Это мимолетное движение ввергло его рассудок в мрак прошлого. Туда, куда он не хотел возвращаться, однако постоянно возвращался.



Ему шестнадцать лет. Его старшая сестра Табита со своими хорошенькими подругами у себя в комнате. Он знает, что они курят. Если мама узнает, она сильно рассердится. Однако это вряд ли случится. Он редко видит свою мать. С тех пор как она устроилась на вторую работу, дома ее практически не бывает. Она только говорит детям вести себя хорошо и просит его слушаться сестру, которая остается за главного.

Как только за матерью захлопнулась дверь, невинная улыбка Табиты превратилась в отвратительную гримасу.

– Ты все слышал, маленький козел? Будешь делать так, как я скажу. – Ее усмешка растянулась еще шире. – И можешь начать с того, что отдраишь сортир и вымоешь пол!

Мать говорила, чтобы они делили между собой домашние обязанности поровну.

– А ты чем будешь заниматься? – спросил он.

Табита скрестила руки на груди.

– Своими ногтями.

– Но ты же должна…

– Какую часть фразы «я остаюсь за главного» ты не понимаешь? – Табита хлопнула его ладонью по макушке. – Принимайся за работу! – Она задумчиво посмотрела на брата. – А если вздумаешь плакаться матери, то дорого за это заплатишь. Ты знаешь, что я не бросаю слов на ветер.

И он действительно это знал.

Через два часа Табита спустилась вниз, чтобы проверить, как идет уборка. Пробурчав что-то невнятное, она окинула брата оценивающим взглядом, не скрывая своего презрения.

– Через пять минут сюда придут мои подруги, – сказала сестра, – и я хочу, чтобы ты стал невидимым. Не выходи из своей комнаты, не шатайся по коридору, не подслушивай за дверью, маленький извращенец!

– Я сейчас сделаю сэндвич и уйду к себе…

Раздался звонок в дверь.

– Никаких сэндвичей! – решительно произнесла Табита, направляясь к двери. – Живо отправляйся к себе в комнату!

Он направился к себе, но в конце коридора не удержался и оглянулся. И увидел вошедшую Кару. Восхитительную Кару с длинными светлыми волосами и еще более длинными ногами. Она училась в выпускном классе и была чирлидером, как и его сестра. После уроков все чирлидеры собирались вместе. Естественно, его сестра не хотела, чтобы он путался у них под ногами.

В классе он был самым маленьким. Мать водила его к педиатру, и тот назвал это «задержкой полового созревания». Сам он считал это полным унижением. Его высокий голос то и дело срывался на писк. В школе его прозвали Микки Маусом. Сколько он ни занимался с гантелями, это никак не сказывалось на его мускулатуре. Напротив, дополнительные нагрузки лишь еще больше усугубили худобу, сделав его просто тощим. На верхней губе у него до сих пор не было даже намека на первый пушок; в других местах тела волосы также не росли. Сестра говорила, что у него тело десятилетней девочки.

Раздавшийся в прихожей взрыв смеха заставил его поспешить к себе в комнату, где он пробыл с полчаса, собираясь с духом, чтобы прокрасться по коридору и подслушивать за дверью комнаты Табиты.

Подруги общались шепотом. Он решил подойти ближе к двери, но у него под ногой скрипнула половица. Внезапно дверь распахнулась; на пороге стояла сестра – рука на покатом бедре, глаза горят.

– Смотрите-ка, кто за нами шпионит! – воскликнула она, с такой силой хватая его за руку, что ее ярко накрашенные ногти впились ему в плоть.

– Нет, я вовсе не… я просто…

Табита рывком затащила его в комнату.

– Как мы его накажем?

– Я думала, у тебя брат старшеклассник, – заметила Кара.

– Так и есть, – подтвердила сестра, хорошенько тряхнув его. – Просто вид у него как у первоклассника.

Красивые губы Кары удивленно изогнулись.

– Что, блин, тебе уже правда есть шестнадцать?

Его ответ получился еще более писклявым, чем обыкновенно:

– Д-да…

– Да быть такого не может! – сказала другая девушка. – Вы слышали его голос? Готова поспорить, у него еще не опустились яички.

– Давайте это выясним, – прищурилась сестра.

