— У Го Вонпё много сторонников. Он переманил на свою сторону представителей кланов и большую часть знати, пообещав им позаботиться об их интересах. Нам не выстоять против них всех.

В этот момент снаружи раздался голос слуги:

— Ваше Величество, прибыла Ее Высочество принцесса Пхёнган.

Принцесса все это время стояла за дверью, слушая разговор отца с чиновниками.

— Когда ты вернулась во дворец? — спросил король. — Сильно испугалась?

Пхёнган вежливо поклонилась отцу и его собеседникам:

— Ваше Величество, Черные Смерчи захватили дворец и всю крепость. Го Вонпё в своей бесконечной жадности дерзнул протянуть руку к королевскому трону, и острие его меча направлено на вас.

— Ну, ну, ты преувеличиваешь. Мы как раз в процессе обсуждений.

— К счастью, генерал Ыльчжи перекрыл все ворота в крепость. Войска внешней стражи готовы к бою, поэтому враг не сможет действовать открыто.

— Вот как? Это хорошо, тогда мы сможем начать переговоры.

Навязчивая идея, что ни в коем случае нельзя допустить войны внутри страны, никак не отпускала короля Пхёнвона.

— Ваше Величество, отдайте приказ нашим войскам на горе Чжучжак войти в столицу! — настойчиво продолжала принцесса.

— Если войска отправятся в столицу, ситуацию уже будет не повернуть вспять. Эту неприятность будет уже не скрыть, — ответил правитель. Королевские войска, располагавшиеся в трех соседних со столицей крепостях, считались личной гвардией короля и выступали только в случае объявления войны. — Следует найти компромисс. Го Вонпё не станет действовать опрометчиво.

Король отказывался прислушаться к здравому рассудку. Он был настроен всеми силами избежать войны с кланами.

Пхёнган взмолилась:

— Ваше Величество, не дайте смерти моего наставника стать напрасной! Они подло убили его и сожгли тело так, что почти невозможно было узнать! Разве вы не слышите, как генерал Воль Гван взывает о справедливости с того света?

— Я понимаю, что ты опечалена, дочь, но не тебе вмешиваться в это. Если бы я не знал, как справиться с подобными опасными ситуациями, я бы не дожил до сегодняшнего дня. Такой юной девушке, как ты, не пристало думать о мести и жаждать пролить кровь. Ступай!

— Ваше Величество, эти люди пойдут на все что угодно ради власти. Сегодня они подобрались так близко, что уже могут воткнуть острый кинжал прямо вам в сердце!

Принцессе казалось, что терпение отца и его уступки врагам происходят из его страха, это расстраивало ее.

— Ха-ха-ха, я знаю, что они уже сидят у меня под носом. Однако сдаваться еще рано. Го Вонпё тоже не захочет, чтобы Когурё, которая окажется в его руках, была разорвана на мелкие кусочки.

— Но, Ваше Величество!

— Я сказал, ступай.

— Я отказываюсь!

Главный евнух, быстро смекнув, что нужно перевести разговор на другую тему, пока конфликт упрямых отца и дочери не разгорелся еще сильнее, вклинился в беседу:

— Ходят слухи, что генерал Го Гон проявляет большой интерес к Ее Высочеству.

— И что? — спросила Пхёнган ледяным голосом.

— Го Гон ведь старший сын Го Вонпё? Говоришь, он заинтересован в принцессе? — оживился король.

— Отец! Эти люди желают получить не меня, а Когурё!

— Да-да, я понял. Возвращайся в Зал Магнолий.

— Ваше Величество, мы должны поспешить!

— Ты слишком возбуждена, дочь. Отправляйся в свои покои и предоставь мне решить это дело. Евнух, проследи, чтобы Ее Высочество не выходила из Зала Магнолий, пока я не позволю.

Когда король отдает приказ со строгим выражением лица, возражать ему не смеет никто. На самом деле в это мгновение именно Пхёнвон был обеспокоен происходящим больше всех. Он прекрасно понимал, что это измена.

Войска имеют право выступать только по приказу, подписанному правителем и скрепленному королевской печатью. Однако на этот раз воины королевской армии совершили захват столицы, следуя приказу частной организации — Черных Смерчей. Если они вознамерятся напасть на самого короля — никто не сможет этому воспрепятствовать. Пхёнвон тяжело вздохнул и подумал, случилось ли бы такое, если бы Воль Гван был жив. Если бы генерал был рядом, враги точно не решились бы на подобную наглость.



После смерти генерала Ли Босона, начальника дворцовой гвардии, его место занял Го Гон. Королевский дворец — место, в которое можно попасть только с позволения правителя, но теперь Черные Смерчи и их приспешники бродили по дворцу, когда им вздумается.

Как и предполагала принцесса, Го Вонпё отправил генералу Ыльчжи фальшивый вызов во дворец от имени короля. Однако ответом ему была тишина. Услышав о том, что выходы из столицы заблокированы войсками генерала, Го Вонпё не на шутку встревожился. Взяв с собой двоих сыновей, он отправился во дворец, чтобы лично нанести визит правителю. По дороге Гочуга поделился сомнениями с сыном:

— Пора заканчивать с этим. Если мы продолжим, отступать будет некуда. Гон, ты тоже не знал, что генерал Ыльчжи — человек короля?

— Согласно сведениям Черных Смерчей, он держал нейтралитет.

— Поначалу так и было. Это все принцесса. Маленькая мерзавка всюду сует свой нос. Больше нельзя оставлять ее в живых — от детенышей лисицы только и жди беды.

Вооруженный отряд приблизился к покоям короля. Навстречу им вышел главный евнух и гневно закричал:

— Что это за дерзость! Как вы смеете приближаться к покоям Его Величества с оружием в руках? Гочуга, вы совсем стыд потеряли?

