Он поднимает меня на ноги, и я вцепляюсь в его лицо пальцами, впиваюсь в щеки ногтями.

– Я умру, – повторяю я, и он опять мотает головой, отрицая мои слова. – Нет, Фостер, послушай меня. Я не вернусь. Би не вернется, поэтому, пожалуйста, пожалуйста… Пока я буду на озере, забирай Эмми и уходи. – Я заставляю его посмотреть мне в глаза, увидеть в них правду, услышать ее, прочувствовать всем его существом, чтобы он больше не смог ее отрицать. – Забирай дочь и уходи.

Лев стоит на берегу озера, лицом к воде и медленно заходящему солнцу.

– Иди к нему, – тихо говорит мне в спину Кейси.

И я иду к нему без ее помощи, на подкашивающихся от боли ногах.

Кажется, что ожоги расползаются по коже, охватывая меня целиком, глубоко вгрызаясь в плоть. С каждым вздохом тело еще сильнее опаляет огнем. Я почти жажду погрузиться в воду. Ко Льву подхожу, обняв руками живот.

Он смотрит за мою спину, на Кейси, и кивает, отпуская ее в дом.

– Бог явил себя тебе. Скажи мне, кто ты.

Я надеюсь, что Эмми сейчас на руках Фостера. Надеюсь, что он несет ее через дом, выходит на улицу, садится с ней в машину и уезжает. И перед ними расстилается дорога, перед ними расстилается прекрасное будущее.

Я пытаюсь увидеть это внутренним взором, чтобы с таким чудесным образом умереть.

– Кто ты? – спрашивает меня Лев, протягивая руку.

– Сестра Би, – отвечаю я.

Его рука опускается.

– Тот, кто любит отца или мать больше меня, не достоин меня, – произносит он. – Тот, кто любит сына или дочь больше меня, не достоин меня. И тот, кто не берет креста своего и не следует за мной, не достоин меня[41].

– Ты поэтому ее убил?

– Ты пришла ко мне такой сломленной, Ло. Я видел твое одиночество, твою необходимость обрести семью. Ты думала, что мир тебя не замечает, но это не так. Твоя боль оказалась столь явной, столь отталкивающей, что людям трудно было на тебя смотреть. Но я увидел твою душу, я полюбил тебя и дал тебе то, что ты так желала. – Лев склоняет голову, пристально глядя на меня. – Ты когда-нибудь задумывалась над тем, что случившееся было предрешено? Что тебе суждено было оказаться здесь? Что высшее предназначение Би – привести тебя ко мне?

Я делаю гримасу.

– Однажды я уже спас тебя. И спасу тебя снова. Прими свое искупление.

– Нет.

– Тогда оставь свое искупление богу.

– В каком смысле?

– Тот, кто верует в него, не умрет вовек[42].

– А тот, кто не верует?

Лев снова протягивает мне руку. Я принимаю ее.

Мы вместе смотрим на озеро, и он молча, мягко подталкивает меня вперед. Ледяная вода пробирает до костей, но обожженная плоть с радостью принимает холод. Лев заходит в озеро позади меня, его одежда колышется в воде. Он прижимается своим телом к моему. Касается губами щеки, шепчет на ухо:

– Стань частью всего этого.

Одной ладонью Лев обнимает мой затылок, другой мягко нажимает на грудь и погружает меня под воду.

Вода обволакивает меня и забирает боль от ожогов. Но теперь горят легкие. Возрастает давление на глаза. Тело пытается вырваться из чужой хватки. Я брыкаюсь, цепляюсь пальцами за руки Льва, но те не выпускают меня, продолжают удерживать под водой. В голове оглушительно стучит пульс, в груди разрастается острая боль, и сердце взывает к ней, только к ней одной.

Би…

Я делаю вдох и слышу…

2017

Он молится над ней. Она не различает слов. Лишь слышит свое собственное натужное, жуткое дыхание.

Лев несет ее по тропинке. Она видит почти перевернутые сосны со скрещенными, переплетенными ветвями.

Он заходит с ней в озеро, и вода покрывает ее тело. Теперь Би видит лишь небо. Она вдруг снова становится ребенком. Качается на качелях у дома, резко отталкиваясь ногами и набирая скорость: быстрее и быстрее, выше и выше – выше, чем когда-либо за всю жизнь. Кажется, ее кто-то зовет, но голос доносится издалека, а вокруг нее бесконечные, бескрайние небеса.

