрянул.

– В чем дело? – шепнул Хань Хао.

– Копы. Уберите ствол.

Хань Хао слился со стеной. Медленно протянув вдоль нее руку, он за счет отражения на циферблате часов сумел разобрать, что происходит за углом. Там стояли несколько машин и синий минивэн, но полиции не было. То есть никаких препятствий.

Быстро оглянувшись, он заметил, как ближайший к нему спутник выхватил нож.

– Черт! – прошипел Хань Хао.

Лезвие было уже в нескольких сантиметрах от его спины. Попытка пригнуться увенчалась лишь тем, что нож вонзился между двумя верхними ребрами. Хань Хао со сдавленным хрипом развернулся и с ножом, засевшим меж ребер, двинул нападавшего локтем и обездвижил его руку. Второй тоже выхватил нож и бросился другу на выручку. Но добежать не успел: Хань Хао вскинул правую руку и одновременно с хлопком выстрела второй рухнул с пулей между глаз.

Первый попробовал нанести удар, целясь ногой в лицо Хань Хао. Увернувшись, тот завладел ею, а левой рукой поддернул к себе; при этом их лица оказались так близко, что чувствовался запах дыхания. Ловко присев, Хань Хао саданул коленом негодяю в промежность. Тот, ахнув, свернулся калачиком на бетонном полу.

Сунув оружие в кобуру, Хань Хао стиснул зубы и выдернул нож из ребер. Каким-то краем сознания он улавливал, что это адски больно, но прилив адреналина не давал ощутить это сполна. Окровавленный нож он вонзил первому громиле в центр груди, утопив острое лезвие до самой рукоятки.

Когда негодяй обмяк, Хань Хао повернулся и направился в глубь подземного гаража. Из раны на спине стекала кровь. Хань Хао на ходу превратил подол куртки в импровизированный жгут вокруг ребер.



Пять минут спустя

– Это люди братца Хуа, – определил капитан Ло Фэй. – Черные костюмы их выдают.

Инь Цзянь осматривал пулевое отверстие во лбу того, который покрупнее; Му Цзяньюнь тем временем осматривала автостоянку.

– Пуля идентична той, что застряла в жилете командира Лю, – сказал Инь Цзянь. – Очень жаль, но в обоих случаях стрелял Хань Хао.

– Он должен прятаться где-то здесь, – сказала Му Цзяньюнь. – Мы перекрыли в отеле все входы и выходы, включая входы и выходы с этой автостоянки. Выбраться Хань Хао не мог.

Ло Фэй отошел на несколько шагов от тел и присел на корточки, чтобы поближе рассмотреть какие-то лоснящиеся пятна. Сначала на темной поверхности различить их было непросто, но как только он понял, на что смотрит, они преобразовались в отчетливую цепочку следов.

Инь Цзянь, Му Цзяньюнь и остальные проследили за направлением его взгляда.

– Он ранен! – сказал один из офицеров.

Ло Фэй повернулся к своим:

– Разойтись веером во всех направлениях. Открывать багажники всех машин, какие будут попадаться. Если снова обнаружится кровь, немедленно дайте мне знать.

Полицейские разошлись по двое и приступили к поискам.

– Начальник Ло, здесь еще один выход! – раздался взволнованный крик из юго-восточного угла автостоянки.

Ло Фэй подбежал. Действительно, там в стене был проем примерно в полтора метра – по виду туннель, однако внутри из-за темени невозможно разглядеть, куда он ведет.

Ло Фэй повернулся к Инь Цзяню.

– Почему мы не знали про этот лаз? – строго спросил он.

Инь Цзянь неловко замялся. Именно он отвечал за перекрытие всех входов и выходов из отеля.

– Этот лаз… его не было на схеме здания.

– Вы уверены? – В голосе Ло Фэя слышался гнев.

Инь Цзянь истово поглядел в глаза своему боссу:

– Клянусь!

– Обыщите вдвоем этот туннель, – приказал Ло Фэй полицейским, которые его обнаружили. – Будьте начеку и сразу свяжитесь по рации, как только что-нибудь найдете.

– Есть.

Ло Фэй повернулся обратно к Инь Цзяню:

– Идите к персоналу отеля и выясните, что это за чертовщина!

Тот поспешил в вестибюль отеля, где потребовал разговора с менеджером. Через несколько минут он передал ответ по рации:

– В изначальном проекте отеля туннеля точно не было. Он появился только после того, как была построена подземная парковка стадиона. Идея была в том, чтобы соединить две автостоянки, но этого так и не произошло. Нынче туннель открывается только во время крупных мероприятий на стадионе, как доступ к переполненной парковке.

