Хавьер посмотрел на город внизу, и на его бородатом лице появилась озорная усмешка.

– Ввиду этих неблагоприятных обстоятельств, он предпочел остаться в Колумбии, и завтра я тоже отправляюсь домой. Я должен был сделать это еще несколько недель назад.

Он указал на дорогую многоэтажку с тлеющим пентхаусом в нескольких кварталах от них.

– Моя квартира не пережила атаки.

Теперь Винни понял, почему встречу назначили именно здесь. Рядом с логовом их босса.

– Мы тоже подумывали уехать из Штатов, – признался Кристофер, – но дон Антонио – который тоже сожалеет, что не смог присутствовать, – решил, что Лос-Анджелес – лучшее будущее для нашей организации.

Хавьер, приподняв брови, снова повернулся к картине разрушений.

– Здесь мало будущего, mi amigo[51].

– Мы верим, оно здесь есть, – возразил Кристофер с непроницаемым выражением лица. – Более того, мы верим, что здесь есть возможности. Вот почему у нас здесь четверть миллиона наличкой, плюс подарок для вас, в обмен на новый товар и гарантию, что он будет поступать в дальнейшем.

Хавьер задумчиво посмотрел на него. Он был явно заинтригован.

– Страна охвачена войной, а вы хотите купить еще? – спросил он. – Ты, должно быть, loco[52], мой друг.

– Верно, – подтвердил Кристофер.

Хавьер пожал плечами:

– Полагаю, не имеет значения, что случится с нашим товаром после того, как мы его вам продадим, но боюсь, наши цены поднимутся из соображений безопасности.

Он указал рукой на город:

– Вы понимаете, что это риск для нашего бизнеса, да?

– Да.

– Наша цена на будущие поставки вырастет на двадцать процентов, – сообщил Хавьер, глядя на Кристофера, как игрок в покер, наблюдающий за противником.

Кристофер помедлил секунду, чтобы подумать, а потом скрепил сделку рукопожатием.

– Удачи вам, mis amigos[53], – пожелал Хавьер.

– И вам благополучно вернуться домой, – ответил Кристофер.

Хавьер вежливо кивнул Винни с Желтохвостом и повернулся к Чую, жестом передав ему слово.

– Обменяемся на четвертом этаже, хорошо? – предложил он.

– Конечно, – согласился Кристофер.

Они пошли вниз по лестнице под несмолкающий вой аварийных сирен.

На этот раз впереди шел Желтохвост – вниз идти было куда легче, чем подниматься. Дойдя до двери, он открыл ее и отпрянул. Его тело дважды дернулось, и он рухнул на бетон.

Кристофер схватил Винни сзади за куртку и дернул на себя. Винни потребовалось мгновение, чтобы осознать, что происходит, и в этот момент еще две пули вонзились Желтохвосту в ногу и предплечье.

За спиной Винни прогремел выстрел – у него зазвенело в ушах. Пули из отцовского пистолета врезались в бетонную стену у двери, прежде чем стрелок успел показаться в проеме и прикончить Желтохвоста.

Кристофер помчался вниз по лестнице, стреляя снова и снова.

– Винни! – рявкнул он.

Винни вырвался из транса, достал свой «Ругер SR9» и тоже бросился вниз по лестнице.

– Не подходи! – крикнул Кристофер. Он отступил к стене, взглянул на Желтохвоста, отвернулся и еще несколько раз выстрелил. Винни, вопреки приказу отца, продолжал спускаться.

Желтохвост лежал навзничь. Кровь струилась из раны в его правой ноге, и еще больше вытекало из правого бицепса. Третья пуля задела правую трапециевидную мышцу, которую он, стеная от боли, прижимал левой рукой.

Крест, висевший на шее Желтохвоста, вонзился ему в грудь, точно над сердцем. В перекрестье застряла девятимиллиметровая пуля. Вокруг пули отслоились кусочки позолоты – они выдали, что крест на самом деле был стальным.

Дешевое безвкусное украшение, служившее поводом для бесконечных насмешек других солдат, спасло Желтохвосту жизнь, но, видя его ранения, Винни не мог с уверенностью сказать, что он выкарабкается. Из раны в правой ноге теперь хлестала артериальная кровь.

Винни нажал на нее, пытаясь остановить кровотечение, пока его отец сражался с теми, кто устроил засаду.