Часть 5



Сентябрь, 2018

К тому времени, как я добираюсь до железнодорожной станции, начинается дождь.

Лобовое стекло расчерчивают капли дождя, когда я паркуюсь на стоянке чуть ниже по улице. Я выхожу из машины, оплачиваю через автомат парковку и спешу к станции. Далекий гул грома говорит о том, что, скорее всего, гроза пройдет мимо. В здании вокзала первым делом смотрю на электронное табло. Поезд из Беллвуда прибывает точно по расписанию. Я выхожу на платформу, проложив путь между пассажирами, и жду. На миг мне кажется, что вижу на краю платформы парня. Я закрываю глаза, а когда открываю их, его нет. Поезд медленно тормозит, и из него выходит незнакомец за незнакомцем, пока мой взгляд не вылавливает знакомое лицо.

– Ло! – кричит Эмми.

Люди растроганно расступаются, пропуская бегущую ко мне малышку. Эмми бросается в мои объятия. За ней следует Фостер.

Я ловлю Эмми и держу. Просто держу в руках.

* * *

Сначала мы не знаем, где поговорить.

Погода не располагает к общению на улице, а вести Эмми в закрытое помещение, где ей придется сидеть, опасно – в ней слишком много энергии, которую некуда деть. Но потом тучи расходятся, показывается солнце, и мы решаем пойти в парк, расположенный недалеко от станции.

Мы с Фостером устраиваемся за столом для пикника. Нас окружают дети, счастливо играющие друг с другом. Эмми находит стайку девочек и непринужденно вливается в нее, чего мне в ее возрасте никогда не удавалось. Я наблюдаю за тем, как они занимают качели, и Эмми решительно и упорно раскачивается, а Фостер наблюдает за мной. С каждой нашей встречей он выглядит менее цельным и более одиноким. В себе я чувствую то же. Должно быть, он видит это, глядя на меня. Я достаю из сумки диктофон и ставлю между нами.

– Готов? – спрашиваю Фостера, и он кивает.

Я включаю кнопку записи, и какое-то время мы оба молчим. У нас это обычное дело. В голове миллион вопросов, и понять, с чего лучше начать, очень сложно. Фостер теребит висящий на его шее кулон – якорь.

– Вы следите за Кейси? – наконец спрашивает он.

– Да, деньги творят чудеса.

Он хмыкает.

Кейси знала абсолютно обо всем, что происходит в стенах Проекта «Единство». Будучи правой рукой Льва, она контролировала все и помогала ему даже с самыми ужасными вещами. Я уверена, что она причастна и к смерти Би. За решеткой она провела всего ничего – ее отец тут же внес залог. Кейси говорит, что Лев Уоррен отдалил ее от семьи, задурил голову ложью, придумал для нее трагичную историю ее прошлого, чтобы они могли сблизиться. Они добиваются мягкого приговора.

Я, со своей стороны, делаю все возможное, чтобы этого не допустить.

– Я вот постоянно думаю… – начинает Фостер спустя некоторое время.

Вокруг кричат дети, и я пододвигаю диктофон к нему поближе. Надеюсь, разговор полностью запишется.

– Я думаю, что это был Бог. Что Бог вернул тебя к жизни, когда ты умирала, и что Бог спас Эмми, когда она умирала. Лев приписал это себе, но у меня такое ощущение, что Бог все это предопределил, чтобы ты стала концом для Льва. Чтобы все сошлось – и ты остановила его.

– Меня изумляет, что ты до сих пор веришь в Бога.

– А меня – то, что ты в него не веришь.

Пожимаю плечами.

– Я верю только в то…

– …что видишь, – заканчивает Фостер и подается вперед. – Как ты выбралась из воды, а? Разве не чудом? И чудо снова случилось с тобой!

Я смотрю на свои руки, на раскрытые ладони, а потом поднимаю взгляд на Фостера.

– Там, на озере, что-то случилось, – говорит он. – Два человека вошли в воду, и только один из нее вышел. Я видел тебя, Ло. У тебя не было ни единого треклятого шанса…

Меня нашли на берегу, лицом в грязи, неподвижную и, казалось, бездыханную. Но я дышала. А вот Лев покачивался на воде, и водой же были заполнены его легкие.

– Если все это было каким-то божественным планом, то, значит, Бог убил Би?

– Нет. – Фостер ни секунды не раздумывал перед ответом, но я вижу, что мой вопрос его растревожил.

