Питер повернулся и снова принялся колотить в дверь. Джейк сделал три шага и, схватив его за руку, оттащил от двери.
— Питер Лоу, я арестовываю тебя по подозрению в нанесении ущерба по четвертой статье, и за то, что ты придурок. Ты не обязан ничего говорить, но это может повредить твоей защите, если ты не упомянешь сейчас то, на что позже будешь опираться в суде. Все, что ты скажешь, может быть использовано в качестве доказательств. Ты понимаешь Питер?
— Отвали.
Энни отвернулась, чтобы скрыть улыбку на лице, и открыла дверцы фургона, когда Джейк защелкнул наручники на запястьях Питера.
— Разве так можно разговаривать в присутствии леди? Садись в клетку, я отвезу тебя в худший хостел города, чтобы ты мог отоспаться после шести бутылок сидра и до тех пор, пока не поймешь всю ошибочность своего пути.
Питер попытался сопротивляться, когда его сажали в фургон, и начал драться с Джейком, который был почти вдвое больше. Джейк схватил его и швырнул внутрь.
— Не будь мудаком, я ведь могу добавить к твоему милому списку обвинений нападение на полицейских и сопротивление при аресте.
Джейк захлопнул дверцу клетки, а затем и дверцы фургона. — Извини, — рассмеялась Энни. Она подошла к дому и постучала в дверь, которую открыла женщина лет двадцати с небольшим, явно беременная, с двухлетним ребенком, прижавшимся к ее ногам.
— Ты в порядке, Джули? Мы задержали его, так что он пробудет у нас по крайней мере до завтра, потому что мы не можем допросить его, пока он не протрезвеет.
— Спасибо, почему он не может просто оставить меня в покое? Он просто заноза в заднице.
— Типичный мужчина, если хочешь знать мое мнение, Джули. Слушай, я дам тебе успокоиться, а через час вернусь за заявлением.
Женщина кивнула. — Спасибо, Энни, я поставлю чайник.
Энни улыбнулась ей, и вернулась в фургон. Питер теперь колотил по клетке и кричал о жестокости полиции.
Джейк посмотрел на нее: — Ради бога, Питер, заткнись, или я приду и покажу тебе, что такое полицейская жестокость.
— Да пошел ты.
Энни подавила смех рукой. Питер перестал стучать и кричать, поняв, что на самом деле не хочет встречаться лицом к лицу с разъяренным полицейским размером с Джейка.
Они подъехали к участку и пока парковались на заднем дворе, их фургон заблокировал магазинный подъемник, ожидающий выгрузки. Теперь пройдет не меньше пятнадцати минут, прежде чем они смогут оформить Питера.
Через пять минут во двор въехала машина без опознавательных знаков с Уиллом за рулем и Лорой на переднем пассажирском сиденье. Энни почувствовала, как ее сердце разрывается еще сильнее при виде их вместе. Прежде чем она успела что-то сказать, Джейк выскочил из фургона и направился к машине.
«Вот дерьмо».
Джейк начал кричать на Уилла, что пробудило сонного Питера от пьяного сна. Энни в ужасе смотрела, как Джейк тычет в Уилл пальцем. Лора опустила голову и бросилась через двор в участок. Джейк толкнул Уилла, и тот, споткнувшись о капот машины, удержал равновесие, а затем так же сильно толкнул Джейка назад.
Из клетки фургона донеслось громкое приветствие, за которым последовало не менее громкое улюлюканье. Энни выскочила из машины, и побежала, чтобы остановить их, но прежде чем она добежала, они сцепились друг с другом. Она слышала, как пьяница в фургоне колотит по решетке и кричит. Из задней двери выбежал Кав. Он был того же роста и телосложения, что и Джейк, если не больше, и схватил его, оттаскивая.
— Сейчас же отправляйся в участок и успокойся, чертов идиот, хорошо, что на дежурстве нет никого важного, иначе вы оба с треском вылетели бы отсюда.
Уилл взял себя в руки и пошел прочь, его лицо было красным и покрыто пятнами. Он даже не взглянул на Энни. Кав прижал Джейка к стене: — Успокойся, тупой идиот, ты что, хочешь потерять работу? Честно говоря, иногда я задаюсь вопросом, где твой мозг, потому что он не в твоей чертовой голове. Теперь марш в мой кабинет, и не выходи оттуда, пока я не приду.
— Извини, босс, — пробормотал Джейк. Он пересек двор и вошел в здание участка. Кав повернулся к Энни. — Рискну предположить что, что-то случилось. Энни, ты в порядке со своим задержанным? Есть ли что-нибудь, что я должен знать, прежде чем мои офицеры снова начнут убивать друг друга?
— Я в порядке, сержант, я попросила Джейка не вмешиваться, но вы же знаете, какой он. Он думает кулаками, а не головой, и да, я разберусь с задержанным.
Она вернулась к фургону и забралась внутрь, хлопнув дверцей. Посмотрела в зеркало заднего вида на ухмыляющегося Питера. — Кого бы стоило запереть по четвертой статье, так этих двух придурков, но блин, конечно, никто этого не станет делать. Гляжу, в участке куда больше событий, чем вчера вечером в пабе.
— Заткнись и ложись спать. Я разбужу тебя, когда придет твоя очередь.
Она сидела с пылающим лицом и пульсирующей головной болью, желая, чтобы последние несколько дней никогда не случались.
Глава 7
Уилл с силой распахнул дверь кабинета, и она врезалась в стену. Все оторвались от своих компьютеров и посмотрели на него. Он ничего не сказал, просто сел за свой стол и сгорбился за монитором компьютера, чтобы никто не мог видеть его лица. Лоры нигде не было видно, что его вполне устраивало. Ему наплевать, даже если он никогда больше ее не увидит.
Джейк был в ярости, но Уилл мог справиться с его злостью, с чем он не мог справиться, так это с тем, что Энни смотрела на него как на предателя.
Он начал читать электронную почту — все, что угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о последних двадцати четырех часах. Он хотел загладить свою вину, но не знал, сможет ли, ведь Энни не отвечала ни на один его звонок.
Пришло письмо от Грейс Маршалл, профайлера из Манчестера, которую они наняли, чтобы она помогла им в поисках последнего убийцы. Она писала ему о чудесах географического профилирования
iii и о том, как только что помогла раскрыть серию изнасилований в районе Блэкберна. Она также сообщила, что собирается отдохнуть две недели на Корфу и планирует приехать в Барроу, чтобы навестить его и Энни.
Уилл подумал, не спросить ли у нее совета насчет женщины, найденной вчера на территории церкви, но Грейс, вероятно, отменила бы свой отпуск, а он не хотел заставлять ее делать это. Они и сами должны разобраться в этом без какой-либо посторонней помощи. Он только надеялся, что больше не появится новых жертв, но если обнаружится еще одно тело, то он не будет ждать, и привлечет ее. Ему ни за что не хотел бы получить очередную гору трупов, одного серийного убийцы в этом городе вполне достаточно, а другого они не хотели.
Услышав какое-то движение, он поднял глаза и увидел, как Стью и Лора шепчутся друг с другом. Должно быть, она прокралась обратно, потому что он ее не заметил. Он кивнул им, оба держали в руках блокноты.
— Сержант, вы не возражаете, если мы с Лорой еще раз посетим несколько домов рядом с церковью? Посмотрим, может застанем кого-нибудь, кто отсутствовал дома раньше.
Уилл снова кивнул, он не мог заставить себя заговорить. Как по нему, они могли бы укатить хоть в чертов Блэкпул за сахарной ватой и бродить там по пляжу — при условии, что ему не придется на них смотреть. Он откинулся назад, положив ноги на стол, потом закинул руки за голову и закрыл глаза.
***
Через двадцать минут после безобразной драки Энни наконец оформила своего задержанного. Он продолжал громко храпеть в задней части фургона, и ей пришлось встряхнуть его, чтобы разбудить. Он захлопал глазами, глядя на нее: — Что, где я?
— Тебя опять закроют в камере, Питер. — Она снова сделала ударение на том, что уже дважды в этом месяце арестовывала его.
— Почему?
— Что значит «почему»? Почему тебя арестовывали в последние два раза, когда мы встречались?