Это был кто-то из их людей?

А если нет, что случилось с ними?

– Вин, – прохрипел Желтохвост.

– Не разговаривай и не двигайся, – ответил Винни.

С парковки снова донеслись выстрелы, взвизгнули шины. Винни поднял взгляд и увидел вернувшегося Кристофера.

– Поднимай его, – сказал он. – Надо валить.

– Нужно остановить кровь, – сказал Винни.

– Некогда, – отрезал Кристофер. – В машине остановишь.

Винни наклонился и подхватил Желтохвоста под здоровую руку, тот застонал. Он был тяжелее, чем казался. Винни с Кристофером подтащили его к их машинам. Тут-то Винни и увидел ящики – оба были открыты.

На бетоне в лужах крови лежали тела солдат Моретти. Винни насчитал лишь девять трупов – среди них не оказалось Вито.

В конце парковки за угол свернула машина, и он увидел задний бампер фиолетового кадиллака, который тотчас узнал.

Чертов Чинарик!

По парковке эхом пронесся выстрел из дробовика, и раздался громкий голос с резким итальянским акцентом.

– Чтоб тебя!

Кристофер с Винни погрузили Желтохвоста на заднее сиденье одной из машин, Винни сел рядом. Он снял олимпийку и разорвал футболку, чтобы сделать жгут.

– Вот же черт, – пробормотал Желтохвост, пытаясь осмотреть свои раны.

– Не шевелись, – сказал Винни.

Кристофер закончил осматривать тела и сел за руль.

– Все мертвы? – спросил Винни.

– Не все. Один либо сбежал, либо предал нас.

Кристофер отъехал от поля боя, оставив мертвых солдат Моретти на парковке. Взвизгнув шинами на повороте, он спустился по пандусу на следующий уровень.

Желтохвост сжал руку Винни.

– Чинарик, – прохрипел он. – Кусок дерьма змеиного.

Машина с визгом пронеслись через стоянку.

Снова послышался залп из дробовика.

Желтохвост еще сильнее сжал руку Винни. Они обогнули очередной угол и устремились вниз, на следующий уровень.

– Держись, бро, – сказал Винни. – Просто…

Кристофер ударил по тормозам, и Винни врезался в пассажирское сиденье. Желтохвост едва не свалился на пол.

Вниз по пандусу, тяжело дыша, бежал коренастый парень.

– Вито! – позвал Кристофер.

– Езжай! – крикнул в ответ Вито. – Останови этих уродов!

Гонка по уровням парковки продолжалась. Снизу донеслось эхо выстрелов и визг шин. А потом раздался грохот металла и звон стекла.

Винни поднял взгляд и увидел на первом уровне кадиллак, прижатый к стене въехавшим сбоку пикапом. Еще две машины дымились, и к ним направлялась группа вооруженных людей.

– Оставайся с Желтохвостом, – сказал Кристофер, припарковал машину и взял винтовку.

Вой сирен приближался. По-видимому, пальба привлекла внимание полиции. Винни вернулся к своему занятию. Он наложил жгуты на руку и ногу Желтохвоста, но ему не удавалось остановить кровотечение из трапециевидной мышцы – он мог лишь прижимать ее.

Желтохвост морщился от боли, когда Винни зажимал рану ладонью.

В другой части парковки люди в черной форме окружили две обстрелянные машины и зажатый фиолетовый кадиллак. Чинарик все еще сидел спереди, пристегнутый ремнем безопасности, свесив голову набок.

При виде бандита Винни охватила ярость. Засаду им устроил не Хавьер и не семья Гонсалес – а мелкий слизняк из «Бладс», которого Винни считал другом.

Из открытых окон остальных машин торчали окровавленные конечности, двери были изрешечены пулями, окна разбиты. В воздухе висел запах бензина.

Одна из дверей со скрипом распахнулась, из салона выбрался мужчина в красной бандане и пополз прочь, бормоча что-то себе по нос.

К нему подошел человек в маске и разрядил в него обойму.

– Забираем наше дерьмо! – крикнул стрелок.

Винни узнал голос. Это был дядя.

Дон Антонио махнул рукой, отдавая приказ, и повернулся к Винни. Люди Моретти поспешили к машинам, чтобы вернуть украденные деньги. Все, кроме Раффа, подбежавшего к ним с пистолетом в руке.

