Руководствуясь этим планом, дети прошли по крышам до гостиницы, где обычно останавливались моряки и торговцы, и, опустившись на хозяйственный дворик, надергали с бельевой веревки одежды, принадлежавшей приезжим из Моситалы и Халотана.

– Извините, дорогие гости, – шепотом приговаривала Рэйна, снимая чужие вещи с веревки. – Добро пожаловать в Холбард. Ничего личного.

Эллуке переодеваться не понадобилось, она и так была не местная, так что Лизабет взяла ее широкий плащ, капюшон которого полностью скрыл лицо девочки.

– Выглядишь подозрительно, – оценила новый вид Лизабет Рэйна, – но, с другой стороны, кто знает, может, ты просто стесняешься, вот и прикрылась.

Рэйна и Андерс разбавили ворованной одеждой ту, что была на них: мальчик накинул на свой плащ яркий, расшитый золотом, розовый халотанский жилет, оставив куртку расстегнутой, чтобы вышивку было видно. А его сестра повязала поверх юбки зелено-золотую моситальскую шаль, подвернув концы золотой вышивкой наверх, чтобы они блестели на солнце.

– Нас примут за детей приезжих торговцев, – сказал Андерс. – Стоит людям увидеть что-то броское в твоей одежде, и все, ты им уже не интересен.

Рэйна удивленно покосилась на брата: обычно она выдавала подобные идеи, когда они вдвоем жили в Холбарде. Это было всего несколько недель назад, но казалось, с тех пор прошла целая вечность. Увидев недоумение на лице сестры, Андерс подумал, что она удивилась, откуда он знает то же самое, что она. Но потом Рэйна улыбнулась, и он понял: это не удивление, а восхищение.

Двойняшки закончили переодеваться, и дети наконец были готовы отправиться к портовой площади на встречу с Хейном.

Пристань после пожара видел только Андерс, не говоря о том, что Эллука вообще никогда не была в порту Холбарда. Увидев представшие их взору обугленные руины, дети так и ахнули. Даже Андерс оторопел ненадолго, хотя и видел пожар во всей красе. Нижние этажи домов стояли выпотрошенные, и по всем стенам до самой крыши виднелись следы гари. Андерс вспомнил, как в тот пожар на одной из крыш оказались Джерро и его ребята – если бы он не спас их тогда, не миновать им ожогов или даже чего похуже.

– Так значит, говорят, что это сделали драконы? – шепотом спросила Эллука, чьи щеки тут же зарделись. – Мы бы никогда! Да еще посреди Холбарда? Даже если это сделал дракон, как он остался незамеченным? Здесь же негде спрятаться.

– Превратиться в дракона, извергнуть огонь и потом обратиться – незаметно такое сделать ой как не просто, – согласилась с Эллукой Рэйна.

– Говорят, что это точно был драконий огонь, – извиняющимся тоном произнесла Лизабет. – Белый, с золотыми искрами. Такой не спутаешь с обычным огнем и нигде больше не увидишь.

И вдруг Андерс вспомнил: он видел как раз такой огонь! Это случилось за день до Испытания посохом, когда он сам превратился в первый раз. Они с Рэйной смотрели кукольное представление, в котором кукловоды смогли сделать так, что фигурки драконов выдыхали самый настоящий драконий огонь. Они с Рэйной тогда еще подумали, что, верно, те воспользовались какой-нибудь солью, чтобы сделать огонь таким белым, и металлической стружкой, чтобы получить золотые искры.

Только вот одно дело зажечь небольшой огонек на кукольном представлении, и совсем другое – устроить пожар, чтобы сжечь дотла несколько зданий. Но так ли это сложно? Мальчик решил отложить вопрос на потом, они как раз подходили к юго-восточному углу портовой площади, у самой воды. Назначенное Хейном время встречи наступило.

Дети подошли к самому краю восточного пирса, по обеим сторонам которого были пришвартованы корабли, от которых тянулись канаты, а моряки сноровисто прыгали с корабля на пирс и обратно. Недалеко, ближе к концу пирса, стояло несколько импровизированных палаток, в которых продавалось съестное, столиками служили половины распиленных бочек, а стульями – деревянные упаковочные ящики.

Ближе к концу ряда палаток дети заметили рослого Хейна, сидящего согнувшись в три погибели на одном из ящиков, так что коленки упирались в ребра. Завидев детей, он привстал, но тут же опустился обратно, не желая привлекать излишнего внимания.

Ребята поспешили в его сторону и сели на соседние ящики. Рэйна и Эллука переглянулись, и Эллука развернулась лицом к площади. Ее никто не знал, и она без опаски могла наблюдать за улицей, пока остальные разговаривали с Хейном.

– Вы все-таки пришли, – улыбаясь, с облегчением сказал волк, когда ребята сели рядом.

– Это Рэйна, – сказал Андерс, положив руку на плечо девочке.

– Да, твоя сестра, – без тени сомнения ответил Хейн, что немало удивило Андерса.

– Да, – подтвердил он. – А это…

– Кое-кто еще, – не поворачивая головы, продолжила за Андерса Эллука, не желая выдавать ни своего имени, ни того, кем она является.

– Рад знакомству, – дипломатично ответил Хейн.

– Хейн, как там дела в Ульфаре? – поинтересовалась Лизабет.

Большой волк тягостно вздохнул и, поправив очки на носу, начал:

– Они думают, что драконы готовятся к нападению. Подозрительность переходит всякие границы.

– Но ведь это у волков Снежный камень! – воскликнул Андерс. – Это они хотят напасть.

– Знаю, – сказал Хейн. – Может, это и так, но большинство не хочет. Многие волки даже не знают о Снежном камне и о том, что случилось с тобой и Лизабет. Кто-то думает, что вас похитили, а кто-то – что вы предатели. Твоя… – начал он, глядя на Лизабет.

