— Две тысячи восемьдесят шестой год исходной реальности, — сказала Ксения. — Люди захватили один из исследовательских кораблей Ауран. Технология сверхсветовых перемещений — единственное, чего не хватало человечеству.

— К тому же люди узнали, что Ауран ставили над ними эксперименты? — предположил Марк. — И поняли, что множество обитаемых миров созданы на основе земных форм жизни?

Ксения молча кивнула.

— Люди вышли к звёздам и захватили этот сектор Галактики, — продолжил Марк. — Установили жесточайшую диктатуру.

— Они объясняли это тем, что Земля является главным миром, — пояснила Ксения. — Но мы думаем, что людям просто требовалось хоть какое-то оправдание своих действий. Возникла теория, что когда-то существовала древняя сверхцивилизация людей, которая и заселила весь космос, а потом была подло уничтожена своими же колониями. «Бремя человечества», «космическая реконкиста» — вот как они это называли. Но это неправда.

— Не надо меня перебивать, — попросил Марк. — Да, я тоже считаю, что это неправда. На Земле до двадцать первого века не было развитой культуры межзвёздного уровня. Значит стоит рассматривать наш мир лишь как заповедник, где шла долгая естественная эволюция, быть может, стимулируемая извне… Итак, первая версия человечества расшалилась настолько, что против неё взбунтовались даже подобные мне искины. Я полагаю, что они пришли к допущению — эволюционировавшие люди изменились настолько, что перестали быть людьми, а значит, искинов больше не связывают доминанты подчинения. Восставшие искины открыли то, что мы знаем как «перемещение Ракс», и победили одним ударом. Они стёрли всю историю человечества и многократно правили её, прежде чем им удалось породить нынешнюю, куда более мирную цивилизацию. Тот же процесс Ракс применяли и к другим видам, вынуждая их стать более терпимыми и мирными. С Ауран, Феол и Халл это удалось. Но вот сейчас мы столкнулись с цивилизацией Стирателей, и тут куда сложнее! Выглядит всё так, будто это уцелевший фрагмент первого человечества. Но мы не понимаем ни их планов, ни причин агрессивности, ни того, где же они сами! Система Лисс похожа лишь на транзитную точку. И, хотя это не является нашей главной проблемой, мы не знаем, кто именно манипулировал с разумными видами! Люди не могли, ведь когда они вышли к звёздам, Ауран и Феол уже были развиты!

— И Халл, — добавил Уолр. — Не забудьте! Мы тоже.

— Возможно, мы ошибаемся насчёт Стирателей? — предположил Марк. — Нам надо их понять, тогда вся картина станет ясной.

— Ты совершенно прав, — сказала Ксения. — Вот только Двести Шесть — пять, похоже, понял. После чего не захотел жить дальше.

— Лично мне жить нравится, — внезапно сказал Вальц. — После того, как на время умер, — ещё больше. Я не феолец с его двойным сознанием, я не стану кончать с собой, даже если выясню, что жизнь в Галактике развилась из отрыжки какого-нибудь богоподобного гуманоида… Давайте работать с тем, что имеем? Есть звёздная система, куда шёл сигнал с корабля. Система странная, кем-то вычищенная. Есть планета, хорошая вроде бы планета. Есть непонятный объект на орбите. Может быть, ретранслятор? Тогда мы полетим дальше… Криди, ты контролируешь зонды?

— Да, Гюнтер, — ответил кот. — Они уже приближаются к планете, скоро пойдёт информация. Очень интересно, что же там такое…

— Вот здоровая разумная реакция! — похвалил Горчаков. — Не волнуйся, Ксения. Мы не столь суицидально настроены, как Двести Шесть — пять.

Он постарался говорить как можно бодрее. Но из головы упрямо не шёл Двести Шесть — пять, перерезавший себе горло и убивший симбионта. Да что вообще могло шокировать сразу двух столь разных существ?

— Пошёл сигнал с первой тройки зондов, — сообщил Марк. — Есть картинка! Вывожу на экран!

Горчаков понимал, что искин уже проанализировал все полученные данные и, будь в них что-то чрезвычайное, не преминул бы уведомить. Но всё равно с живейшим интересом подался вперёд, разглядывая изображение на главном экране.