– Нет! – Он стал вырываться, но Табита держала его стальной хваткой.

– Ну же, соглашайся! – сказала еще одна девушка. – Это будет полный улет, ничего подобного у тебя еще не было. Ты протащишься, когда тебя разденут девчонки-чирлидеры… Правда, кончишь ты один.

Он начал вырываться изо всех сил.

– Держите его крепко! – воскликнула сестра, хватая его за вторую руку. – Перестань дергаться, маленький извращенец!

С шестью девушками атлетического телосложения ему было не справиться. Они повалили его на пол и раздели, после чего дюйм за дюймом тщательно исследовали его тело… и обнаружили все недостатки.

– Вы только посмотрите на эти крошечные яйца! – со смехом заметила Кара. – Они размером не больше прыщей у него на лице!

Девушки издевались над ним до тех пор, пока им это не надоело. Тогда, скривив губы от отвращения, они выставили его вон. Он укрылся у себя в комнате, однако захлопнутая дверь не заглушила гремевшего за спиной оглушительного хохота…



– То есть вы были знакомы с ней до покупки магазинов? Правильно ли я вас понял?

И вот сейчас, глядя на Мелиссу Кэмпбелл, он увидел те же самые скривившиеся губы, которые должны были бы приоткрыться, принимая его поцелуй. Полуприкрытые глаза, которые должны были бы смотреть на него с вожделением. Но Мелисса не хотела его. Теперь он видел это настолько отчетливо, что жар его страсти остыл.

– Совершенно верно, – кивнул старший брат. А младший дополнил: – Мы не только купили у Иры магазины, мы были друзьями Селивановой и постоянно общались.

Подобно многим другим красивым женщинам, она его обманула. В это самое мгновение он взвесил ее сердце на весах правды и обнаружил, что оно обременено тяжестью обмана, точно так же, как у него самого сердце стало тяжелым от боли предательства. Он так надеялся, что Мелисса именно та, кто ему нужен… Но он ошибся.

– Ходили в гости? – недоверчиво спросил следователь.

В который уже раз.

– И в гости тоже.

– Интересно. Я бы даже сказал удивительно.

Глава 29

Старший брат пожал плечами и сказал:

Вечером Нина поставила свой черный внедорожник перед домом тети Терезы. Та, видевшая пресс-конференцию по телевизору, позвонила Нине и сказала, что приготовила ужин для всей группы, настояв на том, чтобы они заехали к ней по дороге в гостиницу.

– На самом деле ничего удивительного в этом нет. Наш отец, Пётр Петрович, был хорошо знаком с отцом Ирины, Максимом Евгеньевичем Селивановым. Их отношения можно назвать дружескими.

– Нельзя работать на пустой желудок, mija, – с укором произнесла она.

– Они вели совместный бизнес?

– Нет, наш отец был учёным. Он долгое время работал в НИИ.

После того как Нина объяснила, что у них нет времени рассиживаться за неспешным семейным ужином, Тереза быстро сменила тактику, обещав приготовить только то, что можно будет взять с собой. После чего сразу же разорвала соединение, тем самым положив конец всем возможным возражениям. Нина начинала проникаться уважением к такой тактике.

– Где же он познакомился с Селивановым?

– С отцом Ирины они познакомились на зимней рыбалке при инциденте, который едва не закончился для нашего отца трагически.

Уэйд направился прямиком в гостиницу, откуда собирался связаться по видео со своим начальником, старшим агентом-супервизором Бакстоном. Кент и Брек вызвались проводить Нину, и у той сложилось впечатление, что им любопытно познакомиться с ее новообретенными родственниками.

– А нельзя ли поподробнее? – спросил следователь.

– Отчего же нельзя? – пожал плечами Станислав Петрович и начал рассказ: – Наш отец был заядлым рыбаком. Он рыбачил круглый год. И вот однажды, в самом начале весны, когда лёд уже давал трещины, отец провалился в ледяную воду. Так получилось, что кроме него в нескольких метрах от отцовской лунки рыбачили ещё трое рыбаков, среди них и отец Ирины. Когда наш отец стал кричать, то первым ему на помощь бросился именно Максим Евгеньевич и, рискуя жизнью, вытащил его из ледяной воды. Потом уже отца переодели, рыбаки, можно сказать, сняли часть одежды с себя, кто что смог, и отдали отцу. Дали ему глотнуть из фляги, посадили в машину – и сразу домой.