– Да чтоб их! – прорычал Ло Фэй.

– Есть большая вероятность, что Хань Хао сейчас на стадионе, – тревожно подытожил Инь Цзянь. – На его поиски у нас недостаточно людей. А он смешается с толпой и незаметно выйдет.

– Всех наших на парковку стадиона! – скомандовал Ло Фэй. – Нужны записи со всех камер наблюдения за последние двадцать минут. Номерные знаки каждой машины, выехавшей за это время, отследите все. Так, что еще… Оповестить все правоохранительные органы в городе. Проверить небольшие отели, аптеки, клиники – не обращался ли туда кто-то, внешне схожий с Хань Хао. Отследить радиочастоты такси. А к описанию Хань Хао добавить новую деталь: ножевое ранение в область туловища.

Вскоре пришла информация, что восемь человек, атаковавших трибуны, назвались людьми братца Хуа. Задержавшим их полицейским они настойчиво объясняли, что на трибунах их разместили для безопасности их хозяина. А когда возник хаос на поле, они бросились его защищать. Кто ж мог подумать, что полиция неправильно поймет их действия…

Братец Хуа, покинув свое место, внешне спокойно прошел по VIP-проходу за трибунами; следом за ним семенил Ду Минцян. Вокруг них выстроился кордон из копов в штатском и телохранителей, и вся эта процессия направилась к подземной парковке отеля, где уже успела установить оцепление полиция. Едва заметив там Ло Фэя, братец Хуа перешагнул через полицейскую ленту и подошел к нему.

– Что происходит, начальник Ло?

– Где-то здесь Хань Хао, – бесстрастно ответил Ло Фэй. – Менее получаса назад он убил двоих ваших людей. И сейчас мы его разыскиваем.

– Хань Хао? – переспросил братец Хуа в явном потрясении.

– Мы его поймаем, можете быть в этом уверены, – успокоил Ло Фэй, внимательно за ним наблюдая.

– На вашем месте я бы его просто пристрелил. Избавьте себя от необходимости преследовать его при следующем побеге. – Братец Хуа выдал кривую ухмылку. – Ладно, начальник Ло, не смею вас больше задерживать. Моя команда победила – и сейчас надо найти место, где можно достойно отпраздновать это.

Он повернулся и зашагал к своей машине.

В это время к Ло Фэю подошел старший команды штатских, приставленных к братцу Хуа.

– Нам оставаться при нем, начальник Ло?

– Да, – Ло Фэй резко кивнул. – Но не для того, чтобы его защищать. Убить его никто не попытается. А ваша миссия теперь в том, чтобы не спускать с него глаз. Выяснилось, что он связан с убийствами двухдневной давности. И как только мы разыщем Хань Хао, братец Хуа станет нашей следующей целью.

Оперативник кивнул, хотя и с легким недоумением.

– Есть, – ответил он, после чего указал на Ду Минцяна. – А с этим как?

Ло Фэй бросил взгляд на журналиста:

– Тоже поглядывайте.

Братец Хуа тем временем миновал полицейский кордон и подошел к своей машине. Многолетний шофер своего покойного босса, он все еще имел привычку водить машину сам. Выудив ключи, братец Хуа вальяжно сел в водительское кресло. Вставил ключ в замок зажигания – и тут тревожно замер. Что-то было не так. Зеркало заднего вида смещено…

– Черт! – вырвалось у него.

Водительское кресло откинулось назад. Застигнутый врасплох братец Хуа откинулся вместе с ним. Попытка выправить положение оказалась запоздалой. Его шею крепко обхватила чья-то рука, а в голову уперлось холодное дуло пистолета.

– Начальник Хань? – выговорил он, не глядя на своего пленителя. – Забавная встреча. Я полагал, тебя давно уже нет…

Хань Хао издал что-то среднее между смехом и кашлем.

– Меня ударили ножом. Даже если бы бежал, я не ушел бы далеко. Так что лучше покончу с тобой, пока меня снова не взяли. – Вслед за глубоким сиплым вдохом он проревел во всю глотку: – Если кто-нибудь приблизится на пять шагов, мозги братца Хуа разлетятся по всему салону!

* * *

Странность в поведении братца Хуа уже заметили копы и телохранители, образовав вокруг авто свободный полукруг. Глядя через окна на их встревоженные лица, Хань Хао ухмыльнулся, радуясь тому, что через тонировку он им не виден.

