Продвинувшись еще пару десятков метров, мы оказались на границе света и тени, по моему приказу остановившись у выхода на очищенную от мусора и хорошо сохранившуюся бетонную универсальную площадку. Прадед Клякс, да? На таких площадках собирались старики, играли дети, готовили пищу, устраивали свадьбы и похороны, здесь же выступали самопровозглашенные лидеры очередного протеста и здесь же их херачили в мясо безы…
* * *
– Хочу собеседников – обронил я в пространство – Силой не тащить! Позвать вежливо. Так что пусть этим займется Хорхе…
Флот продолжал наступать. Он уничтожил еще два грузовых корабля. Возможно, они пытались собрать новые данные. Это хороший знак! Значит, в этой звездной системе у врага нет боевых судов!
– Уже, команданте! Мы надолго? Подзарядиться бы…
Датчики продолжали собирать информацию. Обе планеты, к которым летел флот, испускали мощное электромагнитное излучение. Это густонаселенные высокоразвитые миры! Кроме того, датчики обнаружили интенсивную промышленную деятельность в поясе астероидов. Отлично! Здесь можно будет поживиться ценными ресурсами! Достаточно очистить планеты от населения, и эта звездная система станет очень удачным приобретением!
– Несколько часов – ответил я, поднимаясь с кресла и с удовольствием ощущая, как четко работает мое отреставрированное медблоком тело. Ныли надрезы и швы, но это ерунда.
* * *
– Давай на тот холм, Рэк – приказал я, влезая в Гадюку – Для твоих позиция на его склоне. И займись разведкой.
– Давно распорядился, командир – в пьяном судя по звуку голосе Рэка – значит трезв и сука счастлив – звучала нескрываемая радость владельца чего-то крутого – Гоблины бегут и спотыкаются. Все будет через полчаса. Полная сводка.
Боевая группа великого когтя Заарнака стремительно преодолела узел пространства. Легкие крейсера мельчайшего когтя Шаяса прикрывали главные силы в составе шести линейных крейсеров и шести легких авианосцев типа «Морден-хан». Больше у Заарнака ничего не было. Двенадцать кораблей и сто семьдесят шесть истребителей! На дисплее великого когтя были видны Масахина и Жардак, и он с горечью подумал о том, что ему почти нечем защитить мирных жителей этих планет! Четыре миллиарда! Эта цифра не давала Заарнаку покоя. Внезапно он заметил на дисплее флагман Шаяса. Ему ужасно захотелось расправиться с командиром астрографической флотилии, по следам которой противник проник в Килену, но Шаяс просто выполнял приказ. Может, ему и следовало вести себя осторожнее, но он ни в чем не нарушил устав.
– Действуй – отозвался я, выходя из броневика и направляясь к центру бетонной площадки.
Сделав несколько шагов, я замер, медленно повернулся, вырубив все фильтры и подсказки усеченной доп-реальности, глядя на окружающую местность обычными глазами. Оценив увиденное, вернул сторожевые настройки и повторил в микрофон, предварительно вырубив динамики:
«А может, и он считал, что его скучное задание мешает ему исполнить долг воина? – подумал Заарнак. – Может, он тоже хотел отличиться на поле боя? Чем же тогда ты, Заарнак’Диаан, лучше него?!»
– Вежливо, гоблины… вежливо…
– Передача с Жардака!
Офицер связи Юхаар несколько мгновений прислушивался, а потом прижал уши. Заарнак смотрел на него невидящими глазами, почти желая, чтобы Юхаар лишился дара речи, хотя и нуждался в свежей информации.
Это удивительное для меня само по себе слово я повторил по одной простой причине – здешние гоблины жили тут, а не выживали. Обычная жизнь в херовом месте. И еще тут были дети – не взрослые же нарисовали вон то синее небо с черными проплешинами и улыбающуюся гигантскую змею поднявшуюся над руинами. Повсюду бегающие среди скудных, но аккуратных и явно часто поливаемых посадок курицы. Чуть дальше виден один огромный общий огород, где на обрезанных кустах багровеют огромные помидоры размером в раздутый гангреной кулак орка. Я вижу уже поспевший зеленый горох, там же арахис, кабачки, тыква, ягодные кусты и много чего еще, но чего там нет, так это сорной травы и камней. Взрыхленная и очищенная земля выглядит здоровой и плодородной. Сделав еще десяток отдающихся эхом шагов – но проигрывающих в громкости шагов Джинна, что штурмует склон холма, обрушивая вниз щебень – я дохожу до левого края площадки и обнаруживаю тщательно очищенный от мусора детский бассейн. Бывший детский бассейн – он и сейчас залит до краев водой, но помимо водорослей там полным-полно снующей деловитой рыбы. Приглядевшись, я узнаю один из подвидов теляпии. Что-то селекционное, жирное и не слишком крупное.
– На Жардаке видят по меньшей мере девять линейных крейсеров и множество сверхдредноутов, – с поникшим видом сказал офицер связи.
Даарсала крепко выругалась, а Заарнак вонзил когти в подлокотник.
Да… я узнаю вообще все вокруг. Влегкую опознаю каждую живность, каждое растение. Почему? Ответ прост – я словно вернулся в неимоверно далекое прошлое и вновь очутился у подножия заброшенной небесной башни посреди океанического мелководья. Вокруг океан, вдалеке далекий шрам еще не утонувшей суши, кое-где из воды вздымаются крыши давно стоящих на дней высоток, пляшут на волнах плоты из пластиковых бутылок, робко цветет в горшках чужая клубника, а мы, чумазые дети-гоблинята, пуская голодные слюни, смотрим как вычищают от скверны тела больных осьминогов, что отправятся в общий котел… А если подняться по охренеть насколько бесконечным лестницам – делая редкие передышки – то я окажусь на крыше башни и увижу ухоженный огород, небольшой жилой тент, рядом палатка, а чуть дальше исправный опреснитель и собранное складкой полотно для сбора дождевой воды…
Это не разведывательная вылазка, и его боевой группе не остановить такое количество кораблей!
Повернувшись, я замер и перепуганный женский вскрик, что донесся из окна третьего этажа – я отметил на автомате, равно как и прицельная автоматика Гадюки – запоздал на долю секунды.
Светящиеся точки обитаемых миров на дисплее притягивали взгляд Заарнака, как черные дыры, а душа низверглась в бездну мрака при одном воспоминании о его прежних суждениях по поводу воинов, бросающих на произвол судьбы мирных жителей.
«ОСТОРОЖНО!» – крикнула она тем голосом, что бывает только у перепуганных до смерти матерей, видящих, как на их ребенка несется грузовик.
– Очень хорошо, – через несколько мгновений сказал Заарнак, удивившись твердости своего голоса. – Теерах, обновите информацию о силах противника.
В полушаге от меня стояло двое детей. Им лет по пять. Может чуть старше. Девчонка чернокожая, в кудрявых волосах серая лента, майка, шорты, соломенные сандалии и бедовый озорной взгляд. Любопытная и непослушная – такие обычно погибают первыми. Она держит за руку пацана, что одет точно также, но смотрит совсем иначе – сонно и без особого любопытства, одновременно пытаясь выгрызть из пальца занозу.
