И, натянув хитренькую улыбочку, повторил:
Хантер проигнорировала вопрос и задала свой:
Зима запаздывала, и на траве не было свободного места: девушки поедали йогурт, собравшись кругами, парни из Жонглерного клуба вертели над головой булавы, вызывая визг со стороны зрительниц, другие ребята пинали футбэги, игроки в бочче стояли и внимательно следили за мячами друг друга, убрав руки в карманы, а вдали несколько двенадцатиклассников в футболках играли в тач-регби.
– История-то известная.
– А что Льюис услышал, когда позвонил?
– Еще бы не знать! – подхватил Фацио и опять зашелся нехорошим смехом.
Ученики наслаждались солнцем, покрываясь загаром и истекая потом, надев очки, сняв свитеры и расстегнув рубашки. Стояло прекрасное настроение, все внезапно прониклись доброжелательностью друг к другу, то и дело раздавался смех, и Маргарет сияла красотой. Теперь она даже могла надеть черное платье на зимний школьный бал - на это отваживались только некоторые, самые стройные двенадцатиклассницы. В Чарльстоне носили либо платья с орнаментом, либо одноцветные наряды, но черный считался слишком изысканным: чтобы его надеть, нужно было обладать стопроцентной уверенностью в себе. Маргарет ею обладала, и все благодаря Гретхен.
– Ничего, – ответил Сэм. – Никто не говорил. Я сбросил звонок.
Это был несусветный блеф. Оба впервые про это слышали.
- Нет: серьезно! - Она закрыла дневник питания и вытянула ноги перед собой, обратив солнечные очки к небу. - Если он и дальше будет так часто на меня залезать, я к январю залечу.
– Значит, он знает, что кто-то его слышал, – сказала Хантер. – А официальное заявление гласит, что все члены ячеек мертвы или находятся под стражей.
– Он упал с лесов… – предположил на свой страх и риск комиссар.
- Мы будем очень тобой гордиться, - ответила Гли.
– Значит, он догадывается, что у него проблемы, – сказал Сэм. – А это снова усложняет жизнь Хари.
– …четвертого этажа, синьор комиссар, – подтвердил Спиталери, весь уже мокрый, хоть выжимай. – Случилось это, как вы знаете, в субботу. В конце рабочего дня его никто не видел, так что решили, что он уже ушел. А заметили только в понедельник, когда стройка опять заработала.
- Когда-нибудь и ты подрастешь и испытаешь настоящее удовольствие для взрослых - траханье! - парировала Маргарет.
Хари рассмеялся. Краткая, нервная вспышка.
– И это я тоже знаю, нам сообщил…
– И это делает Эндрю Льюиса предателем. Да?
- Кстати о птичках, - Гретхен приподнялась. До сих пор она лежала на спине, держа на весу рабочую тетрадь по английскому и щелкая уроки, как орешки: их класс был на четвертой главе, а Гретхен уже решала кроссворд в конце двадцать первой, подложив расстегнутую сумку себе под голову. Когда она приподнялась, из рюкзака выскользнуло несколько книг, в том числе и ежедневник Гретхен - на обложке был восточный узор-«огурец». Взгляд Эбби был прикован к этой записной книжке.
– …комиссар Лоцупоне из Монтелузы, который подошел к следствию со всей ответственностью, – закончил фразу Спиталери.
Все в комнате неохотно кивнули.
- Это от отца Моргана, насчет церковного совета, - Гретхен протянула Гли сложенный листок.
– Верно, Лоцупоне. Кстати, а как звали того араба, я что-то подзабыл.
– И заставляет подозревать, что ваш начальник в этом тоже замешан, – сказала Софи, повернувшись к Хантер. – Ну или он просто козел.
- О-о! Записка... записька! - хихикнула Маргарет. Гли сунула листок между страниц, не обращая на нее внимания, и спросила Гретхен:
– Да я и сам не помню.
– Вполне возможно, что верно и то, и другое.
- У тебя еще коктейлей нет? Я тоже хочу попробовать.
«Надо бы, – подумал Монтальбано, – поставить большущий памятник вроде римского монумента Неизвестному солдату – всем безвестным гастарбайтерам, убившимся на работе за кусок хлеба».
Чарли подняла руку:
– Но видите ли, вся эта история с защитным ограждением… – Еще одно рискованное предположение.