— Ах да, я и забыл об этом.
Она с отвращением покачала головой. — Ты не можешь просто забыть о том, что регулярно отравляешь чью-то жизнь.
Она помогла ему выбраться из клетки и подвела к двери, которая со щелчком открылась. Внутренняя дверь в помещение для содержания под стражей зажужжала, и они вошли в маленькую комнату, где прошли процедуру его регистрации до завтрашнего суда. Как только с бумагами покончили, и Питер был надежно заперт в своей камере, Энни отправилась на поиски Джейка.
Она просунула голову в дверь кабинета общественных помощников, там было пусто. Как и в актовом зале. Конечно, Кав вряд ли все еще читал ему нотации. Не особо желая встречаться с сержантом лицом к лицу, но не зная, что еще делать, она вошла в его кабинет, где он сидел один и читал газету.
— Эм, сержант, а где Джейк, с ним все в порядке? — Она чувствовала, как завтрак, который съела раньше, перекатывается у нее внутри.
— Я отправил его в «Макдональдс», чтобы он загладил свое плохое поведение.
Она вздохнула с облегчением, и он указал на пустой стул на против своего стола. — Присаживайся и не волнуйся. Что, по-твоему, я собирался сделать, не ужели отправить его к инспектору? У меня такое чувство, что у Джейка была веская причина, но не говори ему, что я это сказал.
— Спасибо, уверена он думает, что была, и он очень хорошо защищает мою честь, но иногда я предпочла бы жить без всей этой драмы. Это выматывает.
Кав кивнул. — Полагаю, что так. Впрочем, хватит об этом, как ты сама?
— Бывало и похуже. — Воспоминания о том, как она лежала в больнице в прошлом году, заполнили сознание. — Как бы я хотела вести простую жизнь вдали от всех хлопот. Может, мне стоит заняться составлением букетов?
— Наверняка, это хорошая идея, сколько хлопот можно получить, делая красивые букеты?
Она засмеялась: — Зная меня, наверное, много. Думаю, мне стоит сменить обстановку или выиграть в лотерею, и то и другое было бы неплохо.
— Тогда это может тебя заинтересовать, в Уиндермире скоро появится вакансия, совершенно секретная, потому что сама понимаешь, сколько людей хотели бы сбежать и работать в самом сердце славного английского Озерного края, имея дело с большим количеством туристов и овец.
— Правда думайте, что я могла бы подать заявление на это место?
— Ну, не могу ничего обещать. Хотя, если я по-тихому поговорю с инспектором и скажу ей, что тебе нужно убраться отсюда ради твоего рассудка, но больше конечно ради моего, это вполне возможно. К тому же она должна мне. Пару недель назад я не арестовал ее дочь-подростка за то, что та в пьяном виде хулиганила и пыталась драться с каждым полицейским возле нового ночного клуба, где можно напиться до беспамятства за фунт.
— Это было бы потрясающе, мне нужно оставить все позади и начать с начала.
— Да, Энни, думаю, тебе это пойдет на пользу. Хотя я и буду огорчен, если покинешь мою команду. Ведь никто не обеспечивает меня таким волнением или развлечением, как ты, но с другой стороны, я перестану переживать за сохранность оставшихся волос на голове. Я обо все договорюсь, но, если ты рано или поздно возненавидишь всех этих японских туристов, с их потерявшимися камерами, то знай, что сможешь вернуться к нам в любой момент.
Энни встала, чтобы уйти. — Спасибо, я действительно ценю это, Кэв. — Она вышла за дверь и вернулась в офис, в надежде дождаться Джейка, чтобы он мог подвезти ее обратно на Марш-стрит оформить заявление.
Вскоре вошел Джейк, неся засаленный коричневый бумажный пакет и прихлебывая гигантского размера напиток. — Мне очень интересно, как в тебя влезает столько еды и почему твой вес до сих пор не перескочил отметку в пятьдесят стоунов
iv. Что тебе сказал Кав?
— Просто заметил, что я вел себя как полный хер и мне не стоило так сильно психовать. К тому же он добавил, что Уилл еще больший хер, чем я, на что я ответил, что никогда не имел чести оценить размеры Уилла лично. Тут Кав умолк, и не в силах подобрать приличных слов, отправил меня за едой.
— Ну, по крайней мере, у тебя никаких серьезных проблем, я ценю, что ты заступился за меня, но, как уже говорила, справлюсь сама.
Она почувствовала, как ее глаза наполнились слезами, и Джейк начал рыться в пакете. Он вытащил чизбургер и протянул ей. Энни покачала головой.
— Ты же знаешь, что всегда можешь попробовать другой вид отношений, может, тебе больше повезет с девчонкой. Мы могли бы поехать в Манчестер на гей-парад вчетвером.
Он увернулся от степлера, который пролетел через всю комнату. — Просто подумал.
— Поторопись, мне нужно выбраться отсюда и взять показания.
Джейк сунул в рот последний кусок гамбургера. Он все еще прихлебывал из бумажного стаканчика. — Хочешь немного? Это шоколадный молочный коктейль, твой любимый.
— Нет, спасибо.
— Как скажешь, но держу пари, тебе бы сразу стало легче.
Она вышла из кабинета вместе с Джейком, наклонив голову, и направилась прямо по коридору, на случай, если кто-нибудь будет смотреть. Энни не хотелось утруждать себя вежливыми разговорами. Она ни за что не вернется сюда, пока все не закончится.
***
Шон припарковал «Форд-Фокус» на стоянке напротив полицейского участка как раз вовремя, чтобы занять места в первом ряду для только что начавшейся драки. На самом деле следовало бы вмешаться и разнять их, но он слишком наслаждался зрелищем. Ему действительно было жаль Энни. Бедняжке не очень-то везло с мужчинами. «Как похоже на мои отношения с женщинами», — он усмехнулся про себя.
Шон ставил на Джейка, и определенно не хотел бы оказаться с ним по разные стороны, он становился страшным в гневе. Шон работал с Джейком достаточно, чтобы наблюдать его в действии. Как только он подумал о том, чтобы выйти из машины, вмешался Кав, избавив его от проблем.
Шон не сомневался, что причиной потасовки стала заносчивая стерва Лора, потому что слышал, как сегодня утром перед инструктажем в актовом зале сплетничали два офицера. Она никогда не нравилась Шону, ну, если быть точным, с последнего рождественского вечера. Тогда он купил ей пару напитков и думал, что все складывается удачно, пока не появился Уилл. Остаток ночи она провела, вертясь вокруг Уилла и полностью игнорируя его. Шон ненавидел таких женщин, и в его голове начала формироваться идея.
Он предпочел оставаться в машине, пока все не успокоилось, а потом, когда уже собирался выйти, его рация затрещала, и диспетчер сообщил о вызове. Заведя мотор, он задним ходом выехал с парковки, чтобы ехать на другой конец города, потому что группа десятилетних ребят играла на проезжей части в футбол.
«Заметки частного детектива Уэйна Стерлинга»
III
Как часто вас посещает чувство, что вас водят за нос? Держу пари, что гораздо реже, чем это случается в моей работе. К постоянно юлящим и недоговаривающим клиентам я уже привык. Выудить из них необходимую информацию не составляло большого труда для детектива Стерлинга. Но здесь...
Новые фрагменты практически не несли никакой смысловой нагрузки, что слегка вывело меня из себя. — Да ты издеваешься! — В сердцах вскрикнул я, но тут же взял себя в руки. Если информации мало, то приходится работать с тем, что есть.
Но что отсюда можно было извлечь. Джейк дерьмовый водитель? Допустим. Если вдруг окажусь в Камбрии, то никогда не сяду с ним в одну машину. Да и в целом у меня сложилось стойкое понимание, что должность констебля – его потолок на службе в полиции. Интеллектом Джейк явно не блистал.
Процедура ареста не вызвала дополнительных вопросов. Я отметил тактически грамотные действия Энни при задержании: стояла в стороне и не вмешивалась. Молодец. Но на этом всё. Вряд ли фигура Питера имела хоть какое-то значение. Но кто знает?
