Ярость капитана Эш смягчало только одно – она понимала, что во многом виновата ее излишняя терпимость к обитателям нижних палуб.

19.01. ВОСКРЕСЕНЬЕ

– Кем бы они ни были, – сказала капитан, – им наплевать на положение, в котором оказался «Улей». Они что, не понимают, что мы все можем отправиться на тот свет? Или, может, им все равно? Нам нужны хоть какие-то ответы.

АНАХАЙМ (ШТАТ КАЛИФОРНИЯ)

Прозвучал щелчок, и она посмотрела на главный экран. На нем появилось напряженное лицо Сэмсона.

Пряные ароматы стейка выплывали из элегантного бального зала отеля «Хайят Ридженси» в Анахайме, где вскоре должны были начаться обед и речи. В приемной по соседству Крейтон Редмонд пожимал руки, рассудительно кивал головой и подобающим образом посмеивался, когда доброжелатели выстроились в очередь, чтобы хоть на несколько мгновений завладеть его вниманием. Это были большие жертвователи округа Ориндж — короли компьютерных программ и комплектующих, воротилы финансов, бизнеса, творческих союзов к торговли автомобилями. Богатство, казалось, сочилось из их пор. Крейтон стоял на сквозняке и расплачивался обаятельной улыбкой за каждое обещание голоса и финансового взноса.

– Капитан, – произнес он, – я только что закончил диагностику. У меня две новости, хорошая и плохая.

— Каковы сейчас рейтинги, судья? — спросила женщина из Ирвайна, места, где сосредоточены бизнес-центры из стали и стекла, возвышающиеся на пятьдесят этажей над цитрусовыми рощами.

– Начинайте с хорошей.

— Мы подскочили до сорока пяти, — спокойно сказал Крейтон. — И уже сидим на них около четырех часов.

Инженер кивнул, его розовые щеки заколыхались.

— О, сорок пять процентов! — воскликнул человек из Хантингтон-Бич, где кинозвезды покупали дорогие дома, чтобы снести их и воздвигнуть еще более дорогие дома, столь ужасные, что их прозвали «свиньями на участке». — Это уже что-то. Я слышал, что еще утром у вас было только сорок процентов. Мы должны выиграть!

– Реактор по-прежнему работает, повреждений нет.

– Это действительно хорошая нов… – начала Эш, но Сэмсон тут же поднял руки.

Крейтон благосклонно принимал поздравления, но сохранял осмотрительность. Как и положено превосходному борцу за высший пост в государстве, Дуглас Пауэрс с ходу отмел все обвинения. «Они безосновательны, — заявил он. — Это ложь и ничего, кроме лжи!» Его жена и дети тут же вышли в эфир, отрицая, что он когда-либо мог совершить такую мерзость, как приставания к детям. Сила их веры в него, страсть, с которой они выступали, были столь убедительны, что очень быстро остановили падение рейтинга Пауэрса.

– Во время нападения мы потеряли еще один внутренний гелиевый баллон. И теперь теряем высоту. Корабль хоть и медленно, но идет вниз. Мои люди пока не смогли починить остальные шесть баллонов, которые мы потеряли два дня назад.

Крейтон, казалось, замерз на сорока пяти процентах.

– А этот они смогут отремонтировать?

— Мы выиграем не из-за скандала, а потому, что наши программы нужны Америке, — всерьез уверял он.

– Да, если доберутся до него. Но люк разрушен два дня назад, когда мы попали в шторм, и теперь туда можно попасть только через фермы.

Когда одна группа ушла, а другая заняла ее место, он почувствовал вибрацию мобильного телефона в нагрудном кармане. Он не ответил на вызов, решив, что укрепление популярности в этом штате важнее. Без устали он тряс руки и принимал поздравления, пока к нему не подошел Марио Гарсиа.

– Как это, черт возьми, случилось?

— Пора обедать, друзья, — объявил Гарсиа с улыбкой. — Я должен увести у вас кандидата на несколько минут.

– Думаю, что виновата шальная пуля – на корабле почти нет мест, где можно без риска палить из винтовки. Если мои предположения верны, мы сможем наложить заплату. Остальные гелиевые баллоны вышли из строя во время бури, и на их ремонт понадобится больше времени.

Урча от энтузиазма, любители вечеринок гуськом удалились в бальный зал размером с большой склад. Крейтону бы валиться с ног от усталости, но возбуждение от кампании наполняло энергией, как никогда.

Капитан Эш снова повернулась к Джордану.

— Что случилось, Марио?

– Если мы начнем штурм, корабль может получить новые повреждения. Не говоря о новых жертвах, если эти люди снова откроют огонь. Они уже доказали, что не остановятся перед убийством.

Марио описал новый телевизионный ролик, который его команда хотела показать на следующий день.

– Но иначе мы не сможем починить баллон, – возразил лейтенант.