– Предводительница, – поспешно закончила за него фразу девочка, не желая слышать, как он произнесет слово «мать» перед Рэйной и Эллукой. – Что на уме у Фурстульф?

Склонив голову, Хейн дал понять, что принял предупреждение не упоминать о родственной связи, и продолжил:

– Она делает все возможное, чтобы убедить волков и жителей Холбарда: нападение необходимо.

Лизабет изменилась в лице, хотя сказанное не было для нее чем-то новым. Девочка повернула голову и посмотрела туда, где, скрытые за улицами и домами, находились ворота в крепость Академии Ульфара. Андерс гадал, не помышляет ли она, несмотря на все произошедшее, о возвращении домой?

– Я так понимаю, все ей верят, – предположил Андерс. – Это так?

– Хочу вам кое-что рассказать, а потом уже решим, что с этим делать, – вместо ответа на вопрос предложил Хейн.

– Ладно, мы слушаем, – переглянувшись с Лизабет и Рэйной, согласился Андерс.

– Во-первых, – торжественно начал Хейн, – я уверен в том, что вы с сестрой – дети волка и дракона. В ваших жилах течет кровь обоих элементалов.

– Да, мы знаем, – подтвердила Рэйна.

– Откуда? – удивился Хейн. – Считается, что это в принципе невозможно.

– Нам сказал Лейф, глава драконов, – ответила Рэйна.

– А он сказал, кем были ваши родители? Он знает? Потому что я знаю.

Близнецы ахнули и замерли в оцепенении. Спустя мгновение Андерс, заикаясь, проговорил:

– Не-нет… Не знает.

– Или не стал говорить, – предположила, вмешавшись в разговор, Лизабет.

– Я скажу, – пообещал Хейн. – Андерс, помнишь, я рассказывал вам с Лизабет о моем брате Феликсе и о том, как мы работали вместе с Дрифой? Мы с братом придумывали артефакты, а она их ковала. Мы втроем были очень дружны и работали вместе много лет. Говорят, что Дрифа убила Феликса, а потом сбежала. Это окончательно рассорило драконов и волков и, в конце концов, привело к Последней великой битве. Я тоже поверил этой истории, потому что другого объяснения не было: его нашли мертвым, видели, как она убегает, а потом так и не объявилась. Что еще было думать? Но где-то в глубине души… – Хейн вздохнул и, задумчиво глядя на пришвартованные корабли, продолжил: – В глубине души я всегда в этом сомневался.

– И что ты думаешь теперь? – едва дыша, спросил Андерс.

Хейн собрался с силами и, взглянув сначала на Андерса, а потом на Рэйну, сказал:

– Сейчас я раздумываю над тем, а не убил ли его кто-то другой. И еще мне приходит в голову, что Феликс и Дрифа были не просто друзьями. И что тогда напали на них обоих, а она убежала, потому что была беременна. Ей пришлось спасаться бегством, чтобы не погибнуть.

– Ты имеешь в виду… – тихо произнес Андерс, не в силах произнести остальное.

– Да, – так же тихо ответил Хейн, – я полагаю, что вы с Рэйной можете быть детьми Дрифы и моего брата. Возможно, вы – мои племянники. По возрасту как раз подходите.

– Но… как… – только и промямлила Рэйна.

Андерс первый раз видел, чтобы сестра потеряла дар речи. Глядя на Хейна, мальчик заметил печать грусти на его лице, которой раньше не замечал. Сам он и представить не мог, как бы ему пришлось, потеряй он Рэйну навсегда. Он представил, каково было Хейну многие годы верить в то худшее, о чем твердили все вокруг.

– Значит, ты их дядя? – нарушила тишину Лизабет.

«Дядя?» – пронзила Андерса неожиданная мысль.

Всю жизнь ребята мечтали узнать о том, кто были их родители, а теперь вдруг оказывается, что кто-то, кого мальчик любил и кем восхищался, – их родственник. И вот он, прямо перед ними.

Кажется, теперь они с Рэйной не одни на этом свете.

Вдруг сестра полезла в карман пальто.

– Сейчас узнаем, – поспешно сказала она, лихорадочно пытаясь выудить что-то из-за пазухи. Наконец, с третьей попытки в руках девочки оказался тот самый красный кошелек с серебряной вышивкой, подаренный Лейфом.

– Вот, откройте это, – подала она кошелек Хейну.

Взяв вещицу одной рукой, Хейн повертел ее, рассматривая.

– Артефакт ручной работы, делал настоящий мастер, – восхитился мужчина. – Узнаю почерк Элиота, его не спутаешь с другими. Как же это… – Хейн принялся изучать гравировку из рун на застежке. – Понял: кошелек узнает членов одной семьи, – сказал он.

Большой волк медлил в нерешительности, затем тихонько откашлялся. Андерса не покидала мысль о том, что Хейн волнуется не меньше, чем он. Наконец мужчина нажал пальцами на застежку, и она щелкнула.

Кошелек открылся.

Все они уставились на артефакт – даже Эллука повернула голову, посмотреть, что произошло. Хейн улыбнулся и отдал кошелек Рэйне.

– Ну вот, – тихо сказал он и, приподняв очки, аккуратно потер пальцем увлажнившиеся глаза. – Ну вот, – повторил Хейн. – Интересно, знал ли об этом Феликс. Надеюсь… Наверное, Дрифа спрятала вас тогда у кого-то в городе – ведь за ней охотились волки. Да и тот, кто убил Феликса, не хотел, чтобы она рассказала правду, так что ей пришлось скрыться. Но я уверен, она собиралась за вами вернуться. Она наверняка хотела бы, чтобы я с вами познакомился.

– Ты и так нас нашел, – тихо проговорил Андерс. – А как?

– Эннар вернулась со своими учениками и рассказала, что видела тебя и ты говорил, что твоя сестра – дракон, – начал объяснять Хейн. – Тогда-то я и задумался об этом. Когда я увидел тебя первый раз, то подумал, что ты вылитый Феликс в том же возрасте. Это крепко засело у меня в голове. Потому я и возглавил погоню за тобой, когда ты убежал. Ты стоял на помосте, а я не мог отделаться от чувства, что передо мной сын Феликса, хоть и знал, что это невозможно.

