– Об их опыте лечения в клинике. Не волнуйся. Просто представь, что разговариваешь со мной. Если у них будет автоответчик, сразу же сбрось вызов. Я настрою телефон так, чтобы нельзя было отследить наш личный номер.

– Хорошо, давай попробуем разыграть диалог, – согласилась Эмма.

Иэн сделал вид, что отвечает на звонок:

– Здравствуйте?

47

– Это Челси Райан? – спросила Эмма. Телефон стоял на громкой связи, чтобы Иэн все слышал.

– Да. А вы кто?

– Я из фонда медицинской помощи. Как вы себя чувствуете?

– Все в порядке. Я уже говорила, что мне не нужны консультации.

– Понимаю вас. Это нормально, – продолжала Эмма. – Просто звоню на тот случай, если вы передумали. А также хочу задать вам несколько вопросов, если у вас есть свободное время.

– Ладно, спрашивайте.

Эмма взглянула на одобрительно кивающего Иэна. – Вы с мужем когда-нибудь обращались в клинику Моллера?

– Нет. А что это такое?

– Клиника лечения бесплодия.

– Нет. Нам это не нужно.

– Спасибо за ответ. Вы случайно не знаете, обращались ли в эту клинику ваши родители?

– Нет, насколько мне известно. Мне спросить об этом Гранта?

– Да, пожалуйста.

– Твои родители обращались в клинику Моллера? – крикнула Челси своему мужу.

– Не знаю! – крикнул тот в ответ. – А с кем ты говоришь?

– С представителем фонда. Я скажу ей, что ты не знаешь.

– Ага, а еще скажи, чтобы они решили наш вопрос с компенсацией.

– Вы слышали? – спросила Челси, возвращаясь к разговору с Эммой.

– Да. О какой компенсации вы говорите? – спросила Эмма, взглянув на Иэна.

– Мы требуем от больницы компенсацию, пропало тело нашего ребенка. Мы не смогли его похоронить, но вы должны об этом знать.

– Извините, мне не передавали такую информацию. Мне очень жаль. Что случилось? – спросила Эмма, сдерживая эмоции.

– Вместо того, чтобы оставить тело в морге, они кремировали его, – пояснила Челси. – В больнице все еще проводят свое внутреннее расследование. Грант нашел нам адвоката, который поможет решить этот вопрос. Муж также хочет, чтобы уволили акушерку, допустившую ошибку, но я против – Энн мне очень нравится.

– Ты слишком добра к ней! – крикнул Грант.

– Вашу акушерку звали Энн? – спросила Эмма. – А какая у нее фамилия?

– Лонг. Энн Лонг. Хорошая женщина. Добрая и заботливая. Она просто ошиблась. Я не хочу, чтобы она лишилась работы.

– Хватит уже, – снова крикнул Грант. – Какое это имеет отношение к делу?

Иэн жестом показал жене, чтобы она заканчивала разговор.

– Сожалею о вашей утрате, – сказала Эмма. – Спасибо за разговор. Всего вам доброго.

Эмма отложила телефон и повернулась к мужу.

– Покажи-ка еще раз таблицу.

– Что такое? – спросил он, поворачивая экран ноутбука в сторону Эммы.

Она внимательно посмотрела на записи.

– Видишь эти буквы ЭЛ возле некоторых имен? – наконец произнесла Эмма. – Они похожи на инициалы Энн Лонг. Эти буквы стоят напротив семьи Гранта, а также многих других. ЭЛ встречается примерно тридцать раз. Моллер, наверное, таким способом отмечает определенную акушерку?

– Зачем ему это? – спросил Иэн. – Напротив некоторых записей вообще нет таких пометок. ЭЛ может означать много чего. Я думал, что это какое-то медицинское сокращение, имеющее отношение к бесплодию. Почему ты подумала об этой женщине?

– Когда Энн заполняла мою медкарту, она везде подписывалась ЭЛ. Вот я и запомнила это. Я не настаиваю, просто пытаюсь угадать.

– Хм, можем попробовать выяснить, – сказал Иэн. – Так, слушай, мы можем позвонить другим семьям, которые отмечены этими буквами. И спросим у них об акушерке. Но сначала давай еще раз посмотрим эти документы. Если «второе поколение» – внуки пациентов Моллера, то где-то должны быть указаны их родители. Сначала поищем родителей семьи Гранта.

– Поняла тебя, – задумчиво сказала Эмма. – Но давай все-таки поедим. Ты уже должен проголодаться. – Да, я уже хочу поесть, – признался Иэн. – И очень устал. Это был долгий день.

48

В половине седьмого вечера Яна подхватила Тиндера, лежавшего на диване, и понесла в спальню. Положила пса на свою кровать и вышла, плотно закрыв за собой дверь. «Надеюсь, он просто заснет и не станет грызть вещи», – подумала она. Собака не должна помешать ей снять видео. Оно станет неопровержимым доказательством, которое не сравнится с обычной фотографией.

Испытывая смесь страха и трепета, Яна спустилась вниз. Осталось недолго. Она ждала этого момента весь день. Возможно, было бы намного разумнее просто сбежать из коттеджа, оставив все позади. Но тогда девушка так и не разгадает тайну этого места. Она видела нечто необъяснимое и, прежде чем покинуть это место, ей нужно узнать правду.

Девушка решила раздвинуть шторы в гостиной, чтобы свет немного освещал и веранду с другой стороны окна. Она зашла на кухню и взяла еду, которую подготовила в качестве приманки, а потом направилась к задней двери. Сегодня снова будет холодная, но ясная ночь. На безоблачном небе уже мерцает полумесяц.