— Мы потратили много часов на проверки, чтобы все было наверняка, и недаром. — Он говорил тихо, но его голос резонировал от нервного возбуждения. — Пауэрс бывал в каждом городе именно в то время, о котором говорится в «Санди таймс» и в заявлении главного суперинтенданта Скотланд-Ярда. — Его голос стал громче. — Амстердам, Белград, Монако, Прага. Пауэрс не может оспорить это. Не доходя до суда, мы пригвоздили этого подонка!

– Он прав, капитан, – сказал Сэмсон. – «Улей» едва держится в воздухе. Я направил на турбовентиляторы всю доступную энергию, но мы все равно снижаемся. Без этого баллона нам не обойтись!

Крейтон взял Марио за плечо:

– Вы сможете продержаться в воздухе двадцать четыре часа, пока хеллдайверы не вернутся на корабль?

— Так ты говоришь, что... что все это правда?

– Других вариантов, насколько я понимаю, нет?

Правильно прервав фразу на правильном слове, он придал своему голосу выражение удивления, даже трепета перед таким поворотом судьбы.

Капитан Эш убрала руку со штурвала.

— Да, судья. Каждое слово выглядит Божьей истиной.

– Джордан, за руль. Сэмсон, готовьте команду ремонтников.

– Что вы задумали? – нахмурился инженер.

Благодаря Винсу, Крейтон знал, что люди Марио найдут данные, и они подтвердятся. Свидетели были подкуплены. Факты подтасованы. Пауэрс постоянно путешествовал по Европе в течение почти двадцати лет как бизнесмен, занимающийся экспортом консервированной продукции, и о многих его поездках сообщали «Бизнес уик», «Уолл-стрит джорнел», «Форбс» и другие источники. Они были частью его публичной деятельности, потому что он был звездой бизнеса, известного жестокой конкуренцией. Инвесторы знали, что поездки Дуга Пауэрса оборачиваются прибылью. Восемь лет тому назад он выиграл свой первый срок в сенате и продолжал поездки по миру с не всегда ясными целями. Он был скрытен, поэтому его неудачи никогда не были достоянием гласности. Именно это навело Крейтона на мысль о его уязвимых местах. Что он делал во время этих поездок за казенный счет?

– Переговоры.

— Делайте ролики — сказал Крейтон Марио. — Можете ли вы подготовить их к самому раннему эфиру с утра?



Сейчас самое время проявлять сомнение, неохотно давая публике знать — но не от него, а от лица его предвыборного штаба, — что страна, которой Дуглас Пауэрс хотел управлять четыре или восемь лет, должна благоразумно прислушаться к обвинениям.

Отряд из пяти человек шел по пустынному городу, сильные порывы ветра осыпали его снегом и песком. Постоянные вспышки молний позволяли дайверам двигаться вперед, не используя приборы ночного видения. Икс не сводил глаз серого пейзажа. Природа постепенно завершала то, что оказалось не под силу бомбам. Большинство зданий исчезли, погребенные под тоннами снега.

На лице Марио отразилось волнение.

Останки «Ареса» покоились в неглубокой могиле в центре города. Икс с изумлением смотрел на три обезглавленных небоскреба. Их вершины, должно быть, срезал рухнувший корабль. Наверное, именно они нанесли ему последний удар. Интересно, о чем думал в тот момент капитан Уиллис?

– Это «Арес»? – спросила Магнолия, будто читавшая его мысли.

— Мы не будем ложиться всю ночь. Ничто не остановит нас.

Икс посмотрел на часы, отсчитывавшие время миссии. Голубые цифры неумолимо вели обратный отсчет.

– Да, – ответил он, – и если мы не поторопимся, то вскоре «Улей» будет выглядеть так же.

Всего двадцать четыре часа назад он был уверен, что работает на проигранную кампанию великого кандидата, недооцененного общественным мнением. Благоговение смягчило его голос.

Магнолия зашагала быстрее. Скрип ее ботинок по снегу раздавался у него за спиной.

— Это будет то самое чудо, о котором говорил Анвар Садат. Мы обязаны выиграть. Вы обязаны стать следующим президентом. Вы были правы во всем!

– Как вы думаете, кто-нибудь выжил?

* * *

– Все погибли. Если бы кто-то остался в живых, мы бы видели их маяки. Не отставай.

Крейтон весь пылал. Тело казалось легким, а мозг работал с точностью, какой он не мог за собой припомнить. И все-таки он рисковал оказаться в тюрьме, а не на Пенсильвания-авеню, 1600[36]. Впрочем, пока удача была на его стороне. Он взял бокал шампанского, отослал Марио обратно к его людям и повернулся к двери, которая вела в бальный зал, к ужину, к речам и более всего к лести.

Времени почти не осталось, и они не могли позволить себе роскошь оплакивать мертвых. Он махнул рукой – велел отряду двигаться вперед – и поспешил к заснеженному участку, полого спускавшемуся в долину. Именно там стояло большинство зданий – и, если верить навигационной метке, находилась и первая капсула со снаряжением.

Его мобильный телефон опять завибрировал. Пальцем он подозвал ближайшего агента секретной службы:

— Джейсон, известите всех за главным столом, что я задержусь на несколько минут. Я должен ответить на звонок. Скажи им, пусть начинают.

