Она идет.

Уже в дверях, залитая светом.

Я жду снаружи, в темноте.

Она меня не видит. Я тень тени.

Выходит на улицу.

В руке у меня нож. Я готов.

Она смотрит прямо на меня.

Она не может меня видеть!

...Тот, кто стоял за моей дверью, не рассеялся и не превратился в рой искрящихся пылинок, как это бывает в мастерски снятых фильмах ужасов. Более того, он был безумно похож на Тимура, только осунувшегося и исхудавшего. Увидев это, я решила, что все еще сплю. Из памяти выплыло неизвестно откуда почерпнутое знание: приходящих во сне покойников нужно вежливо, но настойчиво спроваживать на кладбище, как бы дороги они вам ни были, как бы настойчиво они ни скреблись в вашу дверь и ни жаловались на могильную сырость.

Задерживаю дыхание.

Принюхивается.

Руководствуясь вышеозначенными суевериями, я потянула дверь на себя, но не тут-то было, призрак Тимура цепко вцепился в нее с обратной стороны и сказал с обидой:

Что она надеется унюхать? Снег?

Смотрит на меня. Она знает.

- Да пусти ты меня наконец, я замерз, как бобик...

Отступает назад.

Меня пробирает дрожь.

Ну вот, начинаются жалобы, подумала я и тихо, но твердо возразила:

Она знает, что я здесь.

Не может быть.

- Возвращайся туда, откуда пришел, я не могу тебя пустить.

Жду.

Возвращается.

Призрак Тимура очень натурально опешил:

Просто что-то забыла.

Я готов.

- Ты чо, Оксанка, не узнаешь меня? Это же я, Тимур!

Она выходит, и я начинаю подбираться ближе.

Я держалась из последних сил:

За спиной у нее идут охранники. Фонарики разрывают темноту, ищут меня. Я падаю на землю, перекатываюсь. За одну машину, за другую, за третью.

- Ты уже не Тимур, ты только бесплотный дух, который ищет успокоения... Иди, иди к себе на кладбище, а ко мне больше не приходи...

Начальная подготовка — хвала Вьетнаму!

Она ведет их прямо туда, где я только что стоял.

- Какой еще бесплотный дух? - возмутился призрак Тимура. - Ты чего несешь? - И так нажал на дверь, что она распахнулась. Едва призрак сделал шаг в мою сторону, я грохнулась в обморок, успев предварительно подумать, что, может быть, это даже к лучшему и к тому времени, как я приду в себя, он наконец рассеется или по крайней мере превратится в рой этих самых пылинок...

Но меня там больше нет.

Куда там! Когда я очнулась, мизансцена практически не изменилась. Я сидела в прихожей, привалившись спиной к стене, а призрак Тимура аккурат напротив, на обувной тумбочке, морщась, потирал рукой ногу в разодранной брючине. Не могли его, что ли, в приличный костюм одеть, прежде чем в гроб положить? Ой, мамочки, сейчас я опять отключусь! Сейчас, сейчас... Нет, что-то не получается.

Она снова принюхивается и смотрит прямо в мою сторону.

Она не может меня видеть! Я темнее самой темноты!

- У тебя хотя бы йод есть? - между тем деловито осведомился призрак.

Она знает, что я здесь.

Откуда?

Прекрасно понимая, что вступать в дискуссии с покойниками занятие бессмысленное, я все-таки поинтересовалась:

Я бегу.

К ней я больше не сунусь.

- А тебе зачем?

Она ведьма!

ГЛАВА 34

- Зачем-зачем? - язвительно передразнил меня бесплотный дух в драных брюках. - Не видишь, что ли, я весь в синяках и ссадинах? И с ногой что-то... Как бы не перелом...

Кайла отложила тушь. Бросив последний взгляд в зеркало, натянула пушистую шапку, в которой напоминала рыжую кошку. Улыбнувшись, она выглянула в окно.

Ясное дело, просто так никого не хоронят. На всякий случай я еще раз плотно смежила ресницы в надежде, что видение исчезнет. Ничего подобного! И я наконец взмолилась:

Иден был уже готов и играл в снегу. В красной шапке и с румяными щеками он выглядел счастливым и здоровым. Кайла была рада, что Дик предложил взять его с собой. Им с сыном нечасто удавалось проводить время вместе, но сегодня было воскресенье, у нее выходной, и они собирались на подледную рыбалку.