— Воинам дозволено иметь при себе оружие в чрезвычайных ситуациях. Передайте Его Величеству, я пришел кое-что обсудить с ним.

Евнуху пришлось проводить Го Вонпё внутрь. В личные покои короля могут входить только избранные — Го Гону, Го Чжинёну и остальным воинам пришлось остаться снаружи.

— Отец, с вами все будет в порядке? — озабоченно поинтересовался Го Гон.

— Вы же здесь, мне не о чем беспокоиться.

Личные стражи правителя стояли по всему периметру павильона, но никто из них не смог бы противостоять Го Гону в бою.

Гочуга поклонился королю и сразу заговорил:

— Ваше Величество, какое счастье, что вы целы и невредимы. Я услышал, что в столице случилось какое-то происшествие, и в спешке кинулся проведать вас. Такие тревожные слухи ходят повсюду… Говорят, воины подняли мятеж и убили генерала Ли Босона… Я так беспокоился за вас, как верный подданный я не могу остаться в стороне. Ваше Величество, не беспокойтесь! Я, Го Вонпё, клянусь, что не буду ни спать, ни есть до тех пор, пока предатели не будут наказаны, а столица не вернется к обычной мирной жизни!

— Гочуга, твои слова успокаивают меня, но ответь, кто дал тебе право без спросу сменить дворцовую стражу? Даже главный распорядитель говорит, что впервые слышит об этом.

— Несколько десятков неизвестных проникли в крепость и устроили бесчинства, Ваше Величество. Я был обеспокоен, что мятежники могут напасть на дворец, поэтому срочно заменил стражу на верных людей. Прошу, Ваше Величество, доверьте это дело мне!

Го Вонпё пытался представить все так, словно не имеет отношения к происходящему, но всем было известно, кто стоит за кулисами этого спектакля. И Гочуга знал, что король в курсе, чьих рук это дело. Они, точно профессиональные актеры, разыгрывали сцену, обмениваясь заранее заготовленными репликами.

Го Санчоль стоял рядом с правителем, стиснув зубы от злости. Под мятежниками Го Вонпё явно подразумевал Северных Мечей. Заносчивые в своей непобедимости Черные Смерчи не только позорно понесли от них поражение, но и потеряли своего главаря. Для Гочуги это происшествие было досадным проигрышем, но, с точки зрения короля, поступок Северных Мечей являлся огромной боевой заслугой, за которую их следовало достойно наградить. Смерть Ким Чжусына была не заурядным сведением счетов, это была месть генерала Воль Гвана за убийство королевы, совершенная вместо короля и клана Чонно. Го Вонпё думал, что, если король и принцесса признают свое участие в этом, будет совершенно ясно, куда полетит следующая стрела. Он хотел перевернуть исход поединка.

Король растерялся, не сумев придумать достойный ответ на провокацию Гочуги. В такой ситуации сложно было отказаться от проведения расследования и помочь Северным Мечам избежать ответственности за происшествие в травяной лавке Чанбэк. Но не все козыри находились в руках Го Вонпё. На стороне короля еще были генерал Ыльчжи со своими войсками и королевская гвардия из близлежащих крепостей.

Шпионы докладывали Го Вонпё, что после смерти генерала Воль Гвана действия Северных Мечей стали непредсказуемыми. Кроме того, столичное подразделение войск клана Чонно тоже находилось в полной боевой готовности. Гочуга понимал, что продолжать восстание в такой ситуации опасно. Несмотря на то, что король, наследный принц и принцесса находятся в его руках, нельзя забывать о Ён Чонги. Если королевская гвардия, внешняя стража генерала Ыльчжи, войско клана Чонно и Северные Мечи объединятся, то это будет подобно попаданию горящего факела в сухой камыш. Вне зависимости от исхода битвы результат будет ужасающим.

Из-за присутствия Северных Мечей и генерала Ыльчжи Го Вонпё упустил удачный момент, чтобы сместить короля Пхёнвона с престола. Положение казалось безвыходным. Но он не мог отступить просто так: меч уже вытащен из ножен, нужно получить какой-то результат, чтобы вложить его обратно.

В этот момент король внезапно заговорил:

— Кстати говоря, Гочуга. До меня недавно дошли слухи… А что генерал Го Гон думает о нашей принцессе?

— Ваше Величество, о чем это вы?

— Ну как… Опять же, и для страны событие бы знаменательное получилось…

Какая-то мысль, точно молния, пронеслась в голове Го Вонпё:

— То есть вы хотите сказать…

— Все вокруг об этом уже шепчутся. Так что если заинтересованные лица сами…

Король никак не мог озвучить свое предложение до конца. Однако осторожно затронутая тема свадьбы между двумя семьями послужила прекрасным поводом для того, чтобы погасить конфликт, и каждая сторона могла достойно выйти из ситуации.

Го Вонпё вышел из покоев правителя и громко рассмеялся, запрокинув голову. Он обратился к сыну:

— В данной ситуации отступать уже было бы бессмысленно. Но мериться силами, проливая кровь, тоже не мудрое решение. Если мы вступим в открытое противостояние с королем, придется иметь дело с кланами Чонно и Соно. Это превосходное решение. Гон, а ты как считаешь? Согласен на принцессу? К тому же Северные Мечи следуют за ней как собаки, весело получится, скажи? Ха-ха-ха!



В это время Чжин Чольчжун, которого вызвали в покои Чжинби, растерянно замер перед разъяренной королевой, не зная, куда себя деть. Отец Чжинби, Чжин Пиль, тоже сконфуженно стоял, опустив глаза в пол. Несмотря на прохладную погоду, Чжин Чольчжун чувствовал, как по спине непрерывно стекают капли пота.