– Да, кстати, а кто там будет? – спросила Брек.

– А почему не в больницу? – спросил Наполеонов.

– Вы задали этот вопрос, потому что не знали нашего отца, – рассмеялся Олег Петрович.

– Думаю, только мы, семья тети Терезы и Бьянка, – сказала Нина, открывая дверь машины. – По тетиным меркам, совсем немного.

– Надеюсь, что после этого случая ваш отец отказался от зимней рыбалки.

Они поднялись на крыльцо. Из дома доносились громкие голоса и смех, а также пьянящие ароматы вкусной еды. Нине очень хотелось пообщаться с Терезой, так похожей на ее мать, которую ей не суждено было узнать.

– Ну что вы, – весело загоготали оба брата, – рыбачил до восьмидесяти лет.

Однако чувство долга, как всегда, оказалось сильнее. Всякий раз, когда Нина, вспоминая выпавшие на ее долю страдания и голод, начинала тосковать по родительскому теплу, которого никогда не знала, у нее перед глазами возникал образ Мелиссы Кэмпбелл. Сейчас Мелиссе приходится еще хуже. Оставалось только надеяться на то, что тетя ее поймет.

– Правда говорят, что охота пуще неволи, – вздохнул Наполеонов, поёжился, представив себя сидящим в мороз на льду с удочкой в руках, и тотчас замотал головой, чтобы прогнать видение, как страшный сон.

По-прежнему стесняясь входить в дом без предупреждения, Геррера позвонила в дверь.

– Каким же образом продолжилось знакомство вашего отца с отцом Ирины?

Открыв, Тереза схватила Нину за обе руки.

– Очень простым. У отца Ирины была машина, поэтому именно он довёз нашего отца до дома и, естественно, был приглашён моей перепуганной матерью в квартиру.

Братья переглянулись, старший кивнул младшему, и Олег Петрович продолжил:

– Все будет готово меньше чем через десять минут, – заверила она. – Бьянка общается по видеосвязи со своими приемными родителями. Она освободится буквально через минуту.

– Где, несмотря на возражения моего отца, хорошенько растёр его спиртом и совместными усилиями с нашей матерью уложил его под одеяло. Мама предложила Максиму Евгеньевичу выпить чая. Он согласился. Когда стол был накрыт, чай налит в чашки, на кухне появился мой отец в пижаме и с взлохмаченными волосами и тоже потребовал себе чаю. Так и началась их дружба.

– А вы тоже при этом присутствовали? – невинно поинтересовался следователь.

Пройдя следом за Терезой на кухню, Нина представила ей Брек и Кента.

– Ну что вы! – воскликнул старший брат.

– Мы дрыхли без задних ног! – рассмеялся младший.

– Привет, Нина!

– Тогда откуда…

Братья истолковали интерес следователя по-своему и ответили:

Обернувшись, Геррера увидела подошедшего восемнадцатилетнего сына Терезы Алекса.

– Нам всё рассказала мама на следующий день.

– И непросто рассказала, – дополнил младший, – а продемонстрировала в лицах.

– Нина, с тобой хочет повидаться еще кое-кто! – послышался женский голос.

– Получается, что вы Ирину знали ещё девочкой?

– Получается, – согласились братья.

– А когда выросли, ни один из вас не попытался поухаживать за Селивановой? – спросил Наполеонов.

На кухню вошла двоюродная сестра Нины Селена с новорожденной дочерью на руках.

Братья переглянулись несколько недоумённо, пожали плечами, и старший ответил:

– Да как-то так вышло, что не попытались.

– Интересно.

– Hola[14], малышка Тори! – Нина склонилась к очаровательному розовому личику с лучистыми глазками и была вознаграждена беззубой улыбкой.

Ответом следователю было молчание. И он решил дожать:

– Всё-таки почему Ирина Селиванова не заинтересовала ни одного из вас, как симпатичная девушка?

– Она просто прелесть! – Селена оглянулась на своего мужа. – Как же мы счастливы!

– Да, потому что, – несколько сердито проговорил старший брат, – Ирина всегда была для нас просто другом, хорошим парнем. Она сама себя так изначально поставила.