Раньше они никогда не удили зимой, хотя им доводилось видеть, как рыбаки часами сидят на перевернутых ведрах со снастями в руках и зачарованно смотрят в лунку во льду, ожидая клева. Кайла искренне не понимала, что интересного в таком занятии. Дело явно не в добыче: рыбешки были мельче ладошки Идена.

- Послушай, а почему ты, собственно, ко мне явился? По-моему, у тебя гораздо больше оснований являться к законной жене. В конце концов, ты же сам меня бросил и сказал, чтобы я тебя не ждала!

Ну и что? Погода стояла великолепная, замерзшее озеро блестело на утреннем солнце россыпью бриллиантов. На улице было так здорово!

Она завела машину и заметила груду использованных бумажных салфеток на полу. Они остались с пятницы, когда Курт расстался с ней.

Призрак Тимура вытянул вперед ногу в разодранной брючине, осторожно ощупал ее и недовольно пробурчал:

Последнее время он старался избегать ее. Почти не разговаривал, даже по работе. Кайла пыталась проявлять понимание. Она знала, что жена Курта больна, и уважала его решение проводить с ней больше времени. Но очень скучала по нему.

В конце концов она попросила его сходить с ней куда-нибудь. Он согласился с таким видом, будто ему предложили вырвать зуб.

- А еще клялась в вечной любви! Вот и верь после этого вашей сестре... И вообще, с чего ты взяла, что я тебя бросил? Просто не хотел обострять...

Они назначили встречу в кафе на другом берегу озера, где никто их не знал.

Она заказала кофе и успела выпить половину, прежде чем приехал Курт. Он был красив и решителен, как и в день их первого свидания два года назад. Тогда его улыбка освещала все вокруг. Теперь лицо казалось угрюмым и мрачным. Так Кайла и поняла, что все кончено.

Нет, вы только подумайте, это называется, каким ты был, таким ты и остался, что при жизни, что после смерти. Ясное дело, я не выдержала и завелась:

Курт улыбнулся ей, но не поцеловал. Он сидел и пил воду, чтобы смягчить горло, глядя на подтаявшие кубики льда, словно пытаясь предсказать чье-то будущее.

Мое будущее.

- Он не хотел обострять! Ушел себе преспокойненько и плевать хотел... А я еще, как последняя идиотка, чуть руки на себя не наложила, когда узнала, что он умер! На кладбище побежала, чтобы сказать последнее \"прости-прощай\".

Курт посмотрел на нее, и в глазах отразилась боль.

— Нам надо расстаться, Кайла.

Призрак уставился на меня совсем как с цветной фотографии, что осталась на его могиле:

— Почему?

- Ты чо такое несешь! Кто умер-то, не пойму?!

— Я больше не могу мучить жену. Я очень тебя люблю, и эти два года ты была настоящим светом моей жизни. Но больше так не может продолжаться. Это убивает Шейлу. Это убивает меня.

— Долго же ты разбирался в себе…

Мое терпение лопнуло:

— Я сожалею, что причинил тебе боль.

- Не прикидывайся живым, пожалуйста. Ты и умер, кто же еще!

— А как насчет того, чтобы поступить по-мужски? Как насчет того, чтобы поговорить честно, а не избегать меня, притворяясь, будто я не существую?

Люди вокруг начали поглядывать в их сторону, и Курт сжался в кресле.

- Я? - свистящим шепотом переспросило то, что осталось от моего горячо любимого супермена. - Что ты такое плетешь? Как это умер, когда я здесь, перед тобой? Протри глаза, с кем, по-твоему, ты разговариваешь?.. Неужели я так похож на мертвеца? - засомневался призрак Тимура.

Такой же трус, как и все мои мужчины. Будь его воля, он просто взмахнул бы волшебной палочкой и заставил меня исчезнуть в облачке дыма.