– Я, конечно, не знаю Эндрю Льюиса так, как вы, но ведь в этом нет никакого смысла. Он ваш руководитель. Лучший из вас. Журналистика – это его жизнь. Зачем ему убивать подчиненных? Звучит безумно.
Гретхен наморщила нос под темными очками:
– Да было оно, комиссар, было! Клянусь чем хотите! Ваш коллега его своими глазами видел! Просто этот араб пьян был в зюзю – перелез через ограждение и свалился.
– Причины всегда одинаковые, – ответил Сэм. – Всегда одно и то же: деньги, секс, власть, религия. Может, все четыре, может, одна или две. Кто знает.
- Папа взбесился, что мама их не пьет, и выбросил коробку.
– Вы смотрели результаты вскрытия?
– Думаю, в случае с Эндрю мы можем исключить религию, – сказала Фэйми. – Не вижу я в нем исламиста под прикрытием. Но вот все остальное… Он работал по всему миру. Последним зарубежным постом была Чечня. Он уже хотел осесть в офисе и руководить.
-А, может... - начала Гли.
– Я? Нет.
– Но это же скучно, – заметил Сэм. – Если за этим стоит Льюис, то дело за вами, констебль Хантер.
– Следов алкоголя в крови не обнаружено. – Еще один блеф. Монтальбано стрелял наугад.
– Зовите меня Ченнинг, пожалуйста.
- Мое! - встряла Маргарет. - Все, что осталось - мое!
– Только на одежде, – добавил Фацио все с тем же смешком. Он тоже палил вслепую куда попало.
– Хорошо, Ченнинг. Нужно действовать быстро. Надо подумать, как защитить Хари и его семью. И взять Льюиса.
* * *
Хантер прикрыла глаза и вздохнула.
Спиталери промолчал, даже не притворился, что удивлен.
– Хорошо, но, как я уже говорила, это сложно. Я явно выпаду из работы на несколько недель. С защитой Хари я разберусь: объявим это преследованием прессы или что-то в этом роде. Для начала должно сработать, но придется достучаться до кого-то из высшего руководства.
– Вы с кем сейчас говорили? – вернулся комиссар к прежней теме.
Софи выудила из сумки листок бумаги:
– С прорабом.
– Тут звонила заместитель комиссара полиции. Кажется, она у вас третий по важности человек – достаточно высокое руководство? Электронная почта и номер телефона.
На уроке биологии Эбби подняла руку и отпросилась в туалет. Ей туда не нужно было - она просто хотела минуту подышать свежим воздухом. На занятии препарировали свиные эмбрионы, и девушку тошнило от уксусных паров.
– И что ему сказали? Строго говоря, вы не обязаны мне отвечать. Но в ваших же интересах…
92
Эбби шагала по темному коридору мимо закрытых дверей, за которыми гудели голоса. Только дверь в кабинет французского была открыта - девушка слышала стук мела по доске и мадам Миллисент, объяснявшую что-то ученикам, которые не слушали. Эбби шла, сама не зная куда, и вдруг оказалась у шкафчика Гретхен.
– Сперва я ему сказал, что наверняка вы меня вызвали по поводу того араба, а потом…
Среда, 15 июня, 10:55
Из любопытства она попыталась подобрать код - обычно Гретхен запирала шкафчик на дату рождения Эбби, а Эбби - всегда на дату рождения Гретхен. Выставив комбинацию 01-12-72, Эбби подняла защелку, но безуспешно. Девушка почувствовала обиду, но не собиралась отступать -Гретхен не удастся ничего от нее скрыть.
– Достаточно, синьор Спиталери, ни слова больше! – воскликнул с напускным великодушием комиссар. – Мой долг – уважать вашу частную жизнь. И не ради формального следования букве закона, а из глубокого врожденного чувства такта. Если из Рима меня о чем-нибудь известят, я еще раз вызову вас в участок для беседы.
БРИТАНСКАЯ ПОЛИЦИЯ СООБЩАЕТ
О ШЕСТИ ПОГИБШИХ В РЕЗУЛЬТАТЕ ТЕРАКТА
В СОБОРЕ, ВКЛЮЧАЯ СВЯЩЕННИКА.