– Только так оно и было, – пробормотала Лизабет.

Хейн кивнул.

– Мы с Феликсом были двойняшками, а это передается по наследству, и когда я узнал, что у тебя есть сестра, то вспомнил, что происходило двенадцать-тринадцать лет назад. Я знал обо всех драконах, которые прилетали в Холбард работать с волками над разработкой артефактов. Их было не так много.

– Ого, Андерс, так ты что, вымахаешь такой же большой, как дядя Хейн? – поддев брата локтем, весело спросила Рэйна.

Мальчик понял, что она специально нашла предлог, чтобы произнести «дядя Хейн» вслух.

– Я-то думал, что остался один на свете, – нежно сказал Хейн. – Но теперь у меня есть вы. И ради вас, Андерс и Рэйна, я хочу во что бы то ни стало остановить надвигающуюся войну между драконами и волками, которой не миновать, если не остановить действие Снежного камня. Я должен вас защитить, и времени совсем мало. Сигрид приказала мне найти аугментеры – артефакты для усиления эффекта от действия Снежного камня. Пока что мне удавалось тянуть время, но это не может длиться вечно.

Андерс услышал, как затаила дыхание Лизабет, и тихонько сжал ее ладонь в своей. Должно быть, слышать о планах Сигрид вдвойне страшнее, зная, что эти ужасы замышляет твоя собственная мать.

Хейн собрался еще что-то сказать, как вдруг из доков послышался ужасный крик, раздались вопли нескольких людей и крики.

Дети резко повернулись в ту сторону, куда смотрела Эллука, готовые в любую минуту вскочить, если бы их заметили.

Но на них никто не обращал внимания. Расталкивая людей, сквозь толпу бежала какая-то испуганная женщина, ее рыжие волосы развевались по ветру. Андерс узнал волнистые каштановые пряди и оливковую кожу незнакомки. Это была, как он ее про себя называл, «женщина в зеленом платье» – шпионка драконов, которая преследовала его по всему Холбарду в день пожара на пристани и показала ему шпильку Рэйны. Может, она и сейчас пришла шпионить?

Женщина пробежала менее чем в десяти метрах от них и так сильно толкнула какого-то моряка, что тот споткнулся и, нелепо размахивая руками в воздухе, с громким плеском упал в воду. Незнакомка опрометью понеслась вдоль разделительной балки пирса, и, когда она пробежала почти половину пути, за ней, прорезая толпу, устремились волки.

Рыча, стая выскочила на пирс. Напуганная Эллука вскрикнула, но, спохватившись, прикрыла ладонью рот, вскочила и хотела бежать на помощь незнакомке, но Лизабет схватила девочку за полу плаща и увлекла обратно, и та глухо приземлилась обратно на ящик. Что мог сделать один подросток против целой стаи взрослых волков-стражников?

Андерс, затаив дыхание, следил, как шпионка-дракон добежала почти до конца пирса. Вряд ли она нырнет в ледяную воду – это верная смерть. В самый последний момент женщина села на корточки, выставив одну руку вперед, и обратилась драконом. Расправив крылья, дракон взлетел, сопровождаемый криками толпы, и полетел прочь из гавани.

Волки-стражники добежали до конца пирса и принялись метать ледяные копья вслед улетающему дракону с таким неистовством, что вода вокруг пирса покрылась ледяной коркой, а по докам распространился морозный воздух.

Но дракон был уже далеко в небе, и его силуэт все более уменьшался. Развернувшись над морем, он направился в глубь острова, по всей видимости, путь его лежал в Дракхэлм.

Недовольно рыча, волки бегали вдоль пирса, а толпа по-прежнему не стихала – те, кто видел, что произошло, громко рассказывали об этом другим. Андерс и остальные молча склонили головы, когда волки прошли мимо них. Такие огромные и мощные зверюги – погонись они за кем-то из детей, догонят в два счета. Даже дракона чуть не поймали.

Первым заговорил Хейн.

– Мне придется найти аугментер, больше с этим тянуть нельзя, – тихо сказал он. – Нам нужно что-то сделать до того, как она соберет достаточное войско для нападения на Дракхэлм и победит.

– Мы тоже не хотим, чтобы началась война, – так же тихо прошептал Андерс.

Еще недавно мальчик волновался лишь о том, как защитить себя, сестру-двойняшку и друзей. Если настанет очередная битва, в опасности окажутся не только его близкие среди волков и драконов, но каждый житель Холбарда, все те невинные люди, которые могут пострадать от сильного холода или жары.

– Совсем не хотим, – подтвердила Рэйна. – Но что нам делать? Можно ли как-то найти этот Снежный камень? Вернуть его?

– Я понятия не имею, где Сигрид его прячет, – ответил Хейн. – Как я только не искал. Где он, знает только Сигрид и держит это в секрете. Но кажется, я придумал, как ее переиграть. Вернуть Снежный камень мы не можем, но можно сделать так, чтобы у нее пропала всякая охота его использовать.

– Как это сделать? – с интересом спросил Андерс, внимательно глядя на волка вместе с остальными.

– После Дрифы осталась карта, на которой отмечены места, где она спрятала свои самые ценные артефакты, – ответил Хейн. – Когда мы вместе работали, я не раз видел, как она ею пользовалась, и знаю, что она не успела забрать свои вещи, потому что в тот день… – Хейн замолк, качая головой. У него не было сил договорить, что в тот день его брат – отец двойняшек – погиб. Тяжело вздохнув, он продолжил: – Толку в карте не было, потому что, как и этим кошельком, ей мог бы воспользоваться только родственник Дрифы. А до сегодняшнего дня мы думали, что у нее никого не осталось.