Яна начала раскладывать еду по всему дворику. Действовала по определенной схеме: от внешнего края веранды в сторону окна. Она надеялась, что они подойдут достаточно близко, чтобы можно было снять их на видео. Девушка вздрогнула из-за шороха в кустах, но потом оттуда выпорхнула птица. Яна разложила еду и вернулась в дом.

Проверила, что телефон настроен правильно: включен беззвучный режим, а вспышка камеры отключена. Затем вошла в гостиную и выключила свет. Теперь она сидела в полной темноте. Глазам понадобилось несколько секунд, чтобы адаптироваться к отсутствию света. Девушка добралась до кресла, поправила подушку и села так, чтобы занавеска частично скрывала ее, но при этом она могла хорошо видеть происходящее на веранде.

Они должны прийти в ближайшие два часа. Все это время придется сидеть в одном положении. Одно неловкое движение и ее заметят. Девушка устроилась поудобнее, положив телефон на колени. Если они не подойдут вплотную к окну и не заглянут внутрь, тогда ее присутствие останется незамеченным. Как только неизвестные клюнут на приманку, Яна сразу же наведет на них камеру телефона, которая неплохо снимает в темноте.

Яна тихонько сидела и ждала. «Надеюсь, Тиндер уже спит», – подумала она.

Девушка могла только догадываться о времени, поскольку не хотела включать телефон, чтобы свет от дисплея не выдал ее позицию. Сейчас, наверное, около девяти часов или чуть больше. Время шло очень медленно. Она подумала: «Надеюсь, это все не зря. Может, они видели, как я раскладываю еду и догадались о моих планах? Они все-таки очень умные».

На самом краю освещенного участка, спустя некоторое время, Яна заметила какое-то движение. Она не двигалась, чтобы не спугнуть неизвестных. Они соблазнились едой? Будут смотреть или есть? Подойдут ли достаточно близко к окну, чтобы она могла снять видео? Сердце бешено стучало, пока пальцы крепко сжимали телефон. Яна сконцентрировалась.

Появилась маленькая рука. Девушка чуть не закричала от неожиданности. Это наяву! Рука потянулась к винограду. Затем стало видно фигуру, похожую на ребенка, но худую и волосатую. Что это такое? Нечто резко отдернуло руку. Черт! Неужели она упустила шанс снять видео? Яна приготовила телефон, ожидая следующего появления.

Снова появилась рука, но это оказался кто-то другой, одетый в куртку. Сердце колотилось. Девушка не видела лица, но своим телосложением фигура похожа на маленького мальчика. Это дети-маугли? Другого объяснения не находилось. Яна видела нечто невероятное и странное. Стоит ли начать снимать прямо сейчас? У нее только один шанс.

Яна продолжала ждать, находясь в полной боевой готовности. Но если ждать слишком долго, можно упустить уникальную возможность.

Девушка уже подняла телефон и приготовилась снимать, но внезапно из темноты появилась девочка. Яна с изумлением смотрела, как девочка присоединилась к мальчику. Нужно снимать прямо сейчас. Адреналин зашкалил, когда она подняла телефон, молясь, чтобы они ее не увидели. Яна, стараясь унять дрожь в руках, внимательно смотрела на экран, чтобы записать качественное видео. Дети подошли прямо к окну. Мальчик заглянул внутрь. Яна старалась не кричать, но продолжала снимать. Они заметили девушку, развернулись и убежали.

Она на ватных ногах подошла к окну и задернула шторы, а потом включила свет. Постаралась успокоиться. Что это было?

Яна стояла посреди гостиной, прижав телефон к себе. Теперь в нем есть доказательство того, что она видела. Больше нельзя отрицать очевидное. Яна включила видео: изображение было темным, но камера четко засняла эти фигуры. Если бы она не видела это все своими глазами, то никогда бы и не поверила. Таких детей Яна еще не видела.

Снова нажала на кнопку воспроизведения, чтобы получше рассмотреть видео. На заднем плане она увидела очертания взрослого человека. Яна не заметила эту фигуру, когда смотрела видео в первый раз. Да, это определенно взрослый человек, но нельзя рассмотреть – мужчина или женщина. Девушку охватил страх. Они все еще там? Что им нужно? Яна решила позвонить в полицию.

В этот момент раздался звонок в дверь, а наверху залаял Тиндер. Яна оцепенела. «Срочно набрать 911 и вызвать полицию», – приказала сама себе. Она уже начала вводить номер, но тут, совершенно внезапно, поступил входящий звонок от Криса.

Девушка ответила.

– Это я на крыльце, – сказал он. – Можно войти?

– Что тебе нужно?

– Хочу убедиться, что с тобой все хорошо. Ты в порядке?

– Нет.

– Тогда открой дверь, чтобы я смог тебе помочь.

– Почему ты пришел?

– Ты не отвечала на мои сообщения.

Можно ли ему доверять? Или у нее есть выбор?

49

Дрожа от страха, Яна приоткрыла дверь, чтобы убедиться, что это действительно Крис.

– Почему ты приехал? – боязливо спросила она. Девушка держала руку на двери, готовая захлопнуть ее в любой момент.

– Ты не отвечала на мои сообщения, – обеспокоенно ответил Крис. – Я хотел убедиться, что с тобой все хорошо. Но что-то явно не так.

Яна неуверенно посмотрела на него.

– Я подъехал к дому и увидел, что везде выключен свет. И почему Тиндер лает из спальни? Ты какая-то бледная. Тебе плохо?

– Нет, я просто сильно испугалась, – объяснила Яна. – Это ты сейчас стоял в саду?