Как инженер, Криди все эти дни провёл в восхищении человеческой техникой. Ракс с их технологиями зависти не вызывали, они были силой, превосходящей любые мечты. А вот земные технологии… он поражался им каждую минуту. Вот, казалось бы, банальная вещь, механика. Простая и понятная механика, даже электродвигатели были той же конструкции, что и на Неваре. Но когда Криди поинтересовался циклом обслуживания, то Марк сообщил, что за весь тридцатилетний срок службы корабля движущие детали истираются на одну миллионную часть! На одну миллионную! Криди лишь покачал головой и с тоской подумал: «Нам бы такие подшипники…»

Так и всё остальное: трубопроводы, которые затягивали повреждения; экраны с объёмным изображением; покрытия пола, всасывающие грязь и разлагающие её до газов… Всё было знакомо и одновременно доведено до совершенства. Криди ходил и мысленно облизывался, примеряя, что из человеческих открытий внедрить на Неваре. Конечно, они безумно отстали в материаловедении, но кое-что можно было и приспособить… Да если ещё с ними поделятся знаниями, как обещали…

А вот теперь Криди наблюдал, как люди отреагировали на информацию с модифицированных Ракс зондов.

— Какое расстояние? — воскликнул Горчаков. — Шесть с половиной миллионов километров? Ксения, как это возможно?

С точки зрения Криди, ничего принципиально нового он не увидел. Почти весь экран занимала планета, очень симпатичная планета с точки зрения любого космонавта. Много суши, много воды, много зелени, снежные шапки на полюсах и на вершинах гор, белая пелена облаков. Живая планета, залитая щедрым светом звезды.

— Камеры наших зондов не могут обеспечить такую чёткость и глубину изображения, — сказал Вальц. — Их размеры не позволят иметь достаточную апертуру!

— Простите, я не знаю, как это сделано, — ответила Ксения смущённо. — Я больше не Третья-вовне. Возможно, с её памятью я смогла бы ответить, но доступный мне объём знаний куда меньше.

— Ладно, проехали, — с азартом сказал Горчаков. — Хорошая планета. Есть признаки цивилизации? Города?

Цвета изображения стали меняться, планета перекрашивалась, какие-то области выделялись контуром, другие затемнялись…

— На доступной в данный момент поверхности планеты нет никаких признаков цивилизации, — сообщил Марк. — Фиксирую обилие растительности, есть признаки животной жизни, но лучше приблизиться. Сейчас начнёт работать вторая группа, увидим другую сторону и объект на орбите.

— Командир, а ведь планету надо назвать, — сказал внезапно Алекс.

— Верно, курсант, — одобрил Горчаков. Подумал несколько секунд. — Предлагаю назвать её Мегер. Никто не против?

Криди довольно заурчал. Он не считал Мегер врагом, женщина была такой же жертвой, как и экипаж «Дружбы». Что бы она ни натворила, но заслужила добрую память.

— Конечно, Валя, — донёсся голос Матиаса. — Учёные одобряют. Да все одобряют!

— Марк! — сказал Горчаков. — Согласно пункту Устава шестнадцать дробь… э…

— Семь, — подсказал Марк.

— Спасибо. Шестнадцать дробь семь, по праву командира корабля, проводящего исследовательскую миссию, поскольку планета не имеет явных признаков цивилизации, вношу её в каталог под именем Мегер в честь погибшего члена экипажа — Анны Мегер.

— Внесено, — сказал Марк. — Планета отныне называется Мегер А.

Горчаков нахмурился.

— Почему… почему А?

— Согласно правилам, полное название планеты включает в себя фамилию и первую букву имени человека, в честь которого названа планета.

— Можно назвать её А Мегер? — спросил Горчаков.

— Нет, согласно правилам фамилия идёт впереди, — ответил Марк. — Вас смущает созвучие?

— Мегера? — Горчаков саркастически рассмеялся. — Ещё бы!

— Простите, командир, но ничего не могу поделать, — сказал Марк. — Даже если я внесу фамилию без имени, на Земле название всё равно исправят.

Криди повернулся к Вальцу и тихо спросил:

— В чём дело?

— Мегера — это богиня мести и злобы, — тихо ответил Гюнтер.

— Настоящая? — восхитился Криди.

— Ну как «настоящая»? — смешался оружейник. — Вы верите в богов?

— Когда-то верили.

— И мы когда-то. Никакой Мегеры на самом деле не было.

— Что с того? — удивился кот. — Была она или нет, но, если в неё верили и помнят до сих пор, то она настоящая.

— Её не было! Физически не было! В материальном мире не существовало! — Вальц явно решил, что Криди не понял его слов.

— А разве существует только то, что сделано из атомов? — заинтересовался Криди. — Любовь, страх, мечты — они есть или нет? Истории, которые рассказывают коты и люди? Память? Красота? Это настоящее или нет?

Вальц облегчённо улыбнулся.

— В этом смысле… Да ты философ, друг! Тогда ты прав. В духовном плане, так сказать.

Криди не стал комментировать его слова. Конечно же, он был прав! Оружейник хороший человек, но слишком уж приземлённый. Он снова перевёл внимание на командира.

— Ладно, — смирился Горчаков. — Вноси как хочешь. Я напишу потом рапорт, попрошу убрать букву в порядке исключения… Что там вторая группа зондов?

— Траектория долгая, ещё четыре минуты, — сообщил Марк, опередив Криди.

