— Хорошо.

Вера поднялась из кресла, куда тут же плюхнулась Надя, уже уверенная в своей победе, и тут же схватила бокал с шампанским. «Не слишком ли много она пьет? Надо бы сказать», — подумала Вера, а потом все мысли разом вылетели у нее из головы. Когда она последний раз танцевала с мужчиной? Это было… Да, лет пятнадцать назад. Потому что сотрудники магазина, приглашавшие ее на вечеринках, — это не в счет. Она всегда чувствовала, что их объятия вежливы, но не больше. И приглашают ее только потому, что директору надо уделять внимание и говорить комплименты. А тот неудачный и единственный в ее жизни роман тоже начинался с медленного танца. Она тогда была студенткой. И ей вдруг показалось… Нет, нет, ей тогда всего лишь показалось, что любовь — это не сказка, которую люди придумали себе в утешение.

И вот сегодня вновь нахлынули те же чувства. Она мечтала только о том, чтобы в этой комнате не было никакой Нади, не было того неприятного разговора в ресторане, и вот сейчас, в эту минуту все начать сначала. Сказать ему о своих чувствах, быть может, он поймет? Обнимет ее еще крепче, потом поцелует и…

— Так ты правда поговорила с Владимиром Иосифовичем? — нагнулся Никита к самому Вериному уху.

— Да-да, конечно. Не переживай.

— Я на тебя очень рассчитываю.

— Тебе только это от меня нужно?

— Вера!

— Только не ври.

— Я надеялся, что мы уже обо всем договорились.

— Что ж…

У нее больше не нашлось слов. И все-таки сказка. А она уже не маленькая девочка, чтобы верить в добрые сказки со счастливым концом. Поэтому надо уходить и действовать дальше согласно намеченному плану.

— Большое тебе спасибо, — сказала она, когда песня закончилась.

— Тебе спасибо.

— Я, пожалуй, пойду. Приятный был вечер.

— И я пойду, — нехотя стала подниматься из-за стола Надя.

— Куда же вы так рано? — Попытался удержать их Никита. («Вернее, эту смазливую дрянь!»)

— Мне завтра на работу, — процедила сквозь зубы Вера. Она прекрасно понимала, что девушка не хочет никуда уходить. Но это не входит в ее, Верины, планы. Сегодня никак не входит.

— Но Наде не на работу, — напомнил Никита. — Она может остаться.

За его спиной Вера усиленно стала подавать девушке знаки: мол, никак не могу, дела и т.д. и т.п. Та все прекрасно поняла:

— Ой, у меня же девочка дома с няней! Я сказала ей, что вернусь не позже десяти часов! Муж тоже приходит домой в десять. Как бы не опоздать!

— Не, волнуйся, я тебя подвезу, — усмехнулась Вера.

— А твой муж когда-нибудь уезжает в командировки? — спросил Никита.

— В ко… — Надя безуспешно попыталась смутиться.

«Какая она к черту актриса! — разозлилась Вера. — Я бы не взяла ее сниматься даже в эпизоде в паршивом сериале! Испортит мне все!»

— Конечно, иногда он уезжает, — залепетала Надя. — Но я ни разу не воспользовалась этим за все десять лет совместной жизни!

— Ты что, сначала родила, а потом вышла замуж? — удивленно поднял брови Никита. — А я думал…

— Конечно, я сначала вышла замуж! — попыталась оскорбиться Надя. — Просто у меня привычка округлять. Я все время говорю: «Мы прожили вместе десять лет». И потом, бестактно напоминать женщине о ее возрасте! — («Ого! Тридцать лет! Тоже мне возраст!»)

— Извини, — улыбнулся Никита.

— Мне надо поправить макияж. Я вас ненадолго оставлю, — и Вера двинулась в ванную комнату. По ее плану Надя и Никита сейчас должны были обменяться телефонами, договориться о встрече и так далее.

«Так далее», то есть страстный поцелуй на прощание привел ее в полное уныние. Ведь она так громко хлопнула дверью, выходя из ванной! Надя могла бы избавить свою нанимательницу от таких переживаний!

— Вера, спасибо тебе за то, что провела со мной этот вечер! — потянулся Никита губами к ее щеке, чтобы как-то сгладить неловкость.