– Нет, ты что. А там кто-то есть?

– Там кто-то был. Думаю, они уже ушли.

– Ты уверена?

– Уверена ли я, что они ушли, или уверена, что кого-то видела?

– Мне проверить? – спросил Крис.

Яна все еще внимательно смотрела на него.

– Эй, это же я, Крис, – сказал он. – Я не причиню тебе вреда. В чем дело?

Девушка медленно открыла дверь и пустила его в дом.

– Так, я проверю сад, – заявил он, сняв со стены фонарь. – Оставайся здесь.

– Нет, я пойду с тобой.

Яна пошла следом. Крис светил фонарем на лужайку и кусты. Никого не видно. Крис постепенно дошел до конца сада, девушка неотступно следовала за ним.

– Все еще на месте, – сказал он, высветив в темноте заплатку из досок.

– Они могут перелезать через забор, – прошептала Яна.

Крис недоверчиво посмотрел на девушку.

– Кто может? – Крис перевел свет фонаря на другую часть сада. – Ты сказала, что тут кто-то был.

– Да, был.

Крис посветил на остатки еды.

– Если ты раскидываешь пищу, то я не удивлен, что к тебе приходят животные, – прокомментировал он.

– Я хотела приманить их, чтобы снять на видео.

– А они? – скептически спросил Крис.

– Пришли.

Яна заметила изумление на его лице.

– Сейчас тут никого нет, – серьезным голосом объявил он. – Ты выглядишь неважно. Давай вернемся в дом, там покажешь свое видео.

Когда они подошли к двери, Крис посветил в сторону боковой калитки.

– Вот так и проникают неизвестные, – объяснил он. – Ты оставила ее открытой.

– Последний раз, когда я смотрела, она была закрыта, – неуверенно ответила Яна.

Крис закрыл калитку.

– Просто держи ее закрытой, тогда они не смогут попасть сюда, – сказал он.

«Интересно, что он скажет, когда посмотрит мое видео», – подумала девушка.

– Тебе налить чай? – предложил Крис, войдя в дом.

– Нет, спасибо.

– Покажи видео.

Она достала телефон и нажала кнопку воспроизведения. Внимательно смотрела на его реакцию, но лицо Криса оставалось невозмутимым.

– Хм. Довольно темно.

– Но ты же видишь их?

Он кивнул.

– Хорошо. Тогда кто или что это такое? – спросила она, запустив видео заново.

– Понятия не имею. Спрошу у Камиллы, может она что-то знает.

– Спрошу у Камиллы! – удивленно крикнула Яна. – Почему ты постоянно пытаешься отрицать очевидное?

– Я не пытаюсь. Я не знаю, что тут на видео.

– А что насчет человека на заднем плане? – гневно спросила девушка, остановив видео.

Крис внимательно посмотрел на изображение.

– Наверное, это Билл Смит из деревни. Он часто шатается по ночам. Дай взглянуть еще раз.

Яна протянула телефон, внимательно следя за выражением его лица. Тиндер все еще лаял наверху.

– Завтра отнесу это в полицию, – объявила девушка.

Крис кивнул.

– Ладно, это твое дело. Может, пора уже выпустить Тиндера? Он злится.

Разозлившись на реакцию Криса, Яна пошла наверх. Она показала ему доказательства, а он все равно отрицает! Тиндер выскочил из спальни, когда девушка приоткрыла дверь. Она спустилась вниз и увидела, что Крис собрался уходить.

– Я не знаю, Билл это или не Билл, – сказал он, вернув телефон. – Я посмотрю на обратной дороге. Если его нет дома, позвоню в полицию. Сейчас холодно, бедняга может околеть на улице. Ты останешься тут?

– Да. А куда еще мне идти?

– Можешь поехать со мной, у меня есть свободная кровать.

– Нет, спасибо, – сухо поблагодарила Яна.

– Позвони, если передумаешь. Завтра я поговорю с Камиллой. Уверен, она сможет все объяснить.

Крис вышел, а Яна сразу же захлопнула дверь и защелкнула замок.

Какого черта это было?! Почему он так спокоен, это же противоречит логике. Это не нормальная реакция. Либо она сходит с ума, либо он. Но теперь-то у нее есть доказательства, и завтра видео будет в полиции. На видео же все хорошо видно, верно? Яна достала телефон, чтобы проверить еще раз, – и похолодела. Видео пропало. Крис! Он, наверное, удалил его, пока Яна выпускала Тиндера. Ублюдок! У него только одна причина так поступить: Крис не хочет, чтобы кто-то увидел это видео. Но почему? Получается, он причастен ко всему происходящему.

50

Эмма взяла выходной, чтобы обзвонить клиентов Моллера. Девушка уже знала весь необходимый минимум информации, поэтому спокойно сидела на кухне с ноутбуком и делала записи. А вот Иэну пришлось выйти на работу, поскольку он исчерпал все мыслимые лимиты выходных и отгулов.

Сначала она нервничала, но с каждым совершенным звонком становилось все легче. Многие люди любезно соглашались побеседовать, когда Эмма просила их рассказать об опыте лечения. Некоторые говорили, что уже ничего не помнят, а кое-кто вообще отказывался принимать участие в опросах, поэтому она сразу же переходила к следующему. Это занятие отнимало много времени и сил. Часто родители хотели поговорить о потере ребенка или желали просто излить душу. Эмма, лично столкнувшаяся с подобным опытом, искренне сопереживала каждому рассказу, и изо всех сил старалась скрыть свои эмоции.