– Не подходите! Я в заложниках! Здесь Хань Хао, и он вооружен! – Братец Хуа потянулся к оконной кнопке, и стекло со стороны водителя слегка приопустилось. – Все отойдите на пять метров! – крикнул он.

Ло Фэй с оперативниками обступили машину, не нарушая указанной дистанции. Несмотря на сумятицу, оружие они вынимали плавно и аккуратно.

– Вот и хорошо, – мрачно сказал Хань Хао. – Если бы в тебе с самого начала было столько такта, все не зашло бы так далеко.

В машину донесся голос Ло Фэя:

– Хань Хао, опустите оружие и выходите из машины с поднятыми руками! Для вас это единственный вариант. Как бывший офицер полиции, вы знаете, что ни к каким вашим требованиям мы прислушиваться не будем, и не важно, сколько заложников вы возьмете.

Хань Хао завозился на сиденье. Это разбередило рану между ребрами, отчего он непроизвольно задохнулся.

– Похоже, это не просто рана, – хихикнул братец Хуа. – Видимо, мои люди оказались не такими бесполезными, как я считал.

– Ты меня кинул, – бросил Хань Хао. – А любой, кто предает меня, должен за это поплатиться.

– Ах какие мы благородные мстители! Уж кто-кто, а ты, я уверен, мог бы многому научить меня в кидалове… Ты убил Дэн Хуа, а это причина более чем достаточная для того, чтобы я с тобой посчитался. Просто у меня еще руки не дошли.

– Ну так не вини меня за то, что и я не проявляю к тебе милосердия. У меня тоже тьма причин желать твоей смерти. – Хань Хао сильнее притиснул стальной ствол к голове братца Хуа.

Тот был неустрашим:

– Ты еще не застрелил меня, а это значит, что ты хочешь вести переговоры. Так что давай, выкладывай свои условия.

– Ты называешь это переговорами? – Хань Хао усмехнулся. – Считаешь меня совсем уж за дурака? Я до сих пор не выстрелил в тебя потому, что хочу, чтобы твоя смерть была как можно более долгой и мучительной. Так что дам тебе еще немного времени, чтобы ты вспомнил свою семью, воскресил в памяти все, чем дорожишь… Я дам тебе покинуть этот мир лишь после того, как ты начнешь молить меня о пощаде.

От этих слов братец Хуа похолодел.

– Так это и есть твоя цель? Поняв, что тебе не сбежать, ты теперь, в окружении копов, хочешь просто заставить меня страдать, прежде чем я умру?

– Верно, – процедил Хань Хао. – Вот что ты получишь от меня за свой обман.

Братец Хуа поморщился:

– Мы с тобой не схожи. Да, я убивал людей, но только ради решения проблем. И никогда не упивался этим.

– Очень жаль. Это как раз мой стиль, – вновь усмехнулся Хань Хао. Голова у него уже шла кругом.

Братец Хуа вздохнул и примолк.

В зеркалах стало заметно какое-то движение. Полиция разгоняла собравшуюся вокруг машины толпу.

Хань Хао знал, что времени у него не так уж много. Он провел указательным пальцем по стволу пистолета.

– Надеюсь, ты закончил вспоминать, – пробурчал он.

– Ну а ты? – тихо спросил братец Хуа.

Хань Хао нахмурился:

– Что ты имеешь в виду?

– Мне кажется, ты совсем забыл о своих жене и сыне. А вот я – нет. Последние несколько дней я присматривал за ними особенно усердно.

Голос братца Хуа был вкрадчивым, даже нежным, но кровь Хань Хао от этих слов вскипела. Он ткнул стволом в висок братца Хуа.

– Лучше б ты мне врал, сучий потрох…

От ухмылки пленника по спине Хань Хао пробежали мурашки.

– Дундун – мальчонка на редкость смышленый. Жаль, что он недостаточно взрослый, чтобы заботиться о себе… Несколько моих людей за ним присматривают – на расстоянии, само собой. – Голос братца Хуа сочился зловещим холодком. – Но если я умру, то одернуть их будет некому. И я не могу гарантировать, что они всё так же будут печься о безопасности твоего сынишки.

Грудь Хань Хао сдавило, как от тугого удара кулаком в сердце. Рука начала дрожать. Глубоким вздохом он превозмог боль и проронил:

– В чем твоя игра?

– Как я уже сказал, мне не нравится делать людям больно. И лично у меня нет никакого желания, чтобы твой сын страдал. Но иногда для достижения нужного результата требуется принимать меры. А игра вот какая: я хочу, чтобы ты сделал выбор. Это все равно что подбросить монетку – с той разницей, что ты полностью отвечаешь за результат.