Заарнак взглянул на старшего пилота, видневшегося на экране монитора связи.
– Вы волшебный герой? – пискнула девочка.
– Сообщите последние данные своим пилотам, Дерика-аль, – тихо сказал он. – Напомните им… – он на мгновение замялся, подыскивая слова, – напомните им, что мы – воины и выполним свой долг, как того ждет от нас Хан.
Я не сразу уловил смысл – это общий язык, но с необычным акцентом.
– Слушаюсь, – негромко ответил фаршаток-ханхак, и Заарнак взглянул на капитана флагмана:
– Дина! Мэв! Отойдите от него! Живо!
– Идем на сближение с противником, Даарсала.
Мальчишка подался назад, но девчонка сердито дернула его назад – как личную куклу – и больше никак не отреагировала на материнский срывающийся на визг окрик. С невероятной серьезностью взглянув в непроницаемое забрало моего шлема, она задала второй вопрос:
– Вы добрый?
* * *
Осторожно отшагнув от наглых гоблинят – даже легкого небрежного касания боевого экзоскелета хватит, чтобы нанести хрупким детским тельцам возможно фатальную травму – я отвернулся и пошел прочь, наводясь на присланное от Хорхе сообщение.
Неподалеку от уже не так плотно затянутого порванными нами лианами и затоптанным кустарником проема имелась дверь. Из нее и вышла плотная группка явно испуганных, но старающихся сохранять достоинство взрослых гоблинов. В центре шагала высокая темнокожая женщина с алыми волосами. И вряд ли это была краска – я что-то помнил про некогда новомодные запрограммированные с рождения волосы. Цвет, густота, завитость – менялось все по желанию матери, были бы деньги. В те времена это не считалось запрещенным вмешательство – волосы всего лишь волосы, не так ли? Никто же не пытается заставить эмбрион отрастить второе сердце или третью руку…
Датчики кораблей флота сначала обнаружили маленькие штурмовые аппараты, а потом – корабли, с которых они стартовали. Легкие крейсера немедленно отошли к главным силам. У них не было космических канонерок для прикрытия, потому что в состав этой группы, быстрого реагирования не входили модернизированные корабли. Но враг был еще слабее! У него меньше двух сотен штурмовых аппаратиков, а среди кораблей нет ничего мощнее линейного крейсера!
Задержав на пару секунд на мне десяток заторможенных напряженных взглядов, все группа… прошла мимо, держа курс на самую главную, по их мнению, фигуру среди явившихся незнакомцев. Они шагали к замершему на склоне Джинну, что выбил себе небольшую площадку и повернулся к нам спиной. Ну да… обычный прокол мирных гоблинов. Они автоматически принимаю за главного того, кто кажется им самым грозным и страшным. А что может быть страшнее железного великана?
* * *
За спиной Джинна была закреплена сваренная из труб и металлических листов вместительная клетка с закрепленным сверху тяжелым пулеметом. Как раз с него свесилась парочка дружно блюющих из-под забрал гоблинов. Не осуждаю – надо дохера времени, чтобы привыкнуть к той адской качке, что порождает туловище идущего по бездорожью боевого шагохода. Но это несколько подпортило картину ужасающего вторжения для вышедших на переговоры здешних, и они в некотором недоумении остановились.
– Я Тиана! Мы… мирные люди – заговорила красноволосая, стараясь говорить громче и не срываться на передавивший горло кашель – У нас есть оружие, но только для обороны от диких зверей… мы исправно платим дань и… и живем в мире с миром… и будем рады угостить вас сытным обедом…
Истребители восемьдесят третьего мелкого когтя Орионского Хана Дерикааля’Зохкиира приближались к противнику. У фаршаток-ханхака кровь застыла в жилах, когда он убедился воочию в том, какие силы ему противостоят. Перед ним витало двадцать семь сверхдредноутов. Конечно, по сравнению с силами, которые «паафуки» бросали в Юстину, это совсем немного, но для уничтожения легкой боевой группы Заарнака – более чем достаточно! Сверхдредноуты прикрывали девять линейных и тридцать три легких крейсера. Среди них было двенадцать таких, которые земляне прозвали «Кастетами». Удар эскадрилий Дерикааля покажется «паафукам» не болезненнее комариного укуса, но больше Килену защищать некому! Дерикааль стал распределять цели, стараясь говорить твердо.
– В мире с миром – повторил я и «вскрылся», покидая замерший экзоскелет.
– Не трогайте крейсера! – приказал он пилотам, зная, что эти корабли собьют очень многих из тех, кто сейчас слышит его голос. – Бейте по передовому дивизиону сверхдредноутов.
Сделав шаг назад, я дождался, когда бронированные сегменты спины замкнутся и Гадюка перейдет в ждущий режим, после чего поднял взгляд на дружно повернувшихся и явно начавших прозревать гоблинов:
Пилоты подтвердили получение приказа, и Дерикааль занял место во главе штурмовой группы – место, предназначенное тем, кто подвергал себя наибольшей опасности, чтобы заработать самую громкую славу. Остальные машины выстроились за его командным истребителем. Он был проще аналогичных земных машин: двух-, а не трехместный, как у землян. Дерикааль вспомнил споры, в которых сам защищал преимущества командных истребителей ВКФ Земной Федерации. Ведь командиру штурмовой группы и его помощнику, на которых и так приходится огромная нагрузка, работать намного легче, когда машину ведет отдельный пилот! Но сегодня Дерикааль был рад, что поведет машину сам… Впрочем, большой роли это теперь не играло!
Орионские пилоты приблизились к «паучьим» кораблям на дальность действия их оборонительного оружия. Истребители начали превращаться в огненные шары. Машины гибли одна за другой, но пилоты не сворачивали с курса, намереваясь любой ценой нанести противнику удар. Но по-другому они не могли. Ведь они были орионцами и защищали четыре миллиарда сограждан.
– Рыба жареная есть?
* * *
– Есть – первым отреагировал высокий худой старик с поблескивающей коричневой кожей и гривой седых волос – Теляпия! Рыбка древняя и вкусная! Мы с радостью угостим и одарим в дорогу добрых гостей…
Четверть вражеских штурмовых аппаратов была уничтожена на подлете, но уцелевшие, не обращая внимания на ураганный оборонительный огонь, с воем устремились к головным сверхдредноутам и засыпали их смертоносными ракетами. Четыре сверхдредноута разлетелись на куски, а штурмовые аппараты уже неслись вдоль бортов уцелевших кораблей, поливая их огнем лазеров в отчаянной попытке нанести хоть какой-нибудь урон.
Из ста семидесяти пяти атаковавших машин пополнять боезапас на борту своих кораблей отправилась только восемьдесят одна. Флот неумолимо двигался вперед. Он потерял больше кораблей, чем рассчитывал, но сбил при этом более половины вражеских штурмовых аппаратов. Значит, их следующая атака будет менее опасной, а о третьей и говорить не приходится!