К полудню накопилось столько информации, что Эмма могла с уверенностью заявить: в папке «Второе поколение» упоминались дети пациентов, которые никогда не бывали в этой клинике, а за буквами ЭЛ скрывается именно Энн Лонг. В каждом случае, когда Энн была чьей-то акушеркой, семьи сталкивались с выкидышем. Люди, тем не менее, хорошо отзывались о женщине: добрая, заботливая, внимательная. И все твердили, что не усматривают в случившемся какой-либо вины акушерки.

«И как только ей удалось проработать столько лет?» – задумалась Эмма. Такая высокая детская смертность не могла остаться незамеченной, это сразу бы привлекло внимание, а Энн давно бы отстранили от работы. Все это весьма странно и бессмысленно. Почему это все происходило именно с детьми Моллера? Как в этом замешана Энн? Откуда такие показатели смертности?

Иэн пообещал позвонить во время обеденного перерыва, поэтому Эмма налила себе чай и принялась ждать звонка от мужа. Он позвонил через несколько минут.

– Привет, как дела? – мрачным голосом спросил Иэн.

– Только что закончила. Все мои догадки подтвердились. ЭЛ – это Энн Лонг, а в таблице «Второе поколение» указаны те, кто никогда не слышал о клинике Моллера. И я узнала кое-что еще.

– Что именно? – с тревогой в голосе поинтересовался Иэн.

– Если верить таблице, то каждый раз, когда Энн была акушеркой, ребенок неизбежно погибал, а она всегда вызывалась быть ответственной за утилизацию тела. Это… очень напоминает случай с нашим Дэвидом.

Оба замолчали.

– И что ты думаешь? – наконец спросил он.

– Я не знаю. Все пары выражали свою признательность за заботу этой акушерки, но некоторые потом все же сожалели о поспешном решении относительно тела ребенка. Семья Гранта, например. Энн Лонг действует очень быстро, понимаешь? Это меня расстраивает. Мы же не особо обо всем задумывались, верно? Мы были настолько расстроены, что безоговорочно позволили Энн забрать нашего Дэвида. Мы даже не попрощались.

– Да, но я думаю, это к лучшему, – сказал Иэн, вспомнив, как мельком увидел лицо своего ребенка.

– Какая тогда связь между Моллером и Энн Лонг? Только на уровне клиники? – спросила Эмма.

– Похоже на то. Зачем еще Моллеру нужны эти подробности? Может, эта женщина торгует донорскими органами? Несколько лет назад был большой скандал…

– Иэн, не говори так! – Эмма заплакала. – Это страшно. Я не хочу думать о том, что Дэвид мог оказаться в какой-то лаборатории.

– Надеюсь, я ошибся, – ответил Иэн. – Кстати, Энн не была нашей акушеркой во время первой беременности, но она тоже закончилась не так. Припоминаю, что нам не сразу назначили Энн Лонг. Акушерку заменили уже во время беременности.

– Да, ведь мы решились на домашние роды, а у Энн, оказывается, имеется большой опыт в этой области. Помнишь, в больнице нас пытались отговорить от домашних родов, поскольку за них никто не несет ответственности. Пришлось настаивать. И вот тут появилась Энн.

Иэн снова замолчал, а потом сказал:

– Думаю, мне нужно поговорить с этой женщиной.

– Позвать ее к нам?

– Нет, я поеду к ней.

– В больницу?

– В больницу или к ней домой.

– А ты знаешь ее адрес?

– Нет, но я смогу выяснить.

– О, Иэн, это плохая затея. Зачем нам расстраиваться еще больше? Нам уже и так изрядно досталось. А Энн не сделала ничего плохого.

– Не волнуйся. Я просто хочу поговорить.

51

– Спасибо, что ответили на мой звонок, – сказала Яна детективу Мэтту Дэвису.

– Всегда пожалуйста, но если у вас экстренная ситуация, вам нужно звонить по номеру 911.

– Нет, сейчас это уже не совсем чрезвычайная ситуация. Это случилось минувшей ночью. Ко мне во двор снова кто-то залез.

– Да, это был Билл Смит.

– Правда? Вы уверены?

– Абсолютно. Нам об этом сообщили. Он уже дома. Вам сразу нужно было нам позвонить, тогда бы вы спали спокойно.

– Я хочу поговорить именно с вами, поскольку вы уже приезжали ко мне, – пояснила Яна.

– Без проблем. Но тайна вашего гостя уже раскрыта.

– А где вы нашли Билла? – поинтересовалась она.

– На Вуд-лейн. Его заметил Крис Джайлз.

– Понятно, – протянула Яна, недоумевая, почему Крис не написал ей об этом. – Я рада, что он теперь в безопасности.

– Да. Что-нибудь еще?

Яна засомневалась. У нее больше нет видео, подтверждающего ее слова.

– Вы помните те следы в саду? Те, кто их оставил, приходили снова, – рассказала девушка. – И подходили прямо к окну.

– Да, они шатаются повсюду, – простодушно сообщил Мэтт. – Семья из деревни рассказала нам, что они видели, согласно их словам, какую-то странную «фигуру» у себя дома.

– Они тоже видели! – воскликнула Яна.

– Ага, это их сильно напугало. Похоже, он проник через открытое на кухне окно. Ночью их дочь спустилась на кухню, чтобы попить. Они услышали ее крик, но когда прибежали на кухню, там уже никого не было. Поэтому не оставляйте окна открытыми.

– Нет, ни в коем случае. А их дочь смогла описать этого… человека?

– Нет. Она лишь мельком увидела, как он выскочил обратно в окно.

– Он был один? – уточнила Яна.