Дальше всё было совсем печально. Потасовка. Ожидаемая победа Джейка. Сержант Кав, который единственный из всего полицейского участка внушал уважение. Как и всегда Уилла больше интересовали собственные проблемы, нежели какое-то пустячковое убийство. Когда же он возьмётся за голову?
Единственным светлым пятном во всём этом был последний короткий фрагмент о Шоне. Значит, мои догадки насчёт него не лишены здравого смысла. И что там за идея у него в голове возникла насчёт Лоры? Может, он и есть таинственный душитель? А что? Травма детства, связанная с потерей сестры, плюс он как минимум раз сталкивался с «вонючкой». Вопросы. Одни лишь вопросы.
Уложив все свои предположения в несколько коротких тезисов, я в третий раз отправил письмо. Игра начала затягивать.
Глава 8
Прошло уже четыре дня с тех пор, как Кав рассказал Энни об Уиндермире, а вчера он отвел ее в сторонку и сообщил, что работа ее, если она захочет. Единственный минус, при утвердительном ответе придется приступить уже через два дня, так как у них сильно не хватает сотрудников.
Энни вернулась домой, сомневаясь правильно ли поступила? Стоит ли позволять своей гордости взять вверх? Несколько часов она снова и снова задавалась этим вопросами. Затем взяла блокнот и ручку, и составила список за и против. Ей потребовалось десять минут, чтобы осознать, что список за переезд был гораздо более впечатляющим, чем список против. Позвонила Каву и сказала, что согласна.
Она провела последний час смены, складывая свои вещи и различные части униформы, и Джейк, который вертелся вокруг нее весь день, помог ей донести их до машины. — Не могу поверить, что это все, что я никогда больше не буду с тобой работать.
Энни снова спросила себя, правильно ли поступает, но все, что удерживало ее здесь, — это Джейк. Она будет скучать по шуткам в офисе и по Салли и Клэр, да и все наверно. О, еще Кав, как она могла забыть, он был для нее больше как отец, чем босс. Но этого она ему не скажет.
Энни оставила в холодильнике огромную коробку пирожных с кремом, чтобы немного подсластить свои уход. Хотя никогда не понимала традиции, согласно которой, если у тебя день рождения или ты уезжаешь, ты должен купить пирожные.
— Не будь слабаком, мы все равно будем встречаться и без работы. Я ведь не собираюсь переезжать в Лондон или куда-то еще.
Джейк надул губы. — Ну, я чувствую, что так оно и есть. Хочу, чтобы ты мне звонила каждый день и писала много сообщений, и если там обнаружится кто-нибудь мужского пола, радующий глаз, то обязательно сообщи, потому что тогда мне самому, возможно, захочется перевестись.
— Обещаю, — рассмеялась Энни. Она погрузила последнюю коробку на заднее сиденье своей теперь уже полной машины и захлопнула дверцу. — В любом случае, пора заканчивать дежурство, пойдем после в паб, выпьем.
Джейк оживился при мысли об алкоголе. — Отличная идея, стоит наверно узнать придут ли Салли и Клэр? — Он вернулся в участок, и Энни снова задумалась, правильно ли поступает. Тут во двор въехала машина, и она мельком увидела Лору с обесцвеченными светлыми волосами и почувствовала знакомую боль, пронзившую грудь. Да, она поступила правильно. Вчера, уходя из участка, она перебросилась парой фраз с Уиллом, и он умолял ее пойти с ним домой, чтобы они поговорили, но она не смогла. Не хотела возвращаться в его дом, так было проще вычеркнуть его из своей жизни.
— Пожалуйста, Энни, нам нужно поговорить об этом. Только что у нас все было в порядке, а потом за двадцать четыре часа ты съехала, и я понимаю, что это полностью моя вина. Но я должен тебе все объяснить.
— Просто дай мне немного пространства, каждый раз, когда я вижу тебя с ней, мне словно вонзают в сердце огромный нож. Может быть, я и мягкотелая, но не идиотка, Уилл, и никому не позволю смеяться за моей спиной.
Во двор въехал фургон, и Энни закончила разговор до того, как офицеры вышли и заинтересовались их с Уиллом беседой. Уходя, она повернулась и посмотрела на него. — Думаю, тебе следует знать, что я перевожусь в Уиндермир. Кав сказал, что у них еще меньше людей, чем у нас, и нужен кто-то очень быстро.
Энни ушла прежде, чем Уилл успел переварить то, что она сказала. Она села в машину и поехала домой. Припарковалась на подъездной дорожке, надеясь, что никто не вскроет машину со всеми вещами, иначе у нее будут неприятности. Заперев и дважды проверив двери, она достала телефон и начала набирать номер такси как раз в тот момент, когда Джейк подъехал в полицейском фургоне. — Я подумал, что тебя нужно подбросить до участка.
Она улыбнулась ему и забралась внутрь. — Так кто придет в паб?
— Кав, я, Салли, Клэр и, конечно, ты.
— Прекрасно, мои любимые люди.
Он отвез их обратно к участку, где припарковал фургон, и вручил ключи.
— Иди, прицепи их на доску, а я пока пойду переоденусь.
Она взяла ключи и сделала, как ей было сказано. Волна грусти захлестнула Энни, когда она в последний раз вошла в кабинет сержанта. Весь участок одна сплошная дерьмовая дыра, но она любила его и будет скучать. Кав вошел следом за ней. — Полагаю, первая выпивка за ваш счет, мисс Грэм.
— Да, — кивнула она, — после всего, что вы сделали для меня в прошлом году, я должна гораздо больше, чем выпивку.
— Притормози, Энни, сейчас только пять часов. Ты заставляешь меня краснеть. — Но он подмигнул ей, и она рассмеялась.
— Сержант, вы прекрасно понимаете, что я имела в виду.
Он снял пиджак со спинки стула и надел его, затем, открыв перед ней дверь, махнул рукой и прошептал на ухо: — Ты поступаешь правильно, Энни, поверь мне. Все будет хорошо.
Они отправились в паб у железнодорожного вокзала, в котором не играли музыку, но пиво стоило дешево и всегда было оживленно. Верная своему слову, Энни купила первую порцию, и они все втиснулись за угловой столик у окна, откуда могли смотреть на мир и напиваться.
За столиком напротив сидела группа мужчин, среди них оказался старый друг Майка, который помахал Энни и крикнул «Привет». Она помахала в ответ. Так называемые друзья Майка понятия не имели, что он избивал жену. А если и знали, то не подавали виду. Она не любила ни одного из них, потому что он всегда предпочитал громких, самоуверенных приятелей, которые смеялись и шутили за чужой счет.
Через полчаса Энни пошла к бару за новой бутылкой вина. Он был набит битком, и ей пришлось протискиваться. Она почувствовала, как чья-то рука схватила ее за задницу. Обернулась, чтобы врезать наглецу, и была потрясена, увидев, что это друг Майка ухмыляется ей.
— Да ладно, дорогая, странно видеть тебя здесь, хотя ходят слухи, что ты уже спала с одним из полицейских до того, как гроб Майка упал в землю. Значит, не сильно-то ты его оплакивала?
Она хотела послать его к черту, но была слишком вежлива. — Нет, только после того, как он чуть не убил меня. Его смерть не произвела на меня такого же эффекта.
Энни заплатила за бутылку вина и развернулась. Повсюду толпились люди, и он воспользовался этим, чтобы придвинулся как можно ближе к ее телу. Она оттолкнула его одной рукой, может немного сильно, и он наткнулся на высокого мужчину, стоявшего позади него, который от толчка расплескал свое пиво. — Осторожней.
Энни пробормотала извинения и пробралась сквозь толпу посетителей, чтобы вернуться к своим друзьям. Поставила вино на стол и повернулась спиной к компании смеющихся мужчин.
После пяти бокалов вина она поняла, что с нее хватит. Клэр и Салли ушли некоторое время назад, а Джейк и Кав обсуждали футбол. Она хотела уже отправиться домой, надеть пижаму и забраться в постель. Только она сообщит им, что уходит, они сразу поднимут шум, поэтому Энни сказала, что пошла в дамскую комнату. Ни один из них не поднял глаз, когда она пробиралась сквозь толпу к двери, чтобы подышать свежим воздухом.