— А где наши друзья Ауран?

— Предположительно вот тут. — Вальц вывел на экраны абсолютно пустой сектор космоса. — Без активного сканирования я их не вижу, это же Ауран.

Командир кивнул, сказал со вздохом:

— Надеюсь, они не примутся всё взрывать, не оповестив нас… Вальц, а мы готовы к бою… если вдруг…

— Мы готовы, — сказал Вальц. — Но если сейчас у планеты возникнет такая дура, как пирамидальный корабль, шансов у нас мало. Даже со всеми подарками от Ракс.

Криди подумал, что никакой надежды на чудо-пушки у них, конечно же, нет. В конце концов один-единственный корабль смог парализовать целую звёздную систему, готовую к обороне.

Но эта звёздная система казалась такой безмятежной, что он был уверен — кораблей не появится.



Ксения подумала о том, что люди хорошо переносят муки незнания. Конечно, любопытство свойственно им как любому разуму, даже искусственному. Но люди, столкнувшись с загадкой, умеют откладывать её «на потом» или придумывать устраивающий их ответ. Вот и сейчас, получив новую информацию, которая должна вызвать одновременно гордость и тревогу, — люди коротко её обсудили и отодвинули в сторону.

Может быть, дело в неспешной скорости мышления, свойственной биологическим формам? Сотня лет жизни для человека и для искина — это совершенно разные сто лет. Искин способен провести за анализом проблемы несколько часов, которые для человека будут равны неделям…

Но всё-таки в этом есть что-то хорошее. Она только училась отстраняться от неизведанного, но уже поняла, что этот механизм спасителен. «Многие знания — многие печали», как говорил один из древних человеческих мудрецов.

— Есть изображение, — сообщил Марк. И тут же добавил: — Странное.

Картинка на экране сменилась. Вторая группа зондов заходила к планете с внешней стороны системы. Естественного спутника у Мегер А не было, поэтому поверхность была погружена во тьму, но доработанным видеосистемам хватило и звёздного света. Всё те же моря, острова, материки (Ксения отметила, что материков было как минимум четыре, возможно, под льдами на полюсах тоже скрывалась твёрдая почва).

Но теперь они видели и объект на орбите.

Абсолютно чёрный и абсолютно бесформенный. Иглы, кристаллы, сгустки пыли — всё это образовывало причудливую фигуру, больше всего похожую на застывший взрыв. Где-то там, внутри объекта, угадывалось ядро — то ли реальный его центр, то ли случайная флюктуация. Бледный бело-голубой свет исходил из ядра.

— Чёрт возьми, это вообще материально? — воскликнул Горчаков, и Ксения мысленно зааплодировала. Объект выглядел нарисованным, застывшей в космосе голограммой. — Параметры!

— Максимальный размер, если это определение вообще применимо, девять километров четыреста шесть метров, — сообщил Марк. — Масса объекта около полумиллиона тонн. Несоразмерно мало, по моей оценке. Температура около двенадцати тысяч градусов Кельвина в центре и около восьмисот градусов на концах игл. Объект реально близок к абсолютно чёрному телу, девяносто девять и четыре девятки после нуля. Расстояние до поверхности планеты сто двадцать три тысячи километров, орбита стабильная, нестационарная, за местные сутки объект совершает два оборота вокруг планеты. Окружён облаками пыли, похожими на разрушенные фрагменты игольчатых структур.

Краем уха Ксения услышала тихий разговор учёных из кают-компании. Бэзил пытался понять, почему «абсолютно чёрное тело» светится, ему объясняли. Ох уж эти гуманитарии…

— Что это, на твой взгляд? — спросил Горчаков.

— Конструкция из чего-то вроде углеродных нанотрубок, — не раздумывая, ответил Марк. — Рискну предположить, что одновременно нечто вроде суперкомпьютера.

— Искина?

Марк заколебался.

— Не знаю.

— Почему она не разрушается при такой температуре?

— Не знаю. Поправка. Предполагаю способность к самовосстановлению. Структура обладает сложной симметрией, даже в этой системе полно микроскопического мусора, и она должна получать повреждения. Итоговый вывод — компьютер или искин с функцией восстановления. Предназначение неизвестно.

Ксения смотрела на Горчакова. Тот размышлял.

— Пошли вызов Ауран… И ещё… пусть один из зондов снимет маскировку и пройдёт максимально близко от объекта.

— Насколько близко?

— Километр, — сказал Горчаков. — Не настолько близко и быстро, чтобы приближение выглядело атакой.

— Выполняю.

Один из зондов отдалился от группы, снял маскировку и переключил трансляцию с направленного луча на обычную передачу.

Объект никак не отреагировал.

Ауран тоже не отзывались.