«Прямо как у нас со Славкой, – невольно подумал следователь и вздохнул про себя. – Только она зовёт меня за глаза своей самой близкой подружкой. Можно подумать, что у неё есть другие подружки. Люси не стоит брать в расчёт. Хороша подружка, на Морисе скоро дырку своими вожделеющими взглядами просверлит. А Славке всё по барабану», – подумал он неодобрительно. И спохватился, что затянул с паузой. – Вы теперь оба женаты? – спросил он поспешно.

– Мне тоже нужно сладкое, – Брек протянула руки. – Можно?

– Естественно, – ответили они почти одновременно.

– А почему Ирина, выйдя замуж, оставила девичью фамилию?

Глядя на то, как Селена протянула малышку Брек, которая нежно забрала ее из материнских рук, ласково напевая, Нина поймала себя на том, как грудь ее наполнилась каким-то странным чувством. Брек, у которой не было детей, выглядела совершенно естественно, держа на руках Тори. Нина, не имеющая опыта общения с маленькими детьми, чувствовала себя чужой в незнакомой стране.

– Она очень любила своего отца, – ответил старший брат.

– А ты хочешь ее подержать? – спросила у нее Брек.

– Но, насколько мне известно, мужа она тоже любила.

– Это точно, – согласился Олег Петрович, – Ира любила своего беспутного муженька.

– Я… я не могу. – Нина с ужасом представила себе, как роняет Тори, казавшуюся хрупкой, словно фарфоровая кукла.

– Почему же это он беспутный? – спросил почти безразлично следователь.

– Потому что путный сына родного не оставит, как чемодан без ручки, своей второй супруге, – резко ответил Станислав Петрович.

– Тут нет ничего сложного, Геррера, – шагнул вперед Кент. Он протянул руки, и Брек осторожно передала ему младенца. – Просто нужно поддерживать тельце и головку. – Положив ножки Тори на свой согнутый локоть, Кент подхватил ее под головку ладонью. – Это чем-то похоже на то, как держать футбольный мяч[15].

– Выходит, что отец Аркадия никогда не интересовался дальнейшей судьбой своего сына?

– Выходит, именно так, – подтвердили братья.

Прижав спеленатую малышку к своей широкой груди, он склонился к ней и улыбнулся. Тори прильнула к нему, закрывая глазки. От вида этого сурового бывшего спецназовца, нянчащего новорожденного младенца, у Нины внутри все перевернулось. В миллионный раз она пожалела о том, что не способна выражать любовь и нежность.

– А когда Ирина усыновляла Аркадия, её муж не возражал, что новой фамилией сына будет – Селиванов?

– Мы думаем, что ему это было до лампочки.

– Это часть программы обучения «морских котиков»? – попыталась отшутиться Нина.

– А Аркадию?

– Это часть детства вместе с тремя младшими сестрами, у которых теперь есть уже свои дети, – совершенно серьезно ответил Кент. – Я восьмикратный дядя. – Он остановил свой взгляд на Нине. – Почему ты не хочешь попробовать?

– Он тогда ещё был ребёнком и не задумывался над тем, какую ему носить фамилию.

– А позднее он не пытался вернуть себе фамилию отца?

Возможно, для него это было легко, однако Нина была в ужасе от мысли, что она каким-нибудь неловким движением сделает малышке Тори больно или хотя бы просто напугает ее и та расплачется.

– Зачем? – фыркнул Олег Петрович.

– Я… ну… по-моему… – Она попятилась назад.

– Вот именно, – дополнил Станислав Петрович, – фамилия Ирины давала ему уверенность в наследовании её движимого и недвижимого. А что значил для него отец? – спросил старший брат и сам ответил: – Один пшик!

– Вам лучше с красным или зеленым соусом? – вмешалась Тереза.

– Вы назвали Аркадия чемоданом без ручки, – обратился следователь к старшему брату, – почему?

Нина, уверенная в том, что тетка сознательно пришла на помощь, выручая ее из стеснительного положения, с благодарностью посмотрела на нее.

– Да потому, что он и есть этот чемодан! Нести его неудобно, а бросить жалко! – сердито проговорил Станислав Петрович.

– Жалко или совестно? – уточнил Наполеонов.

– Мы возьмем оба. Помочь тебе собрать еду?