– Значит, теперь мы можем воспользоваться этой картой, – заключила Лизабет. – И ты думаешь, что она приведет нас к артефакту, который окажется полезен?

– Да, и полагаю, на карте указан путь к Солнечному скипетру, – ответил Хейн. – Не знаю точно, как он работает, но думаю, что Солнечный скипетр противодействует Снежному камню.

– Надо найти его! – выпалили четверо детей одновременно.

– Согласен, – поддержал Хейн. – Скорее всего, завладеть им будет непросто, но другого плана у меня нет. Чтобы разгадать эту карту, вам придется выполнить задания, которые потребуют от вас знаний как о мире волков, так и о мире драконов, потому что Дрифа хотела учить своих детей истории обоих племен. Зная ее, я предполагаю, что решение заданий потребует от вас отваги и смекалки, чего, уверен, у вас обоих в достатке.

Андерс не привык, чтобы кто-нибудь говорил о нем что-то подобное. На этот раз его ладонь сжала Лизабет, как он недавно ее.

– Я выкраду карту из библиотеки и сегодня вечером передам ее вам, – предложил Хейн. – Я не хотел рисковать и брать ее сейчас, потому что не был уверен в своей теории насчет вас, ребята. За мной следили. Мне кажется, Сигрид понимает, что я намеренно задерживаюсь с поиском аугментера. О нашем с вами общении она точно не знает, иначе мне не дали бы уйти из Ульфара, но времена сейчас непростые, и если только она заподозрит, что Феликс был предателем…

Вслух этого не прозвучало, но дети подумали, что чем ближе они будут к воротам, тем лучше – так легче убежать от преследования.

Андерс подумал о незавидной участи Миккеля и Тео – до ужина из этой вылазки он и девочки точно не вернутся, и друзьям придется придумывать, как их прикрыть. Он надеялся, что ребята справятся.

– Постараюсь как можно быстрее, – пообещал Хейн. – За час до заката я пойду в библиотеку.

Хейн замолчал, затем обнял Андерса и Рэйну за плечи. Глядя снизу на улыбающегося Хейна, Андерс заметил, что у него такие же ямочки на щеках, как у Рэйны. И нижняя часть лица у нее с Хейном похожа, а у Андерса длинные, как у него, руки и ноги.

– Как же я рад, что вас нашел, – с нежностью в голосе проговорил Хейн. – Я сделаю ради вас все на свете, лишь бы вы не пострадали.

Не зная, что ответить, Андерс и Рэйна какое-то время молчали. Наконец мальчик сказал:

– Мы тоже очень рады.

Прижавшись плечом к плечу Рэйны, в разговор вмешалась Эллука.

– Не хочу нарушать вашу идиллию, но мы уже давно торчим на виду у всех. Не пора ли вернуться на крышу?

– Верно, – согласился Хейн. – Идите, ребята. Увидимся вечером.

* * *

Они разошлись по одному, а несколько минут спустя встретились, и Андерс снова помог остальным залезть на крышу. Четверка друзей задумчиво брела по раскинувшимся на крышах лугам, размышляя о произошедшем.

Крышу таверны «Коварный волк» Андерс заприметил издалека – она располагалась на самом высоком холме в городе. Не раз они с Рэйной ночевали на ее чердаке, сбившись потеснее, в обнимку с их кошкой Кэсс. Об этом секретном укрытии Андерс рассказал как-то Лизабет, а та – Сигрид, из-за чего дети первый и единственный раз поссорились. Как бы ему хотелось заглянуть под травяную крышу, но от профессора Эннар мальчик знал, что теперь это сторожевой пост волков. Наверняка там сейчас сидели стражники и наблюдали за небом в поисках драконов, не зная, что двое из них идут по крышам совсем недалеко.

– Это, конечно, интересно… то, что мы сейчас узнали, – сказала Лизабет, – но я до смерти проголодалась. А до вечера еще так далеко.

– И я, – сказала Рэна. – Купим что-нибудь поесть.

– Поддерживаю, – присоединилась к остальным Эллука, зябко кутаясь в свой плащ, который она забрала у Лизабет. Здесь, на крыше, было не жарко.

– Я бы тоже поел, – согласился Андерс, глядя на Рэйну. – Мы столько прошли по городу, и потом в порту…

Рэйна снова достала серебристо-красный кошелек, потрясла им, послышался звон монет. Андерс был рад, что у его сестры-карманницы нашлись монеты, и сейчас ему было не до волнений о ее не вполне честном поведении. В конце концов, они собираются спасти мир, так что мир должен им обед.

Когда-то ему было не по себе от того, что Рэйне приходилось искать для них деньги на пропитание, если он не мог ничего придумать. Как, например, сейчас. Он тоже вносил лепту, просто по-своему.

– Лучше, если за едой пойдет Эллука, – предложил мальчик. – Ее лицо никому не знакомо.

Все подумали о только что летавшем в порту драконе, но Эллука только кивнула и согласилась:

– Да, я тут ни разу не была, меня не узнают.

Ребята прошли по крышам до площади Драйбаум, где стояла любимая закусочная двойняшек, и, подробно рассказав Эллуке, за что сколько платить, помогли ей спуститься с крыши в ближайшем переулке.

– Эх, жалко, удочки с собой нет, – мечтательно произнесла Рэйна, глядя вслед уходящей по переулку Эллуке. – От сосиски не отказалась бы.

– Чего-чего? – недоумевала Лизабет. Но Андерс только покачал головой, даже не надеясь, что их с Рэйной секреты поймут остальные. Немало они с сестрой пережили, когда беспризорничали на улицах Холбарда.

Ожидая возвращения Эллуки, ребята сидели какое-то время молча, обдуваемые легким ветерком, гуляющим по крышам.

– Стало быть, – нарушила тишину Рэйна, – у нас есть дядя.

– Да еще какой, тут вам повезло, – сказала Лизабет. – Один из лучших людей, которых я встречала. А умный какой!