Я не рассказываю ему, что после произошедшего хожу в церковь чаще, чем раньше. Но только тогда, когда церковные службы заканчиваются. Я сижу между отцом Майклом и Робом с диктофоном в руках и слушаю, как они обсуждают последствия: закрытые центры «Единства», убитых горем членов Проекта, делящихся своей болью с другими. Историй так много. В каких-то я вижу себя больше, в каких-то – меньше, но в конечном итоге мы все оказались во власти одного и того же мужчины. Как это случилось?

Не знаю.

Я боюсь, это делает нас слабыми, но отец Майкл так не считает. Он думает, что Проект «Единство» был рожден из-за недостатков мира, его слабых сторон. И что требовалась сила духа, чтобы ответить на его зов. Что добро, принесенное хорошими людьми, невозможно отрицать, как невозможно отрицать и зло, жертвами которого они стали. А необходимость в добрых делах как была, так и осталась. Он надеется, что мы не опустим руки и продолжим благое дело.

– Можно тебя кое о чем спросить? – спрашиваю Фостера.

– Разве мы не для этого встретились?

– Когда я упомянула статью в чапмэнском доме, ты сказал, что написанное в ней – ложь.

– Я сказал, что Роб – лжесвидетель.

– Почему ты сказал так, если он говорил чистую правду?

– Потому что… – Фостер запинается. – Потому что в тот момент для меня это не было правдой. Роб говорил о насилии в Проекте. Я не считал, что меня подвергают насилию.

– Ты скучаешь по Проекту?

Он надолго закрывает глаза, его лицо искажается.

– Безумно скучаю, – хрипло отвечает он. Открывает глаза. – А ты?

Тянусь к диктофону, чтобы выключить его, но останавливаю себя. Тяжело сглатываю, открываю рот и снова его закрываю.

– Я недолго была в нем, – выдавливаю с трудом.

– Ты скучаешь по нему?

У меня перекашивается лицо. Фостер протягивает через стол руку и сжимает мою ладонь. Судорожно выдохнув, выпрямляюсь и высвобождаю руку. Мне теперь невыносимы прикосновения. Сложно объяснить почему. Не потому, что я не хочу, чтобы ко мне прикасались. А потому, что слишком сильно этого хочу. Боюсь, я отдам все, что осталось от меня, лишь бы почувствовать себя менее одинокой.

Но один раз я уже это сделала.

Я прочищаю горло, бросаю взгляд на часы.

– Куда вы потом?

– На могилу Би. Пойдешь с нами?

Водолазы осмотрели озеро и нашли сестру. То, что от нее осталось. Она была не так уж и далеко.

– Мне нужно возвращаться. – Смотрю на Эмми. Ее ножки почти касаются неба. – Она…

Фостер прослеживает мой взгляд.

– Для нее все очень запутанно, – говорит он, – но мы потихоньку со всем разберемся.

Вскоре после этого мы прощаемся.

По дороге к моей машине меня вдруг словно прошибает током. Я чувствую на себе чей-то взгляд. Осматриваю улицу, пытаясь увидеть что-то за толпой прохожих, движущихся мимо меня в разные стороны. Прижимаю к груди ладонь – под ней трепещет, ноет сердце. Я медленно поворачиваюсь, и мой взгляд останавливается на углу Уилсон-авеню и Холл-стрит, но там никого нет.

* * *

– С годовщиной, новичок.

Я кладу купленный в пекарне капкейк в самый центр письменного стола Уэсли. Он отрывает взгляд от экрана компьютера. В его синих глазах усталость и рвение. Я замечаю на его мониторе хаос, творящийся в гугл-календаре Пола. Я не скучаю по этому. Ни чуточки.

– Сколько я здесь уже? – вопрошает Уэсли.

– Один месяц, – поднимаю я палец.

– А кажется, что годы.

– Да, Пол так действует на людей.

– Я все слышу, – отзывается из кухни Пол.

Они там с Лорен милуются. Ее обручальное кольцо блестит в солнечном свете. Я иду к своей кабинке – соседней с Лорен, залогиниваюсь на компьютере и открываю вордовский файл. Моего отражения в экране почти не разглядеть, его перечеркивает название документа.

«ПРОЕКТ»
«Ло Денэм»


– Как дело движется? – спрашивает Пол по пути в свой кабинет.

Поднимаю на него взгляд.

– Я просто хочу… это должна быть правда, понимаешь?

Он кивает с сочувствием в глазах.