— Мне действительно очень жаль. Надо было вести себя иначе. Я был так ослеплен тобой… И все еще ослеплен. Я до сих пор люблю тебя. Ты свежа, прекрасна, жизнерадостна. Я настолько тебя полюбил, что пренебрег женой, с которой прожил двадцать лет, и едва ее не уничтожил. В отчаянии Шейла попыталась убить себя. И едва не умерла, — сдавленным голосом сказал он. — Я решил попытаться все исправить. Постараюсь быть ей хорошим мужем, каким не был уже много лет. Не знаю, можно ли еще спасти наш брак, но я попробую.

Честно говоря, я сама не знала, что и думать. На мой взгляд, для покойника он был уж слишком разговорчивым, но, с другой стороны, я ведь собственными глазами видела его могилу! Поэтому, взяв с призрака клятву, что он не подойдет ко мне ближе, чем на полметра, я детально изложила события сегодняшнего дня, точнее, уже вчерашнего, не упустив из внимания историю со старухами, ворующими кладбищенские цветы.

— А я? Обо мне ты не беспокоишься?

— Кайла, если бы ты только знала, как я о тебе беспокоюсь! Я с ума схожу от ревности, но ничего не могу сделать. Я знаю, что ты найдешь другого. Надеюсь, он будет тебя заслуживать и сумеет о тебе позаботиться. Возможно, с ним ты будешь счастлива. — Курт умолк на мгновение, решая, что сказать дальше. Слова выскочили сами собой, и он не сумел их сдержать: — Пожалуйста, не встречайся с Амбером.

- Постой-постой, - прервал меня дух в самом патетическом месте моего повествования.

У Кайлы отвисла челюсть. После всего сказанного он еще имеет наглость указывать ей, что делать и с кем встречаться! У нее закипела кровь.

— В самом деле? Это почему же? Он богат, симпатичен, одинок. О чем еще мечтать?

Я послушно замолчала, и в то же мгновение прихожая огласилась странным не то скрежещущим, не то клокочущим звуком. Мурашки пробежали по моей коже: бесплотный дух смеялся, и, без сомнения, так смеяться мог только призрак.

— Он не для тебя, Кайла. Ты умная, добрая и невинная. А он шарлатан, хитрый и двуличный бабник. Он прожует тебя и выплюнет. Ты заслуживаешь лучшего.

Впрочем, одним только смехом он не удовлетворился, объявив совершенно бесстрастным, замогильным тоном:

— Хочешь сказать, он не такой, как ты? Вот уж не думаю, что мне нужны твои советы, с кем встречаться.

— Пожалуйста, послушай, Кайла! Не встречайся с Амбером. Есть в нем какая-то гниль, я ее чувствую. Для тебя это добром не кончится.

- Наконец-то я все понял! Они решили, что я погиб. Ну, разумеется, машина взорвалась, тело обгорело до неузнаваемости... Так что ничего удивительного. Значит, никто меня не ищет, ведь я для всех покойник...

— Спасибо за потраченное время и полезный совет, — бросила Кайла.

Она взяла сумку и вышла, оставив на столе десять долларов: не хотела быть ему должной даже за чашку кофе.

***

По пути к машине она не плакала. Зато потом проревелась от души, угробив целую коробку бумажных салфеток.

Теперь, два дня спустя, с гордо поднятой головой она отправлялась на свидание. С Диком Амбером.

Она бы и не пошла, если бы не Курт.

На то, чтобы смазать зеленкой ссадины и синяки воскресшего любимого (йода в моей домашней аптечке не нашлось), у меня прошло четверть часа, еще столько же я отпаивала его крепким чаем, и все это время Тимур сбивчиво, слегка осипшим голосом излагал мне свои злоключения:

Надеюсь, он об этом узнает и будет страдать!

ПАУК

- ..Этот тип подсел ко мне в кафе, маленьком таком, называется незамысловато - \"Отдых\"... Я там иногда покупаю пиво, сигареты, когда на дачу еду... Ну... А тут решил перекусить, в городе поесть не успел, так жрать захотелось, прямо живот подвело, вдобавок на даче даже сухой корки не было, вот... Короче, сижу я, жую какого-то пересушенного цыпленка, а тут этот тип подваливает... Ну, слово за слово, попросил подвезли, ему, дескать, в ту же сторону, вот... Мне бы, козлу, сразу сообразить, что это неспроста... Он меня чуть не прикончил... Мы боролись, я не справился с управлением.., и...