На улице было темно и слегка моросил дождь. Она подумала о том, чтобы вызвать такси, но редко пользовалась им, предпочитая прогуляться до автобусной остановки возле полицейского участка и сесть на автобус, заплатив фунт за проезд. Она не заметила, как друг Майка последовал за ней. Опустив голову, Энни быстро зашагала к задней части паба, чтобы срезать путь через парковку, которая находилась в тихом переулке.
Большинство уличных фонарей не работало, и было темно, но она не беспокоилась, вокруг никого нет. Она сама ходила по этим улицам в четыре утра, когда дежурила. Алкоголь затуманил ей мозги, и она забыла, что не на работе и не может воспользоваться газовым баллончиком или наручниками, если они ей понадобятся. Она перешла дорогу и уже почти добралась до другой стороны, когда кто-то сильно толкнул ее сзади.
Нетвердо держась на ногах из-за выпитого вина, Энни упала на колени и вскрикнула. Прежде чем успела что-то сделать, на нее навалилась какая-то тяжесть, и она почувствовала, как ее тащат на открытый задний двор пустого магазина. Она открыла рот, чтобы закричать, и получила кулаком по лицу. Удар пришелся прямо в глаз, не задев носа. Энни потеряла самообладание и начала бороться изо всех сил, но нападавший был силен. Она чувствовала запах пива в его дыхании и знала, что это приятель Майка из паба, имени которого она даже не помнила. С ней все было в порядке, но когда она рванулась вперед, то споткнулась и упала, приземлившись на спину.
Он оседлал ее, и воспоминания о событиях прошлого года заполнили ее разум. Энни открыла рот, чтобы закричать, но он зажал ей рот ладонью, и она изо всех сил укусила его. Еще один удар пришелся ей в голову, на этот раз сбоку, а затем его оторвали от ее груди, и она наблюдала в замедленной съемке, как он летел по воздуху, словно воздушный шар.
Кав наклонился и помог ей подняться, а Джейк заломил руки, напавшему на нее придурку, вдавливая его в капот машины. Парень сопротивлялся, поэтому Кав подошел, и сосунок ударил его в живот, выбив из сержанта дух. Темнота осветилась мигающими синими огнями, и Энни застонала, глядя на Кава: — Серьезно.
— Да, Энни, серьезно. Неужели ты хочешь, чтобы этот кусок дерьма пошел своей дорогой после того, как он только что напал на тебя и пытался сделать бог знает, что еще?
— Нет, — покачала головой Энни, — но еще я не хочу лишних хлопот. Господи, я просто хочу легкой жизни, пожалуйста, Кав — я не могу этого сделать.
Он обнял ее за плечи. — Ну же, малышка, это как прощальный подарок для твоих коллег. Ты собираешься оставить их всех скучать до чертиков, так что, по крайней мере, они получат небольшое развлечение, пока тебя не будет.
Она покачала головой и отстранилась от него. Джейк передал пьяного ублюдка Шону, который надел на него наручники и запихнул в заднюю часть фургона.
— Ты вернешься в участок и быстренько напишешь заявление, чтобы мне не пришлось потом разыскивать тебя, Энни?
Прежде чем она успела ответить, заговорил Джейк: — Ага, Алекс уже едет и отвезет нас через минуту. Она даст показания и отправится домой меньше чем через полчаса.
Они смотрели, как отъезжает фургон, и Джейк повернулся к ней.
— Не стоит ничего говорить, Джейк, правда не стоит. Со мной все хорошо.
Он посмотрел на Кава, который пожал плечами. — Женщины.
«Мерседес» Алекса свернул на улицу, он остановил машину перед ними, и они забрались внутрь. — Ну и куда едем мои друзья?
Энни увидела, как Алекс посмотрел на Джейка, который покачал головой и закатил глаза. Ее глаз теперь болел и начинал опухать. Алекс снова посмотрел в зеркало и ахнул. — Энни, ты в порядке, что случилось?
— Еще один тупой придурок, вот что, и в этом городе их полно.
Пока он вез их в участок, никто не произнес ни слова. Когда Алекс остановился на улице, Джейк повернулся к нему. — Подожди здесь, мы ненадолго. Нам просто нужно напечатать по одному короткому заявлению, а потом ты сможешь отвезти нас всех домой.
Алекс припарковался на автобусной полосе, включил аварийные огни и только надеялся, что это не превратится в двухчасовое ожидание. Они вышли из машины, и Энни начала смеяться, Джейк посмотрел на нее. — Ну и что здесь смешного?
— А я-то думала, что уже попрощалась с этим местом, просто не могу удержаться. — Когда все трое, спотыкаясь, вошли в боковую дверь, мимо прошел Уилл с пачкой бумаг в одной руке и кружкой кофе в другой. Он взглянул на Энни, и его глаза широко раскрылись, в шоке от увиденного. Прежде чем он успел что-то сказать, Джейк провел ее в кабинет, где закрыл дверь, и все трое сели за свои компьютеры.
Глава 9
Энни наконец вернулась домой, когда часы в холле пробили десять. На удивление она уже совсем протрезвела. Все, чего ей сейчас хотелось, — это принять горячий душ и забраться в постель. Она сбросила туфли, заперла входную дверь и побежала наверх в ванную.
Разделась и посмотрела на себя в зеркало. Джейк хотел, чтобы она легла в больницу, но она быстро его переубедила. Это не первый синяк под ее глазом и, вероятно, не последний. Глаз отек и превратился в щелку. Темно-синий синяк начал образовывать полукруг под нижними ресницами. Она ткнула в него пальцем и поморщилась.
Включив душ, шагнула под горячую струю и оставалась там до тех пор, пока ее кожа не покраснела, и она не смогла больше выносить жар. Но она почувствовала себя чистой.
Энни вылезла и вытерлась полотенцем, затем натерла лосьоном для тела «Шанель № 5» руки и ноги, не заметив ссадины на правом колене, которая жгла. Ей нравился запах лосьона, который Уилл купил ей на день рождения.
На сердце у нее было тяжело, когда Энни думала о нем. Она ненавидела то, что между ними случилось, и глядя на его лицо она видела, что он сам пребывает в шоке и сильно переживает. Энни никогда не умела долго обижаться, прощая вспышки ярости Майка продолжительное время, но не знала, что сказать Уиллу.
Она накинула пушистый халат, еще один подарок от него, и пошла в свою временную спальню. Подошла к окну, задернуть занавески и остановилась, глядя на улицу. Возле дома был припаркован очень знакомый «БМВ», и у нее перехватило дыхание. Она могла различить одинокую фигуру Уилла, сидящего в темноте, обхватив голову руками.
Задернув шторы, Энни не знала, что еще делать. Она отдала бы все, чтобы повернуть время вспять и все изменить. Но еще она знала, что слишком упряма, чтобы уступить, поэтому сбросила халат и легла в постель. Усталость давно прошла, и она лежала, глядя в потолок.
Часы в холле громко тикали, отсчитывая минуты. Энни ворочалась с боку на бок, но заснуть не могла. Откинув одеяло, она встала и выглянула в окно. Уилл все еще сидел в машине. Бормоча себе под нос, она спустилась вниз, натянула свои потрепанные розовые конверсы и открыла входную дверь. Спустилась по ступенькам, вышла на улицу и постучала в пассажирское окно. Уилл подпрыгнул, ругаясь, но понял, что это Энни, и опустил стекло.
— И чего ты хочешь добиться, сидя у моего дома, как какой-то преследователь?
— Жду, ну, хорошо наблюдаю. Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
— Эм, это очень мило с твоей стороны, но у меня все хорошо, так что можешь вернуться на работу или куда там еще.
— Ладно, рад, что у тебя все отлично, я слишком нервничал, встретив тебя в участке. Не мог поверить в твой уход. Мне очень жаль, Энни, правда жаль, что я все испортил. Я обещал себе, что буду заботиться о тебе, а все, что сделал, — это причинил боль. А потом меня не было рядом, когда на тебя напали.
Вздохнув, она открыла дверцу машины и села на пассажирское сиденье. В машине было тепло, пахло кожей и лосьоном после бритья Уилла. Откинувшись назад, она закрыла глаза.