– Да. Постарайтесь не волноваться. Просто закрывайте все окна и двери.

52

Найти адрес Энн Лонг оказалось проще простого. Иэну даже не пришлось взламывать базу данных. Имя и адрес были внесены в публичный реестр избирателей – Деллс-лейн, 45, Мелтон. Это примерно в трех километрах от Меррилесс.

Иэн поехал туда, предварительно сообщив об этом жене. Эмма пыталась отговорить, но он настоял на своем. Нужно поехать и узнать детали. Если Энн не будет дома, он подождет, а в крайнем случае – будет приезжать каждый вечер, пока не получит ответы. Как женщина связана с клиникой Моллера? Почему ее имя связано с таким количеством детских смертей? Иэн пытался рассуждать непредвзято, но это было непросто.

Он приехал на Деллс-лейн примерно в шесть вечера. Место на окраине деревни. С одной стороны дороги вытянулись в ряд небольшие домики, а с другой – раскинулось одно бескрайнее поле. Дорога освещена старыми уличными фонарями, придававшими ей нездоровый оранжевый оттенок. Иэн медленно ехал по Деллс-лейн, посматривая на номера домов. Дом Энн оказался последним. Иэн остановился напротив, чтобы получше рассмотреть здание.

В комнатах нет света, а во дворе отсутствует машина, все это наводило на мысль о том, что женщины нет дома. Иэн решил проверить. Вышел из машины, поднялся на крыльцо и позвонил. Никто не открыл. Иэн вернулся в машину и принялся ждать.

А если Энн работает в ночную смену? Тогда он подождет примерно час, а затем попытает удачу на следующий день. Иэн включил радио и смотрел на плавный ход стрелок часов на приборной панели. Прошло полчаса. Стало холодно, поэтому пришлось включить печку. Размял ноги и написал Эмме, что с ним все в порядке.

Иэн посмотрел на огромное поле, в котором виднелись только несколько голых деревьев. Непривычно наблюдать такую отчужденность и неподвижность. Это место сильно отличалось от его района. В пригороде всегда оживленное движение: по дорогам ездят машины, люди ходят по улицам. За все это время здесь не было видно ни одного человека.

В 7:30 Иэн решил, что пора закругляться. Откинулся на спинку сиденья и собирался заводить двигатель, когда в зеркале заднего вида появилась машина, свернувшая на Деллс-лейн. Иэн решил подождать. Машина медленно поехала по дороге. Водитель зачем-то выключил фары. Показалось, что автомобиль вот-вот свернет к одному из домов в начале улицы, но он продолжал ехать вперед.

Иэн сполз под сиденья и осторожно выглянул в боковое окно. Машина остановилась напротив дома Энн, но не свернула на подъездную дорожку. Дверца распахнулась и из автомобиля вышла акушерка. В свете уличного фонаря Иэн четко видел фигуру женщины, но обзор блокировала чья-то неудачно припаркованная машина. Энн одета в темное зимнее пальто, туфли на плоской подошве, а на плече болталась сумочка. Совершенно непонятно, пришла ли она с работы или откуда-то еще. Иэн наблюдал за женщиной, которая быстрым шагом взошла на крыльцо, ловко вставила ключ в дверной замок и скрылась внутри дома. В комнатах зажегся свет. Иэн решил подождать пару минут, а потом подойти к двери.

Он рассмотрел машину, на которой приехала Энн. Серая «Воксхолл Корса», именно ее Иэн видел, когда Энн приезжала на их домашние роды, и… такая же машина стояла перед клиникой Моллера. Тогда Иэн еще подумал, что эта машина, наверное, принадлежит кому-то из пациентов. Если это не какое-то странное совпадение, то получается, что Энн зачем-то приезжала к Моллеру, а потом спешно покинула клинику. Зачем она приезжала? И почему так стремительно сбежала?

«Пришло время поговорить с ней», – подумал Иэн. Открыл дверцу, но тут со стороны дома раздалось какое-то жужжание. Он присмотрелся и заметил, что гаражные ворота медленно поднимаются. Иэн захлопнул дверцу и снова спрятался, продолжая наблюдение. Гаражные ворота поднялись, и оттуда выехал темно-синий фургон с тонированными стеклами. Минивэн проехал мимо машины Иэна, а потом свернул налево. Гараж автоматически закрылся. Через темные стекла было невозможно рассмотреть, кто именно сидел за рулем. Но в доме продолжал гореть свет. «Может, она живет с кем-то еще, хотя в списке избирателей по этому адресу больше никто не значится», – подумал Иэн.

Он снова взошел на крыльцо дома и позвонил. Тишина. Постучал. Снова тишина. Похоже, что внутри никого нет. Значит, Энн все же уехала на этом фургоне, что очень странно. Она приехала домой на личном автомобиле и сразу же уехала на загадочном фургоне. Иэн подбежал к своей машине, сел за руль и бросился в погоню.

Фургона уже не было видно, но на перекрестке он поморгал поворотниками, а следовательно, свернул куда-то в сторону Мелтона. Иэн поехал по главной дороге, проходившей через всю деревню, постоянно осматриваясь по сторонам, но фургона по-прежнему нигде нет.

Иэн доехал до конца деревни, потом развернулся и поехал к дому Энн. Снова попробовал позвонить в дверь, но никто не открыл. Упустив свой шанс поговорить с женщиной, расстроенный Иэн подошел к соседнему дому под номером 43 и нажал на кнопку звонка. Дверь открыл мужчина лет пятидесяти, одетый в комбинезон.

– Простите за беспокойство, – произнес Иэн. – Я хочу встретиться с вашей соседкой, Энн Лонг. Вы, случайно не знаете, когда она возвращается домой?