Я ему рассказал.

— Да, точно ведьма, — согласился он.

Тимур вскрикнул, потому что я разрезала ножницами левую брючину и дотронулась до его распухшей лодыжки.

— Прошу прощения.

— Ничего страшного. Ты старался. Проверь под столом для пикника за гаражом скорой.

- Мне кажется, это перелом, - обреченно произнес он. - Машина упала с обрыва, я в последний момент успел выскочить, вот... Расшибся страшно... Потом как рванет! Я к краю подполз, смотрю, моя тачка полыхает... А тот тип сгорел, и его приняли за меня, как я теперь понимаю. Нормально, у меня теперь даже могила персональная имеется. При жизни. Не каждому так везет.

Нахожу закладку.

Небеса, встречайте!

Я продолжала рассматривать его изувеченную ногу, зрелище, кстати, было не из приятных.

ГЛАВА 35

- Давай-ка \"Скорую\" вызовем - Никакой \"Скорой\"! - Тимур опять поморщился и оттолкнул мою руку. - Никто ничего не должен знать! - сказал, как отрезал.

- Как это? - Я опешила.

Дик уже ждал. Кайла познакомила его с Иденом. Как истинный джентльмен, Иден протянул руку в перчатке. Дик ответил рукопожатием, и они тут же принялись обсуждать детали: толщину льда, температуру воды, на что лучше ловить окуня — на червя или на мотыля.

- Ты что, не поняла: как только я высунусь, меня сразу арестуют! воскликнул Тимур.

Они пробурили лунки, любуясь полупрозрачным футовой толщины льдом с застывшими в нем пузырьками воздуха. Потом насадили наживку, забросили удочки и стали ждать.

- Арестуют? За что?

Иден был слишком возбужден, чтобы сидеть спокойно:

— А где ты научился так рыбачить?

- За что, за что... - простонал Тимур. - За убийство, за что же еще! Как я им объясню, что с тем типом случилось?

— Меня научил друг, которого зовут Джо. У него есть домик на озере Боу. Он брал меня с собой на зимнюю рыбалку.

- Ты что же... - До меня кое-что начало доходить. - А где же ты был, ведь с момента аварии третий день пошел?

— А где это?

Тимур окончательно сник:

— В Нью-Гемпшире.

- Да там неподалеку то ли сарайчик, то ли сторожка, там и просидел... Первый день в полубессознательном состоянии был, потом... Нет, в милицию нужно было сразу идти, а теперь... Станут они разбираться: труп есть, потенциальный убийца тоже.

— Ты кого-нибудь поймал?

- Но почему же? - возразила я. - Расскажешь им все подробно про того типа... Я же тебе поверила!

— Пару окуней: обычного и черного.

— Ого! Сразу двух?!

- Хоть ты поверила, - невесело усмехнулся Тимур, задумался и горестно вздохнул. - Короче, сглупил я. И когда парня того к себе посадил, и когда струсил... Шок у меня был, понимаешь, шок! До сих пор в голове не укладывается, что меня кто-то хотел убить... Видишь, я и сейчас путаюсь, в мозгах такая каша...

Кайла слушала их разговор и наслаждалась солнцем. Идену необходим мужской образец для подражания, а подледный лов — лишь одна из множества вещей, которым она не сможет научить сына сама. Она была благодарна Дику за готовность помочь.

Она сняла шапку и распустила волосы по плечам. Дик улыбнулся и дотронулся до них, осторожно погладив пальцами шелковистый локон.

Я внимательно посмотрела на Тимура. Теперь у меня не было ни тени сомнения в том, что он жив, хотя и выглядит очень и очень неважно: глаза запали и лихорадочно блестят, лицо исцарапано, на правой скуле ссадина, на лбу кровоподтек. Про ногу я вообще молчу. А самое интересное знаете что? То, что неудачливый убийца Тимура лежит в его могиле (здорово звучит - \"его могила\" - да?!), а я, как последняя дура, сражалась за украшающие ее цветочки. Даже законной сотней для этого пожертвовала, ну почти сотней...