На вершине склона он подал знак остановиться. Тони подошел и лег на землю рядом с ним. Достав бинокли, они стали разглядывать город.

Он сел на стул в углу, где ему никто не помешает. Звонил Винс, и Крейтон по его напряженному голосу сразу же догадался, что возникла проблема.

– Похоже, этот мост ведет в город и дальше к промышленной зоне, – сказал Икс. – Капсулы должны быть с той стороны.

— Что случилось? — спросил он.

– А ближе они их сбросить не могли? – произнесла у них за спиной Катрина.

— Джулия опять ускользнула. — Винс описал неудачу в приюте престарелых. — Черт подери, она оказалась упорнее и умнее, чем мы думали. Но случилось кое-что и похуже. Чертов старик тоже сбежал. Похоже, что ему помог священник.

– Думаю, вон там можно спуститься вниз, – заметил Тони и навел бинокль на участок автомагистрали, дугой уходивший в долину. Ветер очистил древнюю дорогу от снега, и теперь они видели странное транспортное средство. Таких Икс еще не встречал. Он увеличил изображение и увидел на приземистой машине башенку с неким подобием ствола.

Крейтон почувствовал, как внутри нарастает слепая ярость. Они не могут остановить его сейчас!

Посмотрел левее – и в поле зрения появились еще полдюжины странных боевых машин.

— Рассказывай.

– Вперед, – скомандовал Икс и повел отряд по краю обрыва и дальше – вниз к дороге, по скользкому склону холма. Он поднял «бластер» и побежал к этим странным большим бронированным машинам.

— Рейли бросил свою команду на поиски священника, но пока они ничего не нашли. Рейли говорит, что священник несколько месяцев навещал деда, поэтому он думает, что, вероятнее всего, они поехали в церковь. Люди Рейли проверяют все католические церкви в округе. Я также бросил все силы на поиски Джулии и Килайна. Мне это не нравится.

Когда они подобрались ближе, он замедлил шаг. Вокруг валялись обледеневшие куски брони. Икс подумал, что в Гадесе есть и что-то хорошее – холод сохранил немало предметов Старого Мира. Он даже представить себе не мог, что скрывается под сугробами, которые погребли под собой город.

Крейтон посмотрел на дорогую мебель в комнате, на облицовку стен, на сдержанных агентов во фраках, на изящные хрустальные подсвечники и на одетых в белое официантов, собиравших стаканы и салфетки. На мгновение это все показалось каким-то сюрреалистическим действом.

Быстро осмотревшись, дайверы поняли, что угрозы нет. Икс опустил «бластер» и стер с ближайшей машины снег.

Мозг начал усиленно работать. Слишком много в его жизни было катастроф, чтобы позволить паре мелких неудач остановить его.

Его коммуникатор ожил.

— Число церквей не бесконечно. Если их нет во францисканской церкви, значит, они отправились в другую. Подумай хорошенько, и ты найдешь их. А что касается Килайна, у нас есть вся финансовая информация о нем. Пора натравить на него нью-йоркскую полицию. До сих пор я не хотел наводить их на Килайна, но теперь у нас нет выбора. Позвони начальнику полицейского департамента. Скажи ему, что Килайн — изменник, который отстранен от работы в связи с дисциплинарным расследованием. Внеси это в свои предыдущие отчеты. Все знают, что он бабник, поэтому вполне понятно, что он ухлестывает за Джулией. Дай начальнику фотографию Килайна. Ты можешь официально задействовать свои связи внутри Компании и сразу же послать за ним «чистильщиков». Все думают, что у отца болезнь Альцгеймера. В любом случае никто не станет верить ни единому слову выжившего из ума старика.

– Нужно идти дальше, – сказал Тони.

Винсу полегчало. Соображения и распоряжения отца подействовали на него, как освежающий душ.

– Погоди, – ответил Икс, – дай мне буквально пару секунд.

— Я только что нашел номер сотового телефона Килайна. Будем следить за ним. Я пошлю описание его машины. Мы найдем их.

Он прищурился и прочел вслух:

— Да уж ты найдешь. — Крейтон сделал паузу. — А как насчет Стаффилда?

– «Абрамс М3»… выпущен в 2029 году в Лиме, Огайо. – Стер еще немного снега и добавил: – Армия США.

— Все готово для того, чтобы справиться с ним. Я отослал Хелен с детьми на ранчо из предосторожности на случай, если у Стаффилда действительно есть питбуль.

Икс вспомнил переборку на мостике «Улья» и сделал шаг назад. То же название было на дощечке над входом. Как и этот М3, «Улей» предназначался для боевых действий. Он знал это и раньше, но, увидев бронированные машины и чудовищную воронку, появившуюся несколько дней назад, вспомнил, что все случившееся – дело человеческих рук. Этот мир уничтожили люди.

Винс позволил себе коротко усмехнуться. Раз Стаффилд обнаружил, что его комната в гостинице прослушивается, то понял, что от него требуется только исчезнуть оттуда так, чтобы за ним никто не проследил. Он не догадался, что Винс специально дал ему возможность обнаружить микрофоны. Внутри застежки портфеля, дожидавшегося Стаффилда в аэропорту Хитроу, находилось устройство слежения. Теперь Стаффилд чувствовал себя в относительной безопасности в своем «тайном» убежище, не догадываясь о том, что он «под колпаком», и это делало его еще более уязвимым.

