Глава 56
Одри
Я жутко устала и не выспалась. Ушла с работы пораньше, сославшись на самочувствие, и потратила еще несколько часов в безуспешном поиске фотографий. Отправила Кэт очередное сообщение, умоляя перезвонить мне, а потом обнаружила у нее на кухне бутылку вина. Наполнила бокал до краев и вместе с ним пошла в ванную.
Я с облегчением выдохнула, опустившись в ароматную воду с лавандовой солью. Закрыла глаза и постаралась расслабиться, хотя в голову так и лезли мысли о дурацких снимках. Поиск по изображениям ничего не дал. С одной стороны, радовало, что в Сети не было никаких моих фоток от преследователя. С другой стороны, откуда, черт возьми, они взялись? Как же на них наткнулся Макс? Либо он применял более изощренные методы поиска и не хотел в этом признаваться, либо вообще врал об их источнике.
Хотя я лежала в теплой воде, кожа покрылась мурашками. Я отпила вина. Что, если все-таки Макс сделал эти фото? Трудно было поверить, что меня преследовал человек, в чьем взгляде было столько нежности. С другой стороны, история про поиск снимков в интернете и крутого друга-хакера казалась все менее правдоподобной.
Эмоции мешали рассуждать здраво, я решила обсудить все с Кэт и поняла, что забыла телефон в кухне.
Я раздумывала, идти ли за ним, и тут раздался безошибочно узнаваемый звук закрывающейся двери. В голове промелькнули сотни ужасных сценариев — в большинстве из них меня, как Розалинду, ждала смерть от рук преследователя, но потом до меня дошло: это Кэт вернулась домой. Она прочитала мои сообщения и поняла, как сильно я нуждаюсь в ее помощи. Слава богу!
— Кэт?! — позвала я.
Подруга не откликнулась, хотя я слышала, как она ходит по первому этажу.
— Кэт, это ты? Я наверху!
На винтовой лестнице послышались шаги, и черный как смоль страх заструился по моим венам — шаги были слишком тяжелыми для девушки. Но я продолжала убеждать себя, что это вернулась подруга. Кто же еще? Я ведь запирала дверь.
Шаги становились все громче и наконец замерли у входа в ванную.
Меня сковал ужас, я боялась даже моргнуть. Больше не было никакого движения, но я слышала тяжелое дыхание прямо за дверью. Вино неприятно забурлило в желудке. Кто бы сюда ни проник, единственный мой путь к отступлению перекрыт.
Надо вылезти из ванны! Через пять секунд дверь откроется, и если не выбраться из воды, то меня прирежут прямо тут.
Допустим, я успею вылезти и запереть дверь, что дальше? Другого выхода отсюда нет, телефон остался в гостиной… Я в ловушке.
Дверная ручка слегка щелкнула, тихий зловещий звук, как будто кто-то взялся за нее с другой стороны, но пока что не повернул.
Пока что.
Думать некогда, нужно спасаться. Практически не соображая от страха, я выскочила из ванны и протянула руку к замку. Вода с лавандовым ароматом хлестнула через край, я поскользнулась и упала коленями прямо на плитку, завопив от боли. Я поспешила зажать рот ладонью, чтобы заглушить крик — словно преследователь не знал, где я. Ручка двери повернулась, и я зажмурила глаза в бессмысленной попытке предотвратить неизбежное.
— Одри?
Его голос был таким спокойным, таким нормальным, что я почти поверила, что это слуховая галлюцинация. Я медленно открыла глаза и увидела Макса.
— Ты в порядке? — с тревогой спросил он и, поставив на пол пакет из супермаркета, подал мне руку.
Я встала на ноги без его помощи и обернулась полотенцем.
— Макс? Что ты здесь делаешь?
— Решил тебя проведать. Ты не отвечала на звонки, а я знал, что ты осталась тут одна, и заволновался. Хотел убедиться, что все хорошо. — Внимательно посмотрев на меня, он добавил: — Так все хорошо? Или нет?
Я с трудом преодолела желание броситься в объятия Макса и позволить ему меня утешить. Сначала пусть расскажет правду о фотографиях. Кроме того, я сказала ему, что мне нужно время, чтобы все обдумать. С чего он возомнил, что вправе врываться в чужой дом в поисках меня?
В запертую квартиру…
— Как ты вошел?
— Дверь была открыта.
— Нет, я точно ее закрыла.
— Да нет же. Я постучал, никто не отозвался, тогда я подергал ручку, и дверь открылась.
Макс врал. Я точно запирала замок. Вроде бы… Но тогда как он здесь оказался?
— Видимо, я не зря беспокоился? У тебя напуганный вид.
Еще бы! Меня кто-то преследует, и складывается впечатление, что именно ты!
— Я слышала чьи-то шаги, — наконец сказала я.
Глаза Макса округлились.
— Серьезно? Тогда почему ты все еще здесь?
— Приезжали полицейские, но никого не обнаружили. Сказали, что я в безопасности. Похоже, они что-то упустили… Может, есть другой вход? Иначе как ты сюда попал…
— Говорю же, дверь была открыта. Ты ведь не думаешь… Одри, понимаю, ты по-прежнему злишься, но неужели ты могла подумать, что я вломился в квартиру Кэт, лишь бы увидеть тебя?