– Уймись, старик – поморщился я, уловив намек – Мы пришли сюда не грабить. И не убивать. Мы здесь проходом. Поговорим, пожрем – и уйдем. Устраивает?
– О да! – перенапряженное стариковское лицо начало расслабляться, морщины на глазах теряли глубину и он будто молодел.
* * *
– Успокойся, Феол – красноволосая взяла старика за левое плечо и мягко встряхнула – Все хорошо… не с твоим сердцем такие волнения. Чем мы будем тебя лечить?
– У нас есть лекарства – куда-то в сторону небрежно обронил вставший рядом со мной Хорхе – А я люблю покупать и продавать…
Заарнак с горечью во взоре наблюдал из кресла за тем, как закончился третий налет истребителей. Дерикааль пережил первый налет, но третьим командовал простой котенок Орионского Хана, потому что все офицеры старше его по званию к этому моменту погибли. Теперь шестнадцать уцелевших истребителей отходили к авианосцам, а противник продолжал наступать. Десять пилотов ослушались приказа и таранили сверхдредноуты, но тщетно. Они даже не помяли вражескую броню! Погибло только семь «паучьих» сверхдредноутов. Боевой группе Заарнака было не остановить уцелевшие корабли противника.
– Угостить тебя кофе, незнакомец? – вперед шагнул приземистый пузатый мужичок в шортах и застиранной безрукавке – Сладкое! С козьим молоком!
– Истребители пополняют боезапас, – доложил сын Орионского Хана Теерах, и Заарнак с трудом удержался от того, чтобы выругаться.
– Угости – кивнул ему Хорхе, обмениваясь с ним понимающими взглядами – Где-нибудь в теньке…
Они, видите ли, пополняют боезапас! Что же шестнадцать истребителей даже с полным боезапасом смогут сделать против такого количества кораблей противника?!
Они первыми двинулись в сторону, а следом ожили и шагнувшие ко мне Феол с Тианой, все еще напряженные, но уже не настолько перепуганные:
Заарнаку очень хотелось бросить на врага свои корабли. Так требовал «Фаршалак’Киах» – «Путь воина». Он велел орионским воинам спасать свои миры ценой жизни. Но Заарнак понимал, что гибель его боевой группы не спасет Килену. Система обречена, если только ее быстро не освободят подоспевшие подкрепления. Но где они, эти подкрепления?! Килена слишком далеко от переднего края войны. Большая часть кораблей ушла туда, где до сих пор идут бои, или проходит модернизацию. Поблизости есть только легкие силы вроде боевой группы Заарнака, а противник быстро собрал мощную группировку. Значит, его главные базы где-то поблизости!
– Там наверху…
«Невероятно, – мрачно думал Заарнак, – но мы попали в ту же ловушку, что и земляне. Мы не ожидали здесь удара и оказались беззащитны перед ним. Земляне защищают просто колонии, а у нас смертельная опасность нависла над всей Иднахской областью!»
– Во дворе – качнул я головой, указав на столы, что стояли в теньке неподалеку от стен и достаточно близко к бассейну с жирной рыбой и я уверен, что у них немало таких прудиков – Никакого алкоголя. Кофе, рыба, овощи.
– И вкусные лепешки?
У Заарнака по коже побежали мурашки. В Килене четыре миллиарда жителей, еще полтора миллиарда – в Херане, миллиард – в Алуане, а в каких-то шести узлах пространства от Зака живет уже более тридцати миллиардов! На народ Зеерлику’Валханайи надвигается самая страшная в его истории катастрофа, а он, Заарнак, не может ее предотвратить!
– Ага – кивнул я, поворачиваясь к ним спиной и направляясь к столам – А заодно вашу историю… А потом я передам вам пару сообщений от Управляющей Кальварии.
– Отступайте, Теерах, – сказал он.
– Упр… – булькнул старик. Встречающие переглянулись, в глазах многих плеснулось узнавание – Пролетало потрепанное небесное око намедни… сбрасывало послания… В них сказано: «Проявите терпение. Не забывайте о бдительности. Берегите детей. Контроль возвращен. Ведутся работы по ликвидации ущерба и нормализации жизни. Управляющая Кальвария». Это…
– Что? – Начальник оперативного отдела штаба с непонимающим видом уставился на Заарнака, который сжал кулаки, глубоко вонзив в ладони выпущенные когти.
– Оно самое – вполне мирно кивнул я и указал взглядом на обкорнанную металлическую стелу, что торчала из груды битого камня метрах в ста от нас – Полусферы наблюдения были уничтожены, ресурсы исправной техники почти на нуле, так что Управляющая не могла дотянуться до всех сразу голосом и делом. Так где рыба?
– Отступайте, – повторил он. Начальник оперативного отдела по-прежнему смотрел на него вытаращенными глазами, и Заарнак с трудом не опустил глаз. – Нам их не остановить, – сказал он, удивляясь тому, что в такой ситуации можно говорить ровным голосом. – А в этом районе есть только наши корабли. Нам придется отойти в Тельмасу. Я не имею права погибнуть здесь. Возможно, нам удастся защитить узел пространства, ведущий из Тельмасы в Килену.
Услышав мой требовательный голос, местные засуетились вдвое быстрее. В фонтан с плеском погрузились большие сачки, прошли в прозрачной водой тенью грядущей смерти, затем руки ловцов напряглись и над дрожащей поверхностью воды забилось живое безмолвное серебро. Во двор спешно вытаскивали столы и лавки, а в окнах одна за другой появлялись все новые детские головенки. Эти детские испуганные и одновременно любопытные лица и заставили меня резко сбавить тон и заговорить так, как я давно уже не говорил. И Хорхе не преминул заметить это:
– Но ведь в Килене есть центры обороны планет. Если мы отойдем к ним…
– Ты умеешь не рычать, сеньор Оди? И даже не бьешь никого в рожу? Мое тропическое восхищение не знаетграниц и…
– Эти центры – старая рухлядь, – перебил его Заарнак уже не так хладнокровно. Теперь в его охрипшем, дрожащем голосе звучали отчаяние и ненависть к самому себе. – У них нет даже информационной сети! Я знаю, что их гарнизоны исполнят свой долг, но наша поддержка ничего им не даст. Мы должны отступить в Тельмасу. Здесь мы просто погибнем, а там наши корабли могут помочь удержать целую звездную систему.
– В жопу твою восхищение – проворчал я, бросив еще один взгляд на окна второго и третьих этажей, где теперь появились и женщины – уверен, что многие из них беременны, судя по количеству детей.
Теерах, не веря своим ушам, по-прежнему таращился на Заарнака. Наконец великий коготь стукнул окровавленным кулаком по подлокотнику кресла:
Похоже, здешние вообразили себя чумными кроликами и решили посвятить всю жизнь размножению. Сколько из них родились здесь, а не были разморожены? Этого никто не знал, но кое-что про здешнюю общину мне все же было известно – из вытребованных у предельно занятой Кальварии пояснений.