– Ты в порядке? – кто-то потряс его за плечо.

— Майя Стерн завтра доберется до него, как и планировалось.

Он узнал тихий голос Катрины. Он кивнул и вдруг застыл как вкопанный. На экране мигнула новая точка – в этом безжизненном месте это было совершенно невозможно.

Крейтон кивнул сам себе. Этим утром первый залп скандала с Дугласом Пауэрсом, благодаря шустрому репортеру из лондонской «Санди таймс», попал в цель. Теперь всю вторую половину дня и ночь средства массовой информации бомбардировали публику свидетельствами главного суперинтенданта Стаффилда о том, что Пауэрс был растлителем детей и, может быть, даже убийцей. К завтрашнему вечеру кризису потребуется добавочный разгон, и Стаффилд, сам того не ведая, обеспечит его. После этого, как был уверен Крейтон, его избрание будет гарантировано.

– У нас контакт, – произнес Тони.

— У тебя есть охрана? — спросил он.

– Вижу, – ответил Икс.

Крейтон думал, что слова Стаффилда о собственном питбуле — всего лишь пустой блеф, но все-таки не хотел рисковать.

Сигнал не мог принадлежать кому-то с «Улья». Однако он двигался.

— Конечно. Не беспокойся. Я могу позаботиться о себе.

– Мерф, что ты думаешь? – спросил Икс.

Винс достал пистолет «зигзауэр», оставшийся еще со времен оперативной работы. Он носил его в наплечной кобуре и не собирался расставаться с ним до тех пор, пока не минует опасность.

– Это не наш, – ответил инженер, подбежав нему.

— Знаю, сынок.

– Сам знаю, – сказал Икс. – Что это, по-твоему, такое?

Они закончили разговор. Крейтон еще мгновение посидел в шикарном кресле, затем встал. Он чувствовал себя как породистый рысак на победном финише «тройной короны»[37]. Он почти физически ощущал запах солнечного тепла на беговой дорожке, слышал радость публики на трибунах, видел огромный сияющий приз, ожидавший его у финишной черты. Он быстро зашагал к двери. Только Джулия и отец стояли между ним и победой, и он сметет их обоих. Он поклялся себе в этом.

Тони сделал шаг вперед.

– Могу предложить одну теорию.

– Я весь внимание.

44

– Сирена сорвала маяк с трупа дайвера. А может, даже проглотила его…

22.15. ВОСКРЕСЕНЬЕ

– Или кто-то выжил после крушения «Ареса», – заметила Магнолия.

ОКРУГ ВЕСТЧЕСТЕР (ШТАТ НЬЮ-ЙОРК)

– Даже если так, долго он здесь не продержался бы. И в той катастрофе никто выжить не мог.

Ветер дул все яростнее. С дьявольской силой он раскачивал скрипящие деревья и швырял ветки на шоссе. Осознавая опасность, Сэм спешил уехать подальше от приюта престарелых и изо всех сил жал на педаль газа.

– Это точно, – вставила Катрина. – Выживших здесь быть не может.

— Мой герой, — сказала ему Джулия. Она начала согреваться в тепле машины, а рана на ноге лишь слегка беспокоила ее.

– Значит, что-то еще, – отозвался Икс. – Давайте искать обход.

— Ну и дела. Когда я увидел, что вы окружены... — Его лицо было напряжено.

Он подал сигнал двигаться дальше, но Катрина снова схватила его за плечо.

— Я тоже испугалась. Извините, что я оказалась слишком легкомысленной, и вам опять пришлось спасать меня.

– Подожди, – сказала она. – Если это сирена, то почему она идет прямо к нашей капсуле?

— Вы были просто великолепны. Но чуть не довели меня до сердечного приступа. — Он почувствовал струйку пота под воротником. — Еще немного, и я бы не успел вернуться и подобрать вас.

Икс посмотрел на карту. Катрина была права. Маячок действительно приближался к снаряжению.

— Никогда в жизни не видела ничего приятнее вашего сердитого лица. Слава богу, что мы договорились первым делом отправиться в этот приют. — Джулия улыбнулась. — Послушайте, я узнала много чего интересного как в театре, так и здесь. Не хотите ли послушать сейчас?

– Не знаю, – ответил он, – но сейчас мы это выясним.

Сэм улыбнулся:



— У меня тоже есть что рассказать. Давайте вы первая.

В загоне для скота воняло навозом, но Тин боялся пошевелиться. Он нашел в ограде щель и, припав к ней, наблюдал за вооруженными людьми, стараясь не дышать.

Она откинулась на сиденье и начала рассказывать. Слушая и ведя машину, он краем глаза наблюдал за ней. Она изменилась. Голубые глаза, тонкий нос, высокие скулы и полные губы были так же волнующе красивы, но выражение лица стало другим. Она стала упрямее. Джулия спокойно сидела рядом с ним, впечатляюще и ясно рассказывая о событиях в театре после того, как в его старой кенигсбергской книге она обнаружила фотографии своего кольца, серег матери и ларца деда Редмонда.