— Рыба! Рыба! — закричал Иден, вцепившись обеими руками в дрожащую удочку.

Пять минут спустя им удалось достать улов — тощего серебристого малька размером с палец Идена. Но это была первая пойманная мальчиком рыба, и ребенок был в восторге. Они с Диком пустили рыбешку плавать в ведре с водой, и Иден наблюдал за ней, то и дело пытаясь погладить. Когда ему наскучило, он отправился считать лунки во льду, проверяя палкой, не замерзли ли они.

Пока Тимур с жадностью поглощал крепкий чай, я, роняя украдкой слезы радости и умиления, усиленно ворочала извилинами. Ситуация, в которую попал мой горячо любимый супермен, того очень даже стоила. Пожалуй, он был тысячу раз прав, когда опасался, что в милиции ему могут не поверить или по меньшей мере поверить не сразу, со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями. Вроде длительного пребывания в СИЗО и большого грязного пятна на биографии. Что до меня, то я ни одной минуты в нем не сомневалась. Да и как я могла сомневаться в своем белокуром рыцаре с аквамариновыми глазами, особенно теперь, когда он, можно сказать, восстал из мертвых! Отныне я должна думать только о том, как ему помочь.

— Ты очень красивая, Кайла.

Курт тоже так говорил.

— Ты здесь еще надолго, Дик?

Прежде всего Тимуру нужен врач, а против вызова \"Скорой помощи\" он категорически возражает. Ладно, эта проблема разрешимая. Позвоню с утра своей бывшей однокласснице Люсе Сорокиной, которая работает хирургом в поликлинике. В школе мы были с ней неразлучными подружками и до сих пор перезваниваемся пару раз в месяц. При этом нас связывают не только воспоминания юности, но и некоторая схожесть судеб: Люся, как и я, не замужем и, подобно мне, находится в перманентной погоне за идеалом. И если я получила некоторую передышку в своем марафоне, встретив Тимура, Люсин забег был в самом разгаре. Во всяком случае, дело обстояло так на тот момент, когда мы созванивались с ней дней десять назад. Ох, только бы она не укатила в отпуск, на который имела большие виды как раз по части идеала.

— Четыре смены. В пятницу уезжаю.

— Куда?

— В Колорадо. Кататься на лыжах. Поедешь со мной?

Отвлекшись от своих мыслей, я заметила, что Тимур клюет носом за кухонным столом, нежно обняла его и бережно повела в постель. Конечно, я едва доставала ему до подмышек, но на кого ему было опереться, кроме меня? А еще меня распирало от гордости, стоило лишь подумать, что после всех своих злоключений он явился ко мне, ко мне, а не к жене. Как там сказал поэт: \"Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии\"? Ну, насчет большого я не уверена, но тот факт, что он пришел ко мне чуть ли не с того света, о многом говорит.

— Не могу. У меня Иден.

— Бери его с собой.

Уложив Тимура в кровать, я прикорнула рядом с ним в \"кресле, чтобы в любой момент прийти ему на помощь. Мой супермен заснул, едва коснувшись подушки своей белокурой головой, а я еще долго, до тех пор, пока веки мои не отяжелели, всматривалась в его безукоризненный мужественный профиль при неярком свете настольной лампы. Этот мужчина стоил моей любви.

— Я работаю, а он ходит в школу.

— Когда у него каникулы?

Глава 4

— Кажется, в начале марта.

КРЕПКАЯ ЖЕНСКАЯ ДРУЖБА, ИЛИ ЧЕГО НЕ СДЕЛАЕШЬ ДЛЯ ЛЮБИМОГО МУЖЧИНЫ

— Совсем скоро. Март — самое время для лыж.

Уж слишком он торопит события.

На мое счастье, Люся с утра была дома, поскольку работала во вторую смену. Просьбу заглянуть ко мне, чтобы осмотреть сверхурочного пациента, она восприняла без бурного энтузиазма, но вполне стоически. Только пробурчала в трубку:

— Когда возвращаешься?

— Думаю, в марте. Потом еду в Мексику проверить яхту. Ты бывала в Мексике?