ДЕСЯТЬ ЧЕЛОВЕК ПОЛУЧИЛИ ТЯЖЕЛЫЕ РАНЕНИЯ
Немного подумав, Эбби сменила код на день рождения Гретхен - 12-05-73 - и подняла защелку. Раздался щелчок, и дверца открылась. Первое, что увидела Эбби - ежедневник Гретхен на верху стопки учебников. Девушка схватила его, чтобы не успеть передумать, и бросилась на стоянку -комбинацию от шкафчика Эбби Гретхен угадает в два счета, так что единственной надеждой был Пыльный Катышек.
Фацио за спиной у Спиталери беззвучно зааплодировал, восхищаясь актерским мастерством Монтальбано.
ПОЛИЦИЯ ПОДТВЕРЖДАЕТ,
ЧТО ДАННЫЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЙ АКТ
СВЯЗАН С НАПАДЕНИЕМ 22-ГО МАЯ
Избегая окон классов, Эбби добежала до машины ровно за две минуты, спрятала ежедневник под водительским сиденьем, бросилась обратно к своему кабинету и, переведя дыхание, вошла. Учителя никогда не делали замечания девочкам, которые долго задерживались в туалете, особенно если те брали с собой сумочки.
– Так, значит, я могу идти?
Фэйми приехала первой, как обычно в наушниках. Затем появились Софи и Сэм, но даже не стали ее трогать. Они знали, что она обратит на них внимание, только когда музыка закончится.
* * *
– Нет.
Они молча стояли в мраморном вестибюле здания «Петерсон АйПиСи». Их молчание говорило само за себя. Фэйми нервничала. Она бросила взгляд на телевизионные экраны, но новости ее не заинтересовали. Она осознала, что впервые не остановилась прочитать сообщение, бегущее по фасаду здания.
– Почему?
Она сняла наушники, обняла Софи, затем Сэма.
– Видите ли, я вызвал вас не в связи с гибелью вашего рабочего, а совсем по другому поводу. Не вы ли, случайно, проектировали и строили домик в местечке Пиццо в Марина-ди-Монтереале?
- Это почти как диета «Беверли-Хиллз», но ничего, кроме фруктов и овощей, - говорила Гретхен Маргарет - Вместе с коктейлями до бала ты безо всяких проблем скинешь четыре с половиной кило.
– Готовы?
– Дом Анджело Спечале? Да, я.
Они сидели за раскладным столиком на газоне, опираясь локтями о посеребренную древесину, нагретую солнцем, и обсуждали дневник питания Маргарет Перед Гретхен лежал забытый учебник немецкого, и Эбби заметила, что она была уже на предпоследней главе.
– Нам просто нужно с этим покончить, – сказала Софи.
– Я обязан сообщить вам о выявленном правонарушении. Мы обнаружили самовольно построенный этаж.
Напротив Гретхен и Маргарет сидела Гли, смотря в сторону актового зала, будто что-то искала. Эбби ютилась подальше от них, у края стола, догоняла домашку по биологии, слушала их беседу и думала, почему Гретхен так интересуется диетой Маргарет.
Одиннадцать часов. Время пришло. Как по команде, из вращающихся дверей появилась заместитель комиссара полиции Лондона. За ней следовали два вооруженных офицера с оружием наготове. Левая рука на стволе, указательный палец правой руки на спусковом крючке. За ним появилась констебль Хантер – ее быстро выписали из больницы, но ходить она пока могла только с костылями, – и два старших офицера в штатском из полиции Уэст-Мидлендса. Помощник комиссара кивнула Фэйми и направилась вверх по полированной лестнице. Фэйми, Сэм и Софи следовали на почтительном расстоянии. Все молчали. Все уже было сказано.
Спиталери, не удержавшись, испустил долгий вздох облегчения, а потом расхохотался. Возможно, он ждал обвинения пострашнее.
Миддлтон была похожа на девушек из клипов Роберта Палмера -стройная, бледная, высокий лоб, острый подбородок, трагические скулы.
Поднимаясь по лестнице, Фэйми думала о Томми Даре. Как они работали, освещая происходившее двадцать второго мая. Ужасные смерти и пугающие фотографии в утренний час пик. Осознание, что они сообщают об убийствах коллег. Пустые столы. И Сет. Милый, любящий, неверный, катастрофически жестокий Сет Хуссейн. Ублюдок и бабник, который обманул их всех. Она коснулась руки Софи, когда они достигли второго этажа. Фэйми догадалась, что девушка думает о том же. А еще о ребенке.