Чжинби нервно распекала родственников:

— Братец, ты уверен, что являешься предводителем Черных Смерчей? Если уж начал дело, нужно довести его до конца! Как ты мог допустить такое? Вы что, действительно собираетесь отдать страну в руки Го Вонпё? А что будет со мной и принцем Гонму, если он сядет на трон? Думаете, он сохранит нам жизнь? Хватит молчать, словно воды в рот набрали, говорите же что-нибудь!

— Ваше Величество, до этого не дойдет. Генерал Ыльчжи заблокировал ворота в столицу и готовится к битве. Если что-то пойдет не так, в дело вступит королевская гвардия, все будет хорошо.

Чжинби переключилась на отца:

— Отец, вы тоже виноваты! Мы ведь помогали Го Вонпё только ради будущего принца Гонму. Но как вы могли так довериться ему? Думаете, если он свергнет короля, у моего мальчика будет шанс взойти на трон? Если меня прогонят из дворца, что станет с кланом Кванно?

На этот раз Чжин Пилю пришлось оправдываться изо всех сил:

— Ваше Величество, это все ради того, чтобы передать власть Совету Пяти кланов. Как только это случится, поменять наследника будет проще простого.

— Я слышала, что Черные Смерчи подчиняются приказам Го Гона. Если плотина рухнет, воду уже не удержать. Мне не нужны ваши домыслы, вы должны принять меры. Вы поняли?

— Ваше Величество, у нас немало своих воинов, и мы достаточно сильны. Никто не посмеет напасть на вас и причинить вред принцу Гонму, будьте покойны.



Го Гон отправил несколько сотен воинов столичной гвардии на охрану отца, а младшего брата оставил защищать семейную резиденцию. В общей сложности он задействовал около тысячи солдат, поэтому внезапного нападения Северных Мечей можно было не бояться.

Молодой человек прекрасно понимал, что король завел разговор о женитьбе только из политических соображений, но не мог унять взволнованного биения сердца. Ему даже пришлось придумать отговорку и быстро сбежать от отца с братом, чтобы они не заметили его волнения. Теперь при одной лишь мысли о принцессе на его лице расцветала блаженная улыбка. Он твердо решил завтра же лично поговорить с ней и всю ночь проворочался с боку на бок, представляя ее ясное лицо.

На следующее утро Го Гон собрал своих воинов на тренировочном плацу. Его лицо выглядело бледным и измученным после бессонной ночи, но осанка была преисполнена достоинства. Лучники по команде натянули тетиву. Свист летящих стрел угрожающе разрезал воздух и слился с порывами ветра. Звук стрел, одна за другой вонзающихся в деревянные мишени, гулко отдался в ушах.

Следующим настал черед арбалетчиков. Отряд из нескольких десятков человек по сигналу одновременно выстрелил по цели. От мощи ударов падали ограждения, а деревянные столбы разлетались в щепки. Если до этого стрелы лучников просто вонзались в чучело, наряженное в воинские доспехи, теперь оно в мгновение ока полетело на землю.

Го Гон поднял меч, подавая сигнал к атаке. Гулко зазвучал большой барабан, звук начал нарастать, ускоряться, а затем резко смолк. По этому сигналу пехотинцы выставили копья и выступили вперед. Следом в движение пришла конница. Стук лошадиных копыт и боевые кличи воинов разнеслись по всему дворцу.

Рядом с Го Гоном стояли шесть его верных Теней.

— Я приказал заменить металл на наконечниках стрел более прочным, — отчитался Иль Ён, вместе с хозяином наблюдая за тренировкой лучников. — С поставкой железа проблем не возникнет, но нужно задействовать больше кузнецов.

— Откуда привезут железо? — спросил Го Гон.

— Внебрачный сын Ким Чжусына, Ким Сончжип, поставляет его нам без наценки.

— Если торговец не получает прибыли, значит, он преследует иную цель.

— Он говорит, что жаждет мести. Хочет отомстить за смерть отца и готов отдать за это любые деньги.

— Сын от наложницы, говоришь?

— Да, господин. Законные сыновья Ким Чжусына считают себя аристократами и не хотят заниматься торговлей.

— А он умный малый. Никто не станет мешать ему управлять семейным делом, если он будет прикрываться местью за отца. Он определенно хочет наложить лапы на ту часть доходов, которую Ким Чжусын получал не от лавки, а будучи главой Черных Смерчей. Приведи его ко мне, хочу посмотреть на этого парня.

— Слушаюсь.

— Если он и честолюбием пошел в отца, от него будет польза.

На содержание Черных Смерчей уходит немало денег. Военная мощь в большей степени зависит от богатства. Для того чтобы управлять войском, необходимо кормить воинов, выплачивать им жалование, покупать лошадей и оружие, а также новое обмундирование. Недешево обходится и содержание крепости и казарм для размещения войск. Без огромного состояния невозможно иметь в руках мощное войско.



Когда солнце уже стало клониться к закату, Го Гон наконец решился отправиться в Зал Магнолий.

Но не успел он подойти ко входу, как путь ему преградил Им Чжонсу. «Этот не из простых», — подумал Го Гон. Им Чжонсу, прекрасно зная, кто стоит перед ним, одарил посетителя суровым взглядом и потребовал представиться и назвать цель визита. Го Гон вежливо ответил, что пришел повидаться с принцессой. Взгляд Им Чжонсу переместился к мечу Го Гона:

— Если вы желаете встретиться с Ее Высочеством, оставьте оружие здесь.

Го Гон понял, что перед ним не обычный стражник. Тело Им Чжонсу было напряжено, как струна, а угрожающий взгляд был полон враждебности. В Го Гоне проснулось любопытство:

— Как тебя называть, воин?

— Я человек Ее Высочества, генерал, вам ни к чему знать мое имя, — вызывающе ответил Им Чжонсу.