- Сама виновата, зачем на врача выучилась? Пошла бы в инженеры - ни одна сволочь бы не вспомнила!

— Никогда, — ответила она, жалея, что не может снова стать молодой и свободной, чтобы путешествовать по миру, пробовать новую еду, веселиться, а не работать, учиться и заниматься стиркой. — Мексика…

Слева, с наветренной стороны, раздался вопль. Иден лежал на льду и кричал.

Кайла стремглав бросилась к нему. Дик успел раньше. Иден лежал в снегу, левой ноги не было видно.

На \"сволочь\" я никак не отреагировала, во-первых, не в моих это интересах было - ссориться с Люсей, когда мой супермен лежал в постели бледный и весь в зеленке, а во-вторых, мне доподлинно известно, что на самом деле Люся существо абсолютно безвредное и даже полезное и ее легкий цинизм носит исключительно профессиональный характер.

Кайла, прикусив губу, смотрела, как Дик опускается на колени рядом с Иденом.

— Все в порядке, приятель. Спокойно. Что случилось?

Буквально через час Люся уже звонила в мою дверь, а едва переступив порог, тут же деловито отправилась в ванную мыть руки. Взглянув в зеркало, Люся слегка подправила макияж и подмигнула своему отражению:

— Я не могу встать!

- Ну что, разве плохая баба?

Иден лежал на спине. Правая нога была согнута. Левая словно заканчивалась коленом. Дик разгреб снег руками и обнаружил трещину, которая шла до самой воды. Шириной она была всего в пару дюймов, но этого хватило, чтобы нога Идена провалилась и застряла. Мальчик оказался в ловушке.

— Тебе больно? — спросил Дик.

- Кто сказал - плохая? - подобострастно подхватила я. - Отличная, замечательная, великолепная!

— Да… нет… не знаю! Я не могу встать.

- Ты так считаешь? - недоверчиво переспросила Люся и встряхнула волосы, изрядно пережженные перекисью. - Тогда какого же рожна им нужно?

— Сейчас мы это исправим, — сказал Дик.

Он лег на живот, просунул руку вдоль левой ноги Идена, насколько смог, ощупывая кости.

- Кому им? - не поняла я.

— Молодец, приятель. Похоже, ничего страшного. Колено в норме, кость цела, стопа…

Он вытащил руку из трещины.

- Этим козлам, кому же еще! - Люся мазнула по губам помадой и хищно облизнулась. - Ярким представителям противоположного пола.

— Стопа выглядит нормально, но дотянуться я не могу. Обратно ее так не вытащить. Кайла, принеси бур и вызови девять-один-один.

— Что такое девять-один-один? — спросил Иден.

- Ох, и не говори, - сочувственно поддакнула я. Похоже, на личном Люсином фронте было, как и на западном, без перемен.

— Экстренный номер, по которому мы звоним, когда человеку больно, и приезжает помощь. Сам увидишь. — Дик взял бур и принялся аккуратно высверливать лед вокруг ноги, чтобы расширить трещину. — Вытащим тебя в два счета, зато потом будет что рассказать друзьям. Хочешь узнать, откуда взялась эта дыра?

Иден кивнул.

- Ладно, веди к своему родственнику. - Люся дала понять, что увертюра закончена. Да, кстати, не удивляйтесь насчет родственника, именно так я отрекомендовала Тимура, договариваясь с Люсей по телефону. Сказала, что двоюродный брат из Калуги, приехавший меня навестить, оступился на улице и сильно ушиб ногу. К чему загружать ее информацией, которая ей не понадобится.

— Когда меняется температура, лед расширяется и сжимается. Если он расширяется слишком сильно, то ломается. А потом, когда начинает снова сжиматься, образуется трещина.

— Мне холодно, — захныкал мальчик.

И я повела Люсю к раненому Тимуру. Тут-то и случилась некоторая заминка. То есть, если разобраться, ничего такого не произошло, кто-то другой, наверное, и не заметил бы. И только я обостренным чутьем влюбленной женщины уловила, как встрепенулась Люся, внутренне встрепенулась, ибо снаружи этого было не разглядеть даже с увеличительным стеклом. Конечно, такая красота, даже изрядно подпорченная зеленкой, ни одну женщину не оставит равнодушной. Вот и Люся остановилась в двух шагах от кровати, на которой лежал Тимур, в то время как ее женская суть продолжила движение вперед в автономном режиме.