– Нужен врач! – сказал Винни, опустил взгляд и увидел, что Желтохвост закрыл глаза.

Винни проверил пульс. Он не прослушивался.

– Давай я, – сказал Рафф, убрал пистолет и поменялся с Винни местами, чтобы сделать искусственное дыхание рот в рот.

Винни, пошатываясь, отошел от машины, его руки были скользкими от крови.

– Поехали, быстрее! – крикнул Кристофер.

Вито наконец присоединился к ним, спустившись пешком по пандусам. Обливаясь потом, он пробежал с дробовиком в руках мимо Винни, но Винни остался на месте, совершенно потрясенный. Это нападение так ошеломило его, что он на мгновение просто застыл.

– Вин! – позвал Кристофер.

Голос отца вывел Винни из шока. Он сел в четырехдверный пикап вместе с Кристофером и Вито, и они отъехали от фиолетового кадиллака. Из пробоины в кузове вытекал бензин, рядом со спущенной шиной образовалась лужа.

Чинарик повернул голову. Один его глаз гротескно торчал из глазницы.

– Подожгите эту крысу! – проорал Вито.

Антонио отошел от кадиллака.

– Пусть помучается, – сказал он.

Чинарик взглянул уцелевшим глазом на Винни. Антонио зажег спичку и бросил ее в бензиновую лужу. Запоздалый ответ на вопрос, что бывает с теми, кто переходит дорогу Моретти.





Золотистые лучи рассвета осветили горы и вереницу машин, ползущих на север по триста девяносто пятому шоссе. Роналдо и его семья были здесь частью, казалось, бесконечного каравана, который пытался достичь Орегона.

Этот захватывающий пейзаж со скалистыми горными вершинами, вздымающимися над пустыней, Роналдо видел не раз. Когда он впервые привез семью в Лос-Анджелес, они любили по выходным путешествовать по этому шоссе на север, подальше от города. Но так далеко, как сейчас, они не добирались ни разу, а из-за бушующей в стране войны наслаждаться видами было непросто.

Это напоминало ему о времени, когда он служил в Афганистане, где тоже была великолепная, но коварная природа. И здесь на открытых дорогах опасности поджидали так же, как и там – в горах.

Роналдо отвернулся от гор на западе и посмотрел через пассажирское сиденье на восток. Он в сотый раз подумал о перестрелке в лагере под Финиксом. Он не знал, что случилось с его сослуживцами и с лейтенантом Каслом, но он чувствовал, что Маркс найдет Зубчика с Беттисом в Лос-Анджелесе.

Вздохнув, он снова сосредоточился на том, как доставить родных в безопасное место. Доминик дремал на пассажирском сиденье, Моника спала сзади. Но Елена бодрствовала, избегая смотреть на него в зеркало заднего вида.

Она злилась, и не без причин. Он отказался ехать к ее сестре – радиация от Пало-Верде в Аризоне вызвала панику, и дороги оказались перегружены. План был плох с самого начала, но все стало еще хуже, когда они двинулись на восток и не могли ехать быстрее пешеходов, которые шагали по обочинам. Поэтому Роналдо развернулся и поехал на север – по пути наименьшего сопротивления.

Услышав обращение Эллиота по радио, он понял, что теперь в Калифорнии нигде нельзя было рассчитывать на безопасность. Предатель объявил ее штатом повстанцев.

Он убил президента Коулмана и подставил Корпус, организовал атаки на Сан-Франциско и Пало-Верде. Как можно было быть настолько злонамеренным? И как можно было выполнять такие приказы?

Он покачал головой, вспомнив, что сам сказал сыну на крыше в Лос-Анджелесе: история знает множество плохих людей, исполнявших плохие приказы.

Роналдо посмотрел на север, в сторону Орегона, куда стремилась попасть бесконечная вереница машин. Такие же люди, как он, пытавшиеся вывезти семьи с контролируемой повстанцами территории.

Взглянув на указатель уровня топлива, он сглотнул ком в горле. Оставалась треть бака – едва хватало, чтобы добраться до границы штата, если движение продолжится с такой же скоростью.

Стратегическая ошибка в начале пути стоила им более половины запасов горючего, которые были у них в багажнике. Теперь эти запасы исчерпались почти полностью – драгоценные последние галлоны были залиты в бак.