Ответа у меня не было. Зато пакет напомнил о дурацкой шутке Ника: «Если увидишь пакет, полный пластиковых стяжек, и набор острых инструментов — беги», — написал он мне в день нашего первого с Максом свидания.
— Что ты принес?
— А, чуть не забыл. — Макс заметно повеселел. — Это тебе.
Эффектным жестом он достал букет оранжевых роз, и я почувствовала, как кровь стынет в жилах.
— Зачем? — спросила я, отстранившись.
— Думал, тебе понравится, — обиженно ответил он. — Хотел загладить свою вину.
— Почему именно оранжевые цветы? — Мой голос дрожал.
— Потому что это твой любимый цвет.
— Откуда ты знаешь? Я никогда об этом не говорила.
— Говорила.
— Нет, — возразила я, хотя сама уже сомневалась. Мы часами болтали о самых разных вещах — возможно, я все-таки упоминала, какой цвет мне нравится. Но несколько месяцев назад оранжевый букет оставили у моей калитки — примерно в то же время были сделаны фотографии… На совпадение не тянет.
— Одри! Ну же, успокойся! Это просто смешно! Пойду поставлю цветы в вазу.
— Ты лжешь, — выпалила я. — И про цветы, и про снимки.
Он замер с непроницаемым выражением лица.
— Я все перерыла, Макс, тех фоток в интернете нет и никогда не было. А если бы ты действительно наткнулся на них на каком-то сайте, то зачем скачивать их на компьютер? Ладно там, пару-тройку, но зачем все? В папке тысячи фотографий.
Он шумно сглотнул.
— Я люблю тебя.
— Так это ты? Ты меня фотографировал?
Я уже в этом не сомневалась, но его ответ все равно прозвучал как гром с ясного неба.
— Да… — прошептал Макс.
— Господи… Ничего не понимаю. Как? Зачем?..
— Просто я люблю тебя, Одри. — Его голос звучал жалобно, глаза заслезились. — Люблю уже восемь лет.
— Сколько?.. — с трудом переспросила я.
— Впервые я увидел тебя восемь лет назад. Кто-то выложил скриншот твоего фейсбук-профиля на одном низкопробном сайте, и меня словно поразило молнией… Одри, я сразу понял, что нам суждено быть вместе.
Суждено?
Я-то думала, что успела хорошо узнать этого парня, а он настоящий псих!
— Я читал все твои записи: в блоге, в Твиттере, в Инстаграме, в Фейсбуке. Слушал составленные тобой плейлисты, смотрел фильмы и читал книги, которые ты рекомендовала. Я знаю о тебе все, и я люблю каждую частичку тебя.
Я вздрогнула и покрепче прижала к себе полотенце. Глаза Макса сверкали безумным отчаянием — оставаться с ним наедине, да еще в пустой квартире, нельзя ни в коем случае. Лестница была совсем рядом, но он перегораживал выход из ванной. Я сделала едва заметный шаг вперед, надеясь, что сумею проскочить, если его отвлеку.
— Тот оранжевый букет у моего дома тоже был от тебя?
Макс с гордостью кивнул.
— Знал, что ты оценишь.
— Да, красивые цветы. А коробка с обрезанными стеблями — твоих рук дело?
Он помрачнел и резко кивнул.
— Надо было как-то тебя вразумить. Ты никак не соглашалась на второе свидание, да еще и пригласила в гости своего неотесанного бывшего. Я в курсе, чем вы там занимались. Это отвратительно!
Я раскрыла рот от удивления.
— Откуда ты знаешь про Ника?
— Говорю же, Одри, я знаю про тебя все. — Макс то сжимал, то разжимал кулаки. — Я столько всего сделал, о чем ты даже не догадываешься… И все ради тебя. А ты взяла и снова вернулась к этому придурку! Мне было обидно, вот я и решил намекнуть, что ты уничтожаешь нечто прекрасное.
— Извини, я не догадалась, — тонким голоском ответила я, медленно продвигаясь к лестнице.
— Ну конечно! Иначе ты бы не продолжила к нему бегать.
— Я и не бегала, клянусь. — Я изо всех сил покачала головой, словно все дело было именно в этом мелком недопонимании — сейчас мы его разрешим, и кошмар закончится. — Я не спала с Ником после того, как мы начали встречаться.
— Врешь! — рявкнул Макс, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — И тогда врала, будто надо поработать, а сама пригласила этого напыщенного придурка домой. Поэтому я решил проучить тебя, чтобы ты больше меня не бросала.
— О боже… — До меня наконец дошло. — Это ты разгромил мою квартиру. Но как…
— Как я попал внутрь? Хозяйка дома оказалась очень милой женщиной. — Макс бросил на меня дерзкий взгляд. — Милой и легкомысленной. Я представился твоим парнем, сказал, что ты забыла ключи внутри, а дверь захлопнулась, — и она отдала мне свой.
— Макс, я ведь тебе доверяла, а ты все это время следил за мной, поджидал в переулке…
— Я просто хотел тебя видеть, понимаешь? — Его тон смягчился. — Ты для меня все, Одри. Мое солнце, моя луна, мои звезды. Извини, если напугал тебя, но…
— Если напугал? — переспросила я, не веря собственным ушам. — Ты же знаешь, что я была в ужасе. Господи, Макс, ты стоял у моей кровати и смотрел, как я сплю!