– Значит, ты его хорошо знаешь? – с любопытством спросила Рэйна.

– Он друг моей матери, – ответила девочка. – Андерс тоже с ним знаком.

– Да, Хейн нашел меня, когда я превратился первый раз, – сказал мальчик. – А потом я познакомился с ним в Ульфаре, и он всегда был ко мне добр. Мне он там нравился больше всех.

Вскоре пришла Эллука с большим кульком, полным горячих пирожков с начинкой из рыбы и нежного соуса, и бутылкой молока.

– Там столько народу! – возбужденно рассказывала Эллука. – А шум какой стоит! А сколько всего продается, вы бы видели!

– Мы знаем, – заверила подругу Рэйна, но та все равно не перестала делиться переполнявшими ее впечатлениями. Пока ребята ели пирожки, девочка перечислила все, что увидела на прилавках торговых палаток. Перекусив, все четверо пошли гулять по луговым крышам, а Эллука все рассказывала о том, каких цветов двери видела, пока шла, и про повозку, запряженную лошадьми, и про уличных музыкантов, которые играли на углу. То, что Андерсу казалось простым и обычным, у Эллуки вызывало бурный восторг. Странно, что она, привыкшая к таким диковинам, как сады в пещерах Дракхэлма, восхищалась чем-то вроде магазина по продаже свечей или привозных тканей.

Однако было в рассказах Эллуки о Холбарде кое-что, что насторожило его, Рэйну и Лизабет.

Повсюду сновала Волчья стража. Андерс привык, что патрули стражников всегда ходили по городу, а пару месяцев назад, за неделю до его первого превращения, их стало еще больше. Но теперь складывалось ощущение, что стражники – одетые ли в мундиры или обращенные волками – стояли буквально на каждом углу, в любую минуту готовые схватить какого-нибудь шпиона, дракона или Андерса, Рэйну и Лизабет.

Любого, кто вызывал подозрения, стражники обступали со всех сторон и начинали допрашивать, нависая над зябко кутающимися в свои пальто и плащи людьми. Мальчику хотелось думать, что волки вовсе не такие, что они верные защитники Холбарда, которые пекутся о благе его жителей. Но сейчас это выглядело бы неуместно, и Андерс промолчал.

Найдя подходящее место, где можно было переждать до вечера, дети устроились среди травы и цветов с подветренной стороны крыши, рассуждая о деталях предстоящей встречи. Андерс и Рэйна все никак не могли привыкнуть к мысли, что теперь у них есть еще один родственник. Они уже не надеялись узнать что-то о своей семье, и вдруг обнаружилось, что у них есть дядя.

Однако детям было о чем беспокоиться помимо этого. Примерно за час до заката ребята начали по очереди следить за улицей, высматривая Хейна. Оговоренное время прошло, солнце коснулось горизонта, начинало темнеть, улицы пустели, а большой волк так и не появился.

– Что будем делать? – тихо спросила Лизабет. – Подождем еще или уходим?

– Ну, по крайней мере, это точно не ловушка, – рассудила Рэйна. – Тогда он не просто не пришел бы, а натравил бы на нас Волчью стражу. Он же слышал, что Эллука предложила пойти на крышу. Наверное, его что-то задержало.

– Даже если так, всю ночь ждать мы не можем, – сказала Эллука. – Можно попробовать вернуться сюда завтра. Хотя еще раз уговорить Лейфа нас отпустить будет непросто. Он и так взбесится от того, что мы вернемся сегодня поздно.

– Надо еще немного подождать, – с надеждой вглядываясь в пустеющие улицы, решил Андерс. – Я знаю, он придет.

Глава 7

Вдруг сидящий на краю крыши Андерс заметил два знакомых силуэта. Они были меньше, чем Хейн. Мальчик догадывался, кто это.

– Лизабет, – тихо позвал он подругу. – Лиз, иди сюда. Там не Закари с Викторией, посмотри?

– В такой-то темноте? – засомневалась Лизабет, но все же послушно подползла ближе к краю.

Внизу она увидела двоих детей в чем-то очень похожем на серые с белой окантовкой плащи учеников Академии Ульфара. Один из двоих был худой, с блестящими черными волосами, а лицо другого казалось бледным в свете луны. Пара в серых плащах стояла по одну сторону от текущей по обе стороны от западных ворот толпы. Один из них оживленно что-то говорил, что еще больше подтвердило догадки Андерса о том, что это был его друг Закари, а другой, точнее другая – это была Виктория, – медленно расхаживал кругами, оглядывая окрестности. На мгновение девочка в сером плаще посмотрела на крышу, где сидели ребята, хотя Андерс прекрасно знал, что в темноте их не видно.

– Там ваши друзья? – спросила Рэйна, садясь рядом с братом.

– Да, это ребята из Ульфара, наши соседи по комнате, – сказал Андерс. – Друзья. Они здесь не просто так. Обычно им не разрешено выходить из крепости после заката. Наверняка разыскивают нас. Я спущусь и узнаю, в чем дело. Вы сидите тут, ни к чему рисковать и выходить всем.

Девочки помогли Андерсу спуститься в темный переулок, держа его за руки.

– Будь осторожен, – прошептала Лизабет.

– Если они тебя схватят, мы прибежим за тобой, – пообещала Рэйна.

– Не очень-то им доверяй, – предостерегла Эллука.

Полный нехороших предчувствий, Андерс направился в сторону парочки в серых плащах. Во время боя между волками и драконами Закари был ранен, а Виктория помогла ему спастись. Андерс ночи не спал, переживая о том, что думают о нем его друзья, однако теперь, когда они пришли сюда, возможно, направленные Хейном, перед мальчиком забрезжила робкая надежда – может, у них нет к нему ненависти.

О том, что Ульфар оказался для Андерса вторым домом, мальчик понял только после того, как дорога туда была ему заказана. Но то, что эти ребята были его друзьями, он знал и до этого.