Лицо Хань Хао стало мертвенно-бледным. Спустя секунду он нажал кнопку управления окном. Когда стекло ушло вниз, выкрикнул:

– Я хочу обсудить условия!

Снаружи к своему бывшему коллеге приблизился Ло Фэй.

– Я здесь, Хань Хао. И готов выслушать ваши доводы.

– Нет, – последовал ответ. – Единственный, с кем я буду говорить, – это Инь Цзянь. Скажите ему, чтобы сел в машину.

Ло Фэй нахмурился, но прежде чем он успел отреагировать, подошел Инь Цзянь.

– Позвольте мне это сделать, начальник Ло.

Ло Фэй колебался. Была ли это ловушка? Но что-то во взгляде Инь Цзяня говорило об обратном. Цзянь и Хань Хао много лет тесно сотрудничали.

– Хорошо, – сказал он наконец и, похлопав молодого офицера по плечу, понизил голос: – Будьте готовы пустить в ход оружие. Разрешаю использовать любые методы, необходимые для разрешения ситуации.

Поняв, что имеет в виду начальник, Инь Цзянь побледнел.

– Вас понял, – с мрачноватой торжественностью ответил он. Под взглядами полицейских подошел к машине и заглянул в открытое окно.

Хань Хао кивнул на пассажирское сиденье впереди себя.

– Усаживайся.

Дверная ручка щелкнула, и Инь Цзянь опустился на сиденье. Его правая рука у груди была согнута под странным углом. Хань Хао спесиво фыркнул:

– Достань пистолет, Инь Цзянь. К чему стеснение…

Инь Цзянь сжал губы. Затем поднял ствол и навел на голову своего бывшего начальника:

– Я сожалею, начальник Хань. Для вас лучший выход – сложить оружие и выйти из машины вместе со мной. Не усложняйте ситуацию.

Темные глаза Хань Хао горели сухо и страшно:

– О чем тут сожалеть? Это твоя работа. А извиняться должен я. Ты же делаешь то, что должен.

Инь Цзянь удивленно застыл.

– Я знаю, что своим последним побегом наверняка усложнил вам всем жизнь. Сегодня я все облегчу. Давай, стреляй, и дело с концом.

– Нет, – возразил Инь Цзянь. – Этого я делать не желаю. А просто хочу вывести вас из тупика.

– Какой в этом смысл? – Хань Хао криво улыбнулся. – Лишь всадив в меня сейчас пулю, ты расквитаешься за свои ошибки. Я – тот, кто усадил тебя в лужу. Так что давай, прояви самоуважение!

Инь Цзянь покачал головой:

– Опустите пистолет. Не заставляйте меня делать это за вас.

Братец Хуа издал долгий театральный вздох:

– Похоже, Хань Хао, твой старый приятель в сомнениях.

Хань Хао сердито выдохнул:

– Полицейский, Инь Цзянь, должен быть прежде всего решительным. Это единственный способ добиться успеха. Если б я не…

Слова застряли у него в горле как рыбья кость. Он собирался упомянуть о случае в парке Шуанлушань много лет назад. Если б он тогда не проявил решительность в сокрытии случайного убийства своего сослуживца, его не повысили бы до начальника уголовного розыска. Но если б он признался, Эвмениды никогда не смогли бы его шантажировать, толкнув через это на случайное убийство Дэн Хуа. Семена того проклятого дня были посеяны давным-давно…

Хань Хао вздрогнул, словно силясь освободиться от воспоминаний, после чего подался вперед и умоляюще поглядел на Инь Цзяня:

– Когда ты был моим помощником, разве я когда-либо уклонялся от обещанного?

– Никогда.

– Тогда слушай меня. Сейчас я сосчитаю до трех. Если ты к тому времени не спустишь курок, я застрелю братца Хуа, открою эту дверь и побегу. Меня застрелят, а люди братца Хуа явятся за моим сыном.

– Нет! Такого нельзя допустить!

– Будем считать, что до тебя дошло, – произнес Хань Хао, в последний раз глядя на Инь Цзяня. – Один…

– Нет! – рявкнул Инь Цзянь.

Хань Хао его проигнорировал:

– Два…

На подбородке Инь Цзяня запульсировала синяя вена. Его ствол дрожал.

– Три.

В машине оглушительно грохнуло.

* * *

Все офицеры бросились к машине. Ло Фэй подбежал первым и сразу припал к задней правой двери, чтобы заглянуть в открытое окно.