– Будь я проклят! Сколько можно повторять! Отступать! За нами вся Иднахская область!
– Я… – начал было Теерах, но захлопнул рот и быстро кивнул. – Слушаюсь, великий коготь! – прошипел он.
Дикая незапланированная община. Это если коротко и по сути. Хотя в пояснениях Управляющей были столь опасные для любого дикого племени слова как «самозахват», «незаконное использование ресурсов», «отсутствие контроля за ликвидацией мусора и биологических отходов всех типов»… в старые времена такие слова, встреться они в одной бумаге, означали возможный конец общины. Рано или поздно явятся одеты в сталь безопасники и представители социальных служб, чтобы рассортировать, разобщить и расселить племя. Дети в детдомы, взрослые еще куда… Но здешних расселять некуда – разве что в холодильники, в которых большинство из них никогда не бывало. Чистые незамутненные мирные дикари со своим крохотным длинным шестиэтажным мирком и низинными узкими окрестностями – с высоты Кальвария заметила, что они предпочитают обживать именно эту барачную многоэтажную стену, обустраивая ее, блокируя опасные проходы, а кое-где устраняя нанесенные природой повреждения.
Теерах злился на Заарнака не за его приказ, а за правоту этого приказа. Великий коготь решил не обращать внимания на тон подчиненного. Он только что обрек на гибель четыре миллиарда мирных жителей и не имеет права наказывать тех, кто выказывает по отношению к нему не слишком большое почтение!
– Все уже готовится – оповестила меня смуглая молодая девушка, глядя на меня со столь непривычным для меня наивным бесстрашием.
Мать ее… да в ее глазах реально ни капли страха. Будто она бариста в каком-нибудь сраном кофешопе и через прилавок смотрит на очередного покупателя, ищущего новый фальшивый кофейный вкус…
– Ага – ответил я, опускаясь на скамью.
* * *
– Пива? Вина?
– Никакого алкоголя – качнул я головой.
Мельчайший коготь Шаяс в ужасе выслушал приказ.
– Фруктовый или овощной сок? Наш Дарроканский смузи?
Отступать?! Покинуть на произвол судьбы Килену и ее обитателей?! Никогда!
– Дарро…
Он смотрел на дисплей и видел там то же, что и великий коготь Заарнак. Командир боевой группы прав! Килена обречена! Она обречена из-за него, Шаяса’Айтаана! Теперь остается только попытаться удержать узел в Тельмасе до прибытия подкреплений. Но это не удастся. Конечно, в Херане и Алуане достаточно истребителей, чтобы восполнить потери авианосцев Заарнака, но даже им не остановить «паафуков». Ни в Тельмасе, ни в Алуане, ни в Заке… Недаром земляне считают обрушившегося на его народ врага непреодолимой стихийной силой!
– Мы называем наш дом Дарроканом – она так смело махнула рукой, что под тканью домотканной блузки тяжело качнулись груди, а ее взмах указал чуть ли не на половину Формоза вдоль поросшей лесом стены зданий – Как твое имя, путник?
Удивленно моргнув, я ответил:
Шаяс взглянул прямо в глаза старшему помощнику, оглядел присутствовавших на мостике, представил себе остальных членов экипажа «Акутара» и ужаснулся тому, насколько запятнал их честь.
– Оди…
– Ты хороший человек, Оди? – в наивных светлых глазах появилась надежда на мой правильный ответ – Ты добр?
* * *
– Нет – усмехнулся я – Я злой гоблин и привык убивать.
– Нет!!!
– Г-гоблин… кто это?
Заарнак подскочил в кресле, увидев, как корабль ВКФ Орионского Ханства «Акутар» изменил курс. Он ринулся прямо на врага. Через несколько мгновений за ним последовали «Килахарн» и «Курв», потом – «Фольх», «Набастар» и «Зарох». Вся флотилия Шаяса устремилась на «пауков» вслед за своим флагманом!
– Передай всем – никто из вас не пострадает, мирные жители Даррокана. Мы проходим мимо. И двигаемся туда – мой взмах был куда скромнее и указал на север.
– Свяжитесь с мельчайшим когтем Шаясом! – взревел Заарнак, и офицер связи стал лихорадочно нажимать клавиши. Тем временем великий коготь в бессильной ярости наблюдал, как его легкие крейсера в полном составе несутся навстречу гибели. Наконец Юхаар оторвал глаза от приборов.
– О… – она округлила глаза и губы – Вы смелы и отчаянны… Смузи?
– «Акутар» не отвечает, – доложил он.
– Что в нем?
Заарнак рухнул в кресло, и его офицерам показалось, что он внезапно постарел на сотню лет. Он видел, как к легким крейсерам Шаяса полетели первые вражеские ракеты. А ведь эти разведывательные корабли даже не были объединены информационной сетью!
– Смесь овощных соков. Вкусно. И полезно.
«Будь ты проклят, Шаяс! – прижав уши, тупо думал Заарнак. – Будь ты проклят! Ты осмелился совершить то, что я не посмел!»
– Давай.
«Акутар» содрогнулся. Это первая ракета взорвалась у его щитов. За ней последовала вторая, потом – третья… Щиты «Акутара» были разрушены, и за его кормой вился шлейф металла, испарившегося с поверхности корпуса, но крейсер не остановился и не повернул назад. Оказавшись на дистанции огня, он начал стрелять по противнику ракетами. Противник играючи сбил их и продолжал расправу с флотилией Шаяса.
«Килахарн» взорвался, его судьбу тут же разделил «Зарох», но остальные корабли летели вперед, и Заарнак поднял окровавленную руку. Он поднес ее к дисплею, а потом сжал кулак и вонзил когти в истерзанную ладонь, приветствуя воинов, посмевших ослушаться его приказа. Огненная вспышка поглотила «Курва», и заговорило энергетическое оружие. Взорвался «Набастар», но «Акутар» и «Фольх» продолжали безумную атаку. Каждый из них уже походил на груду обломков, но двигатели уцелели, и корабли по-прежнему неслись вперед. Навстречу «Фольху» ринулся «паучий» легкий крейсер, корабли столкнулись и исчезли в облаке газов. Еще один вражеский крейсер попытался перехватить «Акутар», но Шаяс каким-то чудом уклонился от столкновения. Теперь его корабль – единственный уцелевший из всей астрографической флотилии – несся на вражескую армаду. Заарнак поднял глаза на оптический дисплей и увидел, как «Акутар» таранил неприятельский сверхдредноут. Враг взорвался и разлетелся на куски.