— Сегодня утром Джейк убеждал меня, что ты был настолько пьян, что не смог бы трахнуть даже порнозвезду прошлой ночью. Если Джейк заступается за тебя, то в этом должна быть доля правды, так почему же это произошло? Почему эта тощая блондинка в конце концов спала рядом с тобой почти голой?
Уилл покачал головой: — Честно говоря, не знаю. Я действительно чертовски напился. Я был так потрясен, когда проснулся и увидел ее. Это было похоже на дурной сон, действительно дурной сон. Она мне даже не нравится, просто коллега. Я услышал грохот, когда ты упала, и это разбудило меня. Думал, что лежу рядом с тобой, а когда повернулся и увидел ее, мне стало физически плохо. Я вышвырнул ее вон, а потом меня вырвало прямо на пол. Остальное ты знаешь. Тот день, когда поздно вернулся домой после выезда на труп в церкви, а ты собрала свои вещи и ушла, стал худшим днем в моей жизни.
Она точно знала, что он чувствует. — Посмотри на меня, еще одна катастрофа и еще один синяк под глазом. Думаю, мне не суждено прожить спокойную жизнь. Мне тоже жаль, Уилл, ты был лучшим, что когда-либо случалось со мной. — Она нашла его руку в темноте и крепко сжала. — И как долго ты собирался здесь сидеть?
— Не знаю, пока не буду уверен, что ты в безопасности. Возможно, всю оставшуюся жизнь.
— Что ж, можешь не переживать, думаю, что пока все в порядке. До какого времени ты работаешь?
— До восьми, уже почти закончил, когда увидел, что ты входишь в участок. Я был так потрясен, что вернулся и проверил журналы, чтобы узнать, что с тобой случилось. Ты правда в порядке?
— Да, все нормально, и мне очень жаль. Я все время порчу тебе жизнь.
Он засмеялся: — У меня нет другой жизни, ты — моя жизнь. Я так разозлился на тебя и Джейка, что в конце концов набрался не только пива, но и водки. Я больше никогда так не поступлю.
— Верю, что так и будет, но мне все равно очень больно, и сейчас я немного не в себе. Мне действительно нужно привести мысли в порядок. Может быть, все произошло слишком быстро после Майка.
Уилл почувствовал, как его желудок сжался, меньше всего ему хотелось, чтобы Энни сожалела о последних шести месяцах, проведенных вместе. Он знал, что ему нужно дать ей немного пространства. Он не будет давить на нее, но сейчас больше, чем когда-либо, понимал, как много она значит для него. На самом деле он хотел провести с ней всю оставшуюся жизнь. Он отпустил ее руку, прежде крепко сжав. — Так что ты собираешься делать с этим придурком? Если бы Кав и Джейк не отправились тебя искать... — Слово «изнасилование» повисло в воздухе, но он не мог произнести его. Одна только мысль о том, что другой мужчина прикасается к Энни, без ее разрешения, заставила кровь Уилла закипеть.
— Я не могу пойти в суд, Уилл. Да, я дала показания, но на самом деле не хочу. Если бы он успел зайти дальше, тогда конечно, но Джейк и Кав сумели надавать ему хороших тумаков, так что для меня этого будет достаточно. Он был пьян, просто удивительно, как много людей ведут себя глупо, когда они пьяны.
Уилл не стал с этим спорить, разве он сам не повел себя глупо? Она зевнула. — Думаю, мне лучше пойти и хорошенько выспаться, это вино усыпляет лучше, чем две таблетки снотворного.
— Если я тебе понадоблюсь, Энни, ты знаешь, где меня найти, я всегда буду ждать тебя. Я так люблю тебя, Энни Грэм, и я полный идиот.
— Да, так и есть. — Она вышла из машины и вернулась в дом, слезы катились по ее щекам.
28 июня 1984 года
Бет зевнула, затем встала, чтобы пойти и выключить телевизор. Она устала, но начав смотреть фильм, не успела опомниться, как часы пробили полночь. Она проверила входную дверь и поднялась наверх. С тех пор как Софи заговорила о человеке-тени, она плохо спала. Это пугало Бет, но до тех пор, пока она не поверит ни во что из этого, они будут в порядке.
Она сбежала от своего последнего парня, который был негодяем, и не собиралась позволить какому-то воображаемому мужчине, от которого пахло гнилой капустой, разрушить ее жизнь.
Из комнаты Шона доносилось тихое похрапывание, и она толкнула дверь. Он лежал, распластавшись на кровати, одеяло валялось на полу, а рука сжимала одну из пластмассовых фигурок, с которыми он никогда не расставался. Бет наклонилась и поцеловала сына в мягкую щеку, от него так хорошо пахло. Затем натянула на него одеяло и тихонько прошла в спальню Софи.
В комнате дочери продолжал гореть ночник «Мой маленький пони». Оранжевое сияние осветило лицо Софи, оно было таким бледным, а под глазами залегли темные круги. Ее девочка выглядела такой взрослой. Невинность, которая была у нее на прошлой неделе, сменилась измученным видом. Бет решила поговорить с Софи завтра и на этот раз выслушать ее. Может быть, она попросит отца Джона прийти, и они все сядут и попытаются разобраться с этим человеком-тенью.
Бет поежилась: здесь было гораздо холоднее, чем в комнате Шона. Софи забеспокоилась, начала что-то бормотать, и ее левая нога все время подпрыгивала, как будто кто-то ее щекотал. Бет наклонилась и поцеловала Софи в лоб. Ужасный запах ударил ей в ноздри, и она поморщилась, но потом он исчез. Она накрыла Софи одеялом и вышла из комнаты. Закрыв дверь, она не заметила, как одеяло, которым она только что укутала дочь, медленно стянули с кровати.
Бет прошла в ванную, почистила зубы и забралась в свою постель. Она думала об отце Джоне, слишком напуганная, чтобы думать о ком-то или о чем-то еще. С ним она чувствовала себя в безопасности, он обращался с ней лучше, чем любой другой мужчина, которого она когда-либо встречала. Жаль, что у нее никогда не может быть с ним отношений, потому что его сердце уже не свободно — оно принадлежит Богу. Теперь Бет могла жить с этим, благодарная ему за то, что он стал для нее другом.
Глаза начали закрываться, и она почти заснула, когда пронзительный крик заставил ее резко сесть. — Софи. — Она выбежала из своей комнаты. В комнате Софи она увидела дочь, съежившуюся на кровати, обхватывающую прижатые к груди колени. Софи подняла руку и указала пальцем в угол комнаты. Бет почувствовала, что ее колени дрожат и угрожают подогнуться, когда повернулась и увидела, что одеяло Софи повисло в воздухе. Под ним стоял человек. Бет вскрикнула и схватила с комода тяжелый серебряный крест. Она швырнула его в одеяло, которое кучей упало на пол.
Кто-то потянул ее за руку, и Бет снова закричала, обернувшись, чтобы увидеть, как Шон протирает глаза позади нее. Крепко держа его за руку, он подбежала к кровати. Софи так дрожала, что Бет слышала, как у дочери стучат зубы. Она схватила Софи за руку, стащила ее с кровати, сбежала с обоими детьми вниз по лестнице, отперла входную дверь и выбежала на улицу. Пинком захлопнула дверь, и звук эхом разнесся по пустынной улице. Бет побежала к пресвитерии, где колотила в дверь, пока наверху не зажегся свет.
***
Отец Джон проснулся от стука, сбежал вниз и открыл тяжелую деревянную дверь. Он был потрясен, увидев Бет и ее детей, одетых только в ночные рубашки и босых. Они прижались друг к другу, Софи смотрела в пространство, а Бет плакала.
Джон впустил их внутрь и закрыл входную дверь. Провел их в кухню, залитую теплым светом. Все они дрожали. Он включил духовку, чтобы немного нагреть помещение. Затем принялся наливать молоко в кастрюлю, чтобы приготовить всем горячего шоколада. Он не знал, что сказать, и смотрел на них по очереди. Шон, казалось, меньше всего беспокоился, он сидел и смотрел на игрушечную фигурку в своих руках. Бет выглядела так, словно увидела привидение, а бедняжка Софи выглядела травмированной.