Братец Хуа сидел на водительском кресле, рассеянно вытирая рукавом кровь с лица. Инь Цзянь с окаменевшим лицом сидел рядом, все еще в позе стрелка. Его взгляд был прикован к Хань Хао, который завалился на заднем сиденье, а из раны на его лбу стекала кровь.

– Это был его последний урок для вас, – тихо сказал братец Хуа.

Прошло несколько секунд, прежде чем Инь Цзянь отреагировал.

– Что вы сказали? – ошеломленно обернулся он.

– Вы слишком прислушиваетесь к своим эмоциям. По крайней мере, в этом вам есть чему поучиться у вашего покойного наставника.

Братец Хуа вышел из машины. Воздух в гараже был дымным, но для него он казался свежим и бодрящим. Он сделал глубокий вдох.



6 ноября, 1:13

Отдел уголовного розыска, комната для допросов

– Я уже сказал вам все, что от меня требовалось. Теперь я могу идти? – спросил братец Хуа, демонстративно взглянув на часы.

Ло Фэй молча сидел напротив, пристально глядя на бывшего телохранителя острым, как бритва, взглядом.

Братца Хуа было не пронять. Зевнув, он откинулся на спинку стула. Возможная физическая истощенность никак не сказывалась на его умственном состоянии: спокоен, как рыба на дне.

Ло Фэй бросил перед ним копию показаний.

– Распишитесь здесь. – Он указал на пунктирную линию внизу.

Рот братца Хуа пополз усмешкой.

– Я человек темный, пишу как курица лапой… Сойдет и отпечаток пальца.

На углу стола он открыл штемпельную подушечку и, потерев о нее большой палец, дохнул на него и притиснул к пунктиру, оставив на нем ярко-красный отпечаток. Затем, не говоря больше ни слова, встал и пошел из комнаты.

У двери его дожидались двое черных костюмов, услужливо подавшие ему пуховик. Влезая в него, братец Хуа словно ожил, преисполняясь новой уверенности; даже, казалось, прибавил в росте. В нем не было ничего от верного телохранителя, представшего перед Ло Фэем всего несколько дней назад, в начале расследования. Со спины просто вылитый Дэн Хуа. Хотя чего здесь странного? Этот человек только что оседлал корпорацию «Лунъюй».

Глава 17. Жестокий сговор

9:00

Конференц-зал, отдел уголовного розыска

Инь Цзянь ворвался в зал с энергией рванувшей гранаты:

– На коммутатор только что звонила вдова вице-президента Мэн! Говорит, у нее есть запись с доказательством, что за убийством ее мужа и вице-президента Линь стоит братец Хуа!

– Вот как? – Ло Фэй обернулся вместе с креслом. – Скажите ей, пусть дожидается полицейского, который заберет улику. И чтобы ни в коем случае не выходила из дома! Свяжитесь с ближайшим отделением полиции: пусть командируют кого-нибудь. Едем!

Через несколько минут Ло Фэй вместе с Му Цзяньюнь уже сидели в полицейском внедорожнике, вел который опять же Инь Цзянь. Вскоре после выезда его мобильный зазвонил повторно. Держа одну руку на руле, второй офицер взял трубку.

– Дежурные полицейские из Восточного пригородного уже на месте, – сказал он, передавая трубку Ло Фэю. – Поговорите с ними.

Ло Фэй прижал трубку к уху.

– Начальник уголовного розыска.

– Начальник Ло, вы сейчас где?

– Уже в пути. Будем минут через двадцать.

– Вы присылали еще кого-нибудь?

Ло Фэй машинально обвел взглядом салон.

– От нас посылать особо некого. – Он нахмурился. – А что случилось?

– Госпожа Мэн сказала, что полиция у нее уже была. Говорит, пленку они забрали с собой.

Ло Фэй резко вдохнул.

– От нас полицейских не было – это мошенники! Немедленно задержать их!

Двигатель внедорожника натужно взревел. Через тринадцать минут машина буквально влетела в коттеджный поселок «Парк Цзинъань», где в поле зрения величаво вплыл особняк вице-президента Мэн.

Разбирательство с нарядом полиции вблизи особняка спутало следы еще больше. Они арестовали тех двоих, что выдавали себя за полицейских, но под определенным давлением самозванцы заявили, что сразу после этого кассету у них похитил еще кто-то.

– Ну-ка, посмотрим записи с камер наблюдения, – решил Ло Фэй.

* * *

Офис секьюрити жилого комплекса был залит безжалостным светом люминесцентных ламп. Помещение пропахло чайной заваркой. При просмотре записи у Ло Фэя в груди затеплилась надежда: те двое мошенников попали на камеру.