Я наблюдала за ботинком, боясь пошевелиться: ждала, пока его хозяин наконец-то сдвинется с места.
Он не двигался.
Чтоб тебя.
Без паники. Наверное, это снова Райан высматривает, дома ли ты. Хочет залезть в квартиру.
— Уходи, — сердито прошептала я в сторону окна.
Ноги оставались на месте.
Нужно что-то делать.
Первой мыслью было позвонить в полицию. Я с улыбкой представила, как приближаются красно-синие огоньки, как ловят Райана… Тогда Лиэнн уже не так-то просто будет его оправдывать. Улыбка померкла, когда я поняла, что за этим последует: еще больше звонков в дверь посреди ночи и незаконных вторжений в квартиру, так что больше я не смогу почувствовать себя в безопасности.
А если это не Райан? Что тогда делать?
Предположим, я позвоню и сообщу, что видела какого-то подозрительного человека за окном спальни. Полицейские только закатят глаза — ох уж эти глупые дамочки из подвальных квартир, вечно им маньяк мерещится. Как скоро они отреагируют на вызов? К их приезду человек за окном наверняка уйдет. А если они приедут и обнаружат, что это просто бездомный искал спокойное место для ночлега?
Я передумала звонить в полицию и вылезла из кровати. Сунула ноги в шлепанцы и вооружилась бутылкой вина. Не самое страшное оружие, но им можно угрожающе замахнуться, если Райан — или кто бы там ни был — на меня бросится.
Я осторожно вышла из квартиры и тихонько открыла калитку, чтобы не спугнуть владельца черных ботинок. Ночной воздух был душным и липким, и все же по спине побежал холодок.
Ну давай, Одри. Вперед.
По стеночке я дошла до угла дома и замерла. Слышалось чье-то тяжелое дыхание — значит, это вовсе не случайный прохожий. Меня переполнила злость.
Я выпрыгнула из-за угла, размахивая бутылкой над головой, и крикнула:
— Эй!
Темная фигура бросилась наутек. Я опустила бутылку и постепенно начала осмысливать случившееся.
Этот больной ублюдок сидел на корточках и заглядывал в мое окно.
Меня трясло от праведного гнева. Я забежала обратно в квартиру и стала нервно расхаживать по комнате.
Кто это был? Райан? В темноте не разглядела, да и избыток адреналина затуманил зрение.
В любом случае оставаться здесь больше нельзя. Я схватила сумочку и выскочила наружу.
Глава 24
Он
Так вот что такое сердечный приступ. Я прижал руки к груди, пытаясь успокоить дыхание. Тело покрылось липким потом. Ну как можно было все испортить? Неужели Одри видела мое лицо?
Не стоило подходить к ее окну, я же знал. Придумал себе предлог: якобы только взгляну, понравился ли ей букет. И так было ясно, что понравился: она тут же выложила его в Инстаграм с подписью: «Неожиданные цветы — самые красивые» и эмоджи цветочка.
По правде, Одри стала для меня наркотиком, я не мог жить без ее маленького личика в форме сердечка. Раньше мне удавалось себя контролировать, но теперь, когда она живет в Вашингтоне и каждый день дышит одним со мной воздухом, я сорвался.
В итоге я несколько часов простоял у ее окна. В животе бурчало, ноги свело, а я завороженно наблюдал за спящей Одри и был готов всю ночь смотреть на то, как поднимается и опускается ее грудь. Она такая идеальная, такая головокружительно и душераздирающе совершенная, что часть меня страстно желала положить руку на ее шею, осторожно прижать большой палец к трахее и давить, пока не остановится дыхание. Тогда Одри останется совершенной навсегда.
Конечно, я не стал бы этого делать. Просто очередная навязчивая мысль. Абсолютно безобидная.
А потом все испортила уличная кошка. Она прохаживалась по переулку, подошла и начала тереться о мою ногу. Я оттолкнул ее, а кошка в ответ зашипела и бросилась на меня. Я дернулся в сторону и стукнул коленом в окно спальни Одри.
В тишине ночи этот стук был словно сирена. Я нагнулся посмотреть, не заворочалась ли она.
Надо было сматываться. Я должен был убежать, прежде чем она могла увидеть меня, но я был пойман в ее рабство. Я остался на месте, и половина меня была взволнована неизбежной встречей, а другая половина понимала, что это равносильно самоубийству. «Беги!» — мысленно кричал я себе. Если Одри увидит меня рядом со своим окном, мечтам о счастливом будущем придет конец. Ее внезапное «Эй!» вернуло меня с небес на землю. Я вскочил и побежал.
Жалкий. Предельно жалкий. Неудивительно, что мы с Одри не вместе. Я недостоин дышать с ней одним воздухом.
Я стукнул себя кулаком по бедру и поморщился от боли. Как же так! В остальных сферах жизни у меня все налажено: приличная работа со страховкой, тщательно распланированные занятия спортом (бег и силовые упражнения), регулярная стирка постельного белья. Но в том, что касается женщин — а именно Одри, — я совершенно безнадежен. Даже цветы не могу нормально подарить.
Жалкий тип.
Цветы-то ей понравились. Одри так улыбалась, нюхая их, аккуратно трогала лепестки. Я рад, что настоял на полностью оранжевом букете. Флорист отговаривала меня, предлагала добавить других цветов «для разнообразия», однако я был непреклонен. Пусть Одри увидит, что я знаю ее любимый цвет. Что я понимаю ее.
А потом я взял и все испортил.