Вокруг него в загородке теснились куры, клевали что-то в грязи и занимались обычными куриными делами. Тин осторожно, чтобы не поднять переполох, отошел от них подальше и вдруг перехватил взгляд Сильвера, стоявшего в соседнем загоне. Глядя на людей, собравшихся у пластиковой камеры очистки, пес глухо зарычал. К нему, навострив уши, подошла Лилли.

Сэм кивнул:

Собаки тоже были на страже. Тин почувствовал себя смелее и прокрался обратно к ограде, откуда было лучше видно. Два человека отходили от помещения с пластиковыми стенами, в котором Тин был пару дней назад. Мужчина с дредами повернулся к другому, чье лицо было скрыто шарфом.

— Так что теперь вы опознали три предмета из кенигсбергской коллекции, которые были в семьях Редмондов и Острианов.

– Алекс! Я же приказал не стрелять!

Ее голубые глаза погрустнели.

– Прости, Трев, но тот охранник целился из винтовки в…

— Похоже, вы могли быть правы в том, что дедушка Остриан знал все о «втором кладе Гиммлера», и дедушка Редмонд тоже.

Тот, кого назвали Тревисом, вырвал из рук Алекса оружие и ударил его тыльной стороной ладони по лицу. От удара шарф съехал вниз, обнажив щеку, покрытую шрамами. На подбородке Алекса виднелась свежая повязка. Он не стал снова прикрывать лицо шарфом.

Она много думала о своих дедах. Ни один из них не был похож на любящего дедушку из детских книжек, который читает вслух и водит своих внучат за мороженым и на прогулку в парк. Однажды, когда ей было восемь лет, она попыталась посидеть на коленях Лайла Редмонда, но тот по-дружески пошутил, погладил ее по голове и отправил на поиски Маргерит. Позже она взяла за руку Дэниэла Остриана, когда искала у него утешения по какому-то поводу. Его рука оказалась холодной, сухой и совершенно неотзывчивой. Рука не предложила ей никакого утешения. Он просто позволил ей подержаться за нее, пока она не почувствовала непонятную обиду и не отпустила ее. Он, конечно, отверг ее. Она больше никогда не делала таких попыток ни с одним из дедов.

Они сердито смотрели друг на друга, молчание длилось до тех пор, пока не вжикнула молния входной двери. Наружу вывалился коренастый здоровяк. Его Тин тоже раньше видел – узнать лысую голову и пышную рыжую бороду, которую он заметил на базаре, было нетрудно.

Сэм ощутил обеспокоенность Джулии:

– Полиция перекрыла вход на первую палубу, – сказал он. – Мы в ловушке.

— Расскажите, как вы еще раз потеряли зрение.

– Сколько их, Брэд? – спросил Тревис.

Под завывания ветра она описала возвращение слепоты, которое было спровоцировано тем, что она увидела кольцо. А затем рассказала о нападении Майи Стерн и ее «чистильщиков».

Тот нервно провел рукой по блестящей голове.

— Я убила его, — тихо сказала она.

– Не меньше дюжины, все вооружены до зубов.

Джулия мучилась от этого, но знала, что у нее не было другого выхода.

– Ну и пусть, – ответил Тревис. – Мы не отступим.

Сэм кивнул:

Он сложил руки рупором и крикнул:

— Когда я попал туда, трупа уже не было. Я нашел лишь лужу крови. Я рад, что это не вас убили и увезли оттуда.

– Рен, вышвырни отсюда агротехников!

— Я тоже рада.

Он еще раз бросил на нее взгляд:

Тин переместился, чтобы лучше видеть, припал к земле и старался не поднимать голову, чтобы его не заметили. Размахивая длинным ржавым тесаком, похожим на нож мясника, Рен согнал шестерых агротехников вместе и повел по дороге между двумя участками. На одном поле росли зеленые бобы, на втором – кукуруза.

— Что-нибудь еще?

– Подумайте, что вы делаете, – сказал один из агротехников. – Полиция вас всех убьет. Разве оно того стоит?

Она рассказала ему о выводах, которые сделала относительно Крейтона и Винса, а также о том, что узнала о своем деде Редмонде.

Рен толкнул его в грязь и пнул ногой под ребра.

— Миссис Шварц оказалась золотой жилой информации. Она сказала, что дедушка всегда стремился вырваться из этого приюта и что он все еще остался забиякой. Если это правда и, особенно, если он спланировал и осуществил побег, я очень сомневаюсь, что он на самом деле может быть слабоумной развалиной, как его описывала мама во время наших приездов к нему. Один из охранников сказал Рейли, что камеры зафиксировали дедушку и священника, одетых одинаково. Затем священник ушел через вестибюль, а дед выбрался через ту боковую дверь, которой воспользовалась и я. Я видела, как священник выезжал в фургоне «Фольксваген».