– Что вы имеете в виду? – удивлённо спросили братья.

Тереза отклонила ее предложение. Забрав малышку Тори у Кента, Селена ушла в детскую укладывать ее спать.

– Именно то, что я и спросил.

Нина обвела взглядом заполненную народом кухню. Яркая плитка на полу, светло-коричневые стены и сочная зелень за панорамным окном придавали дому неповторимый дух Юго-Запада, который ей очень нравился.

– Почему же Ире должно было быть совестно? – возмутился младший брат.

Достав из духовки чугунную сковородку с шипящим мясом с овощами, Тереза вывалила ее содержимое в термоконтейнер. Ее муж Джон достал из терракотовой печки свежие горячие кукурузные лепешки и завернул их в фольгу.

– Потому что, насколько я вас понял, Селиванова усыновила Аркадия, когда он ещё был ребёнком.

– Фахитас[16], – сказала Тереза, накладывая дымящийся рис из кастрюли в высокий стаканчик из пенопласта. – Con arroz[17].

– Ну и что?

– А то, что отца рядом не было, и Ирина Максимовна несёт ответственность за то, каким вырос Аркадий.

В предвкушении того, как она со своими коллегами насладится в гостинице этой восхитительной едой, у Нины потекли слюнки.

– Вы хотите сказать, что она его неправильно воспитывала?

На кухню вошла Бьянка.

– Именно это я и хочу сказать, – подтвердил следователь.

– Мистер и миссис Гомес просили меня еще раз поблагодарить вас за то, что вы предоставили мне кров, – сказала девушка, обращаясь к Терезе. Она повернулась к Нине. – И еще они недоумевают, почему ты так долго им не звонишь.

– Тогда вы заблуждаетесь!

– Я обязательно позвоню миссис Гомес завтра утром, прежде чем отправиться в студенческий городок, – заверила ее Нина.

– Кстати, о студенческом городке: что нового в ТИА? – Алекс по очереди обвел взглядом сотрудников ФБР. Никто ему не ответил, и он объяснил: – Я только что получил письмо с извещением о досрочном зачислении. С осени я буду учиться там.

– Вот как?

– Алекс на выпускной церемонии в своей школе выступает с речью. – Тереза с гордостью посмотрела на сына. – Он уже над ней работает.

– Может статься, мы окажемся на одном факультете… – Бьянка залилась краской.

Только тут до Нины вдруг дошло, что Алекс и Бьянка ровесники. Прищурившись, она посмотрела на молодых людей, не зная, как к этому относиться. Также от нее не укрылся задумчивый взгляд ее тетки, внимательно следящей за разговором.

– Конечно! Ирина старалась дать Аркадию самое лучшее!

– Я сейчас знакомлюсь с программой доктора Доусона, – продолжала Бьянка. – Но, по-моему, доктор Фельдман также не прочь взять меня к себе.

– То есть баловала его?

Алекс возбужденно подался вперед.

– В некоторой степени, – вынуждены были признать братья.

– Не помню дословно, – проговорил Наполеонов, – но в старой советской сказке про Снежную Королеву атаманша говорит, что детей нужно баловать для того, чтобы из них выросли настоящие разбойники.

– Я подал заявление о досрочном зачислении в ТИА именно ради доктора Фельдмана. Он один из лучших разработчиков программного обеспечения в стране. Я сейчас пишу программу технологии машинного обучения в формате игры, которую собираюсь представить на объявленном им конкурсе. Доктор Фельдман отбирает в свою команду только двух первокурсников. – У него на щеках появились ямочки. – И я рассчитываю оказаться одним из них.

– Аркадий не разбойник, – поправил следователя младший брат.

– Любопытно взглянуть на эту твою игру, – сказала Бьянка. – Как она работает?

– А кто же он?

– Просто лентяй, прожигатель жизни.

– Твой аватар заперт в комнате и должен выбрать один из пяти предметов, чтобы из нее выбраться, – объяснил Алекс. – Доступ к панели выбора предоставляется только один раз. Передумать нельзя.

– Но чтобы прожигать жизнь, нужно иметь деньги.

– Ира перечисляла ему ежемесячную сумму на карточку, – заметил Станислав Петрович.