Зато они почти добрались – почти доехали до безопасной зоны.

Дорога сворачивала на запад, и Роналдо сощурился на солнце, стараясь получше разглядеть дорогу. Трафик снова замедлялся, упав до десяти миль в час.

– Мать вашу, – прошептал он.

Доминик завозился, открыл один глаз и резко выпрямился.

– Что? Что случилось? – спросил он.

– Ничего, дружище. Мы уже почти в Орегоне.

Дом потер глаза и схватил свою AR-15.

По его инстинктивным движениям Роналдо понимал: сын уяснил, что мира, в котором они жили, больше не существовало. Правила цивилизованного поведения изменились в тот момент, когда началась Вторая гражданская война.

– Что это? – спросил Дом.

Машины перед ними остановились, и Роналдо нажал на тормоз. Какое-то время назад грузовик ФЕМА съехал с обочины, протаранив цепочку беженцев, шедших на север.

Люди на обочине смотрели на «Эксплорер», в их глазах читалась мольба о помощи. Еды. Воды. Помощи в переезде. Эти люди с благодарностью приняли бы все, что им могли предложить.

Роналдо пришлось отвернуться. Он не мог позволить себе чем-либо делиться, а если бы и мог, то, остановившись, стал бы мишенью. Ему нужно было думать о безопасности семьи, иначе они тоже рисковали оказаться на обочине дороги.

Звуки пальбы заставили его сконцентрироваться.

– Это выстрелы? – спросила Елена.

Моника открыла глаза.

– Пригнитесь, – сказал Роналдо.

Он встретил взгляд жены в зеркале заднего вида – впервые за это утро, – но это был не тот удрученный взгляд, который он ожидал увидеть. На ее лице вновь отразился ужас.

По обе стороны дороги слышались крики. Справа, недалеко от их бампера женщина упала на землю, и бегущая толпа тотчас затоптала ее.

– Боже, – прошептала Елена, прикрыв рот рукой.

Доминик хотел было открыть дверь, но Роналдо успел остановить его, увидев на дороге вооруженных людей. Прогремело еще несколько выстрелов, и один из мужчин упал на лобовое стекло.

– Ложись! – скомандовал Роналдо. Пригнувшись, он взглянул налево, чтобы посмотреть на машину перед ними. Полоса впереди, похоже, была свободна.

Роналдо вырулил левее и рванул прочь от фургона, который появился словно из ниоткуда, едва его не подрезав. Он хладнокровно двинулся по обочине, не сводя глаз с забора и высокой сухой травы слева от дороги. Раздалось еще несколько выстрелов.

Проехать можно было лишь по траве, и Роналдо решил рискнуть. Он свернул с дороги, повалив часть забора с колючей проволокой. Еще несколько машин выехало в поле, последовав его примеру.

Елена села, чтобы посмотреть, что происходит, но Роналдо крикнул ей пригнуться обратно. Внедорожник справлялся хорошо, но это был не «Хамви», поэтому Роналдо ехал аккуратно, выискивая возможность вернуться на шоссе.

– Это грабители, – сказал Доминик.

Роналдо не сводил глаз с травы, высматривая камни и все, что могло проткнуть шину или сломать ось. Потеря концентрации даже на мгновение могла оставить его семью без транспорта, в том же положении, что и все эти люди.

Стрельба продолжалась, и он бросил взгляд на дорогу. Как раз в этот момент они проезжали мимо грузовика ФЕМА. Он мало что увидел в этот короткий миг, но и от мимолетного взгляда у него упало сердце.

Несколько гуманитарных работников стояли на коленях вдоль дороги, кузов грузовика был открыт. Двое вооруженных мужчин в черных масках стояли на страже, пока их сообщники копошились в машине. Еще несколько бандитов обходили другие автомобили.

На земле лежали тела людей, которые дали отпор и поплатились за это.

Роналдо уловил движение в боковом зеркале. У синего фургона, полного пассажиров, лопнула шина. Он скользил по полю, взметая землю, пока резко не остановился.

Остальные три машины объехали его и двинулись дальше за «Эксплорером».

– Они их застрелили! – крикнул Дом. – Они их застрелили, мать их!