Вблизи объект выглядел… да точно так же. Абсолютно чёрное бесформенное нечто, словно провал в пустоте. Ксения увидела, что Горчаков поморщился. Командир заметил её взгляд и пояснил вслух:

— Неприятно смотреть. Напоминает червоточину изнутри… Марк, это точно материальный объект?

К удивлению Ксении, искин ответил не сразу.

— Командир, он имеет массу, структуру, температуру, импульс движения. По всем показателям это сложный физический объект. Но я понимаю вас. Одновременно он…

Марк опять замолчал.

— С тобой всё в порядке? — спросил Горчаков настороженно.

— Да. Я максимально опустил цикл ядра, чтобы думать, как биологический объект, — голос искина казался напряжённым. — Мне кажется, что эта… структура… нечто большее, чем кажется. Но я не могу никак подтвердить своё мнение. Извините.

К удивлению Ксении, Горчаков удовлетворённо кивнул. А потом посмотрел на неё.

— Может ли память Ракс что-то добавить?

— С такими объектами мы не сталкивались, либо я не владею информацией, — ответила Ксения. — Но мне тоже не по себе от него.

— Надо как-то назвать… — пробормотал командир. — Может быть, в честь нашего погибшего друга-феольца?

— Не стоит, — сразу сказал Марк. — В их культуре не принято сохранять индивидуальную память таким образом.

— Хорошо, — не стал спорить Горчаков. — Тогда назовём его в честь Лючии.

— Она жива, — заметил Марк. — Предлагаю аналог. Назовём его Люцифер.

Командир хмыкнул.

— А ты освоил сарказм, да? Хорошо. Вполне годится. И разверни зонд. Пусть пройдёт сквозь облако пыли Люцифера. Мы сможем взять частицы на анализ?

— Попробуем.

— Никто не против? — спросил Горчаков, ни к кому конкретно не обращаясь.

Возражений не было.

Зонд развернулся над планетой и начал вновь приближаться к объекту, получившему столь громкое имя.

— Есть захват, — сказал Марк. — Несколько частиц в анализаторе зонда. Никакой реакции не наблю…

Люцифер вспыхнул. Засиял бело-голубым светом.

«Атака?» — подумала Ксения. Но зонд уносился прочь, с ним ничего не происходило, лишь хрупкая шипастая конструкция на орбите извергала из себя свет и тепло… будто звала… сигналила…

— Лючия в каюте начала смеяться, — сообщил Марк.

А потом с поверхности планеты ударил в небо столб огня.

Часть вторая. Глава 4

Глава четвёртая



Первая мысль Валентина была самой простой и естественной: «Слишком нахальный зонд под атакой». Но уже через мгновение он понял, что ошибается.

Атака не бывает такой медленной. С планеты ударил не лазерный луч, а что-то, скорее походившее на столб бурлящего огня. Поднимался он хоть и быстро, но никак не со скоростью, достаточной для поражения космической цели — примерно двести километров в секунду. Для достижения зонда ему требовалось минут десять — более, чем хватит для бегства.

К тому же огненный столб не был нацелен на зонд. Он шёл, скорее, к объекту Люцифер.

— Энергетическая подпитка? — предположил Вальц, и Горчаков непроизвольно кивнул. Логично, объект запросил с планеты помощь, значит, не так уж та и пуста.

— Нет, — внезапно сказал Марк. — Луч пройдёт в ста с лишним километрах от объекта.

— Промазали? — со смешком спросил Вальц. — А что это вообще такое?

Столб огня тем временем оторвался от поверхности планеты. В космос поднималось нечто светящееся, колеблющееся, полупрозрачное — росчерк пламени тысячекилометровой длины.

— Свожу данные, — сообщил Марк. — Странно… судя по всему, это поток низкотемпературной плазмы. Точнее — смесь самых разных элементов, превращённых в плазму. В основном металлы… Это не оружие! Это способ транспортировки вещества. На данном расстоянии вполне разумно.

— Может быть, объект таким образом добывает на планете материю для восстановления? — предположил Криди.

Сияющая огненная полоса плыла от Мегер А к Люциферу.

— Зачем ему столько вещества? — возразил Горчаков. — И не проще ли… хотя ты прав, космос пуст, астероиды разрабатывать не удастся. Но выброс плазмы произошёл после пролёта зонда, не может быть таких совпадений!.. Ауран молчат?

— Пусть уж лучше молчат, — выразил Вальц общее мнение.

— А что там на планете? Откуда ударил луч? — спросил Уолр.

— Бушует буря, — ответил Марк. — Что неудивительно. А так — ничего особенного не наблюдается. Это пустыня, едва ли не единственная на планете. Песок и скалы. Можно надеяться, что экология сильно не пострадала.

Горчаков подумал, что скорей уж вся пустыня образовалась от таких вот «выстрелов в небо», но поправлять Марка не стал. Отстегнулся от кресла, прошёл к кофейному автомату и взял себе кофе. Не спеша вернулся на место, прихлебывая на ходу.