Я снова смотрю на экран. Это должна быть правда. Я не одна, кому она даст почувствовать себя живым.

2017

Сегодня – последний день.

Сегодня ее жизнь в «Единстве» закончится, и завтра она проснется в доме отца Майкла, поест с Эмми залитый кетчупом завтрак и наконец-то начнет деликатный процесс знакомства дочери с матерью.

Эта мысль делает ее такой счастливой, какой она не чувствовала себя долгое-долгое время.

Би видит Ло, возвращаясь из Мореля в Чапмэн, когда стоит на углу Уилсон-авеню и Холл-стрит. Она едва узнает ее, но взгляд цепляется за то, как сестра притормаживает и оглядывается, прежде чем перейти дорогу. Ло останавливается возле пекарни, печатает что-то в телефоне. Мимо ровным потоком едут машины, и Би подходит поближе, чтобы получше рассмотреть сестру. У нее перехватывает дыхание. Она может ошибаться. Но вряд ли. Это подтверждает шрам, пересекающий щеку Ло. Однако сейчас он смотрится иначе. Когда сестре было тринадцать, тот, еще свежий и жуткий, почти завладел одной стороной ее лица, отчего на Ло было больно смотреть. Теперь, по прошествии шести лет, он просто навсегда укоренился там, нравится это Ло или нет. Би казалось, сестра будет пониже ростом. И она выглядит более собранной, чем Би была в ее возрасте. В том самом возрасте, когда погибли их родители.

Ло по-прежнему хочет стать писательницей?

Глаза Би наполняются слезами, и, прижав пальцы ко рту, она вбирает в себя это мгновение, наслаждается им: уверенностью в Ло, уверенностью в мире за пределами «Единства», что бы там ни говорил ей Лев.

«Твоя сестра присоединится к Проекту. У меня было видение… Ее вера зависит от твоей веры».

Но он не пророк, не целитель, не бог, и Би сейчас находит утешение в безверии, в своей прекрасной младшей сестре, стоящей по другую сторону дороги, живущей жизнью, частью которой безумно хочет стать Би. И она сделает все возможное, чтобы стать ею. Внезапно новый день видится перед глазами иначе: дом отца Майкла, залитый кетчупом завтрак с Эмми и, наконец, деликатный процесс знакомства дочери с матерью и… тети с племянницей.

К чему ждать? Би колеблется. Она боится этого не меньше, чем хочет. Она закрывает глаза. Прошло столько времени. Столько всего нужно сказать. С чего начать?

Ло.

Би открывает глаза и медленно выдыхает: там, где только что стояла Ло, пусто. Она оглядывает улицу, ища сестру взглядом, но нигде не находит. Би с трудом сглатывает. От горького разочарования в горле встал ком. Но она утешается тем, что именно сегодня, а ни в какой другой день, ее сестра оказалась рядом, через дорогу от нее, как данный свыше знак, как обещание.

Они встретятся снова.

Благодарности

Выражаю глубочайшую признательность Саре Гудман. Постоянное стремление поднимать профессиональную планку в писательском деле и использовать все имеющиеся инструменты и средства, чтобы авторы соответствовали заданной высоте, – один из ее величайших редакторских навыков и талантов. Она настаивала на написании «Проекта», когда я нуждалась в нем больше всего, и ее настойчивость, руководство, воодушевление, сопереживание и заботливость породили историю, которой я не могу не гордиться. Мы много через что прошли вместе с ней за эти четырнадцать лет и семь книг, но работа с таким проницательным, вдумчивым и воодушевляющим редактором всегда была привилегией для меня и всегда давала замечательный результат.

Мой агент Фэй Бендер – самый невозмутимый человек из тех, с кем мне посчастливилось поработать. Она обладает исключительной способностью видеть разрозненные части головоломки и расставлять их по своим местам. Я благодарна ей за ее виˆдение, разумность, твердость, участливость и юмор. Подход и внимание, проявленные ею к моей карьере, открыли возможности для меня как в творческом, так и в профессиональном плане. Также искренне благодарю за профессионализм The Book Group.