Роналдо повернул «Эксплорер» к обочине, подскакивая на холмиках, насыпанных луговыми собачками. Обогнув место происшествия, он обернулся и увидел, что налетчики казнили двух сотрудников ФЕМА.

– Господи, – прошептал Роналдо.

Нажав на клаксон, он выехал на шоссе и стал перестраиваться в правую полосу. Водитель «Форда F-150» не хотел его пропускать, но Роналдо было не до вежливости.

Он втиснулся перед ним, потеряв левое зеркало – задел им защитную решетку пикапа. Старик за рулем прикрикнул на него из окна.

Роналдо, не обратив внимания, вырулил на правую полосу, где теперь было свободно. Остальные машины уехали вперед, и их почти не было видно.

Глядя вдаль на пустую дорогу, он плавно нажал на газ, стараясь не расходовать топливо. Место преступления в зеркале заднего вида постепенно удалялось, и его колотящееся сердце перешло на нормальный ритм.

Он задержал взгляд на зеркале, желая убедиться, что за ними никто не погнался, и только тогда увидел, что Елена тоже смотрит в зеркало. Но, как и прежде, она смотрела на него, и глаза ее были полны слез.

– 12 –

К границе штата они подъехали в сумерках. Пылающий закат окрасил небо в цвета застарелого кровоподтека. Сидевший за рулем Доминик подумывал, будить ли задремавшего отца или не стоит.

И решил дать ему поспать еще несколько драгоценных минут. Датчик уровня топлива загорелся только что, а значит, у них было достаточно бензина, чтобы добраться до места.

Он на это надеялся.

– Мы приехали? – спросила Елена.

– Почти, – тихо ответил Дом. – До Нью-Пайн-Крика еще около мили.

Поселок раскинулся на берегу озера Гус, Калифорния, мимо которого они сейчас проезжали. Доминик взглянул на шоссе и вереницу беженцев, идущих по обочине.

На противоположной стороне в закатных лучах солнца сверкало огромное озеро.

Моника на заднем сиденье подалась вперед, чтобы увидеть его, и разбудила отца. Он сел, зевнул и попросил ее подвинуться.

– Пристегнись, малышка, – сказал он. – Дом, следи за дорогой.

Глотнув воды, Роналдо взял винтовку и наклонился вправо, чтобы заглянуть за трещину в ветровом стекле. Пуля пробила заднее сиденье в считаных дюймах над пригнувшимися матерью и сестрой Дома. Если бы они сидели прямо, кто-то точно бы погиб. Но этого не случилось, и семья Сальваторе была почти в безопасности.

Увидев границу, Доминик осторожно улыбнулся. Если слухи были верны, то вся территория штата Орегон была безопасной зоной – штат сохранял нейтралитет в войне между президентом Эллиотом и повстанцами. Дом не знал точно, куда они едут, но был бы рад любому месту, где не падали бомбы.

– Будь начеку и смотри, нет ли где АВП, – сказал Роналдо. Он натянул рукав на татуировку морпеха и обернулся назад. – Помните нашу историю?

Моника кивнула:

– Ты учитель из средней школы Дауни, а мама домохозяйка.

– Что я преподаю? – спросил Роналдо.

Она закатила глаза.

– Пап, я не тупая, – сказала Моника. – Я вообще-то лучшая в классе.

– Я знаю, милая, но очень важно, чтобы мы говорили одно и то же, если наткнемся на АВП, – сказал он. – Если они узнают, что я морпех…

– Что будет, если они узнают? – спросила Моника.

– Ничего, – ответил он. – Просто нельзя, чтобы они узнали.

Впереди загорелись стоп-сигналы, движение замедлилось.

Солнце скрылось за горизонтом, вереница машин остановилась. Измученные беженцы по обеим сторонам дороги брели дальше с пожитками на плечах.

Большинство этих людей, похоже, шли уже несколько дней после того, как покинули свои атакованные города – Лос-Анджелес, Сан-Диего и Сан-Франциско. Множество американцев направлялись к границам Мексики и Канады, надеясь найти убежище там.

Доминик думал о своих друзьях, оставшихся в Лос-Анджелесе. Особенно о Лосе и Камилле – они оба стали копами и боролись с бандитами. Увидит ли он их когда-нибудь снова? Как бы жестоко это ни звучало, шанс, что они выживут – все трое, – был ничтожным.