Нину, которой в детстве неоднократно приходилось оказываться в запертом помещении, подобная концепция не вдохновила.

– Но, как мы выяснили, этих денег ему было недостаточно.

Оба брата пожали плечами. Младший добавил:

– Чем-то похоже на квест, – постаралась как можно небрежнее произнести она.

– Ира тут ни при чём. Просто у Аркадия оказались порченые гены.

Они с Кентом переглянулись. Нина не сомневалась, что ему также пришлось пережить нечто подобное во время обучения на «морского котика», а то и в реальной боевой обстановке.

– Вы имеете в виду гены, которые достались ему от отца? – уточнил следователь.

– Именно это я и имею в виду, – подтвердил Олег Петрович.

Не заметив прозвучавшего в замечании Нины напряжения, Алекс продолжал:

– Может, вы и правы, – с сомнением протянул следователь, – но я не слышал о том, чтобы отец Аркадия тунеядствовал и тянул деньги с Ирины.

– Еще никто не одержал победу над последней версией программы. – Он выразительно поднял брови. – Хотя пытались многие.

– Просто его здесь нет. Он бродяга.

– Бродяга он или нет, нам неизвестно, но на пропитание себе он как-то зарабатывает.

– А решение есть? – спросила Бьянка, явно заинтригованная. – Или ты просто всех разыгрываешь?

– Если он ещё, конечно, жив, – заметил Станислав Петрович.

– Выход есть, – торжествующе усмехнулся Алекс. – Просто ты его не отыщешь, если я не покажу.

– Конечно, – не стал спорить следователь.

В кабинете установилась мрачная атмосфера. Оба брата молчали, точно улитки, забравшись в свой домик.

Голубые глаза Бьянки зажглись азартом.

Наполеонов решил не щадить их чувств и спросил:

– Вы знаете, что у Аркадия огромные долги?

– Спорим, я выберусь меньше чем за десять минут!

По тому, как братья обменялись недоумёнными взглядами, следователь понял, что про долги они не знали. «Интересно, знала ли о них Селиванова», – подумал следователь.

– Принимаю! – Алекс вскочил на ноги.

– О том, что Аркадий залез в долги, нам неизвестно, – сказал, как отрезал, Станислав Петрович.

А Олег Петрович проявил любопытство:

Все проводили взглядом, как они быстро покинули кухню.

– И кому он должен?

– Криминальному авторитету.

– Похоже, Би нашла родственную душу, – заметила Нина. – А Алекс даже не подозревает, с кем связался.

Младший брат присвистнул, а старший бросил на него неодобрительный взгляд.

«Не иначе, как боится, что денег не будет», – насмешливо подумал следователь.

– Еще я вам дам свежие galletas[18], – сказала Тереза, доставая из шкафа три пластиковых пакета.

– Вы считаете, что Ирину убили бандиты? – осторожно спросил Станислав Петрович.

– Нет, следствие подозревает, что свою приёмную мать убил Аркадий Селиванов.

– О боже! – сказала Брек. – Что это?

– Шутите? – не поверил Олег Петрович.

– Что за чушь вы говорите! – возмутился Станислав Петрович.

Улыбнувшись, Тереза объяснила, какую выпечку положила в пакеты:

– Мне не до шуток, – проговорил Наполеонов резким тоном, – Аркадий Селиванов, как никто другой, был заинтересован в смерти своей матери.

– Но почему?!

– Мексиканские свадебные кексы, песочное печенье с корицей и ацтекские лепешки с темным шоколадом.

– Вы до сих пор не осознали всей сложности ситуации, в которую сам себя загнал Аркадий?

– Нет, мы понимаем, – неуверенно проговорил младший брат.

– Мой желудок решит, что я умерла и попала на небеса, – сказала Брек.

– Неужели? – спросил следователь сердито.

– Нам известно, что с бандитами шутки плохи, – заверил его старший брат. – Но мы не верим, что Аркадий при всей своей никчёмности мог поднять руку на Ирину.

– Это невозможно! – согласился Олег Петрович.

– Вы ещё не всё знаете, – проговорил следователь.

Братья снова переглянулись, и старший спросил:

– Что же ещё?

– Выбралась! – торжествующе объявила Бьянка, возвращаясь на кухню. – Меньше чем за пять минут.

– Аркадию угрожали.