Девушка кивнула, тряхнув длинными волосами, обдав меня цветочным запахом и, прижав руки к груди, коротко поклонилась, после чего упругим шагом двинулась к составленным столам. Оторвав взгляд от ее загорелых бедер, я хмыкнул и глянул в другую сторону. Для отрезвления. Не каждый день увидишь почти нагих старух, что с гортанным пением убивали теляпию, умело оглушая жертв боковой стороной тяжелых ножей, а затем счищая чешуя, вспарывая животы и обрубая хвосты. Молодые девушки блюдами подхватывали готовые рыбные тушки и несли их на промывку, а затем к организованной кухне, где уже разогревалась на огне огромная общая сковорода. Из прозрачных бутылок плеснуло масло и по заблестевшей сковороде с яростным шипением скользнула первая выпотрошенная рыба… Ударивший во все стороны запах вызвал жадный всхлип у полусотни собирающихся на бетонной площадке вооруженных гоблинов.
«Мои когти сломаны, – подумал Заарнак, – а честь потеряна. Я не оправдал доверия праотцов моего клана и тех, кого вел за собой в бой. Я не оправдал доверие, оказанное мне самим Ханом. Но, даже опозоренный, я не подведу моих фаршатоков!»
Я беззвучно рассмеялся и опять повел взглядом, осматривая всю эту оплетенную плющом идиллию.
– Коготь Даарсала!
– Да…
– Слушаю вас, великий коготь. – Капитан флагманского корабля говорила спокойно, а Заарнак все еще созерцал огненный шар, уже начавший гаснуть на оптическом дисплее.
– В твоих глазах опять плещется темная водица, Оди… – эти слова произнесла красноволосая, что все это время молча сидела неподалеку, внимательно слушая и что-то напряженно обдумывая. Изредка она поглядывала вверх и, учитывая, что детские головы уже исчезли, их место у окон заняли вооруженные мужчины, готовясь в случае чего дать яростный отпор.
– Сделайте запись в бортовой журнал, коготь Даарсала. Решение отступить было принято мной единолично. Я ни с кем не обсуждал его и не советовался с моими офицерами.
– Возможно…
– Но… – начала было Даарсала. Заарнак сделал властный жест, и капитан флагмана закрыла рот.
– А иногда темная водица расходится, и я вижу в твоих глазах стылый лед… Та глупышка спрашивала хороший ли ты человек…
– Сделайте эту запись, – негромко повторил командир боевой группы.
– Я ей ответил.
– И не солгал. Вот только ты забыл добавить, насколько страшный зверь живет в твоей душе…
Глава 25
– У гоблинов нет души, пророчица – рассмеялся я, вспомнив кое-что еще о таких как она – И я не верю в твои силы.
«Да будут остры наши когти!»
– Но ты назвал меня пророчицей – заметила она, опускаясь напротив меня на поднесенный ящик с сурверской символикой.
– Очень хорошо! – Контр-адмирал Реймонд Портер Прескотт оглядел своих подчиненных суровыми карими глазами. – Мы доберемся до Алуана через восемнадцать часов. «Усатые-полосатые» еще держатся в этой звездной системе. Нам надо помочь им продержаться до прибытия сил великого клыка Корааза.
– Я не верю в твои силы, пророчица – повторил я – Но я помню те дни, когда было модно клепать таких как ты. Вы вылуплялись из искусственных маток… все такие разноцветные… некоторые с хвостами, другие с почти прозрачной кожей, что не позволяла покинуть затененных помещений… и у всех у вас были какие-то там особые ментальные способности…
Командир легких авианосцев 23-й ударной группы коммодор Диего Джексон покачал головой.
– Ты видел? – она сделала нажим на второе слово.
– Видел.
– Это будет нелегко, – негромко проговорил он.
– Ты не лжешь…
– Вполне возможно, но таков приказ, – сказал Прескотт и взглянул на начальника разведотдела. – Сообщите последние сведения, Элоиза.
– В этом твоя сила?
– Слушаюсь! – Последние данные были занесены в память компьютера, но Элоиза Кмак даже не взглянула на экран монитора.
Прескотт с горечью подумал, что о таких страшных вещах не забывают.
– Я умею отличать ложь от правды – кивнула она – Эта сила пробудилась, едва мне исполнилось пять лет.
– Удивительнее всего то, – начала Элоиза Кмак, – что в Алуане вообще остались хоть какие-то корабли ВКФ Орионского Ханства. Мы все знаем кодекс чести орионцев. Широко известна и репутация великого когтя Заарнака. Лично я поражена тем, что он отступил. Более того, он спас почти все свои корабли!.. Насколько нам известно, он сильно потрепал «пауков» в Тельмасе, но они ударили по нему, одновременно послав в узел пространства множество кораблей. Заарнак был немного ближе к узлу, чем следовало. Из-за этого он потерял несколько единиц, но в бою он использовал в основном истребители. Это было очень разумно, ведь потери истребителей ему легче всего восполнять. Из Херана ему прислали машины взамен сбитых в Килене, база орионского ВКФ в Алуане восполнила потери, понесенные им в Тельмасе. По последним данным, у Заарнака шесть орионских и три гормских линейных крейсера, шесть авианосцев и восемь крейсеров типа «Гарбах». Это немного, но орионцы молодцы, что после такого неожиданного нападения сумели наскрести хотя бы это. Их главное командование и командование Иднахской области стараются сообщать нам, какие еще корабли они могут найти, но пока там царит полная неразбериха. Мы тоже послали просьбу как можно скорее прислать нам любые подкрепления. Мы ни от чего не будем отказываться, но сейчас в этом районе кроме нас есть только боевая группа Заарнака.
Прескотт неторопливо кивнул. Элоиза была права. Его ударная группа, состоящая из тридцати восьми боевых единиц, намного мощнее сил Заарнака. Но этого все равно мало!
– Херовое же у тебя было детство – рассмеялся я – Жить среди взрослых лжецов… вскоре они научились главному, да? Они просто перестали отвечать на твои вопросы и старались не говорить лжи там, где находилась ты…
Адмирал скорчил недовольную мину, вспомнив о линкорах «Марс» и «Победа», отставших из-за многочисленных поломок в машинных отделениях во время отчаянного рывка из Нового Бристоля. Удивительно, что, несмотря на неполадки в двигателях, от остальных кораблей не отстали линейные крейсера «Рансер» и «Пика»! Может, «пауки» не зря используют гражданские двигатели?! В скоротечном бою их корабли, конечно, тихоходнее наших, но во время стремительных рывков на большие расстояния!..
– Хуже…
– Хуже?
– В ангарах орионских авианосцев помещается больше истребителей, чем у нас. Кроме того, на борту тяжелых орионских кораблей тоже есть небольшие ангары для истребителей. Поэтому у Заарнака примерно на шестьдесят машин больше, чем у нас, – продолжала Элоиза Кмак. – Вместе с орионцами у нас будет более трехсот космических штурмовиков. Но на наших кораблях очень мало установок для запуска тяжелых ракет, и у нас вообще нет сверхдредноутов. Если нам придется отступить к планетам-близнецам Персаг, в нашем распоряжении окажутся еще сто двадцать истребителей. Кроме того, на местной базе орионского ВКФ и в центрах обороны планеты есть установки для запуска тяжелых ракет. Чтобы ими воспользоваться, нам придется подпустить «пауков» почти к самым планетам.
– Они отправили меня в Колючую Лиану…
– Нам нельзя к ним отходить, – сказал прозванный Зулусом коммандер Кеннет Соза, служивший начальником штаба Прескотта. – Мы должны располагать свободой маневра.
– Ты так говоришь, будто я должен понимать…
– Мне это прекрасно известно, – сказал Прескотт, не повышая голоса, но его офицеры почему-то сразу опустили глаза. Все они знали, что клыку Кораазу’Хинаку понадобится еще по меньшей мере два месяца, чтобы добраться до Алуана. Им было известно и то, что Заарнаку и Прескотту приказано отступать вплоть до прибытия кораблей под командой Корааза. Однако они не имели ни малейшего представления о том, намерен ли Прескотт выполнить этот приказ. После непродолжительного молчания контр-адмирал знаком приказал Элоизе Кмак продолжать.
– Небольшая школа для проблемных и больных с рождения детей. Недоразвитые, ограниченные, слишком непослушные и неуправляемые – все они рано или поздно оказывались в Лиане. Я пробыла там почти двенадцать лет. И благодарна той школе, что расположилась в бывшем спортивном зале какой-то гимназии для слуг. Тот зал вместил наши общие спальни, где никогда не было тихо, классные комнаты и место для игр…
– По моему мнению, ситуация будет ухудшаться. «Пауки» явно собираются в больших количествах двигаться вперед до тех пор, пока упорное сопротивление не заставит их остановиться, а численность населения Килены явно подсказала им, что они проникли в орионские коренные миры. Клыку Заарнаку пока везло – «пауки» не применяли против него космических канонерок, но при штурме Алуана они наверняка будут использованы… Утешает только то, что «пауки» пока, наверное, не догадываются о том, что из Тельмасы можно проникнуть не только в Алуан, но и в Херан. Ведущий туда узел пространства относится ко второму типу и хорошо заметен, но он более чем в пяти световых часах от центра системы, а противник хозяйничает в ней только пару недель и, возможно, еще не нашел его. Заарнак успел уничтожить связь с Хераном, и противник не сможет найти эту звездную систему по цепочке спутников межзвездной коммуникационной сети. Кроме того, «пауки» видели, куда ушли корабли Заарнака, который нарочно позволил им проследить за собой до узла, ведущего в Алуан. Будем надеяться, что противник сосредоточит свое внимание именно на нем.
– Это мужественный поступок, – прищурив раскосые глаза, заметил невысокий широкоплечий капитан флагмана Прескотта Джейсон Питнарау. – Но ведь в Алуане около миллиарда жителей!
– И выйдя оттуда, ты уже имела при себе главное, верно? Защитника… или даже двух – я повел глазами в сторону и остановил взгляд на двух крепких и мрачных мужчин, что смотрели на меня исподлобья, а руки держали у цветочных клумб в бетонных горшках – Если те имбецилы вздумают достать дробовик или даже жопную чесалку…
– Так точно, но там есть хотя бы космические укрепления, – с горестной усмешкой сказала Элоиза Кмак. – Зак и Алуан считались единственным путем в Килену. Поэтому там и стали строить форты. Полагали, что Херан надежно защищен Алуаном, и хотя численность населения этой системы составляет полтора миллиарда, там нет космических укреплений.
Красноволосая улыбнулась и качнула головой:
– Я не критикую решение Заарнака, – парировал Питнарау, – и, по-моему, он – храбрец. Ведь он мог бы струсить и оторваться от противника раньше, а «пауки» стали бы шарить по всей Тельмасе и могли наткнуться на узел, ведущий в Херан. Тогда их появления в Алуане можно было бы долго не опасаться. А ведь стоит Заарнаку потерять эту звездную систему, как тут же найдутся те, кто обвинит его в том, что это он «привел врага в Алуан».
– Ни один из троих моих мужей не совершит глупости, Оди. Они послушны моей воле. Я горжусь ими.
– Будь Заарнак трусом, он не сохранил бы свою боевую группу, – сказал Прескотт. – Элоиза права: поразительно, как это он смог спасти почти все свои корабли.
– Ага – кивнул я – Я вот тоже всегда гордился послушными бабам мужиками…
– Совершенно верно! – Элоиза Кмак несколько мгновений помолчала и откашлялась. – Однако у нас могут возникнуть неожиданные проблемы, – осторожно добавила она.
– Ты лжешь… нет… ты открыто насмехаешься… считаешь, что мужчины должны быть во главе?
– Какие именно?
– Считаю, что ты заговариваешь мне зубы, пока ваши бойцы запоздало прячут детей и женщин в дальние убежища, а остальные занимают позиции для боя. Заодно ты пытаешься понять будем ли мы вас убивать сразу после ужина, и пора ли уже сыпать яд в жареные рыбьи животы… Так? – наклонившись вперед, я заглянул в застывшие глаза красноволосой дуры, что привычно считала себя умной.
– Вы дольше Заарнака носите свое звание… – Начальник разведотдела штаба Прескотта собралась с духом и продолжила: – Разведывательное управление ВКФ Земной Федерации сообщает, что Заарнак терпеть не может землян… Кто знает, как он отреагирует на необходимость выполнять ваши приказы…
– Мы…
– Мне известна репутация Заарнака, коммандер. – Прескотт говорил ровным голосом, но раньше никогда не обращался к офицерам своего штаба на совещаниях по званиям. Элоиза Кмак прикусила язык.
– Ну?
Прескотт оглядел собравшихся и заговорил медленно и отчетливо:
– Я… тут нечего стыдиться. Да, все так как ты сказал. Бойцы готовятся, женщины и дети уходят в убежища, старики занимают позиции в ведущих к ним коридорах. Но яда нет. Мы мирные люди в плохом месте. Умеешь защищаться, но никогда не станем нападать. Все чего я хотела – поговорить с тобой и понять можно ли верить твоим успокаивающим словам. Что в этом плохого?
– Мы не станем сообщать Заарнаку, что я ношу свое звание дольше его.
– В этом слабость таких как ты – пояснил я, откидываясь обратно на скамью – Ты слаба. И остальных делаешь слабаками.
При этом заявлении Прескотта несколько офицеров встрепенулись, словно удивившись или желая возразить, но контр-адмирал не обратил на них внимания.
– Ты не лжешь… – произнесла она – Поясни…
– Командующий орионским соединением оказался в труднейшем положении, которое продолжает ухудшаться. Он поставил под угрозу свою честь, но принял правильное и хитроумное решение. Клык Корааз одобрил его действия. Уверен, главное командование согласится в этом с Кораазом, но Заарнак – орионец до мозга костей. Чести его клана и так здорово досталось в прошлом, а теперь он бросил на произвол судьбы четыре миллиарда своих соплеменников, вместо того чтобы умереть, защищая их. Уверен, что среди орионцев найдется немало тех, кто захочет плюнуть ему в лицо. Хорошо! Пусть Заарнак не любит землян! Но и не все земляне обожают орионцев! Я не из их числа, но могу их понять. Теперь нам придется понять Заарнака. Самое главное – добиться слаженных действий нашей сводной ударной группы при защите Алуана, между прочим, принадлежащего Орионскому Ханству. Если ради этого мне придется оставить командование в руках Заарнака, я это сделаю… А орионские традиции не позволят Заарнаку командовать мною, если он узнает, что я дольше его ношу свое звание. Поэтому прошу понять меня правильно. Заарнак не должен ничего знать. Приказываю не упоминать это даже в личных беседах на отвлеченные темы. Понятно?