– Как долго уже горит датчик топлива? – спросил Роналдо.

Тревога в его голосе отвлекла Дома от размышлений.

– Только что загорелся.

– Нам хватит? – спросила Елена.

Моника привстала, чтобы тоже посмотреть.

– Оставайтесь на местах, – сказал Роналдо. – Все будет хорошо.

– Не похоже, если мы, в общем-то, едем на остатках, – усомнилась Елена.

– Ты слышала, что сказал Дом: датчик только что загорелся. Значит, мы не на остатках. Нам нужно лишь добраться до границы, а потом сможем обменять что-нибудь на бензин.

– А если никто не захочет нам продавать? – спросила Елена.

– Тогда пойдем пешком. Там безопасная зона, ничего с нами не случится. Обещаю.

Моника недоверчиво скрестила руки на груди. Слышать спор родителей стало уже привычным, но напряженность между ними в последние дни явно возросла.

Машина перед «Эксплорером» тронулась вперед – пробка сдвинулась с места.

– Видишь? – сказал Роналдо. – Все будет в порядке.

«Эксплорер» въехал в городок, по сторонам дороги появились старые домики и магазинчики. До границы оставалось несколько кварталов, и Доминик увидел забор, который ее обозначал.

– Это колючая проволока? – спросил он.

– Давай помедленнее, – сказал Роналдо.

– Что?

– Делай, что говорю, – приказал он.

Дом убрал ногу с педали газа. А мгновение спустя увидел то, что напугало отца. Перед воротами стояла группа вооруженных людей, которые проверяли машины и беженцев. По их форме Доминик определил, что это не полиция города или штата.

И еще он заметил позади них развевающийся на ветру флаг АВП с головой ворона. Это были и не морпехи, и не армия…

Все были с винтовками, а за насыпью из мешков с песком виднелось еще больше солдат. Проезжая часть была заблокирована стеной из машин, грузовых контейнеров и заграждений.

За баррикадой беженцев отделял от орегонской стороны границы высокий штабель бетонных блоков.

Дом заметил еще одну группу солдат. Некоторые были с немецкими овчарками. Они охраняли границу.

– Черт, – тихо выругался Роналдо.

Они медленно ползли вперед, и Дом увидел солдат на крышах контейнеров, где были установлены прожекторы. Когда последний луч солнца скрылся за холмами по ту сторону озера, они вспыхнули. Солдаты у прожекторов направили их на дорогу, осветив беженцев на обочинах и машины, ожидавшие своей очереди на въезд.

Впереди, через несколько машин, двое солдат схватили человека и повалили его на землю.

– Что происходит? – спросила Елена.

Роналдо приложил палец к губам. Он пытался расслышать, что там говорили, но Доминику и так все стало ясно. Штат Орегон больше не был нейтральной территорией, и АВП контролировали границу.

– Что мне делать? – спросил он.

Роналдо пристально смотрел на происходящее.

– Я… не знаю. Дай подумать.

– Эти солдаты везде, – сказал Дом.

– Вижу, – ответил Роналдо. Он вздохнул и выругался себе под нос. – Вы, ребята, проезжайте без меня. Я найду способ пройти в другом месте.

– Что? Ну уж нет, – отрезала Елена и подалась вперед, натянув ремень безопасности. – А если Орегон теперь территория АВП, что тогда?

– Послушай меня, – сказал Роналдо, строго глядя на Елену. – Мне нужно, чтобы ты была сильной, умной и заботливой женщиной, на которой я женился, и провезла наших детей через границу без меня, пока я буду искать другой путь.

– Роналдо, – шепнула она.

– Пистолет у тебя?

– Да, но что с того? Ты нам нужен, Роналдо, и я считаю, что нам нужно держаться вместе.

– Мама права, пап, – вмешался Дом. – Плюс если нам удастся где-то устроиться в Орегоне, как мы найдем тебя? И что, если тебя поймают?

– Я не хочу, чтобы ты уходил, пап, – поддержала Моника.

– Если они тебя поймают, то убьют, – сказал Дом. – Мы уже знаем, что они тебя ищут.

Роналдо, казалось, задумался над мольбами родных, но выражение его лица говорило Дому, что он все же склонялся к тому, чтобы разделиться. Они все понимали, что сделают АВП, если поймают его, и Доминик не собирался этого допускать.