Казалось, он готов в любую минуту выхватить меч. Го Гон вспомнил, что ему докладывали о стычке брата с этим воином. Но сейчас ему не нужны были лишние проблемы. Придав голосу как можно более мягкий тон, молодой человек сказал:

— К чему такая враждебность? Просто передай Ее Высочеству, что Го Гон просит о встрече.

Через некоторое время из Зала Магнолий в сопровождении Им Чжонсу вышла принцесса. Го Гон хотел бы приятно побеседовать с ней наедине за чашечкой чая, но Пхёнган не дала ему такой возможности.

— Что привело вас сюда, генерал? — холодно осведомилась она.

Рядом с ней возвышались несколько воинов, облаченных в доспехи, сурово посматривая на незваного гостя. Го Гон, всю ночь мечтая о встрече с принцессой, представлял совсем не такую атмосферу.

— Я зашел, чтобы кое о чем спросить у вас, Ваше Высочество.

— Ваши воины захватили дворец, разве я посмею вам возражать? Делайте, что вашей душе угодно, — манера речи принцессы не оставляла сомнений в ее отношении к происходящему.

Го Гон подумал, всегда ли она так холодна или только с ним. Резкая отповедь застала его врасплох, и молодому человеку ничего не оставалось, кроме как перейти прямо к делу:

— Его Величество упомянул о нашей свадьбе. Я хотел бы услышать ваше мнение.

— Какого ответа вы ожидаете от меня? В такое время… Я надеюсь, это не угроза?

— Ха-ха-ха, значит, это отказ.

Лицо Го Гона нахмурилось, в голове все спуталось. Теперь он уже не мог честно признаться в своих чувствах. Поведение принцессы было слишком холодным, чтобы заводить разговор о любви.

— Ваше Высочество, если вы выйдете за меня, страна избежит ненужных конфликтов, а королевская семья получит надежную опору.

У Пхёнган дрогнули уголки губ: «Значит, они потребовали меня в качестве трофея?» Она не стала скрывать презрительную улыбку:

— Генерал, в ваших глазах королевская семья настолько слаба, что ее существование зависит только от вашей милости?

— Теперь я понимаю, почему мое сердце тянется к вам.

Го Гон вдруг ясно осознал, чем принцесса пленила его душу. Никто и никогда так уверенно и четко не высказывал свою позицию перед ним. Он был очарован сдержанным достоинством и стойкостью духа девушки.

Го Гон впился глазами в ее лицо. Ему неудержимо захотелось обладать ею. Он был готов на все, чтобы только заполучить ее.

— Генерал, ваши чувства ко мне совершенно меня не касаются. Однако позволю себе заметить, что крайне разочарована тем, что вы решили завести разговор о свадьбе, окружив мой дом своими воинами. Прощайте, — принцесса, как всегда, четко высказала свое мнение и повернулась, чтобы уйти.

— Ваше Высочество, прошу вас, я тоже не желал этого… — крикнул Го Гон ей вслед и повернулся к Теням: — Иль Ён, слушай мой приказ!

— Да, генерал!

— Черным Смерчам немедленно отступить из дворца и вернуть королевскую стражу на места! С этого момента всем Черным Смерчам запрещен вход во дворец. Каждый, кто ослушается моего приказа, будет наказан по законам военного времени. Исполняй!

Иль Ён стремительно кинулся передавать воинам приказ командира. Го Гон подумал, что это, возможно, и к лучшему: продолжать удерживать ситуацию на грани становилось все сложнее. Все выходы из столицы оказались перекрыты без предупреждения, и недовольство среди жителей крепости нарастало с каждой минутой.

— Я навещу вас снова, когда действительно буду нужен вам, Ваше Высочество, — сказал Го Гон и решительно пошел прочь.

Молодой человек беспокоился о реакции отца, но решил для начала полностью разобраться со сложившимся положением, чтобы перейти к следующему шагу.

Смотря вслед уходящему Го Гону, принцесса вспоминала о смерти наставника. «Интересно, как бы все сложилось, не будь он сыном врага?» — задумалась она. Увы, этого знать не суждено. Пхёнган была очень удивлена решительностью молодого человека.

Принцесса отправилась прогуляться около пруда. В ее голове мелькали воспоминания о генерале Воль Гване, а в ушах звучал голос любимого наставника:

— Ваше Высочество, в жизни человека случается много критических моментов. Но такие опасные времена также открывают нам новые возможности. Когда препятствие кажется непреодолимым — это всего лишь страх. Враг всегда внутри нас.

Сейчас принцессе предстояло одной противостоять своей судьбе, которую подхватил порыв бурного ветра. Она снова подумала о том, как важен был для нее Воль Гван, и по ее лицу покатились горькие слезы. Пхёнган твердо пообещала себе, что это последний раз, когда она плачет из-за смерти наставника. Воль Гван всегда верил в нее, он был уверен, что она сможет сама справиться со всеми трудностями.

На следующий день ворота крепости открылись, и столица вернулась к обычной жизни. В народе ходили слухи о том, что во дворце творилась какая-то неразбериха, но никто точно не знал, что произошло.



Король Пхёнвон, измученный телом и душой после последних событий, стал чаще наведываться к Ёнби.

Молодая королева, со своей белоснежной кожей, хрупким телосложением и осиной талией, была несравненной красавицей. Эту девушку не зря выбирали для самого короля: ее лебединая шея, жемчужная кожа и нежная грудь неизменно разжигали пожар желания в теле правителя. Со временем она научилась мило кокетничать, чем еще более привлекала мужчину. В такие моменты кровь закипала в жилах Пхёнвона, и он страстно сжимал девушку в объятиях, чувствуя себя победителем всего мира.