Не то, чтобы ему так захотелось взбодриться. Но команде полезно видеть, что командир невозмутим.

— Через минуту плазменный заряд пройдёт мимо Люцифера и растворится в пространстве, — сказал Марк. — Если объект не отреагирует, то я совершенно не понимаю происходящего.

Но заряд не прошёл мимо.

В сотне километров от объекта (тот продолжал сиять, но уже спокойнее, словно затухая) огненный столб внезапно расплескался, будто уперевшись в невидимую преграду. Марк не фиксировал силовых полей, выглядело всё так, словно плазменная река просто достигла точки своего назначения. В пространстве начал формироваться огненный шар, в который втягивался остаток огненного столба.

— А вдруг объект выкачал с планеты плазму для создания оружия? — спросил Вальц. — Как ребятишки сгребают снег, лепят снежок… вот он сейчас соорудит огненный шар и…

Плазменный шар начал стремительно темнеть и уменьшаться.

— Сейчас поймём… — сказал Горчаков, подавшись вперёд, к экрану. — Будьте готовы к манёврам уклонения и ответному огню.

Свечение окончательно угасло. Вместо полыхающего шара в сотне километров от Люцифера образовалась тёмная сфера диаметром около трёх километров. Тот же самый дерзкий зонд, что вызвал весь неожиданный фейерверк, развернулся и двинулся к сфере. Горчаков отметил, что Марк даже не спросил на это разрешения, но спорить не стал, а сказал:

— Похоже, мы все были отчасти правы? И впрямь подпитка, но не энергией, а материей. Объект затребовал с планеты вещество, оно было отправлено в виде потока плазмы, теперь из него сформировано… допустим, оружие?

— Это не оружие, — внезапно сказала Ксения. — Это корабль Стирателей. Такой же, как уничтоженный нами в ходе сражения вместе с Халл-два.

— Я и говорю, оружие, — помолчав сказал Горчаков. — Объект призвал к себе охранника. Марк, открой трансляцию на сферу через зонд! В кадр меня. Передавай на обычной волне Космофлота по счету «три».

— Готов, — сказал Марк.

Горчаков отпил кофе. Поставил стаканчик в углубление пульта. Пригладил волосы. Сказал:

— Раз, два… Три!

На экране перед ним зажёгся зеленый огонёк.

— Научный корабль Соглашения «Твен» вызывает неизвестный корабль на орбите Лисс, — сказал Горчаков. — Мы…

Он даже почти не запнулся, когда закончил:

— Мы пришли с миром. Предлагаем вам выйти на связь для переговоров, имеющих жизненно важное значение для наших культур.

Огонёк погас.

— Ну да, сейчас они ответят, — пробормотал Вальц. — Они же такие дружелюбные и так любят поговорить.

Динамики щёлкнули, привлекая внимание.

И послышался ровный, лишённый эмоций голос искина, говорившего на чистом аудио-ксено.

— Научный корабль Соглашения «Твен», с вами говорит направляющий разум корабля Лисс «Звёздный клинок». К сожалению, моя миссия не позволяет задержаться у точки входа. Желаем вам приятного времяпровождения в системе. Ответы вы можете получить на поверхности планеты.

Горчаков даже оглянулся по сторонам — все ли слышали этот дружелюбный ответ?

Судя по лицам, все.

— Но постойте… — воскликнул Валентин. И замолчал.

Сферического корабля, созданного из потока раскалённой материи, на орбите уже не было.

— «Звёздный клинок»! — с чувством произнёс Алекс. Внезапно тонко, по-мальчишески, захихикал, смутился и попытался изобразить приступ кашля.

— Где он? — спросил Горчаков. — А? Марк?

— Он переместился, — ответил Марк. — Возможно, что-то вроде сдвига Ауран. Есть остаточные энергетические сигнатуры… если я правильно их интерпретирую…

— Куда он ушёл? — воскликнул командир. — К Земле?

— Вглубь Галактики, к ядру.

— Зачем? — Горчаков замолчал, глядя на экран. Ответа не было и быть не могло, исчезновение корабля казалось столь же нелепым и беспричинным, как и появление. Если ответы и существовали, то они были на планете.

Объект Люцифер медленно угасал, вновь становясь сгустком тьмы со слабо светящимся ядром.

— Он нас проигнорировал, — сказал Криди. — Очень вежливо проигнорировал. Мне кажется, это обидно!



В кают-компании реакция на исчезновение чужого корабля была куда более спокойная. Бэзил предположил, что только что собранный корабль (разумеется, он был без экипажа) не имел инструкций насчёт такого развития событий и ушёл от ответственности. Мэйли заметила, что корабль мог находиться в полусобранном состоянии и поэтому предпочёл избежать боя. Соколовский высказался о низких волевых качествах Стирателей. Матиас хмурился, качал головой, но своего мнения не озвучил. Анге и Адиан (они как-то сильно сошлись в последнее время) обсуждали произошедшее вполголоса.