«Проект» получился благодаря целой команде людей из закулисья, благодаря их неустанной приверженности делу и энтузиазму. Большое спасибо всем в издательствах Macmillan, St. Martin’s Press и Wednesday Books за их безграничные поддержку, энергию, мастерство и готовность ловить на лету и создавать новые захватывающие возможности, а также за их необычайную доброту и необычайную крутость: Дженнифер Эндерлин, Эйлин Ротшильд, Энн-Мари Таллберг, Дженни Конвей, Бранту Джейнвею, Д. Дж. Десмитеру, Алексис Невилл, Джеффу Додесу и Ривке Холлер. Спасибо Трейси Гест, Меган Харрингтон, Джессике Приг и Мэри Моутс, Дженнифер Эдвардс, Джессике Бригмэн, Ребекке Шмидт, Гретхен Фредериксон, Тейлор Армстронг, Софрине Хинтон и Марку фон Баргену. Я благодарна Macmillan Library – Талии Шерер, Эмили Дэй, Аманде Рунтри и Саманте Славин – за искреннюю поддержку и разумную пропаганду моих книг. Спасибо всей издательской команде Macmillan. Благодарю Macmillan Audio, особенно Матье Аргиропулоса, Эмили Дэй и Эмбер Кортес – за живость и глубину, переданную в озвучке, и за поддержку моих книг на аудиопространстве. Спасибо Керри Резник, чье художественное мастерство и уникальный подход к дизайну оживили «Проект». Ее бесподобное виˆдение идеально передала иллюстрацией Мари Бержерон. Благодарю Анну Горовую, завершившую роскошное оформление книги, в чем ей помог наметанный глаз дизайнера интерьеров. Спасибо Лене Шехтер, Лорен Хуген, Крисинде Линч, Элизабет Каталано и Нане Ви Штельцле за придирчивое внимание к деталям. Благодарю Тома Томпсона, Бритт Саги, Лизу Шимабукуро и Дилана Хельштейна за предложенный ими прекрасный творческий подход к раскрутке «Проекта». Спасибо всем из Raincoast, особенно Фернанде Вивейрос и Джейми Бродхерсту – за усердие и все, что они сделали для меня в Канаде. Спасибо всем, кого я не упомянула. Работа с вашей командой была мечтой в профессиональном плане и радостью – в личном.

Я благодарна всем друзьям за их поддержку и любовь. То, как они храбро и бесстрашно проживают свои жизни, вдохновило меня проживать свою столь же храбро и столь же бесстрашно. Мне очень жаль, что я не смогу назвать здесь всех, но именно эти люди видели меня на всех стадиях развития «Проекта», и без них он не был бы завершен. Лори Тиберт – константа в моей жизни, и я не устаю поражаться тому, что моя лучшая подруга точно такая, о каких я читала в книгах, такая, о какой я мечтала: умная, интересная, добрая, забавная и верная. Я всегда буду восхищаться ею и стремиться быть ей под стать. Объединенные силы дружбы Сомайи Дауд, Сары Энни, Морин Гу и Вероники Рот подняли меня на новый уровень как личность. Спасибо им за их черный юмор, неизменную поддержку и лютые таланты и ум. Эмили Хейнсворт и Тиффани Шмидт были со мной с самого начала, и я никогда не буду принимать как должное, что всегда могу рассчитывать на их великодушные сердца и блестящий ум. Бренди Колберт, Уитни Криспелл, Лори Девор, Мередит Гейлмор, Кейт Харт, Ким Хатт Мейхью, Мишель Крис, Эми Лукавич, Баз Рамос, Саманта Силс, Нова Рен Сума, Кара Томас и Кейтлин Уорд – одни из самых юморных, остроумных, талантливых и отзывчивых людей, которых мне выпала честь и привилегия знать.

Благодарю книготорговцев, читателей, библиотекарей, редакторов, книжных блогеров и видеоблогеров, которые нашли на своих полках местечко для моих книг. Я говорила это раньше и всегда буду повторять: я могу заниматься любимым делом и люблю то, что делаю, во многом благодаря их надежной активной поддержке и желанию следовать за мной от книги к книге.

Спасибо Эми Типтон и Эллен Пепус Гринвей из Signature Literary Agency.

Я безмерно признательна за любовь и поддержку всей моей родне, ближней и дальней. Меня окружают невероятно умные люди, творческие мыслители, светлые головы, выдающиеся импровизаторы, нарушители и установители правил. Моя писательская карьера началась с их непоколебимой веры в меня. Благодарю Сьюзен и Дэвида Саммерс, Марион и Кена Лавалли, Люси и Боба Саммерс, Меган, Джарреда, Брюса, Козиму и Ривера Гюнтер. Влияние, которое они оказали на мою жизнь, бесценно, и хотя этот абзац благодарностей, похоже, всегда короче других, не сомневайтесь: я всем обязана своей семье.