Как только молоко закипело, он достал из буфета банку с какао-порошком и добавил несколько ложек. Все время помешивал, чтобы молоко не убежало, затем, взяв чайное полотенце и четыре кружки, он налил шоколадное молоко в каждую из них. Наполнил самую маленькую для Шона, добавив немного холодного молока, чтобы он не обжёгся. Потом отнес поднос к столу и поставил его, Бет кивнула ему, и он улыбнулся. Выражение ужаса на ее лице сказало все, и его желудок почувствовал себя так, словно кто-то заставил его проглотить камень, настолько он был тяжелым. Они дули на какао и медленно потягивали, но ни один из них не заговорил о том, что только что произошло, а Джон слишком боялся спросить.
Глава 10
Энни проснулась от детского голоса, напевавшего песню. Слова было трудно разобрать, но она смогла узнать мелодию «Кольца из роз»
v. Она моргнула и повернулась на бок, думая, что это, должно быть, дети играют на улице. Затем потянулась за телефоном, который лежал на стуле рядом с кроватью. Всего семь часов утра, и на улице было не очень светло. После прошлогодних событий Энни спала с включенным ночником, боясь темноты. Песня продолжала звучать. Она вылезла из постели и выглянула в окно. Отдернув занавеску, она посмотрела на улицу — там оказалось пусто.
Она вздрогнула, надо думать, отопление отключили, потому что в комнате было холодно. Повернувшись, чтобы забраться обратно в постель, она заметила в зеркале что-то белое. Она медленно повернулась и увидела, что вчерашняя девочка смотрит на нее, и внутренности Энни превратились в желе. Девочка подошла поближе к стеклу и хлопнула по нему ладонями. Энни услышала этот звук так отчетливо, как будто это сделала она сама. Девочка улыбнулась и прошептала: — Ты должна мне помочь, я не хочу, чтобы он это делал, но он не остановится. Он не понимает, что Джон пытался помочь.
А потом она исчезла, оставив на внутренней стороне зеркала два маленьких белых отпечатка ладоней.
Энни оглядела комнату, чтобы убедиться, что девочка не стоит у нее за спиной с топором. Комната была пуста, холодна и пуста. Она шагнула вперед, подняла руку и дрожащим пальцем коснулась зеркала. Переживая, как бы ее не протащило на другую сторону, и она не застряла в другом мире. Отпечатки рук начали исчезать. Энни потянулась за телефоном и сделала пару снимков, но, когда она снова посмотрела на них, отпечатки исчезли полностью, и на снимке было только ее отражение в зеркале.
Никаких признаков девочки, которая пела для нее. Энни не была уверена, боится она или удивлена. Ее внутренности все равно бурлили. Кто этот ребенок и почему девочка думает, что она сможет ей помочь? Если бы она осталась у Уилла, нашла бы ее эта девочка?
***
Сегодня первый рабочий день в Уиндермире, и Энни удивлялась, как сильно изменилась ее жизнь за неделю. Она знала, что смена работы могла произойти в мгновение ока, несколько ее коллег были отправлены в Кендал или на Озера почти без предупреждения.
По крайней мере, это ее выбор. Энни просто хотела, по-прежнему возвращаться в дом Уилла каждую ночь. Он покорил ее, когда она переживала не самый лучший момент своей жизни, совершенно не надеясь на счастье. Слезы наполнили глаза, почему эта чертова Лора все испортила? Энни чувствовала себя убитой горем, влюбленной малолеткой. Ну хоть, аппетит у нее пропал, впервые она не искала утешения в еде.
Она решила, что теперь, когда окончательно проснулась, можно принять душ и подготовиться к работе. Лучше прийти пораньше и произвести хорошее впечатление на своего нового босса, чем опоздать и сразу получить выговор.
Спустившись вниз, она приготовила тосты из муки грубого помола с джемом и большую кружку кофе и, усевшись на кухонный стул, не могла перестать думать об Уилле. Им обоим необходимо начать с чистого листа, или так советовал ей разум, сердце не соглашалось и продолжало уговаривать позвонить Уиллу. Трудно было не обращать на это внимание. Энни надеялась, что к концу дня она так устанет, что будет даже не в силах произнести его имя.
Наконец, готовая, она отправилась в очень приятную поездку в Уиндермир. Солнце поднималось, и было намного теплее, чем за весь год. Приехав туда, она припарковала машину прямо около участка и улыбнулась. Не нужно будет беспокоиться о штрафе за парковку или ездить туда-сюда в поисках места для стоянки. Ей это место уже нравилось.
Само здание было крошечным, по сравнению с мавзолеем в Барроу. Оно было причудливым, построенным из местного сланца и плавно сливалось с окружающей обстановкой. Энни немного нервничала, но не так сильно, как ожидала. Она проверила свой телефон, найдя сообщение, которое Кав отправил ей ранее. Он написал код двери, чтобы войти в здание вместе с пожеланием удачи, которое заканчивалось: «и постарайся не вызвать катастрофу в свой первый день». Энни усмехнулась про себя, ей будет его не хватать.
Она вошла в участок, волоча за собой тяжелую черную сумку, в которой лежало полицейское снаряжение, и стала искать раздевалку, чтобы сложить его там. Энни была рада оказаться подальше от Уилла, Лоры и сплетников из теперь уже бывшего участка. Интрижки были частью их жизни, это одна из ловушек работы в полиции. Всем хорошо известно, что копы скакали из койки в койку. Обычно оправданием называли стрессы на работе, тогда как на самом деле истина была проста и ясна – они просто не могли перестать трахать все, что ходит и говорит.
Несмотря на то, что Энни была несчастлива в браке с Майком, она всегда неодобрительно относилась к своим коллегам, которые делали именно это. Но сейчас ее перевели в другую часть округа из-за того же самого. Единственное преимущество — перевод был сделан по ее просьбе, и ее не выгнали из участка за то, что она спала со старшим офицером, что случалось слишком часто.
Она нашла раздевалку и уронила тяжелую сумку на пол. Через холл находился кабинет, который был пуст. Она пошла искать дежурного сержанта, чтобы представиться, и тоже не смогла его найти. Она услышала громкий голос, доносившийся из кабинета дальше по коридору, и пошла в том направлении. Увидеть табличку с надписью «Инспектор» на двери, Энни остановилась снаружи, не желая мешать.
— Да, я знаю Джорджия, дорогая, мы обсуждали, что ты пойдешь на вечеринку к Хлое сегодня вечером. И во сколько я тебе сказала быть? — Последовала небольшая пауза. — Да, я сказала «в полночь», но это было до того, как ты вчера вечером выскочила из дома, разозлившаяся до чертиков и тебя пришлось привезти одному из моих офицеров. Одно это говорит, что тебе наплевать на то, что мне приходится за тебя краснеть, а во-вторых, доказывает, что тебе нельзя доверять. Скажем так, я сажаю тебя под домашний арест для пользы твоей печени. Пятнадцать лет — это слишком мало для цирроза, и я отказываюсь быть предметом сплетен в участке, потому что ты думаешь, что можешь напиваться.
Энни вздрогнула от крика «Я тебя ненавижу», эхом разнесшегося по крошечному кабинету. Звонок оборвался, и женщина, державшая трубку, зарычала. Энни кашлянула, постучала в дверь и вошла. Она не была знакома с инспектором Хейз, но знала о ее репутации женщины, которой трудно угодить, и, судя по всему, немного стервы. Женщина посмотрела на Энни и ухмыльнулась: — Чертовы подростки, на них нужно писать предупреждение о вреде для здоровья. Они вредны для вашего психического здоровья и банковского счета.
— Извините, я не подслушивала. Я Энни Грэм. — Она протянула свою руку и пожала руку инспектора.
— Не волнуйся, если ты проработаешь здесь больше недели, то узнаешь все о семейной жизни каждого. Об их ужасных отпрысках, несчастных супругах и о том, что мы все пьем «Ангела». Одна из особенностей работы в маленьком участке. С другой стороны, тебя не будут беспокоить ежемесячными представлениями, стонать по поводу твоего уровня арестов или говорить, чтобы ты совершала больше обходов. В славных Озерах мы все печемся о туристах и стараемся сделать их счастливыми, поэтому они продолжают возвращаться и тратить больше денег.