Жалкий тупой идиот.
Я ударил себя еще сильнее.
Вот почему ты один.
В ноге запульсировала боль, и я понял, что был не прав. Я не один, у меня есть парни с форума «Засветившиеся». Они сочувствовали мне, когда я мучительно переживал разрыв с Сабриной, Эли и другими женщинами, которыми я заменял Одри. Они мне помогут.
Я взял ноутбук и зашел на сайт. В каком же разделе написать? У Одри, как у десятков других авторитетных блогеров, была своя ветка на форуме. Я периодически ее читал, о чем впоследствии всегда жалел. Никто из мужчин не понимал Одри и даже не пытался. Они просто выкладывали скриншоты из ее видео с отвратительными пошлыми подписями и коллажи с ее лицом и телом какой-нибудь порноактрисы.
Рассказывать о случившемся в посвященной ей ветке точно не стоило, так что я открыл подфорум «Отношения». Здесь я раньше писал про Сабрину и Эли, а сейчас выложил длинное признание о том, что я натворил и как все было. Мне сразу полегчало. Помощь не заставит себя ждать.
Стали появляться комментарии: кто-то меня поддерживал, а кто-то по-доброму дразнил и называл неудачником. Ладно, заслужил. Сообщения накапливались, но ни в одном из них не было действительно хорошего совета. Где же та помощь, на которую я рассчитывал?
Я уже хотел хлопнуть крышкой ноутбука, как вдруг пришло личное сообщение от пользователя с ником pm-me-nudes:
Привет, дружище. Увидел твой пост и подумал, что заинтересуешься вот этим. https://www.objectofaffection.com/vip-forums/2017041825. Для входа необходим ВИП-аккаунт. Если у тебя его нет, кликни сюда https://www.objectofaffection.com/vip-forums/register и зарегайся по моему инвайт-коду: pm-me-nudes-inviteARQ573. Удачи.
ВИП-раздел? Я много лет пользуюсь этим сайтом, однако понятия не имел, что там есть нечто подобное. Я навел курсор на ссылку для регистрации, но не нажал. Хотя этот форум помогал мне справиться с трудными периодами жизни, мне было стыдно его посещать. И если завести ВИП-аккаунт, то станет вдвойне стыдно. Я еще глубже провалюсь в кроличью нору.
А вдруг это единственное, что могло помочь мне с Одри? Может, надо просто забыть об унижении и переступить через себя? Я ведь всегда повторяю, что готов на все ради нее.
Решительно кивнув, я кликнул на ссылку и ввел код. Почти сразу открылось окошко поменьше, и появилась надпись: «Добро пожаловать! Теперь вы среди избранных». По ссылке из личного сообщения я перешел на пост из ВИП-раздела форума с заголовком «Полный доступ».
Дорогие форумчане, мы тут много обсуждаем ПУД, и если вы ищете информацию по данной теме или просто хотите узнать, что это еще на хрен за ПУД (для непосвященных читателей — программа удаленного доступа), то вы обратились по адресу. Далее вы найдете инструкцию по установке программы на компьютер рабыни, чтобы постоянно за ней наблюдать. Это так легко, что справится даже дрессированная обезьянка.
Я перечитал сообщение, и моя кожа медленно загорелась огнем. Постоянно наблюдать. Я представил Одри в ее квартире, медленно сбрасывающую одежду в непреднамеренном, неосознанном стриптизе. Вот она забирает наверх свои длинные волосы с огненными прядями, обнажая тонкую бледную шею. Искушение слишком велико. Ладони вспотели, рот наполнился слюной, сердцебиение участилось.
С колотящимся сердцем я захлопнул крышку ноутбука.
Глава 25
Кэт
— Кэтрин!
Паника пронзила мое и без того измученное тело, когда я услышала голос Билла Ганновера, доносившийся от двери моего кабинета. Он просил подготовить меморандум по сложному процессуальному вопросу к утру, и хотя близился полдень, я все еще над ним работала. Самой не верилось, что я сорвала сроки. Я всегда все делала вовремя, особенно когда речь шла о таких важных заданиях. Если сейчас облажаюсь, Билл ни за что не возьмет меня в команду, занимающуюся делом Филлипса, и уж тем более не даст выступить в суде.
— Где меморандум? — В его обычно спокойном голосе слышалось нетерпение. — Мы должны подать письменное ходатайство до пятницы. Документ нужен мне немедленно.
— Знаю, — нервно пропищала я, будто мультяшный персонаж. — В течение часа закончу. Уже почти готово.
Проблема заключалась в том, что почти готовым он был все утро. За последние два дня я изучила кучу дел, применимых законов и научных трудов в сфере права и составила подробный конспект, выделив самые важные моменты. Составить сам меморандум, когда материалы готовы, — пустячное дело. В полночь я решила сделать перерыв и немного поспать, поставив будильник на пять. Оставался последний раздел, и я решила, что на свежую голову его написание займет не больше пары часов. Я бы успела сдать меморандум вовремя и остаток дня не чувствовала бы себя разбитой.
Однако в два часа ночи меня разбудил настойчивый стук в дверь. Но я вновь закрыла глаза, надеясь, что шум прекратится.
А потом услышала свое имя.
Сбитая с толку, я вылезла из кровати и осторожно спустилась по винтовой лестнице. Посмотрела в глазок, ожидая увидеть за дверью призрак Эмили Сноу — холодные глаза, ухмыляющийся рот, лицо в крови, — но там стояла Одри. Одри в розовой пижаме и шлепанцах, с волосами, небрежно завязанными в хвост, и, как ни странно, с сумочкой через плечо. Едва я открыла дверь, она прижалась ко мне и начала бессвязно бормотать о каком-то человеке снаружи. Минут через пять подруга немного успокоилась, и я наконец-то поняла: кто-то подглядывал в ее окно. Я вздрогнула. Знала же, что от этого переулка будут одни неприятности. Как и от квартиры вообще. Лучше бы Одри сразу прислушалась к моему совету и осталась у меня. Ладно, не стоило сейчас действовать ей на нервы. Я погладила ее по плечу и сказала, что гостевая спальня в ее распоряжении.
Я думала, что проблема решена, и, зевнув, пошла к себе в комнату, однако Одри, как заблудившийся щенок, поплелась за мной и села на край кровати. Накручивая прядь волос на палец, она все твердила, что ужасно испугалась. Я искренне ей посочувствовала. Боюсь представить, каково это — обнаружить, что кто-то наблюдает, как ты спишь. Но теперь-то она в безопасности, на втором этаже моего дома, за крепкой дверью. Можно и отдохнуть.
Вместо этого Одри снова и снова пересказывала события ночи, с каждым разом вплетая в повествование все новые детали. Мое беспокойство росло, и я вдруг вспомнила, как однажды в колледже Одри поругалась с Ником (не помню уже, из-за чего) и не давала мне спать, без конца спрашивая, что же она сделала не так и каким образом можно вернуть Ника. Мои ответы (что она не сделала ничего плохого и что Ника не нужно возвращать) ее не утешили. Одри была так сильно расстроена, что я пожертвовала подготовкой к экзамену по биологии ради решения ее личных проблем и в результате получила четверку, а не пятерку, таким образом испортив свой идеальный средний балл. Потом, когда меня не взяли на юридический в Гарвард, я еще долго задавалась вопросом, не виновата ли во всем проваленная биология. Что еще обиднее, в тот день я вернулась с экзамена и застала Одри в объятиях этого подонка Ника.
Тебе уже не двадцать, Кэт. Просто скажи Одри, что хочешь спать.
Но я не могла. Стоило мне открыть рот, как на ее глазах снова выступали слезы, и я вспоминала, что это вовсе не ерунда, как с Ником, а серьезное дело. Моя лучшая подруга пережила поистине ужасающий опыт, и она нуждается во мне. Поэтому я просидела с ней почти всю ночь и поспала не больше часа перед тем, как зазвонил будильник. А теперь настала расплата за бессонные часы: веки будто налились свинцом, язык еле двигался, голова не соображала, и я никак не могла закончить меморандум.
— Жду, Кэтрин, — сказал Билл, нахмурившись.
Я лихорадочно закивала в ответ и начала стучать по клавиатуре, спеша завершить работу. Когда дело вроде бы сдвинулось с мертвой точки, вдруг пришло сообщение от Одри:
Совсем забыла спросить! Это не ты вчера прислала мне цветы?
Я уставилась на телефон, не веря собственным глазам. Спрашивает про какие-то цветы! А где же «спасибо, что выслушала» или «извини, что не дала тебе поспать»? Меня переполняло негодование.
Пусть Одри моя лучшая подруга, но более самовлюбленного человека я в жизни не встречала.
Глава 26
Одри
У меня начались проблемы со сном. Едва я опускала голову на подушку, как мне начинали слышаться шаги и шорохи за окном. Я повесила плотные шторы, чтобы укрыться от любопытных взглядов, но и сама не могла увидеть, что происходит снаружи. Вдруг кто-то действительно будет стоять у дома, а я не замечу — пришлось оставлять шторы чуть приоткрытыми.
Вдобавок ко всему мне начали сниться кошмары про Розалинду. Как будто я застряла внутри ее крошечного кукольного мирка, и меня ждет неизбежно печальный финал. Одна из диорам являлась во сне чаще других: Розалинда лежит под мягким одеялом, на глазах шелковая маска для сна, а за окном стоит ее будущий убийца — лицо скрыто балаклавой, руки в перчатках держат миниатюрный топор.
Вспомнились слова того жуткого типа с пустым взглядом, с которым я столкнулась в первый день в музее: «Мне нравится та, где за ее окнами стоит мужчина с топором в руках». За последние недели я несколько раз натыкалась на него в музее. Все хотела спросить, кто он, черт возьми, такой и почему торчит целыми днями в бесплатном музее. Но боялась, что упущу повышение, если подниму шум из-за какого-то придурка.
Не бери в голову. Мое положение было совершенно не похоже на положение Розалинды — или Колетт. Подумаешь, какой-то чудик шляется по выставкам. Это не значит, что он преследователь. Никто меня не преследовал. И любопытный тип за моим окном вряд ли еще вернется и уж точно он не носит с собой топор.
Но нормально поспать все равно не удавалось. С детства я разговаривала во сне — подруги, у которых я оставалась с ночевкой, долго над этим прикалывались, — но сейчас я начала говорить так громко, что будила саму себя. В конце концов я скачала какое-то приложение для улучшения сна, обещавшее избавить от бессонницы, отслеживая глубину и фазы сна и записывая непонятные звуки. Идея была в том, чтобы отследить, что именно нарушает сон: храп супруга, лающая собака или бесконечные повороты с бока на бок. Выяснилось, что я сама не давала себе спать. Когда я вскакивала в холодном поту, оцепеневшая от ужаса, и включала последнюю запись в приложении, то слышала лишь собственные крики «Мне страшно!» и «Уходи!».
Я решила, что нужно съехать из этой квартиры как можно скорее. Сколько бы новых замков ни поставила Лиэнн, в этой подвальной квартире я все равно буду бояться нападения ее внука или еще какого-нибудь злодея, затаившегося в переулке. Каждый день за обедом я просматривала объявления о сдаче квартир. Несмотря на спешку, я не хотела вновь угодить в такую ситуацию, как сейчас или еще хуже. Кроме того, я боялась, что переезд отвлечет меня от работы.
Кэт разрешила пожить у нее сколько понадобится, вот только в ее голосе звучали какие-то незнакомые нотки. Если бы я не знала Кэт столько лет, то могла бы подумать, что она на меня сердится. Наверняка напряжение вызвано крупным делом, над которым сейчас работает их фирма, и все-таки жить с ней, пока она в таком настроении, было не очень здорово. В общем, я отклонила ее предложение и позвонила Нику. Этот парень выглядел внушительно и легко мог отпугнуть незваного гостя гораздо успешнее, чем я, с бутылкой дешевого вина или без нее.
Присутствие Ника уняло мою паранойю. Мне не хотелось показывать, как сильно я в нем нуждаюсь. Не люблю быть «дамой в беде». Я старалась не дергать Ника слишком часто и найти более подходящие способы отвлечься от тревоги: каждый вечер пробовала новые тренировки в спортзале, часами торчала в Инсте, редактируя фотографии, публикуя истории и планируя набор пресетов, который давным-давно анонсировала. Я даже болтала по видеосвязи с сестрой, хотя раньше не любила: дети Мэгги постоянно выхватывали у нее телефон и крутили в пухленьких ручонках, от чего у меня кружилась голова.
И еще я с головой ушла в работу. Прошло уже два месяца, а я все еще чувствовала, что ищу себя, хотя с каждым днем становилась все увереннее. В конце концов, кто впечатлил Ирину Венн так, что она записала для музея специальное видео? Вот эта девушка по имени Одри. Следующие пару недель мне придется тяжко: «Жизнь и смерть Розалинды Роуз» открывается в конце месяца, а перед этим назначен эксклюзивный предпросмотр. Когда я работала над графиком выхода постов, подошла Аяла (ее дыхание было резким от запаха крепкого кофе) и напомнила, как важен для музея успех с Розалиндой. Я была полна решимости не подвести ее — и получить повышение.
Из-за ночных тревог и аврала на работе я чувствовала постоянную усталость. Как-то вместе с коллегой Линой мы вышли за кофе — моя третья кружка, а рабочий день еще и не близился к концу, — когда она обратила внимание на темные круги у меня под глазами.
— Ненавижу, когда мне говорят, что я выгляжу уставшей, — сказала она. — И ты, Одри, имеешь полное правое послать меня за этот вопрос, и все же… с тобой все в порядке?
— Плохо сплю, — призналась я. — Наверное, так на меня действует Розалинда. А еще тот парень за окном…
— Что? — Ее подведенные черным карандашом глаза широко распахнулись. — Какой такой парень?
Я вкратце рассказала, как среди ночи обнаружила, что кто-то заглядывает ко мне в окно. Как ни странно, Лина отреагировала довольно спокойно и даже понимающе кивнула.
— Я тоже жила в такой квартире, когда только переехала в Вашингтон. Однажды забыла задернуть на ночь шторы, а утром увидела, что какой-то придурок стоит у окна и мастурбирует.
— Мерзость какая. И что ты сделала?
— Первым делом задернула шторы и вызвала полицию. А потом записалась на курсы самообороны. — Ее бледные губы растянулись в гордой улыбке. — Хочешь покажу, как сломать нос?
— Слушай, отличная идея!
Курсы самообороны помогут мне стать увереннее — и какой контент для Инстаграма! Можно вести трансляции прямо с занятий, а снимать попрошу Кэт. У меня как раз есть новый спортивный костюм, а к постам добавлю рекламные ссылки и видео о насилии в отношении женщин и борьбе с ним.
Ха! Какой-то придурок хотел напугать меня, а я на этом страхе заработаю кучу денег.
Тихий стон Лины отвлек меня от размышлений:
— Не смотри, сюда идет Развратник Ларри.
— Кто-кто? — Я огляделась в поисках мерзкого типа с выставки, но его нигде не было. Да и вообще никого подозрительного. Я перевела взгляд на Лину, и тогда до меня дошло, что она имела в виду Лоуренса, который направлялся к нам со стаканчиком кофе в руке. На нем была оранжевая рубашка, которую я помогла выбрать.
— Ты про Лоуренса?
— Терпеть его не могу. Ужасно приставучий, — пробормотала она, а когда он подошел, с улыбкой поздоровалась: — Привет, Лоуренс.
— Дамы, как ваши дела? — Он сел рядом со мной и закинул руку на спинку моего стула.
— Не жалуемся, — ответила я. — По крайней мере, после кофе стало легче.
Лина резко встала.
— Пора за работу. Идем, Одри.
Я чувствовала пристальный взгляд Лины, даже не глядя на нее, и была сбита с толку. Со мной Лоуренс вел себя дружелюбно, за все это время не было и намеков на «приставания». Устраивать разборки не хотелось, тем более работы действительно было выше крыши. Я пошла следом за Линой, одарив Лоуренса виноватой улыбкой.
— Еще увидимся.
Он едва заметно помахал рукой, а потом окликнул меня, как будто внезапно что-то вспомнил.
— Кстати, к тебе приходили.
— Кто? — удивленно спросила я. Неужели Кэт? Может, мы договорились вместе выпить кофе, а я забыла?
— А то ты не знаешь, — усмехнулся Лоуренс. — Глава твоего фан-клуба.
Внутри все сжалось. Дома небезопасно, теперь и на работе тоже. Без курсов самообороны не обойтись.
Глава 27
Он
Я никак не мог выкинуть эти слова из головы. Наблюдать за ней постоянно.
Постоянно.
Возможность иметь доступ к ней, даже когда она была одна, даже когда она хотела остаться наедине, было трудно игнорировать. Конечно, нехорошо устанавливать шпионскую программу на чужой компьютер, только я терял способность мыслить здраво, если речь шла об Одри. Своими тонкими безупречными пальчиками она проковыряла дыру в моей коже и попала в кровоток. Она струилась внутри меня, и в каждом ударе сердца звучало ее имя.
В одну из бессонных ночей соблазнительный зов форума стало невозможно игнорировать. Я схватил ноутбук, зашел на сайт, мысленно не признаваясь даже самому себе, зачем это делаю, и направился прямиком к ВИП-разделу про полный доступ. Когда я закрывал глаза, ее совершенное лицо оказывалось вырезанным на внутренней стороне моих век.
Постоянно.
Я мог бы в любой момент увидеть, что она делает. Руки горели, когда в поисках нужной информации я просматривал все семьдесят шесть ответов в теме. То ли на меня так действовал недостаток сна, то ли моя развращенность, но я поймал себя на том, что киваю по ходу чтения. Установка этой программы теперь казалась вполне разумным поступком. Одри все равно не узнает, и ей это не повредит.
Она и так выставляет свою жизнь на всеобщее обозрение. Она приветствует подобное поведение. Она этого хочет.
Вроде бы все легко: мне надо скачать программу на компьютер, у Одри должна быть установлена такая же. После этого я смогу удаленно управлять ее ноутбуком — просматривать файлы, рабочий стол и, что самое главное, включать камеру и микрофон, чтобы следить за ней в режиме реального времени.
Легко, да не очень. Как заставить Одри скачать эту программу? Она не дурочка, чтобы скачать что-то из письма от незнакомца. Действовать придется крайне осторожно. Это все равно что идти по высоковольтному проводу, когда любой неверный шаг может оказаться фатальным. Если Одри распознает попытку получения доступа к ее компьютеру или даже просто увидит связь между мной и каким-то подозрительным письмом, все будет потеряно.
Через полчаса я наткнулся на ее пост двухдневной давности и понял, что это мой шанс. Она писала что-то про микроблейдинг, и поначалу я пропустил эту запись, так как ничего в этом не понимаю. Татуаж бровей? Чего только не придумают!
Зато мне на глаза попалась последняя строчка поста:
А вы когда-нибудь делали микроблейдинг? Делитесь фотографиями!
Вот оно. Практически приглашение. Я написал письмо с почты, зарегистрированной на имя Арии Уильямс — на мой взгляд, типичное имя для ее подписчиц, девушек из верхушки среднего класса. В строке «Кому» вставил электронный адрес Одри, который легко можно было найти в ее блоге.
Тема: Письмо от поклонницы + фото микроблейдинга
Одри, я ваша большая поклонница! Как же я завидую, что у вас такие красивые волосы! Вы спрашивали про микроблейдинг, так что высылаю фотку своих бровей. Цвет волос, как у вас, результатом довольна! Фотография в приложении.
Руки тряслись от тревоги и приятного волнения. Я прикрепил к письму файл и назвал его «фото», только на самом деле это была программа, которая загрузит ПУД на ее компьютер. Сработает ли? Если Одри обратит внимание на размер файла, ей станет ясно, что это вовсе не снимок.
Однако других вариантов не было.
Глубоко вдохнув, я нажал «Отправить».
Глава 28
Кэт
Я же сказала Одри, что не пойду с ней на какие-то там занятия по самообороне, а она все равно заявилась ко мне в воскресенье утром, одетая в трехцветные легинсы и изумрудно-зеленую спортивную майку, не до конца прикрывающую ее упругий живот. Волосы она завязала в высокий хвост.
— До-оброе утро, — пропела Одри, протягивая мне стаканчик с кофе. — Готова надрать кому-нибудь задницу?
Я нахмурилась. Говорила же ей, что босс поручил мне подготовку еще одного меморандума. Билла считали человеком суровым, и я не ожидала, что он даст мне возможность исправиться и все-таки получить место в команде по делу Филлипса. Этот шанс я упускать не собиралась.
— Нет, — ответила я. — Мне нужно работать. Помнишь же?
Одри театрально закатила глаза, заодно демонстрируя новые наращенные ресницы.
— Как тут забудешь! Ты вечно в работе. Но еще я помню, что срок сдачи у тебя среда, так что впереди целых три дня. Отказ не принимается.
Из-за этого «отказ не принимается» у меня как раз и начались проблемы на работе. Я начала раздражаться.
Но не успела я ответить, как Одри сменила тон, и за маской тщательно наложенного макияжа и широкой улыбки промелькнул страх.
— Ну пожалуйста, Китти-Кэт. Мне ужасно надоело чувствовать себя беспомощной.
Как я могла сказать «нет»? К тому же Одри была права, времени на подготовку меморандума еще достаточно. Можно уделить подруге пару часов, раз она во мне нуждается. Одри поступила бы так же.
Тонкий голосок сомнений в моей голове заметил, что вообще-то Одри всегда поступает так, как хочется ей.
Заткнись, сказала я самой себе. Заткнись, заткнись, заткнись.
К нам на юрфак однажды приходил так называемый эксперт по самообороне — накачанный мужик в сером спортивном костюме. Он показал несколько движений, а потом раскрыл чемоданчик, полный перцовых баллончиков, которые надеялся нам продать. Один баллончик до сих пор валяется у меня на дне сумочки — не знаю, есть ли у него срок годности.
На курсах, куда меня привела Одри, все было иначе. Занятие вели энергичные инструкторы, которые представились как «Саманта и Сэмюэль… можете звать нас обоих Сэм!». Фоном они включили электронную музыку, и я было подумала, что зря пришла, но потом мне даже понравилось. На занятиях в спортзале я обычно стеснялась, потому что все смотрели на мое тело, а здесь людей интересовала самооборона, а не самолюбование.
Правда, без него все равно не обошлось. Одри все совала мне в руки золотисто-розовый айфон и просила поснимать ее, а затем спрашивала, правильное ли у нее было выражение лица и не выглядит ли рука как-то странно. Если я тянула с ответом хотя бы долю секунды, приходилось переснимать. Сэм и Сэм не обращали на это внимания, тогда как остальных присутствующих поведение Одри явно раздражало.
— Я и не знала, что у нас тут знаменитость, — громко сказала одна женщина саркастичным тоном.
Мне стало неловко, а Одри просто широко ей улыбнулась.
К счастью, когда действия стали более активными, Одри забыла о съемках, и мы отлично провели время.
— Круто, правда? — спросила подруга, когда занятие закончилось, и, не дожидаясь ответа, обняла меня мокрой рукой и сделала селфи. Я тоже была потной и уставшей, но довольной и в кои-то веки без стеснения улыбнулась в камеру.
— Круто, — согласилась я. — Спасибо, что вытащила.
— Не забывай об этом, когда в следующий раз надумаешь отвертеться от моего приглашения из-за работы. — Одри засмеялась и поцеловала меня в щеку.
Остаток дня я планировала посвятить меморандуму, но Одри пригласила меня на бранч, и я, накачанная эндорфинами, не отказалась. Я впервые со дня переезда переступила порог ее квартиры и с удивлением увидела, что обстановка почти не изменилась. В одном углу гостиной стояла лампа на дизайнерском столике — Одри выкладывала фото с ними, и я ошибочно предполагала, что и вся остальная комната выглядит примерно так же. Но остальная мебель в гостиной: громоздкое ярко-розовое кресло-мешок, дешевый письменный стол, заваленный почтой, косметикой и зарядными устройствами, и складной стул — совершенно не сочеталась с красивым уголком. Повсюду стояли открытые коробки, содержимое которых вываливалось на пол.
Немного оправившись от потрясения, я вежливо спросила:
— Помочь тебе разложить вещи?
— Я и не собираюсь их раскладывать, — рассмеялась Одри. — Не намерена здесь задерживаться.
— Что ты…
— Нет-нет, сегодня я не хочу обсуждать проблемы, связанные с этой квартирой и поиском нового жилья. — Одри закрыла уши руками. — Надо хоть один день от них отдохнуть, давай просто устроим поздний завтрак в постели.
В меню были крекеры-зверюшки, не самая свежая клубника, упаковка апельсинового сока и две бутылки шампанского. Я рассмеялась — примерно так мы и питались в колледже, причем тоже сидя в кровати. Чтобы картина была полной, Одри включила на ноутбуке подборку из песен поп-звезд времен колледжа — Кэти Перри, Леди Гага, Рианна — вперемешку с артистами постарше типа Blondie, Talking Heads и Дэвида Боуи. Сочетание вызывающих ностальгию песен и самодельного коктейля из шампанского и апельсинового сока вызвало наплыв теплых чувств и приятных воспоминаний о том, как, готовясь ночами к выпускным экзаменам, мы делали «танцевальные перерывы», как вместе собирались на торжественные вечера сестринства, как по темноте возвращались, держась за руки, домой из бара.
— Переезжай ко мне, — вдруг предложила я. — Зачем оставаться в квартире, где тебе страшно? Комната для гостей твоя, пока не найдешь что-нибудь подходящее.
— Кэт, я же сказала, что не хочу сегодня это обсуждать, — заворчала Одри.
— Ситуация сама собой не изменится. Меня пугает мысль о том, что кто-то за тобой подсматривает.
Глубоко вздохнув, она сказала:
— Меня тоже. Хотя, насколько я знаю, в переулке больше никто не появлялся. И все равно я просыпалась пару раз от каких-то непонятных звуков — наверняка это облезлая кошка шарит в мусорном баке по ночам. Да и Райан угомонился, так что главная проблема — мое воображение. Я не рассказывала тебе, что просыпаюсь от собственных криков? — Одри нажала что-то на телефоне и передала его мне. — Нажми «Прослушать».
Я послушно нажала кнопку в форме луны в приложении со звездочками на заднем фоне. Послышались какие-то помехи, а потом отчетливый голос Одри: «Мне страшно» — и резкий всхлип.
— Это еще что такое?
— Говорю же, просыпаюсь от своего голоса, — с кривой усмешкой ответила подруга.
— Тогда поехали ко мне. Послушай…
Меня перебил звук входящего сообщения на ее мобильном. Оно было от Ника.
Сегодня вечером?
— Эй, Ник хочет тебя видеть. — Я отдала ей телефон.
— Еще бы, — ухмыльнулась Одри.
Шампанское развязало мне язык, и я выпалила:
— Не понимаю, зачем он тебе. Вы же не просто так расстались.
— Мы расстались, потому что он переехал.
— А теперь встречаетесь, так как снова живете в одном городе?
— Нет, я с ним не встречаюсь. Он просто… ну, составляет мне компанию.
— Вряд ли вы тут играете в настольные игры или смотрите ток-шоу.
— Ну, не совсем, — захихикала Одри.
Я недовольно нахмурилась.
— Да ладно тебе, Кэт, не бери в голову. Это же просто Ник. Мы с ним хорошо проводим время, вот и все.
— Зачем вообще тратить время на это убожество? Ты могла бы заполучить кого угодно.
Я с горечью подумала, что ведь и правда кого угодно.
— Убожество? — переспросила Одри, вздернув аккуратную бровь. — Выпей-ка еще, Кэт, и расскажи, что ты на самом деле думаешь.
Ее слова заставили меня покраснеть.
— Я только…
— Проехали. — Одри подлила шампанского в мой пластиковый стаканчик. — Хватит обсуждать мою скучную сексуальную жизнь.
— У тебя она хотя бы есть…
— Так, надо что-то делать. Подумаешь, с Коннором не складывается, ну и что с того? Вокруг куча парней, которые будут по-настоящему ценить тебя. Не пробовала онлайн-знакомства?
Тихий голосок, снова возникший у меня в голове, нашептывал, что она хочет оставить его себе — я вспомнила, как Коннор прижал Одри к музыкальному автомату. Отговаривает, чтобы избавиться от соперницы.
Нет. Я же видела, что она его оттолкнула.
— Я видела вас с Коннором, — выпалила я.
От удивления Одри приоткрыла рот. Мне даже стало немного приятно, что моя искрометная подруга лишилась дара речи. Я не отводила от нее взгляда — ну же, давай, оправдывайся.
— Не знаю, что именно ты видела, — наконец промолвила она, — но я его не целовала.
— Зато он пытался поцеловать тебя.
— Кэт…
— Не надо, — перебила я. — Я все поняла. Коннор влюбился в тебя — как и многие другие.
— Что за глупости.
— Лучше бы ты сама мне рассказала. — Мой голос дрогнул. — Ты же моя подруга, как ты могла скрыть такое?
— Не хотела тебя огорчать! — воскликнула Одри. — Я же знаю, что тебе нравится Коннор. Но он просто идиот, не понимающий, какая ты классная.
Я фыркнула.
— Ну да, обалдеть какая классная.
— Конечно, классная! Ты…
— Нет. — Я резко покачала головой. — Как была чучелом, так и осталась.
— Да о чем ты говоришь?! Никакое ты не чучело. — Одри потянулась за моим стаканчиком. — Пожалуй, тебе уже хватит…
— Ты же знаешь, что я права. — Я выхватила у нее стаканчик, пролив сок с шампанским на кровать. — Помнишь первый курс? А в школе… Я была пухлой, заикалась, вдобавок еще и прыщи. Я не могла никому посмотреть в глаза, потому что меня сразу заливал румянец.
— Сейчас-то ты совсем другая. Красивая, умная, уверенная в себе…
Я горько усмехнулась.
— Скажи это Эмили Сноу.
— Кому-кому? — удивленно спросила Одри.
Я прерывисто вздохнула, внезапно протрезвев. Не стоило упоминать Эмили Сноу. Я столько лет продержалась, не рассказывая Одри о том случае в летнем лагере.
— Девчонка, которая надо мной издевалась.
— Забудь о ней. — Одри накрыла мои ладони своими, и только тогда я заметила, что мои руки трясутся. — Ты потрясающая девушка и великолепный юрист, у тебя собственная изумительная квартира в городе, где кипит жизнь. Как думаешь, многого ли добилась эта сучка Эмили Сноу? Наверняка живет в родительском доме и занимается сетевым маркетингом.
Если бы. При мысли об Эмили свело живот.
— Послушай, Кэт, у тебя все идет как надо. Я серьезно. Если какой-то тупой парень этого не понимает, плевать на него!
Хотелось бы с ней согласиться. Хотелось бы избавиться от безответного чувства к Коннору, от ощущения, что я недостаточно хороша для него. Видит бог, я пыталась… Почему-то не вышло. Опустив голову, я прошептала:
— Мне не плевать.
Одри вздохнула.
— Ладно. Я всегда просила тебя не судить моих парней, поэтому не стану осуждать твой выбор.
— У тебя хотя бы есть Ник. Ты не…
— Перестань себя накручивать. Ты красотка, ты можешь заполучить кого хочешь, включая Коннора. И я тебе это докажу.
— Как?
Глаза Одри заблестели.
— Есть одна идея.
Вопреки голосу разума, у меня появилась надежда. От прикосновения Одри все превращается в золото. Может, и со мной сработает?
Глава 29
Он
Три дня после отправки письма с ПУД прошли в мучениях. Меня трясло от предвкушения, я не мог ни есть, ни пить, ни спать. Даже от компьютера отойти не мог — вдруг упущу ее? На работе пришлось взять больничный. Даже поход в душ, казалось мне, требовал слишком долгой отлучки от моего поста. Питался крекерами-зверушками, запасы которых подходили к концу, и ругал себя за то, что все провалил. Одри не скачает программу. Да какой человек в своем уме станет открывать файл под названием «фото» от какого-то незнакомца? Какой же я идиот — возомнил, что это так просто. Влюбленный идиот.
От бесконечного бодрствования меня все-таки сморило, но, резко вздрогнув, я проснулся. Шею свело, к нёбу прилип кусочек крекера. Я перевел затуманенный взгляд на монитор.
Сработало.
В окне программы мигала иконка, обозначающая наличие доступа к другому компьютеру. Может, я еще сплю? Может, я так хотел добиться желаемого, что у меня начались галлюцинации? Задержав дыхание, я боялся, что иконка исчезнет, тем не менее навел на нее курсор и кликнул. Внутри все сжалось от страха. Она наверняка заметит, как рядом с камерой ноутбука вдруг загорится огонек. Я читал об этом в отзывах других пользователей программы. Огонек — символ беды.
Однако Одри ничего не заметила. Она даже не смотрела на экран, а просто сидела на кровати в облегающем спортивном костюме, скрестив ноги. В одной руке держала пластиковый стаканчик, в другой — упаковку крекеров.
Лицо обдало жаром, и я проглотил кусок размокшего крекера. Я ел такой же крекер одновременно с ней. Это знак.
Я протянул руку к монитору, провел пальцем по ее великолепным волосам, представил, как перебираю пряди, вдыхаю запах кокосового шампуня. Она вся светилась, и я был так очарован, что не сразу заметил подругу Одри. Какая странная парочка: фея с огненными волосами и неуклюжая мышка.
А затем Одри посмотрела прямо на меня, и взгляд ее блестящих глаз-алмазов пронзил мое истерзанное сердце. Оно разрасталось в груди и стало давить на легкие, лишая меня возможности дышать. Я едва откашлялся. Впрочем, удушье от любви — не самый плохой способ умереть.
С монитора мне улыбнулась Одри.
Глава 30
Одри
После трех коктейлей с шампанским я больше не могла выносить горестные всхлипывания Кэт и решила внести ее и Коннора в список гостей на предпросмотр выставки «Жизнь и смерть Розалинды Роуз». Я сумела убедить подругу, что проблема не в ней (она считала себя жутким уродцем, которого никто не любит). Беда в том, что Коннор видел в Кэт только однокурсницу, коллегу и напарницу по квизу. Чтобы он увидел в ней потенциальную партнершу, необходимо предстать перед ним в другом свете. Выставка была отличным вариантом: немного гламура и непривычная обстановка с готовой темой для обсуждения.
В ночь мероприятия, когда в музее уже начали собираться постоянные посетители и спонсоры, я забеспокоилась, что не дала Кэт никаких советов насчет одежды. Она ведь запросто могла прийти в своем обычном костюме, заляпанном чернилами, и неприглядных туфлях с низким стертым каблуком — и тогда весь смысл встречи в новой обстановке будет потерян. Я уже хотела скинуть ей сообщение с кое-какими рекомендациями, когда Кэт вошла в зал. Я облегченно выдохнула. Она все-таки сменила свой скучный рабочий костюм на узкие кремовые брюки, подчеркивающие длинные ноги, и серо-синюю тунику под цвет глаз. Волосы струились по плечам свободными волнами, на губах бледно-розовая помада. Даже неизменный светлый лак для ногтей сменила на более яркий оттенок. Кэт стояла с ровной спиной и, вытянув шею, осматривала зал.
— Привет, красавица, — поздоровалась я. — Выглядишь потрясающе.
— Правда? — с волнением спросила она. — Спасибо. Как думаешь, не перебор?
— Вовсе нет. Для первого свидания в самый раз.
— Это не свидание, — покраснев, возразила Кэт.
— Конечно, нет. Кстати, где Коннор?
— Задержался из-за какого-то звонка, но скоро придет. — Ее губы немного подрагивали. — По крайней мере, он так сказал. Я ездила домой, чтобы переодеться.
— Слушай, мне пора возвращаться к работе, обещала боссу весь вечер освещать происходящее в сторис. Можно я пока оставлю тебя тут до прихода Коннора?
Кэт кивнула, вот только выражение ее лица говорило о другом.
— Все будет хорошо, — заверила я ее. — Выпей, познакомься с новыми людьми. Веселись!
Пятнадцать минут спустя мне оставалось лишь надеяться, что хотя бы Кэт хорошо проводит время, потому что у меня дела шли не очень. Прямо во время трансляции с участием руководителя выставки на телефоне выскочило предупреждение о низком заряде батареи. Я ведь заряжала телефон, может, кабель оказался плохим? Я постаралась как можно быстрее завершить трансляцию и побежала к своему кабинету.
Черт, как же непрофессионально. Я перерывала ящик в поисках внешнего аккумулятора. Ручки, скрепки, заколки для волос, полупустая пачка жвачки… С каждой секундой паника все росла. Аккумулятор должен быть где-то здесь.
Наконец-то я его отыскала. Подключила к телефону со вздохом облегчения и в этот момент услышала, что кто-то зашел в кабинет. По коже побежали мурашки. Вдруг это тот странный тип, которого Лоуренс в шутку называет главой моего фан-клуба?
Я обернулась. Слава богу, это оказался сам Лоуренс. Он выглядел очень элегантно: галстук-бабочка в горошек, волосы аккуратно зачесаны и уложены.
— Ты меня напугал! — смеясь, воскликнула я.
— Извини, не хотел. — Он оперся плечом о дверной косяк.