— Я так поняла, что с Наденькой ты уже попрощался? — съязвила Вера, приняв этот дружеский поцелуй, как должное. Хотя до этого подобные нежности между ней и Никитой были не в ходу.

— Да, мы попрощались.

Девушка безуспешно попыталась смутиться. Вера поймала брошенный в ее сторону иронический взгляд Никиты и поняла, что придется рассчитывать больше на свою удачу, чем на успешную игру Нади. Актрису на главную роль она выбрала бездарную. За сцену прощания три с огромным минусом.

— Все будет так, как ты хотела, — шепнул Никита на ухо Вере, когда девушка первой вышла в прихожую.

— Ты уверен?

— Она на меня запала.

— Что ж…

Второй раз за вечер кроме этого «что ж» у нее больше не было слов. Ни единого. Никита вышел вместе с ними из подъезда, а после того как Вера села за руль, слегка придержал дверцу машины:

— Ты в порядке?

— Да, вполне. Бокал шампанского — это моя норма.

— Тогда до встречи? Позвонишь?

— Обязательно!

— Наденька, счастливо!

— До свидания, Никита! До встречи!

(«Ох ты, боже мой! Какая же мерзавка!») И Вера со злостью надавила на педаль газа, решив высадить девушку у ближайшей станции метро. Подвозить ее до дома много чести! Машина выехала на ярко освещенный проспект. Вера молчала.

— Он красивый… — задумчиво протянула Надя.

— Что, понравился?

— Да. Я бы очень хотела сниматься с ним в одном сериале.

«Понятно! Рассчитываешь на постельные сцены!» — подумала про себя Вера, а вслух произнесла:

— Возможно, что так оно и будет.

— Вы только не обижайтесь, Вера Александровна, — вкрадчиво сказала вдруг Надя.

— Что такое?

— По-моему, у вас с ним все равно ничего не получится. Ой, я, кажется, глупость сказала!

— Ты весь вечер их говорила! — огрызнулась Вера. — Одной больше, одной меньше. Вы оба еще ничего из себя не представляете. Ни ты, ни он. Так, сырье. Рабочий материал. А строите из себя… Ни у тебя, ни у него ничего нет. Что ты можешь ему дать? Тебе нужен другой человек. Старше, опытней и богатый. А Никите нужна я.

— Может быть, вы и правы.

— Я всегда права, — отрезала Вера.

— А вы поможете мне найти такого человека? — еще более вкрадчивым голосом спросила Надя. — Опытного, надежного, богатого? Как мой воображаемый муж?

— Может быть.

— Тогда я сделаю все, как вы скажите.

— Ты еще сомневалась в этом?!

— Кстати, как я смотрелась? Я хорошая актриса?

«Бездарная!» — хотелось крикнуть Вере. Но она удержалась:

— В целом все было неплохо. Постарайся больше не допустить промашек. Говори с ним на отвлеченные темы.

— А что плохого в том, что он узнает правду?

— Какую правду?

— Про скрытую камеру и о том, что на самом деле вы занимаетесь отбором актеров в сериал? Что в этом плохого?

— Понимаешь, милая, у него не бог весть какие актерские способности. Узнав правду, он зажмется, и я ни за что не смогу протолкнуть Никиту в этот проект.

— Значит, я делаю это ради него? — уточнила на всякий случай Надя.

— Да, конечно!

— А вы очень умная, — с уважением сказала девушка. — Я уже поняла, что надо вас слушаться. Ничего, что в гостях у Никиты я называла вас просто Верой и на «ты»?

— Все в порядке. Все в полном порядке. Тебя у метро высадить?

— Да, спасибо. Мне ему надо звонить?

— Нет.

— А если он позвонит?

— Ты занята. Муж строго контролирует каждый твой шаг.

— Мы же разводимся!

— Но пока он еще твой муж. Жди моего звонка. Поняла?

— Да.

— Ну иди.

Надя выпорхнула из машины. Вера проводила ее взглядом до метро, пытаясь понять только одно: поверил он или нет?

5

«Поверить или нет?»



— мучительно думал он после того, как серебристый «Ниссан» Веры скрылся из вида. Вечером жара немного спала, но было по-прежнему душно. «Сгоревшая яичница» давно уже остыла, но пахла все так же отвратительно. Он стоял у подъезда и то и дело возвращался мыслями к этому вечеру. Что-то его, безусловно, настораживало. Ах, Вера, Вера, что же за игру ты затеяла?

Но, мысленно прокручивая ситуацию, он не мог сообразить, где же тут подвох? Ну подсовывает Вера ему эту хорошенькую девушку, и что? Причем откровенно подсовывает. Словно в шахматной партии жертвует целого ферзя. А смысл? Целью такого хода может быть только мат шахматному королю. Попался в капкан — получай. Он пока не видел, каким образом Вера может это сделать, хотя и оценивал ее позицию как атакующую.

Так брать или не брать? Прошло несколько дней, а он все еще никак не мог успокоиться. От Веры никаких вестей, Надя тоже молчит. Это странно. Пауза затягивается.

И он сам позвонил Наде на мобильник. Она обошлась с ним довольно холодно.

— Никита, не звони мне больше.

— Почему?

— Муж ревнует. Он сейчас дома и все слышит.

— Вы же разводитесь, насколько я понял.

— Он все равно мне пока еще муж. Скоро суд. Он хочет отнять у меня ребенка. Ведь это я хочу развода, а не он. Не хватало еще застукать меня с любовником! Он на все способен! Даже устроить за мной слежку!

«Что ж ты так кричишь, если он рядом и все слышит?»

— Я все понял. И тем не менее не могли бы мы встретиться?

— Могли бы. Только я сама скажу тебе когда. Договорились?

— Хорошо. Я буду ждать твоего звонка.

Вот и весь разговор. Хотел было позвонить Вере, но потом передумал. Что это даст? Скорее всего она сидит сейчас в своей паучьей норе и плетет сеть интриг, чтобы он запутался в ней, словно муха. Может, добровольно сдаться на милость коварной паучихи? Она ведь того и добивается!

И тут зазвонил телефон. От этого голоса Никиту последнее время бросало в дрожь.

— Владимир Иосифович беспокоит. У тебя что-то изменилось?

— Да.

— И что?

— Все готово. Помещение арендовал, документы оформил, — соврал он. — Компьютеры тоже завезли и теперь тянем сеть. Я покажу вам все в ближайшее время.

— Хотелось бы на днях.

— Хорошо.

— Мне звонила Вера.

— И? — он замер.

— Она хочет устроить нашу встречу. А предварительно со мной поговорить. Наедине. Я так понял, что о тебе. Но я уже догадался, что Вера тобой увлеклась. Запомни, мальчик: я не дам тебе никаких поблажек. Даже если она меня попросит.

— Почему?

— Есть причина. Так что не рассчитывай. Мое терпение кончилось, я хочу вернуть свои деньги. И с процентами. Это будет наш последний разговор. И то исключительно из уважения к ней. Потом я включаю счетчик. Ты знаешь, как это делается.

— Да, — упавшим голосом сказал он.

— Это хорошо, что не надо тебе объяснять. Хороший мальчик, умный. А Веру тебе лучше оставить в покое.

«Да это она никак не может оставить меня в покое! Она!» — чуть не закричал Никита. Но его собеседник уже повесил трубку. Вот это был удар! Он почувствовал, что петля уже затянулась на шее. Одним толчком из-под ног могут выбить опору и отправить на тот свет. По тону, каким говорил с ним кредитор, Никита понял, что он не шутит. Но должен же быть из этой ситуации какой-то выход? Должен!

А если бы этот человек вдруг умер? Вот так: взял, да умер. Но дело в том, что он еще не стар и ко всему прочему здоров как бык. Здесь может помочь только несчастный случай. Кирпич на голову упал или поскользнулся и попал под трамвай. Но где взять такой случай? Разве что найти кирпич и повесить его в нужном месте, а потом дернуть за веревочку. Пойти на убийство. Но если сейчас этот человек умрет, то подумают в первую очередь на кого? Правильно. На того, кто больше всех был ему должен. На Никиту. Это дело тонкое. Рисковать надо с умом. А с другой стороны, ему разве оставили выбор?

Бедная Вера, она еще надеется договориться с его кредитором! А может быть, у нее получится? Но он же только что услышал: никаких шансов! Позвонить Вере? Нет, не стоит. Пусть все идет как идет.

Он разнервничался и подумал, что надо каким-то образом успокоиться. В аптеке напротив сидела его приятельница, хорошенькая толстушка-хохотушка. Она окончила фармацевтический факультет медвуза и была просто помешана на составлении различного рода лекарственных препаратов. К тому же работала теперь провизором в рецептурном отделе, что позволяло ей с увлечением предаваться любимому делу. Звали девушку Ниночкой, и Никита познакомился с ней, заказывая как-то раз мазь от ушибов. Катаясь на лыжах, решил покрасоваться перед приятелями и неудачно упал, съезжая с трамплина. Историю эту, рассказанную с юмором, Ниночка выслушала, прикрывая ладошкой рот, чтобы не смеяться слишком уж громко. Слово за слово, и вечером того же дня хорошенькая толстушка оказалась у него в гостях. Ушибленное колено, на которое Ниночка наложила тугую повязку, не помешало ему развлекать девушку до трех часов утра.

С тех пор они изредка встречались, но встречи эти носили случайный характер. Ниночка не питала никаких иллюзий на его счет, она просто пользовалась моментом. Красивый парень позвал в гости, почему бы нет? Не позвонил на следующий день, тоже не беда. Ниночка никогда и не пыталась привязать его к себе, тем не менее Никита прекрасно знал, что всегда может на девушку рассчитывать.

«Снотворное, что ли, у нее попросить? Или позвать Ниночку в гости? Нет, не стоит. Я сегодня не в настроении заниматься всю ночь любовью», — раздумывал он, спускаясь на лифте вниз. В аптеке напротив посетителей было немного, а в рецептурном отделе вообще никого.

— Привет, — попытался он улыбнуться, подойдя к окошечку, за которым сидела Ниночка. Но улыбка получилась вымученной.

— Случилось что-нибудь? — охнула хорошенькая толстушка.

— С чего ты взяла?

— Да на тебе лица нет!

— Слушай, у тебя не найдется хорошего снотворного? Боюсь, не смогу сегодня заснуть.

Ниночка взглянула на часы:

— Погоди, у меня через десять минут рабочий день заканчивается. Проводишь? Или тебе только снотворное нужно?

— Пойдем ко мне, — неожиданно для себя сказал он. В голове мелькнула мысль, которая показалась занятной.

— Хорошо, я маме позвоню.

Двадцатипятилетняя толстушка была не замужем и по-прежнему отчитывалась маме во всех своих поступках. Никита давно уже принимал это как должное. Маме так маме.

Через десять минут они с Ниночкой вышли из аптеки.

— Надо в магазин зайти, — сказала она. — Хочу тебя как следует покормить.

— У меня в холодильнике полно продуктов. Остались с моего дня рождения.

— Откуда? — удивилась Ниночка. Она прекрасно знала, что день рождения у Никиты зимой.

— Так, импровизация. Хотел угодить одной хорошей знакомой.

— И как? Угодил?

— Сам еще не понял. Кстати, у меня даже шампанское осталось.

— Как давно я не пила шампанское! — весело засмеялась Ниночка.

Ему всегда было легко с этой девушкой. Никаких претензий с ее стороны и никаких обязательств с его. Встретились, хорошо провели время и мило расстались. Не уточняя никогда, до новой встречи или на этот раз навсегда. Он ни разу не поинтересовался, встречается ли Ниночка с кем-нибудь еще, она никогда не спрашивала про его знакомых девушек, знала только, что они есть. Вернее, догадывалась.

Этот вечер они тоже провели легко и приятно. Ему всегда нравилось смотреть на стройных, красивых женщин, но в постели он любил трогать мягкое и пышное женское тело, такое, например, как у этой толстушки-хохотушки. Да еще и резвушки. Плохое настроение как рукой сняло. «Выкручусь как-нибудь», — подумал он. Идея, которая в аптеке показалась занятной, посетила его вновь.

В половине одиннадцатого Ниночка, зевнув, спросила:

— Ну что, выпьешь снотворное или так уснешь?

— Теперь уже усну. Но все равно: спасибо за лекарство. Пригодится.

— Всегда можешь на меня рассчитывать.

— Слушай, а почему ты еще не замужем?

— Не знаю. До двадцати не спешила, а после, похоже, что опоздала. Подружки все замуж повыскакивали да родили детей. У них уже вторая волна романов пошла, а меня и первая все никак до берега не донесет. Скорей бы уж куда-нибудь прибиться.

— Скажи, любовь есть?

— Что-что?

— Одна моя знакомая, которая старше на девять лет, хочет выйти за меня замуж. Я хочу услышать мнение женщины: любовь есть?

— Есть. Спи.

И Ниночка, зевнув, отвернулась к стене. Он легонько потряс ее за плечо:

— Эй! Еще так рано!

— Не забывай, что я весь день работала. Устала.

— Ладно, спи.

Кажется, Ниночка слегка обиделась. Интересно на что? Но думать сейчас надо не о ней, а о Вере Алмазовой. С Ниночкой все разрешится само собой, а вот с Верой… Он задумался, и тут Ниночка вновь развернулась к нему лицом:

— А, ладно! Мне ж завтра только через дорогу перейти! Не в битком набитой электричке трястись. Иди, что ли.

Он потянулся было к ней, но тут зазвонил телефон. Кто бы это мог быть? Никита невольно напрягся.

— Не бери трубку, — посоветовала Ниночка.

— Это ничего не изменит. Достанут все равно. — Он подумал вдруг о Владимире Иосифовиче. Этот сегодня уже звонил, но чем черт не шутит? Вдруг что-то изменилось, и вопрос о том, что стоит предпринять дальше, решится сам собой…



Что именно стоит предпринять дальше



Вера знала еще с того самого момента, когда придумала свой коварный план. Хорошо, что расписала все заранее, потому что теперь чувствовала легкое смятение. Ей и раньше приходилось нарушать закон, занимаясь бухгалтерией в магазине, и, принимая деньги от клиентов мимо кассы, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что Вера собиралась сделать сейчас.

С тех пор как она получила должность директора магазина, ночи ее стали беспокойными. Проснувшись где-нибудь в три или в четыре часа, Вера зачастую не могла уснуть до самого утра, причем мысли, которые при этом лезли в голову, никак нельзя было назвать приятными.

Дело кончилось тем, что ей пришлось обратиться к врачу. Вера доверяла только платной медицине, а еще больше тем врачам, которых ей порекомендовали близкие люди или хорошие знакомые. Так она попала на прием к школьной подруге своей мамы, дипломированному специалисту с огромной практикой. Выйдя на пенсию, она продолжала принимать пациентов в частном порядке, и отбою от посетителей у нее не было. К тому же ее двадцатипятилетняя дочка, Ниночка, работала провизором в аптеке, и любой лекарственный препарат, выписанный матерью, могла достать или приготовить без проблем.

Посетив врача, Вера получила рецепт на отличное импортное снотворное и рекомендации о том, чего следует избегать. Переутомления и нервных стрессов. Очень удачно, потому что и то и другое при ее работе неизбежно. Прошло два с половиной года, на прием она больше не ходила, но когда вновь требовалось лекарство, обращалась за помощью к Ниночке, которая была безотказна. Вот и на этот раз, увидев Веру, лучезарно улыбнулась:

— Здравствуйте, Вера Александровна! Вам как обычно, снотворное?

— Да, Ниночка. Как обычно.

— А вы не хотите сходить на прием к моей маме? Не хочу вас обидеть, но выглядите вы немного странно. Не так как обычно. Похоже, что нервничаете. Как дела в вашем магазине? — (Не так давно Вера организовала Ниночкиной маме солидную скидку на новый компьютер для врачебного кабинета.)

— В магазине все в порядке. А я и в самом деле подумываю зайти к твоей маме. Надо ей как-нибудь позвонить.

— Обязательно, Вера Александровна. А пока вот, возьмите.

И Ниночка протянула ей яркую коробочку:

— Только извините, лекарство сильно подорожало.

— Я понимаю. — И Вера достала деньги.

Хорошенькая Ниночка мило улыбнулась, отсчитывая сдачу.

— Да, Ниночка, у меня к тебе будет еще одна маленькая просьба, — Вера слегка замялась. Но потом изложила девушке суть своей проблемы. Она очень удивилась, но обещала помочь. Девушка была настолько милая и безотказная, что Вера искренне ей симпатизировала. Жаль только, что аптека, в которой она работала, находилась на северо-западной окраине Москвы, и Вере не слишком удобно было туда добираться. Но зато квартира, которую снимал Никита, находилась в доме напротив. Иногда Вере удавалось совмещать приятное с полезным. То есть взглянуть на Никиту и взять лекарство у Ниночки.

«Зайти, что ли?» — подумала Вера и в этот раз, но потом взглянула на часы. Половина восьмого. У нее был тяжелый день, а надо еще сделать несколько важных звонков и в соответствии с заранее разработанным планом назначить на завтра две встречи. Нет, не стоит к нему заходить. Пусть все идет, как идет.

И, поблагодарив еще раз безотказную Ниночку, Вера вышла из аптеки. Половина дела сделана. Теперь нет смысла отступать. Она еще раз взглянула на окна квартиры, которую снимал Никита, отметила, что в одном из них горит свет, села в машину и уехала. Если бы она в этот момент обернулась, то увидела бы, что в квартире уже темно.

Никита вышел из подъезда спустя пять минут после того, как ее «Ниссан» выехал на проспект и скрылся из виду. Но Вера об этом ничего не знала.

Дома она первым делом включила телевизор, поставила в микроволновую печь тарелку с замороженной пиццей, нажала на кнопку и занялась салатом с морепродуктами. То есть достала из сумки фирменную коробочку из универсама, а из кухонного шкафчика вилку и стала есть. Сначала надо как следует подкрепиться, а потом сделать ряд важных звонков.

Обдумав все за чашкой кофе, Вера принялась за дело. Начало одиннадцатого, уже не слишком рано, но еще и не слишком поздно. Самое время подвести итог дня и подготовиться к следующему. Удобно устроившись в большой комнате на диване, Вера решительно придвинула к себе телефон. Первому она позвонила Владимиру Иосифовичу. Трубку взяла его жена, Маргарита Станиславовна, которую на фирме за глаза звали просто Марго.

— Это Вера Алмазова. Могу я услышать хозяина?

— Да-да, конечно! — Жена Владимира Иосифовича считала Веру абсолютно безопасной. Марго ревновала мужа только к молоденьким смазливым секретаршам. Причем совершенно напрасно.

— Да, Вера, я тебя слушаю, — раздалось через минуту в телефонной трубке.

— Мы хотели с вами встретиться в неофициальной обстановке. Завтра вас устроит?

— Устроит. Я приблизительно догадываюсь, о чем ты хочешь поговорить.

— И как вы к этому относитесь?

— Отрицательно. Но все равно я буду рад тебя видеть. Ты — мой лучший директор. Несмотря на то что ты женщина.

— Спасибо большое.

— Не стоит. Где мы встретимся?

— В «Патио-пицце» на Маяковской вас устроит?

— Вполне. В девять часов вечера.

— Очень хорошо. Я успею подсчитать недельную выручку и составить заказ товаров на следующую. Мне ехать полчаса, не больше.

— Я же говорю, что ты мой лучший директор! В первую очередь думаешь о деле. Молодец! Буду рад тебя увидеть, — повторил он.

— До свидания, — и Вера положила трубку. Минут через пять она позвонила Наде.

— Алло? — раздался в телефонной трубке ее хрипловатый голосок.

— Надя, это Вера Александровна. Позвони сейчас Никите и назначь ему свидание. Скажи, что твой муж завтра утром уезжает в командировку. На сутки. А с дочерью приедет посидеть мама. Мне нужна завтрашняя ночь.

— Чья мама?

— То есть?

— Моя или мужа?

— Твоя.

— Она за тысячу километров отсюда, — хихикнула Надя.

— Ничего. Мужа нет вообще. Или он там же? За тысячу километров? Впрочем, неважно. Ты меня поняла?

— Да. Только… Он мне сегодня звонил. Никита. И я его отшила. Что будет, если я вдруг скажу о командировке и о том, что хочу завтра с ним встретиться?

— Он тебе звонил?! Что ж… А когда?

— Часов в шесть.

— А сейчас половина одиннадцатого. Мужа срочно вызвали на работу и послали в командировку. Что тут необычного? У тебя внезапно изменились планы.

— Хорошо, Вера Александровна. Я все сделаю так, как вы скажите. Только уж и вы не забудьте своего обещания.

— Ты получишь все, что заслужила, — пообещала Вера. — А мне нужна только завтрашняя ночь.

— А когда вы возьмете ту записку?

— Расписку? На следующий день. Я встречусь с тобой послезавтра. Вечером.

— Ну не утром же! — снова хихикнула Надя. Вере вдруг захотелось ее удушить. Ну ничего, это она еще успеет сделать. А пока надо держать себя в руках. И Вера взглянула на свадебное платье, по-прежнему висящее на плечиках, на видном месте. Убирать его в шкаф она не спешила.

— Ты не могла бы позвонить мне из его квартиры? — Мысленно Вера быстренько сделала кое-какие подсчеты. — Часов в двенадцать ночи?

— А что я ему скажу?

— Что звонишь домой. Ты же мать, тебе надо беспокоиться о ребенке, — усмехнулась Вера.

— Ах, да! Хорошо, я так и сделаю.

— Мне надо услышать от тебя только два слова: «Все в порядке, я с Никитой в его квартире». И постарайся, чтобы вас никто не увидел, когда будешь к нему подниматься.

— Это еще почему?

— Надя, ты же замужняя женщина! Это естественно, что ты прячешься.

— Ха-ха! То есть я все поняла, Вера Александровна.

— Вот и умница. Завтра ночью я жду твоего звонка. На свой мобильный телефон. Запиши номер.

— Почему на мобильный?

— Потому что меня не будет дома, — отрезала Вера. И продиктовала девушке номер. Господи, какая же тупая! Ей надо только делать, что говорят, и не задавать лишних вопросов! — Все, Надя. До встречи.

— До…

Бросив телефонную трубку, Вера перевела дух и тут же схватила ее снова. А вот теперь надо ее опередить. Сейчас Надя наверняка ищет номер телефона, который она, Вера, давно уже знает наизусть. Пусть пока красавица послушает короткие гудки в телефонной трубке. Вера же сейчас услышит его голос:

— Говорите.



«Говорите»



— сказал он и сам удивился неестественности своего голоса. Фу ты, черт! Чего это он так перепугался? Ведь это всего лишь Вера!

— Никита, это ты?

— Да. Я.

— Фу ты! А я уж подумала… Что-то случилось?

— С чего ты взяла? — пробормотал он.

— У тебя испуганный голос. Не стоит так переживать, я все устроила. Завтра в десять часов вечера ты должен быть на Маяковской в «Патио-пицце». Только не опаздывай.

— Зачем я должен быть там?

— Тебя будет ждать Владимир Иосифович. Предварительно я с ним обо всем поговорю.

— Вера… Я просто не знаю, как тебя благодарить!

— Ничего, это ты еще успеешь? Так ты все понял?

— Да, Вера. Я все понял!

— Тогда спокойной ночи. И… до завтра.

— До завтра.

— Только не вздумай опоздать! Хозяин этого не любит!

— Я в курсе.

— Все. Пока.

Он положил трубку и с облегчением перевел дух. Потом повернулся к Ниночке и весело сказал:

— Вот видишь, как все хорошо? А ты боялась!

— Кто это был?

— Одна моя хорошая знакомая.

— Женщина?

— Женщина. Бывшая начальница. Ну не делай такое лицо! Она страшная и сухая, как вобла. Б-р-р-р…» Просто помогает мне в делах.

— Как ее зовут?

— Ее зовут…

И тут вновь зазвонил телефон. Ниночка рассмеялась:

— Да на тебя сегодня спрос!

Он потянулся к телефонной трубке:

— Алло.

— Никита, это Надя.

— Ты?!

— Несколько раз набирала твой номер, а у тебя все занято, и занято, — капризно протянула девушка. Но потом сменила гнев на милость, голосок ее стал нежен: — У меня внезапно изменились планы. Мужа срочно послали в командировку, и завтрашний вечер я могу провести с тобой. И ночь тоже.

— Как-как?

И это говорит порядочная женщина, которая за десять лет брака ни разу не воспользовалась поездками мужа в командировки! Он чуть не рассмеялся вслух. Ах, Вера, Вера! Кого же ты мне подсовываешь? И осторожно сказал:

— Видишь ли, у меня уже назначена деловая встреча в десять часов вечера. Это очень важно.

— Мы могли бы встретиться позднее. Сколько вы там будете сидеть?

— Это зависит не от меня. От того, другого человека.

— Это женщина?

— Нет, это мой кредитор.

— Кредитор? Ты что, должен деньги? — («Да твое-то какое дело?»)

— Завтра уже не буду должен. Поэтому надо ехать на встречу.

— Позвони мне на мобильник после того, как она закончится.

— Хорошо. Но это будет поздно. Часов в одиннадцать-двенадцать.