– В это время она либо работает, либо выгуливает собак, – ответил мужчина.

– Ага, понятно. Просто ее машина стоит прямо перед домом.

– Тогда она уехала со своими собаками. Катает их на фургоне. Мы стараемся держаться подальше от ее мерзких тварей. Она выгуливает их только ночью, когда вокруг никого нет.

– Спасибо, – поблагодарил Иэн. – А во сколько она возвращается?

– По-разному. Иногда очень поздно. Я слышу, что дверь гаража открывается в полночь.

– Тогда завтра приеду пораньше. Спасибо за помощь.

53

«Если Крис подумал, что достаточно удалить видео, чтобы я обо всем забыла, он сильно ошибается», – подумал Яна. Он специально удалил запись, чтобы она не смогла показать ее полиции. Непонятно, почему Крис так не хотел огласки, а также зачем он соврал насчет какого-то Билла Смита на Вуд-лейн.

Чем больше Яна размышляла над рассказом детектива Мэтта Дэвиса, тем больше начинала беспокоиться. Девушка была уверена, что Крис нарочно придумал сказку о Билле на Вуд-лейн, когда уже уехал от нее. Иначе он сразу бы написал или позвонил ей, чтобы сказать, что мужчину нашли. Полиция, наверное, поверила Крису на слово, хотя на самом деле Билл спокойно сидел дома.

А еще Крис солгал насчет того, что в саду стоял именно Билл, потому что девушка уверена в другом. Она уже видела этого мужчину, шатавшегося по деревне, и он был ростом под два метра, широкоплечий и с огромным пузом. Видео получилось, конечно, не самого высокого качества, но фигура на нем определенно не напоминала этого великана. Неизвестный оказался худощавый и невысокий. Зачем Крис соврал? Покрывает этого человека? Сложно придумать другое объяснение.

Яна решила снова снять видео, а потом пойти с ним в полицию. Теперь еще кто-то сообщил о странном происшествии, поэтому девушка поверила в то, что вместе с видео ее подозрения и слова будут восприняты всерьез. Она представила себе ужас девочки, спустившейся на кухню и заставшей в своем доме неизвестного. Полиция, конечно, списала все на хулиганство, но Яна уже знала частичку правды. Их определенно привлекает еда, поэтому Яна сегодня вечером снова попробует разложить приманки. Но в этот раз не станет показывать Крису свои доказательства. Этому мужчине нельзя доверять. Потом сходит в полицию, а также сообщит Камилле, что уезжает из коттеджа. Яне уже все надоело, ведь она хотела тихого уединения, а все вышло совсем иначе.

В 7:30 вечера Яна разложила заранее приготовленные приманки только по внешнему периметру дворика, а не близко к окну, как делала раньше, а затем вернулась в дом. Снова заперла Тиндера в спальне, спустилась вниз и раздвинула шторы в гостиной. Надела куртку, сапоги, шарф, шапку и перчатки, спрятала телефон в карман, а потом вышла через заднюю дверь, закрыв ее за собой. Свет из гостиной освещал веранду. Со стороны могло показаться, что там никого нет. Они, наверное, опасаются попасться в третий раз, поэтому девушка решила использовать другую тактику.

Пытаясь поверить в то, что она действительно это делает, Яна пересекла сад и вошла в сарай. Камилла, к счастью, содержала его в идеальной чистоте, если не считать паутины в углу.

Трясясь от холода и страха, Яна натянула шапку на уши. Достала телефон, встала чуть поодаль от окошка и принялась ждать. Отсюда хорошо видно ярко освещенную гостиную. Холодным зимним вечером она выглядела такой теплой и уютной. Девушка быстро замерзла, хотя достаточно тепло оделась. Сарай уже очень старый, поэтому многие доски отвалились и вместо них зияли дыры. Под ногами пробежала мышка, но Яна никогда их не боялась. Итак, сейчас 8:30 вечера. В лесу завывал ветер, раскачивающий голые ветви деревьев. Где-то далеко ухала сова.

Внезапно раздался посторонний шум. Яна замерла и прислушалась. Звук исходил с крыши сарая, словно кто-то царапал ее. Какая-то ветка трется о крышу? Вряд ли. Звук раздался снова. Там кто-то есть. Звук начал двигаться, будто кто-то бродил по крыше. Теперь стало очень страшно. На крыше находится кто-то достаточно тяжелый, это точно не птица. Внезапно в окне появилась часть маленькой руки. Это они, они на крыше!

Яна зажала рот, чтобы не закричать. Рука исчезла, но шум продолжался. Сколько их там? Если судить по звукам, их должно быть как минимум несколько, но она видела только одну руку. Девушка посмотрела вверх и попыталась представить траектории их передвижений. Почему они залезли на крышу? Они знают, что она стоит в сарае? Вряд ли. Или они наблюдали за ней? Девушка начала паниковать.

Снова этот звук, а потом все стихло. Что они делают? Они все еще там? Яна ожидала увидеть их на лужайке перед домом, поэтому приготовила телефон. Прислушалась. Тишина. Где же они? Ушли?

Внезапно она услышала шорох прямо под дверью. Боже! Они пытаются провернуть ключ, чтобы запереть ее внутри. Девушка в панике бросилась к двери, навалилась на нее и выскочила наружу. Не глядя по сторонам, она побежала к дому и заперлась внутри. Яна, пока бежала, слышала какой-то знакомый женский голос, кричавший из леса: «Нет! Не делай!» Она точно слышала его раньше.