– Обнаружили? Вы б еще позже спохватились. Это, вы меня извините, чушь собачья! Дорогой мой комиссар, у нас самовольное строительство – чуть ли не долг перед обществом, а то люди пентюхом сочтут. Все так делают! Если теперь Спечале подаст документы на амнистию…
Старая одежда стала ей слишком велика, и Маргарет каждую неделю покупала новые вещи. Ее мама ничем за всю жизнь дочери так не гордилась, как тем, что та потеряла вес: миссис Миддлтон хвасталась, что у дочери случился второй скачок роста, и та начала «выравниваться». Ее подруги соглашались -Маргарет, мол, становилась настоящей красавицей! Мистер Миддлтон ничего не замечал, потому что ему пока не пришли счета по кредиткам.
Они вошли в редакцию новостей. Сумрак и тихий гул, свечение мониторов. Две сотни написанных историй, и все они вот-вот будут забыты. Заместитель комиссара шла вдоль столов, и журналисты инстинктивно вставали, словно скорбящие на пути похоронного кортежа. Фэйми заметила, что Джейн Хилтон попыталась задать какой-то вопрос – хотела сделать эту историю своей, но ее оставили без ответа. Фэйми улыбнулась и, поравнявшись с ней, прошептала:
– Это не отменяет того факта, что вы как подрядчик не придерживались параметров, указанных в разрешении на строительство.
- Я вообще больше не хочу есть! - говорила Маргарет
– Шокированная и опустошенная. Потом можешь взять у меня интервью.
– Но, комиссар, еще раз повторяю, это такая ерунда!
- Куда делась твоя попа? - говорила Гли.
Ответа она ждать не стала.
– Это правонарушение.
- Твоей хватит на нас двоих, - возражала Маргарет
Стеклянный кабинет начальника бюро. Эндрю Льюис сидел за своим столом. Экран компьютера, миска с мятными конфетками. Его голова была опущена, он печатал. Стук в дверь, и он поднял голову. Приветственная улыбка, адресованная заместителю комиссара, недоумение и беспокойство при виде вооруженных офицеров и Хантер. И тут Льюис заметил ее. До него начало доходить. Быстрый взгляд на Сэма и Софи, затем снова на нее. Фэйми увидела, как по его лицу промелькнуло тихое выражение ужаса. Конец карьеры и распад семьи.
– Правонарушение? Я бы сказал, ошибочка, не больше, – из тех, что в школе красной ручкой правят. Поверьте, не стоит вам предъявлять мне обвинение.
Виновен, чтоб его.
– Вы мне что, угрожаете?
В воздухе летали фрисби и чайки. Во всех классах были открыты окна, и некоторые учителя решили устроить урок на природе, выйдя на Газон.
Льюис поднялся, опираясь на стол. Заместитель комиссара открыла дверь, оставив ее нараспашку. Хантер и офицеры Уэст-Мидлендса последовали за ней, офицеры с оружием остались снаружи, Фэйми, Софи и Сэм стояли в дверном проеме. Позади них внимательно слушал весь отдел новостей.
– Я бы в жизни не стал угрожать при свидетелях. Просто, если вы заведете на меня дело, над вами весь город потешаться будет.
- А, кстати, - Гретхен вытащила из рюкзака запечатанный конверт, - отец Морган снова использует меня как курьера. Начать, что ли, деньги брать?
– Чем могу… – начал Льюис, но это все, что ему удалось сказать.
Воспрял духом, паскуда. Из-за телефонного звонка чуть не обделался, а тут его прямо смех разбирает.
Заместитель комиссара читала с листа. Она говорила громко, ведь ее аудитория простиралась до самой лестницы. Имен было много.
Тогда Монтальбано решил зайти с козырей.
Поколебавшись, Гли взяла конверт, сложила книги в стопку, зашагала в сторону актового зала и возле часовни свернула к храму. Эбби удивилась, почему Маргарет промолчала: какую такую записку учитель мог послать ученице, что ее нужно было запечатывать в конверте?
– Может быть, вы и правы, как ни прискорбно, вот только мне все равно придется заниматься этой самовольной постройкой.
– Эндрю Льюис, вы арестованы за убийство Мэри Лоусон, Сета Хуссейна, Гарри Томаса, Сары Томпсон, Брайана Холла, Сатнама Стэнли, Аниты Кросс, Томми Дара, преподобного Дона Хардина, Джона Карни, Арнольда Томаса, Джилла Галлахера, Тобиаса Смита и Пола Шиллинга. А также за покушение на убийство; планирование и проведение террористических актов; финансирование из-за рубежа. Вы не обязаны ничего говорить, но это может навредить вашей защите, если вы не упомянете на допросе то, на что впоследствии будете ссылаться в суде. Все, что вы скажете, может быть представлено в качестве доказательства. Вы понимаете?