— Конечно. Мне тоже холодно. — Ледяная вода, капавшая с промокшего рукава Амбера, уже начала замерзать. — Скоро будем дома пить горячий шоколад. Любишь горячий шоколад?

— Мне больше нравится мороженое.

- И ты по-прежнему утверждаешь, что это твой кузен? - недоверчиво бросила она через плечо.

— Мне тоже, но, пожалуй, сегодня будет лучше обойтись горячим шоколадом.

Дик оглядел лунки, которые проделал вокруг ноги Идена. Отложив бур в сторону, он снова сунул руку в воду, и на этот раз ему удалось дотянуться, чтобы развязать шнурок на ботинке Идена.

Я только улыбнулась. Не стану скрывать, моему самолюбию льстило то обстоятельство, что Люся так высоко оценила моего супермена.

К приезду скорой ребенка уже вытащили. Нога посинела от холода, но Иден улыбался, обнимая нового лучшего друга. Кайла вспомнила слова Курта: «Он прожует тебя и выплюнет».

В ту ночь она уснула, мечтая о Мексике.

- И не говори, что ты подобрала его на улице, - фыркнула моя проницательная подружка, - никогда не поверю, что кто-то может выбросить такого красавца.

ПАУК

Я не успела ничего ответить, потому что в этот момент проснулся Тимур, увидел плотоядно взирающую на него Люсю, привскочил в кровати и поморщился от боли.

Снег.

Мягко падает внутрь.

В глаза.

- Спокойно, больной, - объявила Люся хорошо поставленным голосом - ей бы в дикторы податься. - Ну-ка, рассказывайте, на что жалуетесь. - С этими словами она присела на край кровати и потерла руки.

В рот.

В душу.

Тимур перевел на меня недоуменный взгляд, я ему подмигнула и объявила:

Я побелел изнутри.

Это был приход приходов.

- Тимур, это Люся, моя подруга. Она хирург и приехала тебя осмотреть.

Не могу пошевелиться.

- Понятно, - пробормотал Тимур, однако настороженность его не покидала. Наверное, он беспокоился, как Люсин визит отразится на его безопасности.

Не могу дышать.

Не могу плакать.

Люся начала проявлять нетерпение:

Только белое небо.

Лжец с глазами цвета льда.

- Ну так что у вас, а то у меня еще прием в поликлинике.

Не упусти его, ведьма.

Я на тебя рассчитываю.

- Да вот с ногой что-то, - неуверенно протянул Тимур.

Я люблю тебя, Джесси.

Я сам стал снегом.

- С какой ногой, левой, правой? - осведомилась Люся и бесцеремонно стащила с него одеяло.

Я лечу.

ГЛАВА 36

Я и глазом моргнуть не успела, как мой супермен предстал перед ней во всей своей первозданной краса, в одних трусах. Сердце у меня ревниво екнуло, пришлось мне напомнить самой себе, что Люся - доктор, а посему как бы не в счет. И потом, к кому мне еще обратиться за помощью, если не к ней? И все же мне было как-то не по себе. Впрочем, чем только не пожертвуешь ради здоровья любимого мужчины.

Эмма уже собиралась домой, когда объявили, что везут нового пациента. Дежурство уже закончилось, но она все равно пошла помогать.

Люся тем временем уже вовсю ощупывала его ногу.

— Нашли в снегу. Сколько пролежал, неизвестно. Пульса нет.

— Что-нибудь о нем известно? — спросила Энн, пока они выгружали больного.

- Ну что? - спросила я, затаив дыхание. - Перелом?

— Нет. Вену мы не нашли: он весь исколот. Есть внутрикостный доступ на левой голени. Дали три дозы адреналина. Реакции нет.

— Давно его нашли?