— По-моему, звучит идеально. С меня довольно другой стороны полицейской работы. Мне нужна передышка. — Энни задалась вопросом, как много Кав рассказал этой женщине о перипетиях в ее жизни за последний год. Если и много, инспектор Хейз не подала виду.
Она встала и проводила Энни на маленькую кухню, где включила чайник и начала готовить две чашки кофе. Несмотря на ее репутацию, Энни она понравилась, на самом деле понравилась. Инспектор налила кипяток в чашки, добавила молока, открыла шкафчик и достала пачку шоколадного печенья.
— Меня зовут Кэти. Тебе необязательно обращаться ко мне по званию, только в том случае, если появится суперинтендант или кто-то выше. Или если ты действуешь по уставу, потому что напортачила, но я в этом сомневаюсь. Слышала о тебе много хорошего, Энни, и, если тебе интересно, я в курсе, что у тебя были еще более дерьмовые последние шесть месяцев, чем у меня. Но это твое дело, и ты должна говорить об этом только тогда, когда почувствуешь, что это необходимо. Я придерживаюсь политики открытых дверей, если что-то беспокоит тебя, не держи это в себе, выскажись. Потому что уверяю тебя, будут дни, когда дива, которую я привела в этот мир, выведет меня из себя так сильно, что, если я не накричу на кого-то, могу просто пойти домой и задушить эту сучку. — Она подмигнула, и все это показалось Энни чудесным. Взяв кружки с кофе и пакет с печеньем, Кэти быстро провела ее по зданию, объяснив все детали, а потом они сели в ее кабинете и принялись за старое доброе обсуждение того, что происходит в Барроу.
Глава 11
Он вошел в свой кабинет и уставился на доску с операцией «Ариэль», которая уже начала заполняться. Хотя планировать приходится немного в спешке, он решил, что нет смысла долго ходить вокруг да около, раз уже определено, кто станет его следующим ангелом.
Он не хотел слишком торопиться, но прочитал в Фейсбуке, что она собирается на день рождение к коллеге по работе, и понял, что это прекрасная возможность.
На этой неделе он провел целых два дня, следуя и наблюдая за своей жертвой. Она была хорошенькой блондинкой и очень напоминала ему мать. Чем больше он следил за ней, тем больше понимал, что она довольно эгоистичная личность, что делало ее еще более похожей на его мать.
Он приколол к пробковой доске фотографии улицы, на которой она жила, и квартиры над парикмахерской. Распечатал небольшую карту окрестных улиц и добавил на доску. Он не мог попасть в ее квартиру, у него не было причин заходить внутрь, и она узнала бы его, если бы он попытался.
Он не думал, что легко с ней справится, если она не будет пьяна, потому что от природы она была мнительной. Если он не сможет добраться до нее, когда она выйдет из паба, ему придется следовать за ней до ее квартиры. Он проверил, что на улице нет камер видеонаблюдения. В магазине на углу имелась одна, но он точно знал, что она не работает. А когда работала, то снимала только вход в магазин.
Он был уверен, что даже если она начнет сопротивляться и закричит, все равно сможет затащить ее в свою квартиру или грузовик. Прежде чем кто-нибудь из жильцов потрудится выбраться из своих теплых постелей, чтобы посмотреть, что происходит. Он только надеялся, что если она и будет защищаться, то не прольется кровь, — от этой мысли он содрогнулся и выключил компьютер.
Он следил за постом в Фейсбуке, где она начала обсуждать, что надеть на сегодняшний вечер. На самом деле он не был ее другом, но был другом друга, что почти так же хорошо. Он мог прочитать любой из их разговоров. Радости Интернета, он просто рай для сталкера.
Он принялся проверять свою сумку. Там лежало все необходимое: перчатки, скотч, пакеты, стяжки, кусок полиэтиленовой пленки. Достал из холодильника маленький коричневый пузырек с лекарством, внутри которого находились две мелко измельченные таблетки флунитразепама, более известные как рогипнол. Они были его аварийным резервом. Если все остальное не сработает, он накачает ее наркотиками, подсыпав их в бокал белого вина, которое ей так нравилось.
Его нервные окончания начало покалывать при мысли о том, что он собирается сделать. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного.
На этот раз он выбрал церковь Святой Марты. Ее обслуживал тот же священник. Похоже, у церкви такой же финансовый кризис, как и у всех остальных. Прогуливаясь, два дня назад по церкви и ее территории в бейсболке, темных очках и с фотоаппаратом на шее, он подобрал могилу. В облике типичного туриста, он не встретил никого другого, пока осматривался, что его вполне устраивало.
Вот бы оказаться там в нужный момент и увидеть лицо священника. Он не был уверен, что именно священник обнаружит ее, но так или иначе два трупа на территории двух церквей, несомненно, сделают священника человеком, представляющим интерес для полиции. Он хотел быть рядом, когда это произойдет.
29 июня 1984 года
02:00
После того как они покончили с горячим шоколадом, и дети начали зевать, отец Джон проводил Бет, Софи и Шона в одну из гостевых комнат. Там стояла огромная двуспальная кровать, достаточно большая, чтобы все трое могли разместиться, прижавшись друг к другу. Если им понадобится задержаться подольше, они смогут занять комнаты, в которых жили, когда он впервые их нашел.
Он оставил их наедине и пошел в свою комнату. Бет не сказала этого, но он знал, что именно человек-тень, привел их к его двери, испуганных и дрожащих. Джон опустился на колени в ногах кровати и начал молиться Богу о помощи, которую тот мог ему оказать.
07:00
Джон открыл глаза и уставился на распятие на стене напротив кровати. Сегодня он собирался пойти в дом Бет и освятить его сверху донизу. Он взглянул на будильник, стоявший рядом с кроватью, — семь часов, но заснуть уже не мог, хотя чувствовал себя измученным. Всю ночь ворочался с боку на бок, в голове крутилось столько мыслей. Он все время прислушивался на случай, если нежданным гостям понадобится помощь.
Он встал и натянул выцветшие джинсы и черную футболку. Когда пойдет в дом Бет, то будет в полном облачении, а пока планирует и готовит всем завтрак, он может быть просто старым добрым Джоном. Быстро умывшись, он провел пальцами по своим густым волнистым черным волосам, чтобы немного их пригладить. Ему стоило бы подстричься, но сегодня этого не произойдет. Откинув голову, чтобы прополоскать рот, он уловил движение в зеркале и, резко обернувшись, увидел Софи, стоящую в дверях ванной. — Уфф, Софи, ты меня напугала. Как себя чувствуешь сегодня утром?
— Он не оставит меня в покое.
Джон точно знал, кого она имеет в виду, но он должен был услышать это от нее. — Кто не оставит тебя в покое?
— Человек-тень, даже когда я сплю, он там — в моих снах.
Джон подошел к ней и присел на корточки. — Я знаю, что ты напугана, но еще ты невероятно храбрая Софи, и должна сказать ему, чтобы он ушел. Позже я пойду к тебе домой и освящу его святой водой сверху донизу.
— Это заставит его уйти?
Джон посмотрел на бледное лицо Софи. Он не хотел лгать ей и давать ложную надежду, но не мог сказать девятилетней девочке, что не может избавиться от страшной тени без посторонней помощи. — Я буду стараться изо всех сил, но до тех пор я хочу, чтобы вы все оставались здесь со мной. Что скажешь? Моя экономка миссис Браун делает самые лучшие пирожные, она позволит вам помочь ей испечь их, когда придет к обеду. Обязательно скажите ей, какие ты любишь. Пойдем позавтракаем, я умираю с голоду.
Он взял ее за руку и повел к лестнице. Софи сжала его пальцы. Ее рука была такая холодная. Бедняжка замерзла, хотя на дворе стояло лето.
На кухне Джон принялся жарить бекон и яичницу. В приготовлении пищи было что-то целебное. Он не пытался экспериментировать, но основные блюда у него неплохо получались. Джон попросил Софи достать ему грибы из холодильника. Она положила их рядом с ним, и он передал ей не очень острый нож и блюдо. — Не поможешь мне порезать грибы?