– Это почему же?
Фэйми подумала, что запомнит каждое слово, каждое имя. Прошло совсем немного времени с тех пор, как ее обвиняли в некоторых из этих убийств. За двадцать четыре часа, прошедшие после теракта в Ковентри, она узнала от Хантер, что расследование сосредоточилось на репортажах Льюиса в Чечне, предполагаемой фальсификации историй и его последующей вербовке. Возможно, арест был преждевременным, но они опасались его исчезновения.
- Знаешь, Гли все время в церковном совете... - сказала Гретхен, глядя ей вслед. - Теперь мне стыдно, что я ее втянула - боюсь, она совсем усохнет от утомления.
– Потому что внутри мы обнаружили труп.
Льюис остался стоять, взгляд остекленевший и расфокусированный. Он ничего не сказал. Заместитель комиссара кивнула одному из офицеров. Щелчок наручников. Когда Льюиса подвели к двери, он посмотрел на редакционный зал. По обеим сторонам от прохода стояли потрясенные и не верящие своим глазам журналисты.
– Т-труп?! – подскочил Спиталери.
Первой шла заместитель комиссара, за ней – Льюис. Она задавала темп. Ровно такой, чтобы у каждого была возможность взглянуть на уходящего предателя.
– Да. Несовершеннолетняя. Пятнадцати лет. Совсем девчонка фактически. Зверски зарезана.
- Чем больше усыхаешь, тем лучше! Смотри, - Маргарет указала на страницу дневника питания, - видишь? Прошлый понедельник - «20 сельд.», а я уже сократила это вдвое! Пусть вода поскорее выйдет...
93
Он нарочно сделал упор на юном возрасте жертвы.
21:00
* * *
Эффект был: Спиталери раскинул руки, будто неведомая сила толкнула его в грудь, попытался было встать, но ноги у него подкосились, дыхание перехватило, и он без сил упал на стул.
ЛОНДОНСКАЯ ПОЛИЦИЯ АРЕСТОВАЛА
НАЧАЛЬНИКА БЮРО МЕЖДУНАРОДНОЙ
ПРЕСС-СЛУЖБЫ ПОСЛЕ ТЕРАКТОВ
– Воды! – пролепетал он непослушными губами.
ЛОНДОН, 15 июня («АйПиСи») – Полиция Лондона заявила, что арест руководителя бюро «АйПиСи» Эндрю Льюиса был связан с расследованием нападений 22 мая в британской столице и убийств в Ковентри в четверг.
Шесть человек были убиты и двенадцать серьезно ранены в соборе Ковентри, Англия.
Усевшись на кровать, Эбби открыла ежедневник Гретхен. Всю первую страницу занимал телефонный номер Энди: цифры были выведены веселым синим цветом, а имя «Энди Соломон» - желтым маркером. Эбби перевернула страницу - следующие несколько разворотов занимали домашние задания Гретхен, написанные разноцветными чернилами (тогда у них с Гретхен иногда еще пересекались занятия):
Из паба, после тостов за ушедших друзей, Фэйми поехала домой на такси. Водитель узнал ее и отказался от платы за проезд. Из-за двери доносилась музыка Макса Рихтера. Фэйми улыбнулась: Чарли, возможно, не разделяла ее музыкальные предпочтения, но терпела некоторых из современных композиторов. Медленные повторяющиеся звуки фортепиано, доносящиеся из квартиры, означали, что дочь была дома и, вероятно, организовала ужин. То, что сейчас нужно.
Ему налили воды, даже коньяку из бара поднесли.
Информатика - базовые фигуры
– Вам лучше?
Английский - контрольная (м. б. ?)
– Китайская или тайская? – крикнула Чарли.
Спиталери, который, похоже, был еще не в силах говорить, сделал рукой неопределенный знак – дескать, не особо.
История США - придумать тему для реферата
– Всё и сразу!
– Послушайте, синьор Спиталери, давайте сейчас я буду говорить, а вы только кивайте или качайте головой. Договорились?
Этика - вопросы к новостям на чтв.
– И гость!
Подрядчик опустил голову, что должно было значить «да».
