— Вот именно. Но! Блокировка стражей правопорядка может быть подтверждена ими лично, так ведь?

Двое стражников закивали.

— Значит, если виновен не Лег Ондо, то кто-то из двух очаровательных девушек, путешествующих вместе с ним на транспортном средстве, не прошедшим регистрацию. Арестовать Беатрис Шив! Она обвиняется в нападении на стражей правопорядка, препятствии следствию и умалчивании о свершившемся правонарушении. Господин Гурберт Давр совершенно прав, указывая на грозящее ей наказание. Смерть! Но, учитывая, что Беатрис Шив является подданой Западной империи, одной казнью дело не обойдётся. Клан Беркутов будет строго наказан!

Во взгляде, которым одарила меня Беатрис, было столько мольбы о помощи, что у меня сжалось сердце. Тем не менее девушка не протестовала, даже когда двое стражников встали от неё по обе стороны. Гадский Чарден настолько ловко всё провернул, что не оставил мне, по сути, выбора. Придётся брать вину на себя, как-то выкручиваться и договариваться. Потому что своих я не бросаю. Я уже набрал воздуха, чтоб разразиться очередной тирадой, как неожиданно слово взяла моя невеста.

— Полагаю, вы ошибаетесь, господин Давр. Позвольте представиться — Лиара Слик, принцесса Северной империи, чародейка планеты и, совершенно случайно, виновница блокировки уважаемых стражей. Когда они спикировали на наш ковёр… на наше временное транспортное средство, я испугалась за жизнь своего жениха. Вы можете самостоятельно убедиться в том, насколько серьёзную рану нанесли Легу Ондо неизвестные. В самом сердце Западной империи. Понимая, что его жизни угрожает опасность, а использовать способности телепортации нельзя в связи с его состоянием, мы решили спрятаться за стенами Дерона. Миракс является самым защищённым местом северной столицы, так что мы решили, что академия западников сможет защитить Лега, пока он восстанавливается. К глайдерам моего жениха ещё не все привыкли, и когда один из них появился невесть откуда, я запаниковала, решив, что неведомые враги решили завершить начатое и уничтожить моего любимого. Это я заблокировала мужчин, периодически позволяя им дышать. Не Лег, и тем более не Беатрис. Она, к слову, пыталась меня остановить. Полагаю, господа стражники могут это подтвердить.

Вновь два кивка — то, что Беатрис действительно предупреждала нас о последствиях, они оспаривать не могли.

— Госпожа Лиара, не ожидал вас увидеть в Лорипе, — Чарден склонил голову, явно пытаясь решить, как ему поступать. Одно дело «наезжать» на представителя своей империи, другое — бодаться с принцессой. Пусть и из «уничтоженной» ветки.

— Полагаю, для вас не секрет, что мирские законы не властны над чародеями. Если сомневаетесь — спросите у своего тотема. Он подтвердит. Что касается наказания — я готова принять его от Золотого Льва, но никак не от людей, что его представляют. Своё право на это я заслужила. Полагаю, на этом этот инцидент окончательно разрешён, и вы позволите скрыть Лега Ондо в стенах Дерона? Я по-прежнему опасаюсь за его жизнь. Преступники, что совершили с ним такое, до сих пор на свободе.

Как же красиво Лиара умела говорить! И не прокопаешься — в моём состоянии действительно виноваты те, кто открыл проход в Бездну, и они всё ещё на свободе.

— Прямо сейчас у нас к вам претензии нет, но настоятельно рекомендую задержаться в Дероне до выяснения всех обстоятельств, — произнёс Чарден, после чего повернулся к двум бедолагам, испытавшим на себе мою блокировку: — Жду от вас полный отчёт о случившемся. Ваши ощущения, кто что говорил, кто как себя вёл. Мы ещё вернёмся к этому разговору, Лег Ондо.

Последняя фраза адресовалась уже мне. Кивнув, соглашаясь с мужчиной, я добавил несколько силовых конструкций в своё ложе и поднялся на нём в воздух. Чарден проявил интерес:

— Мне уже доложили, что Лег Ондо получил повреждение, однако по имеющейся у меня информации рана была настолько серьёзной, что обычный человек с ней не мог бы выжить. Здесь же я вижу живого и относительно здорового молодого человека, на ходу творящего летающие машины. Или вы хотите сказать, что кровать была подготовлена к полётам вместе с ковром?

— Вы серьёзно решили устроить допрос прямо сейчас? — Лиара красноречиво осмотрела окрестности, словно выискивая неведомого врага.

— Пожалуй, вы правы. Пропустить Лега Ондо. Боюсь, дамы, у вас нет права находиться в Дероне, а у меня нет полномочий вам эти права давать. Мне известно, кем вы стали, Лиара Слик, но мне не до конца известны ваши полномочия. Если вас не затруднит, прошу ответить — имеете ли вы право врываться в учебное заведение, где нет ни одного врага нашей планеты?

Чарден Давр показал неплохую осведомлённость в том, чем занимаются чародеи. Стало понятно — мужчина, отвечающий за меня, готовился к встрече с моей невестой, вытащив из тотема, или из тайных архивов довольно редкую информацию.

— У меня другие планы. Нужно разобраться, кто напал на моего жениха.

— Если позволите, то я могу сопровождать Лега Ондо, — послышался голос Беатрис. — Пусть я не являюсь действующим студентом Дерона, но подала документы на перевод и надеюсь, что моё прошение будет удовлетворено.

Чарден посмотрел на заместителя ректора и тот кивком подтвердил, что девушка говорит правду.

— Пожалуй, там мы и поступим, — согласился помощник секретаря императора. — Лег Одно и Беатрис Шив остаются в Дероне до соревнований, Лиара Слик отправляется искать страшных врагом человечества. За это время мы выясним, кто, на самом деле, напал на стражей правопорядка и примем соответствующие меры.

— Вы не верите моему слову? — нахмурилась Лиара.

— Госпожа чародейка, не забывайте, что мы находимся в Западной империи. Здесь не верят людям на слово. Только железные доказательства и решения суда. Скатываться в тёмные времена, когда все отношения строились на доверии, мы не будем. Человечество едва не погибло из-за того, что небольшая его часть начала пользоваться доверчивостью других. Прошу меня извинить — неотложные дела требуют моего присутствия в другом месте.

Буквально за несколько минут народа вокруг нас не оказалось. Заместитель ректора деликатно кашлянул, привлекая к себе внимание:

— Господа, прошу минуточку внимания. Беатрис, вы, как кандидат на перевод, должны были сдать экзамен по внутренним правилам Дерона. Прошу вас потратить какое-то время на ознакомление с ними Лега. Двенадцать часов с момента входа в Дерон мы будем игнорировать нарушения, однако затем будем действовать в полной строгости с законами академии. И если Легу Ондо наказания, как вы понимаете, не грозят, то вы будете зарабатывать отрицательные очки не только за свои, но и за его проступки. Полагаю, вы знаете о последствиях получения десяти отрицательных пунктов. Ворота будут открыты десять минут. Не задерживайтесь.

Убедившись, что Беатрис поняла его правильно, Гурберт Давр вернулся в Дерон. Беатрис тут же повернулась к Лиаре и, покраснев до кончиков ушей, прошептала:

— Спасибо, вам, госпожа чародейка, за помощь. Меньше всего я ожидала, что мне и моей семье поможете именно вы.

— Учти, мелкая, я это сделала не для тебя, а для того, чтобы вы поскорее завершили все дела в Дероне и мы двинулись дальше, — прошептала-прорычала в ответ Лиара. — Ты в команде, хочу я этого, или нет. Но то, что я сделала, никак не влияет на моё мнение. Тебе не место рядом с нами.

— Я запомню это, чародейка, — краска сползла с лица Беатрис. Она явно не ожидала, что Лиара продолжит «войну».

— Обязательно запомни. Учти… Лег — мой. Узнаю, что ты к нему клинья подбиваешь, разотру в порошок.

— В Северной империи до сих пор практикуют рабство? — не осталась в долгу Беатрис. Всё смущение улетучилось, словно его никогда и не было. — Когда я выхаживала Лега Ондо, что-то не заметила на нём клейма Сликов. Или вы на уровне клятвы на крови всё это организовали?

— Не беси меня, мелкая!

— Вы настолько часто указываете на мой рост, словно недовольны своим. Меня учили, что каждый человек волен распоряжаться своей жизнью так, как будет хорошо именно ему. Если Лег Одно решит, что ему хорошо рядом с теми, кто его… кто к нему относится, как к великому человеку, так оно и будет. И ни одна чародейка не сможет этому помешать.

— Дамы, ничего, что я здесь нахожусь? — мне категорически не нравилось то, что разворачивалось на моих глазах. Обе девушки были мне дороги и то, что они не поладили, меня сильно огорчало. Лиара бросила уничижающий взгляд на Беатрис и повернулась ко мне:

— Лег, в академию прыгнуть я не смогу — здесь нет путевых камней. Доступа к меткам у меня нет, Ландо сказал, что старшие дяди взяли их под строжайший контроль. Как их изготавливать — не знаю. Да и тотем будет против того, чтобы я появлялась здесь против воли хозяев. Так что тебе придётся действовать самостоятельно. Постарайся не задерживаться. Сам понимаешь — у нас нет времени. Пойду посмотрю, как там наш гость.

Не говоря больше ни слова, Лиара исчезла.

— Мне очень жаль, что вы стали свидетелем наших споров, — Беатрис в очередной раз покраснела, но смотрела при этом прямо мне в глаза, не отводя взгляда. — Как вы поняли, в Дероне свои собственные законы, разительно отличающиеся от тех, по которым живёт империя. Здесь властвует принцип сильного. Только тот, кто находится на вершине, способен принести империи пользу. Те, кто не в состоянии за себя постоять, исключаются из академии. Слабым здесь не место. Будьте готовы к провокациям — студентов Дерона не остановит ваше состояние.

— Почему здесь так? Разве в этом есть смысл? — удивился я.

— Это учит тому, что одиночкам не выжить. Студенты объединяются в группы, коалиции, учатся избегать конфликтов, договариваться. Страдают лишь те, кто противопоставляет себя системе. Или те, кто не понравился лидерам влиятельных групп. Дерон учит жизни куда лучше, чем любая другая академия нашей планеты.