Сердце Андерса забилось сильнее, когда он вышел из переулка и, накинув капюшон поглубже, пошел, протискиваясь через толпу идущих к воротам взрослых. Друзья увидели его сразу же. Вечно улыбающийся Закари на этот раз был серьезен, а Виктория встретила подошедшего Андерса непроницаемой маской, по которой было не понять, что у нее на уме.

Все трое отошли подальше от ворот, на край улицы. Андерс заметил, что рука Закари висит на перевязи, а его фигура выглядела не такой гибкой и жилистой, как обычно, и как будто немного уменьшилась в размерах. Ребята стояли молча. Андерс понял, что заговорить должен он.

– Мне очень жаль, – тихо сказал он.

– Не извиняйся, – сурово ответила Виктория. – Мы здесь не за этим.

Закари смотрел в сторону, на толпу.

– Вы не понимаете, – продолжил Андерс, сердце которого рвалось на части. – Если бы вы убили их предводителя, та битва…

– Мы пришли туда из-за тебя, Андерс, – жестом остановив мальчика, сказала Виктория. – Из-за тебя и Лизабет. Потому что вы наши друзья. Мы боялись за вас, мы думали, вас пытают. Нам было очень страшно идти в сам Дракхэлм, но ради вас… ради вас все мы набрались храбрости и пошли. И что мы увидели? Вы дрались за них!

Слова девочки пронзили Андерса, как кинжал.

– Почему вы сражались на их стороне, Андерс? – все еще не глядя на мальчика, спросил Закари.

Поборов желание взглянуть в сторону крыши, где сидели остальные, Андерс на мгновение задумался. Он не хотел выдавать того, где его сестра, и не знал, как много он может сказать друзьям. То, что ему приходилось раздумывать над этим, не давало мальчику покоя.

– Это сложно объяснить, – беспомощно сказал он. – Но поверьте, мы это сделали не потому, что хотели вас предать. Вас послал Хейн?

– Его арестовали, – объяснил Закари.

Андерс пошатнулся.

Неужели Сигрид узнала о том, что делал Хейн? Известно ли ей о его общении с ними?

– Пленника держат в его мастерской, – сказала Виктория. – Мы ничего не знали, но Хейн попросил одного из стражников принести какую-то книгу для Закари. Сказал, что он ему пообещал принести ее в класс на занятие.

– А мне вовсе не нужна была никакая книга, – добавил Закари. – Вы же знаете, я в библиотеку сроду не хожу, только если меня заставят. Мы сразу поняли – что-то тут не так.

– В общем, пошли мы за этой книгой, – продолжила Виктория. – А там внутри карта и записка, где сказано, чтобы мы постарались уйти из крепости и передали это вам.

– Он посчитал, что мы все еще твои друзья, – заметил Закари, достав из повязки, на которой висела его рука, свернутый кусок ткани, и протянул его Андерсу.

Мальчик принял вещь из рук Закари и спрятал за пазуху.

– Так что, мы по-прежнему друзья? – вырвалось из пересохшего горла Андерса.

Ответа не последовало, но Закари и Виктория переглянулись.

– Как там Лизабет? – в конце концов спросила Виктория.

– Хорошо, – с замершим в груди сердцем ответил Андерс. – Обещаю вам, она в безопасности.

Все снова замолкли. Андерс надеялся, что они спросят еще о чем-то. Наконец Закари произнес:

– Мы хотим, хотим быть вашими друзьями. Мы за вас волнуемся, за вас обоих. И остальные тоже: Джей, Матео, Дэт. Но это сложно.

Виктория кивнула в знак согласия с его словами и сказала:

– Сейчас мы где-то посередине. Мы взялись передать послание Хейна…

– Пропускаем ужин, между прочим, – напомнил всем, а прежде всего себе, Закари.

– И рискнули влезть в неприятности из-за того, что улизнули в город без разрешения, – продолжила Виктория. – Но мы это делаем, потому что Хейн попросил. Нам хочется тебе верить, Андерс, но…

Она замолкла, неуверенно поведя плечами. Закари ничем не возразил подруге.

У Андерса в горле застрял ком. Он понимал, что не заслужил даже того, что они сюда пришли, потому что, зная их и свое отношение к драконам, друзей он предал.

Предал, даже нечего говорить, и это самое худшее. Даже если сделал это ради того, чтобы не началась еще более страшная бойня, все равно он сражался против них.

Даже если он бился ради спасения других, это они, его друзья, вынуждены были бежать с поля боя, раненые и напуганные. И все же они пришли после этого к нему – это дорогого стоит.

– Спасибо вам, – тихо сказал Андерс. – Вот увидите, я докажу, что я свой, вы только поверьте. А сейчас идите, а то скоро совсем стемнеет.

– Удачи, – ответил Закари. – Надеюсь, мы не зря тебе помогаем и жалеть не придется.

– Передай Лизабет, чтобы была осторожна, – сказала Виктория.

Девочка подошла к Закари со стороны раненой руки, чтобы ее не задели в тесной толпе, и вскоре парочка скрылась в многолюдном потоке, превратившись в еще две тени, бредущие в тусклом свете фонарей, висящих на стенах магазинов и домов.

Андерс поспешил обратно в переулок, где помог остальным спуститься с крыши, и все четверо, наклонив головы пониже, направились к воротам, где все еще стояли стражники с плакатами в руках и выкрикивали объявление об их розыске.

– Можем взлететь поближе к городу, – предложила Эллука, когда ребята вышли из-за ворот и пошли по дороге прочь от стен Холбарда. – Нас не заметят, луна сейчас слабая. Я тут уже закоченела, быстрее бы оказаться в воздухе.

Проведя целый день в холодном городе, вдалеке от подземного тепла лавы Дракхэлма, девочка выглядела изможденной, совсем не такой, как утром.