– Ты веришь, что умеешь различать ложь и правду.
Все закивали в знак согласия, и Прескотт повернулся к коммандеру Александру Лафруа:
– Я знаю, а не верю. Проверено годами.
– Да ну? – криво усмехнулся я – На самом деле я наследный принц Восточных Песков и мне подвластна армия пустынных джиннов…
– Перейдем к обсуждению технических подробностей. Разработаем план действий в различных критических ситуациях. Давайте подумаем, что может предпринять Заарнак, и постараемся приспособиться к его тактике так, чтобы в наших совместных действиях было как можно меньше неразберихи.
– Ха! – воскликнула она, резко выпрямляясь – Ты… постой… – опять подавшись вперед, она попыталась глубже заглянуть мне в глаза, и я спокойно выдержал ее пронизывающий взор – Ты… ты говоришь правду…
– Слушаюсь! – Начальник оперативного отдела застучал по клавишам, и на экране его монитора стала всплывать информация. – В первую очередь подумаем о совместных действиях космических истребителей. В этой связи…
– Ты тупая дура – рассмеялся я – И ты слаба.
* * *
От оскорбления ее перекосило – отучилась или не умела держать подобные удары – но это не помешало ей в недоумении пробормотать:
Великий коготь Заарнак вышел из бортового электромобиля и прошествовал к командирскому креслу. На флагманском мостике царило гробовое молчание. Заарнак остановился возле кресла, заложил руки за спину и, нахмурившись, стал наблюдать за красными точками на вспомогательном дисплее. Прибыло подкрепление!
– Я не понимаю… ты на самом деле наследный…
«Земляне! – думал он, ощущая почти полную безнадежность. – Какую еще злую шутку сыграют со мною боги? Неужели им было мало моего бесчестья и жутких сцен гибели мирных жителей, преследующих меня в ночных кошмарах? Нет, теперь они присылают мне «на помощь» шофаков, опозоривших мой клан!»
– Нельзя полагаться на эту ментальную хрень – зевнул я – Всегда найдется кто-то поумнее и похитрожопей. И сколько я повидал тех, кто верил, что благодаря неплохо освоенному ими психологическому дерьму сумеет заговорить мне зубы, запугать или заставить меня остановиться. Я убил каждого из них. Или как минимум изуродовал. Еще больше было тех, кто верил в свои способности прочесть мысли другого или предсказать чужие действия. Сраные псевдоумники, что умерли в муках.
От этих мыслей Заарнаку стало совсем плохо. Упрямый и честный внутренний голос настойчиво напоминал ему о том, что он должен со слезами радости приветствовать любое подкрепление, но от этого ему становилось только хуже. Корабли земного великого когтя Прескотта оказались поблизости по чистой случайности. Иднахская область была заселена очень давно, но двадцать лет назад земляне обнаружили невидимый узел пространства, связывающий ее со своими звездными системами. Согласно договору, подписанному Земной Федерацией и Орионским Ханством, этот узел оказался в руках народа Зеерлику’Валханайи. Но факт оставался фактом: благодаря невероятной деформации пространства в его узлах база ВКФ Земной Федерации в Новом Бристоле находилась ближе к Алуану, чем любая из баз орионского ВКФ, все еще лихорадочно пытавшегося сколотить какое-нибудь соединение в помощь Заарнаку. А на базе землян была ударная группа. Выбирать не приходилось, и ее призвали на помощь.
– Не понимаю… моя сила не подводит…
– Может в тебе и изменили пару генов. Но кроме красных волос и уродливой хари тебе это ничего не дало…
Заарнак наблюдал за приближением ее кораблей и пытался разыскать в своей душе хотя бы искорку надежды на то, что они помогут ему удержать Алуан. В душе у него царил беспросветный мрак, а в мозгу – мрачные и унылые мысли о поражении, не покидавшие Заарнака с момента отхода из Килены.
– Я уродлива?!
Великий коготь содрогнулся, вспомнив жуткие кадры, переданные из Килены в Тельмасу спутниками межзвездной коммуникации до того, как «пауки» вынудили орионцев отступить и из этой звездной системы. Съемка подтвердила, что «пауки» с удовольствием пожирают живьем не только землян, но и соплеменников Заарнака. Тишина у него за спиной лишь усугубляла отчаяние.
– Охереть ты страшная…
«Неужели меня ненавидят даже мои офицеры?! – думал Заарнак. – Они, наверное, презирают меня, считая трусом, который предпочел бегство героической гибели. Понимают ли они мой поступок? Задумываются ли они об этом? Я постарался, чтобы пятно позора пало только на меня, но, может, они боятся, что при упоминании моего имени будут вспоминать их и их кланы?»
– Ты… Ведь ты не лжешь…
Заарнак отвернулся от вспомогательного дисплея. Командующий кораблями землян прибудет на «Дашир» через час. Придется приветствовать его в шлюпочном отсеке…
– Или лгу? – я издевательски приподнял бровь – Теперь тебе выгодней признать, что нет у тебя никаких ментальных сил и я лгал про твою уродливость…
– Мы…
Великий коготь покинул флагманский мостик. За ним наблюдал сын Орионского Хана Теерах. Заарнак шел, гордо подняв голову и расправив плечи, но Теерах чувствовал, что на самом деле происходит в душе командира, и пытался понять, чем ему помочь. Решение Заарнака отступить из Килены произвело на Теераха такое же удручающее впечатление, как и на других офицеров, и он знал, какие мысли преследуют великого клыка. Теерах нисколько не сомневался в правоте Заарнака, но обычаи народа Зеерлику’Валханайи не позволяли сыну Орионского Хана сказать об этом своему командиру. Ему очень хотелось приободрить Заарнака, но пока он молча наблюдал за тем, как тот удаляется.
– А на самом деле – ты обычная дура с обычной внешностью. Дура, что не понимает, похоже, одну из главных истин этого мира…
* * *
– И какую же?