— Полагаю, нам стоит основательно поговорить о традициях и правилах Дерона, — задумчиво произнёс я, пытаясь сопоставить услышанное с информацией, что была у меня раньше. — Идём. Чем раньше начнём, тем лучше усвоим материал.

Неприятности начались сразу, как только мы пересекли центральные ворота. К нам подошёл мужчина:

— К сожалению, ваше состояние не позволяет разместить вас в комнатах. Слишком узкие проходы не позволят вашей кровати маневрировать без вреда для имущества академии. На время, пока вы восстанавливаетесь, мы поместим вас в отдельную палатку.

Встречающий указал на зелёную лужайку неподалёку, где несколько слуг занимались установкой пусть и просторной, но единственной палатки.

— Свободных мест в Дероне нет, —продолжил мужчина. — Какое-то время вам придётся жить здесь. Питаться Беатрис будет в общей столовой, она находится в том корпусе. Занятия для соискателей начнутся завтра. Беатрис, ждём вас. Что касается вас, Лег, питание вам будут приносить до момента восстановления, тогда же произойдёт регистрация на соревнования. Если у вас будут вопросы, обращайтесь к любому представителю Дерона, вам помогут. Настоятельно рекомендую ознакомиться с правилами академии. Книги уже находятся в палатке. Учитывая особенность вашего появления, экзамен на знание законов Дерона вы сдавать не будете, но это не избавляет вас от необходимость жить по нашим правилам. Так же вам выделены несколько комплектов формы академии. Прошу переодеться — таковы наши требования. Вопросы? Если их нет, позвольте откланяться. Распорядок дня находится в палатке, учитывайте его, пожалуйста, при выполнении каких-либо действий. Мы не позволим, чтобы нашим студентам мешали обучаться.

— Правила Дерона не запрещают совместного проживания парней и девушек, — прошептала пунцовая Беатрис, когда нас оставили одних. — Скорее наоборот — это приветствуется. Во время боевых действий не до сантиментов и смущений…

— Даже думать не хочу, что устроит Лиара, когда об этом узнает, — пробурчал я, двинув летающее ложе к завершающейся стройке. В палатку натащили подушек, мебель, какое-то устройство для обогрева, превратив наше временное жилище в довольно удобное место проживания. Но именно что временное — если пафоса в студентах Дерона столько же, сколько в Вальре Скордж и Фарсиде Давр, проблемы могут начаться задолго до того, как я смогу свободно ходить.

Беатрис устроилась на единственной кровати и старалась не смотреть в мою сторону. Я подлетел к свободному пространству, волею судьбы оказавшемуся в непосредственной близости от девушки и принялся за работу. Палатка — это хорошо, но ненадёжно. Предпочитаю жить в относительной безопасности. Почему относительной — потому что в Дероне оказалось, по меньшей мере, двенадцать витязей. Такая концентрация поражала — мне уже было известна цена, что платят тотемы за каждого из них. Мало того, у достаточно многих студентов источники сияли, как летнее солнце. До Эльрина, конечно, далеко, но даже находясь на уровне Хада эти способные смогут доставить достаточно проблем. Поэтому у меня просто не было права оставлять палатку без защиты, благо что делать её труда не составило. Двухслойная броня и усиление — на первое время этого должно хватить.

— Лег Одно! К вам посетитель! — раздался голос у самой палатки. Я оторвался от чтения законов академии, сосредоточившись на окружающем пространстве. Прошло уже пара часов нашего пребывания в западной академии и, как мне кажется, я окончательно проникся её необычностью. Здесь действительно взращивали конкурентов. Если хочешь чего-то добиться — ты должен выгрызать это «что-то» зубами, не считаясь с потерями. Как и в Мираксе, здесь существовали свои ограничения, но ничего похожего на «сохранение» имени. Скорее наоборот — величием клана гордились.

Я вылетел наружу. Несколько групп студентов находилось неподалёку, но ограничивались лишь оценивающими взглядами да перешёптываниями. Меня пока не трогали — видимо, срабатывали те самые двенадцать часов, что обещал нам заместитель ректора. Гостей я не ждал, однако, как только подлетел к входу, на лицо наползла улыбка. Сканер пространства показывал, что с тем, кто явился в Дерон, поговорить я не откажусь.

Вот только стоило мне увидеть белоснежную улыбку вождя клана Бурого Медведя, на душе стало гадко. То, как лыбится мой брат, не могло сулить ничего доброго.

— Лег, дружище, вот ты где! Решил поменять Миракс на Дерон? Уважаю! Сам бы так поступил. Хотя, как я вижу, совсем ты тут обленился. Превращать кровать в глайдер, чтобы не утруждать ноги… Это, на мой взгляд, даже для тебя слишком.

— Что хотел? — пробурчал я. Оправдываться я не собирался.

— То есть встреча с братом не может состояться просто так? — на лице вождя клана нарисовалось искреннее недоумение, отчего резко возникло желание пробить ему в челюсть. Ситуация, видимо, ещё хуже, чем я представлял.

— Эльрин, у меня дел выше крыши, а время закончилось ещё вчера. Что желает клан?

— Вот так всегда. Стараешься, работаешь, а неблагодарный член совета берёт и игнорирует все твои достижения. Ещё и с кровати вставать не желает, когда к нему брат приезжает. Я здесь не для того, чтобы нагрузить тебя очередной работой, дружище! Я явился сюда, чтобы вручить тебе тайную тайну клана Сликов! Прикинь! Вы же с Лиарой этого хотите, верно?

С этими словами Эльрин развернул папку, что всё это время держал в руках. Тут же послышались комментарии от красного тумана:


«Это карта Бездны, что дарована тотему Гадюки на самой заре появления человечества в этом мире. С помощью этого предмета можно открыть проход или навечно его запечатать. Прими её.»


— Только не говори, что Медведь просто так отдал карту, — внутри меня всё уже не просто волновалось — душа буквально кричала, что подарок Эльрина ни в коем случае нельзя принимать. Иначе быть беде.


«Карта отдана добровольно. Из рук одного Ондо другому. Отныне хранитель этой карты ты, Лег Ондо. Оберегай её от врагов.»


— И когда их ждать, этих врагов? — вот оно! Знал же, что нельзя доверять родственничкам!


«Через неделю армада южных гоблинов, во главе с Шавер-Каном, должна достичь Фасорга. Как мне удалось выяснить, в составе тварей Зверя находится Дарс Слик со своими гвардейцами. Гадюка не может остановить их. Не в качестве императора. Но это ещё не всё. Среди приспешников Башорга тоже начались движения. Они вышли из тени — четверо средних демонов-магов находятся в сутках пути от Фасорга, трое ближайших приспешников тёмной твари плетут козни и планируют напасть на вотчину Медведя. То, что проход в Бездну был открыт, не повлияло на расклад сил. Ни твари Зверя, ни погань Башорга не могут проникнуть дальше. Им нужна карта. Держать её в Фасорге нельзя. Клан не сможет защититься от двойной атаки тварей.»


— И тогда вы приняли стратегическое решение вручить карту мне, вместо того чтобы спрятать её на краю света? Или отправить в печь?


«Существуют создания, что могут чувствовать карту. Они есть как у Зверя, так и у Башорга. Обе стороны знают, что карты больше нет в Фасорге. Им незачем нападать на город, дробя силы и рискуя проиграть. Они пойдут за картой. Уничтожить её или убрать из мира нельзя. Карта была создана той сущностью, что управляла миром ранее. Ты оказался прав, предположив, что она предусмотрела возможность открытия врат Бездны.»


— И то, что я нахожусь в центре западной столицы, вас не останавливает, верно? Ты представляешь, сколько жертв будет, когда вся эта армада сюда заявится?


«Открыто нападать никто не станет — армия Западной империи достаточно хорошо оснащена и подготовлена. Красные ассасины и приспешники Башорга будут действовать скрытно. Никто, кроме тебя, не сможет им противостоять. У нас нет выбора.»


— Зато он есть у меня. Если ты подставил меня под удар, будь готов за это платить. Я хочу знать твоё имя. Настоящее, — выбора мне, собственно, не предоставили, но соглашаться с поручением просто так не позволяла гордость.


«Ты получишь доступ к десяти страницам книги Альвира. Это достаточно хорошая плата за грядущие неприятности.»


— Не прокатит, — я понял, что нащупал нечто важное. — Я готов хранить карту и встретиться с противником, но мне нужно знать, как к тебе обращаться. Надоело называть красным туманом. Мне нужно имя, и я его получу. Какая тебе разница, когда его говорить? Сейчас, или через несколько лет, когда начнётся моё обучение?


«Хорошо, Лег Ондо, я выполню твою просьбу. Возможно, другого удобного случая для этого не предвидится никогда. Три тысячи лет назад, ещё до прихода людей на планету, меня лишили имени, наделив силой и обязав следовать определённым правилам. Меня можно называть Безымянным, если хочешь. Красным туманом. Хранителем. Много имён, но ни одно из них не отражает ту суть, которой я стал. Сделала это со мной сущность, что управляла планетой и заточила в её недрах Зверя. Однако раньше у меня имелось настоящее имя. Теперь уже позабытое. Когда-то меня звали Гасат-Сур.»


— Эй, дружище, что с тобой?! — забеспокоился Эльрин, когда я со стоном рухнул на кровать. Но я уже не слышал брата. Меня накрыло волной воспоминаний о предпоследней жизни в качестве вальга.

Глава 3

Мне тринадцать. Два года назад молодой и амбициозный вальг решил стать одним из тех, кто управляет планетой, но его ждало разочарование — он оказался недостоин чести нести гордое звание «маг». Его сущность развеялась в мировом «ничто», а на её место пришёл я, готовый ко всему на свете. Но только не к тому, что ждало меня в реальности.

Оказалось, что с момента дерзкого побега Гасат-Сура из тюрьмы прошло более пятидесяти лет! За это время власть императора Ранут-Выса стала непререкаемой. Мой бывший учитель правил железной рукой, уничтожая несогласных и награждая союзников. Больше не было проверок во время возрождения, не было обязательного тестирования всех одиннадцатилетних. О том, что сотню лет назад мир едва не погиб из-за Башорга, знали лишь перерождающиеся маги. Простые вальги, коих стало непозволительно много, об этом даже не догадывались.

На всякий случай я взял имя своего прежнего носителя. Оповещать весь мир о том, что в нём появился Ишар-Мор, посчитал преждевременным. Меня определили в одну из провинциальных академий и уже через год, как лучшего ученика, перевели в столичную. До императорской, конечно, было ещё далеко, но я прекрасно понимал, что мне нужно именно туда. Не потому, что это как-то соответствовало моим планам — из-за изменившейся системы образования. Новичков и тех, кто ничего не достиг в прошлой жизни, практически не обучали магии. Отныне она стала привилегией, а не обязательством.

Дважды, с момента превращения в мага, я посещал место встречи с Гасат-Суром. Никто не приходил. Целенаправленно собирать информацию о том, что с ним произошло, я не рисковал. Кто знает, как поведёт себя библиотекарь, пожелай я запросить архивы на эту тему? Или начни расспрашивать. Так что мне оставалось лишь верить в то, что рано или поздно Гасат-Сур появится и мы призовём императора к ответу. Память тех, кого сожрали демоны, взывала к ответу…

Мне шестнадцать. Столичная академия завершена досрочно, но мага из меня не получилось от слова «совсем». То, что нам давали на последних курсах как великое достижение, пятьдесят лет назад проходили мимоходом на первом. Нас учили всему, что должен знать и уметь истинный аристократ: танцам, искусству, умению себя держать и, что самое главное — почитать своего императора. Ранут-Выс создал собственный культ, возведя его в абсолют.

Экзамен в императорскую академию мне удалось сдать только с третьей попытки. Оказалось, тех, кто только вступил на путь покорения магических основ, то есть находящихся на первом перерождении, не очень приветствовали среди магов. В какой-то момент возникла мысль о том, чтобы признаться всем в том, что я являюсь Ишар-Мором, но поддаваться слабости не стал. Отбор в академию был жёстким и невозможным для простого «смертного», но мне удалось его пройти и стать одним из двадцати. Ровно столько вальгов ежегодно удостаивалось чести стать великими творцами мира.

— Добро пожаловать в лучшую академию нашего мира. Я ректор императорской академии, архимаг Гасат-Сур…

***

— Почему? Как? Что произошло? — прохрипел-прошептал я, как только разум вернулся обратно. Осознание, что Гасат-Сур нашёлся, стало последним моментом воспоминаний. — Почему я ничего из этого не помню? Почему ты открылся?

Вот только красный туман… нет, тот, что когда-то был Гасат-Суром, не отвечал. Даже несмотря на то, что корона всё ещё находилась на моей голове.

— Очнулся?

Повернув голову, я обнаружил рядом с собой Эльрина и Беатрис. Мы по-прежнему находились в комнате для приёмов, вот только сумерки за окном показывали, что провалялся я непозволительно долго.

— Я же говорил, что всё с ним будет хорошо, — в голосе Эльрина слышалось облегчение. Несмотря на внешнюю браваду, брат перепугался из-за моего состояния. — Дружище, а почему ты молчал о том, что ты путешествуешь с такой красоткой?

— Разве не ты говорил, что тебе нравятся женщины в возрасте? — не удержался я от саркастического замечания. Слова выходили натужно, словно приходилось бороться с каким-то внутренним блоком. Да и общая слабость организма заставляла задуматься о том, что я ничего не понимаю в лечебном деле. Потому что магические линии, пронизывающие меня со всех сторон, показывали, что организм должен чувствовать себя если не идеально, то близко к этому. Вот только слабость, окутавшая каждую мышцу, говорила об обратном.


«Твоё состояние — результат слишком большой дозы воспоминаний. Тело оказалось не готово. Я не стану возвращать тебе остатки памяти, пока ты не окрепнешь. Предвосхищая вопросы — до тех пор, пока ты не уничтожить кристаллы демонов и драконов, ни о каком разговоре между нами не может идти и речи. Я и так рисковал твоим здоровьем, говоря своё имя и оказался прав — ты ещё не готов к полному восстановлению. Вначале ты прочтёшь десять страниц книги Альвира, научишься правильно их применять, затем окрепнешь физически, чтобы не погибнуть от следующей дозы восстановленной памяти и только после этого я передам тебе информацию о том, что произошло в твоей предпоследней жизни и почему ты ничего не помнишь. На этом разговор на эту тему заканчиваем. Ты не готов.»


Хотелось многое рассказать бывшему учителю, о многом расспросить, но мозгами я понимал — за те три тысячи лет, что прошли с момента его существования в этом мире, он изменился. Сколько же я витал в «небытии», пока Медведь не выловил мою сущность из мирового Хаоса? И почему именно мою, учитывая, что управлял планетой мой учитель? Возникло так много вопросов, что голова начала раскалываться от чудовищной боли, а во рту появился солоноватый привкус. Да, туман прав — моё тело ещё не готово к таким нагрузкам.

Но то, что мы обязательно поговорим на эту тему, сомнений не вызывало.

— Вот что ты за человек, а? — Эльрин демонстративно обиделся. — Я, можно сказать, из самого Фасорга прилетел к нему на встречу, привёз бумажку, а он вместо того, чтобы знакомить меня со своей спутницей, вспоминает о каких-то глупых детских разговорах? Со мной тут Баркс через тотем связался, говорит, Лиара к нам в клан прилетела. А я сегодня домой еду, как раз. Твоей невесте что-то передать? Что с тобой всё в порядке, например?

— Чародейка знает о моём существовании, — неожиданно произнесла Беатрис холодным тоном. — Не стоит утруждать себя порочащими честь намёками и подколками в адрес господина Лега.

— Дружище, ты определённо умеешь подбирать друзей! — Эльрин ни на секунду не смутился. — Мало того, что она красива, так ещё и умна. Если мне кто-либо сейчас скажет, что она ещё петь умеет…

— В подготовку аристократов Западной империи входят обязательные занятия музыкой, танцами и пением, — холод в голосе Беатрис стал сильнее. — Кроме того, вышивание, верховая езда и стрельба из стреломёта. Я удовлетворила ваше любопытство, или мне составить полный список моих способностей?

— Развёрнутый, с комментариями и обязательной припиской о том, что делаете сегодня вечером. Насколько я успел выяснит, в Лорипе есть замечательное место под названием «Белый Голубь». Несмотря на то, что на вас форма Дерона, студенткой этой замечательной академии, как я понял, вы не являетесь. Верно? Значит, и запрет на выход за пределы академии на вас не действует. Милая девушка, мой бедолажный брат категорически не желает нас с вами знакомить, поэтому позвольте представиться — Эльрин Ондо, вождь клана Бурого Медведя. На правах человека, пленённого вашей красотой, умом и умением скакать верхом, позвольте вас пригласить на ни к чему не обязывающий ужин. Понимаю, что время позднее, но с Легом уже ничего не случится, я уверен. Так ведь, дружище? Ты не станешь сбегать от нас в свои чертоги разума?

— Беатрис, позволь представить тебе моего брата. И пусть он уже сделал всё сам, нарушив тем самым все возможные правила, этикет не оставляет мне иного выбора, как сделать это ещё раз. Эльрин Ондо, прошу любить и жаловать. Редкостный балабол, каких только носит наша планета. Брат, позволь представить тебе Беатрис Шив, младшую дочь вождя клана Беркутов, а также мою подругу, уже успевшую спасти мне жизнь. Да, на мне долг крови и отказываться от него я не собираюсь. Беатрис подала заявку на перевод в Дерон и, насколько я понимаю, есть все предпосылки к тому, что её примут. Форму, во всяком случае, уже выдали.

Поразительным образом на меня обрушился пласт воспоминаний из прошлой жизни. Первые семь лет, что мне довелось восстановить из своей предпоследней жизни вальгом, я обучался манерам, правилам, этикету и прочим обязательным для любого аристократа вещам. Причём, что поразительно, эти знания практически идеально совпадали с теми нормами, что использовались в моём новом мире. Словно кто-то взял их и слегка адаптировал под человеческие тела, оставив суть. Хотя, почему «кто-то». Я прекрасно знаю, кто конкретно. Оглядываясь назад, на то, что я творил на всех знатных приёмах, в гостях у Пантер и Сликов, хотелось закрыть лицо ладонями и спрятаться от стыда. Единственное оправдание моим поступкам — деревенщина из провинции явилась в город, где встретилась с культурой иного измерения.

— Так это в корне меняет дело! — Эльрин завёлся ещё сильнее. — Тогда у меня просто нет иного выхода, кроме как пригласить эту очаровательную и милую девушку в ресторан! Лег, ты просто выкручиваешь мне руки. Уважаемая Беатрис, от лица клана Бурого Медведя я прошу вас принять моё предложение. Мы несказанно вам благодарны за спасение одной нерадивой головы и приглашение в ресторан — лишь малая часть того, что вы заслуживаете. Прошу вас, не оскорбляйте меня отказом. Как главе клана, представитель которого стал вашим кровным должником, мне просто не осталось иного выбора. Иначе и я, и весь мой клан будем опозорены.

Я давно знал, что Эльрин умел заливать так, как никто иной в мире. Но то, что он продемонстрировал только что — вершина наглости и перевирания фактов. Ни в одном правиле или законе не написано о том, что клан будет опозорен, если один из его представителей становится должником, ведь это дело двух конкретных людей, однако Беатрис явно растерялась от напора моего братца.

— Да, конечно. Я принимаю ваше приглашение, Эльрин Ондо, — ответила девушка, породив на вытянувшемся в ожидании ответа брате довольную улыбку.

— В таком случае, позвольте вас выкрасть с этого праздника кошмара и отчаянья. Лег, дружище, ты же не станешь больше терять сознание и пугать своих близких? Нет? Вот и отлично! В таком случае взлетай на своей кроватке и двигай в нумера. Тебе нужен покой и отдых. Милая Беатрис, позвольте взять вас под руку.

— Но я не могу прямо сейчас, — замешкалась девушка. — Мне нужно время, чтобы привести себя в порядок. На мне форма Дерона.

— Которая поразительно вам к лицу! Любой другой наряд не сможет подчеркнуть утончённую грацию и тренированное тело истинного аристократа Западной империи. Умоляю, не нужно ничего менять. Уважаемый, где мы можем заказать машину в «Белый Голубь»?

Последняя фраза адресовалась координатору встречи — малозаметному мужчине, сидящему у стены и старающемуся с ней слиться. Давры не могли остаться в стороне от встречи двух Ондо, выделив на неё свои «глаза и уши». О том, что некая «карта» попала мне в руки, знал уже, наверно, весь белый свет.

Спустя пару минут меня оставили одного — Эльрин умудрился утащить Беатрис. Не могу сказать, что против её воли, но изначально она никуда не собиралась. В груди неприятно кольнуло — мне не нравилось, что сделал брат, но и возразить прав никаких не было. Потому что Беатрис мой друг и вольна ходить в рестораны с любым человеком, с которым захочет.

Заставив взлететь кровать, я медленно двинул в сторону палатки. Внутренний дворик Дерона был хорошо освещён — практически через каждых несколько метров стояла стойка с силовым камнем. Время, как я понял, было ещё не позднее — многие студенты находились на улице. Правила академии я уже успел изучить и чётко знал — после полуночи никто не имеет права выходить из комнат. Исключения из Дерона за эту провинность не будет, но заработать отрицательные баллы можно спокойно.

Грубый голос, бросивший несколько фраз на западном языке, встретил меня у самого входа в палатку. Вокруг неё, к слову, разместилось непозволительно много студентов. Видимо, лужайка являлась любимым местом проведения досуга, а тут я. Следом за фразой послышался взрыв хохота. Видимо, фраза была смешной и тонкой, раз вызвала такую бурную реакцию. В очередной раз посетовав на судьбу, что не удосужился изучить западный язык, я приземлился у входа и собирался откинуть полог, как раздался не самый желанный голос:

— Не утруждайте себя, господа, общением с ним на нашем языке. Он всё равно нас не поймёт. Как мне объяснили, наш гость вырос в глухой деревне, лишённой даже элементарного туалета. Представляете, ему приходилось ходит на улицу, словно какой-нибудь деревенщине.

Голос принадлежал Фарсиду Давру и в его словах не было ни слова неправды. У моего клана действительно были огромные проблемы с канализацией. Одного я не понимал — что четверокурсник забыл возле моей палатки и почему нарывается на дуэль? Неужели решил, что поражение в поместье Скорджей было случайным? Нет, он не настолько глуп. Значит, что-то другое. Например… Точно! Как же вовремя мне выдали правила участия в грядущем турнире. Стычки между участниками строжайше запрещены и виновного исключают. Фарсид может проиграть мне ещё раз, чтобы в будущем выиграть турнир. Хороший ход, если бы не одно «но» — официально я ещё не был зарегистрирован. Гурберт Давр обещал сделать это сразу, как только я восстановлюсь.

Я уже набрал было воздуха, чтобы колко ответить Фарсиду, как в очередной раз всплыли воспоминания. Нас учили не только тому, как себя вести в обществе себе подобных, но ещё и находить в их поступках скрытые смыслы. Знает Фарсид о том, что я не зарегистрирован? Уверен процентов на сто — «дядя» не мог не сказать об этом своему подопечному. Однако жених Вальры Скордж здесь и пытается меня задеть. В чём может быть причина? В глупости? Повторюсь — лично я в такое не верю. Значит, он действительно надеется на вызов. Что говорит о том, что моя регистрация уже завершена без уведомления и действовать я должен ровно так, как обязывают правила — ни в коем случае не ввязываться в конфликт с другим участником.

От осознания происходящего стало как-то легче.

Кровать опустилась на землю, и я активировал пояс. Моё состояние значительно улучшилось — сказалось несколько часов в мире грёз. Глядишь, я так завтра уже самостоятельно ходить начну. Но всё это не важно — вначале нужно разобраться с гостями. Голоса умолкли, следя за тем, как я подлетаю к Фарсиду. Тот не двинулся с места, и только ухмылка говорила о том, что всё идёт по его плану.

— Никогда не понимал, как это работает. Оповещение какое-то? Или срабатывает стадный инстинкт? Как такая огромная толпа совершенно случайно собралась в одном месте, в стороне от учебных и жилых корпусов? Никогда не поверю, что студенты заранее договорились прийти посмотреть на то, как будут унижать представителя Северной империи. Ты прав, Фарсид, совершенно прав по всем пунктам. Я действительно не знаю западного языка, и я действительно вырос в деревне, в которой не было даже канализации. За то, что мой клан проявил верность бывшем сюзерену, его наказали. Жёстко. Откинув лет на сто в развитии относительно всего мира. Но даже отсутствие туалета не смогло нас сломить и сейчас мы по праву сильного возглавляем единственную на планете провинцию, имеющую статус свободной экономической зоны. Где, к слову, торгуют в том числе и Давры. Как одни из многих. Почему же ты об этом моменте умолчал? Неужели клан Золотого Льва не доводит до своего перспективного и, не побоюсь сказать этого слова, достойного отпрыска такие детали?

Как же вовремя «подъехала» новая партия воспоминаний. Семь лет академий в мире вальгов не прошли даром. Что-что, а подставлять вальги обожали, там хочешь не хочешь научишься выкручиваться и молоть языком похлеще любого Эльрина. Студенты затаили дыхание, ловя каждое слово. Видимо, не каждый день кто-то сходится с Фарсидом на равных.

— Тебе не место в Дероне, северянин! У тебя есть два часа, чтобы убраться отсюда, — осознав, что нападать или проявлять агрессию я не собираюсь, мой оппонент решил показать свою истинную сущность. Того, кто не знает слова «нет».

— Представляешь, я не собираюсь прислушиваться к твоему совету. Или приказу, я не очень разобрался с тоном, каким ты говорил, — моя улыбка была искренней. — Если есть претензии — обращайся к тем, кто имеет право принимать решения. Сходу могу назвать два имени: Гурберт и Чарден Давры. Согласно их решению мне позволено наслаждаться красотами Дерона и знакомиться с мудростью академии. Или ты считаешь, что слова этих двух уважаемых господ глупы и недальновидны?

— Прикрываешься советником секретаря? — Фарсид явно не желал снижать планку. — Это всё, на что ты способен, хвалёный спаситель мира? Привык прятаться за мамкину юбку? Так беги к ней, пожалуйся, что тебя злые дяди обидели.

Злость едва не накрыла меня с головой и мне с великим трудом удалось удержаться от того, чтобы не ринуться на урода и не превратить его в лепёшку. Вся радость пикирования словами улетучилась, оставив вместо себя лишь злобу и гнев. Никому не позволено трогать женщину, даровавшую мне жизнь ценой своей.

— У тебя минута, чтобы взять свои слова назад и принести мне извинения за упоминания моей умершей матери. Клянусь тотемом и своей жизнью — если этого не произойдёт, Фарсид Давр умрёт здесь и сейчас! Мне плевать на соревнования, на рейтинги, на тебя и всех тех, кто здесь собрался, но я никому не позволю оскорблять память моей матери! Ты упомянул о том, что я спаситель мира? Видимо, пришло время воспользоваться правом силы. У тебя минута. Время пошло!

Белоснежный ореол, на несколько мгновений окруживший меня, показал окружающим, что я не лукавлю. Я действительно прикончу Фарсида здесь и сейчас. Окружающая нас толпа студентов даже дышать перестала. Они явно готовились не к такому представлению. Как и Фарсид. Витязь хотел было дёрнуться в сторону, но я крепко держал его на одном месте силовыми нитями. Единственное, что меня искренне расстраивало — что для выполнения поручения красного тумана мне придётся проявлять изобретательность. Проникнуть в подвалы Дерона гораздо проще изнутри академии.

Фарсид держался секунд тридцать. Я не собирался его пытать — просто убить. И мой противник сумел прочесть настрой во взгляде, отводить который я не собирался. Мне хотелось, чтобы мои глаза были последним, что видел этот урод в своей жизни.

— Я не знал, что твоя мать умерла, — произнёс Фарсид. — Приношу свои извинения, что неосторожно затронул эту тему. Мне жаль. Впредь ни я, ни кто из моей команды не станет упоминать об этом. Но ты должен знать — я не могу отвечать за весь Дерон. Только за своих людей.

— Этого достаточно. Я принимаю твои извинения, — я деблокировал магические линии, освобождая противника и развернулся, показывая, что продолжать разговор мне не интересно. На самом деле хотелось рвать и крушить, но я не мог позволить себе такой слабости. Западники должны увидеть величие северян.

Студенты толпились вокруг моей палатки ещё часа два. Видимо, ожидали продолжения представления. Находились откровенные негодяи, бросавшие в сторону моего жилища камни, но силовой купол, что я установил, с лёгкостью блокировал все попытки навредить. В том числе и словами — до меня не доносилось ни звука. Вскоре собравшиеся начали расходиться. Вначале зрители, затем наиболее «ярые» провокаторы. К двенадцати часам возле палатки не осталось ни одного человека.

***

— Я категорически против участия Лега Ондо в грядущих соревнованиях! — Гурберт Давр давно определил для себя позицию по отношению к незваному гостю Дерона и придерживался её на всех встречах.

— Хотим мы того, или нет, Лег Ондо является действующим студентом Миракса, — спокойно заметил ректор Дерона, Ангус Зрад. Седовласый старик, принадлежащий угасающему, малочисленному, но гордому клану Панд, погладил белоснежную бороду, как он всегда это делал во время глубоких размышлений.

— Он обладает непонятной силой, — настаивал Гурберт.

— Почему же непонятной? Согласно тому, что я вижу, Лег Ондо является полноценным магом. Я дал поручение поднять из архивов все упоминания о магах и могу уверенно сказать — этот случай не уникален. Как и чародеи, маги активно участвовали в жизни нашего мира около тысячи лет тому назад. То, что один из них появился сейчас, спустя такое длительное время отсутствия, конечно удивительно, но не уникально. Мне сообщили, что вчера вечером произошёл странный инцидент.

— Лега внесли в списки участников соревнований и Фарсид должен был спровоцировать северянина, чтобы у нас появилась причина недопуска, — ответил Гурберт, даже не делая попыток себя оправдать. — Мои кураторы дали чёткое указание — Лег Ондо не должен принять участие в соревнованиях. И я их полностью поддерживаю. Маг он, или нет — не важно. Такие существа не имеют права соревноваться на равных с простыми студентами. У него есть чародейка, вот с ней он пусть и выясняет, кто сильнее. Но не с обычными одарёнными.

— Или витязями, — улыбнулся Ангус. — Если мы запретим мага, придётся запрещать всех остальных.

— Господин ректор хочет сказать, что он готов прямо сейчас отдать корону победителя Легу Ондо? — нахмурился Гурберт. — Противостоять этому существу мы не можем.

— Вы невнимательно меня слушали, Гурберт, — Ангус вновь погладил бороду. — Как я уже говорил, архивы нам сообщили, что маги являлись вполне обычным явлением в нашем мире тысячу лет назад. Но потом они исчезли. Значит, произошло нечто такое, что выбило из магов всю их спесь и величие. Нам нужны ответы. У меня нет ни малейшего желания отдавать пальму первенства Чёрным Воронам. Дерон был, есть и будет лучшей академией планеты. Займитесь этим вопросом. У вас есть целых полтора месяца, чтобы найти способ, как можно заблокировать или уменьшить силу нашего гостя. Пока же предлагаю допустить его до занятий. Нам будет полезно продемонстрировать всему миру величие Дерона.

Глава 4

Двадцать человек поднялись в едином порыве, приветствуя преподавателя. Тот величаво вошёл в аудиторию, лишь мельком отметив положение студентов. Все ли вытянулись в струнку.

— Садитесь, — голос магистра Цвага был глубоким и насыщенным, в пору своему хозяину. Преподаватель истории, обществознания и ещё кучи разных гуманитарных предметов являлся гордостью Дерона. Молва о нём слыла далеко за пределами академии и лишь лучшие студенты получали возможность учиться в его классе. На первый курс Дерона приняты сто двадцать человек и только двадцать из них удостоились права посещать занятия магистра Цванга.

— Как вы заметили, я начал нашу лекцию на северном языке. Причина столь необычного поступка заключается в том, что какое-то время в вашем классе будет учиться Лег Ондо, автор трёхтомника «Алмазный дракон», первокурсник Миракса. Несмотря на свой статус, ваш новый товарищ не знает западного языка. Мне поручили провести обучение этого человека, не задавая естественных вопросов относительно элементарной подготовки, поэтому до конца года, пока Лег Ондо находится в стенах Дерона, мы будем проводить лекции на понятном ему языке. Вопросы?

Класс промолчал.

— В качестве переводчика Лега Ондо будет сопровождать Беатрис Шив, студентка Вальгарской академии. Её прошение на перевод в Дерон одобрили, так что в следующем учебном году она станет вашей полноправной коллегой. Вопросы?

Вновь тишина.

— В таком случае мы начинаем. Новые студенты, вы можете занять свои места. Тема сегодняшнего урока: «Влияние свободной экономической зоны Лестар на экономику империй»…

Не могу сказать, что учёба в Дероне принципиально отличалась от Миракса. Мне, конечно, за весь первый курс удалось проучиться всего ничего, я бы сказал, что ни одного урока, но подготовительный курс научил меня многому. Единственное отличие от моей академии состояло в постоянном контроле усвоения материала — лекция постоянно перемешивалась с контрольными вопросами. Любая ошибка и даже заминка наказывалась отрицательным балом, так что игнорировать слова преподавателя никто не рисковал. Меня не трогали — сказывался статус «гостя», зато Беатрис досталось по полной. Практически каждый пятый вопрос адресовался ей, но моя подруга стойко переносила все тяготы учёбы и уверенно давала ответы.

К слову, вернулась Беатрис только под утро, когда ворота Дерона открылись для посетителей. Судя по взгляду, мыслями девушка витала далеко от академии, так что я ограничился лишь приветственным кивком и вписал подругу в защитный полог. Отныне девушка имела право входить и выходить из палатки, не беспокоясь о блокировке. Мы не обсуждали её «ужин» с Эльрином. Несмотря на то, что один из участников этого мероприятия являлся моим братом, с Беатрис меня ничего, кроме дружбы, не связывало. Так что по всем правилам этикета расспросы на тему «что вы там делали» являлись не просто невозможными, могли запросто настроить девушку против меня. Хотя, если честно, где-то в груди червячок недовольства начал грызть душу. Мне не нравилось, что моя подруга провела с Эльрином целую ночь. Пусть даже и в лучшем ресторане западной столицы.

На какие-то три часа я погрузился в процесс обучения и даже начал думать, что у меня наконец-то появилась возможность хоть немного времени потратить на себя любимого, но всё рано или поздно имеет свойство заканчиваться, причём в моём случае — максимально рано. Не успела закончится лекция магистра Цванга, как в аудиторию бесцеремонно вломились несколько человек.

— Прошу всех оставаться на своих местах, — произнёс одни из них. Седовласый старик, судя по тому, как поклонился магистр Цванг, занимал высокую должность в Дероне. Старик нашёл меня взглядом и произнёс: — Он здесь.

— Лег Одно, ты арестован! — тут же провозгласил неприятный мужчина в сером доспехе и двое его подручных целенаправленно двинулись ко мне, держа в руках наручники, выполненные из негатора. О том, что в этом мире есть блокирующий магию материал мне было хорошо известно — хранилища для кристаллов Богуша были изготовлены из него. Но одно дело знать, другое — ощущать на себе влияние металла. После того, как я стал магом и начал оперировать с предметами и их энергией на ином уровне, небесный металл оказался единственным материалом, против которого я был бессилен. Не мог ни развеять, ни забрать или передать энергию. Вообще ничего! Шкатулки для фигурок Богуша были замкнуты, так что влияния на меня они не оказывали, но что-то мне подсказывало, что способность оперировать линиями исчезнет, как только запястья окажутся стянуты этими браслетами.

— Ещё один шаг и мне придётся защищаться, — предупредил я, поднявшись на ноги. Седовласый старик был витязем, причём не самым слабым. Неприятный мужчина, что приказал меня арестовать — ангелом. Двое его подручных — инферно. Мало того, за дверями находилось ещё несколько инферно и обычных обладателей источника. Команда, явившаяся по мою душу, внушала уважение. Случись заварушка, я не знаю, смогу ли со всеми справиться. Особенно со странным стариком — мне он категорически не нравился. Наверняка есть какие-то тайны, что откроются во время боя. Не просто же так он притащил с собой такое количество непонятных артефактов? И в некоторых из них ощущался небесный металл.

— Потрудитесь объяснить, на каком основании вы решили меня арестовать?

— Прост Скордж был нагло похищен Лиарой Слик! — провозгласил неприятный мужчина.

— И какое это отношение имеет ко мне? — я сделал максимально недоумённое лицо. — Последние сутки я нахожусь в Дероне под пристальным присмотром как преподавателей, так и студентов. За что вы собираетесь меня арестовывать?

— Лиара Слик является твоей невестой! — послышался ответ, который, по мнению явившихся, должен был мне объяснить многое. Вот только он ничего не объяснял.

— Всё верно. Лиара Слик — моя невеста. Магистр Цванг — мой нынешний преподаватель. Вы — неприятный тип, что кричит на меня без объяснения причин. То, что вы произнесли общеизвестны факт, не даёт вам ровным счётом никакого права меня арестовывать.

— Прост Скордж был похищен Лиарой Слик! — как заведённый повторил мужчина. — Ты будешь арестован и обменян на него! После чего и тебе, и ей будет запрещён въезд в Западную империю под страхом смертной казни.

— Назад! — прорычал я, заметив, что инферно приготовились ринуться вперёд и выполнить поручение своего командира. На всякий случай я окружил их магическим нитями, но не уплотнял. То, что последствия за похищения рано или поздно нагрянут, я не сомневался. Хотя была надежда, что всё же они проявятся чуть позже.

— Господа, я совершенно не понимаю сути ваших претензий, поэтому предлагаю начать наш разговор с самого начала. Добрый день. Меня зовут Лег Ондо, и я являюсь студентом первого курса академии Миракс. Сейчас нахожусь в Дероне в качестве участника грядущих соревнований. Последние сутки я не покидал стен этой академии и понятия не имею, о чём вы сейчас говорите.

— Ректор Дерона, магистр Ангус Зрад, — представился колоритный старик, принимая предложенный формат. — Последние сутки выдались достаточно тяжёлыми. Пришлось разбираться с тем, что такое маг и как с ними выстраивать отношения.

— Именно поэтому вы притащили наручники из негатора? — информация мне очень не понравилась. То, что старик являлся кем-то из руководства Дерона, я догадался сам, но то, что в стенах этого заведения есть нечто, что может пролить свет на магов в нашем мире — уже новость. Мне нужно во что бы то ни стало получить доступ к этой информации. Раз есть знания о том, как нас блокировать, есть и о том, как нас побеждать. Не о себе беспокоюсь — о грядущей встрече с приспешниками Башорга и южным гоблином. Как маги они все гораздо сильнее меня и на одном управлении линиями поединок не выиграть. В том, что этот поединок состоится, я не сомневался — информация о наличии у меня таинственной карты уже стала достоянием общественности. Эльрин удружил.

— Мы должны быть уверены в том, что вы не станете проявлять агрессию, — невозмутимо ответил ректор и повернулся в сторону неприятного мужчины. — Я согласен с Легом Ондо. Некультурно вот так врываться на лекцию, не потрудившись даже представиться.

— Басид Скордж, глава службы безопасности клана Ежей, — только что не выплюнул мужчина, не сводя с меня тяжёлого взгляда. — У меня тоже выдался нелёгкий день. По имеющейся у меня информации, Лиара Слик выкрала Проста из его лаборатории за полчаса до того, как вы явились в Дерон. Мы уже обыскали дом Шив, откуда вы вылетели на странном ковре. Опросили слуг. Проста никто не видел. Но это ничего не меняет!

— Господин, новая информация! — в аудиторию вбежал-влетел запыхавшийся инферно. Это что нужно сделать, чтобы инферно запыхался?! Басид прочёл протянутое ему послание и с нескрываемой злобой произнёс, протягивая лист ректору:

— После этого, господин ректор, даже у вас не будет сомнений в том, что ваш студент причастен к похищению! Лег Ондо — вы будете арестованы и помещены под стражу! В случае неповиновения мы применим оружие!

— Разве у клана Ежей есть тюрьма, способная удержать истинного мага? — удивился Ангус. — Не к вам ли вчера заявилась в гости одна шустрая чародейка и выкрала самого охраняемого человека нашей империи? Даже Император, да будут долги его годы, не удостоился такой защиты.

— Что вы предлагаете? — Басиду явно не терпелось сграбастать меня и притащить в свой клан, чтобы выбить признания или хоть какую-то информацию.

— Прежде всего проинформировать нашего недоуменного студента о сути полученного письма. Полагаю, оно ему понравится. Здесь говорится, Лег Ондо, что Лиара Слик явилась в Фасорг в обществе непонятного мужчины и отдала его на поруки шаману клана. Мужчина исчез, но слуги успели его заметить. Всё это произошло вчера.

— Клан Бурого Медведя заплатит за свои действия! — Басид не унимался. Его, главу службы безопасности, щёлкнули по носу, выкрав Проста из охраняемой резиденции. За такое в лучших домах казнят на месте.

— Господин ректор прав — тюрьма клана Ежей не подходит для того, чтобы удерживать мага, — мой лишённый растительности на голове «друг» тоже явился на разборки. Внешне он оставался спокоен, но я-то видел, что организм основательно «разогрет». Чардену Давру пришлось хорошо пробежаться, чтобы успеть к нам вовремя.

— Позволите?

Последнюю фразу заместитель секретаря адресовал Ангусу, желая ознакомиться с содержимым записки. Быстро прочтя текст, Чарден вернулся ко мне:

— Лег, у тебя есть два выхода. Вариант первый, предпочтительный — ты отправляешься вместе с магистром Ангусом в специальную камеру, где будешь ждать окончания следствия и возвращения Проста Скорджа обратно в столицу. В этом случае, если ты не замешан в краже нашего инженера, претензий у империи лично к тебе не будет. Тебе позволят остаться в Лорипе и принять участие в грядущих соревнованиях. Вариант второй, нежелательный — ты можешь начать качать права, утверждать, что ни в чём не виноват, либо вовсе попытаешься сбежать из-под ареста. В этом случае тебя, Лиару, а также Беатрис Шив, сугубо из-за того, что она вчера встречалась в Эльрином Ондо, главой клана Бурого Медведя, да и весь клан Беркутов, раз такое дело, признают неугодными на землях Западной империи со всеми вытекающими последствиями. Даже если ты сейчас сможешь сбежать, мы будем охотиться на тебя по всему свету, это я тебе обещаю, как советник секретаря его императорского величества. У тебя минута, чтобы принять решение.

— Пожалуй, у меня нет выбора, господин Давр, — ответил я, ещё раз, на всякий случай оценив Дерон с позиции силовых линий. Предметы, такие как эти наручники, здесь, конечно, присутствовали, в нескольких хранилищах, но отдельной комнаты, где мои способности будут заблокированы, я не обнаружил. Даже если меня «закроют» в самую глубокую шахту — я с лёгкостью оттуда выберусь. Научился. Значит, нужно сделать так, чтобы меня разместили как можно ближе к сущности Наместника Башорга и прочим «тайнам» Дерона. Чем я к ним ближе, тем хуже для тех, кто их охраняет. Поднять всё это я мог и с поверхности, но дрожь земли могла вызвать панику и агрессивные действия со стороны академии. К тому же мне интересно посмотреть на то, что будут делать охотники за картой. Она им нужна, как воздух, значит, в самое ближайшее время они должны сделать свой шаг. Лично мне очень интересно, как глубоко простирается влияние загадочного «учителя» тёмных магов.

— Ты так и не ответил, какой твой выбор? — напомнил Чарден.

— Я считаю, что не совершал ничего противозаконного, — ответил я. Окружающие напряглись, решив, что я начну прорываться из аудитории с боем, но я дополнил: — Поэтому я всецело полагаюсь на справедливое решение Западной империи. Магистр Ангус, я готов проследовать за вами в камеру, которую вы укажете. Единственное ограничение, на которое мне нужно сразу указать, заключается в том, что я до сих пор не восстановился после тяжёлой травмы. Если на меня наденут наручники из негатора — то поддерживать организм я не смогу и, как следствие, просто-напросто умру. Мне бы этого крайне не хотелось. Так что я, пожалуй, откажусь от предложенных господином Басидом браслетов и, если на меня начнут силой их натягивать, буду проявлять нездоровую агрессию. Во всём остальном — я в вашем распоряжении.

— Камера, куда мы вам поместим, экранирована небесным металлом, — предупредил ректор. Я ещё раз оценил академию. Такое помещение действительно имелось глубоко под землёй, но либо ректор не знал, что экран стоял только со стороны двери, либо считал, что десятки метров плотной земли смогут меня задержать.

— Главное, чтобы она не мешала мне заниматься самолечением. То, что моя магия не выйдет наружу — не проблема. Я, как уже сказал, считаю себя невиновным. Хотя, знаете, есть просьба. С учётом моей особенности — прошу выделить мне десяток учебников и разговорников западного языка. Буду коротать время с пользой. Нехорошо, когда магистру Цвангу приходится вести урок на северном.

— Пожалуй, на это у Дерона возражений не будет, — ответил Чарден и по аудитории прошла волна облегчения. Только сейчас я вспомнил, что свидетелями этой сцены стали двадцать два «лишних» человека, включая магистра Цванга и Беатрис.

— Мне нужно идти прямо сейчас, или можно дождаться окончания семинара? — мой вопрос застал всех врасплох. Наверняка все думали, что я начну брыкаться и кричать о своей значимости, вон, сколько народа понагнали. А я тут играю роль пай-мальчика.

— Пожалуй, лучше сразу, — предложил ректор. — Беатрис Шив предоставит вам конспект лекций по тем предметам, которые вы пропустите. Заодно у вас появится отличный стимул выучить западный, чтобы разобрать её подчерк.

— В таком случае ведите, — я ещё раз посмотрел на двух инферно с браслетами из негатора. — Даже не думайте. Не успеете.

Басид сделал движение головой и инферно отошли, вернувшись на исходную.

— Магистр Цванг, — я кивнул преподавателю после чего повернулся к студентам. — Господа.

Почему-то мне показалось важным до конца держаться правил приличия. Даже если бы меня повели на казнь, истинный аристократ должен вести себя так, словно делает это по нескольку раз за день. Я, конечно, не аристократ, даже близко к нему не подбирался, но о случившемся вскоре начнут судачить во всех углах Дерона. Так пусть судачат с выгодной для меня стороны.

— Беатрис, надеюсь, мне не придётся страдать, изучая ваши лекции, — напоследок я обратился к подруге, заставив побелевшую от страха девушку покраснеть. Метаморфоза была забавной и, что меня порадовало больше всего. Беатрис отмерла, вновь почувствовал в себе силы.

— Прошу вас, сохраните это для меня, — я снял с пояса нож и несколько амулетов. Если и играть роль законопослушного гражданина, нужно максимально показать свою лояльность. К тому же эти железки только мешать мне будут. Это в простой жизни холодное оружие является обязательным атрибутом любого аристократа. Лично для меня оно бесполезно. Амулеты же… Скажем так — Беатрис лишняя защита не помешает. Моя брошка, конечно, всё ещё действует, но подстраховаться я должен.

Комната, куда меня ответили, находилась под землёй на минус девятом уровне. Причём это был не последний подземный этаж — странное существо, обрабатывающее информацию, размещалось ещё ниже. Как и парочка интересных хранилищ с артефактами. В том числе и то, ради которого я позволил себя арестовать. Что удивило больше всего — в Дероне отсутствовал лифт. В Мираксе, например, в вотчину Эйро я спускался в удобной кабинке, здесь же пришлось двигать на своих двоих. Либо для «гостей» такая вольность была не положена, либо её действительно здесь на было.

Меня провожали огромной толпой. Здесь был и ректор, и Чарден, и Басид со своими цепными псами, и десяток довольно сильных способных. Никто не верил, что я добровольно отдаюсь в руки клана Панд и, через них, Золотому Льву. Каждый хотел воочию убедиться, что меня доставили в правильную темницу и заперли на тяжёлый замок. Даже интересно, успел ли управляющий Метрополем сообщить о том, что я мимоходом превратил его стальную дверь в пыль? Вот о чём сейчас искренне жалею — так это о том своём опрометчивом поступке, раскрывшим часть моих возможностей. Тогда мне такая шалость показалось забавной.

— Как ощущения? — поинтересовался ректор. — Внешний негатор не влияет на ваши способности самолечения?

— Вроде нет, благодарю за заботу, — я прошёлся по всему помещению и только возле входа почувствовал себя неуютно. Не смертельно, конечно, но сил словно раз в десять стало меньше. Помещение оказалось небольшой «клетушкой» три на два метра, где находились небольшая деревянная кровать, стол, стул и санитарная зона. Свет шёл от нескольких силовых камней, вживлённых в потолок. Окон, что естественно, не было.

— Учебники доставят вам чуть позже. Надеюсь, это недоразумение решится как можно скорее, и вы вернётесь к занятиям.

— Благодарю, — я был сама вежливость. — Если я понадоблюсь, вы знаете, где меня искать.

— Непременно, — заверил Чарден, после чего двери захлопнулись. Послышались удаляющиеся шаги, но провести меня не получилось — возле двери остались дежурить трое инферно. Видимо, посчитали, что такого количества вполне достаточно, чтобы справиться со мной, вздумай я буянить. Или с теми, кто возжелает мне навредить и явится с другой стороны.

В любом случае — я закрыл глаза и принялся плести магическую сеть, как заправский паук. Чтобы заполучить то, что мне нужно и при этом не вызвать масштабного переполоха, на который, если честно, мне наплевать, нужно основательно поработать. Итак… Какие же тайны скрывает Дерон и где они все хранятся?

***

— Кто-нибудь объяснит мне, что только что произошло? — Чарден посмотрел на собравшихся, ожидая разумного ответа. — Наши аналитики в один голос утверждают, что Лег Ондо начнёт сопротивляться, если его попытаются схватить, но, получив серьёзное обвинение, он повёл себя не просто странно. Невозможно. Не думаю, что причина в том, что мы угрожали семье Шив. Мне нужны варианты. Даже самые бредовые.

— У меня сложилось стойкое ощущение, что северянин даже обрадовался, когда я объявил о том, что его поместят в самую надёжную камеру нашей империи, — ректор, на правах главного, начал первым. — По какой-то причине он хотел, чтобы его арестовали и спрятали. Спасался от внешней угрозы?

— В Лорип появились красные ассасины, — подхватил глава безопасности академии. — Магистр с четырьмя мастерами.

— Маги, а Лег Ондо является одним из магов, как вам известно, довольно болезненно относятся к красным ассасинам, — ответил ректор на немой вопрос Чардена. — Примерно тысячу лет назад именно последние устроили массовую расправу с обладателями магических сил.

— И в то же время нам доподлинно известно, что Лег Ондо уничтожил нескольких ассасинов. Трёх возле Фасорга, трёх возле Альруса, — Чарден показал хорошую осведомлённость о деятельности своего подопечного.

— Это были простые, едва инициированные особи. Нет уверенности, что Лег сможет выйти победителем в битве даже с мастером, не говоря про магистра. Поэтому он и спрятался в застенках Дерона. Чтобы первый удар мы приняли на себя.

— И мы его примем? — Чарден внимательно посмотрел на ректора.

— Как будет угодно Золотому Льву, — склонил голову старик. — Можем принять, а можем и отступить, позволив северянину самостоятельно решать свои проблемы. Я уверен на все сто процентов — Лег Ондо замешен в деле похищения Проста Скорджа. Если не напрямую, то опосредованно. Предлагаю надавить на Беатрис Шив. Девчонка явно что-то знает. Если клан Беркутов желает вернуться в первый пояс, то их представитель должен работать на нас. Прошу меня простить — я влез не в свою сферу ответственности.

— Гурберт займётся ей, — Чарден посмотрел на заместителя ректора и тот согласно кивнул. — Мы слишком много позволяем северянину на своей земле, настало время приставить к нему своего человека. Сделай так, чтобы Беатрис полностью зависела от нас.

— Что будет с Простом? — не удержался от вопроса Ангус. Чарден понимал, что вопрос находится вне компетенций ректора, но решил ответить. Слухи — важнейшая составляющая любого дела.

— Сегодня Император объявит о нарушении кланом Бурого Медведя соглашений о нейтралитете свободной экономической зоны и похищении одного из представителей Ежей. Ондо будет выдан ультиматум. Если они не вернут Проста через двадцать четыре часа и не заплатят за его незаконное удержание, Фасорг будет стёрт с лица нашей планеты в течение следующих суток. Такова воля Императора!

***

— Лег Одно в Дероне, — отчитался старый Дорад. Бывший глава приспешников Башорга постепенно свыкался со своей новой ролью. Ролью разведчика.

— Шармир? — Рикон посмотрел на своего ученика. Вместе с силой бывший глава Алого банта получил нагрузку в виде двух помощников.

— Заместитель ректора является моим человеком. Он сможет провести в академию, минуя охрану. Прямая атака не рекомендуется. Сегодня Лег Ондо был заключён под стражу и помещён в экранированную негатором комнату.

— Как им это удалось? — нахмурился Рикон. — Нет, не так. Почему мальчишка дал себя арестовать? Что ему нужно в Дероне? Для чего он…

Молния догадки пронзила Рикона, заставив вскочить на ноги.

— Немедленно вытаскивайте его оттуда! Любыми средствами! Маг не должен добраться до источника!

Глава 5

— Медведь, я, Лег Ондо, взываю к тебе с просьбой. Мне нужно поговорить с главами клана и донести до них важную весть. Иного способа, кроме как с помощью тотема, я не смогу предупредить их о грядущей опасности. В качестве платы за твою помощь готов отдать силовой рубин!

Стандартная форма обращения к Медведю сработала даже из подземелий Дерона. Один из камней исчез, а пространство вокруг поплыло, воплощаясь в зелёную поляну. Постепенно на ней начали появляться люди — шаман, отец, Ландо и Хад. Эльрина и Арин тотем решил не призывать. Вскоре к нам присоединилась и Лиара. Выглядела чародейка взмыленной, словно её выдернули прямиком из какого-нибудь многокилометрового забега.

— Тотем выделил всего пять минут, так что давай сразу к делу, — сходу предупредил Баркс. Шаман выглядел явно чем-то озабоченным. Как, впрочем, и все остальные.

— Почему так мало? — опешил я. — Обычно встречи не регламентированы. И почему вы такие напряжённые?

— Потому что Медведь изволит гневаться. Лег, не теряй времени. О какой опасности ты хотел предупредить?

— Прост Скордж. Клан Золотого Льва знает, что он у вас и собирается карать всех и каждого.

Мне понадобилось не так много времени, чтобы описать последние события, включая своё заключение в подземной камере.

— Где вы только взялись, тотем вас раздели, с этим Простом, — недовольно проворчал Баркс. — Знаем мы уже об этом. Как и о том, откуда ноги растут у этой информации. Запустили мы тут всё — шпион на шпионе. Ландо только-только чистить начал, нам бы ещё месяц-другой, и никаких проблем бы не было.

— Ёж согласовал участие Проста в миссии. Почему Скорджи так напряглись?

— Потому что всё переменилось сотню раз, пока мы торчали в Лорипе, — ответила Лиара. — Без карты, что привёз тебе Эльрин, проход в Бездну бесполезен. Раз так, то и мир прямо сейчас спасать не нужно, и Прост должен вернуться обратно, в свою лабораторию. Ёж уже потребовал. Думаешь, почему Медведь такой злой? Да потому что на него наехали все западные тотемы вместе взятые. Золотой лев и Ёж мнят себя властителями мира, лучшими кланами планеты и выскочки в виде Бурого Медведя для них как бельмо на глазу. Ультиматум поставили не только людям, но и на уровне тотемов не всё так гладко.

— Бред какой-то, — я окончательно перестал понимать логику действий высших сил нашей планеты. — Есть задача не допустить возрождения Зверя или Башорга. Для этого, как мне кажется, все средства хороши.

— Мир каждый момент может рухнуть в ничто. Ёж уже заявил, что отзывает своё разрешение на участие лишённого маны человека. Потому что сейчас прямой угрозы нет и тотем обязан заботиться о клане. Чем больше изобретёт Прост, тем лучше будет человечеству. Позиция западных тотемов такая и повлиять на неё не может даже мой учитель.

— Так верните изобретателя и дело с концом. Зачем рождать проблемы на ровном месте?

Возникла пауза. Родственники начали переглядываться, словно безмолвно решая, кто будет отвечать. Решился Ландо Ондо:

— Вот мы и подошли к тому, почему Медведь изволит гневаться. Проста Скорджа нет в Фасорге. Он исчез, и мы понятия не имеем, куда и как. Две группы, что были отправлены по следам, исчезли вместе с ним. На эту встречу меня выдернули прямо из похода — я возглавляю третью поисковую группу.

— …

Я редко ругаюсь. Считаю, что отличительной особенностью разумного существа является способность подбирать легитимные слова в любых обстоятельствах, какими бы сложными они ни были. Но сейчас ничего кроме ругани мне в голову не шло. То, что сотворили родственники, заслуживало отдельного нецензурного упоминания.

— Как?! — я всё же нашёл в себе силы задать волнующий меня вопрос. — Лиара?

— Лег, мы не понимаем, каким образом это произошло. Прост как-то выбрался из дома, куда его поместили, спокойно дошёл до городских ворот, вышел, словно обычный горожанин, прошёл около сотни метров, после чего исчез. Ни следов, ни тела, вообще ничего. Учитель говорит, что он жив, но не может определить, где находится. Ёж не при делах — он искренне желает вернуть Проста.

— Время! Лег, оставайся в Лорипе! — успел произнести Баркс, прежде чем пространство закружилось, возвращая меня обратно в подземку Дерона.

Какое-то время я просидел в прострации, осмысливая услышанное. То, что в отношениях тотемов с красным туманом не всё просто, я знал и до этого. Но то, что только что произошло, вообще выбивалось из общей канвы логики. Понимая, что могу напроситься на неприятности, я всё же решился уточнить волнующий меня вопрос:

— Красный, я знаю, что ты меня слышишь. Объяснись. Иначе… Даже не знаю, что я сделаю. Что происходит? Почему западные тотемы так себя ведут?


«Потому что у них есть такая возможность. Я… У меня нет полномочий влиять на то, что они делают. Цель тотемов на земле — снабжать энергией тех, кто закрывает бреши в темнице Башорга. В рамках этого они вольны делать всё, что им заблагорассудиться. В том числе поглощать другие тотемы, более слабые. Это плохо, но ненаказуемо. Потому что плата за энергию переходит победителю. Даже если останется один тотем, мир всё равно будет жить.»


— Почему ты не можешь на них влиять? Ведь это ты наделяешь их силой, контролируешь работу, даёшь поручения…


«На самом деле у меня связаны руки. Полагаю, что ты готов воспринять информацию о том, что творится в нашем мире. Три тысячи лет назад меня, как и тебя совсем недавно, выдернули из мирового «ничто». Сущность, что сражалась со Зверем, понимала — ей не победить. Потому что силы были равны. И тогда она решила заключить тварь внутри себя, обеспечив, при этом, дальнейшее процветание своей планеты. Меня поставили в качестве контролёра и распределителя, лишённого права голоса и собственного мнения. Единственный механизм, через который я мог влиять на то, что происходит на планете — создание героев. Десять раз я выбирал избранных, но каждый раз меня ждала неудача. Существа слишком неоднозначно воспринимали свалившуюся на них роль. Не понимали моих мотивов. Не смогли устоять перед искушением. Тогда же, три тысячи лет назад, появились тотемы. Вначале гоблины, переродившиеся в деревья, а с появлением в мире людей — те, кто мог чувствовать магию образов. Чародеи, прошедшие специальный ритуал. Всё это было разработано ушедшей сущностью и сработало прекрасно — явившийся Башорг был повержен. Однако демон обладал слишком огромной силой и нам не удалось запечатать его без последствий. Тогда тотемы были разделены на два блока. Тех, кто поддерживает щит, сдерживающий демонов и тех, кто обеспечивает их энергией. Если бы не Лиара, что появилась так вовремя, дела у нас были бы совсем плохи. Но сейчас появилась надежда — из неё может вырасти самый сильный тотем за всю историю. Ты должен принять, что тотемы стоят на страже мира и до тех пор, пока они это делают, в своих поступках они вольны делать всё, что не вредит планете. Возвращение Проста Скорджа — законное требование Ежа, как только он узнал о том, что ваш поход задерживается.»


— Что значит «готов воспринять информацию»?


«Это всё, что тебя волнует? Если я сейчас дам тебе ответ — ты отправишься в воспоминания. Твоё тело не готово к такой нагрузке, и ты умрёшь. Ты узнаешь об этом, но позже. У меня есть важная информация для тебя. В Лорип явились шестеро приспешников Зверя высокого уровня. Магистр и пять мастеров. Ещё одно — каждый раз, когда я передаю тебе информацию, я нарушаю баланс сил. Тебе не нужно знать, что это такое и как влияет на мир, но ты должен понимать, почему я не могу постоянно снабжать тебя информацией.»


Зелёный шарик исчез, оставив после себя гораздо больше вопросов, чем было до этого момента. Голова начала раскалываться от невесть откуда взявшейся боли, так что пришлось заняться удалением красных пятен. Сейчас мне нужны ясные мысли.

Итак! Охотники за картой уже в столице. Красный туман знает о ассасинах, но мне прекрасно известно о том, что приспешники Башорга тоже где-то неподалёку. Полагаю, что прямо сейчас они все решают, каким образом прикончить одного шустрого мага. Наверняка им всем уже сообщили о моём состоянии, недаром же я так активно играл роль больного и убогого. На самом деле рана окончательно затянулась, и я чувствовал себя на все сто процентов готовым к новым свершениям. Раз так, то откладывать знакомство с артефактами Дерона не стоит — времени, на самом деле, практически нет.

Однако воплотить решение в жизнь у меня не получилось — к тому моменту, как я закончил плести паутину, послышался щелчок и в камеру вошёл кто-то из прислужников академии. Так, во всяком, свидетельствовала униформа старого, как мир, дедка.

— Твои учебники, — произнёс старик и вывалил на стол целую гору книг.

Не знаю, что меня насторожило. То, что я до последнего не отвлекался от своего «гостя», то, что он мне показался каким-то подозрительным, та небрежность, с которой он кинул учебники на стол — не важно. Важно то, что не успели книги окончательно «рассыпаться» по столу, как мы оба начали действовать. Я отрыгнул в сторону, а на то место, где я только что находился, обрушился сгусток тёмной материи.

Защитный полог гостя ушёл в сторону, и я едва не ошалел от насыщенного пятна тьмы, выступающего в качестве источника силы. Ко мне явился маг, причём один из самых сильных, что мне доводилось видеть как в этой, так и в прошлой жизни.

Противник действовал быстро и целенаправленно. Не успел первый удар развеяться в камне, как полетел второй, третий, четвёртый. Старик не ограничивал силу своих заклинаний и бил на максимум — судя по тому, что я видел, силовыми камнями он не был обделён. Минимум двадцать бриллиантов и огромный собственный источник. Если добавить к этому несколько непонятных артефактов, висящий на шее и поясе, то можно уверенно говорить — это смертельно опасный противник для любого существа этой планеты. Вот только старик не учёл одну маленькую деталь, о которой, в прочем, даже не мог знать. Я родом из другого мира.

Каждый удар вбивал меня в пол, придавливая похлеще каменной плиты. Силы в старике действительно было не занимать. Вот только кроме того, что меня придавливало, ничего другого не происходило — двухслойная броня с лёгкостью справлялась с каждым направленным ударом, сжирая сущие крохи маны. Всего десять единиц за удар. Конечно, по стандартным меркам любого способного такие траты были невозможны, но я давно не пользуюсь стандартными параметрами. Приняв на спину очередной удар, я контратаковал.

Вокруг старика была выстроена трёхслойная броня. Однако в отличие от предыдущих вариантов, текущая могла носить статус «идеальная». Все линии к месту, потоки энергии выверены и оптимальны. Сомнений не оставалось — тот, кто создал этот шедевр, видел линии. Я потянулся нитями к противнику, желая сформировать вокруг него кокон и сдавить, превращая в лепёшку, как случилось непредвиденное — мои линии развеялись. Произошло то, что обычно проделываю я с другими магами — старик нашёл точку приложения сил и вклинил туда блокиратор. Я несколько раз повторил свой трюк, но каждый раз нарывался на один и тот же результат — меня блокировали.

— Магия Зверя тебе не поможет, — впервые с момента появления в камере заговорил старик. Видимо, он решил, что ситуация находится полностью под его контролем. Он даже кидаться тёмными сгустками перестал. — Не надейся, что ты сдохнешь просто так, Лег Ондо. Защита, которой ты себя окружил, не поможет — рано или поздно я её взломаю. Энергии в тебе мало, брать её неоткуда, в то время как я неограничен. Ты будешь повержен, порабощён и станешь молить о смерти. Но ты её не увидишь. Вместо этого познаешь, что такое настоящая боль и лишь в моменты создания «крови Зверя» я буду её отключать.

— Так всё это ради «крови»? — удивился я. — Не возрождение Башорга, а тупая накачка собственных сил?

— «Кровь Зверя» даёт силу моему Господину. Через «кровь» он возродится и мир падёт к его ногам. Довольно слов! Покорись и я буду милостив. Ты станешь рабом. Кровным, абсолютным, но живым и лишённым боли.

— Какое заманчивое предложение, — усмехнулся я, поднимаясь на ноги. Вокруг меня тут же появились блокирующие линии, похожие на те, что использую и я. Разве что, опять же, эти линии были на порядок эффективней — они лишали подвижности всё тело, при этом оставляя свободным только рот, нос и глаза. Дышать, говорить, видеть. Неплохое решение, нужно обязательно его запомнить. Как и трёхслойную броню. Мне обязательно нужно её воплотить в самое ближайшее время. Третий слой, как я понял, работает на инерцию, позволяя принимать удары арбалетных болтов и вот таких сгустков энергии без потери равновесия.

— Может, у тебя и имя какое-то есть? Из приспешников Башорга я знаю Рикона, Фарга и непонятного темнокожего старика. Прежде чем сдохнуть, он не представился. Да и Фарг тоже пожелал слишком многого. Принести в жертву чародейку, чтобы стать сильнее… Что может быть глупее?

— Вот, значит, как погиб мой первый ученик, — на лице мага нарисовалось выражение искреннего отвращения. — Возжелал власти за моей спиной… Ещё один предатель. Видимо, плохо я подбираю учеников.

— Кто бы говорил, — не удержался я от сарказма. — Если ты и есть тот самый загадочный «учитель», о котором постоянно твердил Фарг, то не тебе говорить о плохом подборе учеников. Не ты ли прикончил своего учителя-чародея лет сто назад?

— Медведь…, — зло ухмыльнулся старик и сжал линии. Моя броня «заскрипела», но выдержала напор. — Полосни себя по запястью, пусти кровь и повторяй за мной клятву верности. Мне надоела пустая болтовня.

— Боюсь, на такое я пойти не могу, — гадко ухмыльнулся я. — Так мне удастся услышать имя, или на могилке написать просто: «безымянный придурок»?

Забавно, но такой детской шуткой я умудрился зацепить противника. Линии стянулись ещё сильнее, в них появилась дополнительная энергия, один из бриллиантов старика рассыпался пылью, насыщая того чудовищной энергией. В какой-то момент я даже начал переживать, что могу не справиться, но пораженческие мысли я отогнал прочь. Я считал, что «учитель» магов Башорга будет на несколько порядков сильнее того же Фарга, а вышло, что передо мной опытный, опасный, но вполне обычный старик.

Имени, как я понял, мне так и не назовут. Жаль, мне действительно было интересно, кто за всем этим стоит. За дверью, например, находился заместитель ректора, ожидая развязки. Учитывая, что инферно не было, нетрудно догадаться, кто притащил мага ко мне в камеру. Второй человек Дерона. Значит, и красные ассасины вскоре нагрянут — наверняка Гурберт Давр такой не один. Это заставляет сделать вывод, что мне нужно как можно скорее выходить на оперативный простор, чтобы было где развернуться — в магическом поединке уничтожить слуг Зверя не получится.

Но всё это вторично, если мне не удастся покончить со стариком. В мою сторону полетел мощный поток тёмной энергии. Каким образом мне удалось устоять на месте, я, наверно, не отвечу. Позади послышались хлопки взрывающегося камня, неспособного противостоять нахлынувшей энергии. Я ещё раз попробовал атаковать мага линиями, но тот вновь блокировал их, не отвлекаясь от продавливания моей защиты. Которая, к слову, уже сожрала половину моего запаса маны! Сила старика была поистине чудовищной.

Что-либо говорить или красиво оформлять свои действия я не стал. Картинный герой из меня плохой. Раз мои линии блокируют, значит, нужно действовать другим способом. Всего-то!

Напрямую влиять на старика не получилось, поэтому я сделал очередную «шалость» — выкачал энергию из камней, на которых стоял мой противник. Уничтожать «учителя» я не хотел. Во всяком случае — не сейчас. Прежде мне нужно основательно поговорить с этой тварью и выяснить у него всё относительно дел Башорга в этом мире. Чем больше я узнаю, тем проще мне будет всё это уничтожить.

— Что за…! — послышался вскрик и окружавшие меня линии исчезли. Либо старик потерял концентрацию (что вряд ли), либо он не мог работать с магией без прямого визуального контакта. Яма, что я создал, была глубиной три метра, но слишком узкой, чтобы из неё с лёгкостью выбраться. Вверх, к потолку, тут же выстрелили тёмные магические нити, чтобы зацепиться и вытащить своего хозяина на свободу, но кто же им позволит это сделать? Я умел блокировать чужие нити ничуть не хуже своего противника, лишая энергетической подпитки создаваемые им конструкции. Вверх взлетел столб пламени — оказавшийся в каменном мешке старик продолжал сражаться, наивно полагая, что я наклонюсь к его «темнице». Всё же работа с чистой энергией и, пусть и сильно урезанное, но классическое обучение на мага — абсолютно разные по уровню вещи.

— Иди-ка сюда, — прошептал я, переводя внимание на второго противника. Если Гурберт наивно полагал, что о нём забыли — он глубоко ошибался. Продолжая блокировать выстреливающие нити старика, я развеял камень вокруг двери и притянул к себе заместителя ректора. На пол рухнули несколько кусков негатора — всё, что осталось от двери и стены. Я усмехнулся — какие в Дероне скупердяи! Для того, чтобы закрыть магу возможность пользоваться его силой, сетки с такими широкими ячейками не хватит. Для обычного «смертного», возможно, будет достаточно, но явно не для меня.