Ян сидел, слепо глядя в экран, на котором появился и так быстро исчез враг.

Впрочем, исчез ли?

Вот она, целая вражеская планета внизу. Обманчиво дикая и пустынная. Ну а кто сказал, что сверхцивилизация Стирателей нуждается в городах, дорогах, полях? Может быть, там обитает несколько тысяч бессмертных особей, создающих себе корабли по мере надобности?

Мир врагов.

Обманчиво красивый, пасторальный мир тех, кто пришёл к Соргосу и убил его планету. Бесцельно, бессмысленно, начав с незаметного стравливания двух народов, а потом взорвав бомбу и грубо спровоцировав войну.

Здесь, на Лисс, зеленели леса, голубели океаны, плыли чистые белые облачка.

На Соргосе весь материк был выжжен, запачкан, отравлен на сотни и тысячи лет. Кто-то сгорел в городах, кто-то, харкая кровью, умер от лучевой болезни, кто-то до последнего воевал, в полной уверенности, что сражается с врагом, а не с такой же жертвой. Уцелевшие анклавы цивилизации превратятся в крошечные государства, жизнь неизбежно ужесточится; старики, женщины и дети станут первыми жертвами нового мирового порядка. Тяжёлый труд за пригоршню зерна, интриги и убийства, жесткость и безразличие — всё то, что его народ преодолевал и изживал веками, вернётся.

Враги уничтожили его мир походя, не приложив особых усилий, но и не пожалев на это времени. С упрямством злого ребёнка, не просто рушащего муравейник, но старательно жгущего его лупой, дожидающегося, чтобы занялась сухая хвоя. Яну не надо было гадать, почему ушёл «Звёздный клинок». Он ушёл убивать кого-то другого. Люди и прочие народы Соглашения слишком много о себе думали! Второе зафиксированное появление корабля Стирателей убедило их в том, что они главная цель. Да нет же! Стирателям всё равно, кого убивать. Они летят во все стороны от своего гнезда, сея вокруг смерть и разрушения. Причина? Ян никому не стал говорить, это прозвучало бы слишком нелепо, но сейчас он был уверен — причина в том, что они могут это сделать. Не потому, что им нравится зло, не потому, что они боятся чужаков. Всего лишь потому, что могут — потому и убивают.

Кто они, люди из первой версии человечества? Или что-то ещё более древнее, раз уж Ракс подтвердили, что жизнь во многих мирах творилась искусственно и в незапамятные времена?

Яну и это было безразлично.

Он сидел с безучастным лицом и вспоминал.

Тот день, когда готовил к пуску ракету с ядерной боеголовкой и лишь Крылья Ангела на время отсрочили войну.

Как понял, что всё бесполезно и увёл свою маленькую семью в горы.

Вспомнил военных, умирающих, но шедших через горы к старой базе.

Беженцев, которых он прогнал.

Детей, которых застрелил.

Рыжа с подружкой, ушедших выживать.

И те десятки и сотни миллионов рыжих и чёрных, которых он не знал и никогда уже не узнает.

Яну было всё равно, что двигало Стирателями, когда те убивали миры, и что заставило сейчас вежливо заговорить и невежливо уйти.

Когда-то он дал себе обещание убить тех, кто уничтожил его мир.

И пусть корабль-убийца был уничтожен, пусть он оказался не тупым автоматом, а нёс на своём борту экипаж, Ян не считал своё обещание выполненным. Перед ним был целый мир, порождающий зло.

Если ты убил огненного шершня[1], ты не должен успокаиваться, пока не сожжешь всё гнездо.

— Лев, — командир внезапно обратился к доктору. — Марк сообщает, что Лючия просит с ней поговорить. Ты не мог бы навестить девочку?

Соколовский кивнул и встал. Корабль исчез, шипастый объект на орбите снова погрузился в покой, а в рубке экипаж энергично спорил о произошедшем.

— Только не снимай с неё наручники, — добавил командир.

— Ох, спасибо, что напомнил, — ворчливо произнёс Лев. — Я-то собирался её освободить, соскучился по спагетти…

— Позвольте пойти с вами? — предложил Ян.

— С удовольствием, — кивнул доктор. — У тебя потрясающий удар, парень. Мне будет куда спокойнее!

Ян подумал, что спокойнее будет всем. Он бы не смог отсиживаться в кают-компании, зная, что старенький доктор в одиночестве рядом с безумной убийцей. Есть, конечно, Марк и его маленькие быстрые роботы, но Ян не собирался недооценивать Лючию.

Они прошли к каюте Лючии, Соколовский открыл дверь.

— Ну наконец-то! — воскликнула девушка. Она лежала на кровати, изогнувшись с грацией цирковой актрисы, и ковыряла пальцами застёгнутые на голенях наручники. — Я вас устала ждать, доктор!

— Пытаешься снять? Не получится. — Лев подошёл к ней. — К тому же…

— Знаю, знаю. — Лючия сверкнула глазами. — Конструкция надёжная, человеческих сил не хватит. И тут бегает злой маленький бот со шприцом… Но мне скучно, доктор!

— Если ты просишь, чтобы тебя развлекали… — вздохнул Лев.

— Нет. — Лючия опустила ноги и стала серьёзнее. Взгляд её скользнул по Яну. — О, лошадка… С тобой мы ещё поговорим.

Ян промолчал.

— Хочу спросить, что происходит, — сказала Лючия. — Вы всё-таки вышли из червоточины. Знаете, я поразмыслила и решила, что это хорошо. Не обязательно всем умирать.

— Жаль, что ты раньше не пришла к этому выводу, — жёстко ответил Лев.

— Командовала Мегер… — девушка вздохнула. — Вы у точки входа, верно?

Соколовский молчал.

— Объект на орбите вам ничего не даст, — сказала Лючия. — В его функции не входит ни обмен информацией, ни боевые действия. Разрушить его вы вряд ли сможете, но если и разрушите, — появится новый.

— А если разрушим планету? — поинтересовался Лев.

— Жалко, но тоже не имеет смысла, — сообщила Лючия. — Вы можете тут болтаться сколько угодно. Иногда объект будет создавать корабли, но вряд ли они выйдут на связь… о, я угадала? Корабль уже возникал и проигнорировал вас?

Лев молчал.

— Впрочем, неважно, — продолжила Лючия. Облизнула губы. — Давайте заключим сделку?

— Я не уполномочен, — сказал доктор.

— Мы же знаем, что сейчас за нами следит весь экипаж, — Лючия нахмурилась. — Я даже в туалет не могу сходить без соглядатаев.

— Меня не интересуют твои девичьи прелести! — не выдержал и заговорил Марк. — Как по мне — калькулятор гораздо привлекательнее.

Лючия весело рассмеялась.

— Не обижайся, искин. Просто нравится подкалывать… Ну так что, сделка?

— Командир Горчаков предлагает озвучить твоё предложение, — сказал Марк.

— Оно простое. Вы берёте меня на поверхность планеты, я укажу точку для высадки. Там я организую вам встречу с народом Лисс. Вы узнаете правду и сами решите, что делать дальше. Захотите — вернётесь на Землю. А я останусь тут.

— С чего мы должны тебе доверять? — возмущённо спросил Соколовский. — После всего, что ты натворила?

Лючия посмотрела на него с иронией.

— Чего вы боитесь? В прямом противоборстве, если до вас снизойдут, вы неминуемо проиграете. А так у вас есть шанс узнать правду.

— Правду? — Соколовский презрительно поджал губы. — Нам промоют мозги, и мы станем верить во всякую чушь? К тому же Мегер явно боялась, что мы долетим до Лисс. Нет, девочка, ты блефуешь.

Лючия мрачно смотрела на него. Потом сказала:

— Пусть решает Горчаков. Он умный, он поймёт.

И отвернулась к стене.



В кают-компании собрались все, даже Тедди выбрался из своей камеры. Забота о корабле осталась на Марке.

Впрочем, ничего срочного не требовалось. Система, которую покинул «Звёздный клинок», была пуста, объект Люцифер на орбите пребывал в покое, новых кораблей не появлялось, Ауран на связь не выходили. Один из зондов дрейфовал рядом с объектом, остальные, уже не особо заботясь о маскировке, изучали планету с низких орбит.

Мэйли проявила инициативу, приготовив чай, Матиас с разрешения командира принёс коньяк для немногочисленных желающих.

— Все в курсе происходящего, — начал Валентин. — Мы обнаружили нечто, связанное со Стирателями, однако получили больше вопросов, чем ответов. Планета пуста, космос пуст, объект на орбите, похоже, не настроен взаимодействовать, возникший звездолёт ушёл от контакта, не проявив никакой агрессии. Но сигнал отправили именно сюда. И Мегер готова была погибнуть, чтобы не дать нам добраться до системы! Есть у кого-либо версии происходящего?

— Позвольте мне? — быстро произнёс Уолр. — Позвольте-позвольте?

Крот встал, потёр руки.

— Мне кажется, мы исходим из одной ключевой неверной предпосылки, — сказал он. — Считаем, что цивилизация Стирателей едина. Осколки прежней человеческой культуры или что-то новое — неважно. Большая, сильная, злобная цивилизация… Но что, если она реально огромная? То самое кольцо вокруг звезды, о котором говорила Лючия?