– Не трогай его! – закричала какая-то женщина и опустилась на колени рядом с избитым агротехником.

Сэм сжал руль, когда налетел очередной сильный порыв ветра.

– Хватит, Рен! – сказал Тревис.

— То есть, по вашему мнению, Крейтон стоит за всем, а Винс действует как его правая рука. И ваш дед Редмонд тоже каким-то образом вовлечен в это дело.

Алекс и Рен приказали заложникам сесть в грязь у входа в камеру очистки. Брэд скотчем смотал им руки за спиной.

— Да. Есть также какая-то связь с ночью дебюта, когда я ослепла. Крейтон сделал так, что я обратилась к психиатру, который не только не помог мне, но и позднее предал меня. Крейтон, должно быть, скрывает что-то, что случилось тогда...

– Кто-нибудь видел, куда девался мальчишка? – Тревис оглядел помещение.

За окнами машины ураган утолял свою безудержную страсть к разрушению. Под вой ветра машину раскачивало из стороны в сторону. Вырванный с корнем куст пролетел мимо вдоль дороги. Затем словно ниоткуда упала ветка.

Тин распластался, вжавшись щекой в грязь и куриный помет. Он вдруг понял, что потерял шляпу, и его накрыла волна тревоги. Без нее он чувствовал себя голым и беззащитным.

Сэм вильнул в сторону.

– Нужно его найти, – сказал Тревис.

Когда они вновь выехали на полосу, он сказал:

Тин услышал шаги по мокрой земле, все ближе и ближе. Он закрыл глаза и мысленно перенесся в старую квартиру, где жил с матерью и отцом. Чавканье ботинок приближалось, но вдруг его заглушил треск статических помех, донесшийся из динамиков системы громкого оповещения.

— Ведь в ту ночь погиб ваш отец, так? Может быть, здесь есть какая-то связь.

– Это капитан Мария Эш. Я обращаюсь к тем, кто захватил фермы. Хочу поговорить с человеком, который открыл стрельбу на борту корабля.

— Я много думала об этом. Но в ту ночь был ураган с жутким ветром, как сейчас. Папа отвозил дедушку Остриана в Саутгемптон. После четырех часов утра он возвращался в Арбор-Нолл и был в машине один. Наверно, он устал. Затем что-то произошло — может быть, ветка упала прямо перед ним на дорогу, как это было только что. Он потерял управление, слетел с дороги и врезался в телеграфный столб. — Она с трудом сглотнула. — Машина сгорела дотла.

Глянув за забор, Тин увидел, что Тревис побежал к контрольной панели у двери в пластиковую камеру и нажал кнопку громкой связи.

Сэм помолчал.

– Это Тревис Эдди, сын погибшего дайвера Рона Эдди и брат заключенного Рафаэля Эдди.

— Не очень-то здесь просматривается связь с Крейтоном.

В динамиках вновь затрещали помехи. Капитан ответила не сразу. К Тину подошла курица и клюнула его рукав. Тин немного отодвинулся.

— Мне тоже так кажется. — Она не позволила старой боли от смерти отца завладеть ею и продолжила рассуждение. — Крейтон отобрал пакеты прежде, чем кто-либо смог их прочесть, за исключением пары строк, которые вы видели. Он использовал для этого Винса и Майю Стерн, и теперь я знаю, почему эти пакеты были столь важны для него. Миссис Шварц сказала, что дед написал дневник своей жизни, но охранники нашли и уничтожили его. Пакеты, посланные вам и маме, могли быть частями этого дневника, которые он каким-то образом смог тайно отправить из приюта.

– Тревис, – произнесла капитан Эш и немного помолчала. – Я искренне сожалею, что вам пришлось столько перенести. Вам, как и большинству из нас, пассажиров «Улья», выпало немало лишений…

Сэм воодушевился:

Тревис опять нажал кнопку связи.

— Может быть, он действительно хотел рассказать мне о Янтарной комнате.

– Вы понятия не имеете, что такое лишения, капитан. И не знаете, каково это – жить на нижних палубах. Рак. Голод. Болезни. Когда вы в последний раз были внизу?

Она вынула мобильный телефон из подставки:

Опять наступило молчание.

— Я хочу позвонить во францисканскую церковь в Маунт-Киско. Рейли думал, что священник мог отвезти дедушку туда.

– Я собиралась туда, – ответила Эш. – Мне помешали обстоятельства, но я понимаю, что вы чувствуете. Я сама больна раком.

Сэм остановил ее:

Тин увидел, что главарь переглянулся со своими людьми.

– Тревис, если вам действительно небезразлично благополучие всех и каждого на этом корабле, пропустите одного из моих инженеров в агроотсеки. Винтовка, из которой вы стреляли, пробила дыру в двадцать первом гелиевом баллоне. Мы теряем высоту. Если его не починить, мы все погибнем.

— Теперь, когда мы уверены, что Винс участвует в этом деле, он будет знать обо мне все, в том числе номер моего сотового телефона, модель моей машины, журналы, которые я выписываю, мои привычки, мои кредитные карточки, все мои грехи и пороки. Нам нужно будет как можно скорее избавиться от «Дуранго» и быть очень осторожными, чтобы не оставить следов. С Винсом и Крейтоном нам противостоят не только «чистильщики», но и ресурсы самого мощного разведывательного управления в мире.