— Не совсем так… — начал оправдываться он.
— А прошлой ночью? — перебила я. — Мне показалось, будто я что-то слышала. Это тоже был ты?
— Нет, — уверенно ответил Макс. — Клянусь, нет.
— Ты меня преследовал. Разве я могу тебе доверять?
— Конечно, можешь. Послушай…
Он протянул руку, но я дернулась в сторону, став еще на шаг ближе к лестнице.
— Не трогай меня!
— Прошу, Одри, послушай. Я уверен, ты все поймешь. Я так долго любил тебя на расстоянии, а потом ты переехала в Вашингтон — это же судьба. Мы должны быть вместе.
— Никакая это не судьба. — Мне в голову вдруг пришла одна мысль. — А Кэт в курсе?
— Нет, мне просто дико повезло, что ты оказалась подругой Кэти. — Макс улыбнулся и сделал шаг вперед. — Мы предназначены друг для друга, понимаешь?
Лестница была уже совсем рядом, вот только Макс по-прежнему стоял на моем пути. Я не успею спуститься — он схватит меня и потащит обратно.
— Макс…
Он резко потянулся ко мне, а я инстинктивно бросилась бежать, но потеряла равновесие на первой же ступеньке винтовой лестницы. Макс вскрикнул и попытался удержать меня, и в этот момент я провалилась в темноту.
Глава 57
Макс
Я лишь хотел увидеть ее. Одри исчезла с экрана моего ноутбука, и мне было необходимо убедиться, что с ней все в порядке. Я взял цветы и направился к дому Кэт, в кармане весело позвякивали ключи, которые она мне оставила. Увидев оранжевый букет, Одри обязательно впустит меня (про ее любимый цвет я узнал два года назад, когда она выложила фотографию оранжевых ирисок с соответствующей подписью). Мы поговорим, и она поймет, как ужасно я себя чувствовал из-за того, что скрывал от нее снимки. Господи, ну почему я не догадался убрать эту папку с рабочего стола…
Но ничего не вышло. Одри смотрела на меня, как на чужого, и задавала кучу вопросов обвинительным тоном. Но ведь я сделал для нее все. Долгие годы оставался преданным поклонником, украсил свою квартиру в ее вкусе (даже достал репродукцию ее любимого Джексона Поллока, прочитав запись в блоге от двадцать первого мая 2014 года под заголовком «Сейчас я вам расскажу, почему Джексон Поллок — это бомба»), втиснул на полки книги, которые ей нравились, от «Исчезнувшей» (фото этого романа она выложила третьего сентября 2012 года с подписью «С ума сойти! ❤») до потрепанного сборника стихов Эдны Сент-Винсент Миллей (я оставил закладку на страничке со стихотворением, вдохновившим Одри на татуировку, надеясь, что она случайно наткнется на книгу и покажет мне те же строки на своем запястье).
Я составил список всех песен и групп, что она когда-либо рекомендовала на своих страницах, и на его основе собрал коллекцию пластинок. Это оказалось непросто. Тяжелее всего мне достался первый альбом Owls — никто не спешил расставаться с записью, выпущенной ограниченным тиражом, тем более группа была на пике популярности. Я даже послушал все их песни, выучил слова и мог подпевать, хотя не очень люблю подобную музыку, а вокалист пел так неразборчиво, словно у него каша во рту. Я выбросил все продукты животного происхождения на случай, если Одри заглянет на кухню.
Как можно было не понять?
Она хоть представляла, с каким трудом я организовал нашу первую встречу? Изначально я планировал заговорить с ней в баре, где проходил квиз, и, когда Одри будет стоять у музыкального автомата, подойду и скажу: «Как насчет битлов?» Она спросит, какая у меня любимая песня, а я отвечу: «Ты нужна мне», потому что в прошлом апреле Одри написала в Твиттере: «Непопулярная точка зрения: “Ты нужна мне” — лучшая песня с альбома “Эбби-Роуд”», — а еще это было правдой. Она нужна мне. Я представлял, как Одри поймет мой намек, и уголки ее соблазнительно блестящих губ растянутся в улыбке. Потом мы бы в деталях обсудили талант Леннона как автора песен и поспорили бы на тему, у кого удачнее сложилась сольная карьера. Я тщательно подготовился к обсуждению данных тем… А идиот Коннор все испортил своим поцелуем.
И все же вечер не прошел зря: я заметил Кэти Харрелл и понял, что лучшая подруга Одри — та самая Кэти из лагеря «Блэквуд». Потом, наблюдая за ними через программу удаленного доступа, я услышал разговор о выставке в музее Хиршхорна. Лучшего места для знакомства и не придумать! Одри будет в своей стихии, и мне надо лишь прийти в галерею, остальное устроит Кэт.
Я мучительно долго подбирал место для нашего первого свидания, чтобы обстановка соответствовала эстетическим вкусам Одри, но при этом выглядела непринужденной. Поразить ее следовало чем-то красивым и одновременно простым. Особняк в Калорама-Хайтс подошел идеально, а выведать у Тэга код от замка оказалось не так уж сложно. Потом я взялся за создание нужной атмосферы: потратил кучу денег на свечи и пальмы в горшках, выбрал рецепт из тайской кухни (и перечитал кучу блогов о путешествиях, чтобы правдоподобно рассказывать о своей поездке в Таиланд), готовил чертово карри с тофу по три раза в день, пока не стало получаться идеально. Когда настал вечер свидания, я уже смотреть не мог на это блюдо.