– Бандиты всегда угрожают.

– Но ты сжульничала! – обиженно произнес Алекс, вошедший следом за ней. – Ты взломала программный код и подправила его!

– Его обещали убить, если он не вернёт долг. Вы считаете, что в таком случае он также не способен поднять руку на свою мать?

– Я в этом не сомневаюсь, – сказал Станислав Петрович.

– Считай, я преподала тебе урок, – улыбнулась Бьянка. – Причем совершенно бесплатно.

– Он скорее попытается спрятаться, – предположил Олег Петрович.

– А по-моему, – не согласился старший брат, – Аркадий будет сидеть и ждать, когда всё само собой рассосётся.

– Ты играла не по правилам, – возразил Алекс. – Нельзя взять и проделать собственный выход.

– И кто же, по-вашему, тогда убил Селиванову?

– Так бандиты и убили, – сказал младший брат.

– Судя по всему, можно, – стояла на своем Бьянка. – Я не очень-то люблю действовать по правилам. – Она оглянулась на Нину. – Тому, как их обходить, я училась у лучших из лучших.

Наполеонов решил несколько изменить тему разговора.

– Вам знаком Муромцев? – спросил он.

– Я всегда учила Би думать, не ограничивая себя рамками, – подтвердила Нина. – И теперь она вообще не признаёт никаких рамок.

– Да, мы хорошо знаем Мишу, – несколько озадаченно ответил старший брат.

– Миша – сын близкой подруги Ирочки. После того как у него скончалась мать, он всю свою заботу перенёс на Иру и стал ей вместо сына.

– Проклятье!.. – Алекс снова повернулся к Бьянке. – Прежде чем представить свою программу, мне нужно будет заделать эту дыру.

– Вы, наверное, уже выяснили, что Иру сбила машина, – осторожно произнёс Олег Петрович.

– А ваши даже не почесались, чтобы разыскать этого бандита, – резко вставил своё слово Станислав Петрович.

– Всегда пожалуйста, – преувеличенно любезно ответила та.

Наполеонов не стал оправдываться, он просто сидел и слушал.

– Так вот, – продолжил младший брат, – Миша сначала сидел с Ирой в больнице, а потом ухаживал за ней дома.

– Еда готова, – окликнула Тереза.

– Ирина Максимовна была обеспеченной женщиной, – проговорил Наполеонов, – почему же она не наняла сиделку или даже медсестру?

– А зачем? – удивился Олег Петрович. – Миша учится в мединституте и, можно сказать, родной человек. Зачем же Ире было пускать в дом постороннего?

Нина поняла, что тетка снова ловко сменила тему, пока ситуация не стала неуютной. Она подумала, что ей неплохо будет поучиться кое-чему у тети Терезы.

– Тоже верно, – согласился следователь.

– Нам пора возвращаться в гостиницу, – сказал Кент. – Агенту Уэйду не терпится поделиться с нами последними новостями о ходе расследования.

– Мишка выходил Ирину, – сказал Станислав Петрович. – Она встала на ноги, и парень стал реже навещать её.

– Почему? – невинно поинтересовался Наполеонов.

Его замечание разрушило все мечты о милом семейном ужине, о радушном тепле, о нормальной жизни. Где-то поблизости затаился хищник, похитивший Мелиссу Кэмпбелл.

– Потому что ей уже не требовался постоянный уход. А Мишка парень молодой. У него своя личная жизнь.

– Муромцев собирался жениться?

И Нина не могла избавиться от ощущения, что времени у них в обрез.

– Это нам неизвестно. Но у него точно была девушка.

– И Ира говорила, что у них были серьёзные отношения, – добавил второй брат.

– Михаил познакомил Ирину Максимовну со своей девушкой?

Глава 30

– Нет, насколько известно нам, – нехотя ответил старший брат.

– Но он собирался сделать это, – быстро добавил младший.



– Значит, вы даёте Муромцеву положительную характеристику? – спросил следователь.

– Однозначно! – в один голос воскликнули оба брата.



– Вам было известно, что всё своё имущество Ирина Максимовна Селиванова завещала Михаилу Муромцеву?

Возглас изумления вырвался у братьев одновременно.

– Нет, об этом мы не знали, – оценив ситуацию, ответил старший брат.