- Без рентгена я тебе стопроцентный диагноз не поставлю, - ответила она, - возможно, перелом, возможно, сильный ушиб. В любом случае до свадьбы заживет, а синяки, - она, прищурившись, оценила мои художества на Тимуровом лице, - еще раньше. Так что дуйте на рентген, а там...

— Тридцать минут назад. Очевидцы СЛР не делали. Мы подобрали его восемнадцать минут назад.

— Сердце?

От моего внимания не ускользнуло, что Тимур побледнел сильнее прежнего, и я поспешила встрять:

— ЭМД, электромеханическая диссоциация.[13]

- А без рентгена нельзя?

— Температуру ректально, — распорядилась Сью.

Мониторы злобно звенели, словно колокольчики на ураганном ветру, в темпе 120 сигналов в секунду: требуется СЛР. Тело лежало неподвижно. Лицо посинело и заострилось, глаза были открыты, огромные зрачки не реагировали.

- Без рентгена? - задумчиво переспросила Люся, взглянув на меня исподлобья. В принципе она всегда была сообразительной девочкой. - Можно и без рентгена, только тогда фирма не гарантирует.

Мертв. Но тут не мне решать. Это пациент Энн. Она сама объявит время смерти, когда сочтет нужным.

Эмма схватила медицинские ножницы и разрезала правый рукав некогда розового пуховика, чтобы обнажить руку пациента. Мелкие перышки, потревоженные движением воздуха, мягко взлетели и начали медленно и тихо опадать, словно свежий снег.

- А если под нашу личную ответственность? - Кажется, Тимур слегка перевел дух.

Сквозь мокрый темно-синий свитер Эмма добралась до кожи. Костлявая рука пациента посинела от холода, но трудно было не заметить голубую татуировку паука, протянувшего ноги вдоль грязных пальцев.

Паук.

- А если под вашу, - кивнула Люся, - то после без претензий. - Она легко вспорхнула с кровати и целеустремленно двинулась на кухню. Я, естественно, - за ней.

На кухне и произошел наш исторический разговор, точнее даже сказать, договор. Договор о взаимопомощи в разумных пределах при неукоснительном соблюдении двухсторонних интересов.

ГЛАВА 37

Эмма сдала смену Алексу с опозданием на час.

- Значит, так, Колпакова, - официально заявила Люся, роясь в своем чемоданчике, который она устроила на табурете, - если это криминал...

— Как дела у Тейлор?

— Все в порядке. Она сейчас у бабушки.

Я сразу взмолилась:

— С подростками всегда нелегко. Похоже, вам не помешает выспаться, — сказал он, глядя Эмме в глаза, словно ему было известно о ее семейных неурядицах.

Не может быть. Откуда? Потом она вспомнила, что его дочь Карен — лучшая подруга Эмбер.

- Люсенька, дорогая, пока я не могу всего тебе рассказать, но... Но этот человек... Он честный человек, поверь мне, и я его очень люблю. Понимаешь, просто он попал в такую передрягу...

— Дайте мне знать, если сумею чем-то помочь.

— Хорошо. Спасибо…

- Это я уже заметила. - Люся взболтала и придирчиво осмотрела на свету содержимое какого-то пузырька. - Договариваемся так: все, что могу, я сделаю, но меня просьба не подставлять, и в случае чего - меня здесь не было!

Она развернулась, чтобы уйти, и наткнулась на детектива Загаряна.

В хорошо скроенном сером костюме, светло-серой рубашке и бордовом галстуке в золотую крапинку он казался слишком нарядным. Непроницаемые глаза тоже были серыми.

- Конечно, конечно, - я клятвенно сложила руки на груди, - обещаю тебе, что ты не пострадаешь. Да я, я...

Серый человек. Незаметный. Опасный.

— А я вас ждал. Мне сказали, что вы заканчиваете в четыре.

- Ну хорошо, хорошо, - согласилась Люся.

Было десять минут шестого. Пришлось задержаться, чтобы довести некоторые дела до конца. Она наконец-то приняла пациента с деменцией, которого семья отказывалась забирать домой. Нашла педиатра для малыша с хрипами в легких, у матери которого не было страховки. Выписала женщину, с хроническими болями, которую просто не могла передать другому врачу.

— Нужно было доделать кое-что. Что вам угодно?