Все остальное я тоже делал из любви к Одри: устроил ей инстаграмный пикник, полил попкорн соусом табаско, вспомнив о том, что она много раз писала в Твиттере о своем увлечении острой едой, научился смешивать все коктейли, которые упоминались в ее Инстаграме, сделал пожертвование в фонд музея Хиршхорна, чтобы попасть на предпросмотр выставки, намеренно оставлял пугающие анонимные комментарии, надеясь, что Одри будет искать утешения в моих объятиях… Неужели она не понимала, что все это ради нее? Я старался изо всех сил, желая ей угодить.
Видимо, и правда не понимала. Сейчас требовалось нечто большее — прикосновение. Я просто сожму ее маленькие нежные ладони в своих, поцелую ее мягкие губы, и все наладится. Между нами проскочит искра, и Одри почувствует, что нам суждено быть вместе. Что нашей любви не страшны никакие преграды.
Я протянул руку, уверенный, что волшебное касание восстановит связь между нами… Но в этот момент Одри вдруг поскользнулась и полетела вниз по винтовой лестнице, оставляя за собой след из капель воды и крови.
Глядя на ее идеальное тело, лежащее внизу ступеней, я подумал, что Одри похожа на прекрасную птицу со сломанным крылом.
А потом вокруг ее головы начало растекаться темно-красное пятно, удивительно яркое на идеально чистом полу. К горлу подступил ком. Я так быстро промчался по лестнице, что сам едва не упал. Прижав руки к ране на ее голове, я чувствовал одновременно восторг и ужас от того, что под моими руками пульсирует жизнь Одри. Сквозь пальцы сочилась липкая кровь.
— Одри, ты в порядке? — тихо спросил я.
Ее веки даже не дрогнули.
— Одри, — позвал я громче, полным отчаяния голосом. — Одри, очнись!
Она по-прежнему не приходила в себя.
Ну почему все сложилось именно так?! Мы должны были жить долго и счастливо. Мы ведь предназначены друг для друга.
Глава 58
Кэт
Забрав хранившийся у Прии запасной ключ, я поднималась в квартиру с единственной мыслью: «Вот бы Одри здесь не было». Я надеялась, что она последовала моему совету и позвонила Нику, а может, сработал не самый удачный план Макса удивить ее букетом. После катастрофического провала в суде мне совершенно не хотелось выслушивать притворно-сочувственные речи Одри, все эти «ох, мне так жаль, Китти-Кэт». Это она во всем виновата. Если бы не отвлекла меня своими сообщениями…
Лучше бы тебя тут не было, Одри, потому что я почти готова тебя убить.
Я повернула ручку двери, вошла внутрь — и остановилась как вкопанная. Надеюсь, ужасная сцена — это лишь шутка моего подсознания.
— Боже мой, — выдавила я, бросив чемодан и невольно делая шаг назад. Конечно, я весь день мечтала избавиться от Одри, но смерти я ей не желала!
Макс Меткалф сидел на корточках у подножия узкой винтовой лестницы, баюкая безжизненное обнаженное тело Одри в своих окровавленных руках. На полу растекалось темно-красное пятно.
— Что случилось?
Макс поднял голову, и я вздрогнула — настолько безумный у него был взгляд.
— Она упала, — ответил он хриплым голосом.
— Упала? — с сомнением переспросила я.
Макс кивнул, снова посмотрел на Одри и стал гладить ее по лицу, оставляя кровавый след на бледной щеке.
— Да, вышла из ванной, ноги были мокрые, и она поскользнулась. Я пытался поймать ее… Все произошло так быстро. Она ударилась головой…
Я перевела взгляд с посеревшего лица Одри на кровь в ее волосах, вспоминая другую рану на голове — у такой же красивой девочки. Не может быть. Только не еще раз.
Перед глазами все поплыло, и я оперлась на тумбочку. Так, надо рассуждать логично. Если Одри умрет на полу моей гостиной в объятиях Макса, мне придется отвечать на всякие неприятные вопросы, например, где он взял ключи от квартиры и откуда мы вообще друг друга знаем. Без упоминания лагеря не обойдется, и кто-нибудь обязательно заметит сходство между прискорбной кончиной Одри и событиями того лета. Естественно, тогда все произошло иначе, но вряд ли кто-то поверит в случайное совпадение. И моей вины не было ни в одном из случаев. После неудачи в суде моя карьера висела на волоске, и если сейчас всплывет эта старая история, то ей и вовсе придет конец. Хорошо, если не отберут адвокатскую лицензию. Я потеряю все, ради чего так долго трудилась. И все из-за Одри.
Она и так порядком испортила мне жизнь, я не позволю ей отобрать мою карьеру. Надо что-то делать. Думай, Кэт, думай! Как скрыть историю Эмили Сноу?
Спрятать тело Одри? Нет, плохая идея. Не надо быть специалистом по уголовному праву, чтобы знать, что от улик полностью не избавишься. Расследование убийства начнется у подножия этой лестницы и тут же закончится.
А может, и не будет никакого расследования? Что, если это и правда был несчастный случай? Выглядит правдоподобно. Эти ступеньки действительно довольно опасные, а Одри была вся мокрая. На кухне полупустая бутылка вина. Естественно. Одри выпила, сходила в ванную, а выходя, поскользнулась и упала. Как ни трагично, но в жизни всякое случается.
Это было бы прекрасным объяснением, если бы не Макс. Его здесь быть не должно. Он непредсказуем, а еще он связывает меня с лагерем, из-за которого несчастный случай с Одри покажется чем-то более зловещим. У меня оставался единственный шанс на спасение — избавиться от Макса, пока никто не узнал, что он вообще тут был.
— Давно она тут лежит? Ты вызвал скорую?
— Я просто хотел поговорить с ней, — пробормотал Макс, продолжая гладить Одри по лицу.
— Это не ответ! — сорвалась я. — Еще раз: ты позвонил в службу спасения?
— Нет. Я пробовал остановить кровь, все руки теперь… Может, ты вызовешь?
Он по-прежнему прижимал к себе Одри, бледную и неподвижную. Сколько крови, даже больше, чем… Пришлось отвернуться, потому что к горлу подступил ком.
— Слишком поздно.
— Не может быть, мы спасем ее. Надо просто…
Макс высвободил одну испачканную в крови руку и полез в карман за телефоном. Меня охватила паника. Я не могла позволить ему сделать этот звонок, пока мы все не обсудим.
— Не вздумай звонить, — как можно более суровым голосом сказала я.
— Ты с ума сошла? — спросил он, недоверчиво глядя на меня.
— Посмотри на нее. Человека с такой раной на голове уже не спасти.
Тогда он прорычал:
— Ну да, ты ведь у нас разбираешься в травмах головы?!
— Давай не сейчас…
— Я знаю, что ты сделала, — прошипел Макс и подался вперед, все еще прижимая Одри к груди. — Эмили Сноу вовсе не споткнулась. Ты толкнула ее.
Я быстро помотала головой.
— Ничего подобного.
— Я видел тебя, Кэти.
Внутри меня словно что-то щелкнуло, и я ответила, едва сохраняя спокойствие:
— Этого не может быть.
Макс сухо усмехнулся.
— Думаешь? Если ты не забыла, я подвернул лодыжку в самом начале похода и ждал, когда вы вернетесь.
Точно. Мы прошли всего пару метров, как Макс споткнулся о торчащий корень и упал, завопив от боли. Эмили Сноу отбросила назад свои светлые волосы и спросила: «Что, Макс, уже устал?» Хромая, он пошел обратно к началу тропинки вместе с одним из вожатых.
— Я сидел на площадке для пикника, — продолжал Макс. — Помнишь, там еще были столы? На одном уровне с парковкой, чуть выше тропы. Оттуда открывался отличный вид на реку, и я сделал несколько фотографий. Потом услышал ваши голоса и, подпрыгивая на одной ноге, добрался до края площадки, чтобы сфоткать всех сверху. В этот момент я заметил, что Эмили остановилась завязать шнурок. Ты тоже замедлила ход, и я еще удивился, ведь вы не были подругами. А потом ты ее толкнула.
На мгновение я словно попала в прошлое и вновь ощутила ткань футболки Эмили, ее выступающие лопатки. Она даже не вскрикнула — лишь резко вдохнула и беззвучно покатилась вниз, к берегу реки.
Я не хотела причинять ей вреда, тем более такого серьезного. Думала, Эмили упадет в воду и вылезет вся мокрая и грязная. Я хотела унизить и опозорить ее, ведь она этого заслуживала. Эмили Сноу постоянно издевалась надо мной, обзывала чудиком и неудачницей, вытаскивала из-под меня стулья и захлопывала двери у меня перед носом. А когда я перестала обращать на нее внимание, Эмили, настоящий маленький социопат, сменила тактику. Она стала милашкой, приносила мне модные журналы и приглашала поиграть в компании своих подруг, сплошных красавиц, как и она сама.
И я попалась. Однажды Эмили предложила сделать мне макияж, и я охотно устроилась на ее нижней койке. Нанося румяна на мои щеки, она сказала, что я нравлюсь Дилану Картеру, симпатичному парню из Техаса. Я радовалась, что Эмили приняла меня в свой круг, и не заметила, что она и ее подруги с трудом сдерживают усмешки. Эмили предложила мне подойти к Дилану во время ужина, и я последовала ее совету.
Он рассмеялся прямо в мое слишком густо накрашенное лицо. Сквозь слезы я увидела, что смеется не только Дилан, а вообще все вокруг, даже вожатые, что было обиднее всего.
Четыре дня спустя, когда Эмили остановилась, чтобы завязать шнурок, воспоминание об унизительном случае в столовой все еще было свежо. Я шла последней, и, заметив меня, Эмили не преминула спросить, как там Дилан.
Я лишь хотела, чтобы для разнообразия посмеялись над ней. Но она разбила голову о зазубренный камень и покатилась к реке, оставляя за собой кровавый след. «Ужасный несчастный случай. Какая трагедия». Шанс получить повреждение мозга был один на миллион, и он все-таки ей выпал.
Друзья Эмили заявляли, что это я ее толкнула. «Чудачка во всем виновата!» — кричали они, тыкая в меня пальцами с розовым маникюром и размазывая тушь по щекам. Все остальные отводили глаза, когда я настаивала на версии о том, что Эмили просто поскользнулась и упала. Вожатые — те самые, что смеялись вместе со всеми в столовке, — внимательно следили за мной и не оставляли ни с кем наедине. Даже отец прервал мой рассказ словами: «О некоторых вещах лучше умолчать». Все вокруг думали, что я толкнула ее, но никто не знал наверняка.
Все, кроме Макса.
— Я не желала ей зла. Ты ведь тоже не хотел навредить Одри, верно? И то, и другое — трагическая случайность.
— Ты толкнула Эмили, а Одри упала сама.
— Представь, как это выглядит со стороны, Макс. Ты преследовал ее и…
— Я никого не преследовал.
— Да неужели? Тогда объясни, откуда взялись те фотографии. Объясни, почему ты прижимаешь к себе безжизненное тело Одри, почему ты заляпан ее кровью. — Я замолчала, чтобы он осознал всю серьезность моих слов, а затем показала на открытую бутылку вина. — С другой стороны, возможно, это и правда несчастный случай. Возможно, она напилась и упала, а ты вообще сюда не приходил, и Одри умерла, когда никого не было рядом.
— Она не умерла! — крикнул Макс, вытащив телефон из кармана. — Твою мать, Кэти, ты совсем ненормальная?
Нельзя, чтобы полиция застала его в таком виде — заляпанным кровью, с безумными глазами и историей про Эмили Сноу. Я была готова пойти на что угодно, лишь бы остановить Макса.
Я кинулась на него и сумела выбить телефон из рук, но поскользнулась в кровавой луже и упала на спину. Острая боль пронзила позвоночник. Не успела я подняться, как Макс прижал мои руки к полу и потянулся за мобильным.
— Слезь с меня! — выдохнула я, пытаясь вырваться.
— Она доверяла тебе! — взревел Макс, брызжа слюной. На его лбу пульсировала вена, взгляд был полон ярости. Он схватил меня за волосы, дернул на себя, а затем стукнул головой об пол. Я вскрикнула от боли, перед глазами замелькали вспышки.
Макс снова попытался достать телефон, но я воспользовалась моментом, хотя голова дико кружилась, и бросилась на него всем весом, как учили на занятии по самообороне, села сверху и зажала его тело коленями. Макс злобно хрипел и пытался набрать номер.
— Сука! — прорычал он и стал царапать мое лицо, подбираясь к глазам.
Я осмотрелась в поисках чего-нибудь тяжелого и увидела бутылку вина. Придется отпустить его, зато у меня будет чем защищаться.
Отвесив ему мощную пощечину, я вскочила на ноги, схватила бутылку и изо всех сил ударила Макса по голове. Как ни странно, бутылка не разбилась — от удара о череп раздался глухой звук. Макс растянулся на полу, из раны потекла кровь.
Я привалилась спиной к кухонному столу и медленно сползла вниз. С учетом царапин на моем лице и кровавого зрелища у лестницы никто не станет сомневаться, что я ударила Макса в целях самообороны. «Он убил мою лучшую подругу и бросился за мной. Что мне оставалось?» Начальство не обрадуется излишнему вниманию к фирме со стороны журналистов, но и не уволит меня. А еще никто не расскажет им про Эмили Сноу. Все будут видеть во мне жертву.
Я перевела взгляд на Одри. Мое сердце сжалось, но я с удивлением почувствовала вспышку облегчения. Никогда больше я не окажусь в ее власти.
— Покойся с миром, — прошептала я и вдруг заметила, что грудь Одри слегка поднимается. Значит, Макс не бредил, она и правда еще жива. Я подползла ближе и заглянула в ее восковое лицо. Допустим, легкие еще работают, но как насчет головы? Травма серьезная, Одри не захотела бы остаться овощем на всю жизнь. Не захотела бы лежать на кровати в подгузниках и есть с ложечки, как Эмили Сноу.
Лучше по-дружески сжалиться над ней… и убить.
Словно в трансе, я подошла к дивану и выбрала самую большую из декоративных подушек — кремовую в серую полоску. Одри она нравилась. С подушкой в руках я склонилась над ее телом.
Даже перепачканная кровью, Одри оставалась красивой.
Ее глаза распахнулись, расфокусированные и тусклые. Она прохрипела:
— Помоги мне.
Грудь сдавило от ужаса. Давно ли она пришла в себя? Слышала ли, как я просила Макса никуда не звонить? Слышала ли правду об Эмили Сноу? Видела ли, что я разбила Максу голову?
Я подергала бахрому по краям подушки, думая о том, что все еще могу выйти из этой ситуации жертвой.
— Помоги мне, Кэт, — прошептала Одри. — Пожалуйста.
Сколько раз она просила меня о помощи, не задумываясь о том, как это может сказаться на мне. Взять хоть сегодняшнее утро: без раздумий она разрушила мою карьеру. Если честно, настоящие подруги так себя не ведут. Она и не была хорошей подругой. Она причиняла мне боль, небрежно и без угрызений совести, снова и снова, и я знала, что она никогда не остановится.
Если только кто-нибудь не остановит ее.
— Я уже ничем не могу тебе помочь, — тихо ответила я и прижала подушку к ее лицу.
Она слабо сопротивлялась, едва шевелясь.
Желудок скрутило. Неужели вот таким жалким будет конец Одри Миллер, самой блистательной и жизнерадостной девушки из всех, кого я знала? Я закрыла глаза, представляя, что скоро все закончится, и тогда я попытаюсь собрать по кусочкам свою жизнь. Поставлю собственное счастье на первое место.
Услышав сзади шорох, я открыла глаза и обернулась. Бутылка приближалась к моему лицу.
Глава 59
Одри
Ник поставил коробку с моими вещами посреди комнаты и осмотрелся.
— Симпатичное местечко. Намного лучше того подземелья, которое ты раньше считала домом.
Я поставила на пол вторую коробку и радостно окинула взглядом новое жилье. Современное здание на набережной, окна от пола до потолка — приятная перемена по сравнению с прежними маленькими окошками на уровне земли, к тому же закрытыми решетками. И самое главное, квартира располагалась на четвертом этаже, а значит, ночью никто не будет за мной подсматривать.
— Жаль, я не сразу ее нашла. Консьерж на входе уже оправдывает стоимость аренды.
— Хорошо, что ты выбралась из того подвала. Он показался мне жутким еще до того, как в кустах стал прятаться этот псих.
— Я и не знала, что тебе там не нравилось.
— Место мне не нравилось, а вот компания была отличная, — засмеялся Ник, взъерошив мне волосы.
— Осторожнее. — Голова еще немного болела.
— Извини, детка. Все нормально?
— Ага. Послушай, Ник, а что насчет нас? У нас все нормально? Такое чувство, что все ходим вокруг да около.
— Ну да. — Он вдруг уставился на свои кроссовки. — Если ты простишь меня за то, что я назвал тебя сукой и наговорил кучу гадостей, тогда, пожалуй, все в порядке.
— Прощу, если ты примешь мои извинения за то, что я считала, будто это ты вломился ко мне в квартиру.
— Даже не знаю, Од… Было чертовски неприятно, — со смехом сказал он.
— Да ну тебя! — Я ущипнула Ника. — Я тогда жутко испугалась.
— Представляю. — Он взял меня за руки и серьезным тоном добавил: — И я сожалею, что из-за своей дурацкой ревности не поддержал тебя. В будущем это не повторится, ты всегда можешь на меня рассчитывать.
— Спасибо, Ники. — Я приподнялась на цыпочках, чтобы поцеловать его в щеку. — Мне тебя не хватало.
— Теперь, когда твои вашингтонские друзья сидят за решеткой, я вдруг стал тебе нужен?
— Макс не в тюрьме, — поправила я. — А Кэт… Будем надеяться, что ее выпустят не скоро.
— Да уж… Рядом с ней меня всегда бросало в дрожь. В колледже она вечно ходила за тобой по пятам.
— Она казалась мне милой…
Мы дружили десять лет, весело проводили время, делились друг с другом секретами и столько ночей спали под одной крышей… При мысли об этом меня пробрал озноб. Может, Кэт и раньше стояла с подушкой у моей кровати? Может, ее бесило, что я разговариваю во сне, и она хотела меня задушить? Почему я не догадывалась, что она желает мне зла?
— Одри, эта сука пыталась тебя убить! Никакая она не милая.
— Поэтому я говорю «казалась». Слушай внимательнее, дорогой.
— Сумасшедшая подружка и психопат, с которым ты спала…
О Максе я вспоминала со смешанными чувствами: страхом, отвращением и жалостью. Его зацикленность на мне пугала, а мысль о том, как он стоял возле моей кровати и смотрел, как я сплю, вызывала тошноту. Но в этом было что-то печальное. Макс ведь действительно верил, что любит меня. Его эмоции были настоящими, да и мои в течение какого-то времени тоже. Признаваться в этом было безумием, но какая-то часть меня даже скучала по Максу.
— Макс не психопат, просто… он не совсем нормальный. Он не причинил бы мне вреда.
— Точно? Да, он тебя не тронул, но это еще ничего не значит.
— Макс никогда не сделал бы мне больно, — уверенно заявила я. — Он не жестокий человек. И он очень сильно меня любил.
— Я беспокоюсь за тебя, Одри. Ты слишком доверчива…
— Но судебный запрет на приближение я все-таки оформила.
— И это первый мудрый поступок с момента твоего переезда. — Ник покачал головой. — Вообще здорово, что ты остаешься. Я боялся, что ты соберешь вещички и умотаешь обратно в Нью-Йорк. Не мог бы тебя в этом винить, но все равно бы скучал.
— Если бы не повышение, я, может, и уехала бы. Да и к тому же разве я могла позволить парочке психов выгнать меня из города?
— Храбрая девочка! — Ник обнял меня за талию и притянул к себе.
Я прижала палец к его губам и достала из сумочки телефон.
— Дай только выложу в сторис этот закат, и мы продолжим.
Глава 60
Макс
Через месяц после ужасного вечера, закончившегося кровавым месивом, Ли отвела меня в сторону. Она с сочувствием положила руку мне на плечо, словно я был смертельно болен, и заботливым тоном спросила:
— Как у тебя дела, Снупи?
— Нормально, — ответил я сквозь зубы, сдерживая желание скинуть ее руку.
— Правда? Ты больше не одержим… той девушкой?
— Конечно, нет, — натянуто сказал я, потому что вовсе не был одержим.
Я любил ее, каждой клеточкой ощущал нашу связь, и она тоже меня любила. Неважно, что Одри наговорила судье, я знал, что она по-прежнему меня любит. Ее душа взывала к моей.
Ли, обыкновенная во всех смыслах слова женщина, которая вышла замуж за моего не менее заурядного брата, не могла понять нашу трансцендентную связь. Никому не понять: ни моим родным, ни новому психологу, которого нанял отец. Мне жаль их всех, они никогда не познают такую всепоглощающую любовь.
Хотя Ли и остальные утверждали, что судебный запрет явно говорит о нежелании Одри меня видеть, я не сомневался: скоро мы с ней будем вместе. Она по-прежнему открывала ноутбук и смотрела своими блестящими глазами прямо на меня, соблазнительно прикусывая губу. Если она не знает о программе удаленного доступа и никогда не видела записи с форума, скрытые в ВИП-разделе, то зачем же смотрит прямо в камеру? Прямо на меня?
Между нами ничего не кончено. Недавно она написала про то, как классно есть попкорн с соусом табаско, а кто ее этому научил? Она создала плейлист из лучших треков Owls и добавила туда песню «Всё», которую я называл своей любимой. Там были такие строки: «Я сделал всё для тебя, всё, что ты хотела, всё, о чем не знала». Она подкидывала крошки информации о своем новом жилье, например, закат, снятый из окна.
Она гуглила мое имя.
Признаки были недвусмысленны, вывод неизбежен: Одри не переставала думать обо мне. Она все еще меня любит. Мы обязательно будем вместе.
Только на этот раз я не стану полагаться на судьбу. Я допустил слишком много ошибок и все испортил. В следующий раз она от меня не уйдет.
От автора
Интернет — странное место, усеянное кроличьими норами. Заглянешь в одну и обнаружишь что-то интересное, провалишься в другую — и захочется выколоть себе глаза.
Прошлой осенью я случайно попала в нору второго типа. Юрист по образованию и писатель по роду деятельности, я частенько просматриваю форумы, посвященные юридическим вопросам. Я с интересом читаю обсуждения типичных проблем (разногласия между домовладельцами и арендаторами, соседская вражда из-за границ участка), тогда как невероятные истории (кто-то обнаружил золото в стенах унаследованного от родни дома; муж узнал, что жена, которую он считал давно погибшей, на самом деле жива) разжигают мое писательское любопытство. В тот день я наткнулась на следующую запись: «У меня есть подозрения, что наш начальник подключается к домашним камерам видеонаблюдения сотрудников».
Я подумала, что это ерунда какая-то. Однако остальные не разделяли моего скептицизма и давали советы, как будто в этой ситуации не было ничего странного. Кто-то из пользователей упомянул другую ветку форума, где писали про «управляемые камеры» со ссылками на видео с камер ресторанов, баров и собачьих приютов. Я погуглила, как работают «управляемые веб-камеры», где они расположены и как можно получить к ним доступ.
Статья с жутковатым заголовком «Как мужчины следят за женщинами с помощью веб-камер»
[12] обозначила новый поворот в моих изысканиях.
С ужасом (и некоторым трепетом) я узнала из нее, что существует программа удаленного управления, которую довольно легко можно установить на чужой компьютер и тайно получить полный доступ к файлам, экрану и веб-камере. Совершенно незнакомый человек сможет следить за вашими действиями: что вы делаете на компьютере и что вы делаете сидя перед ним.
Некоторые любят подшучивать над своими жертвами, внезапно открывая порносайты, другие крадут пароли, третьи идут еще дальше и прочесывают жесткие диски на предмет компрометирующих фотографий или других материалов для шантажа. Хотя все они отравляют жизнь других людей, больше всего меня страшат те, чьи действия не так заметны, но куда более коварны. Эти наблюдатели собирают, как они сами говорят, коллекцию «рабынь» — женщин, за которыми следят через веб-камеры. Более того, они загружают скриншоты на форумы, чтобы похвалиться «рабынями» и рассказать, за какими занятиями своих жертв им удалось подсмотреть. Когда же «рабыня» им надоедает, они могут «продать» ее или «обменять» на другую.
Меня передернуло, когда я представила, что какой-то чужой человек может наблюдать за мной и копаться в моих файлах. Мало того, что незнакомец грубо вторгается в твою личную жизнь, так он еще делится информацией о тебе с другими мерзавцами! Я немного успокоилась, узнав, что шпионская программа загружается, как правило, вместе с пиратскими фильмами и книгами, а я их не скачиваю. И все же после прослушивания подкаста «Каким нужно быть идиотом, чтобы тебя обманули в интернете?» я поняла: на сетевое мошенничество попадаются не только глупцы. Раз уж не самый опытный злоумышленник в состоянии легко и быстро получить доступ к вашей электронной почте (даже двухступенчатая авторизация ему не помешает), страшно представить, на что еще они способны.
Мысль о незнакомце, копающемся в моем компьютере, так меня встревожила, что я сделала две вещи: во‑первых, залепила камеру ноутбука стикером — говорят, Марк Цукерберг и Джеймс Коми, бывший директор ФБР, сделали то же самое, — а во‑вторых, начала писать эту книгу.