– Давайте сначала посмотрим, что в этой карте, – предложила Лизабет. – Вдруг нам нужно что-то как раз в городе. Мы все равно опаздываем, так что лишние пять минут погоды не сделают.

Отойдя от дороги в сторону, ребята нашли укромное место за большим камнем, и Андерс положил развернутую карту на землю.

На ней был изображен Воллен, который выглядел почти так же, как на всех тех картах, что ребята видели в школе или на стене в комнате с картами в Дракхэлме: в правом верхнем углу – роза ветров, витиеватые вензеля по бокам и сверху. Все нарисовано чернилами прямо на куске ткани, прошитом серебряными нитями, выкованными Дрифой. Видимо, так работала магия этого артефакта, потому что все они имели в своей конструкции металл, обработанный магическим огнем дракона-кузнеца. «Должно быть, руны, выгравированные на этой нити, совсем крошечные», – подумал Андерс.

– Карта как карта, – заключила Рэйна, потыкав в нее пальцем. – Трогаю, и ничего. Как она определит, что мы родственники Дрифы?

Слова девочки о родственниках прозвучали непривычно и странно. Андерс пристально разглядывал карту в слабом лунном свете. Выглядела она вполне обычно, только не бумажная, а из ткани.

– Попробуем кровь, – предложил Андерс. – Как с кошельком. Может, артефакт нужно как-то пробудить, если его долго никто не трогал?

– Молодец, хорошая мысль, – похвалила брата Рэйна и, открепив от плаща брошку, решительно кольнула иглой свой палец. Подержав проколотую подушечку пальца над серединой рисунка розы ветров, девочка дождалась, когда упала капля крови, и отчетливо произнесла:

– Хочу узнать, где лежит Солнечный скипетр.

Сначала ничего не происходило.

– Вижу, вот оно! – полминуты спустя воскликнула Эллука, указав на вензелеобразную рамку по краям карты.

Андерс тоже заметил, что переплетения рамки начали извиваться и перестраиваться.

– Появляются буквы! – прошептала Лизабет и наклонилась, чтобы прочитать возникшие по краям карты слова.

«Голова скипетра плотно зажата там,Где солнце встречает себя на рассвете,И звезды любуются собой по ночам,Где синий встречается с синим весь день».

По телу Андерса пробежали мурашки.

– Непонятно, что это значит, – сказал он. – Но ясно, что это поможет найти Солнечный скипетр.

– И так мы остановим Снежный камень, который ослабляет драконов, – прошептала Рэйна.

– Да, – кивнул он, – и сохраним мир.

Глава 8

Андерс свернул карту и спрятал за пазуху.

– С помощью этого Солнечного скипетра можно все изменить, – уверенно сказала Эллука. – Так мы навсегда положим конец вражде. Мы, драконы, вообще не хотели начинать войну, это все волки. А этим скипетром мы их ослабим так, что они и сунуться не посмеют. Вот тогда настанет мир.

– Эллука, нет, – содрогнулся Андерс, с трудом выговаривая слова. – Он не для этого. Мы так не договаривались. Мы хотели сделать так, чтобы ни волки, ни драконы не были сильнее друг друга и поэтому не нападали.

– Почему ты их защищаешь? – уперев руки в бока, возмутилась Эллука. – Разве не волки развесили плакаты с твоим лицом по всем углам? Ты должен быть на нашей стороне!

– Я не за вас, – начал объяснять Андерс, – я…

– Но ты не можешь быть за них! – не дала договорить Эллука.

– Я вообще ни на чьей стороне!

Все удивленно уставились на мальчика. Он вдруг понял, что кричит. Первый раз в жизни.

– Я думаю, мы за обе стороны, Эллука, – разумно заметила Рэйна. – И это потому, что мы – и те, и другие.

Андерс заметил, что Рэйна не вполне уверена в своих словах, но и защищающей волков он ее видел впервые. Может, потому что они узнали о новом родственнике. Все же Хейн был добр к ним и проявил заботу.

– Давайте обсудим это, когда вернемся, – предложила Лизабет. – Там, наверное, Миккель и Тео до сих пор за нас отдуваются.

Ребята пошли в сторону от городских ворот в поисках какого-нибудь затемненного оврага, где драконы могли бы незаметно превратиться. Андерс и Лизабет поплотнее закутались в одежду, готовясь встретиться в полете с леденящей ночной прохладой.

На этот раз пейзажа под ними видно не было: просто бесконечная темная бездна внизу, а сверху – звезды. Иногда Андерсу удавалось разглядеть отблеск луны в реке или озере, но потом стало так холодно, что было не до любования красотами. Он погрузился в раздумья о том, что произошло за день и чему еще предстояло случиться.

Драконы приземлились под горой чуть ниже ворот главного зала, скользя когтями по насыпи и редкому снежному покрову, пока не остановились, давая Андерсу и Лизабет сойти на землю. Рэйна и Эллука превратились в людей, и все четверо полезли вверх, к воротам. Девочки выглядели гораздо крепче, чем до полета, Эллука и Рэйна – потому что почувствовали под ногами гору, а Лизабет – из-за того, что провела день на морозном воздухе Холбарда.

Дети надеялись, что им удастся проскользнуть в дверь главного зала незамеченными, а оттуда быстренько пробежать по коридорам в свои комнаты, так что никто не обнаружил бы их отсутствия.

Но им не повезло. Первой в дверь прокралась Эллука, остальные пошли за ней. Тихонько ступая на пятки и на ходу расстегивая куртку, Андерс вдруг наткнулся на спину резко остановившейся Эллуки и чуть не чихнул от волосков попавшей ему в лицо косы.

Отступив в сторону и увидев, что остановило девочку, Андерс замер. За одним из небольших столов главного зала сидели ее отец, Валериус, и пышнобородый член Совета драконов, Торстен, тот самый, что больше остальных подозревал детей во время их первой встречи на заседании Совета. Перед взрослыми стояли тарелки с остатками ужина. Должно быть, они уединились здесь, чтобы спокойно поговорить.