Ёнби старалась изо всех сил ублажить супруга, используя все способы, которым перед отъездом во дворец научила ее одна искушенная девица из клана Чонно. Будучи невинной девушкой, поначалу она дрожала от страха, но искренне и пылко откликалась на ласки короля. Очарованный Пхёнвон проводил все ночи, обучая Ёнби искусству любви, и не замечал, как летят часы.

Король почти каждую ночь призывал новую королеву в свои покои. Как и рассчитывала Пхёнган, он совершенно отдалился от Чжинби. Правитель вызвал с севера повара, чтобы он специально готовил любимые кушанья Ёнби, и везде брал ее с собой, разрешая даже присутствовать на официальных собраниях.

Чжинби впервые видела подобное поведение короля. Ей казалось, еще немного, и она сляжет с болезнью от возмущения. От зависти она не могла уснуть ночами. Хотя Чжинби, гордость которой была не на шутку задета, и притворялась, что все в порядке, на самом деле ненависть к сопернице отравляла ее душу. Целыми днями она мысленно точила лезвие кинжала, которым хотела проткнуть сердце Ёнби.



На дворец опустился холодный ветреный вечер.

Чжинби без предупреждения появилась в покоях новой королевы. Ёнби робко поприветствовала соперницу, боясь встретиться с ней глазами. Она не могла скрыть страха. Чжинби держалась любезно и радушно, словно пришла навестить близкую подругу. От этого Ёнби еще больше встревожилась. Лучше бы соперница сразу показала свою истинную натуру, потому что сейчас она была больше похожа на коварную лисицу, прячущую хвост.

— Привыкли ли вы к жизни во дворце? — мягко спросила Чжинби.

Ёнби кивнула и ответила дрожащим голосом:

— Да, Ваше Величество. Но мне еще многому стоит научиться.

— Можете сказать мне, если у вас возникнут трудности в общении с Его Величеством. Я окажу вам помощь, в чем смогу…

Чжинби вручила девушке в подарок изящную шкатулку с драгоценностями. Открыв ее, Ёнби расширила глаза от удивления: шкатулка была доверху наполнена роскошными золотыми и нефритовыми украшениями. Молодая королева впервые в жизни видела такие прекрасные драгоценности. Она склонила голову:

— Ваше Величество, я недостойна таких бесценных сокровищ.

Чжинби махнула рукой:

— Я всего лишь подобрала несколько безделушек по вкусу Его Величества. Ничего особенного. Прошу вас, позаботьтесь о короле, он ведь так устает от бесконечных забот о благе нашей страны. Это все, чего я желаю.

Благодаря мягкой манере речи и преисполненному достоинства поведению Чжинби бдительность Ёнби ослабла. Та поняла, что соперница приняла ее.

Девушка продолжала каждую ночь проводить в страстных объятиях короля. Но Чжинби великодушно утешала и ободряла ее, не выказывая ни ревности, ни гнева, иногда она даже отправляла ей укрепляющие травы. Ёнби была благодарна и тронута такой заботой.

Искренность и радушие Чжинби по отношению к молодой сопернице превосходила все ожидания. Она помогала ей с макияжем и уходом за кожей, дарила красивую одежду и даже помогала заново обставлять покои. Ёнби, благодарная за такое отношение, не жалела слов, нахваливая подругу перед королем. Порой она даже нарочно притворялась усталой и просила супруга вызвать вместо нее Чжинби. Поддаваясь на уговоры фаворитки, король все чаще и сам стал захаживать ко второй жене. Мужское сердце легко обмануть. Пхёнвон по очереди растворялся в нежных объятиях двух разных женщин и с нетерпением ждал наступления ночи.

Глава 12. Долгосрочная стратегия



Когда весть о беременности Ёнби разнеслась по стране, среди народа поползли мерзкие слухи и небылицы о новой королеве. Люди болтали, что для того, чтобы понести наследника, она приглашала во дворец знаменитую шаманку и вместе с ней проводила нечестивые обряды у стен крепости; что у входа в ее секретный дом в столице всегда толпятся подозрительные личности; что чуланы в ее доме ломятся от несметных сокровищ. Дело принимало серьезный оборот и грозило ударить по репутации самого Ён Чонги, Гочуги клана Чонно.

Услышав эти слухи, принцесса срочно отправила послание Чхве Уёну. Письмо содержало всего три просьбы: во-первых — тщательно расследовать монопольный оборот соли в стране, во-вторых — узнать первопричину слухов об отце Ёнби, Ён Хамуне, и в-третьих — разузнать обстановку в деревне рода Са.

Получив письмо, Чхве Уён немедленно отправил Ли Чжинму и Ким Ёнчоля исполнять указания принцессы. Ким Ёнчоль отправился следить за Ён Хамуном и его семьей, а осмотрительный Ли Чжинму принялся отслеживать пути продажи соли, состояние монопольного рынка и всех замешанных в этом людей. Сам Чхве Уён решил заняться разведыванием обстановки в деревне Са.

У Северных Мечей не было семей, которые нужно было содержать, поэтому они не нуждались в постоянном жаловании. Когда товарищам срочно нужны были деньги или они требовались для дела, Чхве Уён продавал коней, которых оставил на постоялом дворе господина Чона. Каждый член отряда жил и зарабатывал сам по себе, и лишь по призыву командира они собирались все вместе, чтобы выполнить очередное задание. Чхве Уён прикреплял к дверям их домов большой лист дерева, что служило сигналом для общего сбора в тайном месте.

Чхве Уён переоделся в свой любимый наряд молодого ученого и отправился на постоялый двор господина Чона. Узнав его, тот радостно заулыбался:

— Снова выходите на задание?

— Да, нужно кое-что сделать. Как лошади?

— Я продал несколько, но их стало еще больше. Появилось много жеребят. Ты так и собираешься их тут оставить? Все ходят на них слюни пускать, сил моих больше нет.

— Ха-ха-ха, вот как. Прекрасные новости. Если мои товарищи зайдут к вам, выдайте им побольше денег на расходы. Они одиноки, эти бедняги.

— А ты изменился, так переживаешь за своих воинов.

— Они живут на острие меча, как тут не будешь жалеть их?



В последнее время Ким Ёнчоль зарабатывал себе на жизнь, работая помощником повара на кухне. Он мог бы найти местечко получше и сам занять место главного повара, но, так как ему приходилось частенько отлучаться по делам Северных Мечей, воин довольствовался тем, что ему было где спать и что есть. Хозяин трактира тоже был крайне доволен таким положением дел.

Ким Ёнчоль легко заводил дружеские связи. Спустя несколько дней после появления в трактире он уже был на короткой ноге со всеми рабочими, словно дружил с ними не один десяток лет. Пара закусок, несколько рюмок вина, дружеская беседа — и окружающие приняли его как родного.

Однако была у Ким Ёнчоля одна особенность — он быстро уставал от однообразия. Оказавшись запертым в наполненной запахами еды кухне, он сходил с ума от скуки и жажды деятельности. И вот как раз когда ему уже совсем стало невмоготу, воин обнаружил на двери прилепленный лист дерева. Обрадованный Ким Ёнчоль поспешил к месту сбора. Давно не видевшиеся товарищи весело приветствовали друг друга и обнимались. Живя вместе в казармах, они, бывало, постоянно ссорились и хватались за мечи, но теперь вдруг осознали, насколько глубоки их дружба и привязанность.

Воины сняли большую комнату на постоялом дворе и весело провели целую ночь за выпивкой и разговорами. Каждый из них все это время жил неплохо, но, собравшись с товарищами, наконец смог ненадолго расслабиться и поделиться сокровенными думами. После роспуска командир дал им один приказ: ни в коем случае не привлекать к себе внимания. Для воинов, которые провели полжизни на поле боя и обладали внушительной комплекцией и суровыми взглядами, эта задача была не из простых.

Ким Ёнчоль заранее исследовал обстановку у столичного дома Ён Хамуна и поручил членам отряда отдельные задания: они должны были разделиться по парам и следить за каждым посетителем этого дома. Кроме того, воин приказал товарищам завести связи со слугами Ён Хамуна и разведать у них информацию о том, что происходит у хозяев.

В разгар пьянки один из изрядно выпивших товарищей внезапно спросил у него:

— Эй, Косой, ты чего делаешь?

— Я же за старшего.

— Вот я и спрашиваю, что должен делать тот, кто за старшего?

— Отчитываться командиру да за вами, балбесами, следить.

— Значит, сегодня ты за все платишь?

Тут в разговор влезли другие воины:

— А чего у нас только еда да вино? Давайте и женщин позовем! Расслабимся хорошенько!

— Мы что, развлекаться тут собрались? — возмутился Ким Ёнчоль.

— Эй, Косой, ты как следует нашими деньгами распоряжайся. Иначе напорешься на меч.

Ким Ёнчоль понемногу начал раздражаться: народ стал слишком наглеть. Они и раньше иногда перегибали палку, но, проведя столько времени среди обычных людей, видимо, совсем позабыли о военной дисциплине.

— Ну все, хватит с меня! Не буду я больше за старшего! Что я вам, раб какой-то? Все, с этого момента я тоже сдерживаться не собираюсь — не лезьте ко мне! Еще раз кто-то назовет меня Косым — испробует мой клинок! — взорвался наконец Ким Ёнчоль.

— Эй, да успокойся ты, мы ведь просто выпивали, — засмеялись товарищи.

Ким Ёнчоль состроил недовольную гримасу, и его глаза действительно скосились в разные стороны.

— Ну хватит, успокойся, мы знаем, что не каждый может быть за старшего. Тут голова на плечах должна быть. Эй, Косой, ну не дуйся, на вот, выпей еще!

Воины столпились вокруг Ким Ёнчоля, успокаивая его и похлопывая по плечу. Он насупленно глянул на них и буркнул:

— Черти, сказал же не называть меня Косым!

— Да ничего страшного, это хорошо, когда старший косой, ему видно лучше!



Ли Чжинму прекрасно осознавал важность порученного ему задания. Разузнать об обороте соли в стране было достаточно легко, переодевшись в купца или рабочего, но выяснить, куда на самом деле уходят все деньги от монополии, представлялось сложной задачей. Здесь явно приложил руку какой-то высокопоставленный чиновник, за которым стояли могущественные люди.

Ли Чжинму отправил трех воинов на соляные поля у Западного моря с наказом проследить за тем, куда уходит соль с места производства, а еще двоих отрядил следить за маршрутом, по которому двигалась проданная соль. Остальным товарищам было велено составить список всех крупных торговцев солью в стране. Сам он решил расследовать, как с оборотом соли связаны Черные Смерчи.



Чхве Уён прогуливался по улицам рядом с постоялым двором и заглядывал во все лавки. Спустя несколько дней таких праздных шатаний он наконец увидел знакомое лицо — старуху из горной деревни Са, которая шла продавать лекарственные травы. Чхве Уён скупил все ее травы и пригласил старуху пообедать с ним в трактире. Они заказали себе суп с рисом и принялись беседовать.

Старуха шутливо спросила:

— Парень, куда это ты собрался использовать все эти травы? Ты же даже не знаешь, как они называются, да?

— Я знаю, что, если трава лекарственная, значит — полезная для здоровья, — неловко усмехнулся Чхве Уён.

— Так я и думала, — кивнула старуха. — Смотри, вот это — хмель, он полезен при высокой температуре и кашле. Астильбу можно добавлять в кашу, чтобы избавиться от мокроты. А это — гвоздика, помогает при месячных. Хотя у тебя-то женушки нет, верно?

Чхве Уён пропустил слова старухи мимо ушей и перевел разговор на нужную тему:

— Честно говоря, я хотел кое-что спросить у вас.

— Ну и говорил бы раньше. Мог бы на супе сэкономить.

— Я о деревне, где живут Са. В горах много таких поселений?

— А то. Внизу земли не хватило, вот люди и забрались в горные ущелья.

— Я слышал, что среди них многие занимаются торговлей.

— Так это ты про клан Сунно.

— Простите?

— Ты же, парень, с севера?

— Да, но я не из рода Ён. Просто служу за чашку риса.

— Сунно боятся собираться. Раньше они были лучшими земледелами и самым большим кланом в стране. А теперь им ничего не остается, кроме того, чтобы торговать или заниматься хозяйством, спрятавшись глубоко в горах… Тяжко им пришлось.

— Вот как. А Ондаль? Где он живет? Я хочу найти его, чтобы поблагодарить.

Чхве Уён завел всю эту беседу издалека только ради того, чтобы задать этот вопрос, но ответ был неожиданно простым:

— Так напротив моей хижины. Надо только перемахнуть через горку.

Чхве Уён просиял, не пытаясь скрыть облегчения, и с аппетитом принялся хлебать суп.



Пхёнган получила от Северных Мечей доклад о слухах, которые окружали беременную Ёнби. В последнее время молодая королева отдалилась от принцессы и проводила почти все время в компании Чжинби, то любуясь вместе с ней на цветы, то катаясь на лодке по пруду. Принцесса была несколько расстроена, но решила продолжать защищать Ёнби в силу своих родственных связей с ней. Чхве Уён получил приказ от принцессы и отправился искать встречи с Ён Хамуном.

Воина проводили в большой зал с десятью высокими колоннами. Потолок в нем был расписан цветами сливы и ирисами, а двери и стены украшены искусно вырезанным орнаментом. Весь дом был обставлен роскошной мебелью и предметами искусства тонкой работы, явно выставленными на обозрение гостей.

Чхве Уён был незнаком с отцом королевы, но тот, услышав о визите человека из клана Чонно, торопливо вышел навстречу гостю. С приветливым выражением лица Ён Хамун опустился в резное кресло. Это был хорошо сложенный благообразный человек, внешне больше похожий на ученого. По левую сторону от него стояла керамическая фигурка журавля с распахнутыми крыльями, означающая долголетие, а по правую — слоник, обозначающий мир и спокойствие в стране. Ён Хамун предложил Чхве Уёну присесть и поинтересовался целью его визита.

Тот заговорил:

— Меня зовут Чхве Уён, я командир отряда Северных Мечей. Кругом слишком много глаз, поэтому мне пришлось скрыть свою личность, господин.

— Ах вот как! Северные Мечи, гордость нашего клана!

Судя по всему, Ён Хамун был из тех людей, кто легко верит на слово каждому.

— Но сейчас у меня нет доказательств того, что я действительно являюсь тем, о ком говорю, — осторожно продолжил Чхве Уён.

После этих слов хозяин дома занервничал и пристально посмотрел в лицо посетителю:

— Я вижу по твоей осанке, что ты — великий воин.

Чхве Уён спросил у Ён Хамуна, знаком ли он с человеком по имени Ким Сончжип. Тот покачал головой.

— Ким Сончжип — сын покойного главаря Черных Смерчей, Ким Чжусына. Он продолжает дело отца. — Чхве Уён достал из-за пазухи свиток и протянул его Ён Хамуну. — Люди, которые часто посещают ваш дом, подчиняются ему.

Ён Хамун почесал подбородок и нахмурился. Выражение его лица стало недовольным, и он осведомился:

— И что ты хочешь этим сказать?

— За спиной Ким Сончжипа стоит Го Вонпё, который никогда ничего не делает просто так, он явно преследует какую-то цель. Уж не поймали ли они вас на чем-либо?

Ён Хамун внимательно пробежался глазами по именам, указанным в списке. Постепенно недоверие на его лице сменилось сильным удивлением.

Люди, указанные в списке, были льстецами и подхалимами, окружавшими его в столице. Поначалу, когда они сблизились с ним, Ён Хамун оказывал им незначительную помощь из доброты, но в последнее время просьбы этих людей касались более серьезных вещей — таких как назначения на должности и права на продажу тех или иных товаров. Подарки и подношения, которые он получал в благодарность, превосходили все его ожидания. Вначале это были прекрасные золотые украшения, а затем, когда помощь стала больше, он стал получать в качестве взятки документы на землю, дома и торговые лавки. Ён Хамун всегда вел очень скромный образ жизни, но один раз попав в это болото, уже не мог из него выбраться. До того как он успел осознать, во что вляпался, дело уже приняло огромные масштабы. Это явно была ловушка для того, чтобы нанести вред репутации клана Чонно и королеве Ёнби.

Ким Сончжип сблизился с Ён Хамуном по приказу Го Гона и Чжин Чольчжуна, которые сказали ему, что это поможет осуществить месть за смерть отца. Ён Хамун, которого обвели вокруг пальца, как мальчишку, жадно принимал предлагаемые ему взятки. Это была опасная игра. Если бы правда вышла наружу немного позже, честь клана Чонно и Ёнби была бы втоптана в грязь, а опозоренный Ён Хамун никогда уже не смог бы предстать перед Гочугой Ён Чонги.

Ён Хамун поднялся с места, склонил голову и попросил Чхве Уёна дать ему время разобраться с этой проблемой. Чхве Уён согласился. Он всего лишь пришел исполнить приказ принцессы.



Спустя несколько дней после этого по столице стали ходить новые слухи: «Говорят, отец Ёнби распустил всех слуг. Он раздал бедным рис и земли. Я слышал, он упал с лошади и теперь не может встать с постели, только и ждет, когда смерть придет за ним».