Немецкий - читать лексику
– О боже, никаких гостей, – отозвалась Фэйми. – Ненавижу гребаных гостей.
– Девушку явно убили либо в тот самый день, когда нижний этаж окончательно засыпали песком, либо накануне. Если накануне, то убийца где-то спрятал тело и затащил внутрь только на следующий день, в последний момент, прежде чем туда перекроют доступ. Это ясно?
Биология - диаграмма на пт.
На кухне рассмеялись.
Кивок.
Геометрия - стр. 28. 32 № 1-8 (я все поняла!! Наверно...)
– Этот тебе понравится.
– Если же убийство произошло в последний день, то убийца оставил единственный проход, завел туда девочку и там, внутри, изнасиловал, зарезал и затолкал в сундук. Потом вышел наружу и завалил проход. Согласны?
Еда прибыла вместе с Хари. Пластиковые контейнеры с рисом, зеленым и красным карри, супом из креветок, спринг-роллами и хрустящей уткой заполняли кухонный стол. В бокалах белое вино. Фэйми обняла Чарли, затем Хари. Прежде чем заговорить, она съела два спринг-ролла.
Дни рождения, сокращенные учебные дни и волейбольные матчи отмечались яркими цветами. Вдруг расписание оборвалось, яркие цвета исчезли, а вся следующая страница оказалась занятой строчками, тесно прижатыми друг к другу и загибающимися вверх около края - и другая страница, и следующая за ней тоже. Эбби попыталась вчитаться в эту мазню, но она представляла собой только бред про ангелов и демонов и бессмысленные ряды слов.
Спиталери развел руками – мол, даже не знаю, что сказать.
– Предупреждаю, что могу расплакаться.
– Вы были на стройке вплоть до последнего дня?
Она хотела говорить, они хотели слушать.
Потом начались рисунки - сначала они появлялись между словами, затем стали расти, закрывать текст собой и выталкивать его со страницы. На бумаге красный маркер нацарапал спирали, решетки, плачущие лица, цветы, роняющие слезы, воронки во рту, грубо нарисованных насекомых, жуков, червей, тараканов, пауков...
Подрядчик покачал головой.
– Они не могли рассказать мне все подробности допроса, но считают, что это случилось в Грозном. Именно тогда Льюис сфабриковал отчеты о массовых убийствах в 2003 году. Он сделал себе на этом имя, но оказалось, что он просто придумал все цифры и цитаты. Тогда его и завербовали. Платили за дестабилизацию ситуации Великобритании. Все его репортажи будет подвергнуты проверке.
Ближе к концу Эбби нашла страницы, способные обеспечить Гретхен билет в один конец до Саузерн-Пайне, если кто-то их увидит. Там было написано: «Убить всех... Хочу умереть... Убей меня... Хватит хватит хватит...» При виде этого дыхание Эбби участилось, голова закружилась, и перед глазами поплыли белые точки.
– Как это?
Чарли и Хари хотели, чтобы она рассказывала дальше, но Фэйми хотела есть. Тогда они молча подвинули к ней утку.
На следующее утро, проснувшись, она увидела: весь лоб покрылся почти непрерывной красной коркой от прыщей, а те, что стояли вокруг носа, наполнились желтым гноем. Выжав гной двумя ватными палочками, Эбби покрыла лицо толстым и неровным слоем пудры и основы и пошла в школу, собираясь первым делом найти Гретхен. Им пора было поговорить.
Спиталери вытянул руки в стороны и монотонно загудел:
– Льюис нанял Амаля Хуссейна для управления ячейками. Тот был не прочь поработать на него. Он как раз узнал, что Сет спал с его женой и няней. Как и с половиной «АйПиСи». Так что он сам убил Сета. На том переходе. Хотя все мы были одержимы исламским терроризмом, это было старое доброе братоубийство. Честь семьи и все такое. Когда он узнал, что у меня с Сетом тоже были отношения, он пришел за мной. За нами. – Она помахала вилкой между собой и Чарли. – Они думают, что это Амаль заказал нападение в Эксетере, а затем взлом квартиры. Моральный крестовый поход, видите ли. Если бы он нашел Софи в Ковентри, он бы убил и ее, и, понятно, ее ребенка. Племянницу или племянника. Так что, – она отсалютовала Хари бокалом, – за оправданное убийство.
* * *
– У-у-у-у-у…
Хари молча сделал глоток вина.
Это он самолет, что ли, изображает?