Луч прожектора упал на машину перед ними, и двое солдат подошли проверить ее.

Прежде чем отец успел остановить его, Дом переключил передачу, вывернул руль и выехал на левую полосу.

Солдаты закричали, вскинув руки.

– До встречи, говнюки, – пробормотал Дом и нажал на газ. Шины взвизгнули. – Держитесь!

– Дом, что ты… – крикнул Роналдо, но Дом перебил его:

– Увожу нас отсюда к чертовой матери!

В темноте прогремел выстрел, и Доминик, взглянув в зеркало заднего вида, увидел, что солдаты целятся в «Эксплорер» из винтовок.

– Ложись! – крикнул он.

Заднее стекло разбилось, осколки посыпались на пустые канистры из-под бензина. Моника и Елена вскрикнули.

Полоса, ведущая на юг, в Калифорнию, была полностью свободна. Огни машин, едущих на север – в Орегон, сияли, как рождественская гирлянда длиной в тридцать миль.

Роналдо повернулся назад, вскинул винтовку, но Дом не видел ни «Хамви», ни других машин, которые бы их преследовали. Елена сидела с пистолетом в руке, готовая вступить в бой.

– Пригните головы, – сказал Дом.

– Меня уже достало пригибаться, – ответила она. – Я…

Моника взглянула на нее, и мать осеклась. Доминик вжимал педаль газа в пол, сердце у него колотилось. Они все были на грани, но, увидев мужество матери, он смог поверить, что вместе они смогут преодолеть что угодно.

– Кажется, за нами не едут, – сказал Роналдо, глядя в заднее окно.

Дом проехал двадцать минут на скорости девяносто миль в час, удаляясь вглубь территории повстанцев и увидел дым над горизонтом. Он не знал, что там находится, но понял, что они ехали не прочь от сражений, а навстречу им.

Двигатель задребезжал и фыркнул. Они проехали еще милю, и «Эксплорер» заглох, израсходовав весь бензин.

Беженцы, шедшие вдоль обочины, смотрели на них, но на этот раз Доминик не отводил взгляда. Если не удастся выменять немного бензина, то им вскоре придется присоединиться к этим беднягам.





За полторы недели, прошедшие с начала боевых действий, более трети населения Лос-Анджелеса бежало подальше от насилия. Антонио слышал, что то же самое происходило и в других городах Калифорнии.

Тем временем на клан Моретти обрушились испытания. Он потерял основных клиентов после ракетной атаки ВМС на базы АВП в Лос-Аламитос и едва не лишился капитала в результате засады, устроенной «Бладс».

Но Антонио знал, что на столь важную встречу не стоит отправлять малочисленную группу. Бандиты не понимали, что именно он устроил им засаду, а не наоборот.

Это стоило ему почти десятка бойцов, к тому же едва не погиб Желтохвост. Но убить младшего кузена Антонио оказалось не так просто.

Семья Моретти стала сильнее и в результате того, что Вито и другие родственники перебрались к ним из тайных укрытий в разных странах. Вскоре им предстояло набрать такую же силу, какой они обладали в Неаполе.

К тому же, расправившись с Чинариком и его шайкой, он заработал репутацию и без того взлетевшую после того, как он убил Мышь выстрелом в упор. Теперь каждая банда в городе знала, кто такие Моретти и что с ними лучше не связываться. И что еще важнее, Антонио продемонстрировал свое бесстрашие, показал себя боссом, способным повести Моретти в новую эпоху в истории Америки.

Все, что он делал прежде, он делал ради их будущего. И сейчас, когда он пополнил ряды новыми людьми, преумножил количество оружия в арсенале и наркотиков на складе, заключил новую сделку с семьей Гонсалес, его план отстроить заново империю Моретти наконец начал воплощаться.

Конечно, следовало еще найти новых клиентов, но сначала нужно было сделать еще кое-что: дать клану Моретти новый импульс и вознаградить тех, кто помог ему достичь нынешних результатов.

– Мы готовы, дон Антонио.

Кристофер стоял в дверях кабинета. Он выглядел элегантно в черном костюме и с новой стрижкой андеркат.

Антонио, тоже в темном костюме, встал, поправил манжеты, сорвал со стены постер «Бешеного быка» и, скомкав, бросил в корзину вместе с пластырем, которым была заклеена ссадина на лице.