Девушка поднялась в спальню наверху и попыталась перевести дух. Не включая свет, она набрала 911, подошла к окну и вздрогнула. В лесу кто-то ходил с фонарем.

– Меня зовут Яна Хэмил, живу в Айви-коттедж на Вуд-лейн, – выпалила она, когда оператор поднял трубку. – Ко мне кто-то проник в сад, сейчас они в лесу возле дома. Я вижу свет фонаря. Пожалуйста, приезжайте.

– Айви-коттедж, Колшоу-вудс? – уточнил оператор.

– Да.

– Мы отправим к вам первый освободившийся наряд. Оставайтесь внутри, закройте окна и двери.

– Да, хорошо. Поторопитесь, пожалуйста.

Яна держала телефон наготове и смотрела в окно. Фонарь погас. Она не сомневалась, что к приезду полиции, там уже никого не будет.

54

Иэн приехал на Деллс-лейн в районе шести часов вечера. Как и в прошлый раз, он припарковался в конце дороги, в нескольких метрах от дома Энн. Дождь, который шел весь день, наконец-то прекратился, но теперь улица оказалась затянута густым туманом. Оранжевый свет уличных фонарей придавал всему вокруг призрачный оттенок.

В доме Энн темно, снаружи нет машины, а ворота гаража закрыты. Иэн предположил, что она еще не вернулась с работы, поэтому он будет ждать, но на этот раз обязательно поговорит. По словам соседа, женщина должна в какой-то момент вернуться, чтобы выгулять своих собак. Иэн попытался сопоставить два совершенно разных образа: Энн, которую они с Эммой знали, такую добрую и отзывчивую акушерку, и женщины, державшей дома каких-то опасных собак, которых нельзя доверить выгуливать кому-то другому. «Слишком много странного в последние дни», – подумал он.

В 6:20 Иэн увидел фары машины, въехавшей на Деллс-лейн. Начал следить за ней по отражению в боковом зеркале. Нет, это не Энн. Подул на руки, чтобы согреться, а потом включил печку. Взгляд блуждал по сторонам, но рассматривать нечего: в вечернем морозном воздухе туман настолько сгустился, что выглядел почти неестественно.

Прошло десять минут. На Деллс-лейн снова появилась машина. Иэн оживился, поскольку автомобиль приближался к его наблюдательной позиции. Пригнулся и спрятался, глядя, как Энн паркует машину возле дома. Он подождал, пока женщина выйдет из машины. – Энн! – окликнул он, быстрым шагом направившись в ее сторону. – Это я, Иэн Дженнингс.

– Иэн! Что вы тут делаете? – удивленно спросила она.

– Мне нужно с вами поговорить, – объяснил он, приближаясь к женщине.

Энн уже вставила ключ в замочную скважину.

– Зачем? С Эммой что-то случилось?

– Нет, я хочу поговорить с вами о клинике Моллера.

Женщина побледнела.

– Это не займет много времени, – продолжил он. – У меня всего несколько вопросов.

– Каких? – спросила женщина, держа руку на двери.

– Вы же знаете о клинике Моллера?

– Да, что-то слышала.

– Недавно я узнал, что наши с Эммой родители пользовались услугами этой клиники, в которой им предоставили одинаковый донорский материал. У нас с Эммой один биологический отец. Поэтому у нас не может быть здоровых детей.

Иэн хотел бы рассказать обо всем в доме, но женщина явно не собиралась приглашать его внутрь.

– Откуда вы узнали? – спросила Энн, повернувшись к Иэну.

– Мне сказал сам Карстан Моллер.

– Он сам? – удивилась она. – А он сказал, кто был донором?

– Нет, он лишь объяснил, что это конфиденциальная информация.

Иэн решил не говорить ей, что получил доступ к файлам клиники.

– Жаль это слышать, Иэн. Такое никогда не должно случаться. Вы с Эммой, наверное, до сих пор в шоке, но я никак не могу вам помочь.

– Я хочу, чтобы вы рассказали мне об этой клинике.

– Я ничего не знаю. Просто слышала такое название.

– Вы когда-нибудь работали в качестве акушерки с Эди или самим Карстаном Моллером?

– Нет. Зачем им мои услуги?

– Значит, вы никогда с ними не контактировали?

– Нет. Извините, Иэн, но я ничем не могу вам помочь. Я только что вернулась с работы, поэтому хочу поесть, а потом мне еще нужно выгулять собак. Вы хотите, чтобы завтра я навестила вас с Эммой?

Женщина провернула ключ и приоткрыла дверь.

– Я спрошу у жены и сообщу вам, – ответил Иэн. Женщина вошла в дом, поэтому Иэну пришлось вернуться в машину.

Она врет. Имя Энн можно найти во всех файлах Моллера, а ее машина стояла во дворе клиники. Женщина очень удивилась, когда он упомянул о клинике. Энн определенно не умела лгать, но что она скрывает? Раньше акушерка была такая добрая и милая, но теперь ее совсем не узнать, настолько осторожно и резко она общалась, стараясь поскорее избавиться от общества Иэна. Да, конечно, она только что приехала с работы и хотела спокойно поужинать, прежде чем пойти гулять с питомцами, но Иэн не видел и не слышал собак. Разве они не должны залаять, когда услышали незнакомый голос?