– В этом мире никому нельзя верить. Никогда – ответил я и втянул ноздрями воздух, ловя аромат жареной рыбы, которую уже снимали со сковороды и бережно укладывали рядками на большие блюда – Если будешь следовать этому правилу – твоя община может и выживет. Может быть… но я сомневаюсь…
Люк космического катера открылся. Собираясь на орионский корабль с его более высокой температурой на борту, Реймонд Прескотт и его офицеры переоделись в летние мундиры, и теперь контр-адмирал машинально стряхивал воображаемую пылинку с рукава безупречно сшитого кителя. Прескотт заставил себя вытянуть руки по швам и улыбнулся едва заметной теплой улыбкой, вспомнив своего брата Эндрю, который был на двадцать лет моложе и не упускал ни малейшей возможности поддразнить его за тщеславное отношение к внешности, которое Реймонд так и не смог в себе побороть. Кроме того, получив чин капитана, Энди начал дразнить брата за то, что тот, дескать, «засиделся в контр-адмиралах». Впрочем, второй адмиральский чин получают не сразу, а Реймонд стал капитаном, когда был еще моложе Энди… Конечно, у Энди злой язык, но он умен и неробкого десятка! Жаль, что его сейчас здесь нет… Впрочем, пусть он и впредь держится отсюда подальше! Разве он желает смерти собственному брату!
– Ты не угрожаешь. Ты… скорей всего предупреждаешь…
Реймонд Прескотт перестал улыбаться, лицо его стало твердым и суровым. Он шагнул вперед в сопровождении коммодора Джексона и Созы.
– В точку – кивнул я – Плохие новости, пророчица, я принес предупреждение о тех бедах, что вскоре придут в ваш Дарросран…
Орионские десантники, выстроившиеся перед катером, взяли на караул, и вместо боцманских дудок, привычных на кораблях ВКФ Земной Федерации, в отсеке раздались душераздирающие завывания.
– Даррокан, что означает…
«Что поделать! – подумал Прескотт. – Раса, чей язык мы сравниваем с «воплями котов, спаривающихся под аккомпанемент волынки», не могла не выдумать собственную разновидность этого музыкального инструмента для услаждения слуха во время торжественных церемоний! По крайней мере под такую музыку не заснешь!»
– Мне посрать! – рыкнул я, мельком отметив, что она сделала короткий жест и два ее мужа явно расслабились и двинулись прочь. Уверен, что третий муж, наверняка с винтовкой, засел где-нибудь наверху.
Прескотт на земной манер отдал честь поблескивавшему красновато-коричневым мехом великому когтю, который с официальным видом приветствовал его по-орионски. По лицам инопланетян всегда трудно понять их чувства. Особенно если речь идет о тупой кошачьей морде, украшенной длиннющими усами и покрытой пушистым мехом. Однако Прескотту показалось, что он уловил в приветственном жесте орионца одновременно усталость и скрытый вызов.
Вот только эти дикари не понимали главного – электроника Джинна давно засекла все эти нездоровые хлопоты и сообщивший мне информацию Рэк уже развернул корпус шагохода и был готов ударить всеми пушками по фасаду многоэтажного барака…
– Разрешите подняться на борт! – сказал контр-адмирал.
– В чем же угроза? Мы поняли, что изменилось нечто крайне важное… будто сама суть мира дрогнула и незримо исказилась… возможно и к лучшему, но…
У Заарнака зашевелились усы, потому что Прескотт сказал эту фразу по-орионски. Конечно, он говорил с акцентом: человеческие голосовые связки просто не в состоянии воспроизвести самые высокие звуки орионского языка, но у Прескотта был достаточно тонкий голос и удивительная способность подражать любым звукам. Теперь он ждал, когда Заарнак, возможно впервые услышавший, как на великом языке орионцев говорит землянин, придет в себя.
– Для вас – к худшему – ответил я, говоря чистую правду – Вам повезло, что у вашей общины дети. Иначе ни Управляющая, ни я не стали бы утруждать жопы, чтобы предупредить ваш Даррокан – даже ради вкусной жареной рыбы. А пахнет вкусно…
– Разрешаю, адмирраал, – спустя несколько мгновений сказал орионец.
– Любишь рыбу? – вроде как невпопад спросила Тиана, на самом деле продолжая на инстинктах собирать любую информацию обо мне.
Прескотт отнял руку от козырька фуражки и указал на своих офицеров.
Каждое знание приносит свои плоды. Дает свою выгоду. Пригодиться может любая мелочь. Так мне говорил один из моих учителей, умирающий от венерической гнили старый мошенник, что всю жизнь потратил на заговаривание зубов одиноким богатым бабам и на борьбу с пагубной страстью к покеру…
– Разрешите представить коммодора Диего Джексона, командующего авианосцами, и коммандера Созу – начальника штаба, – сказал он по-орионски.
– Держи – вытащив из поясной сумки несколько узких малых планшетов с полностью заряженной батареей, я протянул девайсы красноволосой – Оставь один себе, другие раздай по старшинству.
Заарнак по очереди поклонился каждому из земных офицеров, а потом положил руку на плечо стоявшей рядом с ним стройной орионке с офицерскими знаками различия на портупее.
– У нас есть электронные устройства – с достоинством ответила она, подарок все же принимая и без особого жеманства – Их мало, и мы их бережем, но они работают.
– Девяносто шестой мельчайший коготь Даарсала’Хаарнан – капитан моего флагмана, – сказал он и подождал, пока Соза переведет его слова почти не понимавшему по-орионски Джексону.
– В них есть база данных по той угрозе, что скоро явится в Даррокан?
Капитан орионского флагмана кивнула в ответ на поклон Прескотта, который вспомнил, что в орионском ВКФ капитан флагмана обычно выполняет обязанности начальника адмиральского штаба. Контр-адмирал ничего не знал о клане Хаарнан, но соболий мех Даарсалы говорил о принадлежности к древнейшим родам орионской аристократии, а на ее груди среди прочих боевых наград сверкала множеством лучей звезда ордена «Валхаанар’Зегаар», более или менее соответствовавшего земному Солнечному кресту.
– Нет… прошу прощения за мою глупую похвальбу…
«Да, она явно важная птица», – подумал Прескотт.
– Читай – велел я, поднимаясь – Прочти все. А затем мы снова поговорим.
Патриархальная структура орионского общества дожила до эры межзвездных перелетов, и даже теперь орионки, служившие в офицерских чинах в орионском ВКФ, могли надеяться на высокую должность только при наличии родословной, затмевающей предков их сослуживцев мужского пола. Судя по всему, Даарсала не была в этом отношении исключением.
– Не соблаговолите ли проследовать за нами? – сказал Заарнак. – Офицеры моего штаба введут вас в курс дела. – Он сделал небольшую паузу и добавил слегка неестественным тоном: – Сожалею, но нам не хватило времени, чтобы приготовить для вас торжественную трапезу, адмирраал, ведь… – Он не договорил и дернул ушами. Прескотт догадался, что человек на месте Заарнака пожал бы плечами, и кивнул в ответ.
Она не стала спорить, не стала качать права и пытаться выйти из подчиненной позиции, тем самым показав себя бабой умной. Протянув один из планшетов онемевшему старику, выбрала еще один себе, а остальные протянула подбежавшему подростку и произнесла пару слов. Подросток убежал, а она коснулась пальцем экрана, и он ожил, крупным планом показав оскаленную заплесневелую харю матерого зомбака.
– Я все понимаю, – сказал он и пошел за Заарнаком и Даарсалой в бортовой электромобиль.