– Она блефует, – сказал Алекс. – Уверен, никакого рака у нее нет.

– Точно, – добавил Рен, – а этот так называемый инженер наверняка переодетый охранник.

* * *

Тревис повернулся к панели и сказал:

22.32. ВОСКРЕСЕНЬЕ

– А почему вы не чините этот баллон через инженерный отсек? Насколько мне известно, там есть люки, обеспечивающие доступ к нему.

– Тоннель, по которому туда можно добраться, разрушен во время электрического шторма две недели назад, – ответила Эш.

МАУНТ-КИСКО (ШТАТ НЬЮ-ЙОРК)

Тин не верил своим ушам. Если капитан говорит правду, добраться до этого баллона теперь можно только через агроотсеки. Он перекатился, поискал глазами проход и увидел металлическую лестницу: ступени вели наверх к узкой галерее, тянувшейся вдоль правого борта корабля, где в стенах виднелись овальные люки.

Свет фонарей и яркой луны окрашивал католическую церковь Святого Франциска Ассизского, стоявшую на углу Грин-стрит и Мэйн-стрит в Маунт-Киско, в серый и розовый цвета. Это было стройное сооружение из кирпича и камня, с высокой остроконечной крышей. Статуя основателя ордена святого Франциска смотрела вниз с выступа над тройными парадными дверьми. Вокруг небольшого церковного двора был посажен вечнозеленый кустарник. Сбоку стоял щит с надписью: «Каждое воскресенье мы ждем вас совершить с нами Причастие Господне».

Не думая о последствиях, Тин вскочил и крикнул:

Джулия и Сэм оглядели улицу и церковь. Движение здесь было небольшим, а пешеходов не было вовсе. Они вышли из «Дуранго». Сильный ветер стих, но казалось, что замедливший свое движение воздух таит в себе опасность. Они поспешили к боковому входу в церковь.

– Вы обязаны пропустить их сюда!

Джулия позвонила в дверь. Замерзнув, она притопывала ногами и ждала, а Сэм в это время подошел ближе к тротуару, чтобы следить за улицей. Их дыхание оставляло белые облачка в ночи, которые быстро уносил ветер. Джулия нервно оглядывалась через плечо.

Десять человек обернулись к нему. Тревис кивнул Алексу, и тот бросился к Тину:

Священник, который открыл дверь, имел вид спокойного и сдержанного человека, живущего в согласии с жизнью и Богом.

– Иди сюда, пацан, встань вместе с остальными.

— Чем я могу вам помочь?

Мальчик попятился.

Джулия вспомнила, как Рейли описывал священника охраннику, которого послал на поиски его и Лайла.

– Капитан не врет! Эти люки действительно ведут в камеры.

— Я ищу монаха-францисканца, — сказала она ему. — Отец Майкл. Он ездит на фургоне «Фольксваген» и говорит с немецким акцентом.

Он указал на люки по правому борту, но Алекс туда даже не посмотрел.

Священник смерил ее взглядом. В его голосе зазвучало подозрение:

– Тревис, прошу, пропустите одного инженера, – повторила капитан Эш. – Об остальном поговорим позже, когда он починит баллон.

— Вы вторая, кто сегодня спрашивает об этом человеке. Зачем он вам нужен?

Тот опять нажал кнопку связи:

Джулию охватили сомнения. В конце концов она решилась и сказала ему правду.

– Только после того, как выполните наши требования! Во-первых, снова включите отопление и свет в отсеках, которые вы почему-то не считаете жизненно важными. Во-вторых, вдвое увеличьте пайки всем обитателям нижних палуб. Я хочу, чтобы медицинское обслуживание было одинаковым для всех. И наконец, выпустите из тюрьмы моего брата.

— Он с моим дедом, которого я пытаюсь найти. Он посещал дедушку в приюте престарелых в Роллинг-Хиллсе. Вы знаете, это примерно в шести километрах...

– Мы оба прекрасно понимаем, что выполнить все ваши требования невозможно, – ответила Эш. – Мы не можем вернуть свет или тепло. Энергия нужна для турбовентиляторов и генераторов. Тревис, прошу, подумайте, что вы делаете.

Священник кивнул. Казалось, он колебался.

– Не уверен, что понял вас, капитан, но торговаться я не собираюсь. Выполните требования, или ничего не получите. Ни доступа к агроотсекам, ни освобождения заложников, ничего. Если передумаете, я буду здесь.

— Очень хорошо. Я скажу вам то же, что сказал тому другому человеку. Я знаю всех францисканских священников в штате и совершенно определенно могу сказать вам, что в нашем ордене нет отца Майкла, который соответствовал бы вашему описанию.

Он отключил связь и посмотрел на своих людей.

* * *

– С нашим кораблем, Трев, всегда проблемы, – сказал Брэд. – И это очередная ложь капитана Эш. Не верю ни одному ее слову.