– Вы улетели?
– Вопрос с деньгами Сета, вероятно, был отвлекающим маневром. Похоже, он был зависимым от азартных игр, и потому с деньгами у него было в целом не очень. – Фэйми покачала головой. – Две совершенно разные жизни. Я видела только сострадательного журналиста. Какая идиотка.
В своей тетрадке на спирали Гретхен отвечала на вопросы в конце очередной главы учебника по немецкому, и рука ее так и летала по страницам. Эбби встала прямо перед партой девушки:
Кивок.
Ее плечи опустились, вилка замерла в воздухе. Тишина. Чарли уже собралась задать вопрос, когда Фэйми снова заговорила:
– Сколько рабочих осталось закапывать нижний этаж?
- Я могу помочь.
– Наладив работу террористических ячеек, Льюис приступил к их разоблачению. Суть была в том, чтобы подорвать имидж и внутреннее состояние Великобритании. Сделать так, чтобы она выглядела глупой и слабой.
Спиталери поднял два пальца.
Дело было в кабинете английского у миссис Эрскин. Первый звонок еще не прозвенел, люди медленно заходили, выбирали парту, либо лихорадочно заканчивали вчерашнюю домашку и дочитывали то, что было задано.
– Будто нашим политикам нужна с этим помощь, – пробормотал Хари.
Ну и как тут вести допрос? Прямо комедия какая-то получается.
Гретхен заморгала, подняв голову, осмотрелась, глядя, кто еще находится в комнате, и спросила:
Фэйми согласно качнула вилкой.
– И тогда он поговорил с Мэри Лоусон. Мол, по его мнению, в Великобритании действуют революционные ячейки, чьих следов нет в интернете. Предложил эту тему для расследования.
Плейлист с Рихтером закончился. Чарли выбрала Шопена.
– Синьор Спиталери, вы меня такими ответами уже заколебали. Вдобавок мне почему-то кажется, что вы держите нас за недоумков и водите нас за нос.
- Ты же не в этом классе. Ты перевелась?
– Устроить хаос и рассказать о нем все, – кивнул Хари.
Он повернулся к Фацио.
- Нет, - Эбби радовало уже то, что Гретхен с ней заговорила. - Я могу помочь тебе... с тем, что с тобой делается. - Она всю ночь думала, как бы сказать это, но теперь дела шли лучше, чем Эбби ожидала.
– Полиция считает, что Льюис знал о бедном Тоби Хауэллсе, но не о тебе, Хари. Видимо, твоя вербовка была инициативой Мэри. Возможно, к этому времени она уже подозревала Льюиса. Кто знает? Конечно, Льюис сказал полиции не доверять мне. Будто бы я сумасшедшая репортерша. Вот почему полиция ничего не делала, почему Милн был таким невыносимым уродом. – Фэйми сжала вилку сильнее. – А еще смерть Томми. Они думают, что это из-за его попыток узнать что-то про Тоби. И Льюис успел подключить к этому одного из своих головорезов.
- Делается? В смысле? - удивленно спросила Гретхен, слабо улыбаясь.
– И мы предполагаем, что есть только две ячейки? – спросила Чарли. – В противном случае Хари все еще в опасности.
– Тебе ведь тоже так показалось?
- Я знаю, что тебе плохо. - Эбби села вполоборота перед партой Гретхен, опираясь руками на спинку стула, и проникновенно посмотрела на нее. -Просто поговори со мной и расскажи, что случилось. Мы же по-прежнему подруги...
– Да. Мне тоже.
Фэйми почувствовала, что ее клонит в сон.
- Конечно, подруги. - Гретхен вернулась к учебнику немецкого, - иначе я не позволила бы тебе сидеть с нами в обеденный перерыв. Маргарет, конечно, дурит, но это же Маргарет. Может, она станет добрее, когда похудеет...
Эбби положила ладонь на страницу перед Гретхен, чтобы та не смогла писать:
– Давай знаешь что сделаем? Ты оттащишь его в ванную, разденешь догола, сунешь под душ и будешь держать, пока не очухается.
– Наверное. Не уверена. Они думают, что поймали всех.
- Зачем ты делаешь все это с Маргарет?
– Я требую адвоката! – завопил Спиталери, чудесным образом обретя дар речи.
На этот раз Гретхен серьезно посмотрела на нее:
– Думают? – переспросил Хари.
– Вам так хочется предать это дело гласности?