Иэн развернул машину и уехал на другой конец Деллс-лейн. Припарковался, выключил фары и решил ждать. Энн рано или поздно отправится выгуливать собак, а он проследует за ней и попытается поговорить еще раз. Иэн приехал за ответами, но теперь у него появилось еще больше вопросов. От некоторых из них мутился рассудок. Все эти мертвые младенцы, перечисленные в файлах Моллера, и инициалы Энн возле родительских имен… Она точно имеет непосредственное отношение. Может, она под покровом ночи перевозит в этом фургоне детские органы в подпольные лаборатории? И ей, наверное, неплохо платят. Поэтому она все отрицает и врет? Или, что еще хуже, она тайно хоронит мертвых младенцев, чтобы скрыть следы чьих-то преступлений? От этой мысли Иэна передернуло.

В 7:30 он заметил свет фар на другом конце улицы. Энн поехала на своей машине или на минивэне? Показался фургон. Он остановился на перекрестке Деллс-лейн и помигал поворотниками, подсказывая Иэну примерное направление движения. Иэн завел двигатель, но ждал, пока фургон проедет чуть дальше.

Он старался поддерживать постоянную дистанцию между машинами, чтобы женщина ничего не заподозрила. Сегодняшний туман, так и не рассеявшийся за последние полчаса, очень кстати, но единственное, что Иэн видел перед собой, – задние красные стоп-сигналы фургона.

Иэн проехал Хай-роуд, насквозь проходившую через Мелтон. Теперь они едут в Меррилесс. Иэн хорошо знал эту дорогу. Держался на расстоянии и следил за красными огнями. Энн свернула в сторону Колшоу-вудс. Иэн сбавил ход, чтобы не вызвать подозрения, поскольку на дороге теперь остались только две машины. Примерно через километр она свернула на неприметную лесную дорожку.

Иэн подождал, когда фургон исчезнет из вида, а потом продолжил движение. Эта дорога вела только в лес. В детстве он часто тут гулял. Тогда это было весело, но теперь туман и тьма придавали дороге зловещий вид, что невольно вызывало беспокойство. Иэн восхитился смелостью Энн, приехавшей сюда в полном одиночестве. Но зачем уезжать так далеко, чтобы просто выгулять собак? Неужели они настолько агрессивные? Разве нет места поближе? Если она вообще выгуливала каких-то собак, а не хоронила трупы. Тогда это все объяснимо. Иэн поежился от подобной мысли.

Иэн остановился. Дорога почти закончилась, поэтому Энн должна припарковать фургон где-то впереди, а он не хотел подъезжать слишком близко. Медленно открыл дверцу и прислушался. Где-то за ближайшим поворотом раздавался звук двигателя на холостом ходу. Это мог быть только двигатель фургона. Звук стих. Иэн догадался, что Энн остановилась в самой густой части леса, но из-за темноты и тумана ничего не видно.

Иэн тихонько вышел из машины и замер, прислушиваясь к новым звукам. Но ничего не слышно, кроме легкого ветра, шелестящего среди деревьев. Нужно подойти поближе и осмотреться, но на небе нет луны, которая осветила бы путь. Иэн достал телефон и включил фонарик. Начал осторожно продвигаться вперед, пока не дошел до поворота. Появились очертания фургона, поэтому он выключил фонарик, отступил назад и спрятался за деревьями.

Энн вышла из фургона и подошла к задней дверце. Женщина одета в теплую куртку, резиновые сапоги и джинсы, ничего странного, если она действительно приехала выгуливать собак. Энн огляделась и открыла дверь.

Иэн в ужасе и изумлении увидел, что из фургона выскочили две маленькие фигурки и скрылись в лесу. Это точно не собаки. Они похожи на детей. Боже! Какого черта делает Энн? Это намного хуже, чем он себе представлял. Женщина оставила дверцу приоткрытой, а потом тоже скрылась среди деревьев.

Покрываясь холодным потом, Иэн медленно пошел следом, осторожно ступая между корнями деревьев. Никого не видно, но, судя по звукам, они где-то впереди. Они ходят в самой густой части леса, а также движутся намного быстрее Энн. Краем глаза Иэн заметил фигуру женщины, которая изо всех сил пыталась не отставать. Похоже, они куда-то бегут. Пытаются сбежать? Но кто они и почему они здесь? Какого черта она ночью катает детей на фургоне?

Потом он понял и вздрогнул. Энн торгует детьми. Продает за большие деньги. Иэн не мог придумать другого объяснения. Женщина делает вид, что содержит опасных собак, но на самом деле тайно перевозит детей. Нужно действовать быстро, чтобы успеть их спасти.

Иэн сделал еще несколько шагов и снова спрятался за деревьями. Он спасет детей, а потом позвонит в полицию, чтобы они разобрались с акушеркой. Под ногой внезапно хрустнула ветка. Черт. Он замер, надеясь, что никто ничего не услышал. Лес замолчал: все, находившиеся в лесу, остановились.

– Кто тут? – крикнула Энн.

Иэн оставался на месте, едва дыша от страха. Желудок скрутило, а по шее градом струился пот. Потом впереди раздались осторожные шорохи. Кто-то приближается к нему, но из-за темноты ничего не видно. Нужно вернуться в машину и оттуда позвонить в полицию. Иэн развернулся и побежал через лес так быстро, как только умел. Удалось выскочить на дорогу. Где-то рядом раздавались шаги, неумолимо приближавшиеся к нему.

– Стой! Вернись! – крикнула Энн.

Иэн оглянулся, потерял равновесие и упал, кубарем покатившись куда-то вниз. Он сильно ударился головой, острая боль пронзила все тело, все поплыло, а деревья вокруг вмиг потеряли четкие очертания. Иэн попытался позвать на помощь, но крик застрял в горле. Сознание медленно угасало. Последнее, что ему удалось увидеть перед накрывшей его тьмой, было чье-то маленькое лицо. А потом – ничего.