Когда они бежали к машине, Джулия поделилась плохой новостью:

Взгляд Тревиса метнулся к Тину. На миг мальчику показалось, что эти люди его послушаются. Но потом главарь поднял с земли винтовку и навел ее на агротехников.

— Может быть, этот отец Майкл не настоящий францисканец.

– Я тоже ей не верю и никаких инженеров сюда не пущу, – сказал он. – А теперь тащите сюда пацана.

— Или, может быть, священник, с которым вы только что разговаривали, попросту ошибается. — Они сели в машину, и Сэм постарался быстро уехать оттуда. — Мы с этим разберемся. А пока мы первым делом должны позаботиться о себе. У меня есть с собой фальшивое удостоверение личности, и мы избавимся от этой машины. Затем мы найдем, где остановиться, чтобы можно было позвонить. Имеет смысл проверить другие католические церкви в округе. Сейчас все, что нам нужно, — это место...

– Нет! – закричал Тин. – Послушайте капитана! Она не врет!

— А Винс не узнает об этом вашем удостоверении?

Алекс с ухмылкой перемахнул через забор, схватил Тина и потащил за собой по грязи. Пытаясь вырваться, Тин дернулся в сторону и пнул его ногой в голень.

Он усмехнулся:

– А вот это ты зря! – рявкнул Алекс.

— Это невозможно. Я получил его из частных источников. — Он украдкой посмотрел на нее. — В оперативной обстановке быстро понимаешь, что есть некоторые вещи, которые ты должен сам для себя сделать.

И не успел Тин даже пошевелиться, как получил кулаком по голове, а потом его швырнули в грязь. Сильвер и Лилли зарычали и бросились к воротам. На глаза Тина навернулись слезы. Он моргнул и попытался подняться, но тут же снова упал. Когда над ним склонился Алекс, Сильвер опять зарычал.

— Когда же вы мне расскажете, почему переключились на исследовательскую работу?

Тин хотел бежать, но тело ослабело и словно отключилось от разума. Он едва мог двигать руками и вообще шевелиться. Мальчик несколько раз моргнул, но глаза заволокло темно-красной пеленой. Последним, что он видел, были Лилли и Сильвер, лаявшие, рычавшие и бросавшиеся на забор.

Он помолчал, удивленный ее проницательностью. И вдруг ему захотелось рассказать ей все.

— Дело было в женщине, которую я знал.

Он задумался, вспоминая. Старая боль захлестнула его, и он тотчас увидел мысленным взором Ирини, ее милое лицо феи с веснушками и изумрудными глазами. Он любил в ней все — от вьющихся рыжих волос до приятно пахнущей ложбинки на груди. Ее настроение было переменчиво, как погода, но смеялась она так заразительно, что тучи расходились на небе.

19

Он тряхнул головой, заставляя себя сказать правду:

Над Гадесом клубилось темное небо, впереди в остов одного из небоскребов косо ударила молния. Сопротивляясь порывам ветра, дайверы перешли автостраду и направились к окраине города. Икс забрался на крышу наполовину погребенной под снегом машины, поднял «бластер» и навел его на ближайшее здание.

— Я любил одну женщину... Ирини Баум. Она работала на восточногерманскую разведку, но перешла на нашу сторону. Это было перед самым падением Берлинской стены. Она вернулась в Восточный Берлин, чтобы вытащить для нас папки из штаб-квартиры Штази, и была убита во время беспорядков...

Щиток шлема пришлось прикрыть рукой – ветер непрерывно гнал на них волны песка. Ему совсем не нравилось торчать тут на виду, но городские улицы могли таить в себе угрозу посерьезней урагана. Дорога, тянувшаяся через центр древнего города, вела к промышленной зоне, где команда «Ареса» столкнулась с сиренами.

Ужасная жестокость происшедшего отразилась на его лице.

— Расскажите мне, что случилось, — тихо попросила Джулия.

Икс спрыгнул с машины и бросил взгляд на экран. Красный маячок находился теперь у капсулы со снаряжением. Что бы это ни значило, его обладатель добрался до их имущества, и пока у них нет серьезного оружия, Икс не хотел рисковать жизнью, идя навстречу неизвестной опасности.

Его длинные пальцы побелели, сжимая руль.

Вторая капсула упала в промышленной зоне в трех милях от них. Прошло два часа. К этому времени они уже должны были найти капсулы и двигаться к главной цели, но им пришлось пройти четверть мили по колено в снегу, это отняло и время, и силы.

— Я знал, что она пойдет без меня. Но у меня была назначена встреча с важным агентом — офицером КГБ, которого я почти уже уговорил дезертировать. Он был очень нужен Компании. Поэтому я сказал ей, что скоро вернусь, и тогда мы пойдем вместе.

– Уровень радиации продолжает расти, – сказал Мерф. – Мы просто медленно поджариваемся.

— Она не стала ждать.

– Незачем торчать тут, дожидаясь, когда радиация нас угробит, – ответила Катрина и побрела по глубокому снегу к Иксу. – Что ты решил?

Он небрежно мотнул головой: