Темнота у окна -

Он уже в темноте.

На дворе времена

И фигуры не те.

Хлещет уличный свет

По сутулой стене,

И неоновый след

На его простыне

Разгорается, гаснет,

Пылает сильней...

Ничего нет напрасней

Пустоты и теней.



Сколько зим, сколько лет

У окна в темноте!

Хлещет уличный свет

По его пустоте,

Претворяя неон

В озаренный рубин,

И уходит - и он

Остается один,

До прозрачного черный,

Но небо -  темней...

Ничего нет никчемней

Пустоты и теней.



Хлещет уличный свет

По глазам - на глазах

Тает утренний снег,

И окошко в слезах

Загорается вновь -

Он сумел огранить

В озаренную кровь

Раскаленную нить:

Может, осенью ранней,

А может, поздней...

Ничего нет желанней

Пустоты и теней.





            *  *  *

В огромном городе неон

Немые ночи напролет

Со мной гуляет и поет.



В огромном горе напролет

Моей души - неон горит,

Чужою речью говорит.



Неон читает по губам

Мои молитвы - но богам

Мешает темное стекло.



Часть вторая. Глава 5/1

Неон цитат из-за угла

Глава 5

Сжигает истину дотла,

      И мне тепло...

Вот так сразу угнаться за самолётом не получилось. Горящий бомбардировщик хоть и унёсся на бреющем полёте, едва не цепляя брюхом печные трубы, сразу не упал, а мне пришлось изрядно покрутить по округе: одна из улочек оказалась перегорожена обвалившимся фасадом дома, в который угодила случайная авиабомба, на другой стоял пожарный автомобиль. Наряд огнеборцев тушил полыхающий особняк, требовать освободить проезд мы не стали, погнали в объезд.



Несколько раз на перекрёстках встречались полицейские патрули, но стражи порядка дорожному движению не препятствовали, им хватало забот с паникующими горожанами, да и криминальный элемент точно не упустит случая половить рыбку в мутной воде. Ну и диверсанты, куда сегодня без них…

            *  *  *

— Гони! — орал Городец, который нисколько не сомневался в способности экипажа нихонского бомбардировщика уцелеть при неизбежном крушении. — Поднажми, упустим!

Ты идешь, не боясь Луны,

В ожиданьи вобрав живот,

Поскольку среди лётчиков был как минимум один оператор, я придерживался аналогичной точки зрения, но выжимал из движка далеко не все заложенные в него лошадиные силы. Ночь, непонятные обломки на проезжей части и паникующие горожане не располагали к гонкам на предельных скоростях; то и дело утапливал кнопку клаксона, а перед каждым из перекрёстков я делал это в обязательном порядке. Вдавливал её и уже не отпускал, но даже так далеко не все раззявы успевали заблаговременно разбегаться с нашего пути, зачастую приходилось подтормаживать.

Будто кто-то тебя со спины

Ну а потом с боковой улочки прямо перед нами выкатилось такси. И мало того что запылённый автомобиль тащился с воистину черепашьей скоростью, так он ещё и остановился прямо посередине дороги!

В синем воздухе позовет.

Этот голос тебе знаком,

Но я не умела объяснить. Я много раз слышала Маяковского. А чтение Качалова было будничным.

— Держитесь! — крикнул я.

Словно сахарная вода...

Василий Иванович сказал, что мое замечание его очень огорчило… Сказал с той деликатностью, которую за долгую мою жизнь я видела только у Качалова. Потом весь вечер говорил о Маяковском с истинной любовью…

Скорость была слишком велика, а растрачивать остатки сверхэнергии на экстренное торможение я посчитал излишним, слегка выкрутил руль и направил машину на тротуар, рассчитывая проскочить между такси и фонарным столбом. Всё моё внимание занимало управление автомобилем, вот и не заметил, как из боковых окон легковушки высунулись стволы. Ну а когда засверкали дульные вспышки, что-либо предпринимать стало уже слишком поздно.

С пересохшим своим языком,



Спас всех Городец. Перед автомобилем с явственным хлопком расправился кинетический экран, попавшие в него пули потеряли скорость и никакого вреда причинить не смогли, разве что по ветровому стеклу налетавшего на них вездехода начали разбегаться длинные ветвистые трещины.

Что ты будешь делать тогда?..



Инстинктивно я выкрутил руль, автомобиль занесло и замотало, но мне всё же удалось удержать его под контролем, а прежде чем мы выскочили на перекрёсток, такси под визг покрышек сорвалось с места и умчалось на боковую улочку.



«Стоп машина!» — сам себе скомандовал я и обнулил потенциал, потратив остатки сверхсилы на гашение кинетической энергии уже начавшего замедляться вездехода.

Немирович предложил мне работать во МХАТе.



Вскочивший на ноги Андрей Головня навалился на пулемётную установку и повернул её на турели, навёл спаренные стволы на уносящееся прочь такси, утопил гашетки. Загрохотали выстрелы, полыхнуло дульное пламя, посыпались стреляные гильзы. Очереди прошили автомобиль, тот потерял управление, выскочил с дороги, налетел на фонарный столб и перевернулся. Этого Андрею показалось недостаточно, он всадил в днище ещё с полсотни патронов, и тогда с гулким хлопком воспламенился бензобак.

– Вы можете подумать, дорогая. Я понимаю, приглашение в наш театр способно изменить всю жизнь актрисы, – сказал он.

            *  *  *

Стрельба смолкла, и Лев с Василем прекратили зажимать уши ладонями, а Городец скомандовал:

Горело солнышко весеннее,

– Что тут думать, – выпалила я. – Я согласна, конечно. Согласна!

— Трогай! — И тут же рявкнул: — Да не туда! За самолётом!

Дрожали воздух и стекло.

И, прощаясь, когда Немирович поцеловал мне руку, проникновенно произнесла:

И стало в это воскресение

– Спасибо, спасибо вам, Василий Петрович! Этого дня, Василий Петрович, я никогда не забуду!

Гимнастёрка насквозь промокла от пота, меня всего так и трясло, но вместе с тем накатило какое-то противоестественное спокойствие. Слишком много всего одномоментно случилось. Это ведь не акция анархистов и даже не нападение на институт. Сейчас вражеская авиация ровняет с землёй целый город!

Впервые на душе светло.

А наутро секретарь Немировича мне сообщила:

Это война!

– Приказ о вашем зачислении в труппу Художественного театра Владимир Иванович отложил.

И до того, как день ощерился

— Туда! — подсказал мне Лев на одном из следующих перекрёстков.

Закатом, алым неспроста,

Отложил, увы, навсегда.

Я сбросил скорость и едва вписался в поворот, а там лишь в самый последний момент сумел разминуться с отчаянно сигналившей каретой скорой помощи. Дальше внимание Георгия Ивановича привлекла крыша дома, будто вспоротая гигантским ножом. Пилот выбрал бульвар пошире и то ли совершил там жёсткую посадку, то ли попросту рухнул, не удержав машину в воздухе. Так сразу было не разобрать, пострадал самолёт при падении или крылья оторвало, когда аэроплан уже катился по дороге.

Я холодно удостоверился

– Фаина, объясни, почему ты назвала Владимира Ивановича Василием Петровичем, – удивился Качалов, когда я поделилась с ним своим горем. – Ну, Василием – это я могу понять: ты в это время думала обо мне, как мы вместе выйдем в «Вишневом саде». Но откуда взялся Петрович? Еще один роман?!

Вплотную подъезжать я не рискнул и остановил вездеход у арки, в которой мог укрыться в случае обстрела. Городец, Вихрь и Короста двинулись к бомбардировщику, а наш пулемётчик взял его на прицел, готовясь при необходимости поддержать оперативников огнём. Лев так и остался сидеть на своём месте, я тоже выбираться из-за руля не стал, принялся на пределе мощности тянуть в себя сверхсилу, спешно восполняя растраченный потенциал.

В одном: душа моя пуста.

Роман со МХАТом, о котором я мечтала, не получился.

Издырявленный корпус летательного аппарата вдруг как-то одномоментно прекратил дымить, не иначе возгорание погасили из опасения детонации боекомплекта. Городец обернулся и махнул рукой.



— Линь!



Я тронулся с места и подъехал. Рядом с самолётом валялось безжизненное тело в униформе нихонских военных лётчиков, попадание крупнокалиберной пули перебило ему ногу, и человек истёк кровью, даже несмотря на перетянувший бедро жгут.

Про глупость и дураков

Евгений Вихрь выбрался из покорёженного корпуса и отрапортовал:

НЕБО - ЧИСТЫЙ ПУСТЯК -

— Внутри ещё один покойник. Но в экипаже было трое!





— Значит, один ушёл, — решил Георгий Иванович, озираясь по сторонам.

Многие жалуются на свою внешность, и никто – на мозги.

Из Эмили Дикинсон

Огляделся и я, тогда только приметил два тела в штатском, лежавших поодаль. Едва ли они пострадали при крушении бомбардировщика, скорее попытались задержать беглеца или просто попались тому на пути. Одного он приложил чем-то вроде шаровой молнии, а другого откинуло и шибануло о стену дома с такой силой, что раскололся череп.





Точно оператор!



— Линь, выследишь его? — спросил Городец.

This is my letter to the world...

У нее много серого вещества в голове, но это не мозг, а просто каша из непереваренных сплетен.

Удерживай я потенциал в противофазе, ещё попытался бы, а так отрицательно помотал головой.



— Ригель? — обратился тогда капитан к моему бывшему однокласснику.



— Попробую, — нехотя произнёс тот, и глаза его закатились, но в кресле Лев не обмяк и почти сразу указал на подворотню, в которой валялись мёртвые горожане. — Там! В квартале или двух отсюда!

Вот Мир. А вот - мое Письмо



— Показывай дорогу!

Оперативники запрыгнули в вездеход, и я тронулся с места, проскочил перекрёсток, а на следующем повернул и спросил:

Отправлено ему.

Как я завидую безмозглым! Поняла, в чем мое несчастье: скорее поэт, доморощенный философ, «бытовая дура» – не лажу с бытом. Урод я!

— Лев, куда?!

Набор обычных новостей -



Тот вытянул руку.

Всемилостивому.



Его ладони далеки

Есть же такие дураки, которые завидуют известности.

— Там! Где-то совсем рядом!

От моего Огня -



— Тормози! — крикнул Городец. — Линь, Короста, за мной! Женя, гони в объезд!

Я выбрался из-за руля и бросился вдогонку за Георгием Ивановичем, следом, на ходу вытягивая из-под пиджака пистолет, припустил Василь.



Природы ради - земляки -

— Живым брать! — предупредил капитан, с разбегу пиная калитку.

Помилуйте меня!

Есть такие люди, к которым просто хочется подойти и поинтересоваться, сложно ли без мозгов жить.

Своё движение он сопроводил сверхъестественным воздействием, и сколоченную из добротных досок дверь сорвало с петель. Мы пронеслись через арку и заскочили во двор. Там — никого, только умчалась прочь истошно заоравшая кошка.





— Петя, выручай!





Просьба Георгия Ивановича заставила сосредоточиться, но без толку: беглец оказался вне пределов чувствительности моего урезанного ясновидения, и тогда я задействовал технику активного обнаружения, попросту выплеснул из себя малую толику сверхсилы и уловил какой-то смазанный, точнее даже сказать — нечёткий и будто бы неправильный отклик метрах в семидесяти от нас! Нихонец заземлением пренебрёг, за это и поплатился!

Alter! When the Hills do...

– Чем может утешиться человек, с которым случилось несчастье?

— Туда! — указал я на сарай в дальнем конце двора, подбежал к нему и подсадил сначала Василя, а потом и Городца.



– Умный человек утешится, когда осознает неминуемость того, что случилось. Дурак же утешается тем, что и с другими случится то же.

Дальше они втянули меня на крышу, и мы перебрались в соседний двор. Пронеслись по нему и наткнулись на распахнутую настежь калитку, за той оказался длинный узкий проход меж домами. Георгий Иванович первым выскочил в него и сразу прикрылся кинетическим экраном, в очередной раз поразив меня скоростью сотворения этой защитной конструкции.

Захлопали выстрелы, засверкали дульные вспышки, начали падать на землю пули.



Тебе - изменить! Горы сперва

Беглец схоронился в тёмном закутке, намереваясь сменить лётный комбинезон на сдёрнутые с бельевых верёвок обноски, и, хоть наше неожиданное появление спутало ему все карты, не растерялся и не запаниковал. Расстрелял магазин, следом метнул шаровую молнию.



Себе сломают хребет!

Из-за неверия в Господа

Журналист спрашивает у Раневской:

Встречным воздействием Василь заставил её взорваться метрах в пяти от нас, разве что дуновение воздуха докатилось. Вот только это был лишь отвлекающий манёвр; миг спустя нихонец с резким выдохом выкинул перед собой руку, и будто пружина распрямилась, само мироздание сместилось и взбрыкнуло помехами, отшвыривая нас назад. Точнее — пытаясь отшвырнуть.

Померкнет Господень Свет -

– Как вы считаете, в чем разница между умным человеком и дураком?

Пусть Василь на курсах звёзд с неба и не хватал, беря своё зубрёжкой и многократной отработкой приёмов, но именно это сейчас и сыграло нам в плюс. Мой бывший сослуживец умудрился выдать сразу два воздействия одновременно: создал зону энергетической турбулентности и дополнительно прикрыл нас плоскостью давления. Мне осталось лишь нейтрализовать изрядно ослабленную волну взбрыкнувшего пространства, не позволив той размазать нас по стене.

– Дело в том, молодой человек, что умный знает, в чем эта разница, но никогда об этом не спрашивает.

Пресытиться! Но раньше Нарцисс

Нас — это меня и Василя. Городец проломился через воздействие, будто ледокол через многометровые торосы. Не сказать, будто совсем уж легко, но и без всяких последствий для себя. В несколько быстрых шагов он оказался рядом с нихонцем, пнул его по щиколотке, пробил правой в голову. Лётчик в долгу не остался, последовал стремительный обмен ударами. Какие-то отводились, какие-то попадали в цель. Зазмеились длинные ослепительные нити электрических разрядов, полетели искры, блеснул скошенным остриём короткий кинжал с круглой гардой, и сразу хрустнули сжимавшие его рукоять пальцы. Потом что-то ещё хрустнуло. И ещё.



Пресытится ранней росой

Нихонец совершенно точно практиковал джиу-джитсу или карате, но был ниже и легче капитана, поэтому к тому моменту, когда я оказался рядом, Городец уже сбил его с ног и навалился сверху, взяв на болевой приём. Вот только хруст суставов и связок желтолицего коротышку не останавливал, он извивался, стремясь сбросить захват, сумел перевалиться на бок и попутно тянул в себя сверхсилу, пытался набрать потенциал.



И с нею в разлуке высохнет -

Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, значит, она понимает, что второго такого дурака она не найдет.

А после и я - с Тобой -     

Георгий Иванович пытался заблокировать сверхспособности противника, и собираемая нихонцем энергия беспрестанно расплёскивалась; пространство так и трещало разрядами статического напряжения и непривычно колючих помех.





— Ставим блок! — крикнул Василь. — Как на тренировках!





— Жди! — остановил я его, ведь само по себе перекрытие входящего потока ситуацию исправить уже не могло. В этом случае лётчик непременно пойдёт ва-банк и задействует набранный потенциал, а в стране восходящего солнца самоубийства в порядке вещей. Сам сдохнет и нас попытается за собой утащить.

We never know how high we are...

Женщина, чтобы преуспеть в жизни, должна обладать двумя качествами. Она должна быть достаточно умна для того, чтобы нравиться глупым мужчинам, и достаточно глупа, чтобы нравиться мужчинам умным.





Не столь уж и сильный тычок под рёбра непременно вызвал бы спазм энергетических каналов, но я прекрасно помнил, чем обернулся подобный приём для Друзы и Сомнуса, вот и замешкался.

Не знаешь - насколько высок - пока



— Живым! — прохрипел Георгий Иванович. — Только живым!

Что за мир? Сколько идиотов вокруг, как весело от них!

Не разрешили встать.

Усилием воли я раскрутил переполнявшую меня сверхсилу, превратил её в стремительный волчок и скомандовал:



Поверь - ты с Неба - не с потолка

— Василь, блокируй! Сейчас!

Мог бы Луну достать.



Было бы Небо - чистый пустяк -

– Моя дура домработница купила сегодня курицу и сварила с потрохами. Пришлось выбросить на помойку. Испортилось настроение на целый день.

Тот вцепился в извивавшегося на земле нихонца и взялся помогать Городцу, а я упал на колени и прижал обе ладони к грудине коротышки, потянулся к пульсирующему в районе его солнечного сплетения сгустку энергии и вскрыл энергетический узел, как проделывал это с начинающими операторами на их первой подстройке, только тут едва не упустил ситуацию из-под контроля, когда какой-то совсем уж неправильный ритм заставил дёрнуться мой собственный потенциал. В глазах разом посерело, в ушах зашумело, в висках застучало, а к горлу подкатила тошнота — совсем как в тот раз, когда движение в обратном направлении вокруг Эпицентра себе в красках представил! — но я всё же переборол дурноту и кинул цепочку ионизированных молекул воздуха к железному штырю громоотвода.

– Фаина Георгиевна, наплюйте вы на эту курицу. Стоит ли из-за этого так расстраиваться!

И что под ним - нипочем -

И — ничего! Пробоя не случилось!

Если б тебя не сутулил так

– Дело не в деньгах. Мне жалко эту курицу. Ведь для чего-то она родилась!

Василь и Георгий Иванович до сих пор так и не сумели заблокировать способности нихонского пилота, и тот усилием воли потянул сверхсилу обратно, мы принялись перетягивать её, будто цирковые силачи канат.

— Быстрее! — прохрипел я, чувствуя, как набухают и всё сильнее бьются на висках жилы. — Давите его уже!



Ужас быть - Королем -

Пусть мощностью я соперника и превосходил, вырвать и выбросить энергию вовне никак не получалось — та ощущалась как-то неправильно, не вполне совпадала с обычной то ли диапазоном, то ли частотой и порождала при рассеивании в пространстве непривычно много помех. Перенапряжение грозило обернуться беспамятством, и когда нихонец наконец начал резко слабеть, я не рискнул затягивать противостояние и вобрал вырванную из него энергию в себя. Попытался растворить этот заряд в бешеном смерче собственной сверхсилы, дабы нейтрализовать его, и — оплошал.





Чужая энергия осталась чужой, точнее даже — чуждой, и меня пронзил болезненный разряд. Разом перехватило дыхание и встали дыбом волосы, а сердце пропустило удар-другой, ладно хоть почти сразу вновь забилось, пусть и неровно-нервно.

И высокая сопротивляемость организма сказалась, и не так уж и много сверхсилы нихонец накопить успел. Повезло!

…У них у всех друзья такие же, как они сами, – контактные, дружат на почве покупок, почти живут в комиссионных лавках, ходят друг к другу в гости. Как завидую им, безмозглым!



Пленнику заломили руки за спину и стянули ремнём. Василь продолжал блокировать его способности, не позволяя дотянуться до сверхсилы, а Георгий Иванович поднялся на ноги, попытался выпрямиться и зашипел от боли; левая рука капитана обвисла словно плеть.



My life closed twice...

— Вот так! — заявил Городец. — Вот так нужно было!





Он определённо имел в виду Сомнуса, но я только фыркнул, встал на четвереньки, и заявил:

— Меня и после этого слабосилка чуть не поджарило, а уж там…

Уже я дважды умерла

Бывают полные дуры, а бывают худые…

Подняться получилось не без труда, даже покачнулся из-за накатившего вдруг головокружения, но всё же помог Василю вздёрнуть пленника на ноги, да ещё придержал того на всякий случай под руку. Ну в самом деле — мало ли что самураю в голову взбредёт?



Пред тем, как умереть;

Мы двинулись по проходу между домами, а только вышли на улицу, в лицо ударил луч электрического фонаря.

— Руки вверх! Ни с места!

Когда бы Вечность обрела -



Георгий Иванович в сердцах ругнулся, и тотчас что-то негромко хлопнуло. Свет погас, стали видны вооружённые винтовками бойцы в полевой форме пехотных частей.

— Бросайте оружие! — скомандовал подпоручик, если я верно разглядел его погоны.

Ах, какой умный вид у этого болвана!

Смогла бы посмотреть

Взявшие нас на прицел пехотинцы нервировали просто несказанно, и поскольку на вымотанного схваткой Городца особой надежды не было, я принялся стравливать внутренний потенциал, насыщая пространство сверхсилой.



На третью смерть - и третий раз

— Не гони лошадей, подпоручик! — потребовал Георгий Иванович и коротко бросил: — Короста!

Василь свободной рукой вытянул из внутреннего кармана удостоверение, раскрыл его и заявил:

Отчаялась понять:



— Республиканский идеологический комиссариат! Освободите дорогу!