Она кивнула и сосредоточилась на полученном задании. Джон пытался отвлечь ее от живого кошмара, о котором она постоянно думала. Учитывая, что его желудок был словно комок нервов, он был голоден и нуждался в обильном завтраке, чтобы решить, что делать.
Вдвоем они приготовили достаточно, чтобы накормить небольшую армию, и он отложил немного для Бет и Шона, поставив блюдо в духовку, чтобы еда осталась теплой, пока они не проснутся.
Он сомневался, что Софи что-то полезет в рот, но, опрокинув на яичницу полбутылки томатного соуса, она принялась за еду. Она сделала бутерброд из двух ломтиков тоста, которые он положил ей на тарелку, и хихикнула, когда теплое масло потекло по подбородку. — Ой, я такая грязнуля, мама всегда мне это говорит.
— Не могу с ней не согласится, — засмеялся Джон, — я и не думал, что ты способна так много съесть.
— Это потому, что мне здесь нравится, в этом доме пахнет чистотой. Я почти не хотела есть в нашем, там сильно воняет. Только мама не чувствует этого запаха, а я чувствую, и меня тошнит. Думаю, Шон тоже его ощущает, но он не понимает.
Джон улыбнулся, она рассуждала как взрослая, и это грустно. Он мысленно вернулся к тому времени, когда сам был подростком, на несколько лет старше, чем сейчас Софи, и чувствовал то же самое. Тогда ему казалось, что в доме пахнет так, как будто в нем кто-то умер. Как будто там что-то гниет, что может чувствовать только он, потому что его мать никогда не могла.
— Я точно знаю, что ты имеешь в виду, Софи. Я пережил тоже, только не было никого, кто верил бы мне, и моя мама не понимала, что со мной происходит. С каждым днем я чувствовал себя все более и более усталым, словно из моей души высасывали частички энергии. Просто одеваться в школу становилось настоящим сражением. В школе я не мог сосредоточиться, и учителя думали, что я принимаю наркотики.
Он замолчал, Софи всего девять лет, и вот он откровенничает с ней о своей встрече с человеком-тенью, когда ему было тринадцать.
— И что вы им сказали?
— Ничего, я слишком боялся. Мне казалось, что я понемногу схожу с ума. Я пытался рассказать маме, но она мне не поверила и велела перестать врать.
— Так сказала и моя мама, но, по-моему, она передумала вчера вечером, когда увидела его в углу моей спальни. Взрослые должны понимать, что, когда дети говорят, что они видят людей, которых никто другой не видит, это потому, что мы действительно это можем.
— Что случилось прошлой ночью? Не думаю, что твоя мама расскажет мне все подробности.
Джон и Софи отодвинули тарелки с завтраком в сторону и облокотились на стол, склонив головы друг к другу.
— Что вы двое задумали?
Голос Бет заставил их обоих подпрыгнуть, и Джон с трудом заставил свой голос не дрожать. Впервые за двенадцать лет он столкнулся лицом к лицу с чудовищем своего детства. Бет подошла к столу и взяла их тарелки, соскребая то, что осталось в маленькое ведерко из нержавеющей стали.
Софи посмотрела на маму. — Расскажи отцу Джону, что ты видела вчера вечером в моей комнате.
Бет, наполнявшая раковину водой, замерла.
— Пожалуйста, мама, скажи ему, что ты видела это, скажи, что веришь нам.
Бет обернулась, в уголке ее глаза блестела большая мокрая слеза. — Я не хочу об этом говорить, мы, должно быть спали.
Софи разрыдалась, и Джон не знал, кого утешить первым, но тут Бет бросилась к Софи и крепко обняла ее. Она глубоко вздохнула и рассказала Джону, почему в конце концов они стучали в дверь пресвитерии в час ночи.
После завтрака Джон вышел из кухни в библиотеку и сел за заваленный документами стол. Он начал просматривать свои бумаги. Он мог освятить дом без разрешения Ватикана, но если ему придется изгонять нечистую силу, то он должен просить разрешения. На это могли уйти недели или даже месяцы. Еще он понимал, что понадобится гораздо больше доказательств, чем он может предоставить в данный момент.
Он открыл ящик стола и вытащил альбом, который хранил с тех пор, как был подростком. В нем находились вырезки из газет о каждом доме с привидениями или одержимом демоном. Он знал, что человек-тень встал между ним и Софи, потому что он не хотел быть девочкой, он хотел ее душу, и это серьезно все усложняло.
Джон рассмеялся про себя: «Ты с ума сошел, Джон? Беспокоишься о схватке с человеком-тенью, с которым на самом деле понятия не имеешь, как справиться. Как тебе удалось сбежать от него много лет назад?»
Всю свою жизнь он не мог точно вспомнить, что именно сделал, чтобы избавиться от него, как будто воспоминания были заблокированы его разумом.
Он вздрогнул, в комнате казалось намного холоднее, чем обычно, и он не удивился бы, если бы это существо бродило вокруг, прислушиваясь. Может быть, оно блокирует воспоминания, чтобы он не смог бороться с ним снова.
Джон знал, что у него нет особого выбора, потому что Софи выглядела измученной, ее кожа стала такой бледной, а черные круги под глазами делали ее похожей на старуху, а не на ребенка.
Ему нужно действовать, и быстро. Взяв телефонную трубку, он начал набирать номер местного епископа — отца Роберта. Джон молился, чтобы епископ вернулся из поездки к сестре, потому что ему нужно попросить его о помощи.
«Заметки частного детектива Уэйна Стерлинга»
IV
Привет!
Следующим утром я впервые изменил своим привычкам. Место традиционного «Эрл грея» в термосе занял китайский зелёный чай. Я чувствовал, что на этот раз мне должны рассказать что-то важное, и лишняя доза кофеина может негативно сказаться на моих аналитических способностях.
Короткий путь до офиса. Компьютер. Письмо уже ждало меня на почте. Я сразу же погрузился в чтение. Спустя полчаса, я не выдержал и проорал на весь офис: — Бинго! Я разгадал эту мелодию с семи нот!
Меня накрыло нервное возбуждение. Неужели всё так просто и очевидно? Не может такого быть. Надо было успокоиться, и зелёный чай пришёлся очень кстати. Немного придя в себя, я принялся дополнять свои записи.
По порядку. Наши дни. Энни нашла в себе силы поговорить с Уиллом. Она сильнее, чем я думал. Намного. Возможно, у их отношений ещё есть второй шанс. Да и сам Уилл наконец-то повёл себя так, как полагается. Думаю, что переезд Энни в Уиндермир — недолгая история.
Сержант Кав нравился мне всё больше и больше. Полицейское чутье, внимание к своим подчинённым, боевые навыки. Ему явно пора на повышение.
Далее. Ещё два эпизода из прошлого. 28 и 29 июня. Очередное явление «вонючки». Подтвердилась догадка о том, что он может взаимодействовать с материальным миром, а также управлять, возможно неосознанно, температурой окружающей среды. Не подтвердилось, что его могут видеть только те, с кем он встречался раньше. Жаль, что мать Софи поздно прозрела. Ей бы очень пригодилась информация о том, как отец Джон в детстве прогнал человека-тень.
Снова современность. Призрак девочки опять явился к Энни. Уже из её слов мне стало понятно, кто убийца.
Тут я сделал паузу и нашёл в интернете ту самую песенку, которую она напевала. Не знаю, зачем, но мне захотелось прикрепить её к делу. В память о несчастной Софи.
Последняя часть была самой сладкой. Она расставляли все точки над «ё» в разгадке личности душителя. Ещё в самом начале я подметил, что у него хорошие задатки для работы полицейским. Ошибся только в причине и следствии.
Дальнейшие факты только развеивали сомнения. Склонность к планированию, боязнь быть узнанным. Прослеживался даже мотив, что редкость для серийных убийц. Он хотел подставить, того, кого считал виновным в том, что ему пришлось пережить в детстве. Неясным было только одно. Как здесь замешан человека-тень?
Я вновь обвёл в кружок имя убийцы. Но что мне делать с этой информацией? Звонить в Барроускую полицию и сказать, что в их рядах работает маньяк? Меня бы приняли за сумасшедшего. Оставалось только действовать самостоятельно. И первым делом необходимо было ответить на письмо.
Глава 12