Затем резко прекратились бесконечные визиты в его дом различных чиновников и торговцев. Ён Хамун оставил все свое имущество дочери и покончил жизнь самоубийством.

В тот же день его дом окружили воины клана Чонно и запретили посторонним приближаться. Тело Ён Хамуна они перевезли к месту расположения войск Чонно.

Не помнящая себя от горя Ёнби упала в обморок, читая предсмертное послание отца. Ночью у нее началось страшное кровотечение, и к утру она потеряла ребенка. Это случилось, потому что все время ее беременности служанка Сона по приказу Чжинби подмешивала ей в еду тертые корни аконита и ариземы. Главный евнух, который начал расследовать это дело, выяснил, что фрейлина Ли, прислужница Чжинби, попросила придворного лекаря купить отраву под предлогом того, что хочет избавиться от крыс в покоях королевы. Лекарь сообщил, что купил корни в травяной лавке за пределами крепости. Кроме того, выяснилось, что именно фрейлина Ли привела во дворец Сону. Через несколько дней после происшествия маленькая служанка бесследно исчезла из дворца.

Принцесса тайно вызвала главного евнуха в Зал Магнолий и приказала ему остановить расследование. Она не хотела, чтобы дело получило огласку.

— Если фрейлина Ли попросила придворного лекаря принести эти ядовитые растения, значит, к этому причастна и Чжинби. Тогда наказанием одной фрейлины дело не закончится.

Евнух замер в нерешительности, а затем произнес:

— Ваше Высочество, служанки докладывают, что фрейлина Ли недавно имела секретную беседу с Чжин Чольчжуном, предводителем Черных Смерчей.

— Возможно, кто-то хочет, чтобы коварный замысел Чжинби оказался на слуху. Узнай люди об этом ужасном событии — последствия будут невообразимыми. Если выяснится, что за всем этим стояла Чжинби, пострадает юный принц Гонму, а также подвергнутся изгнанию все чиновники из клана Кванно.

— Но, Ваше Высочество…

— Если такое случится, клан Кванно повернется спиной к королевской семье и начнет точить свои мечи. Во дворце и без того неспокойно, мы не можем этого допустить.

— Да, Ваше Высочество… Об этом я не подумал, — согласился евнух.

Однако Им Чжонсу, как истинный воин, не признающий окольных путей, возразил принцессе:

— Но, Ваше Высочество, убийство нерожденного ребенка — это непростительный грех. Если за такое тяжкое преступление не последует наказания, как же может королевская семья говорить подданным соблюдать законы и жить, веря в добро?

Принцесса была согласна со словами воина. Но сейчас было не время.

— Генерал Им, в жизни бывают такие моменты, когда раскрытие правды приносит всем только вред. Я не говорю, что закрою глаза, мы просто отложим это ненадолго. Прошу, поверьте мне, виновные будут наказаны.

— Бедная Ее Величество Ёнби.

Принцесса снова обратилась к евнуху:

— Вы должны держать это происшествие в полной тайне. Если придворные чиновники прознают об этом, даже Его Величество не сможет сгладить ситуацию.

Отправив евнуха восвояси, Пхёнган повернулась к Им Чжонсу и прошептала:

— Генерал Им, незаметно отправьте кого-нибудь найти эту девочку, Сону. Не жалейте ни денег, ни времени на ее поиски. Мы непременно должны отыскать ее.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.



Спустя примерно месяц после этого Ёнби отправилась в место расположения войск Чонно и встретилась там с живым отцом. Это принцесса, заранее разгадав коварный замысел Чжинби, успела спасти и спрятать его.

Хотя Ёнби, попавшись на уловку соперницы, и потеряла ребенка, она смогла защитить честь семьи и спасти отца от ада. Если бы принцесса вовремя не вмешалась, Ён Хамун действительно не вынес бы позора и наложил на себя руки.

Ёнби со слезами благодарила принцессу и с тех пор стала для нее верной соратницей на всю жизнь.



От первой королевы у правителя было двое наследников: принцесса Пхёнган и принц Вон. Чжинби, родив ему второго ребенка, наконец заполучила желанный титул и стала второй королевой-консортом. Пхёнвон согласился на это, уступив настояниям дочери, которая считала, что королевской семье нужно больше сблизиться с кланом Кванно.

Свежеиспеченная королева Чжинби вместе с супругом пришла навестить принцессу в Зале Магнолий. Цель ее визита была ясна как день: Чжинби решительно хотела уговорить Пхёнган породниться с родом Го из Геру:

— Королевские браки всегда заключаются по расчету, иногда женятся даже наследники престолов из разных стран. Члены королевской семьи должны подавать пример подданным, даже если нужно принести себя в жертву ради мира и спокойствия в стране. Иначе как они будут верить нам и следовать указам Его Величества?

— И кто же гарантирует нашей стране безопасность, если я выйду замуж за Го Гона?

— Разве тебе не понятно, что в таком случае род Го займет сторону Его Величества и перестанет препятствовать его политике?

— Отдать меня в их руки — то же самое, что лично вручить им еще одно оружие против нас.

Король стоял рядом со спорящими супругой и дочерью, не слушая, о чем они говорят. Он был погружен в свои мысли, размышляя о том, как быстро летит время — еще недавно Пхёнган была совсем малышкой, а теперь уже идут обсуждения ее свадьбы.

Раздосадованная молчанием отца, принцесса недовольно обратилась к нему:

— Ваше Величество, чем я так провинилась перед вами, что мне запрещено выходить из Зала Магнолий?

— Ну, ну, успокойся. За тобой наблюдает много глаз, я просто хотел, чтобы ты была осторожнее. Меня беспокоит твое поведение… Еще и эти грубияны Северные Мечи постоянно ходят за тобой… — нерешительно увещевал дочь король.