– Зачем ты это сделал? – спросил Кристофер.

– Мне есть чем его заменить, – ответил он. – И мне больше не нужно напоминание о том, что я могу потерять.

Кристофер пропустил Антонио вперед, и они вышли из кабинета. В конце коридора, в складском помещении, мерцал свет свечей.

В центре комнаты, скрестив руки и глядя на Антонио, стояло шестеро хорошо одетых мужчин. Желтохвост стоял, опираясь на костыли.

Ему повезло, и частью везения он был обязан позолоченному кресту, который остановил пулю, направленную ему в сердце.

Позади них на стульях сидело еще пятьдесят человек, и это были только самые важные члены клана. Иначе пришлось бы приглашать сотни новобранцев, присоединившихся к их растущим рядам.

В центре комнаты стоял круглый стол вишневого дерева. На его полированной столешнице лежали меч, пистолет и стопка карточек размером с открытку, на которых был изображен покровитель их клана – святой Франциск Ассизский.

Комнату освещали свечи, и не только потому, что в Комптоне не было электричества. Такова была традиция церемонии посвящения.

Антонио подошел к Стоявшим. Сначала остановился перед Винни, отметив его гордый взгляд, а потом двинулся дальше, внимательно изучая всех, одного за другим.

Желтохвост. Кармин. Фрэнки. Лино. Рафф.

– Вы отправили в ад множество врагов Моретти, – сказал Антонио, заложив руки за спину и отходя от них. – Вы все прошли проверку боем.

Он повернулся к сидящим. Некоторые прежде были соучастниками клана Сарконе, но теперь присягнули на верность семье Моретти.

Те же, кто этого не сделал, либо бежали, либо погибли.

– Шестеро мужчин, стоящих передо мной, проделали путь из Неаполя в Лос-Анджелес шесть лет назад, после того, как мы провели долгие годы в бегах, – продолжил Антонио. – Они сделали это, оказав мне огромное доверие, и я этого не забуду. Как не забуду и преданности, проявленной всеми вами. – Он указал на заколоченные окна. – Пока Соединенные Штаты охвачены хаосом и вокруг бушует война, вы по-прежнему доверяете мне и сражаетесь вместе со мной. – Антонио подошел к столу. – И вскоре ваша преданность будет вознаграждена, – пообещал он. – Но сегодня мы собрались здесь, чтобы оказать честь быть принятыми в наши боевые ряды еще шестерым из вас.

Кристофер зажег свечу на столе, осветившую оружие и карточки со святым Франциском. Рафф, Фрэнки, Кармин, Желтохвост и Лино – уже посвященные – шагнули к Кристоферу, но Винни, растерявшись, остался на месте.

Антонио задержался рядом с ним.

– Ты доказал, что ты мужчина, Вин, – сказал Антонио тихо, – но тебе еще есть над чем поработать, прежде чем дать обет молчания. Твое время придет, но не сейчас.

Винни открыл было рот, но понял, что лучше промолчать.

Антонио взял карточки, подошел к сидящим и указал на шестерых, которых решил посвятить, – в основном своих кузенов и членов клана, которые приехали из Италии.

Все они поднялись и присоединились к стоявшим у стола.

Традицией допускалось посвящать только одного или двух претендентов одновременно, но после переезда в Америку многое изменилось, и Антонио решил провести церемонию для всех сразу.

Клану Моретти не следовало терять время.

Единственное правило, которое он не собирался менять, касалось самих посвященных. Посвящать разрешалось только чистокровных итальянцев.

Несколько раз за много лет наравне с чистокровными итальянцами посвящали итальянцев лишь наполовину, но дальше этого Антонио не заходил, даже в такие отчаянные времена, как нынешние. Такие, как сержант Раш, никогда не могли бы стать членами клана. Но это не значило, что они не могли сражаться.

– Сегодня шестеро мужчин дадут клятву омерта[54] и станут членами клана Моретти, – объявил Антонио. – Я имел честь и привилегию дать эту клятву много лет назад вместе с моим братом Кристофером, когда боссом клана Моретти был наш дядя, дон Джузеппе.

Антонио перекрестился и поднял глаза, помянув дядю и отца, принося им дань уважения, помня об их наследии.