– Можешь показать мне, где они?

Малыш отрицательно покачал головой. Брюс оседлал велосипед, не зная, что делать. Теперь из окна верхнего этажа вырывалось настоящее пламя. В квартале стояла жуткая тишина, а в других домах было темно.

Вокруг никого не было. Наверное, все жители ушли на вечеринку. Брюс повернулся, чтобы поговорить с мальчиком, но не увидел его на прежнем месте. Парадная дверь дома была открыта. Маленький паршивец зашел в дом.



– Дамы!

Воздух наполнился запахом теплого кашемира. Пичес подняла глаза. Они с Венди и Мэнди сидели у костра и пили.

– Доктор Конвей!

В свете камина доктор выглядел еще более безупречным, чем всегда.

Его серебристые волосы блестели, зубы и кожа были идеальны.

– Ребята, это доктор Конвей, он же доктор «почувствуй себя хорошо», – представила его Пичес. – Он самый лучший.

У него были удивительно нежные руки.

– И что же вы за врач? – спросила Венди, уже подумав, что могла бы сделать о нем очерк для своего журнала.

– Вообще-то он больше врач Мэнди, чем мой, – сказала Пичес. – Это у нее рассеянный склероз, – поясни- ла она.

– Только это не совсем так, – Мэнди пожала доктору руку. Казалось, это его позабавило больше всего.

– А сейчас я могу для вас что-нибудь сделать? – спросил он, и его голубые глаза блеснули.

– О, еще бы, – Пичес попятилась в тень куста рододендрона.

– Помочь кому-нибудь еще? – спросил добрый доктор, следуя за ней.

– Абсо-блин-лютно, – сказала Мэнди, направившись прямо за ними.

Теперь Венди наконец поняла, что доктор Конвей был не совсем врачом.

– Наверное, я пас…

Она украдкой взглянула на Роя, болтавшего с Таппером и Элизабет по другую сторону костра. Кто-то включил группу The Eagles.

Она ее любила.

– Подождите меня! – крикнула Венди, следуя за своими новыми друзьями.

Глава 24

– Тед?

Стюарт зашагал по верхнему коридору. Дом Кларков был огромным: пустая спальня, пустая ванная, бельевой шкаф и еще одна ванная. Он подошел к закрытой двери и остановился.

– Тед? – снова позвал он и открыл дверь.

Это была комната дочери Роя Кларка. Она лежала под простыней с сыном Пичес. Одежда, как и ее кроссовки от Gucci, валялась на полу возле кровати. Пурпурная лавовая лампа отбрасывала неровный свет.

– Извините.

Шай хихикнула под простыней:

– Он ушел?

– Еще раз извините.

Стюарт сделал шаг назад в коридор и закрыл за собой дверь.

Муж Пичес в шляпе и с шумоподавляющими наушниками на шее сидел в гостиной, просматривая виниловые пластинки на полке.

– Привет, чувак, – сказал ему Стюарт, – ты не видел моего сына?

– Нет. Нет, не видел. – Грег указал на коллекцию пластинок: – Впечатляет, что у них есть винил. Здесь потрясающая аудиосистема. Но при всем при этом у хозяев ужасный музыкальный вкус.

Стюарт подошел, чтобы изучить записи: The Eagles, Elton John, Eric Clapton, Cat Stevens, Harry Chapin, The Beatles.

– Эрик Клэптон – классный, – он протянул руку Грегу. – Меня зовут Стюарт. Официально мы еще не знакомы. Ты же муж Пичес?

Грег кивнул, не зная, то ли ударить этого парня, то ли пожать ему руку.

– Да. Грег Парк. – Он пожал Стюарту руку. Грег не собирался упускать этот шанс: – Слушай, я вроде как в курсе твоей карьеры и знаю, что мы практически соседи. Я хотел бы у тебя кое о чем спросить. Я написал кучу детских песен, но мне нужен кто-то вроде соавтора.

Пичес уже предупредила его об этом, так что Стюарт не удивился.

– Классная идея.

– Я хочу, чтобы альбом получился очень крутым, не скучным, – взволнованно продолжал Грег. Он снял шляпу и провел пальцами по вьющимся седеющим волосам. – Я хочу возродить популярность детских музыкальных альбомов, чтобы это звучало, как… я не знаю… как смесь из песен Jimi Hendrix и Woody Guthrie. Как будто The Clash встретились с Blind Mice, – добавил он с улыбкой.

Стюарт присел на подлокотник дивана.

– Вау. Окей. Ты играешь на чем-нибудь?

Грег слегка усмехнулся:

– Конечно. Я учитель музыки. Я играю на всем.



– Пожар! – кричал Брюс, объезжая на велосипеде кварталы.

Где, черт возьми, были родители этого чокнутого идиота?

– Пожар!

* * *

– Обычно я не поддерживаю такое.

Венди еще раз ударила по изящной маленькой курительной трубке Мэнди и выпустила огромную струю пара с весьма характерным запахом.

– Я имею в виду, как поезда будут приходить по расписанию? Как FedEx доставит товар, если он понадобится уже на следующий день? Как врачи станут заканчивать медицинские колледжи и пересаживать легкие, если все окажутся под кайфом?

Венди передала трубку Пичес, сознавая, что повторяется, но теперь она уже не была уверена, с кем обсуждала эту тему до этого.

Пичес протянула трубку доктору Конвею. Тот сделал быструю затяжку и вернул ее. Похоже, он был в этом профи.

– Я не курила эту дрянь с колледжа, – сказала Пичес, делая еще одну затяжку, – теперь, кажется, получается легче.

– Я рад, что вам понравилось… – начал доктор Конвей.

– Я чувствую себя странно, – прервала его Мэнди. В ее голосе звучала тревога: – Эта травка отличается от той, что мы получали раньше.

– Да, – сказал доктор Конвей. Его голос был бархатистым и мягким: – Это версия для тусовок.

Невдалеке маячила белокурая фигура.

– Элизабет, – хрипло кашлянула Венди, – присоединяйся к нам!

Художница оставила Таппера и Роя готовить фейерверк.

– Привет, – сказала она.

– Привет-привет, – пропела Венди, – я рада, что ты вышла из тюрьмы.

– Поддерживаю, – Пичес протянула Элизабет трубку, – на районе было чертовски скучно без тебя.

Элизабет взяла трубку и зажала ее между губами. Венди Кларк погладила ее локоть в оранжевом комбинезоне. Тщательно одетый мужчина с безупречной кожей и зубами внимательно наблюдал за Элизабет.

– Осторожно, это довольно сильная вещь, – предупредил он.

Она глубоко затянулась и, задержав дыхание, передала трубку Венди. Та взяла трубку и протянула ее красавчику. Он вдохнул и предложил затянуться Белоснежке в джинсах. Она отмахнулась.

– Мне нужно попасть внутрь, – сказала Мэнди. Это было скорее требование, чем просьба: – Сейчас же, пожалуйста.

– Мы можем войти внутрь.

Венди отпустила Элизабет и взяла Мэнди за руку:

– Думаю, на кухне еще осталось немного лазаньи.

– Нет, не к тебе домой, а ко мне, – настаивала Мэнди.



Рой воткнул в траву заостренный конец одной из больших петард.

– Посвети сюда фонариком, пожалуйста, – сказал он Тапперу.

Таппер и Рой вынимали фейерверки из разноцветных китайских бумажных оберток и устанавливали их на темной травянистой площадке возле кирпичной стены. Пустырь за домом Роя и Венди принадлежал церкви и использовался как парковка. Вполне возможно, что им сойдет с рук эта фееричная Ночь костров и они не потревожат соседей.

«Факел, – подумал Таппер, внезапно почувствовав вдохновение, – настоящий факел». Можно было начать с паяльной лампы и переделать ее. Драконы дышали огнем, но это казалось слишком банальным. Было бы веселее, если бы получилось создать какое-то безобидное существо, дышащее огнем… например, божью коровку или панду. А может, лучше взять не животное, а вилку или ботинок? Или носок? Он не мог дождаться, когда вернется в свою студию и попробует соорудить это.

– А чем мы их будем зажигать? – спросила Элизабет, выскакивая из куста рододендрона. Она пожалела, что у нее нет деревянного весла из ее серии «Адам и Ева». Если бы его можно было зажечь, получилось бы превосходное зрелище.

В своем обкуренном творческом воображении Элизабет уже вызвала извержение вулкана и изменила исландскую погоду. Можно было отследить все через спутник. Ей пришлось бы привлечь к этому НАСА или какой-нибудь правительственный Центр управления погодой, что было бы проще, если бы она получила стипендию Макартура. Вот именно там Таппер мог бы оказаться полезным.

– Я приготовлю что-нибудь, с чем мы сможем работать, – предложил Таппер. – Например, настоящий факел.

Он начал строгать большую палку швейцарским армейским ножом и с помощью ремня и старого гвоздя превратил ее в зажигалку для барбекю, которая будет постоянно гореть.

«Таппер такой рукастый, – подумала Элизабет. – Ему просто нужно было размяться». Их обоих звала Исландия.

Рой Кларк поймал ее взгляд и протянул ей огромную хлопушку.

– Ты местная преступница, – пошутил он. – Если кто-нибудь придет нас арестовывать, мы просто скажем, что во всем виновата ты.

– Не подходите слишком близко к костру, потому что он очень большой и жаркий, – услышал Рой предостережение Венди с другой стороны сада. Ее голос звучал медленно и хрипло, как пластинка, поставленная на неправильной скорости.

Рой разорвал еще одну обертку от фейерверка и воткнул конец в землю. Должно быть, новая книга показалась ей ужасной. Вот почему она избегала его.

Элизабет прервала ход его мыслей.

– Смотрите, – она указала на окно спальни Шай. – Театр теней.



Венди не могла покинуть свою вечеринку, особенно до того, как запустят фейерверк. У доктора Конвея «были дела», поэтому Пичес вызвалась проводить Мэнди домой. Венди, будучи под кайфом, методично отхлебывала белое вино и неторопливо обошла костер, направляясь к Рою. Она не знала, сможет сейчас общаться с ним или с кем-нибудь другим, но ей просто необходимо было находиться рядом с мужем.

Вонзая в землю фейерверки, Рой выглядел таким же сильным и жизнерадостным, как и в те моменты, когда болтал со своими друзьями-художниками. На вечеринках ему нужно было чем-то занять себя, в противном случае он просто прятался ото всех. Рой действительно был хорошим человеком. Он любил чистую одежду и вообще был опрятным. Казалось, он ничего не замечает вокруг себя, но если прочитать отрывки и рецензии на его книги, становилось ясно, что Рой замечает абсолютно все. Он мог сидеть на холодном пустом пляже и смотреть на волны. Ему нравилось оставлять окно открытым и слушать шум дождя. Он делал вид, что не возражает против того, что их старшие дочери, Хлоя и Анна, похоже, не очень любят своих родителей и появляются только на Рождество, но в каждой его книге всегда были персонажи, похожие на них обеих. Рой предпочитал есть дома, а не в ресторане, и не любил вечеринки.

Венди, напротив, нравились вечеринки и многолюдные места, где она могла наблюдать за людьми. Заброшенные пляжи наводили на нее тоску. Просто сидеть ей было скучно. Чтение длинных романов тоже было для Венди невыносимо нудным занятием. Она любила читать отзывы о ресторанах и очень раздражалась, когда Рой отказывался туда ходить. Венди подумала, что, возможно, из них двоих именно с ней было непросто.

Какой-то животный звук в темноте испугал ее. Это был учитель латыни, Стреко, свернувшийся калачиком в самом дальнем и темном углу сада, наполовину скрытый вечнозеленым кустом. Пустые пивные бутылки валялись в траве рядом с его татуированным телом. К ноге прислонилась опрокинутая тарелка.

– Венди? Это ты там прячешься? С тобой все в порядке? – крикнул ей Рой.

Она небрежно прислонилась к стене, за которой находилась живая изгородь.

– Я просто отдыхаю, – сказала Венди, как будто это было совершенно нормально – стоять одной в темноте на собственной вечеринке. Она подумала о том, не стоит ли обратить его внимание на учителя латыни. На самом деле, возможно, в этом и не было необходимости. Может, он просто устал. Учить подростков, должно быть, утомительно.

– Не уверен, что тебе это понравится, – сказал Рой, – но мне кажется, наверху что-то происходит.

Венди нетвердой походкой подошла к нему, не сводя глаз с окна Шай на третьем этаже. Жалюзи были закрыты, но свет горел, отбрасывая на них тени. Темная громада кровати с двумя телами на ней была очень хорошо видна.

– Ох, – выдохнула Венди, – ох.

Рой обнял ее:

– Помнишь, как хорошо ты тогда сказала? Прямо здесь, в нашем доме, а не на какой-то вечеринке с парнем, которого она видит впервые в жизни. Он сын школьной медсестры и поэтому, вероятно, абсолютно здоров?

Венди невольно вздрогнула и прижалась к мужу.

– Я разве так говорила?

– Все в порядке, только не поднимай глаза, – голос Роя звучал слишком радостно.

Даже в своем затуманенном состоянии она узнала эту нотку в его голосе: она появлялась всякий раз, когда то, что он написал, происходило в реальной жизни.

– По крайней мере, они здесь, в безопасности, с нами, а не на Марсе, – подыграла Венди.

Рой сжал ее плечи:

– Так что же ты все-таки думаешь? О книге.

Она пожалела, что у нее нет больше вина или травки, которую можно покурить. Теперь это было неизбежно: она должна что-то сказать.

– Я только частично просмотрела ее и заметила, что там есть много фактов о космосе и слов, которые мне незнакомы, – произнесла невнятно Венди. – Я думала, ты ненавидишь исследования.

– Да, – хмыкнул Рой. «Она ее только бегло просмотрела?» – Но с Google все стало намного проще. Ученые вполне серьезно относятся к колонизации Марса. Я не хотел их задеть. Знаешь ли ты, что атмосфера там полна воды? У НАСА есть система под названием MOXIE, с ее помощью можно извлекать воду и производить кислород для людей, чтобы дышать и насыщать им ракетное топливо. И если у нас есть вода и кислород, то мы, вероятно, сможем выращивать там растения. Мяса не будет, только кузнечики, корнеплоды и тому подобное.

Венди чувствовала себя виноватой, что не попыталась прочитать черновик более внимательно. Рой был так возбужден.

– Я отдала его Джефферсону. Он считает, что роман гениальный.

– Да, и я очень рад. Но ты только бегло пролистала черновик.

– Мне нравится идея превращения мочи в воду, – сказала Венди, опустив глаза.

Рой побледнел и отступил от нее так, что Венди покачнулась. Неужели она смеется над ним?

– Это чушь, не так ли? Я должен порвать книгу на мелкие кусочки и просто сдаться. Может быть, я смогу устроиться барменом или еще кем-нибудь.

Венди прижалась спиной к кирпичам стены, окружающей сад, и пыталась сохранить спокойствие.

– Не знаю, Рой. Я выпила слишком много вина, курила травку из трубки и должна признаться тебе, что так и не смогла полностью прочесть ни одной из твоих книг.

Рой уставился на нее:

– Даже «Оранжевый»?

Венди перевела взгляд на окно верхнего этажа. Теперь на кровати не было никакого движения, только какая-то большая шишка. Потом шишка встала дыбом, и она отвела глаза.

– Кроме того, меня уволили из Fleurt. Теперь я работаю в другом журнале. Enjoy! – это огромное понижение в должности и даже не постоянная вакансия. Я заменяю кого-то в декретном отпуске… да и зарплата дерьмовая. Это журнал для тех, кто не прочь провести целый день в Macy’s[65], но мне там нравится.

– Эй, простите…

Это был Стюарт Литтл, рыскавший в траве рядом с учителем латыни.

– Простите, что прерываю, но кто-нибудь из вас видел мой скейтборд? Я почти уверен, что оставил его прямо здесь.



– Наш дом находится чуть дальше по Кейн-стрит, на Чивер-стрит, – сказала Мэнди Пичес.

– Я знаю.

В последнее время Пичес казалось, что она знает все. Это было не самое приятное чувство. Ее раздражало, что у нее были ответы на все вопросы, а остальные люди вокруг казались какими-то потерянными. К тому же она была довольно пьяна и под сильным кайфом, отчего все вокруг казалось слегка неправильным.

– Я как-то выгуливала собаку возле твоего дома. Она умерла. Ей было лет сто.

– Нужно перейти улицу, – скомандовала Мэнди. – На школьной площадке есть туннель, примыкающий к горке. Я хочу попасть внутрь.

– Ты серьезно? – спросила Пичес, но Мэнди уже переходила улицу.

Уже стемнело. Они заглянули через ограду школьного двора. Красный металлический туннель пережил пожар и остался нетронутым. Деревья шелестели сухими листьями. Чистый прохладный ноябрьский воздух пах дымом от каминов, расположенных в домах по соседству.

Мэнди провела Пичес на школьный двор, нырнула под полицейскую ленту и бросилась головой вперед прямо в туннель. Он был длиной в половину ее тела. Мэнди лежала на спине, согнув колени и упершись ногами в землю, и удовлетворенно вздыхала:

– Здесь очень уютно.



– Мне бы пригодилось вот это, – сказала Элизабет, держа голубой фейерверк, пока Таппер зажигал его.

Таппер чувствовал себя так, как будто был в отпуске. Он провел так много времени наедине с женой и был рад оказаться с ней среди своих соседей и друзей. Он думал, что Элизабет может напугать людей, особенно после того, как устроила это шоу с «рождением» из вонючего мешка со слизью, а затем отправилась в тюрьму. Но его жена была такой же частью Коббл-Хилл, как Рой и Венди. Во всяком случае, соседи не имели ничего против нее и даже гордились этим знакомством.

Они попятились, и фейерверк взмыл в воздух, взорвавшись серией небольших вспышек, похожих на римские свечи, которые быстро зажглись, повисли в воздухе, как голубые звезды, а затем медленно опустились на землю.

– Мы могли бы устроить фейерверк вместе, – взволнованно предложил Таппер, зажигая следующий. – Может быть, в Барде, над Гудзоном, с леммингами.

«Вот что отличает мою работу от его, – подумала Элизабет. – Он всегда возвращается к милым грызунам или экзотическим птицам».

– Возможно, – с усилием ответила она. Элизабет думала, что останется здесь или возьмет Таппера с собой, но она не могла это сделать. Он был счастлив здесь. Именно в этом месте он произвел на свет свои лучшие работы. Таппер заслужил стипендию Макартура. А ее лучшая работа создана не с ним и в другом месте.

– Кто хочет зажечь красный? – крикнул Рой. Он потерял след Венди, когда помогал Стюарту Литтлу разыскать его скейтборд. Они еще не закончили разговор. Ничего страшного в том, что она не читала его книг и таким образом присоединилась к тем, кто тоже этого не делал. И ничего страшного, что ее уволили с работы – она все равно ее ненавидела. Сегодняшний вечер должен был быть романтичным. Они с Венди обручились в Ночь костров миллион лет назад. Она точно должна зажечь красный фейерверк.

Костер оказался огромным и осветил весь сад. Там был Стреко, который, как бомж, спал в траве. А еще там стояла Венди: она разговаривала с щеголеватым седовласым джентльменом в дорогих кожаных туфлях. Она выглядела немного помятой, глаза были полуприкрыты, а волосы выбились из укладки. Венди веселилась как подросток, и она действительно это заслужила.

Элизабет зажгла красный фейерверк. Он взмыл в ночное небо, когда она шагала к дому.

– Туалет будет сразу, как только пройдешь кухню, – крикнул ей вслед Рой. Он посмотрел на небо, когда Таппер запустил еще один. Шай все пропустила. Может быть, Изабель, Серан и Беттина смогут увидеть его с Марса. И наверное, Рой все-таки выбросит этот черновик – или бóльшую его часть – и начнет все сначала.



В небе взрывались фейерверки. Мэнди скользнула вниз по туннелю так, что ее голова высунулась из нижней части. Там были красные вспышки, которые взрывались крутящимися красными звездами; синие, которые образовывали кружащиеся, медленно движущиеся вниз полосы; белые, которые взлетали прямо вверх и взрывались идеальными кругами, искрились и медленно лете- ли вниз.

– Ого, – выдохнула она, – надеюсь, Стью вывел Теда на улицу, чтобы он посмотрел на все это.

Она попросила Венди передать Стью, чтобы он отвез Теда домой, когда тот захочет. Венди предполагала, что мальчик где-то в комнате смотрит телевизор.

– Фейерверки были изобретены в средневековом Китае, – сказала она, – чтобы отпугивать злых духов.

Мэнди узнала об этом от Теда.

– Где же они их раздобыли? – изумилась Пичес. Грег, должно быть, сейчас затыкает уши: он ненавидел фейерверки. – Они, должно быть, стоили целое состояние. А я-то думала, что в штате Нью-Йорк их запрещено покупать.



«Что это еще за чертов фейерверк?» – недоумевал Брюс, яростно шагая по Дегро-стрит. Теперь его никто не услышит.

– Пожар!

Он чувствовал себя гребаным Полом Ревиром[66].

– Пожар!



– Рой, – хрипло позвала Венди, – пойдем, я познакомлю тебя с доктором Конвеем.

Какое облегчение было рассказать обо всем мужу. Но Рой и Таппер были заняты тем, что зажигали новые фейерверки, которые Венди заполучила у этого сумасшедшего в Стейтен-Айленде. Они были великолепны и наверняка украдены с какой-нибудь специальной витрины для Олимпийских игр или коронации королевы. Все это выглядело очень профессионально. Манфред и Габби были бы впечатлены, а Виндзоры точно позавидовали бы такому фейерверку.

– Это наш друг Таппер Полсен, – объяснила Венди доктору. – Он и его жена очень изобретательны. Таппер недавно выиграл стипендию Макартура, а его жена попала в тюрьму, – добавила она шепотом.

– Ничто не сравнится с этим фейерверком, – заметил доктор Конвей, глядя в небо. Его кожа была почти опалового цвета. Он напомнил Венди идеальных вампиров из фильма «Сумерки», который они с Габби недавно смотрели в офисе, лежа на коврике для йоги и поедая мороженое.

– Мы с Роем обручились в Ночь костров, – сказала Венди, – на вершине Примроуз-Хилл. Кажется, это было сто лет назад, а может, только вчера. – Она тяжело вздохнула: – Мне очень жаль. Я весь день была в ужасном состоянии.

– Вот, – доктор Конвей протянул ей липкий леденец. Венди положила его в рот. Сегодня она решила соглашаться на все.



– Я только что купил себе новое банджо, – сказал Грег. Черт бы побрал эти фейерверки! Может, он говорил слишком громко? Стюарт Литтл вообще слышал? С этими шумоподавляющими наушниками ничего нельзя было сказать точно. – В Нэшвилле есть магазин, где я люблю делать заказы. Они позволяют в течение недели абсолютно бесплатно играть на любом музыкальном инструменте.

– Круто.

Грег пригласил Стюарта взглянуть на его инструменты и звукозаписывающее оборудование. Они шли по Кейн-стрит в сторону Корт-стрит, прочь от школьного двора. Фейерверки продолжали взрываться над их головами.

«Держу пари, Теду это нравится», – подумал Стюарт. Он предположил, что Мэнди забрала сына домой. Он написал ей, чтобы жена была в курсе, чем он занят, и не удивился, когда она не ответила. Они оба все еще злились друг на друга.

Грег шел быстро. Звуки фейерверков, казалось, причиняли ему боль.

– Подожди, – позвал Стюарт. Он пожалел, что не нашел свой скейтборд.



Шай и Лиам провели много времени под ее простыней, читая веселые пошаговые инструкции внутри потрепанной коробки презервативов Лиама, купленных его мамой. Ни один из них они так и не использовали. На них все еще оставалось нижнее белье и бóльшая часть одежды. Шай была уверена, что в любую минуту родители могут постучать в дверь и попросить ее сделать что-нибудь совершенно ненужное, например, поставить чайник или сгрести листья. Фейерверк закончился. Из сада доносился смех и запах травки.

– Я умираю с голоду, – сказал Лиам из-под простыни.

– Я тоже, – согласилась Шай.

– Как ты думаешь, твои родители не будут возражать, если мы закажем пиццу?

Шай сбросила с себя простыню и потянулась за телефоном.



– Чем-то пахнет, – сказала Мэнди, когда фейерверк наконец прекратился.

– Еще бы, – сказала Пичес. – Кучка тупых подростков из частной школы, включая моего сына, устроили тут пожар в прошлом месяце. Здесь все еще пахнет горелой резиной.

Сколько еще ей придется стоять здесь, ожидая, когда Мэнди вылезет из туннеля и отправится домой? Теперь на небе виднелись звезды. Воздух был холодным и чистым. Пичес втянула носом воздух, затем подняла лицо кверху и принюхалась, как собака, почуявшая какой-то запах.

– Вообще-то я чувствую запах мясного рулета, и карамельного попкорна, и шоколадного торта.

– Ты только что описала весь мой сегодняшний заказ в Grandma’s House, – сказала Мэнди из туннеля, – за исключением картофельного пюре и салата со шпинатом. Эй, у кого-нибудь есть чипсы Fritos?



Венди лежала на спине в траве. Фейерверк закончился. Таппер, Рой, доктор Конвей и остальные гости разговаривали тихими, успокаивающими голосами. Мерцали звезды, и в воздухе пахло дымом от каминов. Костер потрескивал. Венди сделала мысленную пометку: предложить Рою – что, если подростки из его книги про Марс будут курить выращенную там марихуану? Это казалось вполне правдоподобным. И как только под воздействием наркотиков запреты, наложенные взрослыми, утратят свою силу, они могут сделать что-то действительно сумасшедшее: например, украсть марсоход, или ракету, или что-то еще, на чем они там ездят, и открыть новые, неизвестные формы жизни.

Из переулка в сад вкатился коренастый подросток на велосипеде. Должно быть, Рой оставил ворота незапертыми. Венди приподнялась на локтях.

– Пожар! Пожар! Пожар! – закричал мальчик. Лицо у него было красное, а глаза вылезли из орбит.

– Ш-ш-ш… – Венди услышала, как кто-то это сказал. Или, быть может, она сама это сказала.

– Пожар! – снова крикнул мальчик. – В доме ребенок, – пробормотал он, невероятно сильно покраснев. – Я думаю, он там в ловушке. Его родители на вечеринке.

– Сегодня Ночь костров, – сказала Венди.

Мальчик уставился на нее широко раскрытыми, налитыми кровью глазами. Мимо с ревом пронеслась пожарная машина, завывая сиреной.

– Пожар! – снова крикнул он.



Пичес вздрогнула и, прищурившись, посмотрела на звезды. Мэнди, похоже, прекрасно проводит время в туннеле. Она могла бы рассказать ей, что целовалась с ее мужем, – это быстро заставило бы ее выбраться наружу.

Гигантская пожарная машина с ревом пронеслась по Кейн-стрит, завывая сиренами. Она проехала на красный свет по Клинтон-стрит и перелетела через «лежачих полицейских».

– Чуваки, – посетовала Пичес, – это школьная зона. Вы кого-нибудь так и переехать можете.

В туннеле Мэнди проверила сообщения:

Со мной нет Теда. Я думала, он у тебя.


Нет, я на улице с Грегом. Я уверен, что с ним все в порядке.


Мэнди выскользнула из туннеля.

Он, наверное, пошел домой один.
Я на школьном дворе.


Возвращаюсь. Встретимся через секунду.


* * *

– Извини, я тебя не слышу, – сказал Грег Стюарту, который внезапно развернулся и побежал в ту сторону, откуда они пришли. – Я бы снял свои наушники, но эти пожарные машины очень громкие.



Таппер вошел в дом. Элизабет не вернулась. Должно быть, она болтала с кем-то на кухне.

– Элизабет? – разнесся его голос по пустым комнатам.

Большинство гостей разошлись по домам, когда закончился фейерверк. Сотрудники кейтеринговой компании соскребали остатки еды в аккуратные контейнеры, чтобы Венди могла забрать их в офис и перекусить в течение недели.

– Вы не видели Элизабет? – спросил их Таппер.

– Элизабет? Высокая блондинка в оранжевом тюремном костюме?

Таппер кивнул.

– Она только что ушла.

Таппер на всякий случай заглянул в ванную для гостей на первом этаже и в хозяйскую ванную. Он проверил подвал, шкаф для полотенец и гардероб. Сотрудники кейтеринга оказались правы. Элизабет исчезла.



– Шай?

Прямо за дверью стоял отец.

– Не входить! – крикнули Шай и Лиам одновременно.

Шай завидовала одинокой парочке из «Голубой лагуны». У них было гораздо больше мест, где можно было уединиться. Не то чтобы они с Лиамом действительно были заняты чем-то таким. Они изучили инструкцию по использованию презервативов, заказали пиццу и перешли к просмотру последних постов Черного Райана в социальных сетях. Он плавал с маской и трубкой на Сейшельских островах в бриллиантовом колье от Chanel и держал голубую змею в Австралии, сидя в крошечных красных плавках от Armani. Сейчас он был в Техасе и снимался в рекламном ролике о контроле над использованием оружия. В таких видео появлялись только знаменитости. Друг Лиама Райан был знаменит!

– Оставь их в покое, Рой! – крикнула мама Шай, поднимаясь по лестнице.

Венди собралась с силами и снова была готова действовать. Нужно тушить пожар и спасать мальчика. Если Шай забеременеет сегодня, они разберутся с этой катастрофой завтра.

– Папа, пожалуйста, не открывай дверь.

– Все в порядке, – окликнула ее мать, – мы немного погуляем. Продолжайте.

– Спасибо, мам, – отозвалась Шай.

Рой выглянул в окно прихожей, выходившее в сад. Костер уже заметно угас. Мужчина из книжного магазина и его подружка жарили зефир с учителем латыни, который каким-то чудом ожил.

– Снаружи осталось несколько гостей, – сказал Рой дочери через дверь, – они отвечают за костер. Он угасает, но я не хочу оставлять его без присмотра.

– Все в порядке, папа. Мы только что заказали пиццу.

– Спасибо, мистер Кларк.

Рой вздрогнул, услышав хриплый мальчишеский голос, который настиг его на лестнице.

* * *

Кейн-стрит была забита машинами и пожарными в тяжелой экипировке. Машина с лестницей уже стояла наготове. Были установлены прожекторы. Пожарные шланги подсоединили к каждому доступному гидранту.

Было много дыма. В воздухе пахло обугленным деревом и мокрым ковром.

Когда стало ясно, что пожар уже за углом, на Чивер-плейс, Стюарт, Мэнди, Пичес и Грег бросились бежать.

– Это мой дом, – задыхаясь, пробормотал Стюарт пожарному с рацией. – Мой сын… он у вас?

– Мы занимаемся этим, сэр, – сказал пожарный, – пожалуйста, встаньте на другой стороне улицы, чтобы парни могли делать свою работу.

Стюарт и Мэнди попятились. Прижавшись друг к другу, они смотрели на освещенное место происшествия затуманенными взглядами. Одним из побочных эффектов травки доктора Конвея оказалось то, что курившему было трудно сосредоточиться на чем-то одном. Они отвлеклись на вечеринку, а Тед пошел домой и устроил там пожар? Вряд ли это было возможно. Он сидел с ними у костра и хорошо проводил время. Кроме того, они оба верили, что с Тедом не может случиться ничего плохого.

Остальных не так-то легко было удержать.

– Я медсестра, – предложила помощь Пичес, – работаю у них в школе.

Грег сбросил наушники и шляпу, затем снял обувь и расстегнул рубашку: он хотел помочь спасти сына Стюарта Литтла и его дом.

С лестницы доносились крики.

Грег бросился мимо пожарных прямо в дым.

– Грег! – крикнула ему вслед Пичес.

– Тед в порядке, – произнесла Мэнди, прижимаясь к Стюарту.

– Он в порядке, – сказал Стюарт, склонившись к ее волосам.

Затрещала рация.

– Они выходят! – крикнул кто-то.

Парадные двери были распахнуты настежь, стекло разбито. Грег появился в своих закопченных носках, неся маленькое тело, завернутое в ярко-желтое одеяло. Из-под одеяла высунулась голова. Это был Тед.



Стюарт и Мэнди сидели на нижней ступеньке соседского дома, между ними устроился Тед. Грег разместился позади них. Желтое одеяло прикрывало его дрожащие колени, а штанины были покрыты пеплом. Пичес поила мужа маленькими глотками из бутылки с водой и слушала его легкие с помощью стетоскопа.

Рой и Венди Кларк, Таппер Полсен и коренастый краснолицый подросток, оседлавший велосипед, стояли за полицейской баррикадой на другой стороне улицы.

– Все в порядке? – крикнула Венди.

Пичес показала ей большой палец.

Стюарт вспомнил про статую ара. Он вытащил телефон и прокрутил видеозапись: полоска чего-то горящего влетает в открытое кухонное окно; счета под кроватью загораются; Тед поднимается наверх и начинает ковырять огонь разными кухонными принадлежностями; Тед отходит; огонь разгорается все сильнее; пожарные заглядывают в окна и начинают заливать все из шланга; Грег без рубашки врывается в комнату, хватает из холодильника галлон органического молока и апельсинового сока и разливает их вокруг кровати.

– Господи Иисусе, – сказал Стюарт.

Потом Грег проходит через кухню, неся Теда на руках.

Пожарные сказали, что все не так плохо, как могло быть. Несущая конструкция дома не пострадала. Многое было повреждено водой. Хорошо, что некоторые окна были открыты и этот парень на велосипеде набрал 911.

Мэнди гладила Теда по худой спине. С ним все было в порядке. Их дом теперь в полном дерьме, но с Тедом все в порядке.

– Нам повезло, – сказала она.

– Да. Спасибо, парень.

Стюарт протянул руку и хлопнул Грега по ноге. По-видимому, им придется съехать на некоторое время, пока дом будут приводить в порядок. Но не из Коббл-Хилл. Его сын был поджигателем, а жена – красивой ленивой лгуньей, но здесь был их дом, и эти люди были их друзьями.

Лестницу убрали. Пожарные продолжали ходить по дому, сворачивая шланги.

Стюарт потер костяшками пальцев худое колено Теда:

– Лучше отвезти тебя в больницу, чтобы тебя проверили на отравление угарным газом и все такое прочее.

– А это обязательно? – заскулил Тед.