- Затем же, зачем я привела Гли в церковный совет - ради ее счастья! Эбби, ты стала вся такая негативная... Я не знаю, что между вами произошло, но поверь - все исправится, как бы трудно не было. На самом деле, больше всего я волнуюсь за тебя: мне нужно, чтобы все мои подруги были счастливы, а с тобой явно что-то не так... Я не хотела ничего говорить, но... твоя кожа опять шалит.
– Может быть, у Льюиса были сообщники? – предположила Чарли.
– В каком смысле?
Что-то столкнулось с ладонью Эбби. Та посмотрела - правая рука Гретхен все еще скользила по странице, оставляя лихорадочные, неровные строчки. Быстро подняв глаза, Эбби увидела, что Гретхен по-прежнему смотрит на нее с трогательным и встревоженным выражением, совершенно не замечая, что делает ее правая рука:
– Они так не думают, – сказал Фэйми.
– В том смысле, что, если вы позовете адвоката, я позову журналистов. Насколько я понимаю, грешки по части юных девиц за вами числятся… Если ваше белье примутся ворошить принародно, вам по-любому крышка. А согласитесь сотрудничать – пять минут, и вы свободны.
- Тебя что-то беспокоит, Эбби? Расскажи мне, пожалуйста...
– Думают? – снова переспросил Хари.
Бледный как покойник, подрядчик затрясся мелкой дрожью:
Рука Гретхен остановилась. Не в силах удержаться, Эбби опустила глаза -перед ней стояли буквы, небрежно начертанные вверх ногами, так что девушка могла прочесть:
Последняя капля вина.
– Что еще вы хотите знать?
не я не я помоги не я
– В любом случае сегодня тебе стоит остаться здесь, Хари, – сказала Фэйми. – Диван довольно удобный.
– Вы тут только что сказали, что не присутствовали при окончании работ, поскольку улетели. За сколько дней до конца?
– Чарли уже предложила. Надеюсь, и правда вам не помешаю.
– Я вылетел утром в последний день.
Эбби поторопилась отвернуться, но все равно не успела: Гретхен внезапно вырвала из тетради страницу гневно скомкала и хотела что-то сказать, но тут появился Уоллес Стоуни:
Чарли начала убирать тарелки.
– А дату этого последнего дня помните?
– Никаких проблем, – сказала Фэйми. – Я, пожалуй, пойду спать. Не выключайте музыку, она поможет мне заснуть.
- Как делишки, либе фрау?
– Двенадцатое октября.
Закрыв дверь спальни, она села на кровать и прислушалась.
Фацио и Монтальбано переглянулись.
Она старалась удержать этот момент. Она знала, что пьяна, а еще что она в безопасности, и Чарли в безопасности. И она знала, что это играет восьмой ноктюрн ре мажор. Пианист Владимир Ашкенази. Нежная, изысканная игра, сложная мелодия. Когда мелодия закончилась, она осознала, что тихий разговор в кухне тоже закончился.
- Уоллес! - просияла она. - Ну как, все потом идут вместе в средиземноморский ресторан?
– Значит, вы можете сказать, был ли в гостиной, помимо упакованных в пленку рам, еще и сундук.
Фэйми задумалась, не упустила ли она что-нибудь.
– Был.
- Только если поможешь мне с дойчем. Зачем я только записался на язык фашистов...
– Вы уверены?
- Легко, давай сюда!
– Более чем. И он был пустой. Это синьор Спечале велел снести его вниз. Он привез в нем из Германии всякие вещи, а поскольку сундук подраздолбался и пришел в негодность, он его, вместо того чтобы выкинуть, поставил в гостиной. Мало ли, сказал, вдруг пригодится.
Уоллес хотел присесть на стул, где была Эбби, точно девушка стала невидимой. Та вздрогнула и вскочила, стараясь не прикасаться к парню.
– Назовите фамилии двух рабочих, которые остались работать последними.
– Не помню.
- До встречи, Эбби, - сказала Гретхен. - Подумай о том, что я сказала!
– Тогда вам лучше позвать адвоката, – сказал Монтальбано. – Я должен предъявить вам обвинение в соучастии…
И они с Уоллесом склонились над его учебником - уходя, Эбби слышала, как Гретхен объясняет ему, что все совсем просто.
– Но я правда не помню!
* * *
– Тем хуже для вас, но…
– Можно я позвоню Дипаскуале?