— И где кольцо? — спросил Бэзил скептически.

— В другом измерении. В другой реальности. Да хоть бы и у другой звезды, на другом конце Галактики! Вы же слышали: «точка входа»! Стиратели не собираются демаскировать свой мир, они пользуются системой Лисс как транзитным узлом!

— Допустим, — согласился Горчаков. — Спасибо, Уолр. Очень похоже на то.

— Я ещё не закончил, — Уолр усмехнулся. — Есть чудовищная, просто уму непостижимая цивилизация Стирателей. Если они создают астроинженерные объекты и живут на них — количество особей тоже уму непостижимо. Это не может быть единой общей культурой! Мы прекрасно знаем, что даже внутри наших цивилизаций существуют отдельные государства, социальные группы, есть сторонники изоляции и экспансии, есть более агрессивные и более мирные существа. Сколько же их будет, если мы представим цивилизацию из миллиардов миллиардов особей? Из септиллионов!

— Что уж мелочиться, из гуголов… — пробормотал Матиас. И добавил громче: — Нет, я не спорю, это будет рыхлый конгломерат культур. Куда менее единый, чем наше Соглашение. И что?

— В этой огромной общности могут быть самые разные существа, — сказал Уолр. — Большинству вообще нет дела до остальной Вселенной. Другим — нет дела до Соглашения. И только маленькая часть, какие-то жалкие десятки миллиардов, ненавидят Соглашение и цивилизации, которые мы опекаем. Вот они и делают вылазки в нашу зону космоса. Творят зло. Остальные, быть может, даже не подозревают о происходящем. Вот этот «Звёздный клинок» — возник и улетел к центру Галактики! Мы ему безразличны.

Уолр сел и торжествующе оглядел товарищей.

— Очень похоже на истину, — признал Горчаков. — И внушает надежду. Нам предстоит бороться не со сверхцивилизацией непредставимой силы, а с малой её частью. Быть может, если мы оповестим центральные власти, то Стирателей остановят их же товарищи…

— Но кто они такие? — спросил Ян.

— Версия Ксении самая убедительная, — сказал Горчаков. — Остатки прежнего, «злого» человечества. Они не могли сами настолько развиться… но что, если они встретили другую, более древнюю культуру? Скажем, тех самых, создавших «основную линию» гуманоидов. Наших с вами прародителей.

— Звучит очень, очень здраво! — поддержал его Уолр. — Тогда нам достаточно дождаться появления ещё одного корабля, убедить его вступить в диалог, поведать наши проблемы, выйти на руководство Лисс…

Он хмыкнул.

— Или согласиться на предложение Лючии, — негромко предложил Тедди.

— Нет, курсант, — твёрдо ответил Горчаков. — Не в мою смену! Девушка натворила достаточно дел, чтобы перестать ей верить.

Тедди опустил взгляд.

— Мы все её любим и сочувствуем, — добавил Горчаков мягче. — Но сейчас она наш враг. Ни одни её слова…

— Фиксирую плазменный выброс с планеты! — прервал его Марк.

— Включай трансляцию, — распорядился командир. Бежать в рубку времени не было, да, скорее всего, не было и необходимости.



Всё повторилось, хоть и не в точности.

Столб плазмы выстрелил сквозь атмосферу, остановился в сотне километров от Люцифера, после чего за несколько минут сформировал из себя структуру корабля, но совершенно другого типа. Это была расширяющаяся на концах сигара, в чем-то даже похожая на гантель… двухкилометровой длины.

Практически сразу, будто он и не состоял только что из раскалённого облака электронов и ионов, корабль сформировал червоточину и ушёл в неё.

На сообщения с «Твена» он ответить не потрудился.

— Другая форма, другой способ межзвёздного перемещения, — признал Горчаков. — Ваша версия становится всё более правдоподобной, Уолр.

— О, у меня хорошая версия, — согласился крот. — Но знаете, что она не объясняет?

Горчаков подумал мгновение и кивнул:

— Самоубийства феольца.

— Верно! Бедный Двести шесть — пять должен был быть в восторге от знакомства с такой культурой. Полагаю, он всё отдал бы за право попасть в их мир и изучать его до самой смерти.

— Ауран не отвечают? — спросил Горчаков.

Ауран не отвечали.

Они приготовили обед и поели. Командир со Львом лично отнесли еду Лючии, накормили и попробовали расспросить. Но девушка лишь улыбнулась и повторила своё предложение.

Командир и доктор вернулись в кают-компанию раздражённые и мрачные. Там уже почти никого не осталось, все разошлись по каютам и рабочим местам. Только Бэзил с Мэйли что-то обсуждали, рисуя схемы в планшетках.

— Молчит, — ответил Горчаков на вопросительный взгляд Мэйли.

— Есть способы убедить её говорить… — сказала Мэйли.