– Эллука? – удивленно сказал Валериус, вставая. – Что вы здесь делаете так поздно?

Девочка открыла рот и снова закрыла, но ей на выручку пришла Рэйна.

– Наблюдали за звездами, – без промедления нашлась она с ответом. – Ночь такая ясная.

– Что? – Валериус недоуменно смотрел то на Рэйну, то на Эллуку, а Торстен возмущенно фыркнул.

– Мы только вышли, – соврала Рэйна.

Наконец Эллука вышла из оцепенения.

– Мы наблюдали за звездами, – повторила девочка слова подруги, слишком энергично кивая.

И если Валериус не заметил ее притворства, то его друга обмануть было не так просто.

– А с чего это вы вдруг пошли за ними наблюдать? – ехидно спросил пышнобородый.

– А почему бы нам не пойти? – весело отозвалась Рэйна, прекрасно зная, что Торстен думает о них с Андерсом, но на улицах Холбарда девочка встречала публику и пострашнее. – Прекрасная ночь, как раз для наблюдения.

– Вам нельзя выходить наружу ночью, – сердито проворчал Торстен. – А тем более этим волкам. Откуда нам знать, что вы не ходили подать сигнал?

– Сигнал? – удивился Андерс. – Кому нам сигналить?

– И разве не легче подавать сигнал днем, когда все видно? – поддержала мальчика Лизабет. – Зеркалом, например, или еще чем-то.

Торстен задумался.

– Так значит, вы подумываете об этом? – заговорил наконец пышнобородый.

– Нет! – воскликнула Лизабет. – Я просто так сказала…

– Сколько вы там пробыли? – строго спросил дракон.

– А, вот вы где! – слишком радостно воскликнул вбежавший в зал через ведущую из коридора дверь Миккель. Вслед за появившимся за спинами взрослых мальчиком показался просунувшийся в ту же дверь Тео и тут же встал рядом с товарищем. Миккель понял, что ребята как раз оправдываются насчет своего отсутствия, и не зная, чем именно им помочь, он начал наугад:

– Как там ваше…

– Наблюдение за звездами! – тут же, не дав Миккелю договорить, выпалили Андерс и Рэйна.

– Наблюдение за звездами, – подхватил мальчик подсказку ребят и закивал, давая понять, что обо всем догадался.

Заметив, что на него внимательно смотрит повернувший голову Торстен, Миккель перестал кивать.

– А мы были снаружи, совсем рядом, – сказала Эллука, глядя на Миккеля. – Что-то не слышали, что вы нас звали. Мы же ненадолго.

– Ну да, так и было, – импровизировал Миккель. – Они как раз поужинали с нами и пошли.

– Ты уверен? – грозно глядя то на рыжеволосого мальчика, то на свою дочь, строго спросил Валериус.

– Отец! – воскликнула полная возмущенного достоинства Эллука.

Незаметно посмотрев на Торстена, Андерс заметил, что здоровяк пристально смотрел куда-то ему на грудь. «Неужели он заметил карту? Вдруг она торчит из кармана?» – заволновался мальчик.

Опустив взгляд вниз, Андерс увидел, что броский, розово-золотой жилет, надетый для маскировки в Холбарде, все еще на нем. Ничего похожего в одежных шкафах драконов не попадалось, и Торстен с удивлением разглядывал неведомо откуда взявшуюся вещь. Андерс с ужасом понял, что и на юбке сестры до сих пор была повязана та зелено-золотая шаль.

– Мы как раз собирались идти спать, – заявила Рэйна, учтиво поклонившись сначала Валериусу, а потом Торстену, взяла Эллуку за руку и тут же пошла в сторону двери, бросив на ходу «Спокойной ночи!».

– Погодите, я… – начал было Торстен, но девочки уже удалялись по коридору, а мгновение спустя к ним присоединились остальные дети. Их никто не окликнул.

– Давайте поговорим у нас в комнате, – предложил Андерс.

– И поедим, – добавила Рэйна.

– Я сбегаю за едой, – вызвался Тео. – Только без меня не начинайте!

Зайдя в комнату, Андерс, Лизабет и Миккель уселись на кровать мальчика, а Рэйна и Эллука устроились напротив.

В ожидании Тео Миккель меланхолично покачивал головой, пока остальные освобождались от лишних слоев одежды – в комнате было тепло.

– Лейф спросил, вернулись ли вы, – рассказывал Миккель, – я ответил да, и что видел вас в столовой за ужином, ну, он и пошел вас искать. Потом я видел его еще раз, а он, конечно, вас не нашел, и я соврал, что вы в классе. В общем, еле выкрутился.

Вернулся Тео с подносом, на котором оказались ломти черного хлеба, густо намазанные маслом, две большие миски с тушеным мясом и шесть ложек. Под мышкой мальчик принес пакет с яблоками.

– Налетайте, – пригласил он ребят, раздавая еду.

Пока дети торопливо ели, они рассказали Миккелю и Тео о том, что произошло в городе. Андерс понял, что Миккель, как Эллука, видел в применении Солнечного скипетра возможность победить волков раз и навсегда. Тео же не был в таком восторге от этой идеи. Может, он и был драконом, но в Холбарде жила его семья, которую он, конечно же, не перестал любить.

После того как рассказ о дневных приключениях был окончен, Андерс приготовился озвучить то, о чем думал во время всего обратного полета из Холбарда. Он понимал всю важность того, что предстояло сказать, и подбирал слова очень взвешенно.

У него было ощущение, словно он прыгает в воздух в надежде, что внизу окажется Рэйна и подхватит его. Двойняшки всегда, при любых обстоятельствах, привыкли полагаться друг на друга. Он надеялся, что сестра осознавала то, что оба они рождены и волком, и драконом.

– Этот скипетр мы можем использовать только одним способом, – стараясь говорить уверенно, начал Андерс.

